Миссионерско-апологетический проект "К Истине": "Иисус сказал… Я есмь путь и истина и жизнь; никто не приходит к Отцу, как только через Меня" (Ин.14:6)

ГлавнаяО проектеО центреВаши вопросыРекомендуемНа злобу дняБиблиотекаНовые публикацииПоиск


  Читайте нас:
 Читайте нас в социальных сетях
• Поиск
• Авторы
• Карта сайта
• RSS-рассылка
• Новые статьи
• Фильмы
• 3D-экскурсия

• Это наша вера
• Каноны Церкви
• Догматика
• Благочестие

• Апологетика
• Наши святые
• Библиотека
• Миссия

• Молитвослов
• Акафисты
• Календарь
• Праздники

• О посте

• Мы - русские!
• ОПК в школе
• Чтения
• Храмы

• Нравственность
• Психология
• Добрая семья
• Педагогика
• Демография

• Патриотизм
• Безопасность

• Общее дело
• Вакцинация

• Атеизм

• Буддизм
• Индуизм
• Карма
• Йога
• Язычество

• Иудаизм
• Католичество
• Протестантизм
• Лжеверие

• Секты
• Оккультизм
• Психокульты

• Лженаука
• Веганство
• Гомеопатия
• Астрология

• MLM

• Аборты
• Ювенальщина
• Содом ныне
• Наркомания
• Самоубийство

Просим Вас о
помощи нашему
проекту:

WebMoney:
R179382002435
Е204971180901
Z380407869706

Яндекс.Деньги:
41001796433953

Карта Сбербанка:
4817 7600 0671
2396

Святые Православия / Преподобный Сергий Радонежский


Полное житие преподобного Сергия Радонежского

Память: 5 / 18 июля (обретение мощей), 25 сентября / 8 октября

Содержание жития преподобного Сергия Радонежского:

Глава IX. Смиренный игумен

"Радуйся, добрый стада своего иночествующих

 наставниче и правителю"

Акафист, икос 9

 

"Радуйся, желаемых благ

пришедшим к тебе подателю"

Икос 4

 

С нетерпением ожидала братия своего первого игумена, - говорим "первого" потому, что почивший в Бозе игумен Митрофан был только случайным представителем власти, которым Преподобный Сергий хотел оградить себя от необходимости начальствовать. С какою же радостью вышли они теперь навстречу своему новому начальнику или, лучше сказать, своему давнему наставнику и любимому отцу! Со слезами сыновней любви поклонились они ему до земли. Радовался и святой игумен, смотря на радость любимых чад своих. Войдя во врата обители, он прошел во храм и там, весь в слезах, пал ниц пред святою иконою Живоначальной Троицы, прося благодатной помощи в предстоящем ему многотрудном служении. В пламенной молитве своей он призывал на помощь Пресвятую Владычицу Богородицу и бесплотных служителей у Престола благодати – святых Ангелов и Архангелов, святого Предтечу Христова и мудрых апостолов; он вспомянул и великих святителей: Василия Великого, Григория Богослова и Иоанна Златоустого, и всех святых, дабы их молитвами укрепила его десница Вседержителя – неосужденно, с дерзновением и несмущенным сердцем предстоять Престолу Пресвятыя Троицы и касаться руками Агнца Божия, закланного за спасение мира.

Окончив молитву, он обратился к братии со словом поучения, убеждая их не ослабевать в подвигах ради Царства Небесного. "Царствие Божие, - говорил он между прочим, - с нуждою восприемлется, и только понуждающие себя восхищают оное (см.: Мф. 11:12). Подвизайтесь же, братие, войти в него узкими вратами (см.: Мф. 7:13)! Приидите, чада, послушайте мене,  по слову Давидову, я страху Господню научу вас (Пс. 33:12). Помните слова апостола: Плод же духовный есть любы, радость, мир, долготерпение, благость, милосердие, вера, кротость, воздержание (Галл. 5:22-23). Подвиг немалый предстоит нам против невидимого врага, ибо диавол, яко лев рыкая, ходит, иский кого поглотити (1 Петр. 5:8). Не устрашимся, други, этого подвига, чтобы страшного геенского мучения избегнуть; пусть сведены будут руки от трудов: будем простирать их только к Богу, а ноги – пусть неподвижно стоят на молитве!.. Не будем, братие, щадить естество тленное, со всем усердием возьмемся за подвиг, чтобы получить подобные венцы от Христа Бога!"

Троице-Сергиева лавра. Акварель. Художник Эрнст Лисснер, 1907 год

 

Троице-Сергиева лавра. Акварель. Художник Эрнст Лисснер, 1907 год

После поучения святой игумен в первый раз благословил свою братию. При этом он поручал себя их молитвам, исповедуя свою немощь ввиду той тяжкой ответственности пред Богом, какую он принимал на себя, если бы кто подвергся соблазну по его вине. "Молитесь, братие, обо мне, - говорит смиренный игумен, - ибо я человек малосведущий и неопытный. Вот я принял от Царя Небесного талант и должен буду отдать в нем отчет. Страшит меня слово Господа: иже аще соблазнит единаго малых сих верующих в Мя, уне есть ему, да обесится жернов осельский на выи его, и потонет в пучине морстей (Мф. 18:6). Какое же горе угрожает тому, кто своим неразумием погубит многие души! И буду ли я иметь дерзновение, представ пред Господом, сказать Ему: се аз и дети, яже ми дал еси (см.: Ис. 8:18)? Услышу ли я сей Божественный глас великого Пастыря горних и дольних, с милосердием вещающего: рабе благий и верный… вниди в радость Господа Твоего (Мф. 25:21)?

Троице-Сергиева Лавра. Начало XX века

 

Троице-Сергиева Лавра. Начало XX века

Так вступил Преподобный в управление своею родною обителью. Поучая братию, он избегал многоглаголания; его речь обнаруживала глубокое знание Священного Писания, дух и смысл которого он постигал не умом только, но и сердцем, просвещаемым благодатию Божией и руководимый опытом духовной жизни. Оттого все го поучения, при своей простоте и краткости, были проникнуты особенной силою, дышали благодатным помазанием и властно действовали на сердца слушателей. В одной из рукописей XVII века, принадлежавших Новгородской Софийской библиотеке, есть такое поучение Преподобного Сергия:

"Внимайте себе, братие, всех молю: прежде имейте страх Божий и чистоту душевную и любовь нелицемерную; к сим и страннолюбие, и смирение с покорением, пост и молитву. Пища и питие в меру; чести и славы не любите, паче же всего бойтесь и поминайте час смертный и второе пришествие".

Вот и все поучение. Действительно ли оно написано самим Преподобным Сергием или только записано его учениками, но от него, несомненно, веет духом Сергиева смирения, и потому мы читаем его в несколько сокращенном виде на многих древних иконах угодника Божия написанным на свитке.

Троице-Сергиева Лавра. Начало XXI века

 

Троице-Сергиева Лавра. Начало XXI века

Блаженный Епифаний говорит, что Преподобный Сергий всегда имел пред духовным взором своим великие образцы ангелоподобной жизни таких светильников монашества, как Великие Антоний и Евфимий, Савва Освященный и Пахомий, Феодосий Киновиарх и др. Поэтому в своих беседах с братиею и в поучениях он любил вспоминать об их подвигах и всегда удивлялся, как они, будучи облечены плотью, побеждали врагов бесплотных и были страшны диаволу; сильные земли в удивлении склонялись пред ними, а они во смирении благодетельствовали  людям: исцеляли больных, избавляли от бед и на суше и на море, предстательствовали в час смертный, питали нищих, вдов и сирот, по слову апостола: ничтоже имущее, а вся содержащее  (2 Кор. 6: 10). Размышляя о сем, Преподобный усердно молил Бога, дабы сподобил его непреткновенно идти по стопам сих подвижников, и убеждал братию подражать их равноангельской жизни.

Игуменство Преподобного Сергия во многом напоминает игуменство преподобного Феодосия Киево-Печерского: те же строгость к себе и любовь к братии, те же неутомимость в трудах, бессонные ночи, обличение праздных,  тихие, кроткие речи, растворенные слезами отеческой любви. В отношении к братии и в сане  игумена он нисколько не переменился. По-прежнему он учил не столько словом, сколько своим примером. К великому утешению братии, каждый день совершал он Божественную литургию. Никакая усталость, никакие дела и заботы не могли помешать ему первым явиться в церковь ко всякому богослужению, и выходил он из церкви всегда последним. В продолжение всей службы Божией он стоял как свеча и отнюдь не дозволял себе прислониться к стене, "что знаменовало", по выражению святителя Московского Филарета, "мысль, в богомыслие погруженную, и дух, не побеждаемый леностью тела". Сидения в церкви не допускал – никогда. Памятуя слова Господа: иже аще хощет в вас бытии старей, да будет всем раб (Мк. 10:44), он и в сане игумена продолжал по-прежнему служить братии в домашних делах: он сам скатывал свечи, варил кутью или коливо, которое в те времена было приносимо в церковь на память всех великих святых, особенно же просфоры всегда приготовлял сам, не допуская никого из братий участвовать в этом, хотя, конечно, многие и желали этого; даже пшеницу для сего молол сам. А потом приносил сии чистые труды благоговейных рук своих к алтарю Божию для бескровной жертвы Господу Богу.

В начале игуменства Преподобного Сергия, как мы уже говорили, число братий в его обители не превышало двенадцати. Так было до 1357 года, когда пришел к нему архимандрит Симон – первый принятый им сверх сего числа. С этого времени число братий стало возрастать. "Многие христолюбцы, имена коих записаны у Господа в книге жизни, - говорит блаженный Епифаний, - стали издалека приходить к Сергию, оставляя суету житейскую и приклоняя свои главы под благое имя Господне". Кажется, всего чаще приходили к нему земляки-ростовцы: кроме Елисея и Онисима, мы знаем Андроника и Афанасия, уроженцев ростовских.

Упомянутый выше архимандрит Симон был дивный муж, старейший из архимандритов области Смоленской, известный своими добродетелями и строгою жизнью. Слушая рассказы о подвигах Преподобного Сергия, он возгорелся ревностью по Боге, оставил свое настоятельство в Смоленске, оставил почет и уважение, коими пользовался там, оставил наконец родную сторону, расстался с друзьями и всеми близкими и с посохом простого странника пришел в пустыню Радонежскую. С глубоким смирением просил он Преподобного Сергия принять его в число своих послушников, и Преподобный с любовью и радостью принял смиренного архимандрита. Много лет провел усердный Симон в послушании у святого игумена; на его пожертвование был построен более просторный, но только деревянный, как и первый, храм Живоначальныя Троицы; украшенный всеми добродетелями подвижника пустыни, в глубокой старости преставился он Богу, и Преподобный игумен с великою честью проводил его в могилу.

Мало-помалу расширялась обитель Сергиева и принимала вид вполне благоустроенного монастыря. Там, где прежде была непроходимая чаща, где некогда бродили страшные медведи и никогда не ступала нога человеческая, там теперь расцвела пустынная обитель; ее келии, сначала разбросанные без порядка по дремучему лесу, мало-помалу были поставлены четвероугольником вокруг церкви, которая таким образом стояла среди монастыря в своей скромной пустынной красоте и была видима из всех келий. И в этой церкви, и в этих убогих на вид келиях не умолкало славословие Господу, и в тишине пустынной смиренные иноки неустанно трудились под опытным руководством своего святого игумена Сергия над очищением своего сердца от страстей, стараясь вовсе позабыть о том, что там, за пределами их заветной пустыни, есть другой мир, который шумит и волнуется, как море непостоянное, погружая людей в мутные воды житейской суеты…

"Есть, - замечает преподобный списатель жития Сергиева, - в древних книгах отеческих такое сказание: сошлись однажды святые отцы и повели между собою беседу  о последних временах. В пророческом духе говорили они,  что в последние времена люди будут слабы и не будет среди них таких великих подвижников, каковы были первые отцы-пустынножители. Но вот Бог укрепил Преподобного Сергия и в последнем роде и явил в нем как бы одного из древних отцов. Он водворился в глуши лесной, не страшась привидений диавольских, и за то Бог оградил обитель его полками ангельскими. Многие приходили к нему, чтобы спасать души свои под его мирным кровом, и никому он не отказывал – ни старому, ни юному, ни богатому, ни убогому; всех принимал он с радостью и с любовью, по слову Евангельскому: грядущаго ко Мне не изжену вон (Ин. 6:37), - только не скоро постригал. Прикажет, бывало одеть пришельца в длинную свитку из грубого черного сукна и велит ему проходить какое-нибудь послушание вместе  с прочими братьями, пока тот не навыкнет всему уставу монастырскому, потом облечет его в одежду монашескую, или, как иные говорят, в рясофор, и только после тщательного испытания пострижет уже в мантию и даст ему клобук. А когда видел, бывало, что какой-либо инок стал опытен в духовном подвиге, такового удостаивал и святой схимы".

Одним из правил порядка, установленного Преподобным Сергием в своей обители, требовалось, чтобы после повечерия братия не ходили из келии в келию и не беседовали друг с другом, кроме крайней нужды, когда, например, нужно было побывать зачем-нибудь у самого игумена; каждый в своей келии должен был заниматься молитвою и рукоделием. Преподобный сам строго наблюдал за исполнением этого правила. Бывало, в глубокий вечер, особенно в долгие осенние и зимние ночи заботливый игумен, совершив свою келейную молитву, тихо обходил все келии и через малые волоковые оконца замечал, кто чем занимается. Если инок стоит на молитве или занят своим рукоделием, пишет, читает святую книгу или же погружен в размышление о грехах своих, святой игумен радуется, благодарит за него Бога и молится, чтобы Господь подкрепил труженика в подвиге спасения. А если слышит он беседу непозволенную, то ударяет в дверь или в окно и удаляется. Наутро же призывает к себе празднословствующих, кротко вступает с ними в разговор об обязанностях монашеских и, не обличая прямо, говоря будто о других, склоняет их к смиренному признанию в прегрешении; кроткий и послушливый инок тут же, бывало, сознается и со смирением просит и получает от своего аввы прощение. Но случалось и то, что неразумный инок уклоняется от признания; тогда авва с кротостью и любовью обличает его, по слову псалмопевца: накажет мя праведник милостию и обличит мя (Пс. 140:5); если же и тут инок упорствует, Преподобный налагает на него какую-нибудь епитимью. Так любящий отец подавал руку помощи немощным чадам своим; так умел он совмещать кротость со строгостью, не послабляя нерадению и не подавая повода к унынию. Нельзя без умиления читать страницы древнего жития, повествующие о том, как Сергий воспитывал своих иноков, с какой любовью, с каким терпением и знанием человеческого сердца он следил за теми, которые вверили себя его мудрому руководительству. Можно сказать, что он глаз не спускал с каждого новичка, возводя его со ступени на степень иноческого искуса, постепенно приучая его к самоотверженному труду, к строгому порядку в занятиях, помыслах, чувствах и подвигах. Богомудрый наставник терпеливо трудился над каждым отдельным братом, над отдельными особенностями каждого брата, приспосабливая их к целям всего братства. По последующей самостоятельной деятельности учеников Преподобного Сергия видно, что под его воспитательным руководством ученики не обезличивались; напротив, каждый, постепенно очищая свое сердце от страстей,  в то же время служил Богу теми свойствами своей души, какими его Бог наделил. Наблюдение и любовь к людям, собственный духовный опыт, а наипаче благодать Божия, обитавшая в его чистом сердце и преисполнявшая его тихою духовною радостью о Господе, дали ему уменье и способность тихо и кротко настраивать душу человека  и извлекать из нее, как из хорошего инструмента, лучшие ее чувства, умиляя сердце речами благоуветливыми. "Слышахом, - писал о Преподобном Сергии другой преподобный, живший спустя сто лет после него, Иосиф Волоколамский, - о блаженном Сергии и о прочих святых он неложных свидетелей, иже бяху в лета их, яко толику бодрость и тщание имеяху о пастве, яко нимало небрежение или преслушание презрети. Бяху бо милостиви, егда подобаше, и напрасни (строги), егда потреба бываше, и обличающее, и понуждающе ко благому согрешающия; непослушающия же не оставляху своим волям последовати, но всячески возбраняху и от Церкви отлучаху".

Таковы были порядки в пустыне Радонежской в первое время игуменства Сергиева. Число братий постепенно возрастало: "Добродетель, - говорит блаженный Епифаний, - так же творит явным стяжавшего ее, как зажженная свеча – носящего оную. И как оленей привлекают к себе источники вод, так и жаждущих спасения влекли к себе благодатные дарования души Сергиевой".

Глава X. Пустынная нищета

 

 
Читайте другие публикации раздела "Святые Православия"
 

Миссионерско-апологетический проект "К Истине"

Читайте также:



© Миссионерско-апологетический проект "К Истине", 2004 - 2019

При использовании наших оригинальных материалов просим указывать ссылку:
Миссионерско-апологетический "К Истине" - www.k-istine.ru

Рейтинг@Mail.ru