Не простое "просто христианство"
"Дети! последнее время. И как вы
слышали, что придет антихрист, и теперь появилось много
антихристов, то мы и познаем из того, что последнее
время. Они вышли от нас, но не были наши… Впрочем, вы
имеете помазание от Святого и знаете все" (1Ин.
2:18–20).
"Просто христианство" Клайва Стейплза
Льюиса
Само понятие "просто христианство" (Mere
Christianity) было разработано в цикле радиобесед и
одноименной книге известного христианского апологета и
писателя, англиканина по вероисповеданию Клайва Стейплза
Льюиса (1898–1963) во время Второй мировой войны. С его
легкой руки оно приобрело чрезвычайную популярность в
послевоенные годы. В работах Льюиса "просто
христианство" определяется, обосновывается и излагается
как последовательная целостная концепция. Однако впервые
эта знаменитая ныне формула появляется за три века до
Льюиса. Она была высказана крупнейшим пуританским
мыслителем, проповедником и писателем Ричардом Бакстером
(1615–1691). Заимствовав чужую формулу, Льюис наполнил
ее своим содержанием. Если для пуританина Бакстера
"просто христианство" означало собственно библейскую
веру, как он ее понимал, то для англиканина Льюиса это
понятие было и шире и уже одновременно.
Клайв Стейплз Льюис
Под "просто христианством" он понимает
"христианство общепринятое", то есть ту "веру, которая
была общей и единой почти для всех христиан на
протяжении всех времен". Именно в этой вере Льюис
усматривает саму "сущность христианства", сравнивая ее
"с залом, из которого двери открываются в несколько
комнат". Под комнатами он подразумевает различные
христианские традиции. Вместе с залом комнаты составляют
единый дом - единое христианство. Жители этого дома в
основном исповедуют единую веру, живут по единым
правилам, они "по-настоящему близки друг другу - по
духу, если не по доктрине". Льюис убежден, что "в центре
каждой общины стоит что-то или Кто-то, Кто, вопреки всем
расхождениям во мнениях, всем различиям в темпераменте,
всем воспоминаниям о взаимных преследованиях, говорит
одним и тем же голосом".
Сам вопрос о значимости вероисповедных
отличий между христианскими направлениями Льюис считает
спорным, относя его решение к сфере богословских мнений.
Он сознательно устраняется от агитации за какую-либо из
христианских деноминаций, хотя и не скрывает своей
собственной конфессиональной принадлежности. Чтобы не
оттолкнуть людей от христианской веры, Льюис умышленно
уходит от обсуждения тех вопросов, которые разделяют
христиан, и говорит лишь о том, что их объединяет.
Автор "Просто христианства"
подчеркивает, что его изложение "сущности" христианства
не является "какой-то альтернативой вероисповеданиям
существующих христианских церквей". Для него "просто
христианство" - это не особая христианская практика и
теория, не направление христианства, но те
вероучительные истины и правила жизни, которые
объединяют всех христиан независимо от их
конфессиональной принадлежности: представления о добре и
зле, бытие Бога Творца, вера в Троицу, в Спасителя
Иисуса Христа, следование Его заповедям. Главная цель
Льюиса - дать представление о христианстве общепринятом,
объяснить и защитить его. Он надеется, что, с одной
стороны, это будет способствовать обращению к
христианству неверующих (атеистов, скептиков,
агностиков, нигилистов), а с другой, поможет в деле
воссоединения разрозненных христианских конфессий.
Льюис, прежде всего, обращает свою
проповедь к людям ищущим, еще находящимся в пути и не
достигшим цели; говорит с теми, кто ему наиболее близок.
Ведь и сам Льюис был таким ищущим человеком,
неудовлетворенным тем положением, в котором пребывал.
Согласно его биографии, вначале он довольно долго был
атеистом, затем стал англиканином, незадолго же до
смерти сблизился с католичеством: уверовал в молитвы за
усопших, в чистилище, регулярно исповедовался в грехах
католическому священнику, в конце получил католическое
причастие по последнему обряду 16 июля 1963 г. Так Клайв
Льюис, наконец, нашел свою последнюю комнату в едином
общехристианском доме.
Итак, "просто христианский" проект
Льюиса имеет весьма многоадресную и многоплановую
направленность - просветительскую, апологетическую,
миссионерскую, экуменическую… Этот проект стал
своеобразным ответом на глобальные вызовы секуляризации
второй половины ХХ в. вплоть до сегодняшнего дня. Именно
нарастание секуляризационных процессов в обществе во
многом стимулировало стремление к межхристианскому и
даже межрелигиозному единству перед лицом
обезверившегося безумного мира.
Предназначенное изначально для
христианской и нехристианской аудитории Запада, "просто
христианство" Льюиса перешагнуло далеко за границы
западного мира, приобретя поистине вселенские масштабы.
За семьдесят лет своего существования эта концепция не
только стала известной и чрезвычайно популярной, но
также воплотилась в массовую общественную практику,
претерпев значительные трансформации, о которых ее
автор, возможно, даже и не думал. С "просто
христианством" Льюиса в истории случилось то, о чем в
свое время сказал Федор Иванович Тютчев: "Нам не дано
предугадать, как слово наше отзовется".
***
Читайте также по теме:
***
Актуальность творчества Клайва Льюиса для апологетики
Как же отозвалось слово Клайва Стейплза
Льюиса в истории? Истинен ли с православной точки зрения
его апологетический подход? Насколько плодотворной была
реализация его миссионерского проекта? Несет ли он
ответственность за его последствия? Сегодня, когда можно
насчитать три поколения людей, воспитанных на творчестве
Льюиса, вполне уместно задуматься над этими вопросами…
Обложка книги "Просто христианство"
Клайва Льюиса
Прежде всего, следует отметить, что
литературные произведения Клайва Льюиса знают и любят во
всем мире не только благодаря многомилионным
книгоиздательским тиражам, уже далеко перевалившим за
сто миллионов, но и многочисленным киноэкранизациям.
Массовый мировой прокат последних, кстати, сам по себе
наталкивает на размышления. Ведь современная
киноиндустрия - это не только сфера развлечений, но,
главным образом, мощнейшее по влиянию и глобальное по
масштабу орудие идеологической обработки массового
сознания и манипуляции, орудие, используемое в своих
интересах финансовой и политической элитой Запада. Во
многом благодаря и ее стараниям, Льюис является,
пожалуй, самым известным христианским апологетом ХХ в.
Известность художественных образов и
идей писателя предоставляет дополнительные возможности
для проповеди в постмодерновой массовой культуре.
Поэтому его творческое наследие весьма активно и
плодотворно используется в современной христианской
апологетике, миссионерстве, публицистике… Такие работы
как "Просто христианство", "Письма баламута",
"Расторжение брака", "Бог на скамье подсудимых",
"Человек отменяется", "Проблема боли", "Чудеса" и др.
вошли в сокровищницу апологетический мысли ХХ в., стали
ее классическим наследием, одними из важнейших пособий
для современной проповеди. Льюиса серьезно изучают в
духовных учебных заведениях различных христианских
конфессий; на основании исследования его богословских и
литературных трудов защищаются научные богословские
работы.
Среди известных православных миссионеров
трудно найти человека, который бы не использовал труды
английского апологета в своей проповеднической
деятельности. Митрополит Каллист (Уэр) в своей статье
"Можно ли считать К. С. Льюиса "анонимным
православным"?" отмечает, что "православные христиане
очень любят Льюиса. Есть книжные магазины, где продают
только православные книги, с одним исключением: Льюис.
Есть и строго конфессиональные священники, которые учат
катехуменов по трактату “Просто христианство”". Отвечая
на поставленный в заглавии вопрос, митрополит Каллист
приходит к выводу: "Льюис видит и выражает христианскую
истину так, как мог бы видеть и выразить ее православный
христианин. Исходит он из западных предпосылок, но снова
и снова приходит к православным выводам. Апофатическое
чувство сокровенности Бога, учение о Христе и о Троице,
взгляд на тварный мир и на личность выражены в понятиях,
которые близки восточному христианству. Поэтому он
вполне имеет право на имя "анонимного православного”".
Однако еще при жизни писателя его
литературные произведения критиковали за недопустимую
мифологизацию христианства, выражающуюся в облечении
евангельских идей в чуждые языческие одеяния - формы и
образы. При этом яркий, богатый, завораживающий
мифологический мир Льюиса многими воспринимается сам по
себе вне какого-либо отношения к христианству. Для таких
читателей художественные образы писателя перестают быть
просто плодом воображения и превращаются в сферу
захватывающих ролевых игр, некоторыми же воспринимаются
как сама истинная реальность, в которую они целиком
погружаются и живут. В этом случае можно говорить о
льюисомании или даже некой квазирелигиозной практике -
вере в мир Льюиса. Кроме того, негативной чертой его
литературного творчества является множество сцен
физического насилия и жестокости, особенно в романах и
сказках.
Широкое использование
сказочно-мифологических форм можно объяснить тем, что
Льюис в целом был сторонником теории прогрессивного
развития истины: сначала в форме мифа и лишь потом - в
форме Истории. "С документальной стороны истина сначала
появилась в мифологической форме, а затем, после долгого
процесса конденсации и концентрации, воплотилась,
наконец, в виде Истории" ("Чудеса"). Исходя из этой
ложной теории, английский апологет разделял ряд идей
критики Ветхого Завета. В частности, отрицал буквальное
понимание многих ветхозаветных чудес, сомневался в
исторической достоверности Книги Иова, негативно
оценивал многие псалмы, даже называя некоторые из них
диавольскими, признавал авторство Давида только за 117-м
псалмом. Между тем, эти критические положения
относительно Ветхого Завета противоречат ясным указаниям
Христа и Апостолов в Завете Новом. Судя по всему, Льюис
также был убежденным эволюционистом в своем понимании
происхождения мироздания. Видимо, во всем этом
проявилась его зависимость от полученного светского
образования и интеллектуальной среды, а также почти
полное отсутствие святоотеческого влияния. Тот же
митрополит Каллист (Уэр) отмечает, что "Льюиса очень
мало интересовали Отцы", на которых он почти не ссылался
в своих книгах, за исключением разве что блаженного
Августина.
Показательно, что даже в протестантской
среде богословские взгляды Клайва Льюиса при всей их
популярности встретили достаточно обоснованную критику.
В этом плане весьма полезно ознакомиться с
аналитическими работами умеренного кальвиниста Нормана
Л. Гайслера [1] и баптиста Игоря Колгарёва [2].
Осторожно: "просто христианство"!
До появления концепции Льюиса в середине
ХХ в. не было ни "просто христианства", ни "просто
христиан" как самостоятельного религиозного явления.
Были или православные, или нехалкидониты, или католики,
или протестантские деноминации. И только после Первой и
Второй мировых войн, после целого ряда кровавых
революций и страшных потрясений, в условиях
форсированного нарастания глобализации и экуменизма как
ее (глобализации) религиозной составляющей собственно
возникает и активно развивается "просто христианство"
как некая особая христианская теория и практика.
Сегодня о "просто христианстве" уже
вполне уверенно можно говорить как о пусть и
организационно аморфном, но сформировавшемся, отдельном,
достаточно целостном течении, которое представляет собой
альтернативу традиционным христианским направлениям и
конфессиям. "Просто христианство" стало фактически ещё
одной христианской деноминацией.
Своим выдающимся литературным и
публицистическим талантом Льюис скорее вольно, чем
невольно обеспечил мощнейшую идеологическую поддержку
этому новому движению среди христиан. Поэтому он в
большой степени несет ответственность за возникновение,
развитие и усиление "просто христианства" как особого
религиозного движения. Хотя его и нельзя назвать
непосредственным основателем и родоначальником этого
течения, однако для многих и многих "просто христиан" он
является главным вдохновителем и выразителем их
жизненной позиции.
Что же конкретно представляет собой
современное "просто христианство"? Каковы его формы и
разновидности?
Сразу же отметим, что характерной
особенностью этого движения является отсутствие
какой-либо организационной структуры, иерархии,
руководящих органов. И в целом, и в своих частных
разновидностях "просто христианство" с точки зрения
традиционных, четко институализированных христианских
направлений является принципиально аморфным,
дезорганизованным и индивидуализированным. Если для
первых это обстоятельство явно свидетельствует о
еретическом характере "просто христианства", то его
наиболее последовательные представители именно за это
рассматривают его как христианство истинное,
изначальное, оценивая крайне негативно все
"организованные" формы христианства как отступления от
учения Христа. В рамках "просто христианства" можно
выделить ряд форм, которые отличаются по степени
соответствия идейной сущности этого направления.
Во-первых, следует выделить некое
"ложное просто христианство". Очень часто во время своей
проповеди сектанты, фактически принадлежащие к
какой-либо конкретной протестантской конфессии, называют
себя "просто христианами", скрывая свою конфессиональную
принадлежность. Это делается целенаправленно, чтобы не
оттолкнуть, но привлечь и завлечь человека в свою
общину. Таким образом, в своей миссионерской
деятельности такие "просто христиане" используют лукавые
приемы замалчивания и обмана, что само по себе указывает
на их псевдохристианский характер.
Второй вид "просто христианства" можно
определить как "просто христианство внеконфессиональное
и ищущее".
- Вы верующий?
- Да. Православный.
- Я тоже. Только я не знаю, какой…
Этот недавно состоявшийся диалог - яркий
пример такой позиции. Ее представители уже считают себя
верующими, христианами, но еще не могут определиться,
какими христианами им нужно быть, к какой христианской
конфессии примкнуть. Они не удовлетворяются своим
абстрактным и размытым "просто христианством",
достаточно ясно понимают ущербную анормальность своего
положения и потому стремятся к выходу из него. Слава
Богу, эти люди осознают, что только "просто
христианства", только индивидуальной веры во Христа без
принадлежности к общине Его учеников мало, чтобы быть с
Ним. Такие сознательные "недостаточно христиане" еще в
пути, в поиске Истины. Чтобы разобраться и принять
решение, они ходят в разные христианские общины,
сравнивают их между собой. Дай Бог, чтобы такие люди
стали чадами Православной Церкви и обрели Истину. Дай
Бог, чтобы мы, православные, не оттолкнули и помогли им
сделать правильный, вернее, праведный выбор - выбрать
жизнь, а не смерть, истину, а не ложь, свет, а не тьму,
Бога, а не диавола.
Третьей формой "просто христианства"
является "экуменическое внеконфессиональное просто
христианство". Внеконфессиональные "просто христиане"
также называют себя "свободными", "неденоминационными",
"евангельскими", "библейскими", "протестантскими",
"прогрессивными", "модерными", "неохристианами",
"христианами без названия". Они вполне удовлетворены
своим внеконфессиональным положением, считают его не
менее и даже более нормальным, чем положение
конфессиональных христиан; убеждены в истинности своего
христианства, хотя и не осуждают христиан, принадлежащих
к каким-либо христианским общинам. Для них человек
является христианином, независимо от его вовлеченности
или не вовлеченности в какие-либо церковные структуры.
Главное не это. Это как раз абсолютно не существенно.
Главное - личная, индивидуальная вера во Христа в душе,
жизнь по совести с опорой на свой личный опыт, свое
личное понимание христианства. Такие "просто христиане"
уверены, что для спасения достаточно иметь "Бога в душе"
и не важно, к какой христианской общине ты принадлежишь
и принадлежишь ли вообще. Суть христианства для них
состоит как раз в том, чтобы быть "выше"
межконфессиональных разделений.
Эта разновидность "просто христианства"
исторически сформировалась в лоне либерального
протестантизма и экуменизма, под их определяющим
влиянием. "Экуменическое просто христианство" является
закономерной формой развития протестантизма с присущими
ему религиозным антропоцентризмом, субъективизмом,
индивидуализмом, отрицанием авторитета и Предания
Церкви. Исходные протестантские принципы "только вера",
"только Писание", "только благодать", "только Бог" в
итоге свелись к одному - "только человек", вернее,
"только человекобог". "Земные перегородки не достают до
неба, - убеждены экуменисты. - Надо говорить о том, что
нас объединяет (вера во Христа), и считать
несущественным то, что нас разъединяет (конфессиональные
разногласия)".
Очевидно, что идеология "экуменического
просто христианства" вполне согласуется с западным
секулярным сознанием и культурой, их антропоцентрическим
гуманизмом, либерализмом, демократизмом, плюрализмом,
мультикультурализмом, толерантностью, релятивизмом,
нигилизмом. В этой культуре утрачено само понятие об
универсальной истине, признаются лишь частные мнения и
точки зрения, выработан своеобразный тоталитарный этикет
терпимости - недопустимо обсуждать отличия между людьми,
конфессиями, религиями, мировоззрениями, аморально
претендовать на истину, стремиться к ней, ведь так можно
задеть, обидеть, оскорбить тех, кто ее не признает.
По сути, экуменическое движение является
"христианской" оберткой современных глобализационных
процессов, глобализацией для христиан. Идеологической
основой экуменизма является "теория ветвей" (Branch
theory). Согласно ей, Церковь Христова подобна единому
древу, стволом которого является общая для всех христиан
вера во Христа, а ветвями - существующие в истории
христианские конфессии. Все верующие во Христа,
независимо от конфессиональной принадлежности,
принадлежат к Его Церкви. Все расхождения между ними
обусловлены лишь исторически, содержательно относительны
и потому неважны. Все христиане одновременно правы по
сути и неправы в частностях. Поэтому не нужно спорить,
не нужно никого из христиан переубеждать, никого из них
обращать, не должно быть никакого прозелитизма. Все наши
миссионерские усилия должны быть направлены на
неверующих и только на них.
В либерально-экуменической среде также
чрезвычайно популярна "теория рекапитуляции" –учение о
всеобщем возвращении к Богу и спасении всех отпавших от
него творений, не только людей, но и падших духов во
главе с диаволом. "Бог есть Любовь" (1Ин. 4:8), - любят
повторять либералы слова "апостола Любви" Иоанна
Богослова и лукаво поясняют: Любовь беспредельная,
безусловная, никого не осуждающая, всепрощающая, всех
спасающая. Бог всех любит и потому всех простит и
помилует, независимо от того, как человек верует и
верует ли вообще, независимо от того, как человек живет,
желает он спастись или нет. В этом контексте все
нехристиане, вопреки их личному мировоззренческому
выбору и самоидентификации, считаются "анонимными
христианами" - христианами не по названию, не по вере во
Христа, однако же - по существу. На этом радужном фоне
православные, хранящие верность церковной Традиции,
предстают угрюмыми, злобными, агрессивными, нетерпимыми,
догматичными, консервативными, отсталыми, замкнутыми,
никого кроме себя не любящими традиционалистами,
фанатиками и врагами прогресса.
Кстати, к мысли о неком "всеспасающем
всехристианстве" с присущей ему ненавязчивостью
подталкивает и сам Льюис, когда пишет: "Если вы
христианин, то не следует думать, что все религии
целиком ошибочны… Если вы христианин, то вы можете
предположить, что во всех религиях, даже самых странных,
есть крупица истины" ("Просто христианство").
Примечательно, что первой формой "теории
ветвей" было учение о внутреннем единстве трех
апостольских церквей - англиканской, римо-католической и
Православной. Эта концепция была сформулирована уже в
1830-х гг. в недрах известного Оксфордского движения,
представители которого принадлежали к Высокой церкви
(high church) Англии и выступали за восстановление
традиционных аспектов христианской веры, их включение в
англиканскую литургию и богословие. К этой же Высокой
церкви относил себя и Льюис. Впоследствии, с
возникновением и развитием экуменического движения в ХХ
в., "теория ветвей" была значительно переосмыслена в
широком либеральном духе: количество "ветвей" единого
христианского "дерева" было расширено на все
существующие христианские организации.
Как видим, экуменический вариант "теории
ветвей" почти полностью совпадает с концепцией Льюиса о
христианстве как едином доме, состоящем из зала
("христианства вообще") и множества комнат (частных
видов христианства). По аналогии с "теорией ветвей"
позицию Льюиса можно определить как "теорию комнат"
(Room theory). Все отличие между этими теориями состоит
разве что в наличии радикальных сотериологических
выводов, которые откровенно и последовательно делаются в
первой и молчаливо подразумеваются во второй. Таким
образом, экуменическое "просто христианство" и по духу и
по форме является разновидностью, генетически наиболее
связанной с концепцией "просто христианства" Клайва
Льюиса.
К "экуменическим простохристианам"
примыкают и "просто христиане", которые парадоксально
совмещают свои "просто христианские" убеждения с
декларированием своей конфессиональной принадлежности.
Для таких христиан не составляет проблемы одновременно
называть себя "просто христианами" и римо-католиками,
"просто христианами" и "баптистами", "просто
христианами" и лютеранами, или даже больше - относить
себя чуть ли не ко всем христианским вероисповеданиям
одновременно. Таким образом, четвертый вид "просто
христианства" можно определить как "просто христианство
синкретическое".
Последней и крайней разновидностью
"просто христианства" является "радикальное
внеконфессиональное просто христианство". В отличие от
экуменических "просто христиан" радикальные "просто
христиане" резко противопоставляют внеконфессиональное и
конфессиональное христианство. Они принципиально
отрицают христианский характер конфессионального
христианства как такового. Для них конфессиональное
христианство – ересь, извратившая саму суть благовестия
Христова. Поэтому истинный христианин не может
принадлежать к какой-либо из существующих конфессий,
более того, он обязан верить исключительно индивидуально
и самостоятельно, руководствуясь только своей совестью и
разумом, отвергая любые организационные формы, не
создавая и не входя ни в одну из них.
Как видим, радикальное "просто
христианство" имеет ярко выраженный атомарный,
индивидуалистический, анархический, агрессивный
характер. Просто христианские радикалы уходят от Льюиса
дальше всех его почитателей. Если он не
противопоставлял, но пытался соединить все христианские
общины в едином христианском доме, то для них этот дом
состоит лишь из одной комнаты, разделенной на множество
закрытых индивидуальных кабинок.
Рассмотренные разновидности "просто
христианства" при всех их разногласиях представляют
собой достаточно целостную альтернативу традиционным
христианским направлениям. Для сознания и практики
"просто христиан" свойственно "широкое", "свободное",
реформаторское отношение к христианской традиции,
доходящее до революционного отрицания самой ее жизненной
сердцевины - литургического и догматического Предания
Церкви. Бескомпромиссная верность этому Преданию и
нежелание православных "проще" смотреть на вещи
расцениваются как проявления мракобесия, мрачной
средневековщины, ретроградства, инквизиции… Таким
образом, бесцерковное, адогматическое "просто
христианство" бросает вызов Церкви, самому Ее
существованию, ставит перед Ней основной, шекспировский
вопрос: Быть или не быть?!
"Просто христианство" и Православие
Главный вопрос, который ставит перед
православными христианами концепция "просто
христианства" Клайва Льюиса: можно ли быть христианином
вне Церкви? Согласно Льюису - можно. Согласно многим его
почитателям и последователям - не только можно, но и
нужно. Согласно же учению Христа и Его Православной
Церкви - никак нельзя.
Собственно сам Льюис о Церкви почти не
говорит. Он главным образом говорит о христианстве -
христианстве вообще. Однако, "просто христианство"
Льюиса - это лишь его личное обобщение, придуманная им
теория. В реальности же никакого "христианства вообще"
никогда не было, нет и быть не может.
Благодаря воплощению Сына Божия,
крестным страданиям и смерти Христа, Его Воскресению и
Вознесению, благодаря Сошествию Святого Духа, было, есть
и пребудет до конца времен одно истинное Христианство -
Единая, Святая, Соборная и Апостольская Православная
Церковь. Христианства нет без и вне Православной Церкви.
Христианство и есть Православная Церковь и ничто иное.
"Кому Церковь не мать, тому Бог не Отец", -
свидетельствуют святые отцы.
Истинный христианин - лишь тот, кто
умом, сердцем, всей своей жизнью принимает все то, чему
учит святая Православная Церковь, кто смиренно
склоняется перед Ее Божественным авторитетом. Тот же,
кто ни во что вменяет Ее Богодухновенное учение, правила
и установления, кто проповедует спасение помимо
Православной Церкви, тот явно противится Духу Святому и
подпадает под осуждение Самого Господа: "Если и Церкви
не послушает, то да будет он тебе, как язычник и
мыта́рь" (Мф. 18:17). "Как прежде мы сказали, - учит
Апостол, - так и теперь еще говорю: кто благовествует
вам не то, что вы приняли, да будет анафема" (Гал. 1:9).
Таким образом, все прочие религиозные
направления и общины, именующие себя "христианскими", -
суть ложные еретические образования, псевдохристианские
по сути. Таким же является и "просто христианство",
имеющее еретический либерально-экуменический характер,
самим фактом своего существования стремящееся, как
минимум, нивелировать Божественную исключительность
Православия, низвести Его до уровня одного из множества
христианских направлений, как максимум же, - подменить
Церковь собой. Итак, под "просто христианством", в каких
бы привлекательных обличиях оно не представало,
скрывается неверное представление о Церкви.
Сегодня мы воочию видим ужасающие плоды
такой "простохристианизации" сознания и жизни. Для
большинства современных людей, в том числе и формально
числящихся "православными", Православие - не более чем
одно из многих существующих в мире исповеданий,
равнозначащее, а потому и равноправное со всеми другими;
по их мнению, православное вероучение и нравственность,
по сути, ничем не отличаются от доктрин и морали иных
христиански конфессий, и вся разница между ними
заключается якобы в одних только обрядах. Из этих ложных
посылок делается вполне последовательный вывод: так как
"обряды - вещь второстепенная", то "все равно, к какому
вероисповеданию принадлежать, лишь бы веровать в Бога и
быть хорошим человеком".
"Но ведь и много православных читают и
любят Льюиса, - возразят нам. - Многие благодаря
знакомству с его произведениями собственно и стали
православными. А скольких он уберег от ухода из Церкви.
Как же можно считать его “просто христианство”
нехристианским учением?!"
Прежде всего, следует сказать, что в
Церковь человека всегда приводит только Бог и только Он
заботится о нем в Церкви. Не Льюис и никто другой. Чтобы
человек уверовал, Господь промыслительно использует
самые различные обстоятельства его жизни, самые
различные средства, самых различных людей, самые
различные книги, обращая даже откровенно злые из них ко
благу и спасению заблудшего. Это никак не оправдывает
грех и зло, но лишь являет величайшую премудрость и
бесконечную любовь Божию к Своему творению.
Сам по себе Льюис не ведет к
Православию. Он никогда и не ставил перед собой такой
цели и вообще весьма мало интересовался Православной
Церковью. Верно следуя проповеди английского апологета,
без просвещения светом Христовой благодати, человек
может лишь прийти к некому абстрактному представлению о
христианстве вообще, к некому неопределенному,
подвешенному, проблемному состоянию "просто
христианства". Далее такой "верующий" сам для себя
должен решить: удовлетворяет его такое "просто
христианство" или нет. Если да, то он остается при своем
личном, приватном "просто христианстве", которое может
варьироваться от мягко экуменического или
синкретического до жестко радикального. Если же ему
этого недостаточно, он будет продолжать свой поиск
Истины. И дальше пребывая под обаянием Льюиса, ищущий
человек будет склонен из множества христианских
конфессий выбрать, скорее всего, англиканство или
какую-то иную разновидность протестантизма, которые
ближе всего по духу автору "просто христианства". Если
же он так и не сможет разобраться и разуверится в успехе
своего поиска, то и вовсе может отойти от христианства,
перестанет им интересоваться, после чего может
обратиться к другим религиям или же снова станет
атеистом или агностиком.
Чтобы поиски человека увенчались
обретением Истины, нужна проповедь апостольской
святоотеческой веры, непреложно сохраняемой
исключительно в Православной Церкви. Православные
апологеты должны знать и использовать Льюиса, но не для
того, чтобы им восторгаться и его рекламировать, возводя
чуть ли не до статуса отца Церкви. Мы должны знать
"просто христианство" Льюиса, чтобы помочь людям не
попасть под его пагубное влияние или освободиться от
него.
Придя в Православие, человек должен
оставить Льюиса в прошлом и руководствоваться уже не его
субъективными представлениями, а догматическим учением
Церкви. К сожалению, многие, придя в Церковь, так и не
смогли освободиться от влияния Льюиса и продолжают
смотреть на Нее через его "просто христианские" очки.
Православное просто христианство?!
Очевидно, что православные не могут быть
"просто христианами", поскольку православная вера "во
Единую, Святую, Соборную и Апостольскую Церковь"
несовместима с либеральными экуменическими
представлениями. Однако, как ни странно, сегодня
встречаются люди, считающие себя сначала "просто
христианами", а потом уже православными. Формально такие
люди исповедуют православный Символ веры, реально же
убеждены, что надо быть выше исторически обусловленных
конфессиональных традиций. Вопреки церковному
вероучению, они самоуверенно заявляют, что в выражениях
"православное христианство", "католическое
христианство", "протестантское христианство" главное и
первичное - существительное "христианство",
прилагательные же "православное", "католическое",
"протестантское" - второстепенны, относительны и
подчинены христианству вообще. Конфессиональные
определения ни в коем случае якобы не должны
выпячиваться, ставиться на первое место и тем самым
затемнять, подменять собой исконное "просто
христианство". По убеждению таких "просто христиан"
чрезмерная привязанность к конфессиональной специфике
мешает верному следованию за Христом.
Иногда во всеуслышание объявляется, чаще
же всего молчаливо подразумевается, что бескомпромиссное
стояние Апостолов и Святых отцов в полноте евангельской
истины устарело и несовременно; что Боговдохновенные
отцы Церкви актуальны лишь для своего времени, а не на
все времена. Подчеркивается, что они богословствовали
под прямым и определяющим влиянием философии своего
времени. Сегодня же, в эпоху глобальных
либерально-демократических преобразований, трансформации
массового сознания, мировоззренческого плюрализма и
научно-технической революции к Отцам следует относиться
свободно, избирательно и критично, не как к
Богопросвещенным учителями и наставникам, но как к
историческим собеседникам. Их учение можно и нужно
деконструировать, руководствуясь образцами и
методологией современной постмодерновой мысли.
Сегодня необходимо создать новое
современное православное богословие, - заявляют они, -
богословие, использующее методы и язык современной
философии (экзистенциализма, персонализма, философии
диалога, постмодернизма) и гуманитарной мысли
(психологии, социологии, истории и проч.). В этом
православные богословы должны-де брать пример с
современного католического, протестантского,
экуменического богословия, в котором широко открыты
двери для методологии современного мирского знания.
Православное богословие должно-де, наконец, преодолеть
свою консервативную закрытость к внешнему миру,
открыться и вести диалог с современной западной мыслью,
всячески ей подражать, максимально привлекая наработки
западной философии и гуманитарных наук. Необходимо,
чтобы богословие фактически стало одной из гуманитарных
наук, вошло и интегрировалось в систему современного
университетского знания, науки и образования.
"Православные просто христиане" пытаются
реформировать, модернизировать, обновить, оживить,
либерализировать Православие, превратить его из
догматичного, консервативно-отсталого в прогрессивное
направление, идущее в ногу со временем и со всеми
другими христианскими деноминациями. "Православные"
либералы выступают за женатый епископат и второбрачие
священников, упразднение монашества и постов, сокращение
богослужения и его перевод на современные разговорные
языки даже тогда, когда наличествуют веками освященные и
понятные при незначительном усилии переводы, новый
календарь, упразднение особой одежды для духовенства,
отказ от "устаревших" канонических постановлений,
обновление канонического порядка Православной Церкви в
соответствии с требованиями современной жизни. В этом
плане особые надежды модернисты возлагают на проведение
т.н. Восьмого Вселенского Собора, который, по их мнению,
должен узаконить предлагаемые нововведения. Однако все
эти "прогрессивные" реформаторские проекты, по сути,
парадоксальным образом ведут не к развитию
Богооткровенного Православного Предания, но к его
упрощению, урезанию, примитивизации, либерализации,
деконструкции и разрушению.
Идя далее, "православные просто
христиане" ради некоего чистого и незамутненного
христианства призывают все поместные Православные Церкви
вслед за своей конфессиональной характеристикой
отказаться и от какого-либо смешения с этнической,
культурной, цивилизационной сферами, то есть от
вовлеченности в исторические земные процессы вообще.
Однако концепция христианства, полностью очищенного от
какой-либо культурно-исторической воплощенности,
является антиисторичной фантазией и утопией. По своему
происхождению и содержанию эта концепция является
типично реформаторской; по своему характеру и следствиям
- антицерковной, что доказывает история всего
"цивилизованного мира". Представители "православного
просто христианства", по сути, призывают Православную
Церковь к радикальному уходу из мира, к своеобразному
сектантству, закопанству с либеральным лицом. По их
мнению, Церковь должна уйти и всецело отстраниться от
политики, экономики, права, всех основных сфер
социально-культурной жизни, отдать все актуальнейшие
вопросы развития современного общества на откуп светским
институтам и ограничиться исключительно проповедью
Евангелия Христова в сфере личной, самое большее,
семейной жизни. Такая приватная идеология ведет к отказу
от всепреображающей, всеосвящающей миссии Православной
Церкви, исполняемой Ею уже более двух тысяч лет. Поэтому
так называемое "православное просто христианство"
является смертоносным фактором существования
Православной Церкви, который стремится разрушить Ее
изнутри. В появлении и распространении "просто
христианства" как особого религиозно-социального
феномена ярко проявляется апостасийная тенденция
современности.
В отбрасывании "православными просто
христианами" всех зрелых исторических поместных форм
Православной Церкви, как устаревших и мешающих развитию
христианства в современных динамичных условиях,
проявляется утопический антиисторизм, игнорирование того
очевидного факта, что земная Церковь - это живой
организм, растущий в истории, Церковь есть Тело
Христово. Поэтому отбрасывание всех поздних исторических
форм и традиций под предлогом возвращения и возрождения
некоего изначального (кстати, весьма произвольно
представляемого) состояния христианства равносильно
отрезанию от живого дерева ствола у самого корня с той
безумной надеждой, что это поможет дереву жить,
процветать и плодоносить. Выживет ли такое обрубленное
под корень дерево?
Церковь, руководимая Своим Господом
Иисусом Христом, живущая благодатью Святого Духа, всегда
шла другим путем. С момента Пятидесятницы Она росла в
истории, прививала к Себе все новых и новых членов -
людей, семьи, племена, народы, напитывала их Своими
благодатными соками, преображала их разум, отношения,
быт, культуру, взращивала те исторические формы и
традиции, которые всецело были адекватны Ее семени,
корням и жизни. Эта всегда новая и всегда верная себе
традиционная жизнь Церкви в истории собственно и
называется Церковным Преданием - Преданием Христовым,
Преданием Апостольским, Преданием Святоотеческим. Все те
привитые члены, формы, традиции, которые, поддавшись
диавольским козням, не захотели верно следовать
Преданию, не пожелали соответствовать семени Христову и
Апостольским корням, которые упорствовали в своем
решении и не покаялись, Церковь анафематствовала и
отсекала от Себя. Так происходило с раскольниками и
еретиками и их суетными, "прогрессивными" измышлениями и
нововведениями. Таков Богом заповеданный единственный
нормальный путь исторического существования Церкви.
"Если начаток свят, то и целое; и если корень свят, то и
ветви, - учит об этом апостол Павел. - Если же некоторые
из ветвей отломились, а ты, дикая маслина, привился на
место их и стал общником корня и сока маслины, то не
превозносись перед ветвями. Если же превозносишься, то
вспомни, что не ты корень держишь, но корень тебя.
Скажешь: “ветви отломились, чтобы мне привиться”.
Хорошо. Они отломились неверием, а ты держишься верою:
не гордись, но бойся. Ибо если Бог не пощадил природных
ветвей, то смотри, пощадит ли и тебя. Итак, видишь
благость и строгость Божию: строгость к отпадшим, а
благость к тебе, если пребудешь в благости Божией; иначе
и ты будешь отсечен. Но и те, если не пребудут в
неверии, привьются, потому что Бог силен опять привить
их. Ибо если ты отсечен от дикой по природе маслины и не
по природе привился к хорошей маслине, то тем более сии
природные привьются к своей маслине" (Рим. 11:16-24).
В других посланиях тот же апостол
указывает христианам, как сохранить верность Христу и
Его Церкви: "Поминайте наставников ваших, которые
проповедовали вам слово Божие, и, взирая на кончину их
жизни, подражайте вере их. Иисус Христос вчера и сегодня
и во веки Тот же. Учениями различными и чуждыми не
увлекайтесь" (Евр. 13:7-9); "Еретика после первого и
второго вразумления, отвращайся" (Тит. 3:10). Так было
при Апостолах, так было при их преемниках - Святых
отцах, которые отсекали от церковной ограды "лютых
волков, не щадящих стада" (Деян. 20:29), осуждали их на
Поместных и Вселенских Соборах, предостерегали от
общения с ними, предавали анафеме. Так должно быть и
ныне, если мы хотим избрать вечную жизнь и остаться в
лоне истинной Церкви Христовой.
Тарас Борозенец
Православие.Ru - 17.09.2013.
Использованная литература
1. Гайслер Нормана Л. Льюис К.С. //
Энциклопедия христианской апологетики. С. 533-540.
2. Колгарёв Игорь. Сказки Льюиса о
просто христианстве (Рецензия на книгу "Просто
христианство") //
http://rusbaptist.stunda.org/dop/luis.htm
"Просто христианство" К. С. Льюиса:
руководство к действию или путь в тупик?
Когда-то давно я опубликовал критическую
статью о концепции "просто христианства" Клайва Стейплза
Льюиса [1], которая вызвала жаркую полемику в
комментариях. Спор о Льюисе и его религиозных взглядах
продолжается. Множество православных, в том числе и я
сам, с увлечением читают его художественные и
апологетические произведения, находя в них очень много
истинного и полезного для души. Думаю, настало время
написать новую статью, адресованную прежде всего тем,
кто, придя в Церковь, продолжает находиться под влиянием
бесспорного обаяния английского апологета, чтобы помочь
им отделять зерна от плевел в его теоретических
построениях.
Клайв Стейплз Льюис. Фото: Артур Стронг
Суть концепции Льюиса
Ключевой книгой для понимания
религиозных воззрений Льюиса является "Просто
христианство" ("Mere Christianity") (1952). Автор
предлагает нам образ "дома", где есть общий "зал"
(общехристианские идеи и практики) и несколько "комнат"
(конфессии). В тексте сознательно говорится только о
том, что объединяет христиан, всё неоднозначное и
спорное, то есть всё вероисповедное, что разделяет
христиан, сознательно опускается. Это нужно для
достижения апологетических и миссионерских целей: чтобы
в глазах атеистов, агностиков и колеблющихся
христианская религия предстала единой и непротиворечивой
по сути своей.
По замыслу автора "Просто христианство"
– это первая проповедь, которая должна привести человека
ко Христу, Который един для всех христиан и ждёт их в
"общем зале". В дальнейшем он сам выберет оставаться ли
ему в зале или войти в какую-то из комнат. Сначала нужно
встретить Христа, принять христианскую веру, и только
потом присоединиться к какой-либо из традиционных
конфессий. С точки зрения Льюиса, главное, чтобы человек
был христианином по вере и жизни; какой он христианин
(православный, католик, англиканин) – вопрос
второстепенный. К какой бы конфессии ни принадлежал
верующий, он всё равно остаётся в едином христианском
доме, в Церкви Христовой.
Как видим, представления Льюиса о
Церкви, по сути, тождественны знаменитой экуменической
"теории ветвей" ("branch theory"), где все конфессии –
это ветви единого христианского древа.
Главная богословская ошибка
С исторической точки зрения "просто
христианство" – это теоретический конструкт, идеальная
модель, красивый миф, созданный на основе выделения
общего из частного. В земной реальности никогда не было
некоего внеконфессионального христианства для всех.
Сначала было единое христианство апостолов и их
учеников, затем от него стали отделяться различные ереси
и расколы, каждый из которых претендовал на название
христиан, доказывал свою истинность и ложность других. В
результате сформировалось множество не согласных друг с
другом "христианских церквей".
Истинная же Церковь Христова была, есть
и будет одна единственная. Она была с самого начала (от
апостолов), осталась верной Господу, сохранила всю
полноту Его Откровения, Писания и Предания вплоть до
сегодняшнего дня. Это Православная Церковь, как
конкретная историческая община, существующая уже 2000
лет. Для православного сознания именно эта историческая
община является той самой Церковью, основанной Христом,
где сохранена полнота благодатных даров и неизменность
догматического учения. Мы не можем назвать другие общины
церквями в этом строгом смысле, хотя и признаем наличие
в них элементов истины. Такова строгая и однозначная
позиция православной экклесиологии.
"Апостол Пётр проповедует в катакомбах".
Ян Стыка
Христианство – не набор прекраснодушных
теорий о добре и зле, Троице и Христе. Это полнота жизни
в созданной Богочеловеком единой, святой, соборной и
апостольской общине. Христианства нет без Церкви, не
теоретической, а той самой исторической и конкретной,
живущей "в мире, но не от мира".
Без вступления в эту Церковь, без
церковной жизни нет и не может быть спасения. Сам
Господь говорит о Церкви как о единственном спасительном
ковчеге: "Если и Церкви не послушает, то да будет он
тебе, как язычник и мытарь" (Мф.18:17). Апостол Павел
именно поэтому называет Церковь "столпом и утверждением
истины" (1Тим.3:15), а не просто чем-то не существенным.
Льюис, возможно, сам того не желая,
своей сосредоточенностью на общем (вере и этике),
подразумевает второстепенность Церкви для спасения,
сводя вопрос о ней к конфессиональному выбору. "Вопрос о
Церкви разделяет, значит, он не относится к сути
христианства" – такова внутренняя логика английского
богослова. Церковь – не дом с залом и несколькими
комнатами, жители которых даже не общаются между собой;
Церковь – это храм, где все "единым сердцем и едиными
устами" воспевают славу Христу, причащаются от Единой
Чаши Господней. Церковь есть единое "Тело Христово"
(1Кор.12:27). В живом теле нет и не может быть ничего
обособленного, разделённого, не сообщающегося, в нём все
члены исполнены одной жизнью. В Церкви одно Крещение,
одна вера, одна нравственность, одна благодать. Те, кто
отпадает от церковного Тела, гибнет: "кто не пребудет во
Мне, извергнется вон, как ветвь" (Ин.15:6).
Итак, для Льюиса Церковь не тождественна
какой-то одной христианской конфессии; скорее, она
объемлет в себе несколько конфессий (православие,
католичество и англиканство) вместе с аконфессиональными
верующими. Принадлежность к Церкви зависит не от
принадлежности к той или иной конфессии, а от
исповедания общехристианской веры и этической практики.
Для православных же Церковь тождественна именно их
конкретной исторической общине: Церковь христианская и
Церковь Православная – это одна и та же Церковь, вера в
Православную Церковь как единую и единственную Церковь
Христову является догматом, от исповедания которого
зависит спасение, так же как и от веры в Троицу и во
Христа. Путь спасения – не просто принятие Христовой
веры и нравственности, но вхождение в Церковь через
Крещение: "Кто будет веровать и креститься, спасен
будет; а кто не будет веровать, осужден будет"
(Мк.16:16). Таково наше главное и существенное
расхождение с Льюисом и другими экуменистами.
Трансформация идеи и современные риски
Думаю, сам Льюис при написании книги не
хотел ничего плохого и руководствовался исключительно
благими миссионерскими соображениями. Он желал приводить
людей ко Христу. И ему во многом это удалось. Однако
есть и обратная сторона: его концепция способствовала
развитию экуменизма и бесцерковного христианства.
"Просто христианство" из теории превратилось в реальное
религиозное движение, в массовую практику,
альтернативную традиционному церковному христианству.
Выделим основные типы современного "просто
христианства":
Экуменическое: "Все конфессии – ветви
одного церковного древа". Наиболее радикальные
экуменисты добавляют сюда и все религии. Различия в вере
объявляются второстепенными. Такой подход ведет к
размыванию критериев истины, к адогматизму и религиозной
теплохладности.
Индивидуалистическое: "Бог у меня в
душе, я – сам себе церковь". Это порождение
протестантского субъективизма, где человек сам
становится мерой своей веры. Писание предупреждает:
"Есть путь, который кажется прямым человеку; но конец
его – путь к смерти" (Притч.14:12). Сам Господь собрал и
утвердил Свою Церковь, заповедал вступать в неё через
Крещение, установил Евхаристию и другие Таинства. Без
жизни в церковной общине христианство невозможно.
Христианство без Церкви – лжехристианство.
"Либерально-православное просто
христианство": "По рождению я православный, по
убеждениям же – за единство всех христиан". Когда
православные, стыдясь жесткости канонов и догматов,
призывают к реформам ради "открытости миру", они
используют логику Льюиса против него самого. Но "мир" в
евангельском смысле – это то, от чего Христос пришел
спасти, а не то, чему нужно уподобляться.
Обложка книги "Просто христианство"
Клайва Льюиса
Моя позиция: "за" и "против"
Конечно, моя достаточно жесткая критика
концепции "просто христианства" Льюиса вызывала и
продолжает вызывать не менее резкую критику в ответ.
Постараюсь спокойно разобрать возражения оппонентов.
"Льюис привел к вере тысячи людей –
разве это плохо?"
Плоды проповеди должны быть оценены по
конечному результату. Миссия Льюиса – апологетическая,
он открывает дверь. Но задача каждого христианина – не
остаться в притворе (в "общем зале"), а войти в алтарь,
где совершается Евхаристия. Если человек не делает этого
шага, это проблема его личного выбора, а не недостаток
книг Льюиса. Если человек, прочитав их, приходит в
Православную Церковь, – слава Богу. Но если он
останавливается на Льюисе, удовлетворяется
"христианством вообще" или инославием, то это может
стать промежуточной остановкой, на которой человек
рискует задержаться и не дойти до полноты
евхаристической жизни. Мои предостережения именно для
таких людей.
"Вы слишком суровы, он всего лишь
литератор, популяризатор, апологет, но не ересиарх".
Я и не называю Льюиса ересиархом в том
смысле, в каком мы говорим о древних лжеучителях. Я
говорю о вполне реальных последствиях его популярной
концепции. Он сам предупреждал, что его "зал" ("просто
христианство") не есть конечная цель, подразумевал, что
надо идти дальше – в "христианство конфессиональное".
И здесь возникает вопрос: зачем? Зачем
куда-то идти, если и здесь всё уже хорошо? Если
конфессии разделяют, зачем к ним присоединяться? По
Льюису, и "просто христианства" вполне достаточно для
спасения. По Писанию и отцам: этого мало, недостаточно.
Для спасения необходимо принадлежать Православной Церкви
– через веру и Крещение, через богослужебную и
нравственную жизнь в Ней.
Сила художественного и интеллектуального
воздействия творчества Льюиса на читателей огромна. Тем
внимательнее следует относиться к его богословским
идеям, проверяя их на соответствие Писанию и Преданию.
На это нужно указывать, чтобы, по слову Спасителя, "и
избранные не прельстились" (Мф.24:24).
Клайв Стейплз Льюис
"Льюис писал от сердца о любви, вы же
критикуете его рассудком, прикрываясь формальными
правилами".
Не сомневаясь в искренности благих
намерений Льюиса, полагаю, что в богословских вопросах
нужно руководствоваться не эмоциями, но именно
богословскими же доводами. Любовь без истины – это
сентиментальность. Бог есть Любовь (1Ин.4:8), но Он же и
Истина (Ин.14:6). Апостол Павел заповедует: "Братия,
стойте и держите предания, которым вы научены"
(2Фес.2:15). Только в ограде апостольского Предания
любовь не становится безразличием ко греху и ереси.
Святые отцы потому и были "суровыми", что оберегали Дар
Любви – Евхаристию и догматы – от искажения.
"Зачем осуждать человека, сделавшего так
много доброго?"
Пожалуй, самое популярное возражение.
Конечно, сказано: "Не суди, чтобы не судили тебя"
(Мф.7:1). Но ещё нужно уметь "различать духов"
(1Ин.4:1). Не судить человека – значит не осуждать его
личные грехи. По отношению к Льюису мы этого и не
делаем. Оценивать же учение любого человека по критерию
истинности, сопоставлять его с христианским вероучением
– наш долг.
Трагический выбор: католичество, но не
Православие
Многие защитники Льюиса в комментариях
справедливо указывают, что он сам не был "просто
христианином", принадлежал к определённой христианской
конфессии (англиканству) и даже интересовался
Православием. Тем самым, дескать, дал нам пример именно
церковного христианства.
Мы знаем, что до самой смерти Льюис
находился в духовном поиске: сначала был атеистом, затем
стал верующим англиканином, перед кончиной принял
католическое причастие по последнему обряду, верил в
чистилище и молился за усопших, то есть принял
католицизм. При этом у него была реальная возможность
стать членом Христовой Православной Церкви. Он посещал
православное богослужение, был восхищён им, знал многих
православных христиан, живущих в Оксфорде, был знаком с
творчеством святых отцов, но так и не стал православным.
Имея перед глазами живое свидетельство
Православия, он, вероятно, как и многие западные
интеллектуалы, посчитал его чем-то "этническим",
"византийским", чуждым его западному уму. Мы можем лишь
с сожалением констатировать, что его блестящий ум так и
не преодолел культурного барьера. Это предостерегает нас
от излишней надежды на один лишь интеллект. Перед
отходом ко Господу он взял другую чашу, выбрал
католическую "комнату", хотя мог войти в православный
храм. И в этом заключается особая горечь и тайна.
Церковь Христова была рядом. Но Льюис в
неё не вошёл. Его пример и миллионов других подобных ему
людей должны стать для нас предостережением:
недостаточно прийти к общей вере, нужно войти в
единственный Ковчег спасения. Сколько таких людей,
которые были рядом с Церковью, но так в Неё и не вошли!
Сегодня благодаря интернету и другим возможностям у
людей нет проблем с изучением Православия. Казалось бы,
чего проще: читай, узнавай, общайся с православными,
приходи на богослужения, сравнивай и выбирай. Всё
просто, открыто и доступно. Но как же мало людей
принимают правильное решение! Видимо, дело – не только и
не столько в знаниях и интересе, сколько в глубинных
влечениях сердца человеческого.
***
Книги Клайва Стейплза Льюиса – это
прекрасный катехизис для ума неофита. Но Православие –
это лекарство для всего человека. Поэтому, читая Льюиса,
наслаждайтесь его удивительными метафорами, его меткими
замечаниями и тонкими рассуждениями, но проверяйте их
светом Предания. По слову апостола Павла: "Все
испытывайте, хорошего держитесь" (1Фес.5:21).
Поэтому Льюиса нужно знать и понимать.
Всё, что в его творчестве согласно с Православием, можно
использовать для защиты веры и начальной проповеди, для
того, чтобы обосновать, заинтересовать и увлечь людей
христианством. Но мы не должны на этом останавливаться.
Нужно идти дальше, постигать всё богатство и полноту
церковной жизни. В этом Льюис нам уже не помощник; здесь
нужно обращаться к святым отцам, опытно на практике
осваивать литургическую и аскетическую традицию.
Православие – это не просто "одна из
комнат". Это и есть весь Отчий Дом. Приходя в Церковь,
христианин должен оставить за порогом идеи
универсального "просто христианства" и всецело
довериться тому Откровению, которое хранится в
Православии уже 2000 лет. Иначе есть серьезный риск
предательства Православия, став или инославным, или
просто "хорошим человеком с Богом в душе", потеряв при
этом истинную веру, благодатное единство с Богом и
вечную жизнь. И пусть трагедия поисков великого
английского писателя и богослова станет для нас уроком:
искать нужно не "своё", близкое и удобное, а изначально
данное для спасения Христом – Его единую, святую,
соборную и апостольскую Православную Церковь.
Тарасий Борозенец, иерей
Азбука веры - 28.09.2026.
Использованная литература
1. Борозенец Тарас. Не простое "просто
христианство"
|
