Миссионерско-апологетический проект "К Истине": "Иисус сказал… Я есмь путь и истина и жизнь; никто не приходит к Отцу, как только через Меня" (Ин.14:6)

ГлавнаяО проектеО центреВаши вопросыРекомендуемНа злобу дняБиблиотекаНовые публикацииПоиск


  Читайте нас:
 Читайте нас в социальных сетях
• Поиск
• Авторы
• Карта сайта
• RSS-рассылка
• Новые статьи
• Фильмы
• 3D-экскурсия

• Это наша вера
• Каноны Церкви
• Догматика
• Благочестие

• Апологетика
• Наши святые
• Библиотека
• Миссия

• Молитвослов
• Акафисты
• Календарь
• Праздники

• О посте

• Мы - русские!
• ОПК в школе
• Чтения
• Храмы

• Нравственность
• Психология
• Добрая семья
• Педагогика
• Демография

• Патриотизм
• Безопасность

• Общее дело
• Вакцинация

• Атеизм

• Буддизм
• Индуизм
• Карма
• Йога
• Язычество

• Иудаизм
• Католичество
• Протестантизм
• Лжеверие

• Секты
• Оккультизм
• Психокульты

• Лженаука
• Веганство
• Гомеопатия
• Астрология

• MLM

• Аборты
• Ювенальщина
• Содом ныне
• Наркомания
• Самоубийство

Просим Вас о
помощи нашему
проекту:

WebMoney:
R179382002435
Е204971180901
Z380407869706

Яндекс.Деньги:
41001796433953

Карта Сбербанка:
4817 7601 1265
4359

Святые Православия / Праведный старец Феодор Томский


Стремление императора Александра I отказаться от престола

Глава из книги Виктора Федорова "Император Александр Благословенный – святой старец Феoдор Томский"

Александра на протяжении всей жизни в Петербурге не покидала мысль – отказаться от престола и удалиться в частную жизнь. Но особенно сильно это его желание проявилось, когда он был еще великим князем, и в последние годы царствования, хотя мотивы этого отказа были различны. В юные годы он желал, чтобы в стране была провозглашена республика. В конце царствования, устав от власти, хотел сбросить с себя ненавистную корону, чтобы полностью посвятить себя служению Богу.

Портрет Императора Александра I. Художник Джордж Доу, 1826.

Портрет Императора Александра I. Художник Джордж Доу, 1826.

Вот тому подтверждение на основании писем и высказываний самого Александра.

21 февраля 1796 года он пишет своему воспитателю Ц.Лагарпу письмо. Вот выдержка из этого письма. "Любезный друг! Дорогой друг! Как часто я вспоминаю о вас и обо всем, что вы мне говорили, когда мы были вместе! Но это не могло изменить принятого мною намерения отказаться впоследствии от носимого мною звания..." [1.1,т.1,с.111].

Через некоторое время, весной 1796 года, в разговоре со своим другом юности Адамом Чарторижским, он опять высказал мысль об отречении от престола. "Весной 1796 года Александр Павлович пригласил князя Адама Чарторижского посетить его в Таврическом дворце, и здесь произошла достопамятная их беседа, продолжавшаяся без перерыва в продолжение трех часов. "Он сознался мне, что ненавидит деспотизм повсюду, во всех его проявлениях, что он любит свободу, на которую имеют право все люди; что он с живым участием следил за французской революцией, что, осуждая ее ужасные крайности, он желает республике успехов и радуется им... Этот великий князь ненавидит основные начала своей бабки и отрекается от них и от ненавистной политики России!.." [1.1,т.1,с.116].

В это время (10 мая 1796 года) он также написал письмо своему другу В.П.Кочубею, в котором сообщил, что дал себе клятву отказаться от престола. "...Да, милый друг, повторяю снова: мое положение меня вовсе не удовлетворяет... Одним словом, мой любезный друг, я сознаю, что не рожден для того сана, который ношу теперь, и еще менее для предназначенного мне в будущем, от которого я дал себе клятву отказаться тем или другим способом..." [1.1,т.1,с.112].

За полтора месяца до кончины Екатерины II, 27 сентября 1796 года, он пишет другое письмо своему воспитателю Лагарпу, решив не просто отказаться от престола, а принять активное участие в разработке конституции и провозглашении республики. "Мне думалось, что если когда либо придет и мой черед царствовать, то вместо добровольного изгнания себя, я сделаю несравненно лучше, посвятив себя задаче даровать стране свободу и тем не допустить ее сделаться в будущем игрушкою в руках каких либо безумцев. Это заставило меня передумать о многом, и мне кажется, что это было бы лучшим образом революции, так как она была бы произведена законною властью, которая перестала бы существовать, как только конституция была бы закончена и нация избрала бы своих представителей. Вот в чем заключается моя мысль" [1.1,т.1,с.163].

После заграничного похода он уже не столь восторженно мечтает о республике. Более того, он теперь убежден, что в России еще не созрели для нее условия. Его также пугает пагубный пример французской революции. Утомленный властью, он всецело решил посвятить себя религии. Теперь у него другая мечта – остаться в памяти потомков не только как полководец, освободивший Европу от Наполеона. Он решил оставить свой след в истории страны, как святой, который своей верой и жизнью искупил бы невольный и нечаянный грех в смерти отца. Таким образом, он решил полностью оправдать имя, данное ему при рождении в честь святого и полководца Александра Невского.

Первая мысль об отречении после заграничного похода была высказана им еще в сентябре 1816 года и записана его адъютантом Данилевским.

"В день отъезда государя в Белую Церковь, 8 сентября 1816 года, за обедом, когда разговор коснулся обязанностей людей различных сословий, равно и монархов, Александр неожиданно произнес твердым голосом следующие слова, за точность которых, пишет Данилевский, он ручается, потому что записал их тотчас после обеда: "Когда кто-нибудь имеет честь находиться во главе такого государства, как наше, он должен в момент опасности первым становиться лицом к лицу с нею.

Он должен оставаться на своем месте лишь до тех пор, пока его физические силы будут позволять это или, чтобы сказать одним словом, до тех пор, пока он в состоянии садиться на лошадь. После этого он должен удалиться".

При этих словах на устах государя явилась выразительная улыбка, пишет Данилевский. И он продолжал: "Что касается меня, то в настоящее время я прекрасно себя чувствую, но через десять или пятнадцать лет, когда мне будет пятьдесят, тогда..."

Тут несколько присутствующих прервали императора и, как не трудно догадаться, уверяли, что и в шестьдесят лет он будет здоров и свеж. Данилевский в то время, конечно, ничего не знал о юношеских мечтах императора Александра..." [1.1,т.4,с.74].

Спустя три года, "посетив Варшаву в 1819 году, государь возвращался в Петербург; цесаревич провожал брата несколько станций, и во время этой поездки Александр обратился к нему со словами: "Я должен сказать тебе, брат, что я хочу абдикироватъ; я устал и не в силах сносить тягость правительства; я тебя предупреждаю для того, чтобы ты подумал, что тебе надобно будет делать в сем случае".

Цесаревич (Константин) ответил: "Тогда я буду просить у вас место второго камердинера вашего; я буду вам служить и, ежели нужно, чистить вам сапоги. Когда бы я теперь это сделал, то почли бы подлостью, но когда вы будете не на престоле, я докажу преданность мою к вам, как благодетелю моему ".

"При сих словах, – рассказывал Константин Павлович, – государь поцеловал меня так крепко, как еще никогда в 45 лет нашей жизни он меня не целовал ". "Когда придет время абдикироеать, – сказал в заключение Александр, – то я тебе дам знать, и ты мысли свои напиши к матушке" [1.1,т.4,с.146].

Вскоре после этого разговора, летом 1819 года в Красном Селе, Александр сообщил Николаю о своем намерении отречься в будущем от престола. "После учения они обедали у великой княгини Александры Федоровны втроем. В собственноручных записках ее находится следующий рассказ о происшедшем тогда разговоре: "Беседуя дружески, император Александр переменил вдруг тон и, сделавшись весьма серьезным, стал в следующих, приблизительно, выражениях говорить нам, что он остался доволен поутру командованием войсками Николаем и что он втайне радуется тому, что Николай хорошо исполняет свои обязанности, так как на нем будет лежать со временем большое бремя, что он смотрит на него, как на своего наследника, и что это должно случиться гораздо раньше, нежели можно ожидать, так как это случится еще при его жизни. Мы сидели как окаменелые, широко раскрыв глаза, не будучи в состоянии произнести ни слова. Император продолжал: "Кажется, вы удивлены; так знайте же, что мой брат Константин, который никогда не заботился о престоле, решил ныне, более чем когда либо, формально отказаться от него, передав свои права брату своему Николаю и его потомкам. Что касается меня, то я решил отказаться от лежащих на мне обязанностях и удалиться от мира. Европа теперь более чем когда либо нуждается в монархах молодых, вполне обладающих энергией и силой, а я уже не тот, каким был прежде, и считаю долгом удалиться вовремя. Я думаю, что то же самое сделает король прусский, передав свою власть Фрицу".

"Видя, что мы были готовы разрыдаться, он постарался утешить нас, упокоил, сказав, что все это случится не тотчас и что несколько лет пройдет, может быть, прежде, нежели он приведет в исполнение свой план "...

"Видя сильное волнение великого князя и его супруги, – пишет барон Корф, – Александр, с отличавшей его ангельскою ласкою, старался их ободрить и успокоить". "Минута переворота, так вас устрашающего, – сказал он, – еще не наступила; до нее, быть может, пройдет еще лет десять, а моя цель теперь была только та, что бы вы заблаговременно приучили себя к мысли о непреложно и неизбежно ожидающей вас будущности " [1.1,т.4,с.143].

В этих дневниковых записях мы видим не только стремление отказаться от престола, но и "удалиться от мира ", приведя в исполнение "свой план".

"Весной 1825 года приехал в Петербург принц Оранский, которому император Александр поверил свое намерение сойти с престола и удалиться в частную жизнь. Принц ужаснулся и старался отклонить государя от подобного намерения. Но Александр остался при своем мнении, и старания принца не привели к желаемой цели; ему не удалось поколебать намерения государя " [1.1,т.4,с.350].

И наконец, даже за месяц до загадочной смерти Александра не покидала мысль отказаться от престола.

"Вообще, со времени переезда в Таганрог казалось, что государь снова возвратился к прежним своим мечтам и помышлял об удалении в частную жизнь. "Я скоро переселюсь в Крым, – сказал Александр.– Я буду жить частным человеком. Я отслужил двадцать пять лет, и солдату в этот срок дают отставку ". Князю Волконскому он говорил: "И ты выйдешь в отставку и будешь служить у меня библиотекарем" [1.1,т.4,с.370].

Кроме этих признаний в желании отречься от престола, он высказывал эту мысль генералу Васильчикову и Французской писательнице г-же де Сталь. И это только признания, ставшие достоянием истории, которые были сообщены собеседниками императора.

К тому же Александр очень часто разговаривал с разными старцами и духовными лицами, просил их благословения. И беседа при этом почти всегда происходила наедине, без свидетелей.

Александр не случайно в разговоре с Николаем упомянул о возможном перевороте в будущем. Уже тогда он знал о существовании тайных обществ и, вероятно, это тоже явилось одной из причин его желания удалиться в частную жизнь.

"Узнав впервые от генерал адъютанта Васильчикова о политическом заговоре с приложенным к доносу списком лиц, участников этого заговора, государь долго оставался задумчивым и безмолвным и погрузился в глубокое и тихое размышление. Потом он произнес по-французски свое решение: "Не мне подобает карать". Действительно, Александр должен был признать, что стремления тайных обществ не шли вразрез с его прежними убеждениями и что, следовательно, преследовать членов этих обществ значило бы преследовать самого Александра 1801-го и последующих годов. С этого времени в руках государя находилась еще записка о тайных обществах генерал адъютанта А.Х. Бенкендорфа, занимавшего тогда место начальника штаба гвардейского корпуса. В этой записке описаны существовавшие тогда в России тайные общества, с такой точностью и верностью, что почти все сказанное в ней подтвердилось следствием 1826 года; поэтому записка Бенкендорфа имеет поразительное сходство с известным донесением следственной комиссии, написанным Блудовым...

После "кончины" императора Александра записка Бенкендорфа была найдена без всяких пометок в кабинете государя в Царском Селе... Император Александр оставил записку без внимания; мало того, она, кажется, навлекла на Бенкендорфа даже некоторую немилость..." [1.1,т.4,с.204,215].

И когда графиня Долли Фикельмон "предсказала " его будущее, Александр побледнел. "...Он подошел еще ближе, опустился на одно колено, взял ее руки и ладонями приложил к своему лицу. "Ну, предскажите, Сивилла флорентийская, мое будущее". Но тут же отвел ее руки, встал, отошел и снова сел на диван. Долли еще не опомнилась от этой мгновенной, такой необычной ласки его. Сердце ее бешено колотилось и замирало. Что это? Боязнь, что войдет кто-то непрошеный, подглядит, как он, император всероссийский, стоит на коленях перед ней? Боязнь за нее, потому что он действительно любит ее?

Наконец она справилась с волнением. И, глядя поверх его головы, сказала: "Вы странный человек, Александр Павлович. Любой мужчина, а тем более царь, находясь наедине с женщиной, которую, как он говорит, любит и знает, правда, не спрашивая ее, что и она его любит, попытался бы ну хотя бы ощутить на своем лице ее дыхание, почувствовать тепло ее плеч... Вы странный человек, Александр... В вас действительно уживаются два противоположных человека. И будущее ваше я вижу тоже странным, необычным для царя великой державы..."

При этих словах предсказательницы Александр побледнел " (из дневника Долли, взятые из архива) [3.27].

Задумав удалиться в частную жизнь, он давно решил, что искупить свой невольный грех перед отцом он сможет только там, куда ссылали всех неблагонадежных, в далекой и холодной Сибири. Это косвенно подтверждает его ответ графу Мишо после занятия французами Москвы. "Государь! Я должен вам признаться, что оставил армию, от главнокомандующего до последнего солдата, в неописуемом страхе..."

"Что вы говорите? От чего происходит страх? Ужели мои русские сокрушены несчастьем?"

"Нет, ваше величество, они только боятся, чтоб вы, по доброте вашего сердца, не заключили мира; они горят желанием сразиться и доказать вам храбростью своею и пожертвованием жизни, сколь они вам преданы!"

Государь, потрепав графа Мишо по плечу, сказал: "Вы облегчили мое сердце; вы меня успокоили. Возвращайтесь в армию, говорите моим верноподданным, везде, где вы будете проезжать, что если у меня не останется ни одного солдата, то я созову мое верное дворянство и добрых поселян, буду сам предводительствовать и подвигну все средства моей империи. Россия представляет мне более способов, чем полагает неприятель. Но если судьбою и промыслом Божьим предназначено роду моему не царствовать более на престоле моих предков, то, истощив все усилия, я отращу себе бороду до сих пор (показывая рукою на грудь свою) и лучше соглашусь питаться хлебом в недрах Сибири, нежели подписать стыд моего отечества и добрых моих подданных, пожертвования коих умею ценить. Провидение испытывает нас; будем надеяться, что оно нас не оставит ".

При сих словах император начал ходить по комнате; лицо его пламенело. Возвращаясь скорыми шагами, он крепко сжал руку посланного и продолжал: "Не забудьте, что я вам теперь говорю; Наполеон или я, я или он – но вместе мы не можем царствовать. Я узнал его; он более не обманет меня" [1.2,т.4,с.531].

Смерть дочери его от фаворитки Мари (Марьи Антоновны Нарышкиной), которую он любил, как свою родную дочь (вполне возможно, что она в действительности и была его родной дочерью), была последней каплей, переполнившей чашу страданий императора, и "с нею оборвалась последняя нить, которая привязывала его к жизни".

"Ваше величество... гонец от Марьи Антоновны... Мадемуазель Софи..." "Умерла?!" – упавшим голосом спросил царь. Волконский молча опустил голову. Александр отшатнулся. Лицо его побледнело до синевы. Грудь порывисто вздымалась. "Вам дурно, государь?" – наклонился над ним Виллие. Александр полу открыл полные слез глаза и жестом попросил оставить его одного...

"Софи!– тихо позвал он…– Софи!" И слезы живого стали падать на мертвое лицо и скатываться к золотистым прядям у крошечных, будто алебастровых ушей. Марья Антоновна провела платком по лицу царя.

"С нею оборвалась последняя нить, которая привязывала меня к жизни", – глухо проговорил Александр и опустился на колени" [1.9,с.216,218].

И в заключении этого раздела следует привести секретный разговор Александра с митрополитом Серафимом. "После литургии государь пошел завтракать к митрополиту Серафиму и здесь, отозвав его в сторону, сказал шепотом: "Прошу вас отслужить для меня одного послезавтра, в четыре часа утра, панихиду, которую желаю отслушать перед отъездом в южные губернии". "Панихиду?" – спросил удивленный митрополит. "Да", – ответил государь и тяжело вздохнул" [1.4,ч.2,с.200].

Таким образом, первые два раздела вполне определенно подводят нас к мысли о возможности инсценировки "смерти" императора Александра.

Продолжение следует...

***

Оглавление книги Виктора Федорова "Император Александр Благословенный – святой старец Феoдор Томский":

Оглавление

Отзывы об историческом исследовании В.И. Федорова

Часть I. Доказательство инсценировки "смерти" императора Александра I

Часть II. Доказательство логическим путем "перевоплощения" скрывшегося императора в таинственного старца

Часть III. Несостоятельность выводов противников перевоплощения Александра I в старца Феодора Кузьмича

Повод к написанию исследования о старце Феодоре Кузьмиче и императоре Александре I

"Царская глупость"

Использованная литература в книге "Император Александр Благословенный - святой старец Феoдор Томский

***

Молитва праведному Феодору Томскому:

Молитва праведному Феодору Томскому. Своей аскетичной жизнью в молитве и покаянии получил от Бога дар прозорливости и рассуждения. За мудрым советом к нему приходили и богатые и бедные, образованные и неграмотные - он наставлял людей в вере, направлял на путь доброй жизни и исправления. По его молитвам тогда и при его нынешнем небесном заступничестве люди получали и получают исцеление при многих заболеваниях, помощь в искушениях. Старца Федора за дар помогать людям в болезнях почитают за сибирского Пантелеимона.

Акафист праведному Феодору Томскому:

Житийная и научно-историческая литература о праведном Феодоре Томском:

 

 
Читайте другие публикации раздела "Святые Православия"
 

Миссионерско-апологетический проект "К Истине"

Читайте также:



© Миссионерско-апологетический проект "К Истине", 2004 - 2019

При использовании наших оригинальных материалов просим указывать ссылку:
Миссионерско-апологетический "К Истине" - www.k-istine.ru

Рейтинг@Mail.ru