Токсичная радость. Почему настрой на позитив приводит к депрессии
Нас заставляют радоваться жизни, и это
насилие приводит к выгоранию и психическим расстройствам.
"Ищи хорошее во всем", "Радуйся каждому
дню", "Не грусти по пустякам" - практические психологи
призывают сохранять позитивный настрой, что бы ни
происходило. И это приводит людей к депрессиям и срывам,
уверен Хан Бен Чхоль, немецкий исследователь корейского
происхождения. В книге "Общество усталости. Негативный
опыт в эпоху чрезмерного позитива" он описывает важный
механизм: мы постоянно чувствуем, что не дотягиваем до
навязываемой обществом планки идеальной жизнерадостности
и продуктивности - и впадаем в глубокую тоску.
Хуже того - радоваться жизни теперь нас
заставляют и на работе. Сотруднику возбраняется быть
подавленным, грустным или рассерженным - вместо этого
следует держаться бодрячком и излучать энтузиазм.
Компании надеются поднять продуктивность, и это
работает, но недолго и с серьезными последствиями для
самого сотрудника.
Ода к радости
"Нейрональные заболевания, такие как
депрессия, синдром дефицита внимания и гиперактивности
(СДВГ), пограничное расстройство личности (ПРЛ) или
синдром эмоционального выгорания (СЭВ), определяют
патологический ландшафт начавшегося XXI столетия", -
пишет Хан Бен Чхоль. Это своего рода "инфаркты",
обусловливаемые переизбытком позитивности, уверен он.
Чтобы наглядно продемонстрировать
разрушительное воздействие навязанного позитива, Хан Бен
Чхоль сравнивает современную реальность с недавним
прошлым. Не так давно все мы жили в "дисциплинарных
обществах", - так назвал эту форму общественной
организации и социального контроля французский философ
Мишель Фуко в книге 1975 года с характерным названием
"Надзирать и наказывать: рождение тюрьмы".
"Дисциплинарное общество - это общество негативности", -
поясняет философ. В основе общества лежали запреты и
принуждение - человек "должен" делать предписанное и "не
смеет" делать запрещенное. Этим обществом управляет
слово "нет": человек, который делает что-то
подозрительное, отправляется в тюрьму, сумасшедший дом,
казарму, чьи стены однозначно отделяют правильное от
неправильного.
***
Читайте также по теме:
***
Сегодня мы видим совсем другое общество
- "общество из фитнес-студий, офисных высоток, банков,
аэропортов, торговых центров и генетических
лабораторий". Мир XXI века - это уже не дисциплинарное
общество, а общество достижений. Если мир, каким он был
еще в 1980-1990-е годы, полагался на принуждение -
устанавливал правила и грозил за их нарушение штрафами,
то нынешний мир требует от нас сознательности и веры в
себя. Общество достижений изо всех сил избавляется от
какого бы то ни было негатива. Его основной глагол -
"мочь", оно верит, что нет ничего невозможного, и громко
провозглашает это. "На место запрета, приказа и закона
встают проект, инициатива и мотивация", - комментирует
Хан Бен-Чхоль. Не правда ли, все современные работники и
менеджеры слышат эти слова практически ежедневно?
Параллельно со сменой формы организации
общества протестантская трудовая этика, не
предполагавшая тесной связи работы и счастья, начала
заменяться предписанием получать от жизни как можно
больше удовольствия. В частности, удовольствие должна
приносить и работа - ведь на рабочем месте мы проводим
значительную часть жизни. Мысль оказалась
привлекательной, и в компаниях как грибы после дождя
начали появляться "службы заботы" и "директора по
счастью сотрудников" вместо привычных кадровиков. С
приходом на рынок труда нового поколения, выросшего в
обществе достижений, компании даже начали жаловаться на
сотрудников, преимущественно молодых, которые совершенно
не держатся за рабочие места и могут уйти из-за
отсутствия лавандового рафа или замечания по поводу
некачественной работы - всего, что портит пресловутое
удовольствие.
Казалось бы, живи да радуйся, как и
велит общество позитива, но не тут-то было:
"позитивизация мира дает возникнуть новым формам
насилия", обескураживает Хан Бен-Чхоль. Дело в том, что
при переходе к обществу достижений в сознании людей
незаметно происходит коварная подмена, заставляющая нас
выжимать из себя еще больше, причем уже не столько по
принуждению извне, сколько по собственной инициативе. Мы
обязаны постоянно стремиться к большему, и к этому нас
принуждает уже не кто-то другой - а мы сами,
превратившиеся для себя в полицейского, который всегда
рядом.
В недавнем прошлом менеджеры широко
пользовались дисциплинарными методами принуждения -
запретами, штрафами и другими наказаниями - и все же они
понимали, что это не позволит сотруднику прыгнуть выше
головы: с определенного уровня производительности кнут
затрудняет дальнейший рост. Как ни парадоксально, это
позволяло работнику отдохнуть: когда менеджер отставал
со своими претензиями, человек чувствовал, что имеет
право на заслуженный отдых.
Теперь все стало хуже. Нынешний
сотрудник свободен от внешней инстанции, которая
принуждала бы его к труду. Он сам себе господин и
подчиняется самому себе, чем и отличается от послушного
субъекта. Но исчезновение "господства" вовсе не ведет к
настоящей свободе - оно приводит к тому, что человек
оказывается под влиянием "свободного принуждения к
максимизации достижений". Незаметно для себя он
переходит к добровольной самоэксплуатации. А она
эффективнее эксплуатации со стороны других, потому что
сопровождается чувством свободы. "Эксплуататор
одновременно является эксплуатируемым. Хищника и жертву
больше нельзя различить", - констатирует Хан Бен-Чхоль.
Компания, впрочем, счастлива - у нее появился
продуктивный мотивированный сотрудник.
Сам себе злобный босс
Так что же в этом плохого, спросит любой
менеджер любой корпорации. Несамостоятельные сотрудники
- главный фактор стресса для топ-менеджеров, отмечают
54% менеджеров-участников исследования Kontakt
Intersearch. А тут человек эффективно работает, причем
не из-под палки, а ощущая, что он свободен и перед ним
открыты блестящие перспективы, надо только приложить
усилия. Вероятно, в некоей идеальной "компании в
вакууме" так и есть. Но на практике внешнее стремление к
всеобщему счастью призвано вовсе не осчастливить
сотрудников.
"Ключевая проблема начинается там, где
"счастье" используется как способ скрыть или
компенсировать недостатки рабочей среды и процессов. И
вместо того чтобы решать системные проблемы - высокую
нагрузку, неэффективную организацию труда и отсутствие
адекватного баланса, - компании выносят в лозунги
позитив, выбирают популизм и красивые формулировки как
прикрытие или отстройку от реальности", - уточняет
Евгений Вольнов, руководитель направления контента в
hh.ru.
Яркий пример одной из ловушек, рожденной
обществом достижений - хваленая многозадачность. Не так
давно ей пели дифирамбы, называя ее навыком, которым
обладают лучшие из лучших. "Многозадачность как метод
управления временем и вниманием не представляет собой
цивилизационного прогресса. Скорее речь идет о
регрессе", - спускает с небес на землю Хан Бен Чхоль. Он
обращает внимание, что многозадачность - метод контроля,
необходимый для выживания в дикой природе: внимание
широкое, но неглубокое.
"Зверь, занятый потреблением пищи,
должен одновременно обращать внимание и на другие
задачи. Он должен, например, отгонять голодных
конкурентов от своей добычи. Он должен постоянно следить
за тем, чтобы его самого не сожрали. Одновременно он
должен стеречь своих отпрысков и не сводить глаз со
своего полового партнера. В дикой природе зверь вынужден
распределять свое внимание между различными формами
деятельности. Поэтому он не способен погрузиться в
созерцание - ни пока жрет, ни пока спаривается. Зверь не
способен погрузиться в созерцание своего партнера,
потому что он одновременно должен прорабатывать фон", -
поясняет свою мысль философ.
Когда работник "не может больше мочь",
устав от творчества и возможностей, возникает депрессия.
Поскольку внешне дела идут лучше некуда, человек
начинает изводить себя упреками и аутоагрессией в духе
"соберись, тряпка", что, само собой, нисколько не
улучшает его состояние. "Субъект достижений находится в
состоянии войны с самим собой. Депрессивный индивид -
это инвалид этой внутренней войны. Депрессия - это
заболевание общества, которое страдает от переизбытка
позитивности. Негативность дисциплинарного общества
производит сумасшедшего и преступника. Общество
достижений, в свою очередь, порождает больного
депрессией и неудачника", - невесело констатирует Хан
Бен-Чхоль.
"У нас все хорошо"
А если достигатор замешкается с упреками
в свой адрес, родная компания тут же придет на помощь.
Не случайно именно в контексте работы с персоналом так
часто обсуждается "токсичная позитивность" - "действия,
направленные на избегание, подавление или отрицание
негативных эмоций". Проще говоря, сотруднику
возбраняется быть подавленным, грустным или
рассерженным, а вместо этого следует держаться бодрячком
и излучать энтузиазм.
Разумеется, в ходе презентации для
заказчика или в процессе обслуживая клиента эмоции нужно
держать при себе, да и нытиков, всегда всем недовольных,
в коллективах никогда не привечали. Сам по себе
позитивный настрой - ресурс, он помогает справляться со
стрессом, снижает тревожность, поддерживает командный
дух. Но в избытке он становится инструментом давления,
констатирует Мария Орловская, основатель и управляющий
партнер компании Teamsonance. Предприятие, практикующее
токсичную позитивность, не помогает сотрудникам
оставаться энтузиастами и оптимистами, а требует
таковыми выглядеть и вести себя соответственно, какой бы
тяжелой ни была ситуация. Независимо от того, что именно
идет не так, вам не разрешается демонстрировать или
говорить что-либо, хотя бы отдаленно похожее на жалобы,
критику или уныние. "Неважно, насколько серьезна
проблема, вы должны улыбаться и терпеть", - комментирует
Джек Келли, основатель и генеральный директор
американской кадровой компании Compliance Search Group.
В результате в компании на словах приветствуют
откровенную обратную связь, но, услышав от подчиненного
жалобы, велят "стараться быть позитивным", "думать о
хорошем" и "надеяться на лучшее".
Между тем сотрудника необходимость
ломать комедию серьезно истощает. Делать вид, что все в
порядке, когда у вас полно проблем, довольно
утомительно, особенно если компания приложила руку к
появлению этих самых проблем. Если вас вернули с
удаленки, а у вас маленькие дети или пожилые
родственники, за которыми вы должны ухаживать, у вас
вряд ли есть настроение улыбаться до ушей, продолжает
Келли. Если компания массово увольняет людей, сокращает
расходы, замораживает наем, теряет лучших специалистов
из-за конкурентов и не преуспевает в финансовом
отношении, трудно испытывать радость, приходя в офис.
Да и в отсутствие серьезных проблем
токсичная позитивность не способствует лояльности.
Восклицания руководителя в духе "Тяжелый труд в итоге
окупается! Ты способен на большее! Успех приходит к тем,
кто прилагает усилия!", призванные пробудить в
подчиненном энтузиазм, на деле разочаровывают его и даже
заставляют чувствовать себя без вины виноватым,
поскольку все остальные подыгрывают. "Когда вам поручают
сложное задание, все понимают, что для вас это
дополнительный стресс и нагрузка. Но если при этом ваш
руководитель ни слова не говорит об этом, а лишь лучится
позитивом и ждет того же от вас, ничего, кроме
раздражения и отчуждения, вы не почувствуете", -
констатирует Келли.
Видишь, я горю
Несмотря на затертость, слово
"выгорание" по-прежнему пугает работодателей, особенно в
ситуации кадрового голода. Явление уже приобрело
пугающие масштабы: 75% респондентов нового исследования
компании Kontakt InterSearch Russia - собственников и
топ-менеджеров - лично сталкивались с профессиональным
выгоранием, 84% руководителей сообщили, что выгорали их
подчиненные, и девять из десяти назвали выгорание
серьезной бизнес-проблемой и ищут пути решения. "Многие
участники нашего исследования отметили работу с
вовлеченностью и мотивацией как эффективный способ
борьбы с выгоранием. Это правильно. И я бы еще
подчеркнула, что это отличный способ превентивной работы
с этой проблемой", - рассказывает Елена Демьянишникова,
партнер Kontakt InterSearch Russia.
Ловушка в том, что и в работу с
мотивацией эйчары, как правило, закладывают отравленную
ягоду позитивности. Когда требование улыбаться несмотря
ни на что превращается в обязательный атрибут
корпоративной культуры, он подавляет негативные эмоции,
лишая сотрудников права на сомнение, усталость или
дискуссию. "В результате люди подавляют сложные эмоции,
что ведет к накоплению стресса и эмоциональному
выгоранию. В команде исчезает честная обратная связь,
потому что критика становится "недостаточной
вовлеченностью", - подчеркивает Орловская. Сотрудники
оказываются один на один со своими сложностями, не имея
пространства для обсуждения реальных проблем". А проблем
прибавляется: необходимость быть тем, кем вы не
являетесь, не только лишает сил, но и в буквальном
смысле подрывает здоровье. Как минимум сотрудника ждут
нарушения сна, головные боли и сниженный иммунитет,
приводящий к частым болезням.
Но компания в перспективе тоже
проиграет. Текущие проблемы не будут решены - о
большинстве попросту никто не узнает, ведь говорить об
ошибках и недочетах в культуре позитива не принято, даже
если сотрудники искренне ее исповедуют. "Когда мы
концентрируемся только на позитиве, исключая негативные
эмоции и мысли, мы теряем контакт с реальностью. В
рабочем контексте это может привести к тому, что
сотрудник отключает критическое мышление и перестает
видеть и решать ежедневные рабочие проблемы", - поясняет
Анна Мамонтова, руководитель отдела развития HR-бренда
кадровой компании Ancor. Результат работы тоже
пострадает. Упадут и общая вовлеченность, и
производительность. Многие начнут искать новую работу, а
заменить их будет непросто: слух о необходимости
притворяться счастливыми отпугнет кандидатов. Останутся
только робкие или подобострастные сотрудники, которые
слишком боятся высказаться и делают вид, что все хорошо,
и о достижениях можно будет забыть.
Что делать, чтобы не дать токсичному
позитиву уничтожить бизнес? В первую очередь -
определить, не пытается ли ваша компания прикрыть
требованием "улыбаться и махать" огрехи менеджмента. И
даже если это не так, не стоит сразу бросаться в другую
крайность. "Развитие всегда идет поэтапно. Нельзя
перепрыгнуть от каменного века сразу к капитализму, от
авторитарного общества - к философскому осмыслению, от
армии - к самоорганизующейся команде. Даже в духовных
традициях путь к созерцанию начинается с дисциплины, -
напоминает Орловская. - Выход не в полном отказе от
достижений, а в балансе между продуктивностью,
осознанностью и честной обратной связью".
Позитив важен, но он должен поддерживать
реальные процессы, а не заменять их. Оптимальная среда -
это та, где есть место и вдохновению, и сомнениям, и
критике. Настоящая устойчивость - это не отказ от
продуктивности, а осознание, зачем и ради чего человек
работает и развивается", резюмирует она. Улыбается
сотрудник при этом или нет - решительно не важно.
Руководителям, советует Джек Келли, придется позволить
своим людям чувствовать себя так, как они чувствуют,
даже если это не соответствует преобладающей в компании
культуре.
Дарья Сальникова
РБК - 28.10.2025.
|
