Блестящая победа русского флота над турками у мыса Калиакрия
Турция намеревалась нанести решительный удар
России, чтобы принудить ее к заключению выгодного для Турции
мира. Султан призвал на помощь флот из африканских владений,
прославившийся под предводительством алжирца Сеит-Али.
Сеит-Али хвастливо пообещал виновника недавних поражений
Турции контр-адмирала Ушакова привести в Константинополь в
цепях. Предстояло генеральное сражение; это сознавалось всем
нашим флотом. "Молитесь Богу! - писал князь Потемкин
Ушакову. - Господь нам поможет, положитесь на Него; ободрите
команду и произведите в ней желание к сражению. Милость Божия с вами!"
31 июля 1791 года на подходах к мысу Калиакрия Ушаков обнаружил турецкий флот,
стоявший в линии на якоре под прикрытием береговых батарей.
Появление русской эскадры было для турок полной
неожиданностью - их охватила паника. Турки в спешке стали
рубить канаты и ставить паруса. При этом несколько кораблей,
не справившись с управлением на крутой волне при порывистом
ветре, столкнулись друг с другом и получили повреждения.
Ушаков, будучи на ветре и пользуясь неразберихой в стане
неприятеля, принял изумительное по находчивости решение и
повел свой флот между турецкими кораблями и безпрестанно
палящей береговой батареей, отрезая корабли от берега.
Бой разгорелся с потрясающей силою. Боевая
линия турок была разбита, их корабли были настолько
стеснены, что били друг в друга, укрываясь один за другого.
Ушаков на флагманском корабле "Рождество Христово" погнался
за пытавшимся уйти Сеит-Али и, сблизившись с ним, атаковал
его. Первым же ядром с русского флагмана на алжирском
корабле вдребезги разнесло фор-стеньгу, щепа от которой
отлетела в Сеит-Али, тяжело ранив его в подбородок.
Окровавленный алжирский предводитель, не так давно
похвалявшийся пленением Ушакова, был унесен с палубы в
каюту. Русские корабли, окружив противника, буквально
осыпали его ядрами. Турецкий флот был "совершенно уже разбит
до крайности" и в очередной раз бежал с поля боя.
Наступившая темнота, пороховой дым и перемена ветра спасли
его от полного разгрома и пленения. Весь турецкий флот,
лишившийся двадцати восьми судов, разбросало по морю.
Большая часть экипажей была перебита, в то время как на
русских кораблях потери были незначительны.
А в Константинополе, не имея известий о
происшедшем морском сражении, праздновали курбан-байрам и
радовались; но вскоре "сверх чаяния сия радость обратилась в
печаль и страх", вызванные появлением у крепостей Босфора
остатков эскадры "славного алжирца" Сеит-Али: вид пришедших
пяти его линейных кораблей и пяти других малых судов был
ужасен, "некоторые из оных без мачт и так повреждены, что
впредь служить на море не могут"; палубы были завалены
трупами и умирающими от ран; в довершение всего корабль
самого Сеит-Али, войдя на рейд, стал на виду у всех тонуть и
пушечными залпами просить о помощи...
"Великий! Твоего флота больше нет", -
доложили турецкому султану. Тот был настолько напуган
увиденным зрелищем и известием о сокрушительном поражении
своего флота, что немедленно поспешил заключить мир с Россией.
29 декабря 1791 года в Яссах был подписан
мирный договор. Российское государство, укрепив свои позиции
на юге, "твердою ногою встало на завоеванных им берегах
Черного моря". За столь знаменитую победу контр-адмиралу
Феодору Ушакову пожалован был орден святого Александра Невского.
Турция встречала русские суда на удивление
дружелюбно. Поразила турок опрятность, строгий порядок на
русских судах. Один из влиятельных вельмож на встрече у
визиря заметил, что "двенадцать кораблей российских менее
шуму делают, нежели одна турецкая лодка; а матросы столь
кротки, что не причиняют жителям никаких по улицам обид". И
облик, и весь дух русских моряков были удивительны туркам.
Российская эскадра пробыла в Константинополе две недели; 8
сентября, "дав туркам опыт неслыханного порядка и
дисциплины", она снялась с якоря и при благополучном ветре
направила свой путь к Дарданеллам, к месту соединения с
турецким флотом. Командующим объединенными силами назначен
был вице-адмирал Ушаков. Турки, на собственном опыте зная
его искусство и храбрость, полностью доверили ему свой флот,
а капудан-паша Кадыр-бей именем султана обязан был почитать
российского вице-адмирала "яко учителя".
Победа
Вернуться на исходную страницу
|
