Миссионерско-апологетический проект "К Истине": "Иисус сказал… Я есмь путь и истина и жизнь; никто не приходит к Отцу, как только через Меня" (Ин.14:6)

ГлавнаяО проектеО центреВаши вопросыРекомендуемНа злобу дняБиблиотекаНовые публикацииПоиск


  Читайте нас:
 Читайте нас в социальных сетях
• Поиск
• Карта сайта
• RSS-рассылка
• Новые статьи
• Фильмы

• Это наша вера
• Каноны Церкви
• Догматика
• Благочестие

• Апологетика
• Наши святые
• Миссия

• Молитвослов
• Акафисты
• Календарь
• О посте

• Мы - русские!
• ОПК в школе
• Чтения
• Храмы

• Нравственность
• Психология
• Добрая семья
• Педагогика
• Демография

• Патриотизм
• Безопасность

• Общее дело
• Вакцинация

• Атеизм

• Буддизм
• Индуизм
• Карма
• Йога
• Язычество

• Иудаизм
• Ислам
• Католичество
• Протестантизм
• Лжеверие

• Секты
• Оккультизм
• Психокульты

• Лженаука
• Веганство
• Гомеопатия
• Астрология

• MLM

• Аборты
• Ювенальщина
• Содом ныне
• Наркомания
• Самоубийство

Просим Вас о
помощи нашему
проекту:

WebMoney:
R179382002435
Е204971180901
Z380407869706

Яндекс.Деньги:
41001796433953

Карта Сбербанка:
4276 8802 5366
8952

Основы православной культуры


Особенности преподавания предмета "Основы православной культуры" и презентация учебника

Выступление протодиакона Андрея Кураева перед учителями в Томском институте повышения квалификации работников образования 4 - 5 марта 2010

Сегодня мы будем говорить конкретно об ОПК в рамках эксперимента по преподаванию ОРК и СЭ.

У многих православных людей, в т.ч. и педагогов, есть иллюзия о существовании некоей сокровищницы православной педагогики, из которой можно брать продукт в готовом виде. Увы, это не так. В Церкви много замечательных традиций, но среди них нет православного педагогического предания.

Основу церковной библиотеки составляют книги, написанные монахами и для монахов [1]. Великие книги. Мудрые советы. Но в итоге, как оказалось, христианскую педагогику нельзя импортировать из средневековья. Ее там просто не было: "идеал благонравного ребенка – тихий, рассудительный маленький старичок" [2].

Нужны были столетия, чтобы через них проросло евангельское новое отношение к ребенку: "если не будете как дети…". Христос – первый, кто увидел в ребенке плюсы. И, кстати, не пояснил, какие именно, дав нам тем самым и свободу и долг добрым и ищущим глазом всматриваться в жизнь детей. Может быть, главный детский плюс – отходчивость, непамятозлобие…

И потом через века зрело новое отношение к ребенку [3]. Например, когда Златоуст неожиданно переворачивает традиционное отношение Бога и человека и предлагает нам на Бога взглянуть не как на своего Отца, а как на своего ребенка [4].

Но все же это было редкостью (уже на следующей странице тот же Златоуст говорит привычное – "приходя в зрелый возраст, мы смеемся над детскими забавами").

Византийский устав семейной жизни советует – "Держи дочерей в затворе, как осужденных, подальше от чужих глаз, дабы не очутиться в положении как бы ужаленного змеею" [5]. И русский "Домострой" запрещает отцу улыбаться своим детям: "Не жалея, бей ребенка… Воспитай дитя в запретах… Не улыбайся ему, играя… Сокруши ему ребра, пока растет" [6].

Тут уместно привести столь же длинное, сколь и печальное размышление замечательного русского церковного историка предреволюционной поры профессора Н. Каптерева:

"Как христиане, древние предки наши должны бы усвоить новозавет­ный идеал; но хотя они и были религиозны, но по-своему, на свой лад. Они были церковники, обрядники и с настоящим христианством были знакомы мало, а строй их семьи был строго патриархальный, еврейский. Начала еврейской семьи были им вполне понятны, отвечали их взглядам, их жизненному укладу, а новозаветная христианская педагогия была им чужда, до нее они еще не доросли. Так как в древнерусской жизни практиковался суровый патриархат, то такого же патриархата наши предки искали и в педагогической теории. Они его и нашли в ветхоза­ветной педагогии, его и усвоили.

Старые, крайне узкие еврейские патриархальные идеи о семье и семейных отношениях, варварский взгляд на женщину, малокультурный идеал отца, подавляющего самостоятельную личность детей, суровая до жестокости домашняя дисциплина - все эти еврейские свойства ветхозаветного педагогического идеала пришлись по плечу, по сердцу нашим предкам, а евангельские заповеди о любви, кротости и снисхождении влияли на них пока слабо.

Наши предки заимствовали педагогический идеал главным образом из двух книг Ветхого Завета: Притчей Соломона и Премудрости Иисуса, сына Сирахова. В этих книгах начертан такой педагогический идеал: во главе семьи стоит отец, источник не только земного благополучия семьи, но и ее вечного спасения, источник милости Божьей к семье. Сирах говорит: "дети! послушайте меня, отца, и поступайте так, чтобы вам спастись, потому что Господь возвысил отца над детьми и утвердил суд матери над сыновьями. Почитающий отца очистится от грехов и уважаю­щий мать свою - как приобретающий сокровища. Почитающий отца будет иметь радость от детей своих и в день молитвы своей будет услышан. Уважающий отца будет долгоденствовать и послушный Господу успокоит мать свою. Боящийся Господа почтит отца и, как владыкам, послужит родившим его. Благословение отца утверждает домы детей, а клятва ма­тери разрушает до основания. Слава человека - от чести отца его, и позор детям - мать в бесчестии. Хотя бы отец и оскудел разумом, имей снисхождение и не пренебрегай им при полноте силы твоей. Милосердие к отцу не будет забыто; несмотря на грехи твои, благосостояние твое умножится" (Сир. 3:1-15). О ценности и самостоятельности детской личности в изложенном не сказано ни слова, да самостоятельность детей и невозможна в суровом патриархате.…

Иисус, сын Сирахов заповедует: "есть у тебя сыновья? Учи их и с юности нагибай шею их. Есть у тебя дочери? Имей попечение о теле их и не показывай им веселого лица твоего. Кто любит своего сына, тот пусть чаще наказывает его, чтобы впоследствии утешаться им. Поблажающий сыну будет перевязывать раны его. Лелей дитя, и оно устрашит тебя; играй с ним, и оно опечалит тебя. Не смейся с ним, чтобы не горевать с ним и после не скрежетать своими зубами. Не давай ему воли в юности и не потворствуй неразумию его. Нагибай выю его в юности и сокрушай ребра его, доколе оно молодо, дабы, сделавшись упорным, оно не вышло из повиновения тебе" (Сир. 7:25-27; 30:1-10). Таким образом, руководящий мотив ветхозаветной педагогии в отношениях родителей к детям - самый полный и последовательный роди­тельский эгоизм, выражающийся в суровом до жестокости унижении дет­ской воли и полном подчинении детей родителям, доходящем до потери детьми личности и всех прав пред родителями. Дети - это предмет гордости или унижения родителей и, помимо этого, никакого другого значения сами по себе не имеют. Поэтому учи детей, с юности нагибай шею их, не давай им воли, не смейся и не играй с ними, а сокрушай им ребра, чтобы не вышли из повиновения, - вот что постоянно слышится в вет­хозаветной педагогии и что наши предки усвоили весьма твердо, так как такие заповеди были им по сердцу, отвечали их нравам и складу жизни" [7].

Многим церковным людям трудно смириться с мыслью о том, что не на все вопросы в Церкви есть готовые ответы, что в Церкви есть пространство для наших церковных поисков и недоумений.

О том, как млада еще традиция православной педагогики, напоминает одно обстоятельство: до 1867 года в качестве учебника для детей по "Закону Божию" использовалась ну совсем не детская книжка – "Катехизис" митрополита Филарета.

Школьно-аудиторную работу Церковь включилась довольно поздно – это разные вещи: работа наедине и работа в аудитории. Поэтому наивно считать, что можно какие-то дореволюционные книги отксерокопировать и переиздать, что-то всерьёз взять опыта преподавания Закона Божия до революции – это безнадёжно.

И сегодня православную педагогику приходится разрабатывать в режиме поиска, а не перебора цитатных четок – совмещая наработки светской педагогики и возрастной психологии ХХ века с этикой древнего Православия. Каждому православному педагогу и родителю сегодня приходится идти путём творческого синтеза. Но пока практически на всех учебниках ОПК, которые были изданы до сей поры, лежат два проклятия: это проклятие прошедшего времени и проклятие женского рода.

Проклятие прошедшего времени в том, что эти курсы безнадёжно историко-центричны. Они говорят о том, что было когда-то, а не о том, что происходит в жизни ребёнка сейчас. И чем более ребёнок читает эти учебники, тем более он уходит от своего мира, погружается в историю, и тем более рождается отчужденность его от того мира, в который его эмигрируют. "Христос сказал", "преподобный Сергий благословил" – всё в прошлом, всё далеко...

По этой причине я постарался свой курс построить максимально актуализировано. Я вообще убеждён, что разговор о православной культуре в школе в любом возрасте возможен лишь в одной интонации: наш взгляд на твои проблемы.

Взрослеющий Гарри Поттер однажды возмущается: "Какой ерунде нас учат в Хоггвартсе! Вместо того чтобы учить нас колдовству, лучше бы нам рассказали, как мальчик может понять девочку!". Именно о проблемах жизни и внутреннего мира современного ребенка должен быть наш курс.

Именно потребностью вынести разговор о православии за рамки истории древнего мира объяснялся подбор многих сюжетов в данном учебнике.

Так, для урока "Монастырь", можно было найти огромное количество дивных преданий из истории православного монашества – но я выбрал Луку Войно-Ясенецкого по той причине, что он наш современник. Значит, вместо иконы можно помесить его фотографию, а не икону (ведь икона воспринимается современным школьником как нечто условное и говорящее о фантазийном или древнем мире). Кроме того, он врач-хирург, учёный, и поэтому со временем память о нём помешает школьнику, (а, может, и педагогу) воспринять дикий миф о том, что якобы христианская вера и наука находятся в конфликтных отношениях.

Или, например, идёт урок "Милосердие". Для него также модно было бы найти множество примеров из истории. Я же рассказываю эпизод из жизни Иннокентия Смоктуновского и опять же помещаю его фотографию. Я исхожу из того, что эту книгу будут читать не только дети, но и их родители. Имя Смоктуновского вряд ли что-то скажет детям (мало кто из них смотрел даже "Отроки во вселенной"). Но это имя, безусловно, теплое для их родителей и учителей.

Эпизод очень красивый. Смоктуновский говорил: "Я, может, и жив только потому, что верую в Господа. Я через все тяготы войны прошел, когда со мной ну только смерти не было, она просто случайно мимо прошла. Он, наверное, берег меня для каких-то маленьких моих свершений… До войны я жил у тетки, мне было шесть лет, в какой-то праздник она дала мне тридцать рублей: "Пойди в церковь, отдай на храм". Тридцать рублей! Я помню, они были такие длинные, красненькие. А мороженое, которое я так любил, стоило двадцать копеек. На эти деньги года полтора можно есть мороженое! Нет, не отдам я тридцать рублей каким-то тетям и дядям в храме. Я уже принял решение, что оставлю деньги себе, а тетке скажу, что отнес. И, тем не менее, почему-то все равно иду к храму. Сам не понимаю, как с зажатым кулаком я оказался около церкви. Зашел внутрь, там было так красиво, я стоял весь разомлевший, а потом легко подошел к служителю и сказал: "Возьмите на храм, возьмите, пожалуйста"… И вот сейчас я убежден, что это Господь меня испытывал. С той поры я понял, что Кто-то на Небе поверил в меня. Если бы тогда я не отдал эти деньги, я не смог бы пройти войну, плен, тюрьму".

…Месяц назад я рассказал эту историю Олегу Табакову. Он удивился и сказал, что у него такая же история была. Он с бабушкой жил на окраине Саратова. Недалеко был лагерь немецких военнопленных. В 1944 году в нескольких городах прошли прогоны немецких военнопленных по улицам. Шла репетиция такого прогона в Саратове. Немцев построили, прогнали к замёрзшей Волге. Там они помёрзли с часик и потом их погнали обратно в бараки. И моя бабушка, - говорит Табаков, почему-то сжалилась над ними. Это странно, потому что у неё к этому времени один сын пропал без вести на войне с немцами, другой сын вернулся с нее калекой. А она, увидев, как они мёрзнут, отрезала им от своего пайково-карточного хлебушка половину и говорит: "Олежек, отнеси!". "Мне было так страшно – я боялся наших конвоиров, я боялся овчарок, я боялся этих немцев… Но я пошёл и отнёс им этот хлеб и – бегом назад. И я убеждён, что Господь за этот хлеб меня отблагодарил: в 1992 году, когда гайдаровские реформы довели до голода, было впору закрывать театр. И вдруг, в самую трудную минуту, звонок из Ленинградского морского порта: "Вам пришёл контейнер с гуманитарной помощью из Германии".

Оказывается, какие-то театры в Германии решили собрать помощь театру Олега Табакова. Несколько раз в году они присылали эти контейнеры, и это помогло выжить артистам, не закрыть театр. "Я убеждён, что так вот та горбушка мне вернулась от Бога"…

Еще пример актуализации – глава "Чудо". Сколько чудес было в истории Православной Церкви, а я рассказываю только одно – это чудо из жизни семьи нынешнего патриарха Кирилла (и снова становится возможным фото и узнавание человека из учебника).

"Мой дед более двадцати лет просидел в тюрьмах только за то, что он боролся за сохранение православной веры. Когда его забирали - а дело было в 1932 году - то бабушка обратилась к нему и сказала: "На кого же ты нас оставляешь? Ты видишь, что голод идет!". Тогда дед сказал: "Я иду страдать за Христа - волос не упадет с вашей головы". И вот когда в доме не осталось ни одного грамма муки, бабушка испекла вечером для семерых детей лепешечки, раздала им и сказала: "Дети, у нас нет ничего, что мы завтра сможем покушать. Мы завтра начнем умирать". А ночью раздался стук в окно, и бабушка услышала голос: "Хозяйка, выходи". Вышла - никого. А рядом с дверью стоит большой мешок муки. Этот мешок муки спас мою семью и дал возможность родиться мне".

Теперь о "проклятии женского рода". Действительно, у нашей педагогики вообще, и, тем более, педагогики церковной слишком женское лицо. Когда лет 15 назад я переходил на работу в Свято-Тихоновский богословский институт, то спросил тамошнего проректора:

- Большинство ваших учащихся - девушки. Как устроен семинарист, я знаю, а вот что такое девушка, изучающая богословие?

И в ответ услышал:

- Видите ли, отец Андрей, лексикон Эллочки-Людоедки состоял из двенадцати слов. А наши студентки обходятся четырьмя: искушение, смирение, послушание, благословение.

На этом лексиконе мужчину не воспитать.

Как воспитать в мальчике мужчину? Как не лишить его активного, творческого, агрессивного начала? Как не растворить его в бесконечных моралях и проповедях о "послушании"? В святоотеческой литературе смирение кладется в основу духовной жизни. А само смирение поясняется так: "Не сравнивать себя ни с каким другим человеком". Для взрослого человека это очень хороший совет. Но можно ли мальчика воспитывать с этим назиданием?

У детей все построено на соревновании. Вы ведете двух мальчишек домой. Дорога им знакома, страха перед неизвестным нет. И что - два мальчика одного возраста просто так дошагают с вами до своей двери? Нет, конечно, метров за 50 они сорвутся в перегонялки: "Кто первый добежит?!". И так всюду: "Кто первый построит", "Кто первый мороженое съест", "Кто первый прочитает"... Так как же воспитать в мальчике мужчину, если ему все время твердят про послушание и смирение? Как совместить романтику конкуренции, желание первенствовать,- по-моему, естественное для мальчика,- с нашей православной проповедью смирения?

Женское начало уж очень резко чувствуется в некоторых учебниках ОПК. В одном из них на первой же странице читаю: "Дорогой друг! Ты живешь в красивом мире нашей Родины". Такая эстетическая подача – это чисто женский подход, и мужика любого возраста вне зависимости от того, 7 ему лет или 70 от такого начинает просто тошнить.

Поэтому я попробовал написать мальчуковый учебник.

Следующая черта этого учебника – он еретический. Слово "ересь" - "выбор", от глагола "эрэо". Выбор был, прежде всего, в том, что от очень многих сюжетов приходилось отказываться. Курс очень короток. Всего 26 уроков. При этом и на них наложено очень искусственное ограничение: тело урока 2600 знаков. Таким был каприз издательства "Просвещение". Я не представляю себе гуманитарного учебник 5-го классе, в котором бы объём урока – 2600 знаков на двух страничках.

Конечно, сначала я возмущался. Потом меня успокоила одна еврейская притча – я подсмотрел её в учебнике иудейской культуры. Юноша нееврей подходит к раввину и говорит: "А во что вы, евреи, верите? Расскажи мне ваш, еврейский закон. Только, знаешь, у меня времени нет ваши еврейские сказки долго слушать, поэтому я встану на одну ногу, и пока я стою на одной ноге, ты мне быстренько всё расскажи". Раввин согласился с таким ограничением и ответил: наш еврейский закон такой: люби Бога всем сердцем твоим и люби ближнего, как самого себя.

Такой же сюжет мы встречаем и в Евангелии: Христос в этом видит суть еврейского закона ветхозаветного. Но в этом раввинистическом варианте мне понравился нюанс, уточняющий рамки ожидаемого ответа: "пока я стою на одной ноге". Это очень точно: если ты любишь свой предмет, ты будешь готов рассказать о нём на любом пространстве, даже в жанре миниатюры. Марина Цветаева сказала: "Правота ищет помоста: всё сказать – пусть хоть с костра!". Столь же замечательны слова физика-ядерщика Нилса Бора, сказанные им своему коллеге: "Если ты не можешь объяснить суть своей работы уборщице, которая прибирается у тебя в лаборатории, значит, ты сам этого не понимаешь".

Можно было бы, конечно, тратить энергию и силы на то, чтобы скандалить: "нам мало дали!". Но лучше даже и на столь малом пространстве попробовать создать педагогические миниатюры.

Я вчера уже говорил, что величайшим искушением для православного педагога будет вместить в это малое пространство всё знание о Православии. Не надо этого делать. Не надо делать детей православными энциклопедистами. Знаете, я даже студентов МГУ ежегодно спрашиваю: "Ребята, как Вы хотите: я могу пробежать по всем темам быстренько, и за год сориентировать вас в разных отраслях православного богословия. А можем избрать три-четыре темы для копания. Целых 2 месяца мы можем читать лишь одну страницу Библии. И студенты МГУ всегда выбирают: нет, давайте копаться! Пусть лучше немного, но покопать глубоко и в одном месте. И в этом есть своя правда - ты в этом получаешь какой-то метод, навык, а, владея им, ты и сам найдешь нечто интересное в других текстах.

Помните старый советский анекдот: ЮНЕСКО объявляет год слона. Реакция разных стран: немецкие учёные выпускают многотомную энциклопедию "Введение в слоноведение". Американские учёные выпускают 20-страничную брошюрку "Всё о слонах". Французы издают иллюстрированный альбом "Любовь в мире слонов". Советские учёные выпускают двухтомник: "Россия – родина слонов" и "Советский слон – самый лучший слон в мире". А монгольские учёные выпускают труд "Монгольский слон – лучший друг советского слона".

Так вот, не надо идти американским путём и писать "Всё о слонах". Не надо в 26-урочный объём пытаться вместить весь желаемый объём знаний о Православии. Лучше обжиться в двух-трех темах и через них показать красоту и мудрость Православия.

Поэтому, например, в учебнике просто нет библейской истории. Нет и пересказа Евангелия: нет последовательного рассказа о жизни Христа, о Его чудесах и проповеди. Нет рассказа о Рождестве Христовом.

Для этого есть 2 мотива. Во-первых, наш курс является летним и Рождество Христово в него просто календарно не укладывается. Во-вторых, - я сейчас скажу фразу, которая, конечно, противоречит тому, что Вы видите в моей фигуре, но люди более умные, чем я, говорят, что из-за стола надо вставать с лёгким чувством голода.

Вот также и с нашим курсом. Я надеюсь, чтобы педагоги, родители, и дети по окончании нашего маленького курса заметят, что что-то интересное, очевидное и важное сюда не уместилось, и поэтому скажут: "Товарищ Фурсенко! Послушайте! Как же так можно! Давайте больше часов!". Так что мое молчание – это моя небольшая провокация.

"Еретичность" учебника состоит ещё и в том, что в православной культуре Книга одна – Библия. Все остальные христианские тексты - лишь комментарии к ней. В этом же учебнике всё наоборот: библейские сюжеты используются только как комментарии к сюжету урока. Вот, скажем, урок "Труд". В этом уроке появляется рассказ о том, что, когда Бог создал людей – Адама и Еву, Он дал им заповедь труда – повелел "возделывать сам эдемский". Но люди вместо того, чтобы трудиться, пошли лёгким путём – путём магии: скушай яблочко и всё будет хорошо… Это врезка в последний урок курса. Я не могу себе представить учебник Закона Божия, в котором о создании людей и грехопадении рассказывалось бы на последнем уроке, а не на первом. Я не могу себе представить учебник Закона Божия, в котором сюжет, столь значимый для богословия, оказался бы низведен до статуса лишь подпорки, иллюстрации к общему ходу урока, к его главному тезису о честном и совестном отношении к труду.

Или, скажем, есть урок "Христианское отношение к природе". И в этом уроке текстовая иллюстрация на полях – библейский сюжет о потопе. Главная тема урока - ответственность человека за, экологический кризис, экологически ответственное поведение. И опять же обращение к Библии лишь иллюстрирует этот тезис: Библия рассказывает, как однажды из-за человека мир уже пострадал...

Ещё один пример разборчивости учебника – урок о 10 заповедях. Упоминается, что заповедей было 10, а разбирается только 6. Первые 4 заповеди, собственно религиозные (хранение субботы, воздержание от идолов и т.п.) просто не разбираются. В учебнике Вы не встретите и рассказа о Вселенских соборах...

Учебник вопиюще неполон ещё и потому, что в нём нет разговора о Св. Троице. Если честно, мне, профессору богословия, сложно объяснить догмат о Троице даже семинаристам. А как будет нецерковный педагог говорить о Троице перед нецерковными детьми – это вообще трудно себе представить! Поэтому в учебнике есть лишь упоминание о Троице цитат из Евангелия: "Идите и крестите народы во имя Отца и Сына и Святого Духа". Это значит, что мы не прячем наш самый трудный догмат, но и объяснить его на таком пространстве и такому возрасту вряд ли сможем.

Некий разговор о Троице чуть-чуть намечен в главе "Чудо". Там посыл такой. С точки зрения православного богословия, даже фраза "Бог единичен" или "Бог троичен" - не корректна. Бог – сверхчислен. Здесь уместен переход на язык Дионисия Ареопагита с ключевой для него приставкой "гипер-", т.е. "сверх-". Бог выше наших слов, терминов, ограничений и стереотипов. Бог – свободен. Он дал законы нашему миру, но Он Сам законам этого мира не подчиняется – в том числе, и законам арифметики.

Отношения Бога и мира - это отношения автора и книги. Вот моя книга, я могу её взять и переписать, поменять порядок глав, поменять текст, сюжет. Эта книга – это не есть я. Если в этой книге Вы оторвёте страницу, это не означает, что у меня Вы оторвали ухо. Судьба этой книги – это не моя судьба. Читая эту книгу, можно составить представление обо мне – в какой-то мере эта книга презентует меня – это правда, но эта книга – это не я.

Вот, скажем, Толкиен создал интереснейший огромный мир Средиземья, придумал для него особые языки – язык эльфов, орков, гномов и т.д. Но кто при этом сам Толкиен – гоблин, гном, орк, эльф? Нет, Толкиен остался просто англичанином. Т.е. он придумал волшебный мир, но сам не стал его частью. Толкиен не подчинил себя законам того мира, который он создал.

Вот также и Бог, создав мир, остаётся трансцендентен по отношению к законам мира, который Он создал. Если в нашем мире есть закон, по которому единица не может равнять трём, то на Творца этот закон не распространяется.

В богословии такой метод называется методом апофатики: не приписывай Богу человеческих ограничений. Бог – это не то, не то, и не то. "Мои мысли – не ваши мысли, и Мои пути – не ваши пути", - так Бог говорит пророку Исайе.

Именно таким путём можно попробовать примирить логику серьёзного верующего мусульманина с существованием христианства. Не обратить мусульманина в христианство, а примирить его.

Я хочу обратить внимание учителей, что есть две разные интеллектуальные процедуры: объяснить и доказать – это не одно и то же. Доказать – это значит понудить моего собеседника к согласию со мной. А объяснить – это тоже означает доказать, но гораздо более слабый тезис. Объяснить – это значит доказать, что я не идиот, что вот такая точка зрения по-своему оправданна, в ней есть своя логика, своя обоснованность. Ты можешь эту позицию не принимать, у тебя тоже есть свои аргументы, но и твой оппонент, твой собеседник не дебил. И в этом смысле очень важно уметь, в том числе и мусульманам объяснять, что у христианства есть своя логика.

Отношение мусульманского богословия к христианскому весьма своеобразно: всё, что говорит ислам говорит о Боге, совершенно верно с точки зрения Православия. Мусульманин скажет, что существует Единый Бог. Христианин ответит: Аминь! Мусульманин скажет, что этот Бог бесконечен и непостижим – христианин соглашается. Мусульманин скажет, что Бог создал наш мир, управляет им и будет его судить в последний день – и тут христианин согласится.

Расхождения начинаются тогда, когда мусульманский богослов начинает что-то отрицать. Например: "Бог един, и поэтому Он не может быть троичен". Или: "Бог есть Дух, Он велик, и поэтому Он не может стать человеком". Или "Бог один, и потому у Него не может быть Сына".

Вот здесь, когда христианское ухо слышит "Бог не может", у православного богослова загорается сигнал тревоги и недоумения: "Подожди! Ты сам-то слышал, что и как ты сказал? Что значит: не может? Бог и не может? Всемогущий – и не способен? Кто ты, чтобы Богу указывать, что Он может, и чего не может? Где тот гаишник, который может перед лицом Бога зажечь красный свет? Бог – свободен, и Он может творить даже то, что с нашей, человеческой точки зрения это может казаться безумием. Любовь – вот источник Божественного безумия. Любовь способна на безумные поступки...".

При презентации христианства перед лицом радикально монотеистических людей, будь то иудеи, мусульмане, важно объяснить: христиане полагают, что, Бог бесконечно высок, и поэтому наши ограничения до Него не достигают. И – напротив: Бог есть Любовь, и поэтому по любви Бог может снисходить до наших ограничений, подчинять себя нашим, человеческим законам, как Христос подчинил Себя еврейским законам, приняв обрезание. Но это поступки любви, а не необходимость, навязанная законом. До самого события Рождества или Распятия никто из людей не мог бы догадаться, что оно будет – потому что это совершенно не человеческая логика, не человеческие поступки.

Наконец, говоря об учебнике в целом, надо сказать, что наш курс нарушает одну из фундаментальных аксиом педагогики. Эта аксиома гласит: в глазах детей авторитет учителя должен остаться безукоризненным. И вот этой аксиоме наш курс угрожает. Почему?

Потому что, к сожалению, педагог зачастую о теме урока будет знать не более того, что написано в детском учебнике. Потому что педагоги будут людьми нецерковными, у них нет религиозного бэкграунда. До звонка, возвещающего о начале их урока, религия оставалась вне их кругозора.

Министерство образования чрезвычайно опасливо готовит педагогов по этому курсу, оберегая их от контакта с Церковью и защищая от изобилия религиозных знаний. Это же смешно, когда на курсах тьюторов в Москве разговор о Православии занимает 1 мою лекцию, причём, как видите, большая ее часть – разговор об идеологии и методике курса, а не собственно о Православии.

В нормальной ситуации учитель должен прослушать как минимум 20 лекций на ту тему, которую он потом уложит в два урока с детьми. А тут все наоборот.

Расскажу вам инцидент в Брянске. В этой области губернатор несколько лет назад ввел обязательные уроки основ православной культуры. И вот одна учительница, человек вполне нецерковный, была мобилизована на этот проект. К очередному уроку она не успела подготовиться. Но думает, ничего, почитаю учебник вместе с детьми с выражением – пронесет. Читает… Переворачивает страницу, а на ней, икона Пятидесятницы - в этот день на апостолов сошел Святой дух в виде языков пламени. Видя языки пламени, учительница от неожиданности выпалила: "Ой, у них пожар, что ли?!".

Вот для того, чтобы учителя не попадали в такие ситуации, в каждый урок я вложил парашют для нецерковного педагога. Парашют - это возможность уйти от конфессиональной тематики, перевести дискуссию в классе на более понятные для нецерковного человека сюжеты.

Вот урок – две полосы. 2600 знаков. По требованиям СанПИН дети в конце четвертого класса должны читать со скоростью 80 – 90 слов в минуту. Значит, им этот урок - на 10 минут чтения. Что делать остальные полчаса? Вести диалог с классом по теме урока. А текст урока построен так, что в нем есть развилки - возможность перевести разговор на привычную тему – моральную, историческую, литературную.

Сейчас я буду сейчас листать учебник, и давать комментарии к некоторым его частям. То, что вы сейчас услышите, вы не обязаны включать в уроки. Просто педагог о предмете своей речи должен знать больше, чем написано в учебнике.

Урок № 1. "Россия – наша Родина"

Этот урок во всех шести учебниках будет одинаковый. Это урок, написанный не мною, а академиком РАО А. Я. Данилюком. И я вынужден сказать о своем не согласии с тем, что говорится в этом уроке.

Цитирую: "Духовный мир – это знание и информация, содержащихся в книгах, произведениях искусства, и кино".

Когда я читаю такого рода фразы, я рычу: "Господа атеисты! Ну, перестаньте воровать по мелочам! Зачем вы украли слово "духовность"! Это слово из религиозного лексикона, с совершенно определенным историческим смыслом, который он обрело задолго до эпохи исторического материализма! И уж тем более в учебнике православной культуры извольте это слово употреблять в том смысле, в котором оно знакомо православной культуре!".

Ключ к пониманию слова духовность – в словах апостола Павла: "Душевный человек не принимает того, что от Духа Божия, потому что он почитает это безумием; и не может разуметь, потому что о сем надобно судить духовно. Но духовный судит о всем" (1 Кор. 2:14-15). Как видим, для апостола это антонимы - душевный и духовный. Правду этих слов мы можем видеть прямо в этом зале – например, в отсутствующем взгляде учительницы, которая жует жвачку, не понимает, зачем она здесь находится и что обозначают мои слова.

Духовность – это поле гравитации Бога, это то, что влечет человека за рамки культуры, за рамки обыденности. Первое проявление этого притяжения – "печаль яже по Бозе", тоска по Богу. Был такой удивительный человек, епископ Иоанн Сан-Францисский, в миру князь Шаховской. Даже внешне это был удивительно красивый человек, друг Марины Цветаевой. Уже в эмиграции в 20-е годы в Париже он был издателем модного литературного журнала. И вдруг он бросил все и ушел на Афон, принял монашество. Спустя годы он объяснял, почему он стал монахом: "Понимаете, я затосковал в своих правдах и захотел истины!"

Есть замечательные строчки Арсения Тарковского (к сожалению, опошленные Софией Ротару):

Вот и лето прошло,
Словно и не бывало,
На припеке тепло,
Только этого мало

Жизнь брала под крыло,
Берегла и спасала.
День промыт как стекло.
Только этого мало.

Понапрасну ни зло,
Ни добро не пропало.
Все горело светло
Только этого мало.

Листьев не обожгло,
Веток не обломало.
Мне и вправду везло.
Только этого мало.

Духовность не в книгах и фильмах, не в компьютерных играх и музеях. Он – в сердце. Если в этом сердце есть Бог (хотя бы в форме тяги к Нему).

Урок 2. "Православие и культура"

Название и тема урока недетские. Но раз уж эти слова стоят на обложке учебника, то приходится их поскорее объяснять. Про культуру я говорил, что мы исходим из латинского корня слова культура: то, что растёт в огороде и не растёт в дикой природе.

Помните песенку советского строителя - "А без меня, а без меня здесь ничего бы не стояло, здесь ничего бы не стояло, когда бы не было меня!". Это – очень точное определение культуры: то, что появилось на свет благодаря человеку.

Прошу также в этом уроке обратить внимание на то, что в определении слова религия нет слова Бог. Дело в том, что один из модулей нашего курса посвящен буддизму, а в буддизме нет понятия Бога-Творца. И, тем не менее, это религия. Магия или шаманизм также могут обходиться без представления о Боге, но и это формы религии. Корректное религиоведческое и культурологическое определение религии должно вбирать в себя и эти религиозные пути. Но, значит, оно должно обойтись без слова Бог. Зато наш следующий урок будет посвящен привыканию именно к этому слову.

Урок 3. "Бог и человек в православии"

Это сценарный урок. Повествование в нем идет через сценку из школьной жизни. Дети просят своего одноклассника объяснить упомянутое им слово Бог. 10-летний Ваня, конечно, этого сделать не может. Но тут по воле автора из кустов выезжает рояль. То есть из школы выходит учитель физики.

Для меня важно, чтобы дети новое для них знание (в данном случае - о религии) получали все же от школьного учителя. В то же время учитель физики для них почти незнакомый персонаж. Он учитель – но не их. Соответственно, отношение к нему и к его словам такое же, как у солдата к товарищу майору из соседнего полка: командир-то он, конечно, командир, но не мой. Поэтому честь ему отдать надо, но спешить исполнять любой его приказ не стоит.

Таким путем смягчается конфессиональное давление на детей. Разговор о Боге ведется не от имени учебника и не от имени их реального классного наставника, а от имени персонажа. Во многих учебных пособиях персонаж ведет учебную беседу с детьми. Наряжать Чебурашку в рясу богослова я не стал. Поэтому у меня просто появляется получужой-полусвой учитель: из моей школы, но не из моего класса. Слушать его я могу, соглашаться – не обязан.

Как ни странно, атеисты возмутились такой подачей материала. Мол, учитель физики не может быть верующим. Странно. Во-первых, не надо говорить за всех физиков. Профессор А. Московский, читавший мне курс физики в МГУ в 79 году, - православный верующий человек.

Во-вторых, никто иной, как министр Фурсенко недавно сказал, что по его представлениям идеальный преподаватель курса ОПК – именно учитель физики. Что ж, Фурсенко мог бы считать свою мечту воплощенной в моем учебнике.

Следующий аргумент тех, кто вырезал ножницами из моего учебника учителя физики – мол, дети в 4 классе не знают, что такое физика. Это верно. Они не знают, что такое физика. Но они знают, что такое учитель физики. За четыре школьных года они успели облазить всю школу. И они знают, что в ней есть три запретные для них и потому самые интересные комнаты: необычно оснащенные кабинеты физики, химии и биологии. И в отличие от шестиклассников они еще хотят узнать, что такое физика.

Так что для 4-классника учитель физик – это тот, кто выгоняет из кабинета физики. Персонаж знакомый и загадочный.

Физик в учебнике об отношениях Творца и мира говорит сложно. Детям его речь может быть не вполне понятна. Это не мой недосмотр. Так и было задумано. Идея Бога отнюдь не примитивна. Богословие – мир виртуозной мысли и диалектики. Пусть дети поймут, что они оказались на пороге очень сложного мира. Пусть пока они просто привыкают к звучанию этого нового для них слова и к тому, в каких контекстах оно может звучать.

А затем из школы выходит уже родная для 4 класса учительница русского языка русского языка, которая признается:

- Честно говоря, в моей жизни Бог мне не встречался. Но я знаю, что вера в Бога всегда вдохновляла людей на создание прекрасного: храмов, икон, картин, стихов, музыки…

Далее она рассказывает чисто профессиональные вещи: откуда произошло слово "Бог", как оно пишется, когда с малой буквы, когда заглавной.

Так дети узнают о разном отношении к Богу. Это смягчает конфессиональное давление на них сейчас, а в будущем поможет понять, почему так по разному люди восприняли проповедь Христа.

Увы, ничего этого вы в изданном учебнике не найдете. Атеисты не смогли убедить меня, и потому просто грубо изуродовали учебник. Вы видите эти страницы учебника – они смотрятся как букварь первоклассника. 90 процентов площади – картинка. Текста пять строк на страницу. Явный знак того, что тут поработала цензура.

О, они не решились бы так безбожно править учебник мусульман или иудеев. А с православными, выходит, можно демонстрировать такую "культуру" редактуры!

Издательство "Просвещение" заявило, что не будет издавать антинаучную пропаганду и говорить о Боге как о Творце мира. "Мы на уроках окружающего мира будем рассказывать иное!". И что? Я же не правлю ваши учебники природоведения. Отчего же вы считаете себя вправе идеологически купировать учебник, объясняющий убеждения христиан? Самое поразительное, что это явное нарушение Конституции, запрещающей устанавливать одну идеологию в качестве обязательной, мои цензоры оправдывали ссылкой именно на Конституцию.

Что ж, раз так, я спросил саму Конституцию: "Противоречит тебе или нет?". Конституция мне прямо сказала: "Нет, не противоречит! Все нормально, отец Андрей, нормальный урок, хороший!". Точнее говоря – я обратился к министру юстиции РФ А. Коновалову, а тот мой запрос перенаправил автору текста Конституции Сергею Шахраю. Письменный ответ Шахрая в передал в издательство. Не помогло.

В итоге получился маразм! Читаю: "Ваня ответил: Я не смогу объяснить, что значит слово Бог, просто, когда я вспоминаю о Боге, мне бывает хорошо! Под словом "Бог" в православии понимается творец, который создал весь мир и человеческий род". Это что - ответ 4-класника? То, что меня было фразой учителя, при устранении учителя стало фразой 10-летнего ребенка. В итоге я выгляжу большим идиотом, чем автор учебника светской этики.

Так что у меня есть просьба к педагогам, ведите, пожалуйста, этот урок по его электронной авторской версии.

Урок 4. "Православная молитва"

Я ставлю себя на место ребеночка, которому рассказали, что у нашего мира, как считают христиане, есть Творец, который создал весь мир. Пусть даже ребенок согласился с этой информацией. Как это согласие повлияет на поведение ребенка? Да никак!

Ну, Бог. Ну, Творец. Ну, создал… Представляете, детям сказали: "У нашей школы, славный юбилей. Ей исполняется 25 лет! Здание нашей школы спроектировал архитектор Петров, а построило нашу школу Строительно-монтажное управление № 5!". Ну, и что дети сделают с этой информацией? Побегут искать домашний адрес архитектора Петрова, чтобы завалить его благодарностями? Скажут ли, что теперь в порядке благодарности они сами устроятся на работу в Строительно-монтажное управление № 5?

Я полагаю, что реакция детей на информацию о том, что у Вселенной тоже есть архитектор, будет ровно такая же. Ну, есть, так дай Бог ему здоровья! Так что на весть о существовании Бога здоровый детский прагматизм отзовется вопросом - "А нам что с того?"

Вот поэтому 4 урок посвящен рассказу о молитве. Молитва как реакция человека на существование Бога.

Я советую этот урок начинать со "Снежной Королевы" Андерсена. Из-за требований, ограничивающих объем урока, я не смог в учебнике сохранить ввод в тему через "Снежную Королеву", но в электронной версии учебника этот зачин есть.

Большинство изданий по советской привычке дают сказку Андерсена в изуродованном виде. Полный текст вы можете найти, в издании Андерсена в академическом издании серии "Литературные памятники".

Убран был зачин сказки, объясняющий, отчего разбилось кривое зеркало. Его создали бесы, тролли, они отразили все что можно и надо всем на земле поиздевались. Посему они решили подняться на небо, чтобы криво отразить Творца. Бог не допустил этого поругания и выбил зеркало из их рук. Оно упало, разбилось, и кусочек попал в глаз Каю.

А вот Снежная Королева увозит Кая из города. Кай сначала радуется, потом начинает бояться. Кай пробует отцепить свои салазки от саней Снежной Королевы, но не получается. И тогда Кай попробовал вспомнить "Отче наш", но почему-то вместо слов молитвы в голове у него вертелась только таблица умножения.

Вот тут я бы задал вопрос к детской аудитории, а так же к вам. Чтобы понять алгоритм вопроса, я сначала поставлю задачку попроще. Смотрите, у Вани 12 яблок, у Пети 9 яблок, у Саши соль в попе. Вопрос: "Кто последний убегал из сада?"

По этому же алгоритму ставлю вопрос о Кае: "Дано: у Кая в голове путаются "Отче наш" и таблица умножения. Вопрос: "В школе, где учился Кай, было преподавание основ православной культуры или нет?"

Я убежден, что было! Раз у него эти вещи путаются, значит, они лежат в одном файлике "Школьные знания". А то, что нужно в школе мало нужно во внешкольной жизни ребенка. Но раз молитва у Кая не в домашнем файле, а в школьном, значит, в его школе было преподавание закона Божия, но он не смог эти знания актуализировать. А таблица умножения ему не помогла...

А вот когда Герда приходит в дворец Снежной Королевы, армия Снежной Королевы её не пускает. Герда стала читать молитву "Отче наш" и снежинки вокруг неё превратились в легион ангелов, который и проложил ей дорогу.

Таким рассказом вы, с одной стороны актуализируете знания детей из уже знакомого им мира, а с другой, дети получают ответ на свой вопрос об отношениях Бога и человека: вот, что такое молитва и когда она бывает нужна!

Теперь же, после того, как мы узнали, когда и для чего молилась Герда, попробуем понять - что такое "Отче наш" и какая, вообще, бывает молитва.

Для начала я детям предлагаю по-своему очень не детскую вещь. В религиоведении принято различать религию от магии. Граница религии и магии это граница между молитвой и заклинанием. Религиозный человек молится, колдун приказывает. Типичная формула заклинания: "Встань передо мной, как лист перед травой!".

В 4-го томе Гарри Поттера ("Кубок Огня") есть эпизод, когда пожиратели смерти окружают Гарри и выбивают у него из рук волшебную палочку. Он ничего не может сделать, на него наслали заклятие паралича. Он даже не может произнести заклинания: язык у него тоже парализован, да и палочки нет. До смерти четыре шага… И вот тут единственный раз за все 7 томов мы встречаем упоминание о молитве: "Гарри начал молиться". И, как и в сказке Андерсена, происходит чудесное избавление.

Кому молился Гарри Поттер? Я думаю, Тому, Чьё Рождество и Пасху празднуют в его школе каждый год.

Молитва выше магии. Люди молятся Богу, потому, что не могут ему приказать. Так в учебнике Бог физика становится Господом для верующих людей.

Одна из трудностей этого урока связана с тем, что наш курс предполагает, что у детей до этого не было никакой информации о религии. Поэтому все новые слова вводятся постепенно. Слов "христианин", "Христос", еще не было, а урок называется "Православная молитва". Слово понятие "Православие" вводится раньше, чем слово "христианство". Гений русского языка позволяет это сделать. Православие – это умение правильно славить Бога, умение правильно молиться.

Предвижу вопрос детей: православные молятся правильно, а остальные нет? Как ответить на этот вопрос, учитывая, что по условию нашего курса никого нельзя ругать. Значит, нельзя ответствовать, что, мол, католики или кто-то еще молятся неправильно. Поэтому допустимый ответ только один: неправильно молиться тот, кто в молитве желает зла другому человеку.

Дальше идет разговор о трех видах православной молитвы: молитва-просьба, молитва-благодарение, и молитва-славословие, (чистая радость).

Парашют для неверующего педагога спрятан в слове благодарность. Во фразе - "и в обычной жизни люди чаще просят, чем благодарят". Вот, пожалуйста, если вам конфессиональная тематика не очень понятна, хватайтесь за эту фразу, и поговорите с детьми о чувстве благодарности. "Ребята, а кому вы благодарны? А за что? А кто-нибудь вам уже благодарен? А за что? Почему люди редко благодарят?"

Честертон однажды сказал так: "Религиозное воспитание малыша, начинается не тогда, когда отец начинает рассказывать о Боге, а тогда когда мать учит говорить "Спасибо" за вкусно испеченный пирог". В основе религии вообще лежит чувство благодарности. По слову Высоцкого - "Кому сказать спасибо, что живой?".

А после этого уже идет разговор о молитве "Отче наш".

Здесь еще одна интересная проблема нашего учебника: на каком языке цитировать священные тексты?

Молитвы я привожу на церковнославянском языке, без перевода.

Во-первых, потому что церковнославянский язык это реальный язык реальной церкви. Именно его дети услышат, если зайдут в храм.

Во-вторых, церковнославянский язык именно для детей интересен, потому что он с ними играет. Это же не чужой немецкий. Церковнославянский язык полу-понятен: он играется, каждое слово подмигивает тебе, в чем-то оно понятно, узнаваемо, а в чем-то нет. Так интересно его за хвостик поймать и с его корнем разобраться. Так что церковнославянский язык я по возможности стараюсь использовать.

Но зато в ряде случаев приходиться отказываться даже от русского синодального перевода, потому что он не будет понят детьми. Скажем в русском текст Евангелия, слова Христа: "кто напоит одного из малых сих только чашею холодной воды, не потеряет награды своей".

Ну, как четырехклашка поймет "малых сих"? Это что - о детсадовцах? Или о котятах? Поэтому приходиться цензурировать Евангелие, сказать "одному из людей".

Правда, один текст Евангелия я цитирую все-таки с сознательным архаизмом, церковнославянизмом. Это притча о страшном суде, где есть слова "агнцы" и "козлища". Я не стал переводить слово "козлища", потому что испугался, что детям это слово слишком понравится, и козлы еще 2 недели не будут не сходить у них с языка. Поэтому я оставил примаскированное архаичное слово.

"Отче наш" в учебнике дается на церковнославянском языке. Перевод пусть дети сделают сами.

Я бы даже предложил написать её церковнославянскими буквами, с титлами на доске. Это ещё более загадочно, ещё более интересно для детишек. Рассмотрение этой молитвы предлагаю начать с грамматического разбора - к концу 4-го класса дети это умеют.

Вызванный к доске ребенок правильно определит мужской род и единственное число слова Отче, но не справится с определением его падежа. Падеж-то звательный, а таких падежей в русском языке не водится. Вот это и моет стать интереснейшим сюжетом этого урока - игра со звательным падежом.

Прошу вас, дорогие коллеги, накануне этого урока зайдите в храм или в Интернет (в данном случае это одно и то же). Выпишите из классного журнала имена детей и узнайте, как они склоняются в звательном падеже. А затем передайте это знание детям. Если есть звательный падеж, то, как же вас звать?

- Алеша, как тебя звать?

- Алешка!

- Нет, тебя звать Алексие! Сережа, а тебя как звать?

- Серега, меня зовут!

- Нет, Сергие тебя зовут!

Самая большая неожиданность ждет Оленьку, потому что в звательном падеже ее имя звучит – Ольго.

Можно спросить тех, кто знает украинский язык, как по-украински зовут маму. "Мамо!". Как жалко, что в русском языке нет такого дивного слова, такой формы.

А затем детям можно дать задание: "Вы узнали, как зовут вас, теперь нареките имена родителям! Расскажите родителям, как зовут их на самом деле!".

И еще один парашют в этом уроке. Это вопрос: "Есть такое выражение "Знать, как Отче наш", то есть знать назубок и твердо. Ребята, как вы думаете, а что вы должны знать как "Отче наш"?".

Давайте, вместе с классом составим этот список! Может быть, как Отче наш надо знать свой домашний адрес, телефоны мамы и папы, правила дорожного движения, телефоны экстренных служб, что-то еще.

Эти парашюты нужны оттого, что есть замечательная церковная поговорка - "Невольник не богомольник". В данном случае, лучше недодать, чем перекормить. Важнее всего не навязчивость, потому что иначе получим бунт.

Урок № 5. "Библия и Евангелие"

Эту тему надо было ввести как можно скорее, потому что дальше мы будем цитировать этот священный текст, но прежде нам надо объяснить, какое он имеет значение для христиан.

Сам по себе этот урок достаточно понятен особых педагогических и методических проблем я здесь не вижу.

Есть здесь, правда, очень важный конфессиональный богословский тезис: "Бог и человек вместе создали текст Библии. От человека вопросы, особенности речи и строение той или иной книги Библии, а от Бога вдохновение, мысли, содержание писания".

Смотрите, когда у католиков на мессе читается Библия, ее чтение предваряется возгласом "Слово Божие". В православном храме более мягкая формула: "От Луки Святого Евангелия чтение". "Пророчества Исайина чтение", т.е. у католиков подчеркивается божественный авторитет текста, а у нас более мягко, более светски, подчеркивается человеческое авторство.

Здесь я счел это необходимым подчеркнуть: не вся Библия есть слово Божие, это еще и мысль человека, и поиск человека, да, поиск, спровоцированный Богом, вдохновленный Богом. Но поиск человеческий. Православная культура чтения Библии предполагает обращать внимание на человеческий компонент, который там, несомненно, тоже присутствует.

В старших возрастах эту тему надо будет раскрывать особо…

К сожалению, из-за объема в этот урок я не смог включить мою любимую историю. Тема Библии, понятно, это тема Божьего откровения.

Замечательную формулу откровения дал незаслуженно забытый богослов по имени Винни Пух. Однажды Пятачок попросил Винни Пуха сочинить вопилку по поводу новоселья ослика Иа-Иа. Винни Пух ответил так: "Видишь ли, Пятачок, это не так-то просто. Потому что поэзия это не то, что ты идешь и находишь, а то, что находит на тебя. И поэтому, единственное, что мы можем сделать, это пойти и встать в такое место, где тебя могут найти".

С опорой на эти слова учитель вполне по светски объяснить, что есть откровения совести, есть откровения красоты природы, есть эстетическое откровение красоты музыки, есть откровение одного человека другому. Поэтому в классе можно поставить вопрос: "Ребята, а откровения в вашей жизни были? Что-то вам открывалось? А знаете, что откровения бывают даже от животных? Да, у высших животных есть такие грани их жизни, которые нельзя просто подсмотреть. Не всех кошка-мама допускает посмотреть, как она кормит своих котят. Но если она доверяет тебе, она откроет тебе эту чудесную грань своей жизни".

Вообще, откровение там, где нет предсказуемости, там, где нет алгоритмов. Представляете, я решил сделать апгрейт своей музыкальной культуры, повысить свою атеистическую "духовность" и решил пойти в консерваторию. Я все сделал по алгоритму, как надо: штаны погладил, галстук одел, программку в фойе купил, бинокль арендовал. В перерыве сходил бутерброд с осетриной второй свежести, и лимонадом запил. Но что – то я так и не понял, что это они там играли на сцене? А ведь я все делал правильно! Но не понял!

А через месяц я могу услышать запись этого концерта по радио и – понять. Эта музыка проникнет в сердце. Нет правила - как впасть в состояние понимания.

Это же касается и стихов. Бывает так, что некий стих меня просто перевернул и потряс. А читаешь его же через несколько лет - и не понимаешь, что же тогда так меня так впечатлило. Наверно, многие из вас так относятся к своему девическому увлечению стихами Эдуарда Асадова…

Меня однажды поразила книга Льва Николаевича Толстого "Исповедь". Лев Николаевич пишет историю своего разрыва с православной церковью: когда я уже умом понял, что православная догматика – это сплошная неправда, ложь и т.д., то прежде чем уйти оттуда, я решил поставить эксперимент на себе. Потому что все святые отцы говорят о духовном опыте, благодати. Я решил, вдруг это есть. И я стал честно поститься (был Великий пост), говеть, ходил в храм, причастился. Но я так и не чего не почувствовал, и окончательно понял, что все церковное это ложь.

Когда я прочитал эти толстовские строки, у меня было ощущение, что я читаю дневник 13–летного подростка. "У меня вчера была первая поллюция, значит, надо срочно влюбиться. Так, хорошо, решил, что влюбляюсь в Машку с соседней парты". И следующая запись – через неделю: "Я целую неделю ухаживал за Машкой, провожал ее до школы 5 раз, водил в кино 2 раза, мороженое покупал 3 раз, пробовал поцеловать 6 раза, по морде получил 8 раз. Вывод: нет правды на земле, но нет её и выше, все это выдумки, нет никакой любви на самом деле, ухожу в монахи".

Ну, нельзя требовать откровения! Нельзя навязать себя другому человеку, нельзя навязать себя и Богу. Можно только встать в то место, где тебя могут найти.

Расскажу один эпизод не для детей, а для вас. Мартин Хайдеггер, - величайший немецкий философ ХХ века, человек очень сложной и оригинальной мысли. Трудно даже сказать, религиозный он человек или нет. Но в 1968 году он дал интервью журналу "Шпигель" с условием, что это интервью станет его завещанием и будет опубликовано через 10 лет после его смерти. В этом интервью Хайдеггер дал очень пессимистическую оценку путям западной культуры, вообще западного общества. Речь шла не о советской угрозе или мусульманской. Западный технократический мир губит его отрыв от корней бытия. Собеседник Хайдеггера - умнейший журналист Аугштайн. И он понял, о чем хотел сказать Хайдеггер (что удавалось далеко не всем). Поэтому задал вопрос: "Скажите, господин профессор, а какая-то надежда у нас есть?" И Хайдеггер ответил удивительно: "Надежда у нас могла бы быть, если бы существовал Бог. Я не знаю, есть ли Бог. Но мы должны жить, прислушиваясь в сторону возможного откровения возможного Бога".

Это очень точная формула, потому что если я изначально ставлю табу на Встречу, то тогда точно никто до меня не достучится.

Урок № 6. "Проповедь Христа"

Начинается христология: три урока с 6 по 9 посвящены Христу.

В этом уроке все более или менее понятно, но я хочу обратить внимание на его концовку. Видите ли, у каждого из нас есть любимая цитата из Евангелия.

Как и что люди начинают любить из Евангелия – это предмет для интереснейшего культурологического анализа.

На многих иконах Христос держит в руках раскрытое Евангелие. Разворот вмещает одну евангельскую фразу. Какую? Церковного канона, который указывал бы, какая именно фраза Евангелия должна быть написана на иконе, не существует.

И вот интересно посмотреть бы, как меняются эти избранные фразы в разные столетия и в разных регионах. Скажем во времена Ивана Грозного любимая цитата из Евангелия, судя по иконам весьма грозна – "Аз есмь суд миру". В XIX сентиментальном веке любимая цитата романтична - "Возлюбите друг друга, как я возлюбил вас!". Конец XX века, век оккультизма, жонглирование словечками энергия, космос, рериховщина, и даже на православных иконах любимая цитата – "Аз есмь свет миру!".

Интересно было бы эти цитат собрать и проанализировать. В таких мелочах, зачастую бессознательных очень сказывается дух эпохи, её вкус.

Так вот, у каждого из нас есть любимая цитата из Евангелия. Даже у атеистов. Они очень любят те места, где Христос обличает современное Ему духовенство. Недавно в Англии вышел перевод смыслов Евангелия, на мой взгляд, не очень удачный, но одна фраза была там совершенно гениально переведена. Есть слово Христа, звучащее у нас так: "Горе вам, книжники и фарисеи!". Но нас эти слова ни как не затрагивают. Среди нас нет книжников и фарисеев. Это звучит как рассказ о разборках Алой и Белой розы. Это не у нас и не про нас. Поэтому, чтобы актуализировать эти слова, в этом английском переводе Библии, было сказано так: "Пшли вон отсюда, жадные попы!" Вот это очень точно. Нужно понять, что действительно, Христос оскорблял тех, кто был в авторитете у народа, официальных "посредников" между Богом и народом.

У нас ходит уж очень идеализированное представление о Христе. Якобы Христос такой беззубый толстовец. Это не так. В руках Христа бывал бич, а Его апостолы носили мечи. И слова Христос порой говорил столь жесткие, что русские переводчики Евангелия Его цензурировали.

В книге "Перестройка в Церковь" есть глава о полемичности христианства – там эти сюжеты я привожу…

А вот то, что должен понимать учитель. Когда мы говорим о каком-нибудь художнике, прежде всего, надо определить главный предмет его творчества. У меня могут быть мои любимые цитаты, но то, что главное для меня, не обязательно значит главное для самого автора.

Как выйти из этой вкусовщины? - С помощью математического метода контент-анализа.

Берем Евангелие, выписываем все слова Христа и распределяем их по тематическим файликам. "Обличение фарисейства", "Притчи о царстве небесном", "Призывы к покаянию", "Призывы к прощению", "Призывы к милосердию" и т.д., и смотрим, какая папка в итоге оказалась самой толстой.

А самой толстой окажется папочка с надписью "Христос о себе самом". Это важно понять, потому что у детей будет этот вопрос: "Христос учил добру. Так почему его убили? За что?"

Педагог должен понимать, что Христа убили именно за Его само-мнение. Уникальнейший случай, когда человека казнят, не за то, что он говорит про других, а за то, что он говорит про себя.

Надо сказать, что еврейская культура весьма и весьма терпима к самокритике. Более антисемитской книги, чем Библия вообще не существует в мире, поэтому даже когда Христос обличает фарисеев и т.д. – это не преступление. Не за критику его казнят, приговор Синедриона гласит: "Он делает себя Богом!".

И, действительно, главный предмет проповеди Христа - это Он сам. "Я, свет миру". "Я путь истина и жизнь", "Я источник воды живой", "Веруйте в Бога и в меня веруйте", "Заповедь новую даю вам, возлюбите друг друга, как Я возлюбил вас", "Потому узнают, что вы Мои ученики, что будете иметь любовь между собой!", "Кто подаст чашу воды во имя моё, тот не лишится награды в Царствии небесном!" и т.д. О чем бы Христос не говорил, все сводится именно к этому.

Миссионеры в этой связи говорят, такого рода центрированность проповеди Христа, атеиста ставит перед очень неприятным выбором: или придется признать, что вся наша европейская и российская культура основана на проповеди "городского сумасшедшего", который считал себя Богом (а такой человек мало чем отличается от пациента, считающего себя чайником), или придется сказать, что Христос знал, что говорил, и Он действительно был Богом.

Итак, главное, что вызвало сопротивление в Синедрионе - это утверждение о том, что Бог стал человеком в Иисусе Христе.

От себя прокомментирую так. Строители построили новый мост. Какая должна быть последняя строительная операция? Асфальт уложили, перила покрасили, мусор вывезли, испытание закончили, мост освятили, приемную комиссию из Москвы споили. Что же осталось напоследок? – Поменять в округе дорожные указатели: старая переправа уже не действует, объезд закрыт, ехать можно прямо…

Христос в понимании христиан есть мост, соединяющий небо и землю. Он есть путь истина и жизнь. Поэтому и проповедь Его - "Приидите ко Мне вси труждающиеся и обремененные".

Урок № 7. "Христос и Его Крест"

Он начинается с темы Боговоплощения, Который по своей любви стал человеком. Это не совсем то же самое что тема Рождества. Тут акцент на смысле, а не на истории.

Затем - рассказ о распятии Христа.

Предвижу детский вопрос: "Какие плохие дяди распяли нашего Иисуса?" На этом вопросе погорело немало преподавателей ОПК. Скандалы по этому сюжету были и в связи с учебником Аллы Бородиной, и в связи с лекциями по ОПК в Тюменском политехническом университете.

На этот вопрос в рамках нашего курса ответ может быть только один: "посмотри в зеркало!".

Христос принес Себя в жертву за грехи всего мира. Если Христос пострадал за наши грехи, значит и за мои грехи. Значит, мой грех - это один из факторов, спровоцировавших распятие.

Да, хотя я живу спустя столетия после распятия Христа, но и мой грех среди причин, сделавших неизбежным Распятие Бога. В том числе мои будущие грехи, о которых я сам еще не догадываюсь.

Бог вездесущ не только в пространстве, но и во времени. Это значит, что для Бога нет новостей. Грехи, которые я совершу завтра, Богу были известны с начала времен. Так что и мой завтрашний грех Христос тоже имел в виду, когда взошел на крест.

Христиане полагают человек грешит и после Христа, но Христос оставляет возможность человеку освободиться от давления совершенных им грехов в таинствах Крещения, Бог – это Тот, который знает все, в том числе и будущее, это значит что для Бога нет новостей, эти грехи, которые ты совершишь завтра, Богу были известны с начала времен. Так что твой завтрашний грех Христос тоже имел в виду, когда взошел на крест. Ты его еще не знаешь, а Христос 2000 лет назад знал.

Бог – это Тот, который знает все, в том числе и будущее, это значит что для Бога нет новостей, эти грехи, которые ты совершишь завтра, Богу были известны с начала времен. Так что твой завтрашний грех Христос тоже имел в виду, когда взошел на крест. Ты его еще не знаешь, а Христос 2000 лет назад знал.

Бог – это Тот, который знает все, в том числе и будущее, это значит что для Бога нет новостей, эти грехи, которые ты совершишь завтра, Богу были известны с начала времен. Так что твой завтрашний грех Христос тоже имел в виду, когда взошел на крест. Ты его еще не знаешь, а Христос 2000 лет назад знал.

Центральный сюжет урока – диалог Христа с Пилатом. Христос обращается к нему – у тебя нет власти казнить Меня, Я Сам отдаю Свою жизнь.

На этом уроке надо не виновных искать, а подчеркнуть добровольность жертвы Христа.

Рериховцы любят бросать в лицо христианам: вы лицемеры и фарисеи. Если бы Христос пришел сейчас, вы бы его вновь распяли.

Что ж, верно. Таково различие прихода Христа в гуще истории и в ее конце. Второе пришествие Христа – это пришествие в силе и славе, и поэтому оно завершает мировую историю, а вот первое пришествие тайное в зраке раба, для служения людям, а не для суда над нами.

И вот по это причине Христос пошел на смерть, и если Ему понадобилось бы еще раз тайно придти в мир, Его судьба была бы такой же. Потому, что на этого была бы Его воля, а не потому, что люди такие идиоты.

В конце урока разговор о символике православного креста. Прошу не путать на этом уроке две темы. Одно дело крест Христа, другое – другое православный нательный крест

Урок № 8. "Пасха"

Он состоит из двух частей: Пасха догматическая, христианская и Пасха русская. Пасха христианская – это рассказ о вероучительном значении события Пасхи, а пасха русская – это наши обычаи, связанные с ее празднованием.

Признаюсь, я не устоял перед авторским искушением, когда я писал этот урок, "вставить" себя учебник. Пять лет назад в пасхальные майские дни я иду по Бухаре, и навстречу мне идет мальчик лет пятнадцати, явно русский и явно местный житель. Это редкость в Узбекистане, т.к. русские живут только в Ташкенте. Когда мы поравнялись, я ему сказал: "Братишка, Христос воскресе!". Парень оторопел от таких новых для него слов, но понял, что я ему сказал что-то хорошее. И будучи воспитанным, он корректно ответил: "И вам того же!". Более христианского пасхального пожелания я еще не встречал…

Для меня жизненно важно, что дети поняли, что Пасха это репортаж не из прошлого, а из будущего. Для христиан Пасха – это слово о будущем, а не о прошлом, это слово надежды.

Урок 9. "Душа"

В описанных выше уроках мы называли Христа Спасителем. И думаю, у пытливого ребенка неизбежно возникнет вопрос, от чего он спасает? От двойки по математике спас? От подзатыльника старшеклассника спас?

Вот поэтому с десятого урока начинается антрополого-этический урок. И начинается он с разговора о душе.

Я предлагаю вполне детское определение души, т.к. взрослого определения не знаю: душа это то, что болит у человека, когда все тело здорово. И может обратное - телу плохо, а душа разуется. Нам важно приучить ребенка к некоему нравственному самоанализу. И нужно чтобы ребенок не стал отождествлять себя со своим телом. Ты те только твое тело. Не только на боль пальчика нужно реагировать, но и на боль души.

У души своя жизнь, не всегда совпадающая с жизнью тела. Наверное, самое сложное объяснить, как это может быть, когда телу больно, а душа радуется.

Старшеклассникам для разъяснения рассказываю следующий пример.

Представьте, на переменке старшеклассник заходит на этаж с первоклассниками, где происходит хаотичное, непрерывное и быстрое движение. И это старшеклассник плывет как айсберг среди мальков, думает о высоком, духовном, о Таньке с параллельного класса. И вот один из малышей врезается парню своей боеголовкой самое болезненное место. И у парня есть два вида реакции на это. Размазать малыша по стенке или просто сказать "Ты не прав, Вася!". Что требует большего мужества первое или второе? Когда парень простил первоклассника, боль телесная у него прошла? Нет. И когда он простил, что-то кроме боли у него появилось? Появилась радость, самодовольствие за себя, что ты смог великодушно простить, а не обидеть.

Четвероклассникам я это не решился рассказать.

Я придумал такую историю. Представь: в вашем доме есть запретный для тебя сундучок. Там родители хранят какие-то очень ценные и очень интересные вещи. Однажды вечером, когда у тебя уже слипались глаза от усталости, отец вдруг предложил тебе: пойдем, поможешь разобраться в сундучке. А там оказались: фотографии бабушкиной свадьбы. Ордена прадедушки. Его письма с фронта. Твои первые волосы. Старые монеты, которых теперь уж нигде не увидишь. Любимая кукла той девочки, которая потом стала твоей мамой…

Все было так интересно – у тебя даже ноги затекли от того, что ты боялся лишний раз пошевелиться, слушая рассказы отца. И глаза уж совсем отказываются открываться. Тело устало. Ему не очень хорошо. А душа радуется. Она открыла для себя удивительный мир семейных преданий. Она почувствовала связь своей семейной истории с историей Родины.

Как бы вы думаете, это будет понятно детям? Впрочем, вы можете придумать свой пример.

В этом уроке приводится библейский рассказ о сотворении человека, и он не тянет на себя внимание.

Ключевой нравственный христианский императив – о душе подумай.

Урок № 10. "Совесть и раскаяние"

Раз мы заговорили о боли души, давайте продолжим этот разговор. Как работает совесть? Совесть может подсказывать, как поступить накануне тяжелого выбора, и тревожно протестует, когда ошибка уже совершена.

В этом уроке про совесть я вступаю в полемику с одной рептилией. Это рептилия по имени Гена однажды спела песенку: "Если мы обидели кого-то зря, календарь закроет этот лист, К новым приключениям спешим друзья, Эй, прибавь-ка ходу машинист!" Более бессовестного произведения мировая литература не знает. Но тут есть пространство для дискуссий.

Лет 10 назад весь христианский мир стоял на ушах и кричал: "Караул! Пришел антихрист по имени Гарри Поттер!" Я тоже был шокирован навязчивой рекламой этой сказки, и тоже был готов включиться в компанию по шлифованию Гарри Поттера, но чтобы быть в теме, решил его прочитать. А вот дальше произошла неожиданная для меня самого вещь. Сама сказка оказалась хорошей и доброй, ничего антихристианского в ней не было. Я же при определении своего отношения к ней решил прислушаться к мнению детей. Я ведь христианин, для меня дороги слова Христа, в частности, такие: "Если не будете как дети, не войдете в Царствие небесное!". Если миллионы детей во всем мире полюбили Гарри Поттера, значит, для меня это уже сигнал, "Подожди, будь осторожен! Неужели миллионы детских сердец так радикально ошиблись?".

И вот здесь такая же ситуация, дети же очень любят крокодила Гену. Значит, наверное, в детском понимании этот стишок звучит не так страшно, когда он вот так печатается на бумаге. Насколько я понимаю, дети этот стишок понимают так, что Гена этими словами прощает старуху Шапокляк. Не выписывает себе индульгенцию, что в будущем если кого-нибудь обижу, хвостиком кого-то ударю, то ничего, тем же хвостиком страничку календаря переверну, и все будет хорошо. Наверное, есть другое понимание этих строк, которое противоречит их буквальному смыслу.

И в самом деле, у человека должна быть короткая память на зло, но только на то зло, которое причинено мне. Вот тогда хорошо, когда есть короткая память. Непамятозлобие – так это называется на церковном языке.

Но память не должна быть короткой на то зло, которое причинил я. Есть очень хорошая поговорка: "Чистая совесть только у того, у кого короткая память!"

Я очень советую педагогам поискать в хороших книжных магазинах или в церковных лавках книгу под названием "Словарь паронимов церковно-славянского языка". Автор - Ольга Седакова, московская поэтесса. Паронимы – это слова – ловушки. Тебе кажется, что ты понимаешь некое слово, и ленишься полезть в словарь. А на самом деле оно несет совсем другой смысл. Например, у слово "живот" - в русском языке один смысл, в церковнославянском совсем другой. Конечно батюшки, дойдя до определенной комплекции, начинают иронизировать, вспоминая церковно-славянскую молитву: "Живота просиша у Него и дал еси им!"… Среди таких слов – ловушек слово "озлобленный". В храмах мы постоянно молимся об озлобленных. О ком это? Оказывается, в церковнославянском языке слово несет смысл, противоположный тому, который заложен в русском слове. По-русски "озлобленный" - это тот, кто злится. По-церковнославянски "озлобленный" - тот, кто на кого злятся. Поэтому мы молимся о тех, на кого направлена чья-то злоба.

Если в песенке крокодила Гены речь идет о том, что "если нас обидел кто-то зря, календарь закроет этот лист", тогда это правильно. И тогда налицо расхождение между нравственной интуицией этого текста и ее словесным оформлением. Но так, как это все же выражено в словах, это нравственное безумие.

На уроке можно предложить детям переписать эти стихи так, чтобы он по настоящему стал добрым. Это интересная тема для совместного творчества с классом.

Урок № 11. "Заповеди Моисея"

Совесть вещь хорошая, но не у всех людей совесть одинаково чуткая. Более того, моя совесть - она же слишком моя. Упаси же вас Господь, чтобы я с вами по своей совести поступил! Совесть моя - куда хочу, туда и ставлю. Может статься, что если я буду с вами по моей совести поступать, вам мало не покажется.

Есть такие удивительные слова святого Иоанна Златоуста: то, что у нас есть книга под названием Евангелие, это очень плохо. Потому что слова Божьи должны быть записаны в сердце, а не на бумаге. Но раз они из сердца стерлись, то Господь изложил их на бумаге. А посему давайте хотя бы к бумажным заповедям отнесемся внимательно, чтобы ими восполнить то, что стерлось на скрижалях сердца.

Тех, кто всерьез интересуется православной культурой, прошу держать в голове парадоксальные, провокационные слова аввы Дорофея. "Я не знаю другого падения для монаха, как только послушать голос собственной совести!". Подразумевается, что самый страшный грех для монаха - это поступить без совета и послушания, довериться себе самому. Действительно, бывают люди с сожженной совестью, партийной совестью, готтентотской совестью…

Но для того, чтобы не заблудиться в дебрях полусожженной совести, есть ясный маяк – заповеди. И я уже сказал, из 10 заповедей избирают 6. Сначала я думал, что их будет только 5. Полгода я не решался включить в учебник самую популярную заповедь. Как у Марины Цветаевой: "И познаете всей душой тяжесть заповеди шестой"…

Есть анекдот на эту тему: Моисей сорок дней провел на горе Синай, и затем спустился к ожидавшему его народу. Народ спрашивает: "Ну, как?" Моисей говорит: "Ну, евреи, для вас есть две новости. Одна хорошая, одна плохая. С какой начать?" - "Начни с хорошей!" - "Ладно. Хорошая новость: ребята, удалось ограничиться десятью заповедями!" - "Ой, замечательно? А какая плохая новость?" - "Не прелюбодействуй!" вошла в их число!"

Вот я долго думал, как обойтись без заповеди "Не прелюбодействуй!" в учебнике, а не в жизни. Потому, что не хочется у 10-летних детишек пробуждать интерес к сексуальной тематике. Сначала думал вообще отказаться. Потом, все-таки, как мне показалось, я нашел выход.

Дело в том, что перед вами сидит главный сплетник русской православной церкви. Уже почти 20 лет я в пути. Почти во всех епархиях бываю, батюшек, архиереев знаю, все епархиальные сплетни со всей страны коплю. И вот когда я задумался, как же изложить шестую заповедь, я вспомнил одну сплетню про вашего бывшего томского архиерея, владыку Аркадия. После Томска он служил на Сахалине. Владыка Аркадий человек монахолюбивый. Он всех любил в монахи постригать - причем по экономическим соображениям. Он считал, что бедные рыбацкие поселки Сахалина семейного батюшку не прокормят, а монах - это эконом-класс. И вот он очередного юношу застригает в монахи и посылает его в Даль Светлую. Напутствовал он этих молодых монахов такими словами: "Ну, ты там, брат, люби, люби, да не перелюби! А не о грех прелюбодеяния будет!".

Я вспомнил эти архиерейские слова и переложил их в учебнике. Получилось так: "Не прелюбодействуй! То есть не переступай через любовь, не предавай. Это заповедь о верности к тому, кто любит тебя, и любим тобой".

Годится? А то в некоторых учебниках ОПК я подсмотрел передачу этой заповеди через призыв "Храни себя в чистоте!". Но мне кажется, что такие слова ребенок воспримет как напоминание о зубной щетке инее более того.

Урок № 12. "Милосердие"

Заповеди – это норма. |Урок № 12 говорит о чуде, о том, что выше нормы - о Милосердии.

Милосердие – это любовь с заплаканным лицом. Я пробую пояснить, что бывает два типа любви, любовь, которая радуется или любовь, которая скорбит. И вот милосердие – это любовь к незнакомцу или даже к врагу. Я опять процитирую Цветаеву: "Ненависть, ниц! Сын раз в крови!" Если в крови, то не важно, белый он или красный. Кровь у всех одного цвета.

Естественно, в этом уроке рассказывает притча о добром Самарянине.

А дальше, в этом же уроке, есть одна не современная врезка, не современная, в смысле она не по возрасту, она слишком взрослая. Это тема самоубийства. Она не для 10 лет, конечно. Но беда то в том, что мы с этими ребятишками дальше не встретимся. Курс пока не является общешкольным, и потом нет гарантии, что в других уроках, тема подросткового самоубийства будет затронута хоть кем-то…

В учебнике я рассказываю эпизод, взятый из книги Владимира Марцинковского, замечательного христианского миссионера начала 20 века. 20-е годы, он уже в эмиграции, в Париже, где, оказывается, есть мост через Сену, который в народе называли "мост самоубийц". У золотой молодежи Парижа было принято кончать счеты с жизнью, прыгая с этого моста. Марцинковский идет по этому мосту и видит юношу, который явно собирается шагнуть через парапет. Что делать? Звать полицию? Пока она прибежит, парень прыгнет. Вести философскую дискуссию? Тоже бессмысленно. И тогда он, просто проходя мимо, вдруг остановился и спросил у того парнишки: "Молодой человек, у вас деньги есть?" Парень чего угодно ожидал, только не вопроса о деньгах. "Да, есть!.. А что?" Марцинковский продолжает: "Простите, молодой человек, мне кажется, вам деньги больше не понадобятся!" Парень разумно рассудил, что рыбам франки ни к чему. Тогда миссионер продолжает: "Знаете, я уважаю ваш выбор, - все мы "Бесов" Достоевского читали, понятное дело, поэтика самоубийства… Я не буду звать полицию, это ваше право, ваш выбор. Но, знаете, вот здесь ниже кварталом по течению есть район бедноты. Могу ли я вас попросить отложить на 5 минут исполнение вашего интересного решения. Сходите туда и отдайте эти деньги какой-нибудь многодетной семье".

Парень согласился. Но назад уже не вернулся. За этими словами Марцинковского стояло хорошее знание психологии самоубийц. Нередко самоубийца все-таки пробует оттянуть как можно дольше. Последний шаг, последний вздох, А еще он ищет повод отказаться вообще от своего проекта, но так, чтобы не упасть в своих собственных глазах и в глазах друзей, не выглядеть трусом и слабаком.

Парень не вернулся потому, что совесть человека устроена так же, как глаз у лягушки. Лягушка видит только движущиеся предметы. Неподвижные предметы она видит лишь, когда она сама находится в движении. В прыжке она видит камни, деревья и т.д.

Так и совесть человека: в состоянии бездействия она не видит ничего, в том числе смысла жизни. В этом состоянии кажется очень убедительной медитация на тему "что воля, что неволя - все равно". И если ты начинаешь делать добро другим людям, сострадать им, тогда все становится гораздо яснее. Если хмарь покрыла душу, лучший способ найти смысл жизни - пойти в детскую больницу. Вот там очень быстро приходит понимание того, что жизнь – это ценность, за которую нужно бороться.

Эту историю с самоубийцей я рассказываю в этом уроке, пытаясь объяснить, как милосердие, помощь другому спасает жизнь самому тебе.

Дальше тема – милостыни. Признаюсь, эту тему я позаимствовал из учебника основ исламской культуры. У мусульман милостыня – одно из обязательных дел веры. И я счел необходимым не обойти эту тему и в нашем учебнике, потому что традиция благотворительности и милосердия есть и у христиан.

В главе есть цитата из аввы Дорофея: "Когда ты подал милостыню, ты умножил количество добра в мире. Но бедняк, которому ты помог, получил лишь десятую часть добра, произведенного твоим добрым поступком. Остальное добро ты причинил самому себе. Ведь от этого твоя душа стала светлее".

Тут важно показать детям, что доброделание – это жизнь в радости. Помогая другим, ты помогаешь себе. Творение добра – это не просто выполнение какого-либо закона. Это благо и радость для тебя самого.

Штирлиц знал, что запоминается последняя фраза разговора… Поэтому блок о морали и антропологии я решил завершить золотым правилом этики – это урок № 13. Тут, думаю, все будет понятно: "Итак, во всем, как хотите, чтобы с вами поступали люди, так поступайте и вы с ними". В главе это правило я свожу к узкой теме, которая будет особенно актуальной для девочек – к теме сплетен и осуждения. Не хочешь, чтобы сплетничали о тебе, не сплетничай сам. Затем несколько христианских советов как избежать осуждения других.

Урок № 14. "Храм"

Этот урок открывает совершенно иную тему о храме и иконе. Это связано с тем, что впереди каникулы, дети разъедутся по стране и миру и могут оказаться рядом с храмами и монастырями. Эта глава поможет им зайти в храм уже с пониманием его устройства, с осмыслением того, для чего это устроено.

Разговор о храме - сценарный. Дети идут на экскурсию в храм, и о нем детям рассказывает священник. Однако, этот урок не архитектурный и не искусствоведческий, а поведенческий. В этом возрасте ребенку важнее понять, что делают в храме, а не то, что означает слова паникадило, клирос, амвон. А вот почему зажигают свечи, что за "записки" за здравие и упокой пишут и передают?

В уроке есть не детские стихи Надежды Веселовской, которые предназначаются именно для родителей:

Идут года, теряют люди близких.
Старухи в церкви слабою рукой
Выводят поминальные записки,
Где значится вверху: "за упокой".
За все они пред памятью в ответе!
Начнут с отца и матери своих,
А дальше – муж, невыжившие дети,
В войну пропавший без вести жених...
Все имена спешат соединиться,
Сплестись в одну незыблемую суть, -
Растущий список длинной вереницей
Среди листа прокладывает путь...
За ним лежат бескрайние просторы,
Туманной дымкой скрытые вдали...
А сам он служит точкою опоры
Общения умерших и земли.

Это стихотворение о связи поколений, о молитвенной памяти.

Урок № 15. "Икона"

В следующем уроке № 15 может быть проблема для одной группы учеников – детей из протестантских семей.

На уроке идет разговор об иконах, которых у них нет. Поэтому появляется объяснение, почему у православных икона все же есть.

Одна из сложностей в развитии христианской иконописи состояла в том, что надо было дать ответ на непростой вопрос: как вообще можно писать иконы, если сама Библия подчеркивает, что Бог невидим.

Икона стала возможна потому, что вслед за Ветхим Заветом пришел Новый. Евангелие говорит, что Бог, который оставался невидим в ветхозаветные времена, затем Сам родился как человек. Апостолы воочию видели Христа. То, что видно, можно изобразить. Христиане не молятся иконам. Они молятся перед иконами. Христиане молятся тому, кого они видят на иконе.

Эти аргументы даны не для навязывания православных икон протестантам, а для того, чтобы показать, что Православие не мир идиотов, которые забыли, что говорит Библия.

Урок № 16 и № 17 я сейчас пропускаю – это уроки зачетные.

Пятый класс начинается с рассказа о крещении Руси. В заготовке учебника по иудаизму я увидел статистику – сколько синагог и еврейских культурных центров действуют в России, и счел, что это правильно. Это хороший путь к тому, чтобы показать детям, что речь идет не о древней истории, а о современности. Для меня важно, что между православной культурой и Средневековьем нет знака равенства. Православие не в прошлом, оно сейчас живет и развивается.

Урок о крещении Руси при совмещении с современной статистикой помогает показать огромные последствия крещения одного человека – князя Владимира. Из той днепровской купели взяли свое начало тысячи монастырей и храмов.

В этом уроке дети, кажется, в первый раз услышат имя Солженицын: в урок включен рассказ из его "Крохоток"

Урок № 19 "Подвиг"

Это урок - продолжение этической темы. Задача урока - растождествить понятия войны и подвига. Подвиг может быть не только на войне. Без этого не будет понятен рассказ о монашестве и многом другом. Подвиг души, подвижничество духа.

В уроке отождествляются подвиг и жертва.

Жертва может приноситься ради меня самого. Делая физическую зарядку, люди укрепляют свои тела. Но точно также есть зарядка для души. Тебя задирают, обзывают, подталкивают к вспышке гнева – а ты держишь себя в руках. Это подвиг ради себя. В тебе укрепляется сила воли. Ты жертвуешь мелкой радостью мести и сам становишься сильнее и благороднее.

Есть жертва ради ближнего человека, и есть жертва ради Бога.

Урок № 20. "Заповеди блаженства"

Наиболее сложно понимается выражение "блаженны нищие духом". Это первые слова Нагорной проповеди Христа. Но если это первые слова проповеди, то к кому они обращены? К христианам? Но их еще нет. Значит – к иудеям.

Поэтому значение этих слов мы должны искать в еврейской культуре. В Ветхом Завете слово "нищие" употребляется как технический богословский термин, а не социологический. "Нищие" - "анавим" - это люди, которые ждут прихода Мессии. То есть они себя считают нищими, обделенными, независимо от того, сколько денег в их кошельке. Они просто не могут быть счастливы, если несчастлив их народ. "Нищие духом" - это люди, говоря языком Евангелия "чающие утешения Израиля", т.е. люди, которым мало личного обывательского счастья. Им нужно, чтобы их народ был счастлив всецело. Как апостол Павел говорит: "Я желал бы быть отлученным от Христа, ради спасения братьев моих по плоти, народа Израиля!". Эти люди ждут Мессию, и потому их так шокирует настоящее время в проповеди Христа: "Вы уже счастливы. Вы, ждущие Христа, ваше счастье пришло! У вас уже есть Царствие Небесное!". Поэтому в конце Нагорной проповеди люди спрашивают: "Кто сей, что говорит так?". Лишь Христос имел бы право так говорить. Неужели этот Иисус из Галилеи и есть Христос?

Значит, Христос опять читает проповедь себе самом!

Урок № 21. "Зачем творить добро?"

Урок № 22. "Чудо в жизни христианина"

Урок № 23. "Православие о Божием суде"

Уроки № 21-23 – это блок уроков. Это разговор о мотивах доброделания христианина. Золотое правило этики признают все люди. Между словами "христианин" и "добрый человек" нет знака равенства. Добрые люди – это не только христиане. Но у христиан есть своеобразные мотивы к тому, чтобы спешить делать добро. И вот четыре специальных христианских мотива разбираются на трех уроках.

Первый мотив – подражание Христу. Жертва Христа - провокация людей на такое же жертвенное служение людям.

Второй мотив – жажда духовной радости. Я бы советовал в этом уроке рассказать детям беседу Серафима Саровского с Мотовиловым о том, как христианский подвижник переживает духовную радость. Это особое измерение в жизни христианина, то, что связано с духовностью. Но Бог не будет радовать злую и черствую душу. Поэтому жажда мистической радости – это мотив, который подвигает человека к творчеству добра.

Третий мотив – это уже урок № 22 – чудо в жизни христианина. Ты хочешь, чтобы Бог помог тебе? Но как ты думаешь склонить Бога к помощи тебе? - Если ты хочешь, чтобы Бог послал тебе ангела, сам стань ангелом для кого-то другого.

Урок № 23 – страх перед Божьим судом как повод к добрым делам. Я не вижу здесь каких-то сложностей. Разве что в концовке урока есть анонимная цитата: Христианин помнит о том, что бессмертен не только он, но и те, кого он обидел. Один современный поэт сказал: "Никому нет конца, даже тем, кто не с нами!" Поэтому надо примириться с людьми, до своего или их ухода из земной жизни.

Кого я процитировал? "Один современный поэт" – это Юрий Шевчук!

Параллель – пронзительная строка Марины Цветаевой: "Послушайте, еще меня любите, за то, что я умру"…

В полной версии учебника есть и удивительное последнее стихотворение Роберта Рождественского:

Тихо плывут паутинные нити.
Солнце горит на оконном стекле.
Что-то я делал не так, извините!
Жил я впервые на этой земле.
Я ее только сейчас понимаю,
К ней припадаю, и ею клянусь,
И по другому прожить обещаю,
Если вернусь.
Но ведь я не вернусь…

Тему Божия суда и Божия чуда можно объединить таким вопросом: есть ли у христианина возможность миновать Божий суд?

Да, христианин может встретится с Богом не как со своим судьей, но как со своим должником. "Милуяй нища взаим даем Богу", - говорит Псалтырь. Эта фраза настолько красива, что я ее оставил на славянском… Можно вспомнить и евангельское: "что вы сделали одному из братьев ваших, вы мне сделали!"

Знаете, в моей жизни такое бывало не однократно. Есть такой известинский карикатурист Бильжо. Он врач по специальности, и на питерском канале он ведет медицинскую передачу. Осенью 2008 года он пригласил меня: приезжайте на передачу, подискутируем… Я говорю: "Других дел у меня в Петербурге у меня в те дни не будет, поэтому дорога за ваш счет!". Прилетаю. Запись прошла. Мне возвращают деньги за билет… Маршрут был сложный: из Москвы в Петербург, а оттуда сразу в Киев. Вышло 12 тысяч рублей. Но когда я понял, что в этот вечер буду в Петербурге, я дал знать об этом парочке знакомых местных семинаристов: если хотите поговорить, у вас будет шанс по дороге со студии в аэропорт. Они пришли. И вот прямо при них Бильжо дает мне проездные деньги. И мне неудобно: студент по определению – существо голодное. Что ж, даю им по тысяче. Через три часа я уже в Киеве. Иду по Крещатику, и вдруг, какой-то мужик останавливает: "Отец Андрей, это вы! Надо же, а я же так люблю ваши лекции, ваши книги! А вы, знаете, я сегодня почему-то весь день о вас думаю! Ведь начинается глобальный финансовый кризис! Как отец Андрей его переживет?!". И он дает мне тысячу долларов…

Десять лет назад иду домой из храма, по дороге прохожу мимо продовольственного рынка и вижу - стоит женщина с малышами в коляске, годовалые мальчики-двойняшки. Она не просят милостыню, но одета бедно. Я прошел мимо, а сердце кольнуло! Метров сто уже прошел уже, и все же возвращаюсь назад. Познакомился с малышами, запомнил, что одного из них Олежек зовут, ну и дал им по сто рублей на нос. На сегодня это ничего, но в 99 году это были значимые деньги… Через час дома раздается телефонный звонок: "Отец Андрей, здравствуйте, меня зовут Олег. Я представитель компании "Филипс" в России, вы, знаете, ваши лекции, ваши книги… Но почему-то сегодня весь день я думал - чем бы отцу Андрею помочь?". В итоге привез мне техники на 7 тысяч долларов: компьютер, ноутбук, видеокамеру, телевизор и т.д.

С тех пор, когда у меня начинаются финансовые затруднения, я озираюсь вокруг, ищу какого-нибудь семинариста, даю ему последние деньги, потом смотрю вверх и говорю: "Господи, ты видел! С тебя должок!"

Урок № 24. "Таинство Причастия"

Дорогие коллеги, если у вас возникнет проблема с часами, если вы не укладываетесь в график, я прошу сокращать курс за счет 24 урока. Потому что на этом уроке речь пойдет о самом дорогом и важном в жизни православного христианина - о таинстве причастия Христу. Поэтому, я прошу нецерковных педагогов: сокращайте именно этот урок. Я не уверен, что нецерковный учитель сможет объяснить детям слова Христа: "Пейте, это кровь моя!" так, чтобы дети не увидели в этом призыва к вампиризму. А если не будет доброй настойчивости, предусмотрительности со стороны педагога, то в эту сторону все и поедет, тем более это осень уж Хэллуином пахнет...

Тут есть опасность не то что профанации, а даже кощунства. Я долго не решался вставлять этот урок. Его оказалось, что учебник мировых религий рассказывает о причастии, конечно же, каким-то суконным языком. Но раз они все равно об этом говорят, то тогда и нам негоже о своей святыне молчать.

В древней церкви было такое правило – disciplina arcana, дисциплина тайны. Не все о таинствах можно говорить всем. Литургия оглашенных до сих пор завершается призывом "Оглашенные изыдите!" ("оглашенные" это не крещенные).

А в конце литургии, после молитвы "Отче наш" есть возглас: "Главы ваша Господеви приклоните!". Что сие означает? Я 20 лет диакон, и долгие годы я недоумевал, почему я так говорю? Почему диакон противопоставляет себя прихожанам. Почему не "главы наша", а "главы ваша"? И только недавно нашел ответ. Под "вами" имеются в виду те, кто не будет сегодня причащаться. Они должны были бы покидать храм, и потому священник в это время читает молитву для путешествующих. Вплоть до восьмого века было правило – нельзя смотреть на чашу с причастием, если ты не причащаешься! Об её освящении молись, но если не причащаешься, выйди вон! У Марины Цветаевой есть гениальные строчки: "Грех над церковкой златоглавой кружить, и не молиться в ней!". Чаша с причастием не может быть эстетическим объектом, объектом отстраненного созерцания (кстати, это наше отличие от католической культуры). У католиков, напротив, есть обряд поклонения чаше без причастия содержащимся в ней святым Дарам. Просто святые дары, облаточку выносят, все в молчание ей кланяются, медитируют, размышляют, и расходятся. То есть молятся, но не причащаются! В древней церкви это было совершенно невозможно: Видишь - причастись!

По этой причине я боюсь этого урока. Педагогу надо очень внимательно вчитаться, чтобы понять здесь логику православия. Здесь, же вводится понятие церкви. И это был совет патриарха Кирилла.

Урок № 25. "Монастырь"

Тот парашют, который вложен сюда для светского педагога, - в разговоре о том, что у разных людей разные призвания. Свое призвание у ученого, свое призвание у врача, свое призвание у педагога. А вот есть люди, которые свое призвание видят в пребывании в молитве. И отсюда уже разговор о монастыре… Но учитель может предложить: "Дети, какие свои призвания вы сами ощущаете? Хорошо ли если человек живет без призвания или не чувствует его? Хорошо ли не любить свою работу?". И увести разговор в тему профориентации...

Дальше в этом уроке я рассказываю о житии царевича Иоасафа. Иоасаф - так греки расслышали термин Бодхисатва. Это житие Будды. Можно сказать, что в своей учебник у буддистов я взял Будду. У мусульман – милостыню, у евреев – статистику, у истории религии – разговор о причастии. Как полезно все-таки работать в месте! Я еще не знаю, что они у меня взяли, и с удовольствием почитаю их учебники!

Есть такая старая история. На монаха – отшельника напали бандиты, что-то взяли (икону или Библию) и ушли. Встал отец, озирается, видит, ряса еще у него осталась, он хватает рясу и вдогонку: "Братья, остановитесь, вы у меня еще вот это забыли! Возьмите, пожалуйста!" Вот с этим же криком я бегу за баптистами: "Братья баптисты, вы украли у нас так много: термин Троица, которого нет в Библии, опыт молитвы к Христу, хотя Христос никогда не говорил: "Молитесь мне!", а вы молитесь Христу. Вы взяли у нас и то церковное придание, которое определяет состав Библии. Ведь сама Библия не говорит: "Эту книгу тоже считать частью Библии!". И, значит, это церковное придание!". Вот я и говорю: " Братья, возьмите еще у нас все остальные предания, и будем все вместе православными!"…

Урок № 26. "Отношение христианина к природе"

Здесь будет шок для неверующего учителя. Оказывается, с христианской точки зрения человек не является частью природы. Человек выше природы. Блез Паскаль сказал: "Что такое человек по сравнению со Вселенной? Это тростинка. Чтобы сломать её, не надо много усилий, достаточно облачка пара, капельки воды. Но звезды не знают, что они смертны, а я знаю, что я смертен. Поэтому хоть я и тростник, но я мыслящий тростник, И потому я выше, чем вся Вселенная".

Человек - это не часть мира, не микрокосмос. Напротив, мир – это часть человека. По формуле Григория Богослова, человек- это макрокосмос, помещенный в микрокосмос, человек – это большой мир, помещенный в мир малый. Все, что есть в мире, есть во мне, но кроме этого во мне есть свобода. Во мне есть то, что связано с химией, биологией, зоологией социологией и т.д. Но я к этому не свожусь.

Знаете, была у меня девушка, университетская любовь, Ирочка с психфака. Это был бурный период религиозного поиска, диссидентства и т.д. И однажды я ей говорю: "Знаешь, я, признаюсь, не марксист, хотя и учусь на философском факультете. Я не могу принять формулу Маркса "человек это совокупность общественных отношений". Если это так, то для меня-то что остается? Тогда я - просто производное, взятое от социальных отношений. А я не хочу быть совокупностью общественных отношений!". Проходит полгода, и она говорит мне: "Ты знаешь, меня чуть из университета из-за тебя не выгнали!" У нее начался курс марксистско-ленинской философии, и лектор произнес эту фразу Маркса из его тезисов о Фейербахе. А она у себя в тетрадке на полях записала: "А я не хочу быть совокупностью общественных отношений". Аудитория была поточная, и комсомолка, что сидела на ярус выше, увидела, что у Иры в тетрадке написано и настучала куда следует.

Словам Маркса уместно противопоставить слова Бердяева: общество – это часть человека. Да, есть то, что во мне определяется общественным влиянием, но если я человек, я могу свободно реагировать, сублимировать эти влияния.

Так что, человек, выше, чем космос, чем общество. И лишь при таком условии человек отвечает за эту природу. Волк не отвечает за биоценоз, он просто часть биоценоза. А человек отвечает и за волка, и за зайца, потому что мы не являемся необходимой частью их питательной цепочки. И поэтому мы в ответе за все.

Урок № 27. "Христианская семья"

Здесь немножко о венчании и о том, что надо уметь терпеть друг друга. И ключевой акцент этого урока - тактичность. Здесь рассказывается эпизод из жизни русской крестьянской семьи начала 20 века. Взрослые уже сыновья работают в поле. Август. Старший сын Семен приготовил обед на всю семью. Проходит полгода. Рождество. На праздничном пиру отец говорит Семену: "Сынок, помнишь, ты нас обедом накормил в августе?" - "Да! И что?" - "Ты ведь нас какой-то свининой нас кормил?" - "Да, и что?" - "А ведь пост был!" "Да, и что?" - " А ты знаешь, сынок, я эту свинину как падаль ел" - "Так папа, раз тебе было противно, почему же не сказал?" - "Да неудобно было, я все ждал минуты, когда можно было бы сказать и не смутить тебя". Этот Семен теперь известен всему православному миру как святой Силуан Афонский. И эту историю он рассказывает с выводом: каким тактичным должен быть отец!

Мне мои методисты говорят, что вы детей травмируете своим рассказом. Потому что у многих просто нет отца, а у тех, у кого есть, он не сойдется с тем слишком высоким образом отца, который вы даете. Вы провоцируете конфликт в семье... Я же считаю, что независимо от того, какой у этих детей отец, они сами должны готовиться быть отцами, и потому у них должен быть идеал отца. Поэтому я отстоял этот текст в учебнике.

Урок № 28. "Защита Отечества"

Можно было бы много найти примеров великих русских воинов, я же рассказываю не про Илью Муромца, а про Женю Табакова, потому что он жил здесь и сейчас. Женя Табаков - это мальчик, который был убит в ноябре 2008 года в Подмосковье в Ногинске. Насильник ворвался в квартиру, где были только дети, и стал насиловать 11-летнюю сестренку этого мальчика, Женечке было 7 лет. Он попробовал защитить свою сестренку, сбегал на кухню за ножом, уколол этого мерзавца ножиком. Бандит выхватил нож у мальчика и восемь ударов нанес ему. Посмертно Женя был награжден Орденом Мужества. Я очень настаивал, чтобы фотографию Женечки вставили в учебник, но чиновники из министерства просвещения были против. Это же Павлик Морозов… А я для меня это принципиально важно. Понимаете, это матрица мужского поведения. Мне важно дать понять детям, что место для мужского подвига есть везде.

И тем более это важно в учебнике христианской этики: мы много говорили о прощении, о милосердии, о том, что надо подставить другую щеку. Поэтому так важно было и другой акцент поставить. Когда зло причиняют тебе, можно и нужно прощать. Но когда речь идет о семье, вере и Родине, здесь другая модель поведения.

И второй сюжет этого урока о том, как вернуться с войны. Как ту ненависть, которая была в схватке, не оставить в себе.

Урок № 29 "Христианин в труде"

Это венец всего курса, из которого ребенок должен выйти, понимая, что повседневно нужно трудиться с совестью и усердием.

Андрей Кураев, протодиакон,

автор учебника "Основы православной культуры"

Миссионерско-апологетический проект "К Истине" - 18.03.2010.

 

Примечания

1. "Аскетическая литература, по существу, индивидуалистическая, обращается к определенному кругу лиц. Она имеет в виду монаха. Семьянин, государственный чиновник, купец, ремесленник, воин и раб не находили в ней указаний, как осуществить учение Христа в общественной жизни" (Попов И. Св. Иоанн Златоуст и его враги // Богословский вестник, 1907, декабрь. – С. 799).

2. Аверинцев С. С. Поэтика ранневизантийской литературы. -М., 1977. - С. 174.

3. Хотя своей педагогики средневековье не дало, но оно подготовило переход к современному восприятию детства. См.: Аверинцев С. С. Поэтика ранневизантийской литературы. - М., 1977. –С. 172-177.

4. "Представим себе такого удивительного юношу, который бы с добродетелью соединял царствование над вселенной, и который бы во всем был так совершен, что мог бы во всех возбудить к себе отеческую любовь. Чего, думаете, вы, не согласился бы с удовольствием претерпеть отец этого юноши, чтобы только не лишиться его общения? Или, на какое бы несчастье, великое ли то или малое, не решился бы он, чтобы только видеть и увеселяться им? Подобным образом мы должны размышлять и о небесной славе. Поистине, не столько любезно и вожделенно отцу его дитя, как бы оно ни было совершенно, сколько вожделенно получить те блага, разрешиться и быть со Христом (Филипп, I, 23). Нестерпима геенна и мучение в ней; но если представить и тысячи геенн, то все это ничего не будет значить в сравнении с несчастьем лишиться той блаженной славы, возненавидену быть от Христа и слышать от Него: не вем вас (Мф. 25:12) и обвинение, что мы, видя Его алчущаго, не напитали. Поистине лучше подвергнуться бесчисленным ударам молний, нежели видеть, как кроткое лице Господа отвращается от нас и ясное око Его не хочет взирать на нас. И действительно, если Он меня, врага Своего, при всей к Нему ненависти и отвращении от Него, так возлюбил, что даже не пощадил самого Себя, но предал Себя на смерть, и если, после всего этого, не подам Ему и хлеба, когда Он алчет, - то какими уже глазами буду взирать на Него?" (св. Иоанн Златоуст. Беседы Евангелие от Матфея 33:8 // Творения. т. 7. –С.-Пб., 1901. - С. 272)

5. Кекавмен. Советы и рассказы, 51 // Кекавмен. Советы и рассказы. Поучение византийского полководца XI века. –С.-Пб., 2003. -С. 237.

6. Домострой, 17 // Памятники литературы Древней Руси. Середина XVI века. -М., 1985. -С. 87-89.

7. Каптерев П. Ф. История русской педагогики. –С.-Пб., 2004. –С. 21-23.

 

Миссионерско-апологетический проект "К Истине"

Читайте также:



© Миссионерско-апологетический проект "К Истине", 2004 - 2017

При использовании наших оригинальных материалов просим указывать ссылку:
Миссионерско-апологетический "К Истине" - www.k-istine.ru

Рейтинг@Mail.ru