Миссионерско-апологетический проект "К Истине": "Иисус сказал… Я есмь путь и истина и жизнь; никто не приходит к Отцу, как только через Меня" (Ин.14:6)

ГлавнаяО проектеО центреВаши вопросыРекомендуемНа злобу дняБиблиотекаНовые публикацииПоиск


  Читайте нас:
 Читайте нас в социальных сетях
• Поиск
• Карта сайта
• RSS-рассылка
• Новые статьи
• Фильмы

• Это наша вера
• Каноны Церкви
• Догматика
• Благочестие

• Апологетика
• Наши святые
• Миссия

• Молитвослов
• Акафисты
• Календарь
• О посте

• Мы - русские!
• ОПК в школе
• Чтения
• Храмы

• Нравственность
• Психология
• Добрая семья
• Педагогика
• Демография

• Патриотизм
• Безопасность

• Общее дело
• Вакцинация

• Атеизм

• Буддизм
• Индуизм
• Карма
• Йога
• Язычество

• Иудаизм
• Ислам
• Католичество
• Протестантизм
• Лжеверие

• Секты
• Оккультизм
• Психокульты

• Лженаука
• Веганство
• Гомеопатия
• Астрология

• MLM

• Аборты
• Ювенальщина
• Содом ныне
• Наркомания
• Самоубийство

Просим Вас о
помощи нашему
проекту:

WebMoney:
R179382002435
Е204971180901
Z380407869706

Яндекс.Деньги:
41001796433953

Карта Сбербанка:
4276 8802 5366
8952

Патриотизм, любовь к Отчизне, воинское служение


Отцы и командиры

Почему парашют – не крылья ангела

Чтобы увидеть, как на практике проходит работа священнослужителей в воинских частях, корреспонденты "Фомы" отправились вместе со священником Александром иерей Александр СолдатенковСолдатенковым в отдельный гвардейский разведывательный полк № 45 спецназа Воздушно-десантных войск, дислоцированный в Подмосковье. Картина оказалась яркой, но, мягко говоря, неоднозначной. Хотя, конечно, вряд ли можно было ожидать сходства с монастырем от самой боевой части российской армии.

Бойцов 45-го, в масках и мундирах с изображением оскалившегося волка на нарукавных нашивках (эмблема полка), в Чечне запомнили надолго – эти парни полностью уничтожили более 130 баз сепаратистов, умудряясь выходить из самых сложных ситуаций с минимальными потерями. За мужество и героизм, проявленные в боях, восьмерым из них присвоено звание Героя России. Более 600 офицеров и солдат полка награждены орденами и медалями.

Отец – солдатам

На батюшкиной машине въезжаем в ворота части. Отца Александра часовые в голубых беретах приветствуют по-военному, очень уважительно, хотя под благословение никто не подходит. Походный храм во имя чудотворного образа Пресвятой Богородицы "Благодатное небо" развернут тут же, в одной из комнат контрольно-пропускного пункта. Батюшка с гордостью показывает нам церковь – походный алтарь и каждая икона сделаны добросовестно, кое-что руками самих военнослужащих; везде идеальный порядок, на алтаре местами видны следы свежей краски. Только вот комнатка для полковой церкви маловата – здесь свободно может разместиться разве что один взвод, а двум взводам уже будет тесно. "Комполка обещал, что скоро начнем строить каменную церковь на территории части, – говорит отец Александр. – Сегодня мы как раз с ним эту тему обсудим более подробно".

Батюшка, несмотря на "военную" фамилию, до рукоположения имел дело с армией только во время срочной службы, которую проходил на советско-норвежской границе. В армию пошел "довольно охотно, потому что в семинарию брали только после срочной". И, в отличие от своего непосредственного начальника, священника Михаила Васильева, куратора ВДВ в "армейском" отделе Патриархии, уверяет, что в "капелланы" пошел добровольно: "Искали иереев ехать в Косово, окормлять наш контингент – я и поехал. И не жалею об этом". Смеется: "Опять же, командировочные – целых пятьдесят рублей в день". С тех пор батюшка работает с "военнослужащими нескольких десантных и ракетных частей" – он так и не захотел уточнить, скольких и каких именно. Так что в Генштабе могут быть спокойны: наш российский священник никакому шпиону военную тайну не выдаст.

В семье отца Александра трое детей – два сына и дочь. Сыновья уже призывного возраста, но пользуются отсрочкой, потому что учатся в вузах. На мой вопрос, не собираются ли они в семинарию, батюшка вздыхает: "Может быть, Бог даст. Вот кем они точно не хотят быть, причем категорически, так это офицерами или армейскими священниками. Они со мной много поездили – не нравится ребятам армия". Но чем именно не нравится, батюшка объяснить так и не смог.

По его словам, работа священника в воинских частях строится примерно по одному сценарию: раз в неделю – богослужение, в другой день – так называемые "беседы" (фактически – лекции) с солдатами и офицерами (отдельно) на "культовые" темы (в основном, о значении праздников и связанных с ними обрядов). Редко, но бывает, что командование просит батюшку лично побеседовать с кем-либо из военнослужащих, замеченных в нарушении дисциплины (у самих офицеров сегодня выбор средств дисциплинарного воздействия на подчиненных невелик – от "наряда вне очереди" и "упал-отжался" до матерных оскорблений или удара в зубы). Иногда командование части просит провести молебен с водосвятием, например, для освящения пасхальных куличей и яиц. Вот, собственно, и все.

ВДВ – "войска для войны"

Командир 45-го, гвардии полковник Александр Шулешов, доволен работой священника: "У нас сейчас из полка не убегает никто, а раньше постоянно ловили… Считаю, что это батюшка постарался. Ну и вообще приходит немало верующих ребят – как им без духовности-то служить? Я сам в 40 лет, в 2002 году крестился – это было в Чечне. Почему? На войне без Бога нельзя". Два Александра – отец и командир – увлеченно обсуждают вопрос строительства храма, количество стройматериалов... А когда неожиданно выясняется, что на выделенном участке будет трудно сделать все как надо – вход на западе, алтарь на востоке – вместе ищут решение проблемы и находят взаимоприемлемый вариант, чтоб и каноны соблюсти, и территорию украсить.

На улице, между тем, большинство бойцов полка маршируют и строятся по ротам. И это не обычная строевая подготовка, а военные учения – бойцы выходят из казарм с полной выкладкой и боевым оружием. Вместо традиционных голубых беретов на головах черные вязаные шапочки, которые можно натянуть до самой груди, и тогда они превращаются в маски с прорезями для глаз. Все в бронежилетах, за плечами – огромные рюкзаки, в руках автоматы, снайперские винтовки. Такое оружие я видел только на сайтах, посвященных "спецтехнике": автомат-гранатомет "Гроза", бесшумный автомат "Вал", снайперские винтовки "Винторез" и ВСС… Некоторые "примеряют" светло-зеленые резиновые костюмы. Однако "эта штука", как объяснил мне, штатскому, командир роты в звании майора, вовсе не от химического оружия, а для болот и сырых ям, где любят прятать снайперов (собственно, только снайперы такие костюмы и надевали). Но сфотографировать все это великолепие не удалось – нас попросили: "Не снимайте нас, ребята!"

Сейчас бойцы и офицеры 45-го в Чечню вроде бы не ездят – так, по крайней мере, они сами говорят журналистам; хотя, по данным агентства "Интерфакс", в республике постоянно пребывает сводный разведотряд ВДВ. А вот учения идут полным ходом. Впрочем, и солдаты, и офицеры, и сержанты, с которыми удалось побеседовать, в один голос утверждают, что и без этого учебой заполнен, без преувеличения, весь день бойца – с 6 утра до 10 вечера. Разница лишь в том, что на учениях занятия продолжаются сутками, почти без перерывов. 45-й полк и создавался в феврале 1994 года как "элита элит". И тех, кто там служит, обучали и обучают не только работе обычной военной разведки, о которой мы знаем по книгам и фильмам – выход в тыл врага, захват "языка", диверсии, знаменитая "разведка боем". Навыками бойцов "сорокапятки" владеют в армии очень немногие – здесь учат маскировать мину под что угодно, от авторучки до "дипломата", вести слежку, закладывать тайники, работать с агентурой, заниматься "психологической спецпропагандой", наконец, не просто убивать, а планировать и проводить "операции по устранению людей"…

Ну и, конечно, прыжки с парашютом. "Ты прыгал? – с презрительной усмешкой переспрашивает меня сержант Николай, когда я упоминаю о своем опыте парашютирования. – С "вертушки"? Это ж совсем не то, брат. Суди сам – вертолет Ми-8 летит 100-120 км/час, прыгают с большим интервалом, первый прыжок всегда в тандеме (в связке – А.Ч.) с инструктором. А мы прыгаем поодиночке, обычно с Ил-76, на скорости 400 км/час и выше, интервал между прыжками меньше полсекунды, сносит всех в одну сторону и разлет (расстояние между парашютистами в воздухе – А.Ч.) минимальный – 150 метров. Прибавь сюда то, что десантируемся мы вместе с техникой – и сверху тебя может БМД (боевая машина десанта – А.Ч.) накрыть уже на земле… То есть здесь опасность гораздо выше". Но разговор продолжить не удается – пора идти на лекцию, или, как называет ее батюшка, "беседу с личным составом" разведроты.

В армии не ругаются – здесь так разговаривают

Заходим в здание казармы, именуемое на вывеске "общежитием для военнослужащих". Нас встречает и приветствует сразу целая группа – дневальный, сержант, капитан. Низкорослый мускулистый сержант с недобрым лицом требует от нас не фотографировать "офицеров и сержантов". Пока расставляют стулья для бойцов – на лекции будет присутствовать только один взвод, остальные уже вышли или собираются выходить на учения – окончательно убеждаюсь в правоте моих наблюдений, насколько отличаются друг от друга военные даже одной части. Не только формой, погонами и количеством нашивок. Привычному для нас образу рослых и красивых десантников здесь соответствуют только офицеры; сержанты и рядовые (и контрактники, и срочники) – все ниже среднего, в лучшем случае, среднего роста, а солдат ростом 175 см на общем фоне уже кажется гигантом. Такая вот наглядная иллюстрация последствий плохого питания в детстве, которое пришлось у ребят на шальные 90-е. "Молодые" выделяются еще и отсутствием развитой мускулатуры и выправки (сержант и контрактник выглядят так, словно и спят по стойке смирно). "Кормят здесь здорово, – говорит рядовой Александр Семенов из Твери, сегодняшний дневальный. – Только однообразно. Борщ с мясом, хлеб с маслом, картошка или каша с мясом, салат из капусты, компот. Так сладкого не хватает! Я тут пока еще три месяца только, как и весь наш призыв, но надоела уже эта казенная еда. Вы б хоть сладкого привезли…"

Между тем лекция началась. Тема – Страсти Христовы и Пасха. Разумеется, батюшка не пересказывает катехизис, он старается укрепить в слушателях, молодых солдатах, патриотизм и пробудить в них желание бороться с грехами. Рассказав о Распятии, отец Александр развивает тезис, что все мы распинаем Бога своими грехами. И спрашивает бойцов: "Вот кто из вас ругается матом, поднимите руку!" Над рядами взметается лес рук… Лекция проходит в небольшом закутке зала казармы, заставленного койками в два яруса – между койками и стеллажами со снаряжением. Бойцы слушают очень внимательно, все глаза устремлены на лектора, который ни на секунду не теряет контакта с аудиторией ("Не ковыряй болячку!" – это священник бойцу, сидящему в первом ряду). Затих даже ручной кролик по кличке Гений, сидящий в клетке на столе по правую руку от батюшки. ("Гений – потому что все понимает быстрее "молодых", – объясняет мне прапорщик-контрактник).

А ближе к выходу замкомандира роты по работе с личным составом в это время ставит задачу другому взводу "молодых", который вместо лекции должен сейчас выйти на сутки в лесополосу на учения. Капитан объясняет все дружелюбно, с легкой иронией, и так доходчиво, что даже я, человек абсолютно штатский и никогда не служивший, сразу все понимаю: взвод должен выдвинуться в лесополосу на условную точку на карте, занять ее, выставить охранение, дождаться условного противника (другой взвод), не дать ему себя обнаружить, разоружить и захватить в плен бойцов противника без применения оружия и всяких опасных спецсредств. Но, увы, даже опустив детальное описание конкретной задачи каждого бойца, я не могу процитировать инструкцию – она целиком (за исключением местоимений, междометий и названий видов оружия) состояла из матерных слов. Священник, тоже хорошо слышавший инструктаж, поморщился, но лекцию прерывать не стал. "Ничего, я еще доберусь до его сердца, – сказал он мне после лекции. – Работы впереди много, но у нас есть свои миссионерские методы борьбы с этой скверной – очень эффективные".

"Товарищ капитан, а как Вы считаете, нужен вообще священник в армии?" – спросил я одного из ротных офицеров, вручив ему наш журнал. "Естественно, – ответил мне капитан, лицом и фигурой очень похожий на Майка Тайсона, только белокожий. – Они ж такие темные приходят, ничего не знают ни о Боге, ни о Родине…" – "А Вы все знаете?" – "Конечно, я ж пять лет в военном училище учился!" "Здорово, когда священник приходит, – говорит мне один из "молодых" слушателей уже окончившегося матерного инструктажа (он постеснялся назвать мне свою фамилию – "просто Костя"), продолжая укладывать свой рюкзак. – Нет, я неверующий. Просто он хоть говорит с нами по-человечески…" Священника молодежь пока знает лишь как лектора. А еще им раздали по экземпляру Священного Писания, которое они, кстати, действительно читают, когда бывает время: сам проверил – спросил, что именно в Писании им особенно интересно или непонятно. Но пока интерес к Библии у ребят культурно-исторический: "Там какие-то фистимляне, римляне, персы – а куда они все подевались?"

"Я считаю, что те, кто откупается от армии, и есть настоящие Иуды, – говорит бойцам отец Александр. – Они продают и Родину, и Христа". По рядам проносится одобрительный шум. А Саша Семенов тоскливо говорит: "Дурак я все-таки, что из института вылетел… Теперь вот тут летаю… Нас уже возили на прыжки – но первые прыжки не состоялись из-за того, что парашюты смерзлись на аэродроме, мороз был злющий. Прыгнули только по разу. Нормально, не страшно, мне даже понравилось. Но, говорят, всякое бывает… Знаете, есть такая армейская поговорка: "Попал в десант – гордись, не попал – радуйся".

Алексей Чеботарев
Фома № 5, 2007.

Фото – иерей Александр Солдатенков – автор Максим Праздник

 

 
Читайте другие публикации раздела "Патриотизм, любовь к Отчизне, воинское служение"
 

Миссионерско-апологетический проект "К Истине"

Читайте также:



© Миссионерско-апологетический проект "К Истине", 2004 - 2017

При использовании наших оригинальных материалов просим указывать ссылку:
Миссионерско-апологетический "К Истине" - www.k-istine.ru

Рейтинг@Mail.ru