Миссионерско-апологетический проект "К Истине": "Иисус сказал… Я есмь путь и истина и жизнь; никто не приходит к Отцу, как только через Меня" (Ин.14:6)

ГлавнаяО проектеО центреВаши вопросыРекомендуемНа злобу дняБиблиотекаНовые публикацииПоиск


  Читайте нас:
 Читайте нас в социальных сетях
• Поиск
• Карта сайта
• RSS-рассылка
• Новые статьи
• Фильмы
• 3D-экскурсия

• Это наша вера
• Каноны Церкви
• Догматика
• Благочестие

• Апологетика
• Наши святые
• Миссия

• Молитвослов
• Акафисты
• Календарь
• Праздники

• О посте

• Мы - русские!
• ОПК в школе
• Чтения
• Храмы

• Нравственность
• Психология
• Добрая семья
• Педагогика
• Демография

• Патриотизм
• Безопасность

• Общее дело
• Вакцинация

• Атеизм

• Буддизм
• Индуизм
• Карма
• Йога
• Язычество

• Иудаизм
• Католичество
• Протестантизм
• Лжеверие

• Секты
• Оккультизм
• Психокульты

• Лженаука
• Веганство
• Гомеопатия
• Астрология

• MLM

• Аборты
• Ювенальщина
• Содом ныне
• Наркомания
• Самоубийство

Просим Вас о помощи нашему проекту:

WebMoney:
R179382002435
Е204971180901
Z380407869706

Яндекс.Деньги:
41001796433953

Карта Сбербанка:
4276 8802 5366
8952

Святитель Григорий Нисский - творения


Григорий Нисский. Похвальное слово великомученику Феодору (Тирону)

Память: 10 / 23 января

Григорий Нисский (около 335 - 394) - христианский богослов и философ, епископ города Ниссы. Один из трёх великих "каппадокийцев" - младший брат Василия Великого, близкий друг Григория Богослова. Автор многочисленных проповедей, догматико-полемических, экзегетических и нравственно-аскетических произведений. За исключением его мнения о конечности адовых мук и всеобщем спасении людей его работы отличаются ортодоксальностью и глубиной мысли.

Святитель Григорий Нисский. Мозаика храма Святой Софии в Новгороде, XI века

***

Вы, народ Христов, святое стадо, царское священие, отовсюду стекшиеся из городов и из сел, – кто подал вам условный знак к пути, что вы собрались к этому священному месту? Кто принудил вас так заботливо и к определенному сроку прибыть сюда, и притом во время зимы, когда война затихает и ратник отлагает свои доспехи и пловец кладет свое кормило под дым и земледелец покоится, поставив к яслям рабочих волов? Не ясно ли, что вострубил из ратного строя святой мученик и, подвигнув множество народа из различных местностей, призвал их к месту собственного упокоения и своей обители, собрав их не для приготовления к военному делу, но для сладостного и наиболее христианам приличного мира? Ибо он, как веруем, и в прошлом году утишил бурю варварского нашествия и предотвратил ужасную войну с дикими Скифами, помавая пред ними, уже бывшими на виду и вблизи, бедственным и страшным для них оружием, – не косматым шлемом, не мечем, хорошо изощренным и сверкающим на солнце, но от бед избавляющим и всесильным крестом Христовым, за который и сам пострадав, стяжал сию славу. Теперь вы, служители сего чистого благочестия и чтители мучеников, рассмотрите внимательным умом, чего по справедливости он заслуживает и каких достоин наград, (говорю о наградах в мире и у нас, ибо о величии тех (наград), кои невидимы, никто не может составить понятия), и точно узнав плод благочестия, поревнуйте расположению тех, кои так предпочтены пред другими; возжелайте и тех почестей, которые Христос раздает подвижникам по достоинству каждого.

А мы, если угодно, оставив речь о наслаждении будущими благами, благая надежда которых отложена праведным до тех пор, когда придет Судия нашей жизни, рассмотрим настоящее состояние святых, как оно прекрасно и величественно. Ибо душа их, отшедшая горе, пребывает в свойственном ей месте и, отрешившись от тела, обитает вместе с подобными ей; а тело, честный и нескверный её орган, нисколько не повредивший своими страстями нетления обитавшей в нем души, погребается с большою честью и благоговением, честно полагается в священном месте, как бы какое многоценное сокровище соблюдаемое до времени пакибытия, во многом несравнимое ни с какими другими тьмами, разрушаемыми общею всем и обыкновенной смертью, – и притом в одинаковом по природе веществе. Ибо всеми другими останками большая часть людей гнушаются; никто с удовольствием не проходить мимо гроба, а когда нечаянно увидит открытый гроб, то посмотрев на безобразие того, что лежит там, полный неприятного чувства и с тяжелым вздохом об участи человечества, скорее бежит прочь. Но кто взойдет в какое-либо место подобное сему, где сегодня мы собрались, где (совершается) память праведного и где святые останки его, тот, во-первых, утешит свою душу великолепием того, что представляется его взорам, видя сей дом, как храм Божий, светло благоукрашенным и величием постройки, и благолепием украшений, где и резчик придал дереву вид различных животных, и камнетес каменные плиты довел до гладкости серебра. И живописец украсил искусственными цветами, изобразив на иконе доблестные подвиги мученика, его твердое стояние на суде, мучения, зверообразные лица мучителей, их насильственные действия, пламенем горящую печь, блаженнейшую кончину подвижника, начертание человеческого образа подвигоположника Христа; все это искусно начертав нам красками, как бы в какой объяснительной книге, ясно рассказал подвиги мученика и светло украсил храм, как бы цветущий луг (ибо и живопись молча умеет говорить на стенах и доставлять величайшую пользу). И слагатель разноцветных камней сделал попираемый пол достойным описываемого события.

Утешив взор этими чувственными произведениями искусства, (посетитель храма) желает наконец приблизиться и к раке, почитая освящением и благословением самое прикосновение к ней. Если кому позволено бывает взять земли лежащей на поверхности места его упокоения, тот прах приемлет как дар и землю собирает как сокровище. Если кому счастье доставит возможность прикоснуться к самым останкам, то, как это вожделенно и какой возвышенной молитвы почитается даром, знают те, кои испытали это и которые сами одушевляемы были этим желанием. Взирающее на них лобызают оные, как самое живое и цветущее жизнью тело, приближая их к глазам, устам, ушам, ко всем чувствам; затем, проливая слезы благоговения и сердечного умиления, приносят молитву о ходатайстве, как бы самому в целости видимому мученику, умоляя его как оруженосца Божия, взывая к нему, как к преемлющему дары (молитвы) когда ему угодно. Из всего сего познай, благочестивый народ, что "честна пред Господем смерть преподобных Его" (Пс. 115: 6). Ибо одно и тоже тело у всех людей, будучи составлено из одного и того же вещества; но одно умирает простою смертью, повергается как случится; другое же, облагодатствованное страданием мученическим, так достолюбезно и всем вожделенно, как мы выше сказали. Посему, на основании видимого будем веровать невидимому, на основании того, что опытом дознаем в мире, – тому, что обещано в будущем. Ибо многие, ценя выше всего чрево, тщеславие и здешний сор, ни во что вменяют будущее, думая, что все ограничивается пределом сей жизни. Но мыслящий так, от малого научись великому, по тени уразумей первообраз. Кто из царей почитается такою честью? Кто из людей, получивши преимущественную известность, прославляется такою памятью? Кто из военачальников, бравших укрепленные города, порабощавших множество народов, стал так знаменит, как сей убогий воин, новобранец, которого вооружил. Павел, которого приготовляли к подвигу ангелы, которого после победы увенчал Христос? Но теперь, поелику мое слово приблизилось к подвигам мученика, лучше, оставив общие похвалы, повести речь преимущественно о сем святом; ибо каждому любезно свое.

Итак, отечество сего доблестного мужа, – страна, лежащая на восток солнца, ибо и он, подобно Иову, был "благороднейшии сущих от восток солнца" (Иов. 1: 3) и имея общее с ним отечество, был подражателем и нравам его. Ныне же мученик сей есть общее достояние всей вселенной, будучи гражданином всей подсолнечной. Будучи зачислен там в воинские списки, он с своим полком приходит в нашу страну, так как начальствующими был назначен здесь зимний отдых для ратников. Когда же внезапно вспыхнула война, не вследствие нашествия варваров, но по повелению сатанинскому и богоборному постановлению, (ибо но нечестивому указу, каждый христианин повергался преследованию и осужден был на смерть), тогда оный преблаженный, будучи известен благочестием и повсюду открыто являвший свою веру во Христа, едва не на челе начертавший исповедание сей веры, оказался уже не новобранцем по мужеству и не неопытным в деле воины и битвы, но доблестным душою, твердо стоящим в виду опасностей, не малодушным, не боязливым, не робким в речах. Ибо когда открылось заседание этого злого суда, правитель и воинский начальник, собравшись на сие как некогда Ирод и Пилат (Деян. 4: 27) также поставляют пред судом раба Распятого, как те – его Владыку. "Скажи, говорят ему, откуда у тебя явилась дерзость и смелость, что ты оскорбляешь царский закон, не подчиняешься с трепетом приказаниям Государя, не покланяешься, как угодно твоим властителям?" (Ибо тогда царством правили соправители Максимиана.) А он с мужественным лицом и неустрашимым духом дал такой прямой ответ на их слова: "богов я не знаю, да они и не существуют по истине; вы же заблуждаетесь, почитая и называя именем Божиим льстивых демонов. Для меня Бог, – Христос, единородный Сыне Божий. И так за благочестие и исповедание Его, и наносящий раны пусть рассекает меня, и бичующий пусть бичует, и жгущий пусть приближает огонь, и кому несносны эти слова мои пусть вырывает язык; ибо в каждом члене своем тело обязано терпением Создавшему его." Поражены были сими словами мучители и не выдержали первого нападения доблестного воина, видя юношу, стремящегося к страданию и жаждущего кончины, как какого приятного пития. Когда же в недоумении остановились несколько и стали советоваться, что делать, один из должностных воинов, почитая себя остроумным и вместе посмеиваясь над ответом мученика, сказал: "и так, Феодор, у твоего Бога есть Сын? И он рождает, страстным образом, как человек?" "Мой Бог не родил страстным образом, -отвечает мученик, – но и Сына я исповедую, и о рождении говорю богоприличном; а ты, малосмысленный и жалкий, не краснеешь и не закрываешь от стыда лицо, признавая бога-женщину, и поклоняясь, как матери двенадцати детей, какому-то многоплодущему демонскому существу, которое, подобно зайцам и свиньям, легко и зачинает, и рождает". Когда таким образом святой отразил двойную насмешку идолопоклонника, мучители, приняв на себя вид человеколюбия, говорят: "пусть будете дано этому сумасшедшему немного времени для размышления; может быть одумавшись на свободе, изменится к лучшему." Сии безумцы здравомыслие называли сумасшествием, а благочестие исступлением и повреждением ума, подобно тому как пьяные уверяют в собственной страсти трезвых. Но благочестивый муж и воин Христов воспользовался данным ему временем для мужественного дела. Для какого же? Об этом время вам с радостью выслушать рассказ.

В главном областном городе Амасии был храм баснословной матери богов, который заблуждавшие тогда люди, по суемудрию соорудили где-то на берегу реки. Этот храм, доблестный муж, во время дарованной ему свободы, улучив удобный час и благоприятный ветер, поджегши, предал пламени, самым делом дав злодеям ответ, которого они конечно ожидали после размышления. Когда же его дело скоро стало явно для всех (ибо яркий огонь запылал посреди города), то он не таил своего поступка и не старался скрыть его, но явно выдавал себя, весьма торжествуя успехом дела и радуясь смятению безбожников и тому смущению, с каким оплакивали они гибель храма и истукана. И вот доносят на него начальникам, как на виновника поджога; опять суд страшнее прежнего, чему и следовало быть, когда случай такой важности раздражил судей. Они всходят на судейское место, а благодерзновенный Феодор предстоит посреди, смело отвечая на вопросы судящего его начальника и скоростью признания пресекая самый допрос. Поелику же он был неустрашим и не уступал пред угрозами тяжких мук, то судьи совершенно переменили свое обращена с ним, и человеколюбиво разговаривая, пытались увлечь праведника обещаниями. "Знай, – говорили они, – что если захочешь покорно принять наш совет, то мы тотчас из незнатного сделаем тебя знатным, из бесславного почтенным; обещаем тебе достоинство главного жреца." Когда же преблаженный услышал о достоинстве главного жреца, то много посмеявшись сказал: "Я и жрецов идольских считаю жалкими и сожалею о них, как служащих суетному делу; а о начальниках жрецов сожалею еще более и гнушаюсь ими; ибо старший над худыми и занимающий первое место еще более жалок, точно также как между неправедными более неправедный, между убийцами более свирепый, между распутными более развратный; посему оставьте теперь же ваши гибельные обещания, ибо вы забыли, что ваши обещания для меня верх зол; тому же, кто избрал жизнь благочестивую и правую, хорошо "приметатися в дому Бога... паче, неже жити... в селениих грешничих" (Пс.83:11). Я и о царях сих, беззаконный закон которых постоянно читаете нам, сожалею, потому, что имея достаточно великое между людьми достоинство, – власть царскую, присвоили себе еще и звание первосвященника; они надевают эту плачевную и темную порфиру, подражая первосвященникам злых демонов, и унижают светлое достоинство мрачною одеждою; а бывает и то, что приближаясь к скверному жертвеннику, вместо царей становятся поварами, закалая птиц и исследуя внутренности несчастных животных и как бы какие мясники марая одежду нечистотами крови."

После этих речей праведного, начальники уже не стали выказывать ложного и притворного человеколюбия; но объявив его нечестивейшим по отношению к богам и, кроме того, оскорбителем и хульником царей, во-первых, повесив его на дереве, устроенном для пыток, терзали его тело. А он в то время, когда палачи сильно делали свое дело, оставался твердым и непоколебимым, припевая среди мук стих псалмопения: "благословлю Господа на всякое время, выну хвала его во устех моих" (Пс.33: 2) Они терзали его плоть, а он пел, как будто не он, а другой кто терпел казнь. Это наказание сменяет темница; и здесь опять над святым свершилось чудо; ночью слышались голоса множества поющих, и находящимся вне (темницы) виделся блеск светящихся лампад, как бы на всенощном бдении, так что и тюремный сторож, смущенный необычайностью того, что видел и слышал, прибежал в темницу, но никого не нашел в ней, кроме покоящегося мученика и других спящих узников. Когда же после многих страданий (мученик) явился мужем вполне созревшим в исповедании и благочестии, произносится над ним судебный приговор и выходит повеление предать его огню; так он прекрасным и блаженным путем отошел к Богу, а нам оставил назидательную память о своем подвиге, собирая народы, наставляя церковь, прогоняя демонов, низводя мирных ангелов, испрашивая нам у Бога полезное, соделав сие место врачебницею различных болезней, пристанью обуреваемых скорбями, изобильною сокровищницею бедных, удобною странноприимницею для путешественников, постоянным местом праздника для празднующих. Ибо, хотя мы и чтим этот день ежегодными празднествами, но никогда не прекращается усердие множества стремящихся сюда, но ведущая сюда дорога похожа на путь, усеянный муравьями; одни идут вперед, другие уступают место вновь приходящим.

Мы, о блаженный, человеколюбием Создателя свершивши годовой круг, собрали для празднования тебе священное собрание мучениколюбцев, поклоняясь общему Владыке и совершая победное воспоминание твоих подвигов. Ты же, предстоятель праздника, (ибо к тебе созвавшему нас взываем), приближися к нам, где бы ты ни был, обитаешь ли в эфирной высоте или обходишь какой небесный свод, предстоишь ли Владыке вместе с ликами ангельскими, или, как верный раб, поклоняешься Ему вместе с Силами и Властями,–оставив на малое время горнее, приди, как невидимый друг, к чтущим тебя; посмотри на совершающееся здесь, чтоб удвоить свою благодарность к Богу, за одно страдание и за одно благочестивое исповедание воздавшему тебе такие награды, и возрадоваться за (пролитую тобою) кровь и огненное мучение; ибо сколько было тогда у тебя зрителей твоей казни, столько теперь у тебя служителей твоей чести. Во многих благодеяниях имеем нужду; молися за отечество пред общим всех Царем; ибо отечество мученика – страна, где он пострадал, а сограждане и сродники –те, кои его погребли, у которых его тело, кои чтут его. Предусматриваем скорби; ожидаем опасностей; не далеко ужасные Скифы, замышлявшие войну против нас; как воин поборай по нас, как мученик яви (молитвенное) дерзновение (к Богу) за служащих Ему вместе с тобою. Хотя ты и прешел от сей жизни, но знаешь страдания и нужды человечества; испроси нам мир, чтобы не прекратились сии празднества, чтобы не стал ликовать над храмами и жертвенниками неистовый и необузданный варвар, чтобы не попрал святая сквернитель. Ибо мы и то, что до сих пор сохранились невредимы, –твоим считаем благодеянием; просим у тебя и на будущее время безопасности. А если б оказалась нужда в большем молитвенном предстательстве, собери лик своих братьев мучеников и молись со всеми ими; молитвы многих праведников да разрешат грехи народов и племен. Напомни о нас Петру, возбуди Павла, равно как и Иоанна Богослова и возлюбленного ученика, да позаботятся о церквах, которые они устроили, за которые носили узы, за которые подверглись опасностям и смерти, чтоб идолослужение опять не подъяло главы над нами, чтоб ереси, как терния не произросли в винограднике, чтобы вновь ожившие плевелы не заглушили пшеницы, чтобы не было среди нас каменистой почвы (Мф. 13: 20), лишенной тука, истинной росы и препятствующей укорениться силе слова для принесения благих плодов; но силою твоей и сущих с тобою молитвы, о, дивный и пресветлый среди мучеников, да соделается гражданство христианское до конца времен местом жатвы на тучной и плодоносной пажити веры во Христа, всегда плодоносящим жизнь вечную, жизнь во Христе Иисусе Господе нашем, с Коим Отцу, вместе со Святым Духом, слава, держава, честь, ныне и присно и во веки веков. Аминь

Григорий Нисский, святитель

Азбука веры

***

Труды святителя Григория Нисского:

 

 
Читайте другие публикации раздела "Творения православных Святых Отцов"
 

Миссионерско-апологетический проект "К Истине"

Читайте также:



© Миссионерско-апологетический проект "К Истине", 2004 - 2018

При использовании наших оригинальных материалов просим указывать ссылку:
Миссионерско-апологетический "К Истине" - www.k-istine.ru