Миссионерско-апологетический проект "К Истине": "Иисус сказал… Я есмь путь и истина и жизнь; никто не приходит к Отцу, как только через Меня" (Ин.14:6)

ГлавнаяО проектеО центреВаши вопросыРекомендуемНа злобу дняБиблиотекаНовые публикацииПоиск


  Читайте нас:
 Читайте нас в социальных сетях
• Поиск
• Карта сайта
• RSS-рассылка
• Новые статьи
• Фильмы
• 3D-экскурсия

• Это наша вера
• Каноны Церкви
• Догматика
• Благочестие

• Апологетика
• Наши святые
• Миссия

• Молитвослов
• Акафисты
• Календарь
• Праздники

• О посте

• Мы - русские!
• ОПК в школе
• Чтения
• Храмы

• Нравственность
• Психология
• Добрая семья
• Педагогика
• Демография

• Патриотизм
• Безопасность

• Общее дело
• Вакцинация

• Атеизм

• Буддизм
• Индуизм
• Карма
• Йога
• Язычество

• Иудаизм
• Католичество
• Протестантизм
• Лжеверие

• Секты
• Оккультизм
• Психокульты

• Лженаука
• Веганство
• Гомеопатия
• Астрология

• MLM

• Аборты
• Ювенальщина
• Содом ныне
• Наркомания
• Самоубийство

Просим Вас о помощи нашему проекту:

WebMoney:
R179382002435
Е204971180901
Z380407869706

Яндекс.Деньги:
41001796433953

Карта Сбербанка:
4276 8802 5366
8952

Святитель Епифаний Кипрский - творения


Епифаний Кипрский. На восемьдесят ересей Панарий, или Ковчег. Книга третья

Память: 12 / 25 мая

Епифаний Кипрский (†403) - один из ранних апологетов, известный своими облечениям около двадцати дохристианских заблуждений и восьмидесяти христианских ересей.

Святитель Епифаний Кипрский

Святитель Епифаний Кипрский

***

Содержание

Отделение первое

Отделение второе

Краткое истинное слово о вере вселенской и апостольской Церкви

Оглавление или краткое повторение содержащагося в Панарие

Отделение первое

О расколе Авдиан. Пятдесятая, а по общему порядку семдесятая ересь

Глава первая

Авдиане или Одиане составляют особое учреждение. Удаляясь от мира, они живут в монастырях, имеют общины в пустынях и вблизи городов, в предместиях, и везде составляют отдельныя жилища или общины. Этот Авдий, глава их, появился во времена Ария, когда собран был против Ария собор епископов, осудивших его. Он происходил из Месопотамии и был человек известный в своем отечестве чистотою жизни, ревностию по Боге и верою. Часто наблюдая, что делалось в церквах, он в лицо обличал епископов и пресвитеров, говоря им: это не должно быть так, не должно так поступать в этом. Говорил он это, как муж, любящий истину, и то, что свойственно людям, любящим и свободно говорящим правду и ведущим весьма строгую жизнь. Посему, видя такия злоупотребления в церквах, как я сказал, он вынуждаем был говорить обличения и не молчал; если он видел, что кто-нибудь из клира предан корыстолюбию, епископ то, или пресвитер, или другой кто из членов Церкви, – он решительно говорил против этого, и если видел, что кто-нибудь предан изнеженности и роскоши, или повреждает что-либо в церковном учении и постановлениях Церкви, – этот муж, не вынося всего этого, произносил, как я сказал, обвинение. И все это было неприятно тем, которые вели неодобрительную жизнь. Вследствие этого он подвергался оскорблениям, ругательствам, ненависти и, терпя эти нападения, гонение и безчестие, довольно долго находился в общении с Церковию, пока наконец некоторые, сильно потерпевшие от него, по этой причине не изгоняют его. А он не сдерживал себя, но старался еще более высказывать истину, не удаляясь от союза с единою святою кафолическою Церковию. Когда же он вместе с своими приверженцами стал часто подвергаться побоям и терпел сильныя страдания, он, отягощенный прежними обидами, принимает такое решение: отделяется от Церкви, а вместе с ним отпадают от нея и многие другие.

Таким образом он произвел разделение, хотя ни в чем не уклонился от веры, напротив, и сам он, и его приверженцы веровали весьма правильно; и если можно спорить с ним и его приверженцами, то спор этот касается не многих предметов.

Глава вторая

В исповедании веры об Отце и Сыне и Святом Духе он вполне согласен с кафолическою Церковию и держится самаго православнаго учения, и во всем остальном, что касается жизни, он достоин удивления; ибо сам он, состоящие под его влиянием епископы, пресвитеры и все прочие добывают пропитание, работая собственными руками. Впоследствии, по удалении его от Церкви, он рукоположен был во епископа другим епископом, имевшим такия же неудовольствия и отделившимся от Церкви. Но так как, начавши говорить о нем, я несколько уклонился в сторону, то исправив это я опять возвращаюсь к тому, что следует по порядку. Я говорю о некоторых выражениях Божественнаго Писания, объясняемых у него грубо, невежественно и дерзко. Например, слова: "по образу", который Бог даровал Адаму, он и его последователи упорно хотят относить к телу; за словами: "сотворим человека по образу нашему и по подобию" (Быт. 1, 26), следуют потом слова Божественнаго Писания: "и созда Бог человека, персть взем от земли" (Быт. 2, 7). Поелику, говорит, человека Бог назвал созданным от земли, то смотри, все это земное весьма справедливо назвал человеком; значит, об этом самом земном Он сказал наперед, что оно будет создано по образу Божию. Как я сказал, грубо и невежественно определять, в какой части человека заключается образ Божий, а если нужно называть часть, то в этом выражении представится много такого, что противоречит разуму человеческому и вызывает множество возражений: ибо мы или Бога сделаем видимым и телесным, если будем думать, что образ Божий заключается в теле телесно и видимо, или же, говоря это, человека сделаем равным Богу. Посему совершенно не должно определять или усиливаться открыть, в какой части заключается образ Божий, но надобно признать, что образ Божий находится вообще в человеке, дабы не лишиться нам благодати Божией и не оказаться неверующими Богу. Ибо что говорит Бог, то истинно, хотя некоторыя слова и недоступны нашему разумению. Отрицать же образ Божий противно вере и святой Церкви Божией. Ибо всякий человек, очевидно, создан по образу Божию и никто из имеющих надежду на Бога не станет отрицать этого, хотя некоторые и выдумывают для себя басни, отделяясь от Церкви и от отеческаго предания пророков, закона, апостолов и евангелистов.

Глава третья

Таким образом Авдиане расположены спорить об этом более надлежащаго и идут против церковнаго предания, верующаго, что всякий человек создан по образу Божию, и не допускающаго, что образ Божий находится в какой-либо части человека. И сами те, которые допускают баснословное учение относительно этого предмета, и те, которые отрицают оное, не могут ничего доказать. Одни говорят, что образ заключается в душе, думая, что об образе в теле можно только умозаключать. И такие люди не понимают того, что и о душе делается умозаключение, если только нужно обращать внимание на умозаключения, а не просто, с искреннею мыслию обращаться к Богу и верить, что сказанное Богом – истина, известная только Ему одному, ведущему всякую истину. Другие же говорят, что ни в душе, ни в теле не заключается образ Божий, но в добродетели. А иные полагают образ Божий не в добродетели, но в крещении и в благодати, получаемой при крещении, согласно с сказанным: "якоже облекохомся во образ перстнаго, да облечемся и во образ небеснаго" (1Кор. 15, 49). Другие опять не соглашаются и с этим, но хотят сказать, что образ Божий был в Адаме; но, когда он оказался в преслушании и вкусил от древа и был изгнан из рая, он потерял образ Божий. И велика страсть к измышлению басен у этих людей, которым ни на час не должно уступать (Гал. 2, 5), ни этим, ни тем, которые говорят то так, то иначе, но надобно верить, что образ Божий находится в человеке, и притом во всем человеке, а не просто в человеке. А где находится и где заключается образ Божий, это ведомо самому единому Богу, по благодати своей даровавшему свой образ человеку. Ибо человек не утратил образа Божия, хотя и унизил образ Божий, осквернив себя безразсудными делами и неисцельными грехами. Вот что Господь после Адама говорит Ною: "вот Я дал тебе все, яко зелие травное. Заколи и яждь. Не ешь мяса в крови души", потому что я взыщу душ ваших. Всякий, проливаяй кровь человечу на земле, в ея место его кровь пролиется: яко во образ Божий сотворих человека и Я взыщу крови вашей от всякаго проливающаго ее на лице земли". (Быт.9:3–7; Деян. 10:13). Видишь ли, что в человеке признается существование образа Божия после десятаго поколения от Адама? Хотя Давид спустя много времени говорит Духом Святым: "всяческая суета всяк человек живый" (Пс.38:6), однако же и после него Апостол говорит: "муж не должен растить власы, образ и слава Божия сый" (1Кор.11:7, 14). Но и после него Иаков, разсуждая о языке, говорит: "неудержимо зло, исполнь яда смертоносна. Тем благословляем Бога и Отца и тем кленем человеки, бывшия по образу Божию; не подобает, братия моя, сим тако бывати" (Иак. 3, 8–10). Смотри, как пало учение тех, которые говорят, что Адам утратил образ Божий.

Глава четвертая

А говоря, что образ Божий в душе, они так разсуждают и защищают это: она невидима, как невидим и Бог; она способна действовать, двигать, мыслить и умозаключать, и поэтому она имеет образ Божий, потому что она подражает Богу на земле, приводя в движение, делая и творя многое, что делает человек силою разумною. И эти люди оказываются строющими силлогизмы. Ибо если поэтому душа называется созданною по образу Божию, то она не может быть образом Божиим потому, что Бог тмочисленно выше души и в высочайшей степени непостижим и недоступен нашему уму, знает все – и прошедшее, и настоящее, и видимое, и невидимое, пределы земли и глубины бездны, и высоты небес, и все сущее; Он объемлет все и Сам ничем не объемлется. Душа же заключена в теле и не знает глубин бездны, и не ведает широты земли, и не знает пределов вселенной, и не достигла высоты небес, и не знает, что будет, или что бывает, и что было прежде нея. И много подобнаго можно сказать о ней и о прочем. Кроме того, она имеет деления, а Бог неделим; ибо Апостол говорит: "живо слово Божие и действенно, и острейше паче всякаго меча обоюду остра, и проходящее даже до разделения души и мозгов, и судительно помышлением и мыслем сердечным. И несть тварь не явлена пред Ним", и так далее (Евр. 4, 12–13). Видишь, что учение и об этом пало.

Глава пятая

И учение тех, которые говорят, что образ Божий заключается в теле, оказывается несостоятельным. Ибо как можно, чтобы видимое подобно было невидимому, телесное безтелесному, осязаемое неуловимому? Мы видим своими глазами то, что впереди, а что назади, того не знаем; в Боге же нет ни страсти, ни недостатка; но везде Он свет, везде зрение, везде слава. Бог есть дух, – дух, высший всякаго духа, свет, высший всякаго света. Все сотворенное Им уступает Ему в славе. Единая Троица непостижима и находится в неизобразимой и недоступной разумению славе. Что же касается тех, которые говорят, что образ Божий в добродетели, то добродетель невозможна без соблюдения заповедей; и в добродетели люди весьма различаются между собою, ибо виды добродетелей многочисленны. Мы сами знаем, что есть некоторые исповедники, которые тело свое и душу предали за исповедание своего Владыки и пребыв в чистоте стяжали истинную веру, отличались благочестием, человеколюбием и благоговением, проводили время в постах, во всякой благостыне и во всяких делах добродетели. Но случалось, что и у них были недостатки: или они были склонны к порицанию, или употребляли имя Божие в клятве, или пустословили, или сердились, или приобретали серебро и золото и тому подобное, что уменьшает меру добродетели. Что же мы скажем? Ужели они приобрели образ Божий посредством добродетели и по причине немногих человеческих недостатков образ этот был в них только по виду и не был в них совершенным? Так опять учение Авдиан оказалось несостоятельным. А учение тех, которые говорят, что образ Божий подается в крещении, сильно падает. Ибо ни Авраам, ни Исаак, ни Иаков, ни Илия, ни Моисей, ни жившие прежде Ной и Энох, ни пророки: Исаия и другие не имели крещения. Что же? Ужели они не имели образа Божия? Таким образом можно указать весьма много возражений против Авдиан, которые спорят, полагая образ Божий в теле.

Глава шестая

Авдиане приводят и некоторыя другия свидетельства от Божественнаго Писания, говоря: "очи Господни на нищаго призирают и уши Его в молитву их" (Пс.33:16, 10:4). И еще: "рука Господня сотвори вся сия" (Ис. 41, 20); еще: "не рука ли Моя сотвори сия вся, людие жестоковыйнии?" (Деян.7:50). И еше: "небо престол мой, земля же подножие ног Моих" (Ис. 66, 1 и др.), и все, что написано о Боге в таком роде, например: "видех Господа Саваофа седяща на престоле высоце и превознесенне" (Ис. 6, 1); "и глава его, аки волна чиста и одежда его, аки снег" (Дан. 7, 9). Видишь, говорят, что тело создано по образу Божию? Тут они сильно спорят и напрягаются в доказательствах выше силы человеческой. Они говорят, что Господь являлся пророкам и являлся как хотел, будучи всемогущим во всем. И мы не отрицаем, что пророки видели Бога, и не только пророки, но и апостолы. Ибо святый Стефан первомученик говорит: "се вижу небеса отверста и Сына человеча одесную стояща Бога и Отца" (Деян.7:56). Но всесвятый Бог при своей силе человеколюбив к собственному созданию, дабы некоторые из неверующих не подумали, что сказанное о Боге существует только на словах, а не истинно, и возвещенное Богом на словах не исполняется на деле. Апостол говорит: "веровати подобает приходящему к Богу, яко есть, и любящим Его мздовоздаятель бывает" (Евр.11:6). Итак, чтобы ободрить созданнаго им человека, Бог открывает себя святым своим и достойным видеть Его, дабы они знали Бога по естеству, утвердились в мыслях и надеялись воистину и возвещали Его истинно и удостоверяли верующаго человека. Между тем сыны еллинов имеют представление о Боге на словах и в воображении. А мы истинно знаем Бога истиннаго, существующаго действительно, Царя, непостижимаго, Творца всяческих, единаго Бога и из Него единороднаго Сына, ни в чем не различающагося от Отца, и Святаго Его Духа, ничем не различающагося от Отца и Сына, как мы подробно сказали о вере в Бога при разсмотрении каждой ереси.

Глава седьмая

Мы часто говорили и не отрицаем, что Бог являлся людям. Ибо если бы мы стали отрицать Божественное Писание, то мы не были бы справедливыми и оказались бы отпавшими от истины. Если бы мы отвергали Ветхий Завет, мы не принадлежали бы к кафолической Церкви. Евангелие говорит: "Бога никтоже виде нигдеже, Единородный Сын, Той исповеда" (Иоан. 1, 18). И еще тоже Божественное Писание говорит: "Бог явился Аврааму, сущу в Месопотамии" (Деян. 7, 2). И сам Господь в Евангелии говорит: "яко Ангели их видят лице Отца Моего небеснаго" (Матф. 18, 10). Но может быть кто-нибудь скажет, что Божественное Писание говорит, что пророки видели Бога, но только умом, как можно заключать из слов: "Ангели их выну видят лице Отца Моего небеснаго", и еще из следующих: "блажени чистии сердцем, яко тии Бога узрят" (Матф. 5, 8). Если кто соединит в своей мысли эти изречения, тот может быть сказал бы, что каждый видит Бога умом, а не очами. Но это опровергается словом Божиим, сказанным пророком Исаиею: "О, окаянный аз, яко умилихся, яко человек, нечисты устне имый, посреде людий, нечистыя устне имущих, аз живу и Господа Саваофа видех очима моима" (Ис. 6, 5). Не сказал: умом, или мыслию, но "очима", подтверждая истину и несомненность веры. И так что же мы скажем? Евангелие говорит, что "Бога никтоже виде нигдеже", а пророки, апостолы и даже сам Господь утверждают противное. Ужели Божественное Писание противоречит себе? Да не будет. Но что пророки и апостолы видели Бога, это истинно, видели же, на сколько могли видеть и на сколько это было вместимо для них, и Бог являлся им, как хотел; ибо все для Него возможно. И что Бог невидим и непостижим, это ясно и всеми признано; но, с другой стороны, Он силен делать то, что хощет, ибо никто не воспротивится хотению Его. Итак, Он невидим по природе и непостижим в славе. Когда Он восхощет явиться созданному от Него человеку, ничто не может воспротивиться Его воле. Ибо Божество не подлежит такому стеснению, чтобы не могло сделать того, чего хочет, или сделать то, чего не хочет (потому что всемогущ тот, кто делает то, чего хочет), но Он делает то, что прилично Его Божеству; и вообще нет ничего, что бы препятствовало Его хотению, так чтоб Он не мог исполнить то, что хочет, сообразно с своим Божеством. Впрочем, невозможно увидеть Бога и видимому не по силам видеть невидимаго. Но невидимый Бог, по Своему человеколюбию и всемогуществу, удостоивает укреплять немощное своею силою, дабы оно могло увидеть невидимое. И оно видит невидимое и безпредельное, но не как безпредельное, а насколько может вместить природа безсильнаго, подкрепленная для восприятия сильнаго. Итак, в Божественном Писании не окажется никакого разногласия и ни одно верование не будет в противоречии с другим.

Глава восьмая

Дело, как я часто объяснял примером, представляется так: если бы кто смотрел на небо через самое малое отверстие и сказал: вижу небо; то он не солгал бы, потому что действительно видит небо. А если бы кто-либо сметливый сказал ему: ты неба не видал, то и этот не солгал бы, потому что и тот, кто говорит, что видит, не лжет, и тот, кто сказал ему, что не видит неба, тоже говорит правду; ибо он не видит ни долготы, ни широты неба. И видевший сказал правду, и возразивший, что тот не видал, не солгал, но был справедлив. Часто и мы, стоя на вершине горы, видим море. И если скажем, что видели море, – не солжем; и если кто напротив скажет: ты не видал моря – тоже не солжет; ибо какова широта, какова длина его и глубина и где пределы бездны, – этого, будучи человеком, он не может знать. Если так идет у нас дело по отношению к тварям, то не тем ли паче так относительно благодати, которую даровал Бог пророкам и апостолам? Они действительно видели Бога и не видали, но видели, сколько могла вынести природа и – то по силе благодати, которою Всемогущий укреплял их во всем, ради любви своей к человеку, служащему Ему воистину. Но если бы кто подумал, будто Бог имеет руки, или глаза, или иное, потому что в таком виде являлся Он пророкам и апостолам, – такие люди, увлекаемые страстию к спорам, изобличаются истиною. Но что говорится в Божественном Писании, тому должно верить, что-то действительно так, а как-то бывает, Ему одному известно. Несомненно, что Он действительно являлся, но являлся, как хотел, и когда являлся, истинно являлся. Ибо Бог все может, и нет ничего для Него невозможнаго. Он непостижим, будучи Духом недоступным для ума, все объемлет, а сам ничем не объемлется. И каков Отец, таков и Сын, таков и Дух по Божеству. Один Единородный, пришедши в мир, облекся плотию, в которой и воскрес, которую и соединил в духовное единение с Божеством и возсел во славе, одесную Отца, по Писанию (Ефес. 2, 6; Евр. 8, 1). И как Он непостижим и недоступен разумению, так все, что говорится о Нем, истинно; как Бог непостижим, так все, что говорится о Нем, непостижимо; но непостижимо по отношению к тому, каков Бог сам в себе и как Он находится в славе непостижимой. По мере наших сил, мы высказали то во славу Божию языком человеческим. Ибо мы не можем воспользоваться для этого другими звуками, кроме тех, которые даны нам Богом в определенной мере, хотя умом мы представляем о Боге несравненно больше. Но уста наши, заключенныя в известную меру и стесненныя телесными органами, не могут выразить столько, сколько постигает ум. Поэтому и Бог снисходит, принимая от нас знание о Нем и славословие, даже когда оно простирается выше наших сил, не для того, чтобы мы что-либо дарили Богу, но, чтобы прославляли Божество по мере силы, благочестиво мыслили о Нем и не отпали от Его благодати и истины. – Сказав таким образом о самом Авдии и Авдианах, мы изложили их речи, которыя они и сами по простоте пересказывали и которых они держатся упорно и с усилиями, доходящими до неприличия.

Глава девятая

Но есть у них и многое другое, за что они особенно сильно стоят, производя разделение Церкви, и чем они и других устрашая часто отвлекают от Церкви, преклоняя на свою сторону мужчин и женщин. Ибо они хотят совершать Пасху вместе с иудеями, т. е. стараются доказать, что праздновать Пасху надобно в то же время, когда иудеи приготовляют для себя опресноки, и это потому, что некогда был таков обычай в Церкви. Но они взводят клевету на православных по этому делу, говоря: вы со времен Константина, по лицеприятию к этому царю, оставили обычай отцев касательно праздника Пасхи и переменили день из угождения царю. А некоторые, по своей задорливости, еще утверждают: когда праздновался день рождения Константина, тогда вы перенесли на это время празднование Пасхи. Если бы Пасха совершалась каждый год в один и тот же день и в один и тот же день постановлено было совершать ее собором, созванным при Константине – то их слова были бы убедительны. Но так как каждый год не может быть одинаковое распределение времени, то их слова оказываются несправедливыми. Ибо царь заботился не о дне своего рождения, но об единении Церкви. Действительно чрез вышеупомянутаго боголюбезнейшаго и присноблаженнаго Константина Бог совершил для нас два великих дела – во 1-х, созвал вселенский Собор, издал составленный в Никее символ веры, засвидетельствованный подписью собравшихся епископов, низложил Ария и проповедал всем чистую веру; во 2-х, исправил чрез них дело относительно Пасхи для нашего единения. Ибо издревле и с давних пор происходили в Церкви разногласия касательно этого предмета, и каждый год происходили глумления: потому что, горячо споря друг с другом, одни праздновали Пасху неделею раньше, другие же неделею позже, так что одни праздновали ее прежде всех, другие в средине, а третьи после всех – в конце. Словом, был большой безпорядок и замешательство, как не безъизвестно многим ученым, какое в разныя времена происходило смятение в церковном учении по вопросу об этом празднике. Еще во времена Поликарпа и Виктора восточные, разноглася с западными, не хотели принимать друг от друга примирительных посланий. То же самое случалось и в другия времена, – именно, во времена Александра, епископа Александрийскаго и Крискентия, когда они писали друг к другу послания и спорили между собою. И это продолжалось до нашего времени, с тех пор, как произошло смятение после времени рукоположения во епископы из обрезанных. Посему собравшиеся отовсюду епископы, разсмотревши дело обстоятельно, с общаго согласия постановили праздновать Пасху сообразно определению и церковному последованию.

Глава десятая

Для подтверждения своего учения Авдиане ссылаются на Постановления Апостольския, которыя многими подвергаются сомнению; но их нельзя отвергать, ибо в них заключается все относящееся к церковному благочинию и нет ничего повреждающаго веру, ея исповедание, церковное управление и правила. Изречение же, приведенное для подтверждения учения о Пасхе, вышеупомянутые Авдиане худо толкуют и по невежеству не так понимают. Ибо в тех же Постановлениях Апостолы делают следующее определение: вы не составляйте определений, но совершайте праздник, когда совершают это братия ваши, сущие от обрезания; вместе с ними совершайте [39]. Не сказали: братия ваши, сущие в обрезании, но от обрезания, дабы показать, что перешедшие из обрезания в Церковь с того времени стали руководителями, и дабы одни пришли в согласие с другими, именно, чтобы одни не совершали праздника в одно время, а другие – в другое. Ибо вся их забота сводилась к объединению Церкви, дабы не было расколов и разделений. Авдиане же, не понявши мысли Апостолов и приведенных слов в Постановлениях, думали, не должно ли совершать Пасху вместе с иудеями. В то же время из обрезанных пятнадцать человек сделались епископами, и когда епископы из обрезанных поставлены были в Иерусалиме, весь мир должен был последовать им и совершать Пасху вместе с ними, дабы было единогласие, и единое исповедание, и единое совершение праздника. Но заботливость отцов привести мысли людей к церковному единению, не могшая столько времени осуществиться, по благоволению Божию достигла исполнения при Константине ради единомыслия. Изречение же в Постановлениях апостолов употреблено ради единомыслия, как свидетельствуют они сами, говоря: хотя бы они и заблуждались, но вам об этом да не будет заботы. Впрочем, в самых словах, там сказанных, найдется опровержение для Авдиан. Ибо там говорится, что среди празднования опресноков нужно совершать бдение; а этого никак не могло бы быть в определении церковном.

Глава одиннадцатая

В вопросе о праздновании Пасхи стоят в связи три обстоятельства: движение солнца, которым определяется день воскресный, и месяц, и обращение луны, которое принимается во внимание по установлению закона, чтобы пасхальный агнец закалался в четырнадцатый день луны, как сказал закон [40]. Итак, Пасха не может совершаться, если не прошло равноденствие, что иудеями не соблюдается; да они и не хотят соблюдать точности в этом деле, ибо у них все разстроилось и пришло в безпорядок. Впрочем, если и существует такая точность относительно этого вопроса, то она высказана апостолами не ради этого вопроса, и не ради точности, но ради единомыслия. И если апостолы заповедали совершать праздник вместе с врагами Христа, как усиливаются доказать Авдиане [41], не тем ли более надобно совершать его в согласии с Церковию, дабы не разрушить единомыслия церковнаго? Как же можно сделать это? Ибо сами апостолы говорят, что, когда они пиршествуют, вы, постясь, плачете за них, потому что в день праздника распяли они Христа; а когда они плачут, вкушая опресноки с горькими травами, вы пиршествуете. Но случается, что они вкушают опресноки в день Господень; ибо, при наступлении вечера на день Господень, они могут закалать пасху; а после вечера, когда пройдет суббота, они не могут совершать этого. А после заклания агнца, когда они пробуждаются для пиршества, как мы можем плакать и поститься в день Господень, слыша, что апостолы говорят в Постановлениях: озлобляющий душу свою в день Господень проклят Богом? Видишь ли, какая строгость и какой отпор им, когда дело не может совершиться согласно слову апостольскому? Вся истинность повеления заключается в намерении, и из Постановлений апостольских видно, что оно дано ради единомыслия, как показывает связь речи. Мы совершаем Пасху после равноденствия, хотя бы и они совершали, так, как и они вместе с нами часто совершают ее. А когда они совершают Пасху прежде наступления равноденствия, то совершают одни. И если бы мы совершали Пасху вместе с ними, то нам случилось бы в одном году совершать две Пасхи – после равноденствия и прежде равноденствия; а в следующем затем году мы совсем и не стали бы праздновать Пасхи. Таким образом все наше установление оказалось бы делом заблуждения, а не истиною, потому что прежде равноденствия еще не наступает конец года и не исполняется годовое кругообращение времени, назначенное Богом для людей, если не пройдет равноденствие.

Глава двенадцатая

Много можно было бы говорить о том, как прекрасно устроили отцы, или лучше, чрез них сам Бог установил в Церкви самое точное и истинное празднование этого всечестнаго и всесвятаго праздника, чтобы он совершался после равноденствия, когда приходится праздновать его в четырнадцатый день луны, дабы мы не праздновали его в самый четырнадцатый день. Ибо у иудеев соблюдается один только день; у нас же не один, но шесть, целая неделя. Посему и сам закон говорит, распространяя пределы времени: "возмите себе овча единолетно, непорочно, совершенно от десятаго дня месяца, и будет вам соблюдено даже до четвертагонадесять дне и заколите его к вечеру в четыренадесятый день месяца", т. е. луны (Исх. 12, 5–7). А Церковь соблюдает обычай совершать праздник Пасхи, то есть седмицу [42], назначенную и самими апостолами в их Постановлениях, от втораго дня недели, когда покупали агнца. И если четырнадцатый день луны приходится во второй день недели, то с этого дня начинается заклание агнца [43]; точно также [44], если он приходится и в третий день недели, и в четвертый, и в пятый, и в кануне субботы и в субботу [45], – потому что шесть дней назначено на совершение этого дела [46]. Ибо ни от шестнадцатаго, ни от девятаго [47] дня луны мы не можем начинать седмицы сухоядения и Пасхи, называемой святою, но от десятаго до наступления пятнадцатаго, находящагося между двумя течениями ночи и дня [48]. Так наблюдается это число четырнадцати дней луны; впрочем, к нему присоединяется наступление пятнадцатаго дня ради необходимой точности солнечнаго течения после равноденствия и луннаго течения в продолжение четырнадцатаго дня и полной седмицы до воскреснаго дня; мы начинаем счет от десятаго дня луны, в который выбирался агнец и котораго буква означает имя Иисуса [49], поелику именем Его взимался прообраз Его агнец, предназначенный от десятаго дня. Но ни от начала шестнадцатаго дня, ни от девятаго дня луны мы не можем начинать счета, или оканчивать. Ибо годы солнца и луны, вследствие разности в их течении, значительно отставая, производят это неравенство. Не для соблазна это определено Богом, но устроено Им с точностию, по премудрому Его распоряжению, которое Он ввел в свой мир, установивши пределы светил, и времен, и месяцев, и годов, и солнечных движений – это все следствие промыслительнаго о людях попечения, проистекающаго из Его человеколюбия.

Глава тринадцатая

Год по солнечному течению состоит из трех сот шестидесяти пяти дней и трех часов, а год по лунному течению состоит из трех сот пятидесяти четырех дней; поэтому от луннаго обращения остается лишних одиннадцать дней и три часа [50]. Поэтому в первый год бывает одиннадцать так называемых епакт [51] и три часа: во второй год – двадцать два дня и шесть часов; в третий год – тридцать три дня и девять часов; и таким образом составляется один месяц, так называемый вставный; ибо вставляются тридцать дней, и остаются три дня и девять часов. Эти последние, приложенные к 11 дням и трем часам от четвертаго года, составляют 14 дней и 12 часов. Когда приложены будут другие 11 дней и 3 часа, образуются 25 эпакт и 15 часов. Когда же в шестой год прибавляются другие 11 дней и 3 часа – образуются 36 дней и 18 часов, которые составляют один вставный месяц. Таким образом через три года вставляются два месяца: один месяц – в первые три года, а другой – во вторые три года. От эпакт еще остается 6 дней и 18 часов. Приложенные к 11 дням и 3 часам седьмаго года, они составляют 18 [52] эпакт и 21 час. По приложении к ним в восьмой год опять 11 дней и 3 часов, получаются 28 дней, эпакта [53] и 24 часа, которые составляют 2 дня. Из этих часов, приложенных к 28 дням, составляются полных 30 дней. Таким образом в осьмой год нарастают 30 дней, – один месяц в два года. Следовательно, во весь осмилетний период [54] нарастают 90 дней, или три полных вставных месяца, именно от первых двух трехлетий образуется по одному месяцу и один месяц от двух последних лет. В этих трех вставных, трехсоставных месяцах происходит разность Пасхи у иудеев и христиан и других [55].

Глава четырнадцатая

Вот в чем состоит отличие у упомянутых Авдиан. Они приводят в заблуждение мужей и жен и хвастаются, будто они в этом отношении поступают согласно древнему преданию и постановлениям апостольским; между тем они не соблюдают никакой точности и не понимают очевидной, выраженной в Постановлениях апостольских, заботливости, которую они обнаружили совсем не для того, чтоб показать, будто иудеи правильно совершают праздник, но для пресечения страсти к спорам тех, из коих каждый желает совершать по-своему, а не в согласии со всеми. Ибо Христос желает единой Пасхи, одобряет такую, и приемлет того, кто совершает ее без спора и вместе с теми, которые совершают ее с точностию, вместе со всею святою Церковию, торжествующею праздник разнообразно. А чтобы со времен Константина произошло разногласие относительно Пасхи, это очевидно клевета. Прежде Константина были раздоры и служили предметом насмешки, так как еллины говорили и смеялись над разногласием в Церкви; но при Константине старанием епископов разногласие это уничтожено и настало общее согласие. Что же может быть полезнее и приятнее того, как если народ от крайних пределов земли в один день освобождается для служения Богу и все вместе совершают бдение, и одни и те же дни проводят в бдении, молитве, единомыслии, богослужении, посте, сухоядении, в чистоте и других богоугодных делах, приличных этому всечестному дню? Но думаю, что достаточно сказано о разногласии Авдиан по этому предмету.

Этот старик Авдий, вследствие доноса епископов царю, сослан был царем в ссылку в пределы Скифии за то, что отторгал народ от Церкви. Проживая там (о числе лет не могу сказать) и проникнув еще дальше, во внутренния страны Готфии, он огласил христианским учением многих из Готфов. От него в самой Готфии получили начало монастыри, монашеская жизнь и девство и строгое подвижничество. Эта община действительно ведет удивительный образ жизни, и все в их монастырях идет прекрасно, кроме споров касательно перемены времени празднования Пасхи и неразумно понимаемаго учения об образе Божием.

Глава пятнадцатая

Ужаснее и страшнее всего то, что Авдиане не молятся ни с кем из православных, хотя бы тот отличался честным поведением, не имел ничего достойнаго обвинения, не мог быть уличен в любодеянии, или прелюбодеянии, или корыстолюбии, но единственно потому, что он находится в общении с Церковию. Действительно страшно переменять имя христиан святой Церкви, не имеющей другаго имени, кроме имени Христа и христиан, и называться именем Авдия, делать собрания и желать носить на себе название простаго человека, хотя бы секта эта отличалась безупречностию жизни и всякою справедливостию. После смерти Авдия, присоединились к его обществу многие епископы, и прежде всех некто Ураний в Месопотамии. Он увлек некоторых из Готфии и поставил их епископами: таков был некто Силуан и некоторые другие, из которых некоторые уже умерли и между прочим Ураний, который славился в среде этой секты. После же смерти этих епископов, – Урания и Силуана из Готфии, многие отделились, и общество Авдиан дошло до малаго числа в пределах Халкиды и в пределах Евфрата. Ибо не только многие из них, но и наши, жившие там, христиане изгнаны были из Готфии, когда настало великое гонение от царя языческаго и сделалось ужасным; и вследствие ненависти к Римлянам за то, что римские императоры были христиане, весь род христианский был изгнан из этих стран. Но не совсем были истреблены корень мудрости и насаждение веры; потому что хотя и казалось, что изгнаны были все, однакоже осталось там несколько человек, ибо не может исчезнуть источник веры. Многие из самых Авдиан, удалившись из Готфии и из наших стран, пришедши сюда, живут здесь с того времени четыре года. И на горе Тавре, в Палестине и Аравии монастыри тех же Авдиан уничтожены; а они были очень распространены. Теперь осталось не много людей и монастырей, едва ли не в двух только селениях и в упомянутых выше областях, в крайних пределах Халкиды и по ту сторону Дамаска и Месопотамии, где и до сего времени, как я сказал, живут они в малом количестве.

Но довольно, думаю, говорить о них. Оставив их, я перейду по порядку к следующему, дабы не оставить без внимания ничего, случившагося в мире, в области разделений, споров, разногласий и расколов; ибо хотя они и не уклоняются вполне от веры и нравственности, однако же все отделившееся и сделавшееся известным в жизни по возможности не будет оставлено нами без внимания.

Против Фотиниан. Ересь пятьдесят первая, а по общему порядку семдесят первая

Глава первая

Фотин, от котораго произошли фотиниане, сделался известным в то же время и был епископом святой кафолической Церкви; но превознесшись великою гордостию, он превзошел неистовством всех бывших до него и заходил в мыслях своих о Сыне Божием далее Павла Самосатскаго, изрыгая неосновательныя хульныя речи. Пришел он из Сирмии. Эти плевелы он распространял в мире и жив еще и до сих пор. Извержен он западным Сардикийским собором за хулу, которую изрыгал.

Он утверждает, что Христос не существовал от вечности, но получил начало здесь от Марии; с тех пор, говорит, как сошел на Него Дух Святый, Он и родился от Духа Святаго. А о Духе Святом этот дерзкий выдумщик и измеритель необъяснимых небесных предметов думает, что Он – Христов. Этот Фотин был говорлив и остер на язык и произнесением речей и находчивостию в слове мог обольщать многих. Часто он многими был обличаем даже и после своей защитительной речи, сказанной на Сардикийском соборе, когда он призван был епископами дать отчет в распространенном им зловерии. Он упросил императора Констанция, как напрасно изверженный, чтобы опять назначили ему судей, пред которыми он мог бы доказать, что неправильно извержен. Посему император в то время послал судей и слушателей приготовляемой им защиты – Фалассия, Датиана, Кереалия, Тавра, Маркеллина, Евантия, Олимпия и Леонтия; Василию Анкирскому поручено предлагать ему вопросы и опровергать то, что тот будет защищать и утверждать. Фотин вел не малую беседу с Василием, но подобно дурной женщине, которая для прикрасы натерла лицо, он во время беседы приводил изречения, несостоятельныя по отношению к истинному смыслу, но которыя он намеренно извращал в пользу своей мысли. Посредством вкрадчивости своего голоса и посредством находчивости в построении речи он языком своим расположил в свою пользу слушателей и с похвальбой объявил, этот храбрец, что он представит сотню свидетельств в пользу своего мнения. Но многие долго спорили против него, как мы нашли в записях беседы его с Василием, которыя велено было составить скорописцам Анисию, диакону Василия, Калликрату, письмоводителю префекта Руфина, Олимпию, Никите и Василию, ведшим памятныя записи, Евтихию и Феодулу, нотариям Василия. Один список их, запечатанный, послан был императору Констанцию, а другой остался на соборе, бывшем под председательством Василия; третий, также запечатанный, взят светскими чиновниками; в них заключается нечистое учение Фотина.

Глава вторая

Когда Василий спросил, как учит Божественное Писание о Господе Боге Слове, существовал ли Единородный прежде веков и вместе с Отцем, Фотин согласился с этим, но с тем разграничением, что одно он относил ко Христу, а другое к Слову в высшем смысле. Ибо, говорит, с словами: "сотворим человека по образу нашему и по подобию" (Быт.1:26) Отец обращался к Слову Своему. Итак, что же? – Слово, говорит, было в Отце, но Сын не был. И еще: "одожди Господь от Господа" (Быт. 19:24), то есть Слово, сущее во Отце; и еще: "видехгрядущаго на облацех, яко Сына человеческаго" (Дан.7:13). Это, по его словам, сказал пророк, предвозвещая, что тогда, как Сын, Он не существовал, но что Христос, родившийся от Духа Святаго и Марии, имел быть назван Сыном после рождения от Марии и явления во плоти; все, говорит Фотин, постоянно относят к Сыну по некоторой предвзятой мысли. Сын еще не существовал, а существовало Слово, также как слово во мне. Я уже говорил, что Фотин имел мысли, отчасти сходныя с учением Павла Самосатскаго, а в других мыслях он даже превзошел его.

Глава третья

Но сам он опровергнет себя, дошедши до крайняго отрицания Божества и до совершенно странной мысли о вечной жизни. Ибо если Сын Божий недавняго происхождения по Божеству, то Давид старше его и имеет преимущество пред Сотворившим его. Так разсуждал сам Фотин, не обращая внимания на Божественное Писание и, сообразно с своей извращенной мыслию, указывал на то, что́ сказал Апостол: "первый человек от земли, перстен: вторый человек, Господь с небесе" (1Кор.15:47). Но тотчас же противоречит ему слово истины и обличает его омраченный ум; ибо святый Апостол говорит о двух человеках: о первом человеке Адаме говорит, что он от земли перстен; а о втором – что он с небеси. И хотя называет его человеком, но не говорит, что плоть сошла с неба, а сам признает, что она от Марии. И не говорит, что плоть, но вторый человек с небесе, то есть Слово низошло с неба и "вселися в ны" (Иоан. 1, 14), как написано. Если же Господь существовал прежде, то пребывает и теперь Он же, Который "изобрете всяк путь хитрости" (Вар. 3, 37). А что Он существует истинно, в этом не сомневается Божественное Писание: ибо последующия слова указывают на то, что Он существовал прежде и "изобрете всяк путь хитрости", а следуют такия слова: "на земли явися" (Вар. 3, 38), что указывает на будущее явление Его во плоти. А что будто с неба Он принес с собою человека, как говорят еретики, – этого не говорит Апостол, но называет его человеком по причине соединения Его с плотию и имеет в виду время, которое протекло между Адамом и воплощением; человеком же с небесе называет Его в том смысле, что Божественное Слово пришло с неба и стало плотию, как сказано: "Слово плоть бысть", и это не в том смысле, как понимает еретик, будто Слово изошло от Отца и превратилось в плоть; еретик толковал так неправильно, сообразно с своею извращенною мыслию. Если же Адам существовал прежде, чем существовало Слово; то кем же создан Адам и все прежде него бывшия творения Божии? К кому обращал речь Отец: "сотворим человека"? Ибо никто никогда не обращается с советом к своему внутреннему или внешнему слову, но обращаясь к единоестественному, святому своему Слову, Отец со всею мудростию составляет план будущаго создания человека, дабы мы научились, что Сын от начала существует у своего Отца и дабы не подумали, что наш Творец – недавняго происхождения, но что Он со Отцем всегда существовал прежде век, как и Иоанн свидетельствует, говоря: "в начале бе Слово и Слово бе к Богу" (Иоан. 1, 1).

Глава четвертая

Но обманщик этот говорит: я и сам говорю, что существует от начала Слово, но не Сын Божий рожденный. Но если не существует Сын Божий, напрасен его труд, напрасны его замысел, и надежда и разсуждение; ибо он говорит не больше того, что говорили непризнававшие Его иудеи. Евангелие не говорит о Нем: "в начале бе Слово и Слово бе в Боге", но "Слово бе у Бога"; и не говорит, что только было в Боге, но что "Слово было Богом". В человеке же слово, всегда существующее внутренно и произносимое, не может назваться человеком, но только словом человека. Но если не было рожденнаго, как он говорит, и если еще не было Сына Божия, Бога Слова, – то, кем произведено все? Поелику Евангелие говорит: "вся Тем быша и без Него ничтоже бысть" (Ин.1:3). Но Фотин говорит: "как посредством слова человек делает, что хочет: так и Отец чрез собственное Слово, в Нем находящееся, сотворил все". А как же Господь говорит в Евангелии: "Отец доселе делает, и Аз делаю" (Иоан. 5, 18)? Это не значит, будто Отец не принимает участия в деятельности Сына, не значит и того, будто Сын чужд Ему и не участвует в творении Отца. Ибо все творения, какия только существуют, произошли вместе от Отца и Сына и Святаго Духа; чрез Сына все произошло от Отца, и Он все произвел со Отцем и Святым Духом: "Словом Господним небеса утвердишася и Духом уст Его вся сила их" (Псал. 32, 6). Посему Господь, зная и предвидя, как Бог, мысли людей, заблуждающихся и как все наклонны, будут отступить от истины, с предостережением говорил иудеям: "не может Сын творити о себе ничесоже, аще не еже видит Отца творяща" (Иоан. 5, 19). И это не то значит, будто Он сперва смотрит, потом делает, но то, что Он все имеет в Самом Себе и творит, что хочет.

Глава пятая

Как же это возможно Фотин? Или кто посеял в тебе против нас эти плевелы? Кто приготовил этот яд для людей? Откуда пришло к тебе лукавое намерение допустить хульную мысль против твоего Господа? Ужели не убедил тебя Авраам, говоривший Господу: "судяй всей земли, не сотвориши ли суда" (Быт. 18, 25)? Пусть изобличит тебя то, что пришел к нему Сын, и не как произнесенное какое-либо слово, но ипостасный Бог Слово. И чтобы уразуметь тебе, мнимый философ, цель совершившагося в этом явлении, Господь, как бы запечатлевши в Божественном Писании, явил нам Свое достоинство, говоря: "Господь одожди на Содом и Гоморр жупел и огнь от Господа с небесе" (Быт. 19, 24). Не сказал: "слово Господне", но: "Господь от Господа", как и Давид говорит: "рече Господь Господеви моему" (Псал. 109, 1). А что Сыном он оказывается не после только плотскаго пришествия, Давид говорит и о том, что Он существует от вечности: "из чрева прежде денницы родих Тя" (Псал. 109, 3). Никто не примет твоего учения и о Святом Духе, болтливый и стоящий в ряду праздных и пустых людей человек; ибо Дух Святый не может быть ни больше, ни меньше: "кто бо, – сказано, – изыска сия из рук ваших" (Ис.1:12)? Само Святое Слово обличает тебя, когда говорит о Святом Духе; исповедуя Его однородным с Собою по Божеству, говорит, что "Он исходит от Отца и от Моего приимет" (Ин. 15:26, 16:14).

Глава шестая

И сколько есть других свидетельств! Впрочем, для всех очевидно, что твое кощунство происходит от заблуждения, а не от истины; оно ясно не только для мудрых, но и для тех, которые немного сведущи в Божественном Писании. Поэтому я не признаю нужными многих свидетельств и продолжительнаго опровержения, потому что твое разглагольствие и зловерие легко опровергаются; по сему считаю достаточным сказаннаго против тебя; как слабое и безсильное насекомое, выползающее из земли, или как червяка, живущаго в земле, раздавивши пятою слова и истиною Бога-Слова, я оставляю тебя. Ибо в короткое время ересь этого заблудившагося разсеялась. Посему, по обычаю призвавши на помощь Бога, перейду к следующим ересям.

Против Маркеллиан. Пятдесят вторая, а по общему порядку семдесят вторая ересь

Глава первая

В то же время (ибо все эти ереси были в одно это время) в Анкире появился Маркелл и дожил до нашего времени; он умер немного больше, или немного меньше двух лет тому назад. И он произвел некоторое разделение в Церкви в то время; а высказал он одну незначительную мысль, уподобляясь Савеллию и Новату. Ариане же раздражены были против него за его спор и несогласие с арианами. Некоторые порицали его за то, как я сказал, будто он пристал к заблуждению Савеллиан. Другие же напротив защищали его, говоря, что это несправедливо, но что он жил безукоризненно и утверждали, что он правильно мыслит. Поэтому произошло относительно его большое разногласие. Сокровенныя же мысли его известны только Богу. Впрочем, последователи его, им наставленные, не понимая ли его мыслей, или не раскрывая настоящаго его учения, не хотели исповедывать трех ипостасей, как содержит то истина, именно что Божество едино, едина слава, что Троица единосущна и ничем не различается в своей славе, что Троица есть совершенна, и едино Божество, едина сила, едино существо, что нет в ней никакого слияния, ни подчинения. А Маркелл, по мнению некоторых, желая сказать больше этого, показался мыслящим, как Савеллий. Поэтому он был обличен в ереси и причислен к еретикам. Далее я представлю и изложение учения, которое в свое оправдание составил сам Маркелл для блаженнаго Юлия, епископа римскаго. Из его апологии и из послания откроется, что он мыслил иначе, вопреки истинной вере. Ибо если бы он не мыслил иначе, то для чего ему и приступать к защите? Если бы не были выражены им мысли неправославныя, смутившия некоторых, то что могло побудить его к этой апологии? Вот список его письма.

Глава вторая

Список письма Маркелла, котораго собор низложил за неправославие

"Блаженнейшему сослужителю Юлию, Маркелл во Христе желает здравия. Поелику некоторые из осужденных прежде за неправую веру, которых я обличил на соборе Никейском, осмелились написать твоему Богочестию против меня, будто я мыслю неправильно и несогласно с Церковию, стараясь свою вину сложить на меня; то я признал необходимым, отправившись в Рим, убедить тебя, чтобы ты писавших против меня вызвал к себе, дабы, как только они прибудут, я мог изобличить их в том, что написанное ими против меня ложно, что они и до сих пор остаются в прежнем своем заблуждении и допустили страшную дерзость против Церквей Божиих и нас – их предстоятелей. Но так как они не захотели прийти, хотя ты и посылал к ним пресвитеров, и я прожил в Риме год и целых три месяца, то я, прежде чем отправиться отсюда, счел за нужное дать тебе письменное изложение своей веры, написанное собственноручно со всею истиною, как я узнал и как научился из Божественных Писаний, и напомнить тебе то, что ими худо толкуется, дабы ты знал, какими словами пользуясь для обольщения слушателей, они хотят скрыть истину. Ибо они говорят, что Сын Божий Господь наш Иисус Христос не есть собственное и истинное Слово Вседержителя, но что Он отличное от Него Слово и иная мудрость и сила. Говорят, что Он, после того как явился, назван от Отца Словом и мудростию и силой, и соответственно этому умствуют, что Он – иная ипостась, отличная от Отца. Из того, что они пишут, открывается, что Отец существовал прежде Сына и что последний не есть истинный Сын от Бога, но точно также, как и все сотворенное. Еще они осмеливаются утверждать, что было время, когда Его не было, что Он – тварь, произведение, отделяя Его таким образом от Отца. Итак, я убежден, что говорящие это чужды кафолической Церкви. Следуя же Божественным Писаниям верую, что существует Один Бог и Его единородный Сын – Слово, всегда присущий Отцу и никогда не имеющий начала бытия, истинно от Бога сущий, несозданный, несотворенный, но всегда сущий, всегда царствующий вместе с Богом и Отцем, "Егоже царствию, – как свидетельствует апостол, – не будет конца" (Лук. 1, 33). Он – Сын, Он – сила, Он – мудрость, Он – собственное и истинное Слово Божие, Господь наш Иисус Христос, нераздельная сила Божия, чрез которую произошло все сотворенное, как свидетельствует Евангелие, говоря: "в начале бе Слово и Слово бе к Богу, и Бог бе Слово" (Иоан. 1, 1 и дал.). Он есть Слово, о Котором и евангелист Лука свидетельствует, говоря: "якоже предаша нам, исперва самовидцы и слуги бывшии Словесе" (Лк.1:2). О Нем и Давид сказал: "отрыгну сердце Мое слово благо" (Псал. 44, 2). Так и Господь наш Иисус Христос учит нас в Евангелии: "изыдох от Отца... и иду" (Иоан. 16, 28). Он, в последние дни нисшедши нашего ради спасения и родившись от Девы Марии, соделался человеком".

Глава третья

"Итак верую в Бога Вседержителя и во Христа Иисуса, Сына Его единороднаго, Господа нашего, рожденнаго от Духа Святаго и Марии Девы, при Понтие Пилате распятаго и погребеннаго и в третий день воскресшаго из мертвых, вознесшагося на небеса и седящаго одесную Отца, откуда придет судить живых и мертвых; и в Духа Святаго, в святую Церковь, оставление грехов, воскресение тела, жизнь вечную. А что божество Отца и Сына нераздельно, мы научились этому из Божественных Писаний. Ибо если кто отделяет Сына, то есть Слово Бога Вседержителя, тот необходимо должен или допустить, что два Бога, что́ признается противным Божественному учению, или признать, что Слово не есть Бог, но и это оказывается противным правой вере; потому что евангелист говорит: "и Бог бе Слово". Я же верно научен, что Сын есть сила Отца, неразлучная и нераздельная. Ибо Сам Спаситель Господь наш Иисус Христос говорит: "Отец во Мне и Аз во Отце" (Иоан. 14, 10); "Аз и Отец едино есма" (Иоан. 10:30); и еще: "видевый Мене виде Отца" (Ин. 14, 9). Принявши эту веру от Божественных Писаний и научившись ей от предков наших по Богу, я проповедую ее в Церкви Божией и ныне написал тебе, оставивши список этого у себя. И прошу тебя копии с него вписать в письме к епископам, дабы те, которые не знают меня близко, не поверили писанному о мне теми и не введены были в заблуждение. Прощай".

(Конец письма).

Глава четвертая

Правильно ли содержание этого письма, пусть прочитают его и обсудят сказанное в нем те, которые могут сделать это; и есть ли в нем какия погрешности, пусть они и разсудят. Мы не хочем говорить более того, что знаем и что дошло до нас. Ибо если это письмо по содержанию и правильно, то читатели и слушатели пусть обдумают опять, не напрасно ли, не безразсудно ли признал он необходимым защищаться, если только действительно он не сказал каких-нибудь смущающих слов, заставивших его выступить на защиту сказаннаго им. Могло случиться и то, что он, после впадения в заблуждение, посредством письма хотел защитить и оправдать себя, или в письме прикрасил свои слова, чтобы прикрыть сказанное им, дабы вследствие отлучения не отпасть от общаго собрания и постановления епископов. Вот, что дошло до нас о Маркелле. Некогда я сам спрашивал блаженнаго папу Афанасия о том, какого он мнения об этом Маркелле. Он и не защищал его и не отнесся к нему враждебно; но только, улыбнувшись, тайно высказал, что он не далеко ушел в заблуждении, и считал его оправданным.

Глава пятая

Предложу еще то, что некоторые нашли в сочинениях самого Маркелла и что казалось им достойным порицания и, споря с ним, сами написали против него сочинения. Другие же, потому что писавшие против него обратились впоследствии в другую сторону, ради обличения напали на то, что ими написано было против Маркелла, и в своих сочинениях высказались против происшедших разногласий между Акакием, Василием Галатийским и Георгием Лаодикийским с целию обличения того же Акакия. Ибо этот на основании сочинений Маркелла говорил против Маркелла. Не опустив ничего истиннаго во всем этом деле, мы покажем, что мы не отчаяваемся в исправлении и не желаем соглашаться с теми, которые отступают от истины. Из возражений Акакия против Маркелла приводим следующее:

Глава шестая

"После неправильнаго толкования изречений в книге Притчей, Маркелл, говоря неправду против Бога, поднимая высоко рог свой и дошедши до средины сочинения, предлагает еще следующия слова Астерия: иной есть Отец, родивший из Себя единородное Слово и "перворожденнаго всея твари" (Кол.1:15), един единаго, совершенный совершеннаго, Господь Господа, Бог Бога, по существу, воле, силе и славе ничем не отличающийся образ. Приведши эти слова и будучи недоволен выражением: ничем не отличающийся образ, то есть отображение и ясный отпечаток существа Божественнаго и прочее, называет это мнение негодным и, выражая свое неудовольствие, пишет следующее: эти выражения явно изобличают его нечестивое мнение о Божестве. Ибо как Господь и Бог родившийся, как он сам прежде говорил, может быть образом Божиим? Ибо иное – образ Божий, иное – Бог, так что если Он – образ, то не Господь и не Бог, но образ Господа и Бога. Если же Он – истинно Господь и истинно Бог, то Господь и Бог не может быть образом Господа и Бога. И далее: он не хочет, чтобы Сын был чем-либо из того, что я сказал выше, так как говорит, что Он есть образ. Итак, если Он – образ существа, то Он не может быть самостоятельным существом; и если Он есть образ воли, то не может быть самостоятельною волею; и если Он – образ силы, то уже не сила; и если Он – образ славы, то уже не слава. Ибо Он есть образ не самого себя, но кого-то другаго.

Глава седьмая

В начале книги ты, Маркелл, сперва похвалил эти слова, а теперь отверг, что Бог из Бога Слово сущее – Сын и един из единаго, и совершенный из совершеннаго, и тем ясно выдал свое нечестивое учение о Божестве. За то, что ты признал образ великаго Бога чуждым жизни, божественности, силы, славы и сущности, у тебя следовало бы отрезать нечестивый язык, когда ты произнес такое слово на Господа и выказал наконец такую нечестивую душу. Ибо образу Божию приписавши безжизненность, ты не признаешь Его ни Господом, ни Богом, ни сущностию, ни волею, не силою, ни славою. Ты хочешь, чтоб этот образ был чужд движения, считая его как бы бездушным и безжизненным, во вне изображенным, подобно тому, как бездушен бывает образ, составленный только искусством человеческим и не хочешь признать, что Он – живой образ живаго Бога, что образ сущности есть сущность, что не отличающийся образ воли, силы и славы есть такая же воля и сила и слава. А сказать, что Он ни в чем не отличен, не то же значит, что Он не рожден, но только то, что Он есть совершенно верное и точное подобие Отца по благости, божественности и всякому действию. Потом немного спустя: "немы да будут у тебя устны льстивыя, глаголющия на Бога неправду гордынею и уничижением" (Пс.30:19). Ибо единый Отец родил единаго Единороднаго, хотя тебе это не нравится, а нравится что-то другое. Сын произошел не из начала эонов Валентина, но от единаго Отца имеет рождение: и совершенный родил совершеннаго: ибо ничего несовершеннаго нет в Отце, посему и в Сыне; но совершенство Сына есть истинное порождение совершенства и всесовершенства Отца. И Царь родил Царя; ибо сообразно с благочестием, чтобы Бог царствовал; так как Сын родился прежде веков, и Царь подчинился тому Царю, которым управляется и все остальное, и добровольно признал подчинение, Отец родил не подданнаго, но Царя царства своего, которое не имеет ни начала дней, ни конца бытия. Ибо достоинство Его не отвне произошло, но принадлежит Ему существенно, как и Отцу, Его родившему. Посему и написано: "и царствию Его не будет конца" (Лк.1:33). Точно также мы исповедуем, что Господь раждает Господа и Бог Бога. Кратко сказать: мы говорим, что Он – образ существа, и воли, и силы, и славы, не бездушный и мертвый, но существенный и одаренный и волею, и силою, и славою. Ибо сила не раждает безсилия, но самостоятельную силу; и слава не раждает безславия, но самостоятельную славу; и воля не раждает чуждое воли, но самостоятельную волю: и сущность не раждает чуждое сущности, но самостоятельную сущность. Значит, Слово есть образ, Бог, премудрость живая, ипостасная, самосущая, Слово действенное и Сын. Значит, премудрость та самая, "о нейже радовашеся на всяк день Бог, егда веселяшеся вселенную совершив" (Прит.8:30–31). А ты, Маркелл, отвергая это пред человеками, отвергнут будешь ею самою "пред Отцем Иже на небесех" (Матф. 10, 33); отвергнут будешь и пред Церковию, которая под небесами и которая пишет о тебе повсюду на земле: "слыши слово Господне. Напиши мужа сего отвержена, потому что не умножится от семене его, власть имеяй ктому во Иуде, иже сядет на престоле Давидове" (Иер.22:29–30)".

Глава восьмая

После того как Маркелл привел другия слова из Астерия, Акакий присовокупляет, говоря: итак допустивши это и продолжая отрицать то, что наш Спаситель есть образ и сущность и единородный Сын из Отца, и перворожден всякой твари, и совершенный от совершеннаго, единственный от единственнаго, Царь от Царя, и Господь от Господа, и Бог от Бога, одним словом, неизменный образ Божественнаго существа и воли, и силы и славы, – ты, немногими словами отвергшийся Его пред людьми и посему имеющий быть отвергнут пред Отцем Его, прямо пишешь следующее: эти слова ясно показывают его нечестивое мнение о божестве Отца и Сына. Отрицая это, ты ясно изобличил свое противное православию, превратное и нечестивое мнение о божестве и сущности Христа.

Глава девятая

И за тем он присовокупляет слова Маркелла: нелепо то, что Маркелл пишет далее: он не допускает ничего из того, что говорил прежде. Ибо ты говоришь, что Сын – образ всех этих свойств. Итак, если Он образ существа, то уже не может быть самостоятельным существом; и если – образ воли, то уже не может быть самостоятельною волею; и если образ силы, то уже не сила, и если образ славы, то уже не слава; ибо образ есть образ не самого себя, но кого-нибудь другаго. Все это, Маркелл, нелепо и ложно. Ибо Астерий приписывает ему все то, что прежде сказал, говоря: Царь родил Царя, Господь – Господа, Бог – Бога. И таким образом он уничтожает твой бездушный образ, по-твоему составленный только искусством человеческим. Ибо он говорит, что Сын – живой образ всех этих свойств и отпечаток живаго образа Родившаго, и что образ существа – самостоятельное существо, образ воли – самостоятельная воля, и силы – самостоятельная сила, и славы – самостоятельная слава и образ не самого себя, но другаго. Ты же, не признавая Сына Богом от Бога, светом от света, силою от силы, не признаешь Сына ни Богом, ни светом, ни силою, ни волею, ни существом, ни славою, но каким-то телом, вследствие чего нечестиво допускаешь уничтожение всех этих свойств при конце мира. И ты отрицаешь слово Писания: "Бог бе Слово" (Иоан. 1, 1), Сыну же Божию или усвояешь одно имя, или называешь одним из людей, как будто Бог раждает Сына другаго рода, Сына только по усыновлению, по словам Писания: "сыны родих и возвысих" (Ис. 1, 2) и еще: "приясте Духа сыноположения" (Рим. 8, 15) и опять: "принесите Господеви сынове Божии" (Псал. 28, 1). Итак, когда Астерий называет Сына Отчаго неизменным образом существа и силы, и воли, и славы, то он говорит, что Сыну совершенно присущи Отеческия свойства и что в Сыне отпечатлены или даны Ему умопредставляемыя свойства Отца, а не иныя, отличныя от Него. Итак, он приписывает Сыну все, о чем прежде сказал. Ибо вовсе не имеет в мысли образа, нарисованнаго красками, и не допускает участия третьяго живописца, дабы он изобразил, как бы красками, в другом месте качества Сына, отличнаго от Отца, и назвал это Сыном. Так говоришь ты или подумавши, или не подумавши. Итак, если Сын – образ сущности, то будто не может быть самостоятельною сущностию; и если Он – образ воли, то будто не может быть самостоятельною волею. А по-нашему, если Он живой образ сущности, то и может быть, и есть самостоятельная сущность. Итак, образ сущности мы называем сущностию вследствие совершеннаго сходства жизни и деятельности. Также и образ воли мы называем волею, "велика совета ангелом" (Ис. 9, 6) и образ силы и славы – силою и славою. И это все подтверждается словами Христа: "якоже бо Отец имать живот в себе, тако даде и Сынови живот имети в себе" и еще: "якоже Отец воскрешает мертвыя и живит" (Ин. 5:21, 26). Слова: "якоже, тако" представляют точное выражение сходства и подобия образа.

Глава десятая

И спустя не много говорит: "Бог Слово, то есть Иисус, подающий жизнь, красоту и благообразие, сам не чужд жизни, красоты и благообразия и не может быть мыслим с свойствами мертвенности или небытия, но в нем отображены Отеческия свойства, так что Он не есть иной с иными свойствами образа; но в Его сущности находятся Его свойства, и в свойствах – Его сущность. А образ иного, не будучи образом самого себя, как и ты полагаешь, нося в себе свойства первообраза, представляет различие, но такое, которое то же, что и сходство. Ибо Он образ не себя самого, но другаго, то есть образ Бога невидимаго. Итак, Сын есть образ Отца, живый живаго. одаренный движением и деятельностию и волею и славою, не бездушный и не неподвижный и не такой, который бы в другом имел бытие и был описуем, а сам бы по себе и чрез себя не находился в движении. Он есть неотличающийся образ, но это точное сходство производит не Отца, но во всем сходнаго Сына".

Здесь кончаются слова Акакия. Но теперь православные и братия наши и исповедники говорят, что от некоторых, оставшихся после Маркелла, учеников они получили изложение исповедания его веры. Я предлагаю оное здесь, хотя в тонкости речи я не взошел. Вот список с него:

Изложение веры Маркелла.

Глава одиннадцатая

"Почтеннейшим и святейшим епископам, сосланным в Диокесарию за православную веру в Спасителя нашего Иисуса Христа: Евлогию, Аделфию, Александру, Аммонию, Гарпократиону, Исааку, Исидору, Аннувиону, Питиму, Евфратию, Аарону, пресвитеры Анкиры и Галатии: Фотин, Евстафий, другой Фотин, Сигерий, и диакон Гигин, и иподиакон Гераклид, и чтец Елпидий и защитник [56] Кириак желают о Господе здравствовать.

Когда мы приходили к вашему Богочестию из вышеупомянутаго нашего отечества, чтобы сделать вам подобающее посещение, и когда мы спрошены были вашим преподобием о том, как мы содержим нашу веру, – мы, принявши такой ваш заботливый вопрос, который вы предложили, имея в виду тех, которые весьма желали безразсудно говорить о нас ложь, – сочли за нужное вполне удостоверить вас в том не только общительными грамотами, писанными к нам преблаженным папою Афанасием, которыя мы вам показывали, но и этим, писанным нами, исповеданием, дабы вы видели, что мы ничего иного не мыслим и никогда не мыслили, кроме вселенской и церковной веры, постановленной в Никее. Ее-то мы и исповедуем по мере сил наших, проклиная дерзающих называть Духа Святаго тварию, и арианскую ересь, и савеллиеву, и фотинову, и Павла Самосатскаго; – и непризнающих под Святою Троицею самостоятельно существующих трех лиц неописанных, единосущных, совечных и совершенных. Мы проклинаем также и тех, которые называют Сына разширением, или сокращением, или действием Отца, равно как и тех, которые Бога Слова, Сына Божия не исповедуют предвечным и совечным Отцу, самостоятельно существующим и совершенным Сыном и Богом.

Глава двенадцатая

Кто говорит, что Отец и Сын и Святой Дух – одно и то же, тот анафема да будет. Кто Сыну Божию и Слову, или Его царству приписывает начало или конец, анафема да будет. Кто говорит, что Сын или Дух Святый есть часть Отца, и не признает, что Сын Божий произошел из существа Отчаго прежде всякаго помышления, – анафема да будет. О воплощении же Слова Божия, единороднаго Сына Божия мы исповедуем, что Сын Божий соделался и человеком без греха по принятии всей человеческой природы, то есть души разумной и мыслящей и плоти человеческой. Веруем в единаго Бога Отца вседержителя, Творца всего видимаго и невидимаго, и в единаго Господа Иисуса Христа, Сына Божия, единороднаго, рожденнаго от Отца, то есть из существа Отца, Бога от Бога, света от света, Бога истиннаго от Бога истиннаго, рожденнаго, несотвореннаго, единосущнаго Отцу, которым сотворено все находящееся на небе и на земле. Нас ради человеков и нашего ради спасения сшедшаго, и воплотившагося, и вочеловечившагося, пострадавшаго и воскресшаго в третий день, восшедшаго на небеса, грядущаго судить живых и мертвых; и в Духа Святаго. Тех же, которые говорят, что было время, когда Его не было, и что прежде рождения Он не существовал, и утверждают, что Он произошел из небытия, или из иной ипостаси, или сущности, или что Сын Божий подлежит превращению или изменению – всех таких проклинает соборная и апостольская Церковь. Я Фотин – пресвитер Анкирской соборной церкви верую и мыслю так, как написано выше. Я Сигерий пресвитер той же церкви верую и мыслю так, как написано выше. Я Гигин – диакон той же церкви верую и мыслю так, как написано выше. Я Гераклид – иподиакон той же церкви верую и мыслю так, как написано выше. Я Елпидий – чтец той же церкви верую и мыслю так, как написано выше. Я Кириан – защитник той же церкви верую и мыслю так, как написано выше".

Вот что написано было ими к исповедникам и отцам. Итак, если, по суду разумных людей, это изложение веры может считаться в числе лучших, то пусть так и будет. А если в этом самом изложении при его разборе найдется что-нибудь ошибочное и неправильное, то пусть, по мнению любомудрых так и будет. Передавши во всем вышеизложенном разсказ о Маркелле, я оставлю его и буду разсматривать следующия по порядку ереси.

Против духоборцев. Ересь пятдесят четвертая, а по общему порядку семдесят четвертая

Глава первая

От этих Полуариан и от православных выродились некоторые странные люди, состоящие из двух пород и полузвери в роде Кентавров, или Панов, или Сирен, как представили их нам писатели басен. Одни из них произошли от Ария и признают Сына тварию не вполне, но Сыном, произшедшим безлетно. А время, по их мнению, разумеется то, которое протекло от сотворения неба и доныне. В действительности же они не отступают от мнения, впервые изверженнаго Арием, именно, что было время, когда Сына не было. Говоря, что Он существует прежде всех времен и Им все сотворено, они в то же время хулят Духа Святаго. Другие, правильно и православно думая о Сыне, именно, что Он всегда был со Отцем и никогда не переставал существовать, но безначально и безлетно родился от Отца, хулят Духа Святаго, не сопричисляя Его по Божеству к Отцу и Сыну. Об этом мы много раз разсуждали и в каждой ереси представили не мало прямых доказательств на то, что Он называется Господом вместе с Отцем и Сыном. Ибо "Дух Господень исполни вселенную" (Прем. 1, 7), "Дух истины, Дух Божий" (Ин. 16, 13; Рим. 8, 9). Он называется Духом Господним (Лк. 4, 18), от Отца исходящим (Ин. 15, 26) и от Сына приемлющим (Ин. 16, 14), дарующим дарования различно, "якоже хощет" (1Кор.12:11), испытующим "и глубины Божия" (1Кор. 2, 10), сущим со Отцем и Сыном, крещающим, запечатлевающим, совершающим запечатленнаго. Впрочем, чтобы мне не взять здесь на себя труда снова, я предложу то, что у меня уже было сказано в большом сочинении о вере, написанном в Памфилию, в опровержение хулителей Духа Святаго, в научение читателей и в радость удостоившихся Духа Святаго. Вот оно.

Слово из Якоря.

Глава вторая

"Явися благодать Господа нашего Иисуса Христа, наказующи нас, да отвергшеся нечестия и мирских похотей, целомудренно и благочестно и праведно поживем в нынешнем веце, ждуще блаженнаго упования и явления славы великаго Бога и Спаса нашего Иисуса Христа, Иже дал есть себе за ны, да избавит ны от всякаго беззакония и очистит себе люди избранны, ревнители добрым делом" (Тит. 2, 11–14), "истребив еже на ны рукописание ученми, еже бе сопротивно нам, взят от среды, пригвоздив е на кресте: совлек начала и власти, изведе в позор дерзновением, изобличив их в себе" (Кол.2:14–15), "и сокрушив врата медная и вереи железныя сломив" (Псал. 106, 16), показал потом свет жизни, простирая руки, путеводя, указуя на лествицу к небесам и удостоивая опять обитания в раю. Итак, Он "вселися в ны" (Иоан. 1, 6) и дал нам оправдание законом Духа, дабы мы познали Его, или о Нем, что есть начало и конец жизни. У нас явился закон правды, закон веры, закон духа, свободный от закона плоти греховной. Посему "соуслаждаюся закону Божию по внутреннему человеку" (Рим. 7, 22); внутри же нас Христос, если обитает в нас. Но умерши, Он соделался для нас путем жизни, "да живущия не ктому себе живут, но умершему за нас и воскресшему" (2Кор. 5, 15) виновнику жизни. Он воспомянул клятву, которою клялся за много лет, по словам Давида (Пс. 88, 4). "Бог бе во Христе, мир примиряя себе, не вменяя им согрешений их" (2Кор.5:19), "яко в нем благоизволи всему исполнению вселитися и тем примирити всляческая себе, умиротворив кровию креста" (Кол.1:19–20). Итак, Он пришел "в смотрение исполнения времен", как возвещено Аврааму и прочим святым, "возглавити всяческая в Нем, яже на небесех и яже на земли" (Еф. 1, 10). При долготерпении Божием существовали раздор и вражда, но Он "примири в теле плоти Его" (Кол. 1, 22), "сотворивый обоя едино". Ибо пришел "мир наш средостение ограды разоривый, вражду плотию Своею, закон заповедий ученми упразднив, да оба созиждет Собою во единаго новаго человека" (Еф.2:14–15); Он повелел "быти языком снаследником, стелесником и спричастником обетования", (Еф. 3, 6), сказав: "приидите ко Мне вси труждающиися и обремененнии, и Аз упокою вы" (Мф.11:28). И так, когда я немоществовал плотию, послан был мне Спаситель "в подобии плоти греха" (Рим. 8, 3), исполняя таковое домостроительство, дабы искупить меня от рабства, тления и смерти. И "бысть мне правда и освящение, и избавление" (1Кор. 1, 30): правда, потому что силою веры разрушил грех; освящение, потому что освободил меня водою и Духом, и словом Своим; избавление, потому что предал себя и свою истинно агнчую кровь в искупление за меня, в очищение мира, в примирение всего на небе и на земле (Кол. 1, 20), исполняя в определенное время "тайну, сокровенную от век и от родов" (Кол. 1, 26). Он же "преобразит тело смирения нашего, яко быти сему сообразну славе Его, по действу, еже возмогати и покорити Ему всяческая" (Флп. 3, 21): "яко в том живет всяко исполнение Божества телесне" (Кол. 2, 9).

Глава третья

Итак, приятелище премудрости и Божества – Христос, ходатайствующий и все в Себе примиряющий с Богом, не вменяющий греха (2Кор.5:19), исполняющий сокровенныя тайны, с верою в завет Его, предвозвещенный законом и пророками, возвещается как Сын Божий и именуется Сыном Давидовым. Ибо то и другое: Бог и человек был "ходатай Бога и человеков" (1Тим.2:5), истинный дом Божий, "святительство свято" (1Пет.2:5), раздаятель Духа, возраждающаго и все обновляющаго Богу. "И Слово плоть бысть и вселися в ны и видехом славу его, яко славу единороднаго от Отца" (Ин. 1, 6). Как дождь, проникая деревья и растения, дает им тело и плод каждому сообразно с природою, так что и в маслине бывает жирное масло, сообразное с ея существом, и в винограде красуется сладкое вино, на смоковнице произрастается сладкая смоква и в каждом семени по виду его умножается растительность: так, думаю, Слово Божие в Марии стало плотию и в семени Авраама по обетованию открылся человек. "Обретохом Мессию, о Котором написал Моисей" (Ин.1:45). И Моисей сказал: "да снидет, яко дождь, вещание мое" (Втор.32:2), "и как капли, каплющия на землю, да снидет, яко роса на руно" (Пс.71:6). Шерсть, принимающая росу, умножает пышность руна, а земля, принимающая дождь, – надежду земледельца, производит плод принятием дождя, по повелению Владыки, придавая растениям сильный рост, и жаждет получить от Него дождя еще больше. Так и Дева Мария, когда сказала: почему узнаю, что это будет мне? услышала в ответ: "Дух Господень найдет на Тя и сила Вышняго осенит Тя: темже и раждаемое от Тебя свято будет и Сын Вышняго наречется" (Лк.1:34–35). Христос говорит в лице Ангела и образует Себя в Своем виде Владыка, "зрак раба приим" (Флп. 2, 7). И Мария восприемлет Слово в зачатии, как земля – дождь. А Бог, приемлющий естество смертнаго, являет Себя святым плодом. Из Девы, подобно земле и руну, восприявшей Его, произошел этот плод истинной надежды и ожидания святых, как говорила Елисавета: "благословена Ты в женах и благословен Плод чрева Твоего" (Лук. 1, 42). Все это приняло от природы человеческой Слово, пострадавшее, будучи безстрастным. Он есть "хлеб животный, сшедый с небесе" и дарующий жизнь (Ин.6:51). Он есть плод истинной маслины, елей помазания и сложения, который предобразил Моисей (Исх.30:25, 37). Он есть "лоза истинная" (Ин.15:1), которую возделывает один Отец, родивший нам грозд радости. Он – вода живая, которую, приняв, человек жаждущий "не вжаждется паки", но она во чреве его пребывает текущею "в живот вечный" (Ин. 4:13–14). Принявши от Него отпрыск, новые земледельцы передали его в мир, а старые земледельцы вырвали его и сгубили по неверию. Он освящает народы своею кровию; Он вечным Духом ведет званных на небеса. "Елицы Духом Его водятся" (Рим. 8, 14), те живут для Бога, а которые нет, те обречены на смерть и называются душевными, или плотскими (1Кор. 2, 14). Итак, Он уничтожает дела плоти, которая есть твердыня греха, и своею благодатию умерщвляет члены смерти. Он повелевает принять Духа Святаго, котораго мы не имели, Который животворит меня, древле умершаго, и Котораго если не получу, умру. Ибо без Духа Его всякий мертв. Итак, "аще Дух Его в нас, воздвигий Его из мертвых оживотворит мертвенныя телеса наша живущим Духом Его в нас" (Рим.8:11). Но я думаю, что в праведнике обитает и тот и другой, и Христос и Дух Его.

Глава четвертая

Если же веруется, что Христос от Отца, т. е. Бог от Бога и что Дух его от Христа, или от Обоих (как говорит Христос: "иже от Отца исходит" и еще: "Он от моего приимет" (Ин.15:26, 16:14) [57], а Христос от Духа Святаго (ибо сказано гласом Ангела: "рождшееся в ней от Духа есть Свята" (Матф. 1, 20): то искупившее меня таинство я разумею верою и единым слухом и любовию к Тому, Который пришел ко мне. Бог знает Самого Себя, Христос возвещает о Самом Себе, Дух Святый являет Себя достойным. В Святых Писаниях возвещается нам Троица и приемлется с верою, при слушании символов, без пытливости, без спора. От самой веры – спасение благодатное; от веры правда без дел закона, как написано (Рим. 3, 22; Гал. 2, 16): от слуха веры Дух Христов подается спасаемым. Вера же кафолическая, как я думаю, научаемый из Писаний, на языке проповедников выражается так: три святые, три вместе святые, три существующие, три вместе существующие, три образные, три сообразные, три действующие, три вместе действующие, три ипостасные, три соипостасные, соединенные друг с другом. Эта Троица называется Святою, в которой три лица, но едино согласие, едино Божество, та же сила, та же сущность, подобное из подобнаго, в Которой действует равенство одинаковой благодати Отца и Сына и Святаго Духа. А как это, – предоставляется научить Им. "Никтоже знает Отца, токмо Сын, ни Сына, токмо Отец и емуже аще Сыноткроет" (Мф.11:27); открывает же посредством Духа Святаго. Итак эти три выражения: или из Него, или от Него, или у Него достойным образом мыслятся по отношению к Каждому, как открывают Лица Сами Себя. Таковы же свет, огонь, дух и другия подобныя названия видимых предметов, как способен уразуметь человек, этим занимающийся. Тот Бог, Который в начале сказал: "да будет свет, и бысть" (Быт.1:3) этот видимый свет, просветил нас, чтобы видеть "свет истинный, просвещающий всякаго человека, грядущаго в мир" (Ин.1:9). "Посли свет твой и истину твою", – говорит Давид (Пс.42:3). Сам Господь сказал: "в последняя дни излию от Духа моего на всяку плоть, и прорекут дщери их и юноши их видения увидят" (Иоил. 2, 28; Деян. 2, 17). Здесь пророк указывает нам три лица святаго служения, так как из ипостаси происходит третья ипостась.

Глава пятая

Итак, "глаголю Христа, служителя бывша обрезания по истине Божией, во еже исполнить обетования" (Рим. 15:8). А что Дух Святый вместе с Ним служит, мы приняли это от Божественных Писаний. Христос посылается от Отца, посылается и Дух Святый. Говорит во святых Христос, говорит и Дух Святый. Исцеляет Христос, исцеляет и Дух Святый. Освящает Христос, освящает и Дух Святый. Крестит Христос во имя Свое, крестит и Дух Святый. Так говорят Писания: "послеши Духа Твоего, и обновиши лице земли" (Пс.103:30); это похоже на слова: "послеши слово твое и истает я" (Пс.147:7). "Служащим же им Господеви, – сказано, – и постящимся, рече Дух Святый: отделите ми Варнаву и Савла на дело, на неже призвах их" (Деян. 13, 2); это похоже на слова: "Господь рече: внидите во град и там речется, что вам подобает творити; они же послани бывше от Духа Свята, снидоша в Селевкию" (Деян. 9:6, 13:4). Подобно и Христос говорит: "се, Аз посылаю вы, яко овцы посреде волков" (Мф.10:16). "Изволися Духу Святому ничтоже иное возложити тяготы, разве нуждных сих" (Деян.15:28): подобно сему сказано: "глаголю не аз, но Господь: жене от мужа не отлучатися" (1Кор. 7:10). "Прошли же Фригию и Галатийскую страну, возбранени от Святаго Духа глаголати слово во Асии, пришедше же в Мисию, покушахуся в Вифинию поити; и не остави их Дух Святый" (Деян.16:6–7). Подобно и Христос сказал: "шедше, крестите вся языки" (Матф. 28, 19), "не носите ни пиры, ни жезла, ни сапогов" (Лк.9:3, 10:4). "Иже, – говорится, – Павлови глаголаху Духом не восходити во Иерусалим", и Агав сказал: "тако глаголет Дух Святый: мужа, егоже есть пояс сей" (Деян. 21:4, 11). Это похоже на то, что сказал Павел: "понеже искушения ищете глаголющаго во мне Христа" (2Кор. 13, 3); или: "поминайте слова Господа, яко сам рече: благо паче даяти, нежели приимати" (Деян.20:35). И еще: "ныне, се, аз связан Духом гряду" (Деян.20:22). Подобно сему говорится: "Павел, юзник Иисус Христов" (Флм. 1:1). "Точию яко Дух по вся грады свидетельствует мне, глаголя" (Деян.20:23). Это похоже на слова: "Господь свидетель душе моей, яко не лгу" (Гал.1:20). Слова: "в силе, по Духу святыни" (Рим. 1, 4) подобны сказанному: "Святый, во святых почиваяй" (Ис. 57, 15). Слова: "и обрезание сердца Духом" (Рим.2:29) подобны словам: "и обрезан был обрезанием нерукотворенным, в совлечении тела греховнаго, во обрезании Христове" (Кол. 2:11). Слова: "если Дух Божий живет в вас" (1Кор.3:16) подобны словам: "якоже приясте Христа, в нем ходите" (Кол. 2, 6). И еще: "Дух Господень глагола во мне и слово Его во устах моих" (2Цар.23:2). Также слова: "начаток Духа имуще" (Рим. 8, 23) сходны со словами: "начаток Христос" (1Кор. 15, 23). Слова: "но сам Дух ходатайствует о нас" (Рим. 8, 26) сходны с словами: "иже есть одесную Бога, иже ходатайствует о нас" (Рим.8:34). Слова: "да будет приношение еже от язык благоприятно, освященно Духом Святым" (Рим. 15, 16) похожи на слова: "Господь да освятит вас, да будете чисти и непреткновени в день Господень" (1Сол.5:23; Флп.1:10). Слова: "нам же открыл есть Духом своим" (1Кор. 2, 10) подобны словам: "егда благоволи Бог, избравый мя от чрева матере моея, благодатию своею явити Сына своего во мне" (Гал. 1, 15–16). Слова: "мы же не духа мира прияхом, но Духа Божия" (1Кор. 2, 12) похожи на слова: "себе искушайте, есть ли Христос в вас" (2Кор.13:5). Слова: "храм Божий есте и Дух Божий живет в вас" (1Кор. 3, 16) подобны словам: "вселюся в них и похожду, и буду им Бог, и тии будут ми людие" (2Кор. 6, 16).

Глава шестая

Оправдание и благодать Писание производит от Обоих (т. е. от Христа и Духа Святаго): оправданные "именем Господа нашего Иисуса Христа и Духом Бога нашего" (1Кор. 6, 11). Подобным образом сказано: "оправдившеся верою, мир имамы, к Богу Господем нашим Иисусом Христом" (Рим. 5, 1). "Никтоже, может рещи Господа Иисуса, точию Духом Святым" (1Кор. 12, 3). И еще: никто не можеть получить Духа Святаго, как только от Господа (Ин. 20, 22); "разделения дарований суть, а тойжде Дух и разделения служений суть, а тойжде Бог, действуяй вся во всех" (1Кор. 12, 4–6). И еще: "от славы в славу, якоже от Господня Духа" (2Кор. 3, 18). И еще слова: "не оскорбляйте Духа Святаго, имже знаменастеся в день избавления" (Еф.4:30) похожи на слова: "если раздражаем Господа, еда крепчайши его есмы?" (1Кор. 10:22). Слова: "Дух явственне глаголет" (1Тим. 4:1) сходны c словами: "сия глаголет Господь Вседержитель" (Агг. 2:5). Слова: "Дух мой настоит посреде вас" (там же) похожи на слова: "аще кто отверзет мне, Я и Отец обитель у него сотворим" (Апок.3:20; Ин.14:23). Исаия говорит: "и на нем Дух Божий" (Ис.11:2), а Христос говорит: "Дух Господень на Мне, Егоже ради помаза Мя" (Лк.4:18); и еще: "Иисуса, иже от Назарета, Котораго помаза Бог Духом Святым" (Деян.10:38): или: "Господь посла мя и Дух Его" (Ис. 48:16). Ясен и глас Серафимов взывающий: "Свят, Свят, Господь Саваоф" (Ис.6:3). Если же услышишь следующия выражения: "десницею Божиею вознесеся и обетование Духа приемь от Отца" (Деян.2:33), или: "ждати обетования Отча, еже слышасте" (Деян.1:4), или: "Дух изведе его в пустыню" (Мк.1:12), или, что сам Христос говорит: "не пецытеся, что возглаголете, потому что Дух будет глаголяй в вас"(Мф.10:19–20), или: "аще ли же о Дусе Божии изгоню бесы" (Мф.12:28), или: "хулящий на Духа Святаго, не имать отпущения" и так далее (Мк. 3:29), или: "Отче! в руце Твои предаю дух Мой" (Лк. 23:46), или: "отроча растяше и крепляшеся Духом" (Лк. 1:80), "Иисус же, исполнь Духа Святаго возвратися от Иордана" (Лк.4:1), "возвратися Иисус силою Духа" (Лк. 4:14), или: "рожденное от Духа дух есть" (Ин. 3:6), – то все эти выражения сходны с следующими: "в том живот бе" (Ин. 1:4), или: "и Аз умолю Отца и иного Утешителя даст вам, Духа истины" (Ин. 14:16), или: "Анание! почто исполни сатана сердце твое солгати Духу Святому", и потом: "не человеком солгал еси, но Богу" (Деян.5:3–4). Значит, Дух Святый есть Бог от Бога и Бог, которому солгали утаившие "от цены села". И еще: "Он явися во плоти, оправдася в Дусе" (1Тим.3:16). Больше этого я не имею, что сказать. И Сын есть Бог; Апостол говорит: "от нихже Христос по плоти, сый над всеми Бог" (Рим.9:5). Еще говорится: "веруй в Господа Иисуса и спасешися. И глаголал им слово Господне; введ же я в дом свой, постави им трапезу, и возрадовася со всем домом, веровав Богу". (Деян. 16:31–32, 34). Или: "в начале бе Слово и Слово бе к Богу и Бог бе Слово" (Ин.1:1). Или: "да учение Спасителя нашего украшают" (Тит.2:10). Или: "явися благодать Господа и Спаса нашего Христа всем человеком, наказующи нас; ждуще блаженнаго упования и явления славы великаго Бога и Спаса нашего Иисуса Христа" (Тит. 2:11–13). Или: вот служение Духа и Слова: "внимайте, – сказано, – себе и всему стаду, в немже вас Дух Святый постави епископы пасти церковь Бога" (Деян. 20, 28). Это похоже на слова: "благодарю укрепляющаго мя Христа Иисуса, Господа нашего, яко верна мя непщева, положив в службу" (1Тим.1:12).

Глава седьмая

И так Сын и Дух Святый, как доказано, действуют вместе со Отцем: "Словом Господним небеса утвердишася, и Духом уст Его вся сила их" (Пс.32:6). Дух же Святый есть покланяем, ибо "покланяющиеся Богу должны покланяться Духом и истиною" (Ин.4:24). Если же истина действует вместе с Духом, то тварь не производит твари, ни Божество не бывает сотворенным, ни Бог не познается ограниченным мерою, или объемом; ибо Он неописуем, невместим, непостижим, но объемлет все дела Божии. Твари же не должно приносить служения: ибо "послужиша твари паче творца и объюродеша" (Рим. 1:25, 22). Действительно: как не глупо твари приписывать божество и нарушать заповедь Отца, которая гласит: "слыши Израилю, Господь Бог твой един есть, не будет тебе Бог нов" (Втор.6:4; Пс.80:10)? В святых Писаниях различными именами называются Отец и Сын и Святый Дух; Отец называется Отцем Вседержителем, Отцем всех, Отцем Христа, а Господь – Словом, Христом, Сыном, Светом истинным, Дух же Святый – Утешителем, Духом истины, Духом Божиим, Духом Христовым. И так что же? И Бог Отец разумеется, как свет, но как свет, чрезмерно блестящий, как сила и премудрость. Если же Бог Отец – свет, то и Сын свет от света и поэтому "во свете живый неприступнем" (1Тим.6:16). Бог же вообще есть сила, и потому – Господь сил. Бог есть и премудрость, и таким образом Сын есть премудрость от премудрости, "в Немже вся сокровища премудрости сокровенна" (Кол.2:3). Бог есть и жизнь, потому и Сын есть жизнь от жизни: "Аз есмь истина и живот" (Ин.14:6). Дух же Святый от обоих, дух от духа. Дух есть Бог, Божество, раздаятель дарований, истиннейший, просветительный, утешительный, возвеститель воли Отца. Ибо как Сын – "велика совета Ангел" (Ис.9:6), так и Дух Святый. "Мы, – сказано, – прияхом Духа Божия, да вемы яже от Бога дарованная нам, яже и глаголем не в наученых премудрости словесех, нов явлении Духа Божия, духовная духовными сразсуждающе" (1Кор.2:12–13).

Глава восьмая

Но кто-нибудь скажет: и так мы говорим, что существуют два Сына? Как же так, когда Сын единороден? "Темже убо, ты кто еси, противу отвещаяй Богови" (Рим.9:20)? Если Писание называет Сыном произшедшаго от Отца, а Святаго Духа – от Обоих, то эти три лица, разумеваемыя святыми только верою, светлыя и света податели, имеют деятельность просветительную и во свете веры хранят согласие с самим Отцем. Послушай ты: Отец истинно есть Отец Сына, всецелый свет, и Сын есть Сын истиннаго Отца, свет от света, не так, как созданныя или сотворенныя существа только наименованием, и Дух Святый есть Дух истины – третий свет от Отца и Сына. Прочие все называются сынами по усыновлению, или по сравнению, или по призванию, а не по действию, сходному с действием Сына, или по силе, или по свету, или по мысли, как сказано: "сыны родих и возвысих" (Ис.1:2), или: "аз рех: бози есте и сынове Вышняго вси" (Пс.81:6), или: "родивый капли росныя" (Иов.38:28), или: "из Негоже всяко отечество на небесех и на земли" (Еф.3:15), или: "Аз утверждаяй гром и созидаяй ветр" (Ам.4:13). Истинный Отец не начал быть Отцем так, как прочие отцы, или патриархи, и не перестанет никогда быть Отцем. Ибо если бы Он начал быть Отцем, то Сын был бы некогда сыном другаго отца, прежде чем существовал Отец Единороднаго. Подобно отцам и дети мыслятся отцами, и для открытия истиннаго отца-родоначальника нужно идти до безконечности. И истинный Сын не начал только что быть Сыном, как другия чада по усыновлению. Если бы Он начал быть Сыном, значит было некогда время, когда не существовал Отец Единороднаго. И Дух истины не есть существо сотворенное или произведенное, как прочие духи. И "велика совета Ангел" (Ис.9:6) называется не в том смысле, как прочие ангелы. Те имеют начало и конец, а Они (Сын и Дух Святый) имеют непостижимую силу и власть. Они сотворили все, в безконечныя веки содействуя Отцу, сотворили, как восхотели. Сотворенное служит Им и все твари чтут Их. Они врачуют свои творения, а эти принимают от Них врачевание. Те подвергаются суду по заслугам, а Они творят праведный суд. Те существуют во времени, а Они вне времени. Они просвещают все, а те просвещаются. Они призывают младенцев на высоту, а те призываются от Совершеннаго. Они даруют всем, те получают дары. И вообще сказать: те воспевают святость на небесах небес и в прочих невидимых местах, а Они, достойно песнословимые, дары подают достойным.

Глава девятая

Писание говорит о многих духах: "творяй ангелы своя духи, и слуги своя пламень огненный" (Пс. 103:4); и еще: "все духи хвалите Господа" (Пс.150, 6). Достойным подаются дары различения духов (1Кор. 12:10). "Иные духи суть небесные, радующиеся истине, другие – земные, подверженные обольщению и заблуждению, иные – подземные, чада бездны и тьмы: "и моляху Его", – говорит Евангелие, – да не пошлет их в бездну ити" (Лк.8, 31). Равным образом Христос повелевал духам и изгонял духов словом и не позволял им говорить (Мк.1:25). Говорится еще о духе суда и духе зноя (Ис.4:4), говорится и о духе мира: "мы же не духа мира прияхом" (1Кор.2:12), и о духе человека: "кто бо весть яже в человеце, точию дух человека, живущий в нем" (1Кор.2:11). Упоминается и "дух ходяй и не обращаяйся" (Пс.77:39): "дух пройде в нем, и не будет" (Пс.102:16); и еще: "отимеши дух их и изчезнут" (Пс.103:29). И еще: "дуси пророчестии пророком повинуются" (1Кор.14:32). И еще: "вот дух лжив ста пред Господем и рече ему (_Господь: в чем прельстишь Ахаава? И рече: буду дух лжив во устехпророков" (3Цар.22:21–22). Упоминается еще "дух умиления" (Рим.11:8), дух страха (2Тим. 1:7), "дух пытлив" (Деян.16:16), дух блужения (Ос. 4:12), "дух бурен" (Пс.10:6), "дух многоглаголив" (Иов. 8, 2), "дух недужен" (Лк.13:11), дух нечистый, дух глухий, дух немый (Мк.9:25), дух гугнивый (Мк. 7:32), дух лют зело, который называется "легеон" (Мф.8:28; Лк.8:30), и наконец духи злобы (Еф. 6:11). Люди умные найдут безчисленыя свидетельства о духах. Но как много сынов по усыновлению, или по названию, а не истинных, которые склонны ко греху, потому что имеют начало и конец: так весьма много и духов по усыновлению или названию, которые расположены ко греху. Но Святым Духом называется единый дух от Отца и Сына, Дух истиный, Дух Божий, Дух Христов и Дух благодати. Различно даруется каждому благо, овому дух премудрости, овому дух разума, овому дух силы, овому дух исцелений, овому дух пророчества, овому дух разсуждения, овому дух сказаний и другие дары, как говорит Апостол: "един и тойжде Дух, разделяя коемуждо, якоже хощет" (1Кор.12:8–11) И Давид говорит: "Дух твой благий наставит мя" (Псал. 142:10); или: "Дух, идеже хощет, дышет". Этими словами Писание указывает нам на истинность Святаго Духа: "и глас его слышиши, но не веси, откуду приходит и камо идет" (Ин.3:8). И еще слова: "аще не родитесь от воды и Духа" (Ин.3:5) подобны словам Павла: "о Христе Иисусе аз вы родих" (1Кор.4:15). О Духе Господь сказал: "егда приидет Утешитель, егоже Аз послю вам, Дух истины, Иже от Отца исходит, Той свидетельствует о Мне" (Ин. 15:26). И: "еще много имам глаголати, но не можете носити ныне, егда же приидет он, Дух истины, наставит вы на всяку истину: не от себе бо глаголати имать, но елика услышит, глаголати имать, и грядущая возвестит вам. Он Мя прославит, яко от Моего приимет, и возвестит вам все" (Ин.16:12–14).

Глава десятая

И так, если "Дух от Отца исходит, и от Моего приимет", как говорит Господь, то подобно тому, как "ни Отца кто знает, токмо Сын, ни Сына, токмо Отец" (Матф. 11, 27), и Духа, осмелюсь сказать, никто не знает, кроме Сына, от котораго Он приемлет, и Отца, от котораго исходит, равно как и Сына и Отца никто не знает, как только Дух Святый, прославляющий Их истинно, научающий всему, свидетельствующий о Сыне, Дух, который от Отца, который от Сына, единый путеводитель к истине, истолкователь святых законов, изъяснитель закона духовнаго, наставник пророков, учитель апостолов, осветитель евангельских догматов, избиратель святых, свет истинный от истиннаго света. А Сын есть естественный, Сын истинный, Сын законный, единый от единаго; с Ним вместе и Дух, но называется Духом. Сей Бог прославляется в церкви, – всегда Отец, всегда Сын, и всегда Дух Святый, высокий от высокаго и вышний, имеющий безмерную разумную славу, Которому подчинено созданное и сотворенное, и все вообще, что подлежит измерению и объему. Но у Моисея возвещается преимущественно единое Божество, у Пророков проповедуется преимуществено Двоица, а в Евангелиях открывается Троица, сообразно с временами и поколениями более способствующая праведнику к познанию и вере. Это познание безсмертия происходит от самой веры, или сыноположения. Но сперва оно выражает оправдания плотския, как бы воздвигая внешнее ограждение храма при Моисее, а потом излагает оправдания души в пророчествах, как бы украшая Святилище, в-третьих же излагает оправдания духа, в Евангелиях как бы устрояя для собственнаго обитания очистилище и святое святых. Вместо святой скинии, святаго Храма мы имеем одного Праведника, пребывающаго в нем. В Нем обитает единое Божество нетленное, единое Божество недомыслимое, непостижимое, неизъяснимое, невидимое, одно знающее себя, являющее себя, кому хочет, воздвигающее, предопределяющее, прославляющее, возводящее из ада, освящающее, соединяющее для своей славы и веры три сия: небесное, земное и преисподнее, дух, душу, плоть, веру, надежду, любовь, прошедшее, настоящее, будущее, век века, веки веков, субботы суббот, обрезание плоти, обрезание сердца, обрезание Христово "в совлечении тела греховнаго"(Кол. 2, 11). Вообще Божество очищает себе все невидимое и видимое, престолы, господства, начала, власти, силы. Во всем та же премудрость и святый глас, от славы в славу, возглашающий: "свят, свят, свят" (Ис. 6, 3), и возвещающий Отца в Сыне, Сына во Отце со Святым Духом, которому слава и держава во веки веков. Аминь. И скажет так верующий: да будет, да будет!

Конец выписки из Якоря.

Глава одиннадцатая

Вот что вкратце по смирению нашему написавши о вере в Отца и Сына и Святаго Духа мы изложили и предложили из прежде сказаннаго нами. Теперь для утверждения нашей жизни продолжим благочестиво представлять свидетельства и на основании прямаго смысла излагать учение о Божестве. Многими прежде сего свидетельствами доказано, что Единородный действует вместе с Отцем и во всем равно совершает и дарует, так как Он от Отца и не чужд силы и Божества Отца, но единосущен Отцу. И не только Сын, но и Дух Святый действует вместе с Сыном и Отцем и одинаково совершает, дарует и ущедряет, как хочет, так, как и Он существенно происходит от Бога и не чужд Отца и Сына, но единосущен Отцу и Сыну, и это всякому ясно во всех отношениях и столькими свидетельствами уже доказано и будет доказано. А теперь для противников и врагов Святаго Духа изложивши благочестивыя доказательства от прямаго смысла и свидетельства того же Божественнаго Писания об одном Святом Духе, с большею подробностию приложим оныя к прежним свидетельствам, следуя истинному учению о Святом Духе. Дух Святый есть единственный, от всех покланяемый, для всех тварей и созданий вожделенный, ни с кем не уравняемый, ни с ангелом, ни с другим духом, но единственный. Ибо хотя и много духов, но Он высший всех духов, так как Он существует вечно от Отца, а не от других существ, произшедших из ничего. Много духов, но Дух Святый один, как един Бог и един единородный Сын Божий. Так и Дух Святый Божий, – от Бога и в Боге. Единородный Сын непостижим, и Дух непостижим; Он от Бога и не чужд Отца и Сына. Он не в слиянии с Отцем и Сыном, но Троица вечно одного и того же существа, существа не инаго от Божества и Божество не иное от существа, но самобожество, и от того же Божества Сын и Святый Дух. И Дух есть Дух Святый и Сын есть Сын. Дух же есть от Отца исходящий и от Сына приемлющий, испытующий глубины Божия, возвышающий дела Сына в мире, освящающий, соделывающий святых посредством Троицы. По наименованию Он третий, поелику Троица есть Отец и Сын и Святый Дух, как сказано: "шедше крестите во имя Отца и Сына и Святаго Духа" (Мф.28:19). Он есть печать благодати, союз Троицы, не чужд освящения, не различествует именованием, не чужд дара, но един Бог, едина вера, един Господь, едина благодать, едина церковь, едино крещение. (Еф.4:5).

Глава двенадцатая

Троица существует вечно, как я много раз говорил, и никогда Троица не получает прибавления: это сладостно исповедывать и говорить не насыщаясь. "Сладка, – говорит Пророк, – гортани моему словеса твоя" (Пс.118:103); и если сладки словеса, то кольми паче святое имя: Троица, источник всякой сладости. Троица счисляется так: Отец и Сын и Святый Дух. Троица неслиянна и не отделяется от своего единства, но в совершенной ипостаси – совершенный Отец, совершенный Сын, совершенный Дух Святый, Отец и Сын и Святый Дух. И опять: Дух распоряжается дарованиями; "разделения дарований суть, а тойжде Дух: и разделения служений суть, а тойжде Господь, и разделения действ суть, а тойжде Бог, действуяй вся во всех" (1Кор.12:4–6).

Если так, то остережемся отпасть от истины, но будем исповедывать истину, не заступаясь за Бога, но мысля благочестиво, дабы не погибнуть. Ибо невозможно о Троице говорить, или мыслить что-нибудь тварное или природившееся, но вечно был Отец и Сын и Святый Дух. Сын не собрат Отцу и не слиян с Ним, и Дух ни слиян, ни собрат Отцу и Сыну. Но Сын рожден от Отца и Дух произошел от Отца, и Троица неизъяснимо пребывает в одной и той же славе, и Сын непостижимо существует также со Отцем и Святым Духом, и никогда Троица не перестанет быть такою же вечною. И так Отец есть вечно нерожденный и несозданный и непостижимый; Дух Святый всегда нерожденный, несозданный, не собрат, не прадед, не внук, но от одного и того же существа со Отцем и Сыном. Таков Дух Святый. Дух есть Бог.

Глава тринадцатая

Свидетельства такой твердой нашей веры встречаются во всем Писании. Из многих я по возможности предложу немногия, чтоб и в настоящем случае не оставить учение о Духе без свидетельств. Прежде всего Отец говорит о пришествии Сына: "положу Дух мой нань, и суд языком возвестит" (Ис.42:1). Сими словами Он проповедует Духа Святаго истинным Богом всем верным во спасение. Единородный, присовокупивши к томуже свидетельству, говорит: "Дух Господень на мне, егоже ради помаза мя" (Ис.61:1). Сим свидетельством Христа о плотском Его пришествии, утвержденном и Духом Святым и возвещаемом верным, ясно исповедано, что Дух не чужд Бога. И еще Господь говорит о Духе: "Дух Отца моего глаголяй в вас" (Мф.10:20). И опять, дабы показать, что Дух не чужд Божественности Бога, Господь дунул в лице учеников и сказал: "приимите Дух Свят" (Ин.20, 22). И еще, дабы показать равенство Свое и единосущие со Святым Духом Своим и Отчим, говорит: "аще любите мя, заповеди моя соблюдите, Аз умолю Отца, и иного Утешителя даст вам" (Ин.14:15–16); как бы Сам Господь есть Утешитель и Дух Святый подобным образом есть Со-утешитель. Апостолы, показывая, что Дух не есть раб, но одного и того же Божества, указывают на его самостоятельное владычество, говоря: "рече Дух Святый: отделите ми Варнаву и Савла на дело, на неже призвах" и т. д. (Деян.13:2). А Апостол ясно говорит о Нем: "Господь же Дух есть, а идеже Дух Господень, ту свобода" (2Кор. 3:17); и еще: "вы храм Божий есте, и Дух Господень живет в вас" (1Кор.3:16). Итак, если мы называемся храмом Божиим по причине обитания в нем Духа Святаго, то кто осмелится отвергать Духа и отчуждать Его от существа Божия, когда Апостол ясно говорит, что мы соделались храмом Божиим по причине обитающаго в достойных Духа Святаго? Каким же образом будет чужд Бога Дух, испытующий глубины Божии? Не говори мне: "испытует" (1Кор. 2:10), но еще не знает, как некоторые дерзают хулить и губить себя. Поелику они тоже должны сказать и об Отце, что и о Нем написано, именно что Он "испытает тайная утробы" (Прит. 20:27). Если ты будешь нечестиво мыслить, потому что о Духе к слову "испытывать" не прибавлено слово "знать", то ты нечестиво стал бы мыслить и об Отце, будучи принужден произносить и о Нем то же мнение, потому что по отношению к Отцу, испытующему "тайная утробы", не присоединено, что Он знает. И не нужно было этого говорить, когда ясно показывается предведение Божие, и заключается совершенный смысл в слове "испытывать". Таким образом и Духу, и Сыну и Отцу следует приписывать единое знание и предведение, так как Святая Троица очевидно имеет совершенство и тождество.

Глава четырнадцатая

И весьма много можно говорить об этом, и привести множество свидетельств от Божественнаго Писания и тем доставить труд читателям. Но мы, при опровержении всякой ереси, довольно много сказали, и все ереси силою Божиею мы немощные опровергли и доказали, что оне чужды истины и каждая из них хулит и отрицает истину или в малом, или во многом. Так они, напрасно богохульствуя против Господа и Святаго Духа, не получат, по словам Господа, отпущения грехов ни здесь, ни в будущем веке (Мф. 12:32), будучи поражены самою истиною, как бы страшным однорогим змием. Таково значение хулы, что она может повредить всему телу. И мы верим слову Распятаго и истинному исповеданию Единороднаго, что хулящему на Духа не отпустится ни в сем веке, ни в будущем, как я сказал. Попранные и пораженные, они безсильны против истины. Все ереси по истине врата адовы, но оне не будут иметь силы против камня, т. е. истины. Если бы некоторые из них захотели сказать: мы сами исповедуем веру, изложенную на Никейском соборе; покажи же мне, на ея основании, что Дух Святый сопричисляется с Божеством, – то они окажутся изобличенными этою верою. Тогда не было изыскания о Духе. Что подлежит изследованию в известное время, о том соборы составляют твердое определение. Так как Арий простирал хулы на Сына, поэтому с преимущественною тщательностию и происходило о том разглагольствие. Впрочем, посмотри в самом исповедании: в нем не встретятся говорящие что-нибудь хулители против Духа, духоборцы и чуждые Его дара и освящения. Ибо прежде всего изложение утверждает истину, а не отрицает: "веруем во единаго Бога Отца, Вседержителя"; не просто сказано: "веруем", – но веруем в Бога. "И во единаго Господа Иисуса Христа", – не просто сказано, но веруем в Бога. "И в Духа Святаго" – не просто сказано, но во едино прославление и во едино соединение Божества, и в одно единосущие, в три совершенных, единое Божество, единую сущность, единое славословие, единое господство, что показывают слова: веруем, и веруем, и веруем. Сим опровергается их учение. И доколе мне продолжать слово, когда я считаю сказанное против них достаточным для любящих истину? Посему я оставлю и эту ересь, моля Бога даровать нам обычную помощь для опровержения всех их, дабы, силою Его совершив обещанное, возблагодарить Его за все.

Против Аэрия. Ересь пятдесят пятая, а по общему порядку семдесят пятая

Глава первая

Еще некто Аэрий также произвел великое зло в мире, обезумевши умом, превознесшись мыслию. Всякая ересь произошла по злому умышлению людей, появлявшихся от начала до последняго времени, или вследствие тщеславия, или гордости, или страсти вожделения, или зависти к ближним, или горячности, или безразсудства. Все это ослепление – от диавола, не потому, чтобы диавол был в силах обольстить не желающаго, но потому, что каждый для себя становится виновником соделания греха, "да искуснии, – как говорит Апостол, – явлени бывают" (1Кор.11:19). Этот Аэрий еще и до сих пор жив: он совершенно Арианин, он не иначе мыслит, как и Арий, и даже много превзошел Ария в своих помышлениях. Он остр на язык и вооружен словом до такой степени, что привлек к себе толпы обольщенных и множество людей, чешемых слухом (2Тим.4:3) и распущенных умом. Он выдумал много баснословнаго и пустаго, и, хотя это людей умных приводило в смех, однако же он обольстил тем и увлек многих. Он был сотоварищ Евстафия, епископа Севастии, которая находится в области, называемой Понтом, или малою Армениею. Выше упомянутый Евстафий и Аэрий вместе подвизались. Когда же Евстафий возведен был на епископию, Аэрий очень желал того же, но не достиг. Отсюда возникла зависть. Евстафий, казалось, был привязан к Аэрию: скоро он поставляет его во пресвитера и вверяет ему странноприимный дом, который в Понте называется беднопиталищем. Такие домы устрояют предстоятели церквей по любви к странноприимству, и помещают там людей искалеченных и немощных и доставляют им по возможности содержание.

Глава вторая

Поелику же негодование у Аэрия не прошло, то ежедневно между им и Евстафием умножались распри и возникали неудовольствия: от Аэрия против Евстафия шли слова недобрыя и клеветы. Епископ Евстафий, вызвавши к себе Аэрия, ласкал его, увещевал, угрожал, бранил, советовал, и ничего не мог сделать. Что сначала было устроено, стало приходить в большой безпорядок. Наконец покинув беднопиталище, Аэрий удалился. С тех пор, желая найти какой-либо предлог против Евстафия, как против врага, или пустить в него стрелу, как в неприятеля, он разведывал и, наконец, клевеща всем на Евстафия, говорил: он уже теперь не таков, но стал наклонен к сбору денег и всякаго имения. Таковы были клеветы от Аэрия. Евстафий действительно, имея в руках церковныя нужды, иначе не мог поступать, и слова Аэрия казались правдоподобными.

Может быть, кто-нибудь подумает, почему, говоря против Аэрия, мы выставляем Евстафия, не считаем ли разве достойным похвалы Евстафия? Жизни его и поведению не мало людей удивляются. О, если бы он правильно мыслил и по отношению к вере! Но он и сам с начала до конца держался Ария, и скорби гонений его не исправили. Ибо он изгнан был вместе с Василием, Елевзием и прочими. Кажется, и к блаженному папе римскому Либерию он отправлялся в посольстве вместе с другими епископами и подписался под изложением Никейскаго Собора и православным исповеданием. Но после, как бы опомнившись и воспрянув от сна, опять обратился к зловерию арианскому. Впрочем, у нас речь об Аэрии, потому к нему опять должно обратиться.

Глава третья

По таким-то причинам Аэрий отказывается от управления. Оставив беднопиталище, он привлек к себе много мужчин и женщин и удалился с ними от церквей, полей, селений и городов. Часто это множество народа проводили время на полях, под открытым небом, заносимые снегом, укрывались под скалами и убегали в леса. Учение Аэрия было так безумно, что человек представить не может. Он говорил: "что такое епископ в сравнении с пресвитером? Он ничем от него не отличается: один чин, одна честь и одно достоинство у того и другаго; возлагает руки епископ, возлагает и пресвитер, прощение преподает епископ, преподает и пресвитер; домостроительство служения совершает епископ, то же самое и пресвитер; возседает на престоле епископ, возседает и пресвитер". Таким образом Он обольстил многих, которые приняли его за руководителя. Еще говорил он: "что такое Пасха, которая у вас совершается? Ведь вы последуете иудейским басням; Пасху совершать не должно, потому что "пасха за ны пожрен бысть Христос" (1Кор.5:7)". Потом еще он говорил: "на каком основании после смерти вы поминаете имена умерших? Если живой молится и роздал имение, какая от того польза умершему? Если молитва здешних полезна для тамошних, в таком случае никто пусть не живет благочестиво и не делает добра, но пусть приобретет себе друзей каким угодно способом, хотя бы склонивши их деньгами, или перед смертию упросит друзей, и они будут молиться за него, чтоб он там не пострадал и не был истязан за соделанные им тяжкие грехи. Да и пост без нужды установлен. Это учреждено Иудеями под игом рабства: ибо "праведнику закон не лежит, но отца и матере досадителем" и прочим (1Тим.1:9). Если я хочу поститься, я сам выберу какой-нибудь день и буду поститься свободно". Поэтому у Аэриан принято поститься больше в воскресный день, а в среду и в пяток – вкушать пищу. Часто, впрочем, и в среду они постятся, впрочем, не по предписанию, а по собственному произволению. А во дни Пасхи [58], когда у нас долулежания, блюдение чистоты, злострадание, сухоядение, молитвы, бдения и посты и всякия душеспасительныя воспоминания святых страстей, – они с ранняго утра накупят мяса и вина и, наполнив свои желудки, громко хохочут, насмехаясь над совершающими святое служение в неделю Пасхи. Хотя они ведут отшельнический образ жизни, но подвижничества у них нет, и они много держатся мясоядения и винопития, и только разве редкие из среды их по собственной воле пожелают жить не так. Но большая часть из них употребляют обильныя яства, мясныя кушанья и пьют вино, как я много раз говорил. Вот что изрыгнуто Аэрием в мир.

Глава четвертая

Его мысль и неверие обнаруживаются и в том безумном учении, которое его злохудожеством внесено между людьми. Приступим же к его опровержению и, сказав немногое, оставим его. Что все у него исполнено безразсудства, это ясно для имеющих ум. Он говорит, что епископ и пресвитер – одно и то же. Как же это возможно? Сан епископский раждает отцев для церкви, а сан пресвитерский, будучи не в состоянии раждать отцев, раждает чад для церкви посредством бани пакибытия, а не отцев, или учителей. И как можно поставлять пресвитеру, не имеющему права рукоположения? Или как можно назвать пресвитера равным епископу? Привела Аэрия в обольщение его насмешливость и зависть.

Для обольщения себя и своих слушателей он представляет то, что Апостол пишет пресвитерам и диаконам и не пишет епископам. Епископу он говорит: "не неради о своем даровании, живущем в тебе, которое получил ты посредством рук священничества" (1Тим.4:14). И еще в другом месте обращается к епископам и диаконам (Флп.1:1): значит, епископ то же, что пресвитер. И этот человек, не знающий последовательности истины и не занимавшийся древнейшею историею, не понимает, что святый Апостол писал по случайным обстоятельствам, когда проповедь была еще юна: где уже были поставлены епископы, он писал епископам и диаконам. Апостолы не все могли вдруг устроить; была нужда прежде всего в пресвитерах и диаконах, и посредством этих двух степеней можно было исполнять церковныя обязанности. А где не оказывался достойный епископства, там оставалось место без епископа; где же была нужда и были люди, достойные епископства, там поставляемы были епископы. Так как народа было немного и из них некого было ставить во пресвитеры, то довольствовались одним местным епископом. А без диакона епископу быть невозможно. Поэтому святый Апостол озаботился, чтобы при епископе для служения были диаконы. Церковь не получила еще полнаго устройства, потому в то время и было такое ея положение. В каждом деле не с начала все есть, но с течением времени все устрояется к удовлетворению потребностей.

Глава пятая

В Ветхом Завете Моисей посылается в Египет с одним жезлом. При вступлении его в Египет присоединяется к нему посланный от Бога Аарон, брат его. Потом, когда брат получил от него доверие, в то время собрались к нему старейшины и начальники народные. После того, когда дело утвердилось и силы умножились, он перешел море. И они еще не были под законом, доколе Господь не позвал Моисея на гору. Он дает ему скрижали и показывает ему, как устроить скинию, и поставить вождей, десятоначальников, пятдесятоначальников, стоначальников, тысяченачальников (Исх. 18, 25). Видишь ли, как дела постепенно разширяются? "Виждь, – говорит Господь, – да сотвориши все по образу, показанному тебе на горе Синайской" (Исх. 25, 40). Видишь ли, как законоположением прибавлены: седмисвещный светильник, длинныя священническия ризы, звонцы и рясны, нарамники и наглавия, увясла и соединение различных камней, чаши, фимиамники, умывальники, жертвенники, блюда, масмароф, т. е. кропила, мидикоф, т. е. кру́жки, маханоф, т. е. подставы [59] и прочее, о чем говорит закон, херувимы и иное, ковчег завета, носилки и кольца, скиния, покровы и кожи червленыя, петли, и прочее, придверники, трубы кованыя и изогнутыя, золотыя и серебрянныя, медныя и роговыя и все другое, о чем говорит закон, различныя жертвы и учреждения. Так как в начале этого не было, то ужели после того, как все это введено, дело не получило устройства? Так должно судить и о том, что написано у Апостола, именно, что такой был порядок до тех пор, пока не разспространилась церковь, пока она не пришла в свою меру, пока весьма правильно не устроен был разумный порядок Отцем, Сыном и Святым Духом. Так падает учение Аэрия.

А что не может быть епископ то же, что пресвитер, об этом учит Божественное слово святаго Апостола, кто именно епископ и кто пресвитер. Он говорит Тимофею, бывшему епископом: "старцу (пресвитеру) не твори пакости, но утешай, якоже отца" (1Тим.5:1). Для чего же внушается епископу не творить пакости пресвитеру, если бы он не имел власти выше пресвитера? И еще говорит: "на пресвитера хулы не приемли скоро, разве при двою или триех свидетелех" (1Тим.5:19) Не сказал кому-либо из пресвитеров: "не приемли хулы на епископа", и не написал, чтобы кто-нибудь из пресвитеров не обвинял епископа. Видишь ли, как велико падение всякаго, потрясеннаго диаволом?

Глава шестая

Посмотрим и разсмотрим, и другия части его учения. И прежде всего скажем о Пасхе. Он приводит слова: "пасха наша пожрен бысть Христос". Посмотрим, совершал ли Пасху, сказавший это. Сказано: "тщашеся, да празднует пятдесятницу во Иерусалиме" (Деян.20:16). Какую же Пятдесятницу праздновал Павел, если бы не совершил Пасхи? Кто во всех странах вселенной не согласится, что среда и пяток есть пост, учрежденный в церкви? Если нужно говорить о Постановлениях Апостолъских, то почему там назначен пост в среду и пяток, исключая Пятидесятницы? И относительно шести дней Пасхи [60] почему они заповедают, что не должно совершенно ничего принимать, кроме хлеба, соли и воды? А какой день праздновать и как разрешить пост в наступающее воскресение, всякому очевидно. Кто же из них более сведущ? Человек ли обольщенный, теперь только появившийся и доныне живущий, или свидетели, жившие прежде нас, державшие прежде нас церковное предание, принявшие от своих отцев, которые также научились от живших до них, как церковь доныне содержит истинную веру и предания, принявши оныя от ея Отцев? И так и опять падает мнение Аэрия о Пасхе. Если бы об этом предмете, т. е. средах и пятках Апостолы не говорили в Постановлениях, тогда мы имели бы другия доказателъства отвсюду. Впрочем, они об этом в точности пишут. И церковь это приняла, и во всем мире последовало согласие, прежде нежели появились Аэрий и от него Аэриане. Кажется, он и имя получил по справедливости: ибо он имеет нечистый дух, от воздушных (ἀερίων) духов злобы, поселившийся в нем для борьбы с Церковию.

Глава седьмая

Потом, что касается до поминовения имен усопших, то, что может быть полезнее этого, что благовременнее и удивительнее веры живущих людей, что отшедшие живы и не обратились в несуществующих, но существуют и живут у Владыки, что таким образом передается благочестивое учение о том, что есть надежда молящимся за братий, как бы отправившихся в путь. Молитва, приносимая за них, полезна, хотя и не уничтожает все вины, потому полезна, что, живя в мире, мы часто претыкаемся невольно и добровольно, а что для того, чтобы обозначилось то, что более совершенно. Мы поминаем и праведных, и грешных, грешных потому, что просим им милости от Бога, а праведников, отцев, пророков, апостолов, евангелистов, мучеников, исповедников, епископов и отшельников и весь их чин, для того, чтобы почитая Господа Иисуса Христа отделить его от чина людей и воздать Ему почтение, имея в мысли, что Господь несравним ни с кем из людей, хотя бы каждый из людей обладал безчисленными делами праведности. Ибо какое может быть сравнение, когда один – Бог, другой – человек, один на небе, другой на земле с останками тела, оставляемыми на земле, кроме возставших и вступивших в чертог, как говорит святое Евангелие: "многа телеса святых восташа и внидоша с Ним во святый град" (Мф.27:52–53). О каком это святом граде говорит? Речь здесь относитоя к обоим градам – к здешнему и горнему. Что они прежде взошли с Ним в здешний Иерусалим, – это ясно. Но прежде нежели Спаситель возшел на небо, никто не восходил туда, пока не взошли вместе с Ним: "никтоже взыде на небо, токмо сшедый с небесе, Сын человеческий" (Ин.3:13). Но об этом мы в своем месте указали два мнения. А если кто скажет, правда ли, что в Иерусалим Он взошел, тот пусть знает, что в тот день "дверем затворенным предстал Господь, идеже бяху ученицы собрани и глагола им: мир вам" (Ин.20:19).

Но я опять возвращусь к тому, о чем говорил по порядку, именно, что церковь необходимо совершает это поминовение, получивши предание от отцев. Кто же может нарушить заповедь матери, или закон отца? У Соломона сказано: "слыши, сын, слова отца твоего и не отрини заветов матери твоея" (Прит.1:8). Этими словами показывает, что Отец, т. е. Бог и Единородный и Дух Святый научал и письменно и неписьменно, и что матерь наша Церковь имела заветы, в ней положенныя, нерушимые, немогущие уничтожиться. Что заветы эти учреждены в Церкви и все прекрасны и удивительны, – в этом опять мы убедили самаго заблуждающагося. Оставив и его и задавивши его твердым церковным учением и силою Божиею как жука, или муху, или овода, перейдем к следующим ересям, призвавши Бога на помощь.

Против Аномеев. Пятьдесят шестая, а по общему порядку семдесят шестая ересь

Глава первая

Есть еще некоторые еретики, называемые Аномеями. Они недавно появились. Вождем их был некто диакон Аэтий, произведенный в этот сан за свою болтливость Георгием Александрийским, бывшим епископом у Ариан и Мелетиан. Во времена Юлиана, как выше у меня показано, Георгий торжественно провезен был по городу на верблюде; сначала окружен он был язычниками и много потерпел от них, торжественно, как сказал я, проехал, бит был прутьями, потом влачим был почти чрез весь город, и так умер, а после смерти был сожжен и вместе со множеством костей птиц и животных обращен в пепел, и прах его развеян был по ветру. Таков был его конец. Может быть, кто-нибудь скажет так об умершем: значит, он мученик, когда так пострадал от язычников? Если бы у него подвиг был за истину и если бы случилось ему потерпеть это от язычников по ненависти и за исповедание Христа, конечно, он был бы помещен в числе мучеников и притом не малых. Но это было с ним не за исповедание Христа, но за великое насилие, которое он причинил городу и народу во время своего епископства, похитив у граждан доставшееся им от родителей имение. Мы не клевещем на этого человека; ибо много нанес он зла Александрийцам, как например, взял на откуп всю селитру и болота с папирусом и тростником и соленыя озера, и вздумал этим распоряжаться и доставлять все к себе. Такое у него было постыдное корыстолюбие, что он не пренебрегал даже ничтожных вещей: так он придумал завести известное число носильщиков тел умерших, и нельзя было выносить тел умерших, и особенно чужестранцев, без людей от него к тому приставленных. Это он делал не по страннолюбию, но, как я сказал, ради дохода. Если же кто сам погребал тело, тот подвергался опасности. Таким образом, с каждаго покойника доставалась ему какая-нибудь прибыль. Умалчиваю о другом, именно: как этот человек вращался в роскоши и других пороках и в жестокости. Александрийцы, и особенно язычники, за все это имевшие гнев на него, довели его наконец до смерти. Александрийцы умертвили его, как скоро услышали о смерти Констанция. У меня же не было другаго предлога говорить о Георгии, кроме того, что Аэтий поставлен был от него во диакона.

Глава вторая

Этот Аэтий до зрелаго возраста, как говорят, был вовсе невежда в мирских науках. Поживши еще, он учился в Александрии у одного Аристотелика философа и софиста и, изучив диалектику, вздумал изложение учения о Боге представлять в фигурах. На свободе он занимался и сидел над этим непрерывно с утра до вечера, изучая и стараясь достигнуть говорить о Боге и составлять о Нем определения посредством геометрии и фигур. Сделавшись полным Арианином и держась неистоваго учения Ариан, он, от обращения с ними, стал еще более вредоносен и ежедневно изощрял язык свой против Сына Божия и Духа Святаго. Некоторые обвинили его и донесли на него Констанцию, и он был сослан в пределы Тавра. Здесь он распространял свое нечестивое учение, с дерзостию выставляя оное на вид, и, поднимая голову с большим безстыдством, непрерывно извергал свое злоучение. Он дерзнул назвать Сына неподобным Отцу и не тождественным с Отцем по Божеству. И мы сами не держимся подобия; ибо знаем, что Сын выше подобия по отношению к Отцу, как тождественный и равный с Ним по Божеству и нисколъко не отличный. Хотя многое уподобляется Богу, однако же это не одно и тоже, не равно Божеству: так и человек создан по образу и по подобию, но он не одно и то же с Богом по равенству. Так и царство небесное подобно зерну горушичну (Матф. 13, 31), но зерно не одно и тоже с царством и непричастно одной и той же закваске. Подобно оно еще десяти девам и дому владыке, но только подобно, а не одно и то же. А поелику Сын подобен Отцу, и больше чем подобен, потому что Он одно и то же с Отцем и равен Отцу, то мы стараемся доказать не подобие Его только, но тождество Его и равенство, как Бога от Бога и Сына от Отца, и не инаковаго по существу, но родившагося от Него. Так утверждаем и о Святом Духе. А этот отважный Аэтий не захотел удостоить Сына и подобием со Отцем. Но мы, основываясь не на одном подобии, истинно исповедуем учение веры и чтим Троицу. Серебро подобно олову, и золото меди, и свинец железу, и драгоценные камни подобны стеклу, но это подобие обозначает не природу, но только сравнение.

Глава третья

Что касается до Писания, которое исповедует Сына образом Бога невидимаго, то мы, изучив по милости Божией силу Божественнаго Писания, где сказано Фарисеям: "не знаете писаний, ни силы Божией" (Мф.22:29), узнали двоякое значение этого слова. Впрочем, для объяснения этого выражения, мы укажем на неправильное его употребление между людьми. Говорится: образ человека и образ неподобный. Один образ начертан красками, а другой произведен раждательною силою единосущия, так как рожденный Сын носит на себе отличительный признак в сравнении с Отцем. В нем открывается и отображение, и тождество, и единосущие, и отпечатление Отца. И так единородный Сын Божий есть, по нашему мнению, одно и тоже с Божеством и достоинством Отца и равен Ему истинным образом и подобием, не таким, которое изменялось бы, но неизменным, как Сын истинно и единосущно рожденный от Отца. Так думаем и о Духе Святом, что Он от Отца исходит, хотя и не раждается, потому что Сын единороден. Но этот Аэтий, сильно восхотев воспротивиться исповеданию истины, покушается признавать Сына неподобным Отцу. Другие Ариане получили повод к заблуждению от Лукиана и Оригена и были за одно с Астерием софистом, который отпал во время гонения, бывшаго при Максимиане. Некоторые из них, как у меня показано выше при разсмотрении ересей, признавали Сына Божия тварию и учили, что Дух Святый есть тварь твари, а некоторые говорили, что Сын подобен Отцу, хотя и признавали Его тварию. Но Аэтий, ко всей их лжи присоединив собственное нечестие, ясно раскрыл жестокое и безстыдное учение против Господа. И сказать правду, утонченное учение этого Аэтия, называемаго и Аномеем, прямо соприкасается с теми, которые допускают, что Сын есть тварь. Ибо все сотворенное неподобно Сотворившему, хотя и уподобляется по благодати. И Творец неподобен сотворенному, хотя потщился украсить оное разными красотами, разве только отпечатлевается в нем некоторое подобие и отображение только при сравнительном созерцании. Учение Аэтия имело силу у Ариан, признававших Сына Божия и Духа Святаго сотворенными, но впоследствии будучи лишен общения от самих Ариан, именно от Евдоксия, Минофила и других, он изобличил их пред царем, сказав: как все они думают, так и я думаю, во что у меня говорится прямо, то они скрывают, и что я открыто заявляю и исповедаю, все они говорят тоже, но скрытно. Тогдашний царь был не против лицедейства Ариан, но думал, что они учат благочестиво. Впрочем, он с негодованием отказывался признавать Сына Божия тварию и поэтому приказал сослать Аэтия в ссылку, как выше сказано.

Глава четвертая

С этого началась ересь, и от одного предположения поднявшись мыслию к большему произведению зла, Аэтий страшно уязвил и свою душу и ему поверивших. Он после того так увлекся мечтанием, что и сам и наученные им стали говорить: "я так отлично знаю Бога и так разумею Его, что столько не знаю себя, сколько знаю Бога". Многое и другое мы о нем слышали, именно, как страшно ухищрялся диавол посредством его погубить души людей, им уловленных. Ибо нет у них заботы ни о святости жизни, ни о постах, ни о заповедях Божиих, ни о чем другом, что предписано от Бога людям для жизни. Но у них готово слово на все. С ними то же бывает, что с человеком, который сбросил весь груз с корабля, а оставил одну какую-нибудь вещь из лежавших в корабле, например, глиняный сосуд, или какой-либо другой, как будто бы ему можно было с помощию одного сосуда проплыть все море и получить спасение от потопления; а когда он случайно выпадет и человек от сосуда не получит пользы, какой ожидал, тогда, поглощенный волнами, он потерял и товар и собственную безопасность. Таков и Аэтий и происшедшие от него Аномеи: выставляя на вид изречение, сказанное Господом в Евангелии, они приводят слова, а силу их неправильно понимают и заблуждаются. Когда с ними встретится кто-нибудь и напомнит им о заповедях, они говорят на это: Бог ничего другаго не требует от нас, как только чтобы мы знали Его, как и Христос сказал: "Отче! даруй им жизнь иметь в себе: се же есть живот, да знают Тебе единаго истиннаго Бога, и Егоже послал еси Иисус Христа" (Ин. 17:3). Мы слышали от некоторых, которые прямо слышали от самого Аэтия, о том, как некоторые из них были уличены в блуде с женщиною и за то подвергались осуждению. Но Аэтий не строго отнесся к этому, а напротив усмехался, говоря: это ничего не значит; это телесная нужда и отправление, то же, что ковыряние в ухе (мне стыдно говорить, как этот грязный человек изъяснялся); взявши перо, или прутик, мы ковыряем в ухе и таким образом прекращаем в нем зуд: так и это случается по природе, и кто это сделает, не грешит.

Глава пятая

И много такого говорил этот человек и учил ложно и нечестиво, так что из самых дел оказывалось, кто он такой. Но нам дадут ясный свет слова Господа, Который сказал: "внемлите от лживых пророк, иже приходят к вам во одеждах овчих, внутрь же суть волцы хищницы: от плод их познаете их: еда объемлют от терния грозды, или от репия смоквы?" (Мф. 7:15–16). Так и его дерзость безсмыслия, когда он раскрыл необузданныя уста против Владыки и не стыдится хулить своего Господа, там и здесь изобличается, дабы люди разумные, попробовав плодов его необузданности и лживости, не стали собирать подобных плодов. Ибо с терновника не может быть собираем виноград, как и от злоучения не может произойти святость. Итак, вот что было и случилось с Аэтием, как мы слышали. В учении его, как я сказал, много такого, что явилось вследствие его неистовой гордости, дерзнувшей возстать против Господа, но я предложу из многаго немногое, и для опровержения этого скажу, что даст Господь. У этого Аномея видно искажение веры и подбор слов: слова берутся из Писаний, но они заключают не тот смысл и имеют другую силу, между тем у него принимаются не так.

Глава шестая

В начале он разсуждает так: "не может нерожденное быть подобно рожденному, потому что-то и другое различается самим названием: одно – нерожденное, другое – рожденное". Все это глупо и привело Аэтия к безумию. Если мы станем искать родителя для нерожденнаго, так, чтобы не потерять истиннаго мнения о Христе, тогда найдется уже не один Отец, и не отец отца, но безконечные отцы отцев, и будет уже не один Бог, вечно сущий, ничего не имевший прежде Себя и всегда пребывающий, от котораго родился и существует истинный, единородный Сын и Святый Дух, от Него происшедший, но будут искомые многие боги, и таким образом все наконец будет обманом, а не истиною. Но нам нужно, как и действительно, знать единаго Бога, Отца Господа нашего Иисуса Христа, от Котораго и Дух Святый, от Отца исходящий и от Сына приемлющий. Это есть единое Божество, един Бог, един Господь, Отец и Сын и Святый Дух. Ни Сын, ни Святый Дух не есть какое-либо слияние со Отцем, но Отец есть Отец, Сын – Сын и Святый Дух – Святый Дух, три совершенных, единое Божество, един Бог, един Господь, как мы много раз при разсмотрении всех ересей передавали такое славословие о Боге. Итак, поелику един есть Бог, то нельзя предполагать другаго Бога, кроме сущаго; Отец есть дивно нерожденный и несотворенный, и единородный Сын Божий, от Него рожденный, не есть неподобен Ему во всем, но одинаков со Отцем и равен Ему по всякому достоинству, хотя Он рожден, а Тот нерожден. Если Он совершенно родил из Себя Сына, то невозможно Сыну не быть равным и подобным Отцу. Ибо все раждающее раждает подобное себе, и не только подобное, но и равное тождеством. Человек раждает человека и Бог – Бога; человек – от совокупления телеснаго, а Бог неизъяснимо един родил Единороднаго, ни истечением каким-либо, ни сжатием, ни расширением. Но будучи духом, Отец безначально и безлетно родил из Себя Сына, подобнаго Ему во всем и равнаго, как говорит святое Евангелие: "искаху Его Иудее убити, яко не токмо разоряше субботу, но иназывал Себя Сыном Божиим, равен ся творя Богу" (Ин.5:18). Каким же образом Он неподобен Отцу и не равен с Ним во всем, когда Он имеет жизнь в Себе и говорит: "якоже Отец воскрешает мертвых, тако и Сын воскрешает мертвых" (Ин.5:21)? И еще говорит: "видевый мене виде Отца" (Иоан. 14, 9). Не может быть отличен Тот, который показует Собою Отца и говорит: "знающий Меня знает Отца", и еще: "видевый мене виде Отца". Что Он не инаков сравнительно с Отцем, на это указывают Отец и Сын: "сотворим человека по образу нашему и по подобию" (Быт. 1, 26). Итак, если бы Сын не был подобен Отцу, то каким бы образом человек сотворен был до образу и по подобию? Отец не сказал: "сотворим человека по образу моему", или "по образу Твоему", но "по образу нашему". Словами: "по образу нашему" Он показал не только равенство и подобие Сына со Отцем, но и то, что Сын тождествен с Ним во всем и не отличается от Него.

Глава седьмая

Как же Сын не может быть равен и подобен, когда Он говорит: "Аз во Отце и Отец во Мне" (Иоан. 14, 10)? Он не только говорит это в Евангелии, но и Исаия, пророчествовавший Святым Духом, знал, что Сын во Отце и не чужд Отца и не отличен от Него, как показывают слова его, которыя в еврейском читаются в таком виде: "ффоу саарим, уиавотон садик, сомир, еммунио, иесросмоох, фезар салом салом, хивак ватоу, ветув валдонаи аддоф, хиваиа адонаи содолемим" [61].

По переводу Акилы читается так: "отворите ворота, да войдет народ праведный, хранящий веру, здание укрепленное, ограждение мира, потому что на него уповает он; уповайте на Господа до века, потому что в Господе Господь, утвердивший веки". У седмидесяти читается так: "отверзите врата, да внидет хранящий истину и приемлющий истину, и хранящий мир, яко на тя надеяшася, Господи, до века, Боже великий, вечный". (Ис.26:2–5). Пусть заметит читатель, что у седмидесяти вместо: "в Господе" поставлено: "Господи великий". И сколько можно говорить об этом? Но я опасаюся, чтоб не доставить излишняго обременения продолжением речи об этом предмете. В Божественном Писании все ясно для тех, которые желают приступить к слову Божию с благочестивою мыслию и не повергать себя в бездну смерти под влиянием диавольскаго действия, подобно этому жалкому Аэтию и поверившим ему людям, которые ополчились против истины более всех, бывших до них, хульников на Бога и Его веру. Но не на этом только утверждаясь, мы сказали, что не может Сын быть неподобен Отцу. Он не только подобен, но и равен, тождествен по Божеству, тождествен по вечности и силе. Мы не называем Его тождесущим (ταὐτούσιον), чтобы этим словом, некоторыми употребляемым, не уподобиться Савеллию. Но мы называем Его тождественным по Божеству, и сущности, и силе, по всему равным Отцу и Святому Его Духу. Мы называем Его единосущным (ὁμοούσιον), как содержит святая вера, дабы частицею: ὁμὲ ясно обозначить совершенство лиц, именно, что Сын от Отца, совершенный от совершеннаго, совершенный и Дух Святый.

Глава восьмая

Эти люди уловлены будут одним, двумя, тремя свидетельствами. Если Сын признается рожденным от Отца, то по необходимости он будет признан подобным Родившему. Очевидно, что, называя Сына порождением, Аэтий разумеет и верует, что Он тварь, что называется Он Сыном только по благодати, как додумался до того этот знаток небесных пределов, делитель неразделимаго и измеритель нашего спасения во Христе. Но учение всех таких людей, которые допускают, что Сын есть тварь, падает; так падет и его учение. Я спрошу его по всей справедливости: скажи мне: что говоришь ты о Сыне Божием? Называешь ли Его тварию, или порождением? Если считаешь Его тварию, не прикрывай лукаво поругания, называя его порождением Отца. Ибо все сотворенное не есть рожденное; и если рожденное, то несотворенное. И так перестань произносить слово: рожденное, ибо не свойственно тебе устами произносить хотя в одном слове речения истины. Но выскажи все твое ухищрение, дабы мы знали, кто ты таков, и таким образом избежали коварства твоего, уловитель души и обманщик поверивших тебе! Покланяешься ты Сыну Божию, или не покланяешься? Да, говорит, покланяюсь Ему. Богу покланяешься, или нет? Да, говорит, Богу покланяюсь. Какой же это будет Бог, котораго ты называешь сотворенным и покланяемым? Как будто покланяемый Бог сотворил только Одного и Ему повелел покланяться, между тем как все другое не хочет сам сотворивший делать предметом поклонения, но осуждает покланяющихся, научая посредством закона: "не сотвори себе подобия, да не поклонишися ему ни на небеси, ни на земли, ни в водах" (Исх.20:4). И Апостол говорит: "послужиша твари паче Творца и объюродеша" (Рим.1:22, 25). Почему же не повелевает покланяться всему этому? Разве есть лицеприятие у Бога? Да не будет! Тем самым, что одному должно покланяться, Он показал, что покланяемый есть совершенно инаковый от твари, и тварь, которой покланяются, есть инаковая от покланяемаго Господа, Сына Божия, рожденнаго от Отца. А потому, что Сын родился от Него и Ему подобен и равен, Он и есть покланяем от всех. Им сотворил Он все и "без Него ничтоже бысть" (Ин. 1:3). В Нем и в Святом Его Духе, от Него изшедшем и от Сына приемлющем, Отец сотворил и утвердил все: "словом Господним небеса утвердишася, и духом уст Его вся сила их" (Пс. 32:6). Когда сказал Единородный, как и выше у меня сказано: "да знают тебе единаго истиннаго Бога, и егоже послал еси Иисус Христа" (Ин.17:3). Он отделил себя от твари. Так и Апостол говорит: "един Бог, из негоже вся и мы тем, и един Господь Иисус Христос, имже вся и мы тем" (1Кор. 8, 6). Видишь ли, как указал на единаго Бога Отца и на единаго Господа, от Него рожденнаго? Не сказал: "един Бог и един Господь со всем, от него произшедшим", но: "един Господь, имже вся". Если же един Господь, которым все сотворено, то Он не есть один из всех, но есть Творец всего, Создатель всего сотвореннаго.

Глава девятая

Сын, от Отца рожденный и от Отца произшедший, Которым все сотворено, неподобен всему, так как Он есть творец всего; поелику "един Бог Отец, из негоже вся и един Господь Иисус, имже вся". Вышеприведенныя слова соединяются словами "един" и "един", а слова: "из негоже" и "имже" ясно указывают, на Сына, произшедшаго из Отца; слова же: "имже вся" удивительно разъясняют, что Сын отличен от прочих существ, и тем показывают, что существует Отец и существует Господь, Единородный Сын от Отца. Говорил же это Апостол по внушению Духа Святаго, по этой причине не имел нужды упомянуть о Духе, не потому, будто Дух не спрославляем Отцу и Сыну, и не потому, будто Он обозначается в ряду всех существ, сотворенных Сыном. Достаточно было того, что в твердом исповедании Сына Он сопричислен к Отцу и Сыну в следующих словах: "шедше крестите во имя Отца и Сына и Святаго Духа" (Мф.28:19). Итак, когда говорил Апостол, или лучше, когда говорил в нем Дух Святый, Он не сказал о Себе; потому что знание о нем было ясно и со стороны Иудеев не подвергалось сомнению. Возвещение о нем откладывалось до другаго времени, дабы Святый Дух не свидетельствовал Сам о Себе. Апостол водим был Святым Духом и говорил об Отце и Сыне, дабы тем указана была Троица, присно сущая и никогда не престающая существовать. Не удивляйся, когда услышишь: "един Бог, из негоже вся и един Господь, имже вся". Назвавши Сына Господом, Апостол вовсе не отрицал, что Господь есть вместе и Бог; а сказавши: "един Бог имже вся", не отрицал, что один и тот же есть Бог и Господь. Ибо вместе и Господь, и Бог, и Бог и Господь, и никакого нет несогласия в словах, истинно возвещенных нам от Бога чрез Апостолов для нашего спасения. Но Аномей и произшедшие от него, оставивши путь истины, заблудились, худо поняв изречения Божии, и наконец, уклонившись в разсуждения и в разглагольствия о словах, отступили умом от истины и отпали от небеснаго. Если бы они захотели предать ум свой просвещению евангельскому, их изобличило бы всякое слово. Ибо нигде Единородный по пришествии во плоти не говорит: "сотворивший Меня Отец послал Меня"; и Отец нигде, ни в Евангелии, ни в Ветхом Завете, не говорит: "я сотворил вам Сына", но говорится: "Отец посла мя" (Ин.5:36), и еще: "от Отца изыдох и иду" (Ин.16:28), и еще: "сый в лоне Отчи" (Ин. 1:18) и еще: "Слово бе к Богу и Бог бе Слово" (Ин. 1:1). И многое можно привести на мысль относительно нашего спасения, дабы не увлекаться хитрым учением этого диавола. Ибо диавол, желая погубить род человеческий по зависти к славе человека, придумал различныя хитрыя средства, во-первых, неведение, во-вторых, идолослужение, потом худой образ жизни, теперь же наконец обман и обольщение посредством ересей, дабы всячески отвратить человека от небеснаго.

Глава десятая

Вот сколько может сказать против тебя, Аномей, ум нашей мерности! Прекрасно называешься ты Аномеем, т. е. неподобным, потому что и нравами и мыслию ты отступил от людей, обладающих мудростию Божиею и имеющих истинную веру. Не потому ты стал не похож на людей, что будто бы преуспел в добре, но потому, что ты уклонился от пути истины и стал потому не похож на сынов Церкви; восхотев Сына Божия, равнаго Отцу, называть неподобным Отцу, ты сам стал неподобным, заслужив это название и не будучи подобен спасаемым в Боге.

Но чтобы не тратить время в изследовании его вопросов, мы изобличим его учение его же словами, которыя он сам высказал в диалектических писаниях к некоторым. Он выказал диалектику, полную обмана, в своем сочинении, которое не заключает в себе ни одного слова безукоризненной и чистой веры, благоустроенной Духом Святым и кротким. Но прежде всего я почел нужным поместить здесь сполна дошедшее до нас его сочиненьишко, дабы сделать против него опровержение посредством его самого.

Вот это сочинение Аномея Аэтия

Глава одиннадцатая

Поелику во время гонения, открытаго против нас современниками, некоторые из них, захватив себе частным образом вместе со многим другим написанное нами сочинение о нерожденном и рожденном Боге и испортив оное вставками и сокращениями, издали оное, изменив веденный там порядок, то, когда пришел к нам некто из ученых и принес оное нам, я признал необходимым, как сочинитель, очистив это сочинение послать оное к вам, все благочестивые подвижники и подвижницы, дабы вы могли знать, что сочинение наше написано по мысли святых Писаний.

При помощи его вы краткими замечаниями будете в состоянии остановить всякаго человека, безстыдно решающагося возражать вам о нерожденном и рожденном Боге, а всего более вышеупомянутых людей. Я расположил оное в виде стихов, присоединив возражения и решения, с доказательствами удопонятными и ясными, и начав речью о нерожденном Боге.

1. Если нерожденный Бог может сделать рожденное нерожденным, то, если всякая сущность есть нерожденна, ни одна из них не будет отличаться от другой по своей неподчиненности. Таким образом, как может кто-либо говорить, что одна сущность изменяется, другая изменяет, если он не допускает, что Бог производит не из готоваго вещества [62].

2. Если нерожденный Бог выше всякой причины, поэтому Он был бы выше и рождения. Если же Он выше всякой причины, очевидно, что Он выше и рождения. Ибо он не получил бытия от другой причины и Сам Себе не дал бытия.

3. Если же Он Сам Себе не дал бытия, не по немощи естества, но потому, что Он превосходит всякую причину, то кто допустит, что природа, произведенная не имеет в сущности никакого различия от произведшей, когда таковая природа не допускает рождения?

4. Если Бог нескончаемо пребывает в нерожденной природе и если рожденное нескончаемо остается рожденным, то неправильное мнение о единосущном и подобосущном будет устранено; но так как та и другая природа постоянно пребывает в собственном достоинстве естества, то оне остаются несравнимыми по сущности.

5. Если Бог есть нерожденный по сущности, то рожденное родилось не разторжением сущности, но оно произведено произвольно. Ибо никакое благочестивое учение не допускает, чтобы одна и таже сущность была и рожденною и нерожденною.

6. Если бы нерожденное родилось, то что препятствует рожденному соделаться нерожденным? Потому что всякая природа стремится более к свойственному себе, нежели к несвойственному.

7. Если Бог не есть всецело нерожденный, то ничто не препятствует ему родить существенно. Если же Он есть всецело нерожденный, то Он не разторгся сущностию в рождении, но по своей воле произвел рожденное.

8. Если нерожденный Бог всецело одарен силою рождения, то рожденное родилось не существенно, так как всецелая сущность Его имеет свойство раждать, а не раждаться.

9. Если же сущность Бога, изменившаяся в другой вид, называется рожденным, то сущность Его не есть неизменна, потому что произведение собственнаго Сына совершено чрез изменение.

10. Если же сущность Бога неизменна и выше рождения, то относящееся к Сыну должно быть признано одним только названием.

11. Если в нерожденном Боге порождение заключалось как бы в семени, то после рождения отвне приявши приращение, оно, так сказать, возмужало бы. Посему Сын есть совершенный не от того, чем он рожден, но от того, от чего приобрел приращение. Ибо то, что получает приращение от сроднаго ему, как состоящее из него, обыкновенно по преимуществу принимает название совершеннаго.

12. Если порождение было совершенно, то порождение совершенно в нерожденном, а не от того, что нерожденный родил оное. Ибо рожденная природа не может быть в нерожденной сущности, так как она была бы и не была одним и тем же. Ибо рожденное не есть нерожденное и нерожденное не было рожденным, потому что приписывать Богу какую-либо часть неподобную значит наносить Ему хулу и оскорбление.

13. Если Бог Вседержитель, имеющий нерожденную природу, не знает в себе природы рожденной, а Сын, имеющий рожденную природу, знает себя, каков Он, не будет ли тогда единосущие ложью, когда Один сознает Себя нерожденным, а Другой рожденным?

14. Если понятие: нерожденный не означает сущности Бога, но это ни с чем несравнимое название есть измышление людское, то Бог, не имея в своей сущности превосходства, соответствующаго этому названию, за измышление понятия: нерожденный, должен быть благодарен измыслившим оное.

15. Если нерожденность приписывается Богу отвне, то приписавшие оную превосходнее Того, Кому приписали, давши Ему название, высшее Его естества.

16. Если нерожденная природа не уступает рождению, то это так, как мы говорим; а если уступает рождению, то страдательное состояние рождения было бы превосходнее существа Божия.

17. Если рожденное неизменно по естеству по причине родившаго, то нерожденное есть сущность неизменяемая, не по произволению, но по достоинству сущности.

18. Если понятие: нерожденный означает сущность, то по справедливости различается от сущности рожденнаго. Если же нерожденное ничего не означает, то тем более ничего не означает рожденное. Каким же образом ничто будет противополагаться ничему?

19. Если слово: нерожденный противополагается слову: рожденный, то, когда за произнесением этого слова последует молчание, надежда христиан, основанная на различном произношении, а не на природе вещей, обозначаемой названиями, то появляется, то изчезает.

20. Если нерожденность ничего более не привносит к превосходству сущности, в сравнении с рожденностию, то Сын будучи превосходим Отцем только по названию, найдет лучшими Себя назвавших (нерожденным) Бога и Отца Его, а не самого названнаго.

21. Если нерожденная сущность превосходнее рождения, так как имеет самобытное превосходство, то она есть нерожденная самосущность. Ибо не по своей воле она превосходнее рождения, но по природе. Посему Бог, будучи самобытною нерожденною сущностию, никакому разуму не позволяет помыслить о рождении Себя, но отвергает стремление всякаго изследования и всякой мысли к рожденному.

22. Если понятие: нерожденный означает относительно Бога лишение и нет ничего нерожденнаго, то какой разум станет отнимать ничто от несуществующаго? А если означает что-либо существующее, то кто может отделить от сущаго то, что оно есть, – само от себя?

23. Если лишение есть отъятие свойства, то нерожденность в Боге есть или лишение свойства, или свойство, противное лишению. Но если она есть лишение свойства, то каким образом то, что не присуще Богу, будет к Нему сопричислено?

24. Если нерожденность есть свойство, то необходимо предположить рожденную сущность, дабы она, получивши это свойство, могла называться нерожденною.

25. Если же рожденная сущность была причастна нерожденной, то, потеряв свое свойство, она лишилась нерожденности. И так сущность была бы рожденная, а нерожденность – свойство.

26. Если же рождение указывает на переход, то очевидно оно означает известное свойство, будет ли оно преобразованием из какой-либо сущности, или будет тем, что называется рождением.

27. Если нерожденность есть свойство и рожденность свойство, то сущности первее свойств, а свойства, хотя оне и вторыя, предпочтительнее сущностей.

28. Если нерожденное есть причина рожденнаго по отношению к бытию, а рожденное, заключая свою причину в своей сущности, указывает на сущность, а не на свойство, ничего не заимствующее у нерожденной природы, то каким образом нерожденная сущность не была бы сущностию, а свойством?

29. Если всякая сущность есть нерожденна, какова напр. сущность Бога Вседержителя, то как можно называть одну сущность страстною, другую – безстрастною? Если же по состоянию нерожденной природы одна сущность остается чуждою количества и качества и, просто сказать, всякаго изменения, а другая подчинена страданиям, то если признать ее неизменяемою в сущности, необходимо допустить, что вышесказанное различие происходит случайно, или же более сообразно назвать действующую сущность нерожденною, а изменяемую – рожденною.

30. Если нерожденная природа есть причина рожденной, между тем нерожденное есть ничто, то каким образом ничто может быть причиною произшедшаго?

31. Если нерожденность есть лишение, а лишение есть потеря свойства, а потеря совершенно уничтожает предмет, или изменяет в другой, то как возможно название измененнаго свойства, то есть нерожденность, приписывать сущности Бога?

32. Если нерожденность указывает на лишение, не присущее Богу, то каким образом мы скажем, что Он есть нерожденный, а не есть рожденный?

33. Если нерожденность есть только название по отношению к Богу и это название возвышает существо Божие над всем рожденным, значит, людское название почетнее существа Вседержителя, так как оно украсило Бога Вседержителя несравненным превосходством.

34. Если со всем рожденным связана причина, а природа нерожденная не имеет причины, то нерожденность не указывает на причину, но означает существо.

35. Если все происшедшее произошло от другаго, а нерожденное существо не произошло ни от себя, ни от другаго, то необходимо нерожденность выражает сущность.

36. Если нерожденное существо является в сущности рожденнаго, как причина, имеющая сравнительно со всякою причиною неизменяемость, то оно есть ни с чем несравнимая самосущность, не отвне проявляющая неприступность, но сама, будучи ни с чем несравнимою и неприступною, поелику она нерожденна.

37. Если Вседержитель превосходит всякую природу, то превосходит по причине нерожденности, которая есть причина существования для всего рожденнаго. Но если нерожденность не выражает сущности, то откуда природа предметов, рожденных получит свое сохранение?

38. Если ничто из невидимаго не существует в семени прежде самого себя, но пребывает в отдельной природе, то каким образом нерожденный Бог будучи свободен от отделения, то видит в рожденном свою сущность, как вторую, то как первую в нерожденном, сообразно с порядком числ перваго и втораго?

39. Если Бог пребывает в нерожденной природе, то должно отнять от него знание самого себя в рождении и нерожденности. Если допустить простертие Его сущности в нерожденном и рожденном, то Он не узнает своей сущности, отвлекаемый рождением и нерожденностию.

40. Если же рождение, хотя и причастно нерожденному, но нескончаемо пребывает в природе рожденнаго, то оно позвает себя в несовершенной природе, не сознавая причастности нерожденному. Ибо невозможно иметь о себе знание и как о нерожденной и как о рожденной сущности.

41. Если же нерожденное есть нечто неважное по причине склонности к изменению, то достоинство природы состоит в неизменяемой сущности, а между тем нерожденная сущность признается выше всякой причины.

42. Если нерожденное изъято от всякой причины, и существуют многия нерожденныя, то они будут иметь неизменяемую природу. Ибо нельзя допустить, чтобы соделавшись причастною природы общей и особенной одна сущность творила, а другая была производима.

43. Если всякая сущность нерожденна, то ни одна не будет отличаться от другой по своей неподчиненности. Каким же образом может кто-либо сказать, что одна изменяется, другая изменяет, если он не допускает, что Бог производит не из готоваго вещества [63].

44. Если всякая сущность нерожденна, то всякая неизменяема. А если сущность имеет свойство неизменяемости, то должно приписать ей действие и страдание самопроизвольное.

45. Если существует много нерожденных и неизменяемых, то нельзя будет исчислить их различия. Ибо нельзя исчислить различающееся ни вообще, ни в частности, так как всякое различие указывает на некоторое отделение причины от обособленной нерожденной природы.

46. Если нерожденный и Бог указывают взаимно на одно и то же, то нерожденный родил нерожденнаго. Если же нерожденное указывает на одно, а Бог на другое, то не неуместно Богу родить Бога, так как тот и другой получил бытие от нерожденной сущности.

47. Если же прежде Бога ничего не было, как и действительно не было, то Бог и нерожденное означают одно и то же, так как рожденное не допускает нерожденности, а потому и не может быть называемым вместе с Богом и отцем своим.

Саморожденный Бог, названный единым истинным Богом от посланнаго им Иисуса Христа, истинно существовавшаго прежде веков и истинно рожденной ипостаси, да соблюдет вас невредимыми от нечестия во Христе Иисусе Господе нашем, чрез Котораго всякая слава Отцу и ныне, и присно и во веки веков. Аминь.

Конец сочинения Аэтия.

Вот начало растлевающих мнений Аэтия, которых только часть дошла до нас и которыя подлежат нашему опровержению. Говорят, что он написал триста глав, подобных этим, исполненных всякой хулы. Если начало этого сочинения, которое Аэтий составил и написал с коварством на пагубу некоторых, хвалясь, что оно содержит в себе доброе и изящное, прочитает человек опытный и сведущий, он найдет, что оно похоже на останки и кости умершаго и сгнившаго трупа змеи. Поэтому, собравши с начала до конца слова Божественнаго Писания, целебныя по действию Божию, мы в своем опровержении дадим противоядие желающим уврачеваться от его яда. Против каждаго положения его силлогистических глав мы предложим опровержение в следующем виде.

Предисловие Аномея Аэтия

Поелику во время гонения, открытаго против нас современниками, некоторые из них, похитив, вместе со многим другим нарочно написанное нами сочинение о нерожденном и рожденном Боге и испортив оное вставками и сокращениями, издали оное, изменив веденный там порядок, – то, когда пришел к нам некто из ученых и принес оное нам, я признал необходимым, как сочинитель, очистив это сочинение, послать оное к вам – все благочестивые подвижники и подвижницы, дабы вы могли знать, что сочинение наше написано по мысли святых Писаний. При помощи его вы краткими замечаниями будете в состоянии остановить всякаго человека, безстыдно решающагося возражать вам о нерожденном и рожденном Боге, а всего более вышеупомянутых людей. Я расположил оное в виде стихов, присоединив возражения и решения с доказательствами удобопонятными и ясными, и начав речью о нерожденном Боге.

Опровержение. 1. Сделаю опровержение на слова твоего диалектическаго и силлогистическаго хвастливаго и пустаго сочинения, не опуская и не ставя на второе место ни одного из многих представленных у тебя длинных, или кратких положений. И прежде всего, пиша к подвижникам и подвижницам своей партии, ты сказал, что часть сочинения, которую ты имел в руках и которая у тебя состоит в вопросах, украли некоторые современники: но ты из самаго твоего сочинения можешь убедиться, что это название: похититель, скорее принадлежит тебе и наученным тобою, чтоб не сказать, увлеченным в заблуждение. Святая вера Божия существует от начала и всегда; она древняя и не стареющая, пребывает постоянно, утверждена на прочном основании и держится, имея своего безлетнаго Владыку. Поэтому она не есть временная, но всегда существует, сожительствуя с ангелами и украшая святых в род и род. А ты человек временный, обольщенный заблуждением и превознесшийся умом и выгнавший в безпорядке скот твоего стада на тернистое пастбище. Никто из древних не мыслил по твоему, Аэтий; ты пишешь против современников, но ты сам человек современный, а не древний. Тотчас же в начале вступления, когда ты сказал, что написал сочинение о нерожденном и рожденном Боге, ты изумил всех таким твоим блестящим началом речи, а я сделаю смешным твое разсуждение, наполненное столькими новыми словами.

2. Кто из чад христианских, имеющих спасительное учение Божие, привлеченный твоим баснословным вздором, оставив Бога присносущаго и Святаго присносущаго Его Духа, перейдет на твою сторону и станет слушать о рожденном Боге, чтоб и самому попасть в число глупцев, научаясь покланяться "твари паче Творца, иже есть благословен во веки, аминь" (Рим.1:25)? Мы не имеем Бога сотвореннаго, или созданнаго, но несотвореннаго и несозданнаго, рожденнаго от Отца безначально и безлетно. И если ты хитришь, желая рожденное (γεννητὸν) двусмысленно называть происшедшим (γενητὸν), я не приму твоей речи, хотя бы ты и не мыслил, что Сын меньше Отца вследствие рождения от Отца. Ибо "не объемлют от терния грозды, или от репия смоквы" (Мф. 7:16): и от человека заблуждающагося не может произойти правильное учение. И Господь налагал молчание на бесов, исповедавших его Христом (Лк.4:41). Ты говоришь, что твое сочинение написано согласно с мыслию Божественных Писаний: скажи мне, какое Божественное Писание научило покланяться Богу сотворенному? А что Бог нерожден, это очевидно всякому: но и это буквально не находится в Божественном Писании; несмотря на то, благочестиво мыслить и говорить так о Боге есть твердое основание в правильном и благочестивом соображении и в самом разуме. Ты говоришь еще, что ты составил главы на подобие стихов для того, чтобы называемые тобою подвижники и подвижницы, или лучше, участники в твоих заблуждениях, могли узнать, как краткою и округленною речью отвечать на каждое возражение. Посему к этим представляющимся тебе сильными софистическим твоим речам, выработанным тобою для опровержения более способных людей, а более с целию открыть уста против истины, приступаем мы – мелкие и простые, и не важные, но низшие многих во святой Церкви Божией люди и составим, как я выше сказал, опровержение этой несостоятельной и весьма пустой болтовни.

3. Доселе сделано нашим смирением возражение против твоего предисловия. Теперь перехожу я по порядку к началу твоих глав и против каждаго положения и главы предложу возражения от Божественных Писаний и от здраваго разума и разрешение твоих логических вопросов, дабы рабы Божии и подвижники истины, прочитав и уразумев всю твою нелепицу, насмеялись и сказали: "презорство сердца твоего" соделало тебе сие (Авд.1:3): "ты рекл еси во уме твоем: взыду на небо и выше звезд небесных поставлю престол мой: сяду на горе высоце, на горах высоких, яже к северу, взыду выше облак и буду подобен Вышнему. Ныне же во ад снидеши, во основания земли", и так далее (Ис.14:13–15).

Вот самое начало глав Аэтия.

Аэтия глава 1. Если нерожденный Бог может сделать рожденное нерожденным

Опровержение. Прежде всего нечестиво думать о Боге, будто для него есть что-либо невозможное. Правда, есть только нечто не приличествующее его Божеству и это не потому, чтобы Он не мог того сделать, но потому, что Богу, для Котораго нет ничего невозможнаго, не приличествует, например, злоба, так как зло невозможно для Его Божественной и всесильной благости и для Него Самого, как благаго.

И кроме того, если бы Бог признал благим соделать рожденное нерожденным, а между тем не мог бы хорошо привести в действие это благое, тогда бы в Нем оказалась потеря могущества, так как Он хотел сделать предположенное, но не мог. Если же нерожденное – хорошо и рожденное родилось в своем чине хорошо, так как состояние рожденнаго хорошо, поколику происходит от благаго Бога и у Него таковым признается, то Бог не восхощет хорошо рожденное соделать нерожденным, потому что он признал, что в таком виде оно хорошо. Поелику же состояние хорошаго не изменяется не вследствие невозможности со стороны Бога, но потому что оно в таком виде хорошо, то благ нерожденный Бог, благо и все во своем чине от Него происшедшее, хотя и не получило имени нерожденнаго. Бог не произвел сотворенных богов, дабы уничтожить стремление к превосходству одного пред другим, посредством именования одного большим, другаго меньшим, тогда как Божество неименуемо. Ибо если один Бог – нерожденный, другой Бог – рожденный, то при несообщимости естеств невозможно по естеству иметь общение в достоинстве имени, разве только по исключительной какой-либо милости, именно по соучастию, больший дарует это меньшему: и меньший иногда сам не назовет себя именем большаго, соворшенно зная, что чужд этого достоинства и имени по естеству. Всякий скажет тебе, Аэтий: "Бог бе Слово", а не: соделалось Слово Богом. Каким же образом Христос стал бы иметь это благороднейшее имя по естеству и был бы равен Отцу, если бы в достоинстве Христа оказалось что-либо соделанным? Или как можно отсечь слова: "Бог бе", когда слово: "бе" не допускает принять никакого, даже случайнаго, деления времени? Знай же, что безначальный Бог и нерожденный родил из Себя Бога подобнаго Себе, и не только подобнаго, но и по всему равнаго и не сотворил Его, дабы вследствие того, что сотворен и соделался не подобным, не уничтожит имени: Бог, по причине Его отличия и инаковости. Невозможно, чтобы раждающий раждал не подобнаго и неравнаго себе и чтобы рожденный был не похож на родившаго. Посему Сын сохраняет тождество со Отцем по естеству, согласно с евангельским свидетельством: "вся, елика имать Отец, моя суть" (Ин.16:15), то есть: Отец есть Бог, Бог и Я, Отец – жизнь, и Я – жизнь, и все прочее, что приличествует Отцу и Сыну и Святому Духу во едином Божестве, так как Троица не имеет ничего различнаго, и мы утверждены в совершенном знании, что безначально и безлетно существует ипостасное Слово Отчее и ипостасный Дух Святый от Отца и Сына.

Аэтия глава 2. Если нерожденный Бог выше всякой причины, поэтому Он был бы выше и рождения. Если же Он выше всякой причины, очевидно, что он выше и рождения. Ибо Он не получил бытия от другой причины, и Сам Себе не дал бытия

Опровержение. Если нерожденный Бог выше всякой причины, а рожденный из Него рожден недостойно Его, и не в равенстве, однако же содержится в превосходном имени Отца; в таком случае рожденный наносит безчестие родившему, имея достоинство инаго имени сравнительно с произведенными тварями и не воздавая, как другия твари, чести Создателю. Ибо другия существа, кроме Его, воздают честь Создателю, не будучи равны Создателю, и не называясь именем Создателя, но будучи сотворены рабскими для славы Создателя, дабы от славных творений мы сравнителъно усматривали преимущество и превосходство над ними Того, Который выше этих славных произведений. А тот, кто не называется общим с другими названием и по единосущию с превосходнейшим поставлен с ним в единение достоинства, если будет иметь какое-либо различие от превосходнейшаго, то необходимо соделает умаление достоинства в превосходнейшем, потому именно, что общение рожденнаго с превосходнейшим имеет некоторое различие. Поэтому отрасль подобная из подобнаго и равная из равнаго нашею верою понимается не по плотскому разумению, но как Бог от Бога, Свет от Света, как Слово Отца ипостасное, так что сохраняется непреложная слава превосходнейшаго, потому что превосходнейший не имеет для себя виновника, но от себя раждает равнаго чистым и непостижимым существом, единосущнаго и ипостаснаго Сына Божия, Который есть образ не бездушный, но выражает род Отца, как говорит Божественное Писание, поставляющее рожденнаго в равенстве с родившим: "образ Бога невидимаго" (Кол. 1, 15). И дабы кто не подумал, что образ отличается от оригинала, Сам Отец, промышляя о правильности нашей мысли, наперед сказал: "сотворим человека по образу нашему и по подобию" (Быт. 1, 26). Здесь Он не отделил Себя от Сына, но употребил выражение одинаковое, относящееся, к двоим: "сотворим человека", дабы обозначить двоих, Себя и Сына, или и Духа Святаго, сказал бы я. И дабы показать равенство образа, не поставил двух слов, но сказал об одном образе, а словом: "нашему" указал на двоих, именно, что человек создается не по образу одного, но есть изображение подобия и равенства двоих, дабы совершенно ясно было, что все превосходнейшее во Отце и Сыне и Святом Духе пребывает в тождестве и не изменяется. Ибо Отец, или Сын, или Святый Дух восприял не от другаго естества и не дал другому естеству соучастия в своем естестве и достоинстве, и не вследствие какого-либо сечения, или истечения совершилось происхождение Единороднаго и Духа Святаго из Отца и произвело изменение в естестве, но как изначала превосходнейшее естество Отца всегда было нерожденно и несозданно, так Он ясно возвестил нам, что Он от вечности произвел от Себя превосходнейшаго Сына и Святаго Духа без всякаго изменения.

Аэтия глава 3. Если же он Сам Себе не дал бытия, не по немощи естества, но потому, что Он превосходит всякую причину, то кто допустит, что природа, произведенная не имеет в сущности никакого различия от произведшей, когда таковая природа не допускает рождения?

Опровержение. Следует тебе, Аэтий, занимающийся горним и представляющий свое дело жалким, обуздать крайнее нечестие твоего дерзскаго ума, дабы и мы не показались неистовствующими вместе с тобою и побежденными таковым безстрашием, но советующими тебе и себе потребное к благочестию. Ибо когда ты с великим конечно заблуждением, но вместе с тем с притворным благочестием представляешь Бога в самом необходимом и свойственном Богу неподобным и неравным рожденному от Него, то тем самым, что совершенно несвойственно Богу, ты проповедуешь Его подобным тому, что не свойственно его Божеству. И прежде всего пуститься в такую глубину мысли о Боге есть плод нечестия и еще более неистоваго ума. Ибо сказавши, что Он есть причина Самого Себя, или что Он Сам Себе дал бытие, ты сам себя поразил двумя худыми подозрениями, изыскуя и доискиваясь о Боге, каким образом Он существовал, именно всегда ли существовал, Сам ли себе дал бытие, или существует случайно. Ужасаюсь и трепещу, следя за твоим нечестивым разсуждением. Оставь это, оставим и мы, всегда основательно и праведно имеющие мыслить о Боге и веровать, что Он всегда был Богом. Неразумно говоря и умозаключая, будто с целию оказать великую честь Богу, ты сказал, что Он Сам себе не дал бытия. По-твоему, Он и не дал себе бытия, если спасительная вера зависит от разсуждения и силлогизмов, когда слово берет подобие от самых низких и жалких тел. Никакая из тварей не есть причина для себя и не дала себе бытия, начиная от зверей до человека от людей до ангелов. Ибо ничто из сотвореннаго не дало себе бытия, но от Единаго Сущаго получило начало бытия. Остерегайся же посредством умозаключений, которыя ты придумал, насильственно, вопреки природе простираться к большему. Ты тогда совершенно будешь поражен, поелику Единородный равен и подобен Отцу, хотя имеет это достоинство от Отца по происхождению, или рождению. Нисколько поэтому Он не будет отличаться в равенстве с Отцем, также, как и в подобии. Сотворенное не может дать себе бытия, тогда как превосходнейший и во всем совершенный ни от кого искони не имел начала, ибо не начинал бытия, но всегда был и всегда существует, хотя пребывает в тождестве и не дает себе бытия. При этом не должно изыскивать речений обоюдных, но иметь созерцание чистое, сообразно с благочестием.

И еще: когда ты сказал: если Он Сам Себе не дал бытия, не по немощи естества, но потому что Он превосходит всякую причину, то знай и сам ты, что не по причине немощи принадлежит Ему имя Сын, но потому что имеет достоинство единосущия, приличествующее Ему вместе с родившим. Поелику как Отцу вполне приличествует превосходить всякую причину: так и единому Сыну, происшедшему от единаго Отца и с единым Духом, приличествует то же единое Божество, не могущее допустить для себя никакой причины, не по немощи, но потому что превосходит все, произшедшее из небытия. Божество едино, изчисляемое в едином имени Троицы и возвещаемое просвещаемым в едином запечатлении имен Отца и Сына и Святаго Духа и не заключающее в себе ничего, отличнаго от себя; так что истинныя слова: Отец, Сын и Святый Дух вполне представляют равенство именования. Ты сказал еще: "кто допустит, что природа, произведенная не имеет в сущности никакого различия от произведшей, когда таковая природа не допускает рождения?" И ты не замечаешь и не заметил, что ты себя самого сделал чуждым познания истины Божественной, не Духом Святым научаемый истине; но с помощию мудрости мирской, обращенной в безумие (1Кор 1, 20), пытаясь восходить к высшему. Посему первым последствием будет то, что и сам ты услышишь, что у тебя суетно все: ибо "весть Бог помышления мудрых, яко суть суетна" (Пс.93:11), потому что раждающий ипостасное Слово родил Его равным Себе Самому и не различным от Своего Божества, не по причине различия Рожденнаго, но потому, что совершенно неприлично нам было бы помышлять, что Сам Родивший родил Сына недостойным Себя Самого и не равным и подчиненным Родителю. Посему Он и сказал, что чрез Сына и ипостасное Слово "вся быша" (Иоан. 1, 3), чтобы не считать Его в числе существ произведенных, но во Отце подобным и равным, по причине того, что это соприличествует именованию Отца, всегда истинно сущим по существу, не пришлым, но истинным, как Сына единосущнаго, от Него рожденнаго.

Аэтия глава 4. Если Бог нескончаемо пребывает в нерожденной природе и если рожденное нескончаемо остается рожденным, то неправильное мнение о единосущном и подобосущном будет устранено; но так как та и другая природа постоянно пребывают в собственном достоинстве естества, то оне остаются несравнимыми по сущности

Опровержение. Если Бог, как ты говоришь, нескончаемо и постоянно пребывает в нерожденной природе, природа же Бога вечно, нескончаемо сохраняет свое достоинство, не почему-либо другому, но потому, что Он Сам Собою есть Бог и Сам по Себе – вечен, то и Рожденное должно быть единосущно, коль скоро Оно получило у тебя имя безконечнаго, как ты лукаво давши это имя Сыну, удостоверительно повел разсуждение об Его природе: ибо ты дашь это имя и принужденный исповедать во всем неприступное и необъятное имя безконечнаго. И так каким образом рожденное не будет единосущным? Когда казалось, что ты говоришь в шутку, посредством употребленнаго во зло имени попытавшись оскорбить истину, то изобличаешься из самых слов, которыя ты сказал: потому что или припишешь конец Тому, котораго ты хулишь как различнаго по естеству, или, определивши Его как безконечнаго, принужден будешь представлять Его во всем неизменным и неразличным от естества, достойнаго, безконечнаго, так как и истина не дозволяет считать Сына имеющим конец, потому что "царствию Его, – говорит Писание, – не будет конца" (Лк.1:33), по причине того, что Он всегда царствует со Отцем и со Святым Его Духом. Все, имеющее начало, будет иметь и конец, если того желает приписывающий бытие восприявшему начало; но что принимается в отношении ко всему другому, то не может быть принято в отношении к Сыну: ибо Он всегда есть от Сущаго, никогда не прекращая Своего бытия. Посему Он и был, и есть, и будет единосущным, единый от единаго и ни в чем не отличаясь от Него по существу, но по достоинству имен Божество пребывает в тождестве, и не имея слияния, и не придавая Себе Самому начала бытия, и не приемля в Себя чего-либо неподобнаго Себе, всегда есть и никогда не прекращая бытия, соприличествуя Себе, всегда пребывая и никогда не преставая быть в достоинстве Отца при Сыне и Сына при Отце и Святаго Духа со Отцем и Сыном: ибо Троица несравнима Сама с Собою, не принимая никакого разделения в достоинстве.

Аэтия глава 5. Если Бог есть нерожденный по сущности, то рожденное родилось не разторжением сущности, оно произведено произвольно. Ибо никакое благочестивое учение не допускает, чтобы одна и таже сущность была и рожденною и нерожденною

Опровержение. Часто ты приходил к нам с выражениями: рожденное и нерожденное, тщеславясь именем Божиим, между тем, как ты погреб разум свой во всяком беззаконии. А оное (имя) вожделенно для всякаго имеющаго недостаток, будучи изобилием в том, в чем он имеет недостаток, к утешению, даже и тогда, когда он, если б не получил сего, только на устах носил оное. И ты, поелику являешься безбожным, хвалишься произнесением имени Его хотя на словах, так как не приобрел Его в действительности страхом, верою, надеждою и любовию к Нему. Или, быть может, для тебя достаточно было однажды произнести это имя, и не преступать предела установленнаго в последовательности? Ясно указание на тебя, сделавное нам Спасителем, что "от плод их познаете их" (Мф.7:16), в том, что облечен ты в шкуру овечью, внутри же – хищник и подобен волку (срав. Мф.7:15): ибо если б ты был рожденным от Святаго Духа (срав. Ин.3:6) и наученным от пророков и апостолов, то тебе должно было бы, прошедши от начала книги Бытия мира до времен книги Есфирь, то есть, двадцать семь книг Ветхаго Завета, считаемых в числе двадцати двух, также четыре святых Евангелия, и четырнадцать посланий святаго апостола Павла и содержащия в себе описание событий времен прежде бывших или современных им Деяния апостольския, соборныя послания Иакова, Петра, Иоанна и Иуды, Апокалипсис Иоанна и книги Премудрости, т. е., Соломона и сына Сирахова [64] и вообще все Божественныя Писания, изобличить самаго себя в том, что ты пришел к нам с именем, которое нигде в них не упоминается, правда не неприличным Богу, но благочестивым в отношении к Нему, разумею имя Нерожденнаго, нигде в Божественном Писании не высказанное. Конечно, никто никогда не был столько безумен, чтобы мыслить Бога рожденным; но не было также и нужды одного Отца, ради Рожденнаго от Него, называть Богом нерожденным, дабы кто-либо не подумал, что это приложимо не только к одному Отцу, но и к Сыну и Святому Духу, так как правый разум и Святый Дух поучает всех сынов истины не считать этого предметом удивления, но признавать сообразным с тем, что требует направленный к благочестию разсудок и что заключается в нем самом относительно Бога. Поелику же Он есть нерожденный, и это исповедуется всеми нами, хотя от Писания нет буквальнаго подтверждения этому наименованию, но только от самих Себя, посредством умозаключений, то и должно знать это учение благочестия, что оно таково: ибо для чего в рожденном будет разделение существа, если оно по истине заслуживает имени рожденнаго в естественном и неизреченном, приличествующем Богу и безвременно и безначально Рожденному от Него смысле, истинном, а не превратном? Отсюда существо Его мы считаем не созданным и не чуждым, как тварное, но рожденным существенно и не иным от Родившаго. Посему и пребывает оно несозданным и не сотворенным, но рожденным из самаго существа Бога, не подчиняясь времени: ибо Родивший по истине не подчинился времени, чтобы произвести существо временное: потому что каково Рожденное, таков и Родитель, и каков Родитель, таков и Рожденный.

Аэтия глава 6. Если бы нерожденное родилось, то что препятствует рожденному соделаться нерожденным? Потому что всякая природа стремится более к свойственному себе, нежели к несвойственному

Опровержение. Если нерожденное сотворило, а не родило, так что-то и другое наименование принимается за тождественное и одно к другому не относится как по истине противоположное, то сила свойства того или другаго утверждается на разногласии, ничего не приобщая от одного к другому, разве только власть превосходить, как виновнику, достоинством естества все от Него созданное. Поелику же средину между обладающим силою творческою и творимым, Создателем и созидаемым занимает некоторое иное именование, приближающееся к имени – нерожденный, но удаляющееся от имени Творца, то невозможно, Аэтий, все сливать и скрывать от себя приобщение наименования совершеннаго по истинному свойству всегда сущаго и несозданнаго Сына в Его отношении к Отцу; невозможно, чтобы естество нерожденное и несозданное соделалось когда-либо созданным и, как бы раскаявшись в том, что создано, возвратиться снова к своей нерожденности, хотя ты плетешь нам и безчисленныя Аристотелевския вопросы, оставивши простое и чистое учение свыше и от Святаго Духа.

Аэтия глава 7. Если Бог не есть всецело нерожденный, то ничто не препятствует Ему родить существенно. Если же Он есть всецело нерожденный, то Он не разторгся сущностию в рождении, но по своей воле произвел рожденное

Опровержение. И Бог есть всецело нерожден и не создан, и рожденный от Него не создан и умаляемый тобою, – плотский и душевный духовно востязуемый Аэтий (1Кор.2:14), Святый Дух, единственное и особенное имеющий исхождение от Него, не уподобляемый многому, Им и чрез Него, и от Него созданному (ср. Кол.1:16). Посему ни Он не должен быть признаваем имеющим что-либо общее со всеми, ни кто-либо – приобщающимся достоинству Его: ибо все изчезает и удаляется и оставляет всякую умозаключительную вину от сего учительнаго изречения Божественнаго Писания: "никтоже знает Сына, токмо Отец, ни Отца, токмо Сын, и емуже аще откроет" (Мф.11:27). Открывает же чрез Святаго Духа не умозаключающим о Нем, но искренно и совершенно уверовавшим в Него. И ни судеб Его испытать ты не можешь, ни путей Его изследовать, по написанному (Рим.11:33), хотя пришел бы ты к нам, жалкий, по моему мнению, человечишко, с безчисленным пустословием.

Аэтия глава 8–10. Если нерожденный Бог всецело одарен силою рождения, то рожденное родилось не существенно, так как всецелая сущность Его имеет свойство раждать, а не раждаться. Если же сущность Бога, изменившаяся в другой вид, называется рожденным, то сущность Его не есть не неизменна, потому что произведение собственнаго Сына совершено чрез изменение. Если же сущность Бога неизменна и выше рождения, то относящееся к Сыну должно быть признано одним только названием

Опровержение. Должно было бы не только тебя, Аэтий, но и всякаго "еретика по первом наказании отрицаться", как повелевает святое и мудрое слово (Тит.3:10): ибо ты уже самоосужден сам, навлекая на себя погибель, а не вынуждаемый другим. Кто будет милостив к тому, "иже себе зол" и ни для кого не является добрым (Сир.14:5)? Но дабы ты возращенных тобою в мире лжеучений не признавал за великия и способныя быть противоположенными истине, мы и сами терпеливо станем продолжать обоюду острым мечем, словом Христовым (Евр.4:12) отсекать тернистые корни твои, здравым относительно Бога, совершенным и истинным исповеданием: потому что слава милостивому Богу, показавшему тебя, каков ты есть, занимающий место Иуды, числившагося между учениками, но отделившагося, не Христов ум имевшаго, но от сатаны воспринявшаго отречение от Владыки своего! Ибо ты только на словах исповедуешь, что имеешь Сына Божия в разуме своем. И какая нужда в беседе с тобою, когда ты во всем пребываешь чуждым христиан, пророков, апостолов и евангелистов, мучеников и всех святых, имеющих легко изобличить тебя в день суда в том, что они до смерти претерпели подвергаемые пыткам, бичуемые, разсекаемые, зверям и огню подвергаемые и убийству меча, чтобы не отречься от Сына, как Сына Бога и от Него истинно рожденнаго? ибо Отец может родить только одного Единороднаго, а не другаго какого-либо еще после одного и извести [65] Святаго Духа, а не другаго еще Духа; для произведенных же и всегда производимых от Него Он есть Создатель и Творец. Посему не много Сынов раждаемых и не много Духов, от Него исходящих, но то же самое Божество всегда в Троице пребывает и прославляется, и никогда ни прибавляется, ни престает, ни принимается за некогда не существовавшее. Поэтому и не в простом лишь именовании состоит достоинство Рожденнаго, хотя и многих братьев после Себя имел Он подобных Ему, как видно из сказаннаго: "сыны родих и возвысих" (Ис. 1:2) и еще: "родивый капли росныя" (Иов.38:28) и еще: "от него же всяко отечество на небе и на земли именуется" (Еф.3:15) и еще: не "един ли есть Отец ваш" (Мф.23:9)? и за тем: "сын мой, Иакове" (Ис.41, 8) и еще: "первенец мой Израиль" (Исх.4:22): ибо все сии, простым лишь словом будучи возведены от небытия к бытию, не по существу соделываются (сынами) в истинном именовании, но в несобственном смысле и по благодати. Посему чрез одного не по благодати и не простым лишь именованием называемаго Сыном, но Сына по истине создано все, от Одного чрез Одного, с исходящим от Него и приемлющим от Онаго Духом.

Аэтия глава 11. Если в нерожденном Боге порождение заключалось как бы в семени, то после рождения отвне приявши приращение, оно, так сказать, возмужало бы. Посему Сын есть совершенный не от того, чем Он рожден, но от того, от чего приобрел приращение. Ибо то, что получает приращение от сроднаго ему, как состоящее из него, обыкновенно по преимуществу принимает название совершеннаго

Опровержение. 1. Если Родитель не исповедуется как безтелесный, то все у тебя пусть будет драмматическим сочинением. Сочиняя же драмму, ты кого-либо другаго не устрашаешь, но свой собственный ум устраняешь от истиннаго исповедания: ибо из Себя Самого Бог, будучи совершен, родил совершеннаго Сына, не иного помимо естества, так как он не есть не приличен для Родителя и не нуждается в воспринятии приращения отвне: потому что нет ничего более после существа Бога, чтобы Он мог дать это нуждающемуся в добавление к совершенству. Всегда безтелесный, всегда присущею Ему силою рождения Он родил безтелеснаго, всегда истинно совершенный – совершеннаго, будучи Богом – Духом и родивши Духа ипостасное Слово. Все нелепо у тебя Аэтия, воспаряющаго на небеса и мнения о Боге изследующаго на основании умозаключений и словоохотливаго твоего разсуждения, потому что сотворившему все из не сущаго и могущему все сделать в совершенстве по одному образцу, не имеющему нужды в воспринятии какого-либо придатка и утвердившему сие, ты приписываешь мысль о необходимости присоединения Божественности для возвышения Его существа и не равняешь Его даже с тем, что создано от Него: ибо сотворивши оное от начала совершенным, законом мерности Своей определил Он, чтобы возрастающее от него нуждалось в приращении, каково все то, что по порядку было и бывает, как-то: небо, земля, вода, воздух, солнце, луна, звезды и раждаемое из вод даже и до самаго человека. Ни небо Он не сотворил несовершенным, ни землю – еще более несовершенною, но совершенную землю, совершенное и небо, невидимое же и неустроенное тогда по причине недостатка того украшения, которое Он намеревался сделать ему. Создал же вместе и воду, и первозданный свет, все сотворивши чрез Свет истинный, несозданный и животворящий, а потом – произрастающее из земли; но прежде сего твердь. Не было что-либо полусовершенным, но все в совершенстве; ибо сказано: "да изведет земля былие травное, сеющее семя по подобию на земле, и древо плодовитое, емуже семя его в нем по подобию на земли" (Быт.1:11). И видишь ли, как все произведенное тотчас же не нуждалось в воспринятии какого-либо придатка, но тотчас же, по повелению Божию, оказывается мужественным, так сказать, и совершенным? Отданное же человеку, подчиненное ему и даже в семенах своих отданное ему в обладание, передано не совершенным, для того чтобы человек познал Того, Кто всегда благодетельствует и доставляет всему бытие, будучи над всем и придатки каждаго творения делает ему же полезными.

2. Бог передал человеку землю с семенами, сделавши ее, так сказать, подножием его и передавши ему ее как бы матернюю утробу, чтобы повергаемое чрез него с разумением на землю в семенах из произведений сотвореннаго от Бога совершенным, как-то: дерев и других произведений, сам в мелких частях собравши как бы камешки из совершенных произведений и влагая в землю сию принял придаток от совершеннаго Бога к увеличению, дабы увеличилось во внешнем своем виде то, что им сеется; чтобы, познавши Подателя сего придатка, он считал Его Зиждителем и не отпал от истины. Ной, если и "насади виноград", то не написано, что он был содетель этого растения, но "человек делатель земли" (Быт.9:20): ибо Иной есть дарующий самобытность будущему, и иной – принявший от Него бытие и доверие на возделывание земли человек, дабы один возделывал нуждающийся в усовершенствовании придаток, а другой даровал совершенство чрез придаток к созданному от Него и возрастающему в совершенстве. Так бывает и в отношении к животным и птицам, скоту и пресмыкающимся, и морским животным. Все в начале было совершенным по воле повелевшаго, изволением же премудрости ныне нуждается в придатке; ради духовной пользы владычествующаго на земле человека, для познания высшаго над всем Бога, подателя способности к осеменению и придатка возрастаний, Бога и Господа. По сему небесное и не руками человека сеемое, не раждающее и не раждаемое Бог оставил в совершенстве: ибо оно не преклоняет помышления человеческаго к навету и гордости тщеславия, как это можно сказать о солнце, луне и звездах: потому что луна не чрез рождение, ущерб и увеличение изменяется в образе своего движения, но чрез то, что она устанавливает и показывает времена, которыя Бог учредил для светил. И так, каким образом Бог телесное и подвергающееся и подвергаемое ущербу восхотел соделать прямо совершенным, а Того, Котораго родил из Себя, Единаго от Единаго, всегда сущаго у Родившаго Его, родил нуждающимся в придатке? И так перестань, Аэтий, предлагать нам пустыя Аристотелевския слова, так как для нас не обольщаемых им достаточно истиннаго учения Господа нашего, говорящаго: "Аз изыдох от Отца, и иду" (Ин. 16:28), так как сила сего изречения состоит не в злоупотреблении им, но означает существо совершенства и Божественнаго достоинства.

Аэтия глава 12. Если порождение было совершенно, то порождение совершенно в нерожденном, не от того, что нерожденный родил оное. Ибо рожденная природа не может быть в нерожденной сущности, так как она была бы и не была одним и тем же. Ибо рожденное не есть нерожденное, и нерожденное не было рожденным, потому что приписывать Богу какую-либо часть неподобную значит наносить Ему хулу и оскорбление

Опровержение. Вводит Аэтий возражения, умозаключительными именованиями человеческаго измышления желая постигнуть Бога, и речениями как бы пытается умалять твердую надежду очевидной уверенности, неподобное сопоставив с неподобным и превратно противоположив речение речению, чтобы отсюда насильно вывести заключение, что Сын неподобен Отцу, что невозможно. Но он будет изловлен теми самыми умозаключениями, которым научил мир. Он говорит: если рожденное совершенно, то рожденное заключается в нерожденном, и не с того времени как нерожденный родил его: ибо естество рожденное не может заключаться в существе нерожденном; иначе бытие и небытие было бы одно и тоже: потому что рожденное не есть нерожденное, и нерожденное не было рожденным, так как признание какой-либо части в Боге не подобною содержит в себе хулу и оскорбление против Него. Он вполне обличается в извращении слов, так как Сын не может быть неподобен Отцу и неравен Ему в совершенном Божестве: ибо если он говорит вполне вынужденно, то против себя обращает слова, которыя высказывает, постоянно говоря о рожденном и нерожденном. Отсюда узнается и о созданном и несозданном, что одно с другим не может иметь общения в достоинстве, которое состоит во всецелой покланяемости: потому что, если всецело покланяемо неподобное, приравнимаемое к неподобному же, то уже не будет различия между речениями: один и весь, так как неподобие не может стоять на месте и в достоинстве своем, хотя в славе оное единое и превосходит все неподобное ему по причине неподобия всего одному, разобщающаго это все от одного. И да не будет, чтобы покланяемыми были: солнце, луна, звезды, земля или что-нибудь даже еще низшее сего, и чтобы это именно и было едино с единым духом, что есть Троица единая, и Божество единое, и едино поклонение. Неужели же, если так умозаключать, то значит пребывать в истине, когда слова: один и все не подобны, и один Сын не равен всем, в переносном смысле называемым сынами? Ибо Он не есть со всеми, но чрез Него они все существуют. Так, что сначала у самого Аэтия поставлено как невозможное и служащее оскорблением и видом хулы против Бога по причине части в нем, о которой он сказал (каковая не есть часть различия, но равенства, так как Божество даже и неделимо на части, но всегда совершенно, при трех совершенных лицах, едино Божество), то есть, части не подобной, то самое напротив утвердило нас в истине исповедания веры нашей, чтобы не думать и не верить людям уже изобличенным по достоинству в их безразсудном Еллинском предположении, что должно покланяться всей твари, не подобной Отцу, покланяемому в Сыне, и Сыну во Отце со Святым Духом, Которому слава во веки.

Аэтия глава 13. Если Бог Вседержитель, имеющий нерожденную природу, не знает в Себе природы рожденной, а Сын, имеющий рожденную природу, знает Себя, каков Он, не будет ли тогда единосущие ложью, когда Один сознает Себя нерожденным, а Другой рожденным?

Опровержение. Сказал Аэтий, что Бог Вседержитель, имеющий нерожденную природу, не знает в Себе природы рожденной, – и оказался разделителем и пределоположником естества Божия, пытаясь, будучи человеком по естеству и однако ж желая познать то, что выше естества, познать это не на основании Писания, но на основании умозаключений человеческаго разсудка. Постоянно же и с начала своего слова, уже не как древние Ариане, желает, хотя и скрытно, называть Сына единородным. Во всем же усматривайте вы, сыны истины, как повсюду он желает, чтобы Сын был чуждым Отца и не вполне был причастен Божескому существу, как это он всегда дерзновенно высказывает: ибо когда он говорит, что Отец знает Себя нерожденным и не знает Себя в естестве родительском (способном к рождению), то напрасно у него Сын даже и одним простым речением называется Сыном. Опровергнется же слово его: ибо Отец и есть нерожденный и от века родил Единороднаго, будучи естества приличествующаго Себе Самому, в рождении одного только Единороднаго и в изведении Духа, один для одного Единороднаго Родитель, Который сопребывает с безначально раждаемым Сыном, будучи Дух, родивший также Духа, но не будучи телом телесно разделяемым, уменьшаемым или увеличивающимся и подвергающимся делению. Посему у всех других родивших и раждаемых бывает нужда во многом, здесь же не подобное всему сущему достоинство Единаго с Единым. Поэтому и Сам рожденный изрядно от непостижимо родившаго, как нерожденнаго, рожден как соприличествующий Родителю. И Сей более не раждает, то есть, по существу, чтобы тем самым, что Он не раждает по существу и тем, что Отец не рожден, с той и другой стороны сохранена была вся слава достоинства в одном единстве достоинства Бога Отца совершеннаго, и Сына совершеннаго и совершеннаго Святаго Духа. И по сему, единосущия не признает ложью ни Божественное Писание, ни благочестивый разсудок, наученный благочестиво мыслить об Отце, Сыне и Святом Духе, прославлять Троицу и покланяться Ей, от Бога приявши благодать.

Аэтия глава 14. Если понятие: нерожденный не означает сущности Бога, но это ни с чем несравнимое название есть измышление людское, то Бог, не имея в Своей сущности превосходства, соответствующаго этому названию, за измышление понятия: нерожденный, должен быть благодарен измыслившим оное

Опровержение. И понятие: нерожденный, как мы говорили, состязаясь с Аэтием, и чего не отрицаем, хотя и не употребляется в Божественном Писании, однако же благочестиво придумано. Называя же Отца нерожденным, мы и исповедуем Его нерожденным; не отрицаем и того, что Сын рожден, но не создан: ибо, если мы сделали определение, что Сын рожден, то не можем отрицать того, что Он имеет существо от Бога Отца, Который рождением произвел Его, а не создал.Так как ты желаешь себя самого совращать с пути истиннаго, все вкривь и вкось разсуждая о рожденном и нерожденном (ибо ничего иного и не делаешь), то и сам об умозаключениях человеческих, о возражениях на основании умозаключений и человеческом суемудри послушай сказанное: "прилежит помышление человеку прилежно на злая от юности"(Быт. 8, 21). Мы скажем и сами, что много более неприлично Богу несозданному создавать созданное и несотворенному творить. Невозможно предположить, чтобы несозданный создавал созданное и не появившийся на свет творил будущее, если, по словам Аэтия, неприлично нерожденному раждать. Поелику же твари видимы и существующее в природе по большей части является пред нашими очами, не делая неприличия Богу несозданному тем, что от Него создано, то дабы перенесение несравнимаго (имени) на изменчивое состояние сотвореннаго более не считалось у Аэтия неприличным, вместо приличествующаго, – должно искать иного Бога несозданнаго, иного же созданнаго и могущаго создавать по своему подобию. Для созданнаго же и могущаго создавать, но не самобытнаго, а созданнаго должно искать и иного виновника сего и представлять его иным от сего. И велико будет суесловие помышлений глубокаго заблуждения, так как их разсудок не установился на добрых основаниях, но исполняет на себе сказанное: "безумными стали рабы Бога и обуя всяк человек от разума" (Иер.51:17, 10:14): "никтоже бо себе живет и себе умирает" (Рим.14:7). И никто не может познать что-либо без помощи Бога, открывшаго нам истинную веру Свою в словах: "Сей есть Сын Мой возлюбленный: Того послушайте" (Мф. 17:5) и без помощи рожденнаго от Него, открывшаго нам Отца Своего и говорящаго: "Аз от Отца изыдох, и иду" (Ин.16:28). И не от наименования человеческаго Бог имеет оную несравнимость, и с другой стороны от этой несравнимости не ниспровергается достоинство истиннаго ипостаснаго Слова Божия, безначально, единосущно рожденнаго от Отца, равно как ни за то, ни за другое из этих имен Бог не обязывается благодарностию изобретению ума человеческаго: ибо не приемлет Божество, в придаток к имеющемуся у Него, достоинство или приложение, напротив Само Божество всем дарует от полноты Своей (ср. Ин.1:16), всегда пребывающей в тождестве и не уменьшающейся, но в собственном существе всегда носящей достоинство имени, и силы, и существа.

Аэтия глава 15. Если нерожденность приписывается Богу отвне, то приписавшие оную превосходнее Того, Кому приписали, давши Ему название, высшее Его естества

Опровержение. Никто не превосходнее Бога, вот мое слово Аэтию, так помыслившему. Так говорит истина, ибо каким образом кто-либо может быть превосходнее Бога, когда все от Него получило бытие? Так как Бог есть виновник созданных от Него существ разумных и неразумных, видимых и невидимых, то Он и превосходнее их всех, хотя разумныя существа обладают и правым разумением благочестия, чтобы отчасти воздавать Ему лучшую честь. Но и все вместе собранныя и представляемыя еще в большем сего числе существа, напрягающия силы свои к восхвалению Бога, не вмещают в себе совершенства славы Его, так как Оное высшее существо превосходит ум Ему подчиненных существ, хотя по силе и сверх силы они и напрягаются к песнословию существа превосходнейшаго: ибо Оно превосходнее не в слове, но в силе, имени и разуме. Кроме того, славословие превосходнейшаго от подчиненных Ему существ не сделает различия между одним несравненным и другим таковым же: ибо оно знает превосходнейшее в Отце, состоящее в Его нерожденности, равно как и превосходнейшее от Него рожденное. Посему правое, дарованное от Бога людям разумение и исповедует Сына единосущным, дабы, помысливши о неподобосущии Сына со Отцем, не произвести разделения в превосходнейшем и чистом совершенстве, по силе знания того, что во истину родившийся от родившаго без сравнения возвышается над всяким умом по Своему превосходству.

Аэтия глава 16. Если нерожденная природа не уступает рождению, то это так, как мы говорим; а если уступает рождению, то страдательное состояние рождения было бы превосходнее существа Божия

Опровержение. 1. Говорить о страдательном состоянии в Боге совершенно нечестиво: ибо Божество совсем не объемлется страстями, и так как Оно превыше того, что встречается в душе каждаго из нас в отдельности, то во всяком случае опровергается слово Аэтия: потому что все, страстно совершающееся в нас, в Боге происходит безстрастно. В нас отчасти есть страсть хотеть чего-либо, не говорю хотеть быть благочестивым, но хотеть что-либо делать, что выше природы нашей, вследствие невозможности совершить соответствующее хотению, как например для человека летать, носиться в воздухе, постигнуть жилы водной глубины, увидеть основание земли и подобное сему. Но насколько во мне содержится страстнаго, настолько в Боге есть безстрастнаго. Посему все, что Он хочет, может делать, так как естество у Него не противодействует изволению, наше же естество, насколько в нас есть стремление к невозможному, противодействует воле. И если мы сказали, что Бог делает, что хочет, то да не подумает кто-либо, что Он делает таким образом и неприличествующее Ему. Ни в каком случае: ибо Он хочет того, что и делает, соответственно достоинству Своему, и ни изволение в Нем не противодействует возможности, ни возможность не противоположна изволению, не потому, что Он не может, но потому, что не хочет.

2. После признания таковаго безстрастия в Боге, и наоборот страстности в нас и иных созданиях, если случится так разсуждать, должна быть поистине признаваема еще иная страсть, а затем предполагаема также вторая и третья. В страсти мы раждаем и раждаемся, так как естество наше и иных раждаемых и раждающих существ допускает разделение и истечение, расширение и сужение, увеличение и уменьшение и все иное, что соединяется с страстию по таковой причине. В Боге же ничего из сего не было при рождении Сына: ибо если бы что-либо из таковаго было в Боге, согласно их мнению, служащему к ниспровержению Рожденнаго, то мы сделаем против них возражение с другой, заключающейся в нас же самих стороны, именно, что в нас, в страсти раждающих и раждаемых, есть другая страсть при создавании чего-либо, и мы страждем в то время, когда и раждаем, и раждаемся. Бог же у нас мыслится как Создатель, а не Родитель; но, чтобы отвергнуть истинность рождения Сына и ниспровергнуть истинное о сем учение, вы вносите в понятие рождения страсть и сокровенно переносите ту же страсть и на создавание, которое действительно принадлежит Богу, но за исключением страсти; да не будет! ибо мы не приписываем Ему страсти, исповедуя Его Создателем всего. Также не помышляем мы о страсти в отношении к Нему, исповедуя Его по истине безначально и безвременно родившим истиннаго Сына. Посему естество Его признаем непостижимым и страсти не причастным. Поэтому же исповедуем Его и безстрастным Родителем и безстрастным Создателем: ибо родил Он Единороднаго не страдая и извел из Себя Святаго Своего Духа не подвергшись делению, и создал созданное и создаваемое без утомления не обдержимый страстию. Он творит, что хочет, прилично Божеству Своему, не прежде желая, чтобы, размысливши узнать, должно ли быть произведено совершаемое, ни желая что-либо сделать и не будучи в силах исполнить совершаемое по причине противодействия воле со стороны страсти. Все в Его власти: хотеть, делать, родить Единороднаго, создать все, так как Божеское естество и достоинство превыше всяких умозаключений Аэтия и условий человеческаго состояния; поелику и Бог превосходнее всякаго помышления, не подлежит страсти, но превыше всех страстей и всякаго умопредставления.

Аэтия глава 17. Если рожденное неизменно по естеству по причине родившаго, то нерожденное есть сущность неизменяемая, не по произволению, но по достоинству сущности

Опровержение. Доколе будет говорить нам он (Аэтий) одно и то же и не переходить за пределы раньше высказаннаго? ибо что говорил он сначала, то же самое и о том же говорит и до конца, и ничего другаго, не тайны нам открывая, не о Боге, как обещает, уча нас, не веру возвещая нам, с помощию которой апостолы действуя и именуя ее твердым исповеданием истины, мертвых воскрешали и прокаженных очищали и иныя все согласныя сему доказательства истиннаго действия являли, но суетныя и полныя хвастовства умозаключения, не переходящия за пределы тождесловия, и ничего другаго. Посему просим читателя, чтобы он не гневался на нас за то, что он прочитает, если и сами мы будем повторять, то же самое, вынуждаемые говорить против его тождесловия. Рожденное неизменно, как приличествует Божеству, и Родитель неизменен, как подобным же образом приличествует Его неизменному естеству. Родивший же пребывает, всегда имея рожденнаго из Него, не допуская в созданных от Него существах никакой мысли о том, чтобы знать Отца без Сына и без Отца знать рожденнаго от Него и совершеннаго Его Духа, "иже от Отца исходит" и от Сына приемлет (Ин.15:26, 16:15). И сие приличествует достоинству существа Божия – не нуждаться в прибавлении какого-либо достоинства, но иметь его вечно в собственном тождестве.

Аэтия глава 18–19. Если понятие: нерожденный означает сущность, то по справедливости различается от сущности рожденнаго. Если же нерожденное ничего не означает, то тем более ничего не означает рожденное. Каким же образом ничто будет противополагаться ничему? Если слово: нерожденный противополагается слову: рожденный, то, когда за произнесением этого слова последует молчание, надежда христиан, основанная на различном произношении, а не на природе вещей, обозначаемой названиями, то появляется, то исчезает

Опровержение. Каким образом имеют обыкновение употреблять свидетельства против самих себя те, которые умеют приводить в изумление разум неопытных? Так Аэтий, полагая всю надежду в одном лишь изречении, а не в истине, дерзновенно пришел возвещать ее нам, не постыдившись сам исповедать Сына Божия и Бога Отца одними лишь словами, тогда как мы прежде всего исповедуем естественнаго Отца и естественнаго Сына, и естественнаго Духа Святаго: ибо с Троицею ничто иное не может быть сравниваемо. И по сему, по истине, единосущие есть утверждение исповедания нашего, не уничтожаемаго одним изречением, могущим быть и не быть, каково мнение Аэтия об Отце и Сыне, и Святом Духе; ибо есть действительно истинный Отец и действителъно истинный Сын и истинный Дух Святый, хотя бы он (Аэтий) и сеял безчисленныя суетныя умозаключения. О таковых людях так говорит Божественное слово: "разум разумных отвергу" (1Кор.1:19; ср. Ис.29:14), и: "Господь весть помышления человеческая, яко суть суетна" (Пс.93:11) и прочее.

Аэтия глава 20. Если нерожденность ничего более не привносит к превосходству сущности, в сравнении с рожденностию, то Сын, будучи превосходим Отцем только по названию, найдет лучшими Себя назвавших (нерожденным) Бога и Отца Его, а не самого названнаго

Опровержение. Хотя бы Аэтий предлагал нам и безчисленныя драмматическия сочинения, но никакой благочестивый разум не согласился бы с ним в том, чтобы получившие бытие от Сущаго были превосходнее Его: ибо и сам он (Аэтий) признает, что они чрез Него получили бытие. И не по произнесению лишь имени, но как истиннаго (Сына), родившагося от истиннаго (Отца) называют Рожденным облагодетельствованные от Него достоинством Христиан, за истинное познание о Нем называемые наученными чрез Отца, а не от плоти и крови (ср. Мф.16:17; Гал.1:16; 1Кор.2, 10), и за сие по справедливости ублажаемые, как например познавший Его как Христа, с присоединением слов: "Сын Бога живаго" (Мф. 16:16). Таковые душевнаго Аэтия, не приемлющаго духовное, духовно востязуют. И хотя Сын, будучи Духом и Единородным, говорит: "отхожу ко Отцу Моему и Отцу вашему, и Богу Моему и Богу вашему" (Иоан. 20, 17), однако же оба сии наименования не могугь быть приравниваемы к именам инородным, так как истина всегда пребывает и научает истинно различать ясность необходимаго порядка в отношении к Сыну Божию. Выражения: "Отцу Моему и Отцу вашему" относятся не к плоти их: ибо каким образом Бог, не облеченный плотию, может быть Отцем плоти? Равньм образом и изречение: "Богу Моему и Богу вашему" должно относить не к Божеству Сына и не к сыноположению учеников, но изречением: "Богу Моему и Богу вашему", истинствуя во всем, Он утверждал учеников таинственно в мысли о вочеловечении Своем. Изрекая же слова: "Отцу Моему и Отцу вашему", Он как бы так говорил: по причине Моего общения с Ним по естеству и Моего с вами общения, в каковом общении быть Я дал вам власть по человеколюбию обитая с вами, согласно сказанному: "даде им область чадом Божиим быти" (Ин. 1:12). Посему и Сам Он, явившись среди их, принял "зрак раба" (Флп. 2, 7), вновь к новому приобщившись, но так, что и древнее пребывает в тождестве и не переходит в слияние; сыны человеческие, чрез это причастие, переходят в состояние неистления, но не соединяются с Ним до единосущия; и когда говорится, что Он принял "зрак раба", то словом: "принял", обозначается новое, а изречением: "во образе Божии Сый" (Флп.2:6) означается то, что Он не подвергся изменению. А коль скоро это так, и так ясно исповедуется в совершенном знании у наученных Богом, то ни изречение: "Бог Мой и Бог ваш", ни другое: "Отец Мой и Отец ваш" не могут сходством наименования отделить чистое существо от общения с соответствующим ему и от преимущества собственнаго свойства Отца в отношении к Сыну и Сына в отношении к Отцу и Святаго Духа точно так же.

Аэтия глава 21. Если нерожденная сущность превосходнее рождения, так как имеет самобытное превосходство, то она есть нерожденная самосущность. Ибо не по своей воле она превосходнее рождения, но по природе. Посему Бог, будучи самобытною нерожденною сущностию никакому разуму не позволяет помыслить о рождении Себя, но отвергает стремления всякаго изследования и всякой мысли к рожденному

Опровержение. Продолжает мучить нас Аэтий, заставляя нас, как я сказал, часто тождесловить вследствие проходящаго у него от начала до конца тождесловия об одном и том же. Никогда вера, спасающая всякаго вернаго, не состояла из тонкости умозаключений человеческих: потому что не надежны разсуждения человеческия и не могут простираться до безпредельности существа Божия. Ибо и все животворное Христово таинство спасения нашего есть "Иудеем соблазн, Еллином же безумие, нам же званным Иудеем же и Еллином Христос Божия сила и Божия премудрость: зане буее Божие премудрее человек есть, и немощное Божие крепчае человек есть" (1Кор.1:23–25). И так кто же не поставит Аэтия в числе Иудеев за соблазн умозаключений его и в числе Еллинов за то, что из-за своего произвольнаго мудрования он считает истину Божию безумием? ибо один только есть и высший всей твари, и Создатель творения, и Зиждитель всего. Не потому, что Он превосходнее произведеннаго Им, не творит и не созидает произведеннаго Им: ибо не завидует собственной благости; потому что имеет в Себе самоблагость, которая превосходнее всего и не объемлется страстями, завистию или недоброжелательством. И сущее Он совершил из не сущаго: потому что произведенное Им, подчиненное Его несравнимому Божеству, не против Него измышлено как созданное Им, но в славу Его, для показания независтнаго Божества Его, которое, будучи самоблагостию и самосущием, приобщаясь созданному Им из не сущаго, восхотело его бытия и причастия каждаго из созданных существ, по его состоянию, Его дарованию. Светилам, например, дарован свет, небу – красота украшения, земле и иным, по изволению Его, дарованы части добродетели, ангелам и иным святым силам – нетление, а человеку достоинство образа и дар жизни, и знания, и разумной способности. И не от изволения только было это у Него, с медлительностию, так сказать, или с переменою решения и с совещательным разсуждением, но по самоблагости: ибо Ему свойственна самоблагость в том, чтобы все приличествующим образом содержать, творить и совершать. Посему как это не сделало никакого неприличия благости Его, но послужило к славе и соединенному с похвалой познанию независтности Его, для ведения и чувствования произведенных им существ, так и слава Божества Его не есть воспринятая отвне (ибо никогда Божество не нуждается в добавлении славы, но есть самослава, и самодобродетель, самочудо и самовосхваление), именно в том, что Отец родил, хотя Сам и не раждается, чтобы из всегда сущаго источника истекал вечный источник, сопребывающий Ему и из Него сущий, источник из источника, и Бог от Бога, и свет от света, не начавший быть, не подчинившийся времени, но вместе имея истинно Отца, также как и Отец имеет вместе истинно Сына, не не приличествующаго Отцу и не уничтожающаго что-либо из несравнимости Его: ибо здесь не есть какое-либо телесное разделение, но Слово ипостасное, Бог от Отца сущий, Дух от Духа, и Бог от Бога, исключающий всякое умозаключительное предположение, являющийся жизнию для верных и всех, Отцем чрез Него и от Него произведенных, верующих и знающих и не считающих безумием силы Божией и Божией премудрости, превосходящей всякое изследование и всякое разсуждение, особенно же людей испорченных, как и сам Аэтий то невольно признал.

Аэтия глава 22. Если понятие: нерожденный означает относительно Бога лишение и нет ни чего нерожденнаго, то какой разум станет отнимать ничто от несуществующаго? А если означает что-либо существующее, то кто может отделить от сущаго то, что оно есть, – само от себя?

Опровержение. 1. То, что у внешних (то есть, языческих) диалектиков говорится о лишении, Аэтий приносит к нам, принимая это как бы за служащее к ведению о Боге и к пользе; но прежде всего не знает того, о чем и у внешних принимается понятие лишения. По учению диалектиков, слово: "лишение" не ко всему прилагается, но к тому только, что по природе своей что-либо приобрело. Таковому, после того как оно, владея чем-либо по природе, переходит в состояние противоположное, прилагается понятие лишения; к неизменившему же своего состояния еще нет. Как никто не скажет о камне, чтобы он был слепой (ибо имевший способность видеть, а затем потерявший зрение, получает название слепаго; если, например, птица, или человек, или скот, поелику они способны видеть, лишатся сей способности, то называются слепыми в смысле лишения зрения), так не назовем мы камня и негневливым, или незлобивым или независтливым: ибо он и неспособен к сему по природе; о человеке же или скоте, имеющих способность приходить в гнев, когда они не гневаются, можно сказать это в смысле лишения сего, а о не способных к тому за тем – нет.

2. Так должно принимать и о Боге. И так как слово наше относится к Аэтию, то мы обращаемся к нему с вопросом: скажи нам, Аэтий, признаешь ли ты Бога несравнимым со всеми, не сущими из того же существа или дерзаешь и Его причислять ко всем? И если ты причисляешь Его ко всем, сущим не из существа Его, но из не сущаго произведенным от Него чрез Сущаго от Него по существу, кроме Его одного и Духа Святаго, сущаго из существа несравнимаго Отца и единороднаго Сына Его [66], то исповедание твое есть самое безумное.

Тогда каким образом уже будет один из всех, Которым все произведено из не сущаго? Это невозможно; да и сам ты не сказал бы сего. Поелику же Он не может быть признаваем подобным или равным с произведенными от Него из несущаго, то нельзя принять и того, чтобы Он и терпел что-либо подобное неподобным Ему, которым свойственно противоположное по лишению: ибо видимое существует не само от себя и бытие приняло не от себя самого, но по дару благодати даровавшаго. В видимом, произведенном из не сущаго, бывает страдание при лишении чего-либо из бывшаго в нем по даянию даровавшаго безстрастнаго и не имеющаго бытие от кого-либо и не могущаго лишаться чего-либо. И так если сему не равен оный Сын, или Отец или Святый Дух, и Сын различен от сего, не равным именованием называемый, но имеющий избранное и несравнимое имя, будучи самоблаго от самоблагаго, то какое может быть смешение с тем, что имеет лишение противоположное? Поэтому излишня речь Аэтия, привносящаго к нам понятие лишения, так как нерожденный Сын не по лишению тварей имеет принадлежащее Ему достоинство, но самостоятельно и особенно, само по себе, соприличествующее Его существу и Божеству. Так негневлив Бог не в отношении к гневу, но потому, что Он Сам по Себе негневлив, и нерожден потому, что Сам по Себе нерожден, хотя Сын и есть рожденный от нерожденнаго. Посему выражение: "лишение", напрасно прилагается к Существу, Которое, по мнению самого употребляющаго это выражение, несравнимо с иными: ибо ни иное не может равняться с Рожденным, ни Нерожденный не передает созданному единосущие Свое, не потому чтобы Всемогущий был безсилен, но потому что безсильное не достигает до Всемогущаго по причине превосходства единаго Бога и единороднаго Сына Его со Святым Духом.

Аэтия глава 23–26. Если лишение есть отъятие свойства, то нерожденность в Боге есть или лишение свойства, или свойство, противное лишению. Но если она есть лишение свойства, то каким образом то, что не присуще Богу, будет к Нему сопричислено? Если нерожденность есть свойство, то необходимо предположить рожденную сущность, дабы она, получивши это свойство, могла называться нерожденною. Если же рожденная сущность была причастна нерожденной, то, потеряв свое свойство, она лишилась нерожденности. И так сущность была бы рожденная, а нерожденность – свойство. Если же рождение указывает на переход, то очевидно оно означает известное свойство, будет ли оно преобразованием из какой-либо сущности, или будет тем, что называется рождением

Опровержение. 1. Уже давно сражаясь за предположение лишения вместе с отчужденными от веры, Аэтий и сам наравне с ними вооружился против веры, ничего не говоря от веры и не помня сказаннаго к произносящим пустословие и не держащимся за начало веры, именно того, что обличительнаго говорит им слово Божие: "аз рех во изступлении моем: всяк человек ложь" (Пс.115:2), а за тем и того: "смирихся зело" (Пс.115:1). Ныне же опять вращаясь в том же, принося с собою нам бремя понятий лишения, именования и свойства и умозаключений ненадежнаго человеческаго мнения, и духовно востязуемый остерегается положить предел собственному стремлению, проистекающему из человеческаго лукавства, дозволяя себе говорить о Боге, что хочет. Но и нас, хотя и много разсуждавших о понятиях лишения, вынуждает снова оставаться при том же, и вращаться в опровержениях его. По причине одинаковости в направлении и одноименности его умозаключительнаго слова достаточно было бы сильно и предшествующее опровержение, чтобы быть направленным против обоих возражений. Но поелику ни упрямую лошадь не должно оставлять не занузданною, когда она или несется через пропасти или начинает стремительный бег, ни человеку, говорящему одно и то же против веры не должно уступать, так чтобы не говорить против него, то мы скажем также: если лишение есть отъятие свойства, то нерожденность в Боге есть или лишение свойства, или свойство, противное лишению. И еще: если она есть лишение свойства, то каким образом то, что не присуще Богу, будет к нему сопричислено?

2. Так ли или иначе разсуждаешь ты, Аэтий, о Боге, и предполагаешь в Нем свойства, во всяком случае разсудок у тебя будет в лишении: ибо сколько ни будет восходить сердце твое к Богу, если только не будешь веровать в Него и удивляться Ему и прославлять Его от всего помышления твоего, ты изобличен будешь в безсилии умозаключать о Боге и Сыне Его и Святом Духе; да не изобличит тебя Бог и окажешься лжецом, по написанному (Пс.115:2). В нас и свойства, и хотения, и помышления неустойчивы, поелику мы одного и того же естества и существа. А там речь о естестве и существе Божием. И не должно сравнивать несравнимаго Бога с нашим естеством потому, что мы слышим слова: естество и естество, существо и существо. Таким же образом и во всем, что ты, Аэтий, мог бы сказать о Боге; во всем то же несмешение Его с кем-либо, несравнимость, совершенство в Себе Самом, отсутствие нужды в чем-либо: ибо Он есть самочувствие и самохотение. Посему, несравнимо родивши несравнимаго единороднаго Сына, ни Сам не лишился существа Своего, ни единаго от единаго рожденнаго не лишил Его собственнаго существа, ни Святаго Духа, не имеющаго равенства с иным чем-либо или в достоинстве, или в естестве или в ином чем-либо. Ни Себя Самого Бог не лишил чего-либо ни по свойству, ни по существу несравнимаго Божества Своего, ни Рожденное от Него, как я сказал, не лишилось достоинства и равенства Отцу, будучи несравнимым, ни Святый Дух ни с чем несравнимый, – Троица совершенная, совершенный Отец, совершенный Сын, совершенный Дух Святый, не представляющая Собою ни слияния, ни смешения, не имеющая в Себе что-либо подчиненное, дабы, при различении чего-либо, не исчезла несравнимость, или, при изменении, не произошло лишения бытия, которое хотя и сохраняется у тебя, но лишь на словах, а не по истине, или как бы только мимоходом одним именем так называемое, а не существуя в действительности, как во всяком случае мыслит твой ум, пытающийся удалиться от слова веры, что "веровати подобает приходящему к Богу, яко есть, и взыскающим Его мздовоздатель бывает"(Евр. 11, 6), что в одном Отце совершиться не может: ибо не имеющий Сына не имеет и Отца, и именующий Сына не может сего сделать без Святаго Духа.

3. Отец есть воистину истинный Бог, как свидетельствует Сын, знающий Отца (ср. 1Ин.5:20). И Сын есть истинный свет, знаемый Отцем и свидетельствуемый (Мф.3:17, 17:5). И Дух есть Дух истинный, не чуждый, но от Отца исходящий и от Сына приемлющий. И это устраняет все умозаключительное баснословие слов твоих, Аэтий, и не может убедить нас быть учениками твоего наставника Аристотеля, и оставить учение просвещенных Духом Божиим некнижных в слове рыбарей и людей простых, но вестников истины в силе Божией, которой они удостоены были: ибо не в умозаключениях и не в надменном слове состоит царствие Божие, но в силе и истине. И мы уже сначала достаточно слышали слово твое о лишении свойств и положений, и о существе рожденном и существе нерожденном, приемлющем или не приемлющем что-либо, и вместе с свойством терпящем и отрицание свойства, и о приплетаемом сюда существе рожденном, и о свойстве нерожденнаго и о рожденном, мимоходом именуемом, но означаемом в одном свойстве и означающем свойство, переходящем из какого-то существа, хотя и называемом рожденным, как ты сказал: ибо ум твой говорит то же самое об одном и том же, нисколько не переставая направлять речь против того же самаго.

Аэтия глава 27–28. Если нерожденность есть свойство и рожденность свойство, то сущности первее свойств, а свойства, хотя оне и вторыя, предпочтительнее сущностей. Если же нерожденное есть причина рожденнаго по отношению к бытию, а рожденное, заключая свою причину в своей сущности, указывает на сущность, а не на свойство, ничего не заимствующее у нерожденной природы, то каким образом нерожденная сущность не была бы сущностию, а свойством?

"Опроверж". 1. Как видите, любители истины, Аэтий снова пытается построить для нас речь, разсматривающую свойства в Боге и в том, что ниже Бога. И одно полагает первым, другое вторым. А между тем в Боге принимать первое или второе даже и на словах не (позволительно) законно: ибо в Боге все есть вместе, и не нуждается в прибавлении. Посему и рожденное благочестивый разум не допускает мыслить произведенным во времени: потому что в Боге Отце и Сыне и Святом Духе, то есть, в Троице сущей, которая есть Бог сущий, называется сущим Отец и сущим Сын, у Сущаго сущий, рожденный безначально и безвременно, как сказано: "у Тебе источник живота" и: "во свете Твоем узрим свет" (Пс.35:10) и: "сый в лоне Отчи" (Ин.1:18) и: "в начале бе Слово, и Слово бе к Богу, и Бог бе Слово" (Ин.1:1); и о Святом Духе таким же образом: "Дух Мой настоит посреде вас" (Агг.2:5). Ты видишь, что в Троице ничего нет новаго. Посему ни сущность не предшествует свойству, ни свойство – сущности. Свойство же разумеем не такое, как непрочныя так называемыя свойства, имеющия изменения в каждом из имеющих положительныя свойства, если уже ты, Аэтий, принудишь нас говорить о свойстве, в отношении к Богу. И ничего в Боге нет ни более предпочтительнаго, ни после рожденнаго, но есть то, что приличествует достоинству к славословию; одному Божеству и одно славословие и одна честь, "да чтут Сына, якоже чтут Отца" (Ин. 5:23), и да не злословят Духа в виду слова угрозы, не отпускающаго им греха сего "ни в сей век, ни в будущий" (Мф. 12:32). Посему прилично ничего различнаго о Троице не думать, не благочествовать, не прославлять; но в Отце именовать Отца, в Сыне – Сына, в Святом Духе – Святаго Духа, и так в истине прославлять, так как приличествующим единой Троице образом поклонением воздавать Ей почтение и признавать достоинство Ея составляет необходимость истинной веры. И ни нерожденное не нуждается в рожденном, чтобы тем привнесено было что-либо в существо Его, и чтобы рожденное ясно было для Него виновником существа, ни существо рожденнаго не есть свойство естества нерожденнаго, и не называется так.

2. Троица не нуждается ни в чем и не принимает добавления чего-либо: ибо, поелику Сама Троица была всегда, и из созданнаго не было ничего, то, для получения себе чего-либо как бы по жребию кроме сего, Отец не помышлял ни о присоединении какого-либо именования, ни о добавлении чего-либо к Своему достоинству, чрез Сына создавши небо и землю и все видимое и невидимое, и Духом Своим утвердил всю силу Им созданнаго, чтобы из создания созданнаго и произведения произведеннаго была польза носящему имя Создателя и Зиждителя Отцу, или была мысль о каком-либо добавлении Сыну, чрез Котораго и от Котораго произведено созданное, или же Святому Духу, в Котором утвержденное утверждено. И Бог, не обращенный от свойства к свойству и измененный как по естеству, так и по существу, как бы по размышлению и изменению сделал сделанное: ибо Он всегда имел в Себе Самом зиждительную и совершенную силу, не нуждающуюся в прибавлении какой-либо славы. И как в разсуждении созданий не должно кому бы то ни было думать о Боге, что добавление свойства и достоинства есть достоинство существа и славы Божией, так опровергнут будет и Аэтий, желающий о Боге умозаключать на основании привнесения к нам понятий нерожденнаго и рожденнаго, свойства и сущности, когда все созданныя существа признаются истинно существующими и таковыми представляются не для приращения славы Бога, ни в чем не нуждающагося. Также и в отношении к Единородному и Святому Его Духу не должно приравнивать их к существам, созданным: ибо невозможно говорить это. А между тем Аэтий приходит к нам, принося с собою умозаключения о предметах, возвышенных и дерзновенно простираясь к вышнему и умозаключая от созданий низших, хотя и ничего не находя соответствующаго умозаключительному слову своему: ибо преходит мудрость человеческая и погребается умозаключительная речь человеческая; потому что выйдет дух его, и он возвратится в персть свою (ср. Еккл.3:20–21, 12:7; Пс.102:14–16, Иов. 10:9). Преходят все тонкости умозаключений человеческих, а вместе и люди с умозаключительным искусством Аэтия и с его хитрыми приуготовлениями против веры. Пребывает же служащая предметом его умозаключений вера и надежда, и любы", по написанному (1Кор.13:13).

Аэтия глава 29. Если всякая сущность есть нерожденна, какова, например, сущность Бога Вседержителя, то как можно называть одну сущность страстною, другую – безстрастною? Если же по состоянию нерожденной природы одна сущность остается чуждою количества и качества и, просто сказать, всякаго изменения, а другая подчинена страданиям, то если признать ее неизменяемою в сущности, необходимо допустить, что вышесказанное различие происходит случайно, или же более сообразно назвать действующую сущность нерожденною, а изменяемую – рожденною

Опровержение. 1. Не всякую сущность называем мы нерожденною и не всякую от Бога рожденною, потому что родивший рожденнаго от Него и пославший от Него Святаго Духа Своего, Духа, причастнаго тому, что принадлежит Сыну, не всех родил, но одного, почему Он и есть Единородный и одного послал от Него, почему Он и есть Святый Дух. Создал же чрез одного и утвердил в одном всех, как раждающих и, после создания, раждаемых, так и созданных, но ни раждающих, ни раждаемых. И далеко отстоит несозданное существо Троицы от созданных Троицею, но не рожденных от Троицы. Посему Троица имеет безстрастность и неизменяемость, все же низшее Троицы подвержено страданию, если только Безстрастный не дарует, кому изволит туне независтно даровать, безстрастие чрез нетление. Имеют же они нетление не по безтелесности естества, но по независтности благаго и безстрастнаго Бога. И страдание Единороднаго во плоти не производит страдания в Его Божестве, хотя истинная вера и истинное исповедание и учит, что безстрастный Бог, будучи Словом, пострадал. Пребывает же в безстрастии Один и Тот же, не потерпевши какой-либо перемены или изменения в Своем естестве. Посему, будучи Премудростию и Богом безстрастным, и зная, что Своим страданием Он спасает держимых страстями смерти, не посла послал, не ангела, и не, как прежде Его, пророков, но Сам Господь пришел и, принявши на Себя страстность, истинно пострадал, между тем как Божество Его пребывало безстрастным: ибо пришествие во плоти не уменьшило силу Божества Его. По Божеству Своему Он продолжал делать дела Божии, не терпя препятствия от плоти, запрещая ветру, волнению и морю (Лк.8, 24), Лазаря вызывая из мертвых собственною властию (Ин.11:43) и иное безчисленное и большее сего совершая. Между тем Он допускал совершаться и относящемуся до плоти, как например и диаволу искушать Его, и людям ударять Его, и собравшимся против Него схватить Его, дабы в страстном естестве пострадал безстрастный, пребывающий безстрастным в Божестве Своем, не чуждый безстрастнаго Бога, но добровольно делающий все это сообразно дивному Его таинству. Так и Бог Отец с Самим Единородным и Духом Его Святым, Троица всегда совершенная и безстрастная, едино Божество обдержит все, един Бог, едино Господство, так как один и тот же Бог обдержит все.

2. И не подвергается Он страданию потому, что обдержит все, так как обдержимое Им подвержено страданию: ибо Бог всех и внутри всего и вне всего, не смешиваясь ни с чем. Отсюда ни потому, что Он везде, ни потому, что вне всего, ни потому, что обдержит все, ни потому, что в Нем все движется (ср. Деян. 17, 28), страдание не приражается к безстрастному Богу. Таким же образом ни потому, что Он родил Единороднаго, ни потому, что Единородный рожден, ни потому, что Святый Его Дух от Него послан, страдание не приражается к Святой Троице: ибо не страстен ни Святый Дух, сходящий в виде голубя на Иордане (Матф. 3, 16), ни Единородный, крещаемый и осязаемый от Иоанна, ни Отец, свыше вопиющий гласом, слышным для людей: "Сей есть Сын Мой, Того послушайте" (Мф. 3:17, 17:5). И так Сын неизменяем. И Отец нерожденный и Сын рожденный безстрастен и Дух безстрастно произшедший. Но между тем как иное все создано, совершенная Троица пребывает в Своем количестве и не созданном именовании, так чтобы ни превосходнейшее не было изменяемым, ни рожденное обдержимо было страданием: ибо и Родивший не обдержится страданием, и Рожденное не телесно, но есть Дух от Духа и Сын от Отца. Таким же образом и Святый Дух от Него исходящий, Дух Отца, Дух Христов, не созданный, не рожденный, не собратний, не прародительный, не внучатный, так как несравнимо существо Отца и Сына и Святаго Духа, превосходит всякое помышление и всякий ум, не только, сказал бы я, человеков, но и ангелов: ибо не потерпел изменения ни Единородный, ни Отец Его, ни Святый Его Дух, от страдания безстрастнаго Единороднаго во плоти и явления Святаго Духа Его в виде голубя и безстрастнаго произнесения свыше гласа Отца в слух человеков. Равным образом и созданные ангелы, и небеса, и земля, и все остальное не произвели изменения и страдания в сотворившем их, но все это есть дивное таинство, согласно сказанному: "о глубина богатства и премудрости, и разума Божия" (Рим.11:33)!

Аэтия глава 30. Если нерожденная природа есть причина рожденной, а между тем нерожденное есть ничто, то каким образом ничто может быть причиною произшедшаго?

Опровержение. Нерожденная природа не в одинаковом со всеми, но в ином смысле есть нерожденная природа в отношении к рожденному Единородному и к изшедшему от Него Святому Духу; и виновником их она служит не так, как сущее в отношении к не сущему: ибо и Рожденный не есть из не сущаго и Родивший не есть не сущий и Святый Дух, от Него изшедший; иного же всего причина есть сущее. Посему Святая Троица всегда пребывает в собственной славе Своей, будучи всегда соответственна каждому названию достоинства Своего; ибо чрез Нее и не без Нея произошло произшедшее не сущее. Посему не Сам по Себе Отец есть виновник произшедшаго, но Отец и Сын и Святый Дух сотворил все. Если же бы Сын был чуждым, как не сущий от виновника, то Он был бы произшедшим вместе со всеми и равным им. И Бог был бы виновником Произведеннаго не по рождению, а по созданию; и невозможно было бы Одному называться рожденным, остальным же созданиями, но следовало или всем называться вместе с Ним рожденными или Ему одинаково со всеми называться созданием. И ничего в Нем не было бы особеннаго, когда бы Единый приравниваем был ко всем со стороны происхождения из не бытия, когда бы, говорю, не только ангелы приравниваемы были к их Творцу и Создателю – Единородному, но и люди, и скот и все, чему безпредельно много недостает до Его естества и достоинства. Сущий вместе с Сущим, Он поистине безвременно рожден от Него, не из не сущаго, но из Него; также и Святый Его Дух не чужд существа Его и не как бы в помощь Богу произведен, как говорит Аэтий.

Аэтия глава 31. Если нерожденность есть лишение, а лишение есть потеря свойства, а потеря совершенно уничтожает предмет, или изменяет в другой, то как возможно название изменчиваго свойства, то есть, нерожденность, приписывать сущности Бога?

Опровержение. Если тобою, Аэтий, и с твоего времени мнение о Боге на основании твоих умозаключений подано во славу Божию, согласно сказанным тобою выше словам, то я и сам, продолжая прения с тобою, с помощию Божиею, произносить буду одинаковое с тем, что говоришь ты, потому что никто из древних в Ветхом и Новом Завете святых апостолов или пророков так не думал, как ты, поставивший себя самого высшим Самого Бога и свободным от заблуждения. Тобою и с твоего времени Божество, согласно твоему слову, как бы в добавление к вере в Него приняло сие твое умозаключительное искусство, каково все учение о лишении нерожденнаго и о рожденном, и о совершенной потере свойства, и об изменении, и о наименовании Бога, соответствующем существу Его. Ибо не потому, что Бог есть Создатель всего того, что явилось после Единороднаго Его и Святаго Его Духа, ради состава созданнаго изобретено было понятие лишения не присущаго Богу или принято в отношении Его признание сущаго в Нем, дабы созданное после принесло Богу лучшее, и представляемо было чистым в следствие лишения и неизменности Его в сравнении с ним; но потому, что Сам всегда сущий есть всецелая слава, всецело необъятныя для всего созданнаго Им, по мере сил стремящагося к славословию Его, славословимый ангелами на языке ангелов, о котором у Апостола возвещается как высшем языка человеческаго (1Кор. 13, 1), и на языке человеческом, низшем того языка, в его мере, и по возможности еще низшими человека существами. И в каждом создании не вполне соответственно месту его в природе уменьшается или изменяется славословие; но это славословие в себе самом остается неизменным; вся тварь лишена только возможности простираться в безпредельность в своем славословии, так как существо высочайшее всегда превосходит всякий ум и не испытывает превращения или изменения, или преуспеяния от того, что приписывается Ему всеми, как присущее Ему: ибо Само Божество выше всего, несравнимо ни с чем и препрославленно.

Аэтия глава 32. Если нерожденность указывает на лишение, не присущее Богу, то каким образом мы скажем, что Он есть нерожденный, а не есть рожденный?

Опровержение. Нерожденность подлинно есть; но не названа нигде ни пророком, ни апостолом, ни евангелистом. И ничего удивительнаго не было бы употреблять о Боге это выражение: ибо оно присуще благочестивому разсудку по самому естественному закону его мышления. Ты же, Аэтий, нововведши его к нам в употребление, думаешь, что привносишь с собою как бы нечто удивительное. Ты слил и смешал благочестивый закон естества и закон веры, дарованный от Бога к улучшению рода человеческаго, замысливши приравнивать в достоинстве рожденное с нерожденным, чтобы покланяемый для тебя неподобный (ἀνόμοιος) оказался равным неподобно проповедуемому тобою. И так, если ты покланяешься Отцу по одному лишь именованию, то притворно приносишь Ему честь. И если покланяешься Сыну, признавая Его неподобным Отцу, то делаешь слияние в поклонении, воздавая неподобному честь равную с Тем, Который неподобен Ему. Если же по предубеждению неверия твоего ты откажешь в поклонении Сыну, то изобличен будешь всеми, не признавая достодолжно от всех покланяемаго и признаваемаго равным (Отцу): ибо сказано: "да поклонятся Ему вси ангели Божии" (Евр.1:6). И поклонилась Ему, славно воскресшему во плоти, Мария и все ученики Его: ибо не имеет Он именования ни произведеннаго, ни созданнаго; Его познают раждаемым от Отца и Ему покланяются как сущему от сущаго, равно как и от Него же изшедшему Святому Духу: ибо познают Его по существу чуждым произведенному, так как Он не есть произведенный или созданный, но рожденный от Отца. Посему весьма много потрудившись и потративши много времени и привнесши новыя чуждыя слова, ты, Аэтий, поклонишься Ему: ибо "всем стать подобает пред судищем" Его (2Кор.5:10) и "всяк язык исповест, яко Господь Иисус Христос не чужд Богу, но в славу Бога Отца", по написанному (Флп.2:11) и веруемому.

Аэтия глава 33. Если нерожденность есть только название по отношению к Богу, а это название возвышает существо Божие над всем рожденным, значит, людское название почетнее существа Вседержителя, так как оно украсило Бога Вседержителя несравненным превосходством

Опровержение. Нерожденность и в Боге не есть одно простое название и к созданному не приложимо по существу его. Посему и имя создания не есть обозначение одного лишь наименования. Если же между нерожденным и созданным приискивать иное имя, которое есть Сын, и притом не созданный, то кому приписать должно это избранное имя? И если мы то поставим общим у Сына с созданным, что имя среднее не называется по одному лишь простому именованию, и как в нерожденном и созидающем и созданном эти названия не принимаются за одно лишь простое именование, так и в рожденном и Сыне названия эти не принимаются за простое лишь именование, то напрасно оклеветываемое у Аэтия в его умозаключениях укажет лишь на слияние, так как поистине созданное существо, а не по одному лишь именованию таковое не может быть приравниваемо имени Сына. Поелику и Сам Сын не принимает именования Сына за простое лишь название. И так как Сын единородный и Святый Дух не есть не сущий и не простым лишь именованием называемый, то соединяется в славе с Отцем и не сливается с именованием созданий: ибо Божество не нуждается в возвышении как не сущее и не требует высоты, хотя бы некоторыми, находящимися в неведении и не возвышалось, и существо Божества не утверждается на одном лишь произнесении Его имени со стороны некоторых. И да не хвалится это произнесение со стороны человеков или иных существ, как воздающее славу Богу, будто бы в сем нуждающемуся, или как украшающее Бога Вседержителя, Бога покланяемаго: оно знает Бога как Творца и Зиждителя своего. Без сомнения, оно не считает себя преславным и способным украсить собственнаго своего Зиждителя: потому что иначе оно себя сочло бы покланяемым, если бы не покланялось покланяемому. И напрасно против всех направляет слово речь твоя, Аэтий.

Аэтия глава 34. Если со всем рожденным связана причина, а природа нерожденная не имеет причины, то нерожденность не указывает на причину, но означает существо

Опровержение. И со всем рожденным связана причина, и мы не признаем этого, как узнаннаго от тебя: ибо вера истинная предусматривает это и наперед исповедует, и учит, что Бог вполне свободен от всякой причины, не примешивается ни к чему и не подлежит никакому сравнению. Поэтому и сами мы не покланяемся всему низшему существа Самого Бога, так как прилично оказывать почтение одному только неподчиненному, Отцу нерожденному, и Сыну, рожденному от Него, и Святому Духу от Него и чрез Единороднаго произшедшему, поелику в Троице ничего нет созданнаго и подлежащаго причине: ибо в Троице нет ничего из не сущаго, подобно тому как в остальном подлежащем причине и причиною назначенном (к бытию). Посему не подлежащая таковой причине Троица научила Ей лишь одной непогрешительно покланяться, поелику одна Она безвиновна (свободна от причины). Все же остальное подчинено причине, так как есть произведенное и созданное, Отец же не созданный, имеющий Сына от Него рожденнаго, но не созданнаго и Святаго Духа, от Него исходящаго и несозданнаго. А при таком положении вещей ни покланяемый Сын, хотя Он и имеет Отца родителем, и Святый Дух не подлежат страданию, свойственному тому, что происходит от причины, ни остальныя создания, созданныя от Отца и Сына и Святаго Духа, не свободны от страдания, так как имеют причину бытия. Но ясно, что Единородный и Святый Его Дух, равно как и Отец свободны от страдания, свойственнаго тому, что имеет причину, потому что Сын есть существо рожденное, а не созданное. И ни Сын, в следствие того, что рожден, не будет страдать, как имеющий причину, ни Святый Дух, поелику исходит от Отца: ибо и Отец, поелику родил и извел из Себя Самого, все же остальное, после Сына и Духа, создал, не подчиняется страданию причины, хотя все остальное в создании или рождении подвергается страданию. И так безвиновен Отец и Сын и Святый Дух, Сама же Троица есть причина всего, вместе творящая и вместе созидающая, а в Себе ничего не знающая сотвореннаго или созданнаго.

Аэтия глава 35. Если все произшедшее произошло от другаго, а нерожденное существо не произошло ни от себя, ни от другаго, то необходимо нерожденность выражает сущность

Опровержение. И это опять приносит нам Аэтий, сообщая как нечто новое и неслыханное, чтобы явиться изобретателем диалектическаго искусства умозаключений, лишь только излишне указывая на то, что и не подвергается сомнению и постоянно исповедуется в кафолической церкви, как не противное истине само в себе. Все произшедшее произошло от другаго, а нерожденное существо ни от Себя, ни от другаго не произошло, если необходимо нерожденность выражает сущность. И что необходимее этого? ибо имя сущности, всегда употреблявшееся у самих аномеев и ариан, коварно заимствовал Аэтий, и очевидно вынуждаемый истиною исповедал. И так, поелику нерожденность есть сущность, из Себя Самой, а не из не сущаго безпорочно и безстрастно родившая Единороднаго, безвременно и безначально и из Себя же Самой изведшая Святаго Духа, а не из не сущаго, то ясно, что в святой кафолической церкви православно проповедуется Троица как единосущная, между тем как ничто из созданнаго не может называться этим именем, потому что ни по естеству, ни по чести нет либо подобнаго Единородному и Святому Духу: ибо остальное все создано из не сущаго и не покланяемо, Троица же есть всегда, Отец, Отец совершенный, и Сын, Сын совершенный, от Отца рожденный, и Дух Святый, Дух совершенный, от Отца произшедший и от Сына приемлющий. И все в Божественном Писании и святой вере для нас ясно, и ничего нет не прямаго или противнаго, или запутаннаго.

Аэтия глава 36. Если нерожденное существо является в сущности рожденнаго, как причина, имеющая сравнительно со всякою причиною неизменяемость, то оно есть ни с чем не сравнимая самосущность, не отвне проявляющая неприступность, но сама, будучи ни с чем несравнимою и неприступною, поелику она нерожденна

Опровержение. Часто носится с одним и тем же Аэтий, как я и сам часто говорил, вводя нас только в труд, и ничего более. Посему и в настоящем случае мы имеем необходимость приложить труд и повторять то же самое на то же самое, коль скоро и ему это угодно: ибо если и для существа рожденнаго нерожденное является родившим, то не будет никакой разницы в достоинстве из того, что Родитель раждает раждаемаго, так как Он родил Его От Себя существенно, Дух от Духа, а не тело от тела. Посему является несравнимо соприличествующим Родитель Рожденному и Рожденный Родившему: ибо не нуждается Божество в прибавлении, так чтобы в одно время Отец назван был Отцом, а в другое время нет; и Сын от союза свыше являлся как бы некогда не сущим, а потом сущим. Посему Бог Отец и Сын, и Святый Дух есть самосущность, а не иносущность: ибо Сын не есть собратний в отношении к Отцу или после рожденный, но в неизъяснимом отношении имя Отца соприличествующим единосущному Сыну и действителъно соприличествует Отцу и Сыну произшедший от Него, чрез Него и от того, что есть Его, Святый Его Дух. Посему в Отце и Сыне и Святом Духе и есть неприступное для всего того, что ниже Его и создано Самою Троицею. Троица же не неприступна для Самой Себя: ибо Она есть несозданная, и непроизведенная, и несравнимая. Посему ничто не может равняться Отцу и быть спокланяемым Ему из произведеннаго от не сущих, а не рожденнаго: ибо никому из произведенных не сказал Он когда-либо: "седи одесную Мене" (Пс.109:1; ср. Мф.22и парал.). И Единородный не сказал о ком-либо: "видевый Мене, виде Отца" (Ин.14:9), и: "Аз во Отце, и Отец во Мне" (Ин.14:10) и: "никтоже знает Сына, токмо Отец, ни Отца кто знает, токмо Сын и емуже аще Он откроет" (Мф.11:27). Открывает же чрез Духа Святаго, знающаго и научающаго, и возвещающаго в мире то, что относится до Сына (ср. Ин.14:26, 15:26), и испытующаго самыя "глубины Божия" (1Кор.2:10). Поэтому Он и говорит: "иже не чтит Сына, как чтит Отца, гнев Божий пребывает на нем" (Ин.5:23, 3:36). И не сказал: "кто не чтит ангелов, как чтит Отца"; не сказал также опять: "кто не чтит и Сына", но: "Сына, как Отца". Точно также и изрекающему хулу "на Духа не отпустится ни в сей век, ни в будущий" (Мф.12:31–32), дабы тем обозначить неприступность и несравнимостьТроицы во Отце и Сыне, и Святом Духе.

Аэтия глава 37. Если Вседержитель превосходит всякую природу, то превосходит по причине нерожденности, которая есть причина существования для всего рожденнаго. Но если нерожденность не выражает сущности, то откуда природа предметов, рожденных получит свое сохранение?

Опровержение. Прилично говорить и исповедывать, и такого мнения держаться, что превосходит всякую природу Вседержитель, от Котораго неизъяснимо для нас произошел Единородный Бог – Слово и Святый Его Дух. И по сему непоколебимо не твари приписываем божество, чтобы не оказаться безумными, но превосходящую всякую природу славословим Троицу, Сына со Отцем и Святаго Его Духа, как нерожденнаго и несозданнаго. Поелику и Единородный и Святый Дух не иной природы, но Бог от Бога, и Свет от Света; с Отцем Вседержителем, и Сам Единородный носит название Вседержителя, как на это ясно указывает Божественное Писание (ср. Апок. 16, 14 и Иоан. 5, 17): ибо Единородный не чужд достоинству Отца, но вполне соответствующее Ему имеет достоинство, как выразительно свидетелъствует для меня святый Апостол, сказавший в Духе Святом о сынах Израилевых: "ихже, – говорит, – служение, и завети, и ихже отцы, от нихже Христос по плоти, Сый над всеми Бог благословен во веки, аминь" (Рим.9, 4–5). Посему Единородный есть и покланяемый и Бог, также, как и Святый Дух есть Божественный Дух, и после Святой Троицы нет другаго Бога. Отец же Вседержитель и Единородный Отрок Его Иисус Христос, соприличествующий достоинству Отца, и называемый Отцем будущаго века (Ис. 9, 6), соприличествующий и Святому Его Духу по не созданности, Троица всегда являемая и познаваемая, в каковой Троице для всего произведеннаго заключается причина, хотя Она указывает и на сущность чистую и ни с чем несравнимую, Отец в Сыне, Сын во Отце со Святым Духом, так как Она всегда имеет в Себе Самой вечность Своего существования; от сей Троицы происходит сохранение всех предметов произведенных.

Аэтия глава 38. Если ничто из невидимаго не существует в семени прежде самого себя, но пребывает в отдельной природе, то каким образом нерожденный Бог, будучи свободен от отделения, то видит в рожденном Свою сущность, как вторую, то как первую в нерожденном, сообразно с порядком числ перваго и втораго?

Опровержение. 1. Аэтий должен был бы наперед обозначить и сделать ясными свои вопрошения, особенно же то выражение, которое подвергается порицанию и не имеет полнаго сродства в сходстве, коль скоро ни то ни другое из названнаго им не может быть приравниваемо одно другому. Ибо с наименованиями многих невидимых существ он приходил к нам, так как невидимыя суть не только духовныя животныя, разумею Серафимов и Херувимов, но и ангелы и духи и иныя некоторыя существа, на которых истинно исполняется то, что нет в них самих чего-либо в семени: потому что никто не скажет, чтобы невидимыя существа были телами. И они не раждают и не раждаются, но ясно, что созданы по изволению всегда сущаго Божества, и каждое из созданных существ то получило в удел из добродетели, что уделил ему Сущий в преизобилии независтнаго Своего человеколюбия, и каждое получило в обладание то, что ему назначено, и в сем пребывает. А Бог свободен от всякой причины, имея все в Себе Самом, не с промедлением и раскаянием, по времени начав иметь Сына или Святаго Духа Своего; но приличествующим всегда имеющему Сына образом, имея рожденнаго Сына и притом Единороднаго; имеющий же всегда Отца в Себе Самом имеет Его, всегда имея и Святаго Духа, сущаго от Отца и от Сына приемлющаго.

2. И ни в безславии, ни в приложении славы не заключается полнота (совершенства) всегда сущаго Божества. Поелику же ничто из созданнаго не существует всегда, то видела ли когда Себя Саму Троица в меньшей полноте? или же прежде видела в меньшей полноте, теперь же, с прибавлением к существу, как нуждающаяся в чем-либо, после создания того, что создано, увидела Себя саму в более изобильном приложении славы или полноты? И со всех сторон не остается ни одного места убежища для желающих противополагать истине и выставлять на вид умозаключительныя человеческия измышления, так как достоинство Бога Отца и Сына и Святаго Духа превосходит всякий ум ангелов и высших их существ, а тем более – естества человеческаго: "помышления бо человеков боязлива" (Прем.9:14) и тленны помыслы их, облекающие себя в умозаключения и соизыскания. Так иные, востязуемые собственными своими умозаключениями, как бы в софистическом каком предположении, задаются решением вопроса о зле, откуда оно получило начало, иные же, – откуда и для чего явился диавол, другие же об имеющем согрешить человеке, для чего Бог создал его таковым, а создавши его таковым, для чего потом обвиняет его, чтобы все, измучившись в помыслах своих, познали себя тленными и воздали честь и звание Отцу и Сыну, и Святому Духу, то есть, единой Троице, от Нея требуя знания истинной веры и получая его, дабы не пытались превосходить собственную меру, но научились заставить умолкнуть ослепленное помышление и не мудрствовать возбужденным языком и неразумными помыслами своими, умудряться же более разумным изречением Святаго и Божественнаго Писания, научающаго "не мудрствовати паче, еже подобает мудрствовати, но мудрствовати в целомудрии" (Рим. 12, 3).

Аэтия глава 39–41. Если Бог пребывает в нерожденной природе, то должно отнять от Него знание Самого Себя в рождении и нерожденности. Если же допустить простертие Его сущности в нерождевном и рожденном, то Он не узнает Своей сущности, отвлекаемый рождением и нерожденностию. Если же рождение, хотя и причастно нерожденному, но нескончаемо пребывает в природе рожденнаго, то оно познает себя в несовершенной природе, не сознавая причастности нерожденному. Ибо невозможно иметь о себе знание и как о нерожденной и как о рожденной сущности. Если же нерожденное есть нечто не важное по причине склонности к изменению, то достоинство природы состоит в неизменяемой сущности, а между тем нерожденная сущность признается выше всякой причины

Опровержение. 1. Несомненно, что Бог пребывает в нерожденной природе; сотворивший и создавший все из сущаго Отец, родивший от Себя Сына единосущнаго Себе Самому и соприличествующаго вечности Его, и Святый Дух от Него изшедший, приличествующим образом пребывающий в единосущии с Ним. И поелику Троица создала из не сущаго существующее, видимое и невидимое, новым именем созданнаго не уничтожается соответствующее достоинству Бога, то есть, вечность сущаго. Отъемлется же от созданнаго высшая и превосходящая все сущность, как не единосущная ему, но Сама вызвавшая его из небытия к бытию. Посему рожденный Сын приличествующим образом созерцается как произшедший, не из не сущаго, но от Сущаго, при чем существо не терпит ни растяжения, ни сокращения; но будучи Духом, Отец родил истинно Духа Сына, и извел из Себя Духа Святаго и не не знает Себя Самого и не знает сущности Своей сокращаемою, или разширяемою, или подверженной разсечению (ибо все это признавать относительно Бога весьма неразумно, равно как и то, чтобы Божество, Которое есть Дух Святый, не знало Себя). И как нерожденный не не причастен рожденному в единосущии, так и рожденный не не обладает вместе с Отцем вечностию (ибо Отец знает Сына, и Сын знает Отца – Мф.11:27; ср. Лк.10и др.), так как Троица всегда нескончаемо пребывает несозданною, и существует нескончаемо, и так как Единородный рожден от всегда Сущаго, истинно сущаго, и в собственной совершенной природе. Посему Он знает Себя Самого, и ни Сын не не знает нерожденное существо Отца, ни нерожденный – существо рожденнаго от Него Сына, так как достоверно единородное Слово Божие, сказавшее: "никто же знает Отца, токмо Сын, ни Сына, токмо Отец" (Мф.11:27).

2. Посему да изгладится объявленное безразсудным Аэтиим, как судиею, решение, что невозможно иметь о себе (знание) и как о нерожденной, и как о рожденной сущности: ибо Единородный уже наперед уничтожил это его судительное слово, сказавши, что Его Самого знает Отец, и никто иной, обнявши этими словами и существование Святаго Его Духа, как и в ином месте говорит, что "Дух Отца вы научит" (Ин.14:26). Если же Дух есть Дух Отца, то и Он не не знает Отца. А сказавши: "никтоже знает Отца, токмо Сын", Он указывает Себя Самого и Отца, и Духа Святаго, превосходящаго все иное не вечно существовавшее, но произведенное. И если Он наперед заметил, что Он всегда знал Отца, то напрасно Аэтий подходит к нам с пустыми словами, ясно показывая всем, что разсуждает как человек, плотски востязуемый и пребывая душевным по отношению к знающему и Себя Самого, и Отца, и Святаго Его Духа. Итак, изъят от всякой причины Бог не только Отец, но и Сын, и Святый Дух, так как Божество Отца и Сына и Святаго Духа исповедутся как высшее всякой причины.

Аэтия глава 42. Если нерожденное изъято от всякой причины, и существуют многия нерожденныя, то они будут иметь неизменяемую природу. Ибо нельзя допустить, чтобы соделавшись причастною природы общей и особенной, одна сущность творила, а другая была производима

Опровержение. Признано, что нерожденное изъято от всякой причины, потому что одно есть нерожденное и покланяемое, при чем покланяемое исключается из числа покланяющихся. Покланяема же есть Троица, сущая единица, и в одном имени исчисляемая есть Троица, Отец и Сын, и Святый Дух, не чуждое Себя Самой приобретшая в Себе Самой, но соприличествующим образом Отец родил Сына, и не создал: ибо рожденное есть от Самого всегда родителя, потому что Оно есть рожденное от Сущаго, как и от Него же изшедший Святый Дух, так как Троица находится в одном несозданном единстве, между тем как все остальное создано от Самой Троицы из не сущаго. Отсюда единая Троица есть Бог Отец и Сын и Святый Дух, не имеющая в Себе Самой что-либо чуждое Себя Самой, несозданная, нерожденная, не произведенная, Троица не сотворенная, но творящая, не имеющая в Себе имени создания, но создающая, едина сущая, а не многия. Все же остальное от Нея произведенное существует во множестве, но не сопричисляется к Ней; посему и не предназначено к общению, будучи иной природы с сущностию несравнимою. Поэтому в существе Бога находится не созданная какая-либо природа, но зиждительная для всего не могущаго приобщитъся единосущием к несравнимой и единой сущности Отца и Сына и Святаго Духа, как Она (Троица) и Сама ясно открывает принявшему познание истины, что Она одна служит предметом поклонения, а не все, также как и Она одна крещает во имя Свое (Матф. 28, 19), а не все.

Аэтия глава 43. Если всякая сущность нерожденна, то ни одна не будет отличаться от другой по своей неподчиненности. Каким же образом может кто-либо сказать, что одна изменяется, а другая изменяет, если он не допускает, что Бог производит не из готоваго вещества?

Опровержение. Всякий из возстававших на истину, собравши себе несколько словечек, с тем чтобы вызвать ими удивление, казалось, действовал на некоторых в смысле опровержения истиннаго учения и отводил от пути жизненнаго и приносил погибель. Так и сей Аэтий ныне, не говоря в сущности ничего сказанными сейчас словами, по-видимому, поражает изумлением людей простосердечных, говоря до излишества о том, что уже говорено им было, и как привык часто произносит одно и то же имя, так и в настоящее время употребляя его. Не всякая сущность у людей самых разумных признается нерожденною, потому что иначе всякая считаема была бы Божественною. Если же не все сущности считаются Божественными, но лишь одна предпочтительно пред всеми, которая есть единое Божество в Троице, то что же еще останется у безразсуднаго сего (Аэтия), что бы могло приводить в изумление сынов истины? Будет также и различие одной сущности от другой, потому что Троица созидает, все же остальное Ею создано. И Она есть сущность неподчиненная, произведенное же Ею находится в подчиненности. И это изменяется, Она же имеет непреходящую природу, изменяя всегда изменяемое Ею и имея силу производить из не сущаго сущности и существа: ибо это соприличествует Богу, чтобы произведенное Им не из готоваго вещества и из не сущаго и приведенное к бытию Он мог изменять как хочет по распорядку.

Аэтия глава 44–45. Если всякая сущность нерожденна, то всякая неизменяема. А если сущность имеет свойство неизменяемости, то должно приписать ей действие и страдание самопроизвольное. Если же существует много нерожденных и неизменяемых, то нельзя будет исчислить их различия. Ибо нельзя исчислить различающееся ни вообще, ни в частности, так как всякое различие указывает на некоторое отделение причины от обособленной нерожденной природы

Опровержение. Не всякая сущность нерожденна: это и в помысле иметь безразсудно, и таковое помышление и изречение есть плод эллинскаго неразумия, утвердительно ли или вопросительно высказано оно Аэтием. Но очевидно, что вопросительно. Итак, пусть и спрашивает он об этом чад эллинских. И они пусть слагают ему вопрос из умозаключений, утверждая, что какая-то материя современна Богу. Но если он согласен с ними, то пусть и изобличен будет вместе с ними, так как истина принимает лишь одно творящее, и так как лишь в одной сущности заключается Троица совершенная, не по слиянию исчисляемая. Все же иное есть произведенное, и созданное и не нерожденное. Но так как Божество несозданно, Отец раждающий, Сын рожденный и Дух Святый посланный от Самого Отца и от принадлежащаго Сыну приемлющий, все же остальное создано, и так как Бог неизменный пребывает в силе, так впрочем, что в Троице соприличествующим образом все Божество возводится к Отцу, как в видах оправдания и непоколебимости истины единства Божества, так и в видах устранения многобожия, то неизменяемость остается в силе, а вместе с тем приличным здравому смыслу образом устанавливаются отношения к Отцу Сына и Святаго Духа. Если же это так, то уже с самаго начала падает коварный замысел вопроса: ибо не много неизменяемых, но одна Троица в единице, и одно Божество в Троице. Все же остальное далеко отстоит, так как ни оно само по себе не имеет возможности страдать или действовать, ни Святая Троица не может в делании чего-либо страдать, будучи всецело безстрастною и покланяемою, разумею Отца и Сына и Святаго Духа: ибо сотворил Бог чрез Сына все, но не Сына, так как Он не состоит в числе этого всего; Он содействует Отцу и спокланяем Ему. Также и Святый Дух не сотворен Отцем, ибо не причисляется ко всему, но утверждает силу всего и спокланяем Отцу. Из всего же подчиненнаго промышлению Единаго каждое существо движется и действует, страдает и прочее. Посему одна Троица неизменяема Сама в Себе, все же иное от Нея произведенное изменяемо: ибо оно ни современно, ни совечно Ей. Одна лишь Троица есть вечная и нерожденная, так как Сын рожден безвременно и безначально, всегда есть, и никогда не перестает быть. Отсюда Божественное слово непоколебимо научило признавать Отца главою, а не началом Сына (1Кор. 11, 3), по причине единосущия. И Дух Святый вечно существует и от Отца послан, но всегда пребывает со Отцем и не от времени начал быть.

Аэтия глава 46–47. Если нерожденный и Бог указывают взаимно на одно и то же, то нерожденный родил нерожденнаго. Если же нерожденное указывает на одно, а Бог на другое, то не неуместно Богу родить Бога, так как тот и другой получил бытие от нерожденной сущности. Если же прежде Бога ничего не было, как и действительно не было, то Бог и нерожденное означают одно и то же, так как рожденное не допускает нерожденности, а потому и не может быть называемым вместе с Богом и отцем своим

Опровержение. Откуда, прикажет Аэтий приобрести нам смысл предлагаемых им вопрошений и разсуждений? И если он утверждает, что разсуждений и умозаключений, то и добытое нашим мышлением падет вместе с ним: потому что Бога никто не может когда-либо постигнуть с помощию умозаключений, и не может сказать "здание создавшему е, почто мя сотворил еси тако", по написанному (Рим. 9, 20). Но от благочестиваго разсудка и справедливой непоколебимости дожно восходит к учению Святаго Духа, открытому в Священных Писаниях. А так как непреходящее слово Писания учит нас о послуживших твари, что они "объюродеша" (Рим.1:25, 22), то и Аэтий разве не оказывается принимающим тварь за Бога, покланяющимся ей и почитающим ее? Между тем истинная вера отвергает покланяемость в созданном и созданность в покланяемом: ибо если в этом нет совершенно никакого различия, то для воздающих честь твари ничего предпочтительнаго не будет в христианстве, и таковая вера будет более идолослужением, нежели богопочтением, потому что и язычники покланяются солнцу, и луне, и силам, небу и земле, и иным созданиям. И дивное превосходство созданий не делает никакого различия между ними, и особенность некоторых из них не произведет различия в равночестности в следствие одноименности, хотя бы они и отличались от других превосходством: ибо Один есть сотворивший и то и другое, и назначивший каждому из них отличие не имени, но существа, потому что во всем созданном создание именуется рабским, а не свободным. И если рабское в одной части покланяемо, то и в другой части поклонение ничем не будет отличаться, хотя оно находится и в подчиненном состоянии: ибо оно равно сродно высочайшему созданию, получивши в удел бытие из не сущаго от Сущаго. Отсюда нерожденность соприличествует Богу и Бог нерожденности. Посему рожденное мы называем не произведением и не творением, но Сыном, существенно от Отца в чистоте рожденным, единосущным Отцу и спокланяемым Ему и Святаго Духа изшедшаго от Него и не чуждаго Ему, а посему и спокланяемаго. Другому же какому-либо из созданных существ не приписывается имя Бога, по причине различия в нерожденности, поелику ему определено бытие из не сущаго. А Троица имеет вечное бытие и не иное нечто есть Бог и иное нерожденное.

2. Ты, Аэтий, и Сына признаешь рожденным От Отца притворно, а не по истине: ибо все рожденное не есть созданное, и созданное не есть рожденное. Если же рожденное называется созданным, то оно есть созданное в ином смысле, как например можно сказать: люди раждают людей, но нельзя сказать, что они созидают их; в начале же они сами созданы от Бога. Посему ими раждается раждаемое, все же создано от Бога, а Бог Сам есть не созданный, но родивший Себе Самому Сына, а не создавший, и не раждает Его иным от Своего существа. И так каким образом, когда Отец пребывает несозданным, рожденное от Него будет созданным? Если же рожденное Им есть созданное, то Оно рожденным уже не может быть названо. И много противоречий вызывает таковое нелепое мнение. Да и Богу не прилично быть некогда без Сына, а после называться Отцем после рождения Сына. И Сыну неприлично, чтобы время было прежде Его: потому что в таком случае время будет больше Его величия. Но и Отцу соприлично всегда иметь в тождестве достоинств Своих существо непрестающее и вечное. А что прежде Бога ничего не было, это также ясно. И так Бог, как сказал Аэтий, и нерожденное означают одно и тоже. И таким образом, запутываясь в своих собственных противоречиях, он не более ли обвиняет себя, чем утверждает свое учение? Ибо если Бог вместе с Богом, как и действительно, есть, то и нерожденность допускает он в понятии рожденнаго Сына, Который в Своем понятии заключает и понятие: Бог. Возвещается же вместе с Отцем рожденный от Него Бог, и несозданный, и со Отцом почитаемый Бог Слово, хотя Аэтию и не представляется это, когда все создания покланяются Сыну и "всяк язык исповедует, яко Иисус Христос в славу Бога Отца" (Флп.2:11), Которому слава Отцу в Сыне со Святым Духом, во веки веков. Аминь.

Поставленное в конце приветствие Аэтия.

Саморожденный Бог, по сему названный единым истинным Богом от посланнаго Им Иисуса Христа, истинно существовавшаго прежде веков и истинно рожденной ипостаси, да соблюдет вас невредимыми от нечестия во Христе Иисусе Спасителе нашем, чрез Котораго всякая слава Богу и Отцу, и ныне и во веки веков. Аминь.

Опровержение. 1. И при конце, пиша к сборищу своему, которое называет борцами, Аэтий не оставил употребить столь нечестивыя слова, но и в приветствии показал свое чуждое истины учение; ибо говорит: "невредимыми вас (да соблюдет) саморожденный Бог", не видя, что одним словом разрешил все свои разсеянныя там и сям изыскания, потому что, сказавши в выше поставленных главах о нерожденном Боге, будто Он не предвидел и того, что Сам Себя не творил, здесь привводит к нам понятие саморожденности. Всякий же разум (человеческий) бывает в забвении себя самого, чтобы быть изобличенным в заблуждении. За тем говорит: "по сему и названный единым истинным Богом". По его же слову и мысли он или отрицает то, что Сын есть Бог, и потому напрасно клевещет на имя называясь именем христианина, или хотя и считает Сына Богом, но не истинным, и посему у него будет один Бог истинный, и один не истинный. По подчинению же одного под другим равно и Святаго Духа в меньшем и низшем чине полагая, или опять будет признавать меньшаго Бога или, не сопричисляя Его к Троице, во всяком случае будет чуждым христиан сей жалкий человечишко, и уже совершеннейшим эллинном объявлен мог бы быть и к числу саддукеев причтенным, чуждым Святаго Духа, как это и действительно есть; причисляем же его к эллинам, поелику утвержает, что один Бог есть великий, и один малый, один истинный, и один неистинный, как признают эллины, именующие одного великим Богом (то есть, Зевса), других же малыми. Между тем Божественное Писание ясно обличает его и говорит, как об Отце, что Он есть Бог истинный (1Ин.5:20), так и о Сыне, что Он также есть Бог (там же; ср. Ин.1:1); и об Отце, что "Бог свет есть" (1Ин.1:5), о Сыне же: "бе свет истинный" (Ин. 1:9), и о Святом Духе, что Он есть "Дух истины" (Иоан. 15:26, 16:13). И так поистине Троица возвещается у нас в мудрости и глубине богатства (Рим.11:33).

2. За тем еще по порядку говорит: "от посланнаго Иисуса Христа". И не постыдился лишить Единороднаго достойнаго Его имени Бога, но употребил лишь простое название (Иисус Христос), как признался и в выше поставленных главах, оказывая Сыну почесть в имени простым лишь именованием. Однако же говорит, что Он произошел истинно прежде веков, и есть истинно ипостась рожденная. "Да соблюдет же", – говорит, – от нечестия". И всякая порочная женщина имеет обыкновение возвышать и восхвалять перед другими свой образ жизни. Так и Аэтий, не видя, до чего стал нечестив, считает себя благочестивым, подобно тому как одержимые умопомешательством считают себя самих в разуме, других же сумашедшими. Потом же, сказавши: "во Христе Иисусе", не осмелился добавить: "Господе нашем", но только притворно сказал: "в Спасителе нашем". И наконец говорит: "чрез Котораго всякая слава Отцу и ныне, и всегда и во веки веков, аминь". И даже слова: "всякая слава" употребил с тем, чтобы отнять у Сына честь и славу, чего никогда не допустил бы никто из благочестивых и принявших от Святаго Духа дар истинной веры.

3. Это все предприняли мы в опровержение сказаннаго Аэтием в 37 главах с диалектическим искусством и при помощи умозаключительных положений человеческаго обмана. Увещаваем вас внимательно читать это, и вы прямо узнаете, чада христиан, и рабы Христовы, и сыны истины, все земное его пустословие и чуждое Духа Святаго учение. Он не дерзнул, хотя бы одним словом, упомянуть Божественное слово, или какое-либо изречение Ветхаго или Новаго Завета, ни из закона, ни из пророков, ни из евангелия, ни из апостольских писаний, ни привести свидетельство кого-либо из патриархов, ни Самого Спасителя, ни Отца, ни изречения Святаго Духа, сказаннаго чрез апостолов или чрез пророков, чтобы чрез то вполне изобличенным оказаться пред друзьями истины в том, что он во всем является чужд Бога и веры Его. Думаю, же, что и мы ему и его определениям достаточно противопоставили доказательств, по возможности словом простым, но заимствованным от Божественных писаний и самого благочестиваго разсудка. И поелику в опровержениях против него мы довольно ясно вели разсуждение о вере, то мы считаем этого достаточным, дабы, присоединивши что-либо, не произвести какого-либо излишняго затруднения при чтении. Но взявшись опять за слово, в сокращении скажу еще не многое против того, что он, возгордившись разумом, после выражения чудовищной веры своей и ненависти ко Христу и Святому его Духу, дерзнул в гордом уме своем помыслить и устами своими и устами наученных им надменно с хулою высказать.

4. Этот человек (Аэтий) сам и наученные от него вообразили себя выше всякаго человека в том, что будто бы познали Бога не только верою, но и ведением по естеству, как я и выше упоминал о них, говорящих, что они не просто знают Бога в знании верою, но так, как кто-либо может знать все видимое и осязаемое руками его, как например, если бы кто-либо взял руками камень или дерево, или орудие из какого-либо инаго вещества. Так и сей дерзкий сказал: я знаю Бога так, как себя самого, и не настолько знаю себя самого, как Бога. Впрочем, говорить и слушать безумное для многих служит к обману, а для разумных к осмеянию: ибо кто из подвергшихся умоповреждению и неистовству не может и других увлечь к тому же безумию, особенно же последующих и послушных им? Если бы кто спросил его и последователей его: не разсказывай мне, что ты познал Бога несравнимаго и непостижимаго, не воспринимаемаго по виду, а познаваемаго верою рабами Его, но разскажи мне об основаниях земли, о хранилищах бездны, о жилах моря, о месте ада, о мерах воздуха, о виде и широте небес, о том, в чем состоить вершина высшаго и придел низшаго, что лежит направо и что налево, о создании твари и себя самого и о не выразимом по числу и измерению на земле (если они слышат это, как мы слышали от обманутых им), то, притворно уклоняясь к софистическим отговоркам, говорят, от сего наученные, что все это телесное, и мы не можем познать сего. Бога же, сотворившаго оное, знаем ясно, каков Он, и как существует, и какими качествами обладает, и кто Он есть. Кто, услышавши это, не подвергнет сего тотчас осмеянию? Ибо совершенно нелепо, что он говорит, будто Художника и несравнимаго, и неизъяснимаго он познал и точно понял (и если бы он говорил, что познал и точно понял верою, но не дерзал бы и они не дерзали говорить, что ведают Его как бы осязая), произведеннаго же Самим несравнимым, что по виду может быть предметом удивления для видящих, говорит он, как и его единомысленники, не знает, между тем как в особенности везде Божественныя Писания ясно проповедуют о Боге, что Он невидим и непостижим, и не объемлем для ума, но только верою по истине познается, "яко есть и любящим Его мздовоздатель бывает" (Евр.11:6).

5. Когда же кто-либо из имеющих правильное мнение о славе Божией, о вере и любви, и непостижимости скажет им: мы знаем Бога непостижимаго, Бога невидимаго, не изъяснимаго, истинно знаем Его, но как невидимаго и непостижимаго, тогда сей, приносящий нам новое искусство состязаться, насмешливо и болтливо, будто разсказывая какую басню, дерзает сказать: кому уподобляетесь вы и ваша вера? – Деве опороченной, но слепой и глухой, и немой, которая известна всем знающим ее только потому, что опорочена; спрошенная же о том, кто ее опорочивший, не слышит, да и знать о сем не может, ибо не видела опорочившаго, по причине слепоты, и объявить не может, по причине немоты. Но сие наоборот можно отнести к нему и к его речи, по написанному: "обратится болезнь его на главу его" (Псал. 7, 17) и: "падет в яму, юже содела" (Псал. 7, 16) и подобное сему: ибо он подобен слепому от рождения, который говорит и много говорит, и слышит и знает имена белаго и чернаго, синяго и зеленаго и краснаго и других различных цветов, света и тьмы, имена чего слышатся, но не знает, что такое вид и не может вполне растолковать его, по той причине, что от начала родился слепым, не знает также ни отличия каждаго качества цветов, ни вида их, потому что взаиморазличение имен каждаго из них возможно с помощию опыта, чрез чувство зрения производимаго, но для незнающаго от начала вида их не возможно сделать такой опыт ни с помощию речи, ни посредством чувства осязания и прикосновения. Таким образом, как слепые от рождения разговаривают о сем, и зная, что черное противополагается белому, зеленое синему, что затем различаются пурпуровый и червленый и иные цвета, спрошенные нами о качестве вида и цвете каждаго качества, не могут ни сказать об этом ни быть наученными от нас, но только посредством слова приводят свой ум к убеждению, однако же обманывают слушающих, как будто в совершенстве умеющие различать цвета, хотя говорят лишь на словах, не имея ведения о предмете по самой непостижимости его для них: так и сей приходит к нам с словами о Боге и с насмешкой говорит об опорочении немой и глухой и слепой девицы, скорее сам опороченный по хуле своей и обладая незнанием как бы слепотою от рождения, говоря о Боге, но только на словах, а на деле приуготовляя научаемых от него к безстыдству.

6. Ничего нет неприкосновеннаго для их дерзости. Так они хулят имена пророков и апостолов. Когда обличаемые кем-либо бывают теснимы, тотчас отбегают, отскакивают и говорят: это апостол сказал, как человек, или же иначе: что ты приводишь мне изречения из Ветхаго Завета? И не удивительно, что "аще, – по изречению Спасителя, – господина дому Веелзевула нарекоша, кольми паче домашния его" (Мф. 10:25). Ибо если Самого Господа и истинной славы Его отрицаются, то насколько более пророков Его и апостолов? Доходя же до еще большаго безумия, наученные от него и их преемник некто Евномий, ложно так именуемый [67], живущий и до сего времени, дерзнул на великое зло: он перекрещивает тех, которые уже крещены, не только из приходящих к нему от православных и еретиков, но и от самих ариан. Перекрещивает же их во имя Бога несозданнаго, и во имя Сына созданнаго, и во имя Духа Освятителя, созданнаго от Сына, также созданнаго. И дабы видно было все дело их обмана, шарлатанства и сценическаго искусства, чтобы ясно было, что возвещаемое ими учение не есть учение веры, но дело подражателей в театральном искусстве (комедиянтов), некоторые утверждали, что он крещает перекрещиваемых ногами вверх, а головою вниз, и таким образом принуждает их дать клятвенное обещание не отступать от его столь хитросплетенной ереси. Говорят, также, что сам Аэтий, после кончины Констанция, вызванный из ссылки царствовавшим в то время Юлианом, еще будучи диаконом своей ереси, возведен был в сан епископа епископом его же ереси.

Вот что до нас дошло об Аэтие и учениках его, к которым некоторые прилагали имя аномеев [68], по причине того, что они еще более и ужаснее ереси Ария мыслили нечестиво. Каковую ересь по возможности изследовавши, с Божиею помощию, по частям, как бы какое многоногое пресмыкающееся, называемое сколопендрою и иулом [69], подвергши попранию ногою истины и стерши истинным исповеданием Единороднаго, с обычным благодарением Богу, как получившие от Него силу в помощь нашей немощи, мы теперь переходим, возлюбленные слушатели, по силе нашей и разумению нашему, к дальнейшим в предположенном порядке ересям, призывая, как я сказал, Самого Владыку соприсутствовать нам при указании и опровержении их, чтобы силою Его мы могли исполнить обещанное нашею малостию и слабостию.

Примечание

39. В известных нам Постановлениях Апостольских приведеннаго св. Епифанием места не находится.

40. Яснее обозначены эти три пункта в 50 ереси гл. 3. именно: 14 день луны, весеннее равноденствие и воскресный день.

41. В Постановлениях Апостольских напротив запрещается праздновать Пасху вместе с иудеями; в 17 главе 5 книги там читается: "И так вы, братия, искупленные кровию Христовою, должны торжествовать дни Пасхи с точностию и со всем рачением после равноденствия, чтобы воспоминания одного страдания не совершить в году дважды, но чтоб единожды Умершаго воспоминать в году однажды не наблюдая впредь, чтобы праздновать с иудеями; ибо у нас нет теперь никакого общения с ними, потому что они заблуждаются и в самом времясчислении, почитая оное правильным, как во всех отношениях заблудившиеся и от истины удадившиеся".

42. Св. Епифаний разумеет здесь седмицу, предшествующую светлому воскресению, или страстную.

43. Т. е. воспоминание страстей Господних, или страстная неделя.

44. Начинается со втораго дня недели, с понедельника.

45. Св. Епифаний не упоминает здесь о первом дне недели, воскресенье, потому что если 14-й день луны придется в воскресенье, то страстная неделя начинается не с предыдущаго понедельника, а с следующаго, иначе светлое воскресенье пришлось бы в самый 14-й день луны.

46. Т. е. на воспоминание страстей Господних.

47. Трудно согласить это с вышесказанным: потому что если 14-й день луны приходится в субботу, то, как утверждает сам св. Епифаний, воспоминание страстей Господних начинается с предыдущаго понедельника, т. е. с девятаго дня луны.

48. Не ясно, что разумеет св. Епифаний, говоря о двух течениях – ночи и дня. Может быть, он хотел этим точнее определить период, в который может начинаться страстная неделя. Этот период продолжается, по его убеждению, с утра 10-го дня луны до утра 15-го; таким образом он находится среди двух пределов: первый предел есть ночь с 9-го на 10-й день, а вторый – 15-й день луны, так как страстная неделя начинается не с середины дня, а с утра.

49. Т. е. греческая буква: "ι", означающая 10.

50. Приведенныя числа не совсем точны. Солнечный год (от одного весенняго или осенняго равноденствия до другаго) составляет 365 дней, 5 часов, 48 минут 48 секунд, а лунный год, состоящий из 12 синодических месяцев (каждый месяц от новолуния до новолуния), продолжается 354 дня, 8 часов, 38 минут, 36 секунд. Таким образом ежегодная разница между тем и другим составляет 10 дней и 21 час.

51. Прибавочных дней.

52. Надобно читать: 17.

53. Собственно, эпакты, ἐπακταὶ; но так как вслед за тем говорится, что это количество и 24 часа составляют два дня, то надобно думать, что здесь должно разуметь один прибавочный день, одну эпакту. Что имеет в виду св. Епифаний, прибавляя здесь одну эпакту, трудно решить. Может быть он имел в виду то, что, так как лунный месяц продолжается не ровно 30 дней, а 29,5, между тем в 3-м и 6-м году вставный месяц был полагаем в 30 дней, то отсюда и образовалась разность в один день, в одну эпакту. Но в таком случае надлежало бы эту эпакту прибавить не в 8-м году, а в 6-м.

54. Вместо осмилетняго периода лунных годов, первый вселенский Собор установил для определения дня празднования Пасхи 19-ти летний период, который гораздо точнее соответствует действительному движению луны. По этому периоду день празднования Пасхи и доныне определяется в православной Церкви.

55. Когда Пасха празднуется во вставном 13-м месяце луны, то она приходится прежде весенняго равноденствия: от этого и происходит разность с теми, которые празднуют Пасху после весенняго равноденствия.

56. Προστάτης, стоящий пред судом гражданским защитник Церкви, избиравшийся из мирян, – тоже что ἔκδικος.

57. Высокопреосвященный Макарий, имея в виду это место, так объясняет его смысл: "о Духе Святом справедливо можно выразиться, что Он есть от Обоих, от Отца и от Сына, но только в разных смыслах; есть от Отца, как имеющий с Ним одну и ту же природу и как от Него исходящий и посылаемый в мир; есть от Сына, как имеющий с Ним одну и ту же природу, как усвоивший от Него учение для проповедывания людям и как от Него посылаемый и раздаваемый людям". В подтверждение такого объяснения Высокопреосвященный Макарий приводит слова Марка Ефесскаго, который говорил на Соборе Флорентийском, что "быть от кого-нибудь" не значит непременно исходить от кого-либо, или заимствовать бытие, а употребляется и в другом смысле, напр. в смысле одинаковости свойств и природы, как напр. в словах Спасителя: "вы от мира сего есте, аз несмь от мира сего" (Ин.8, 23). Прав. Догмат. Богословия т. 1, стр. 254.

58. Под Пасхою Св. Епифаний разумеет страстную седмицу. См. ересь Авдиан (Твор. Св. Епифан., кн. 2, 1881 г. стр. 260).

59. Слово μασμαρὼθ употреблено семидесятью толовниками в 19 стихе 52 главы книги пророка Иеремии. Они оставили здесь без перевода еврейское словоמִזְרָקוֹת, которое в предшествующем, осьмнадцатом стихе они же правильно перевели словом φιάλαι, чаши, как перевели его и в других местах, например: Числ. 7:13, 19; Исх.38и друг. Причина, по которой LХХ, переводя 52Иер., остановились в недоумении пред словом, значение котораго было им известно, и пожелали передать только звуки этого слова греческими буквами, заключалась, вероятно, в том, что разбираемое слово они читали иначе, нежели как оно теперь читается в еврейском тексте. В их кодексе слово имело такой вид, что никакого определеннаго значения переводчики не могли дать ему и потому ограничились передачею звуков непонятнаго слова греческими буквами. То же сделали переводчики и с предшествующим словом того же стиха: вместо перевода они поставили греческия буквы ἀπφὼθ. Св. Епифаний дает слову μασμαρὼθзначение: διυληστήρια, то есть: сита, решета, или вообще орудия просевания, процеживания. Придавая такое значение разбираемому слову, св. Епифаний, очевидно, руководствуется чтением слова по еврейскому тексту, но с некоторым изменением чтения. Вместо מִזְרָקוֹת он читает и производит значение этого слова от корня זָרַע означающаго: сеял. Слово מִזְרָע (в ед. числе) употреблено Исх.19, 7, в значении: сеемое. Св. Златоуст слову масмароф дает значение: ῥαντιστὴρ τοῦ αἴματος – кропило крови. Слову μιδικὼθ св. Епифаний справедливо дает значениеκύαθοι, кружки, стаканы. Этим словом LХХ обыкновенно переводят еврейскоеמְנַקִיּות встречающееся как у пророка Иеремии в том же месте (52, 19) так иИсх. 25, 29; 37, 16; Числ 4, 6. Μιδικὼθ, вероятно, есть чтение, испорченное переписчиками; оно легко могло образоваться из μινικὼθ, чтения более близкаго к еврейскому. Μαχωνὼθ, которому св. Епифаний справедливо дает значение: βάσεις, подставы, есть передача греческими буквами еврейскаго слова מְכֹנוֹת. Это еврейское слово в переводе LХХ иногда оставляется без перевода: напр. в 7 главе 3 кн. Царств несколько раз поставлено μεχωνὼθ (ср. 4Цар. 16–17); иногда же переводится словом имеющим общее и недостаточно определенное значение: ἑτοιμασία (Зах, 5, 11; в славянском – уготование); а в двадцатом стихе той же 52-й главы книги пр. Иеремии, которою, очевидно, руководствуется св. Епифаний при перечислении принадлежностей ветхозаветнаго святилища, слову מְכֹנוֹת в греческом переводе соответствует слово θαλάσση, море, поставленное вследствие неправильности перевода предшествующаго ему слова. Чтениеμεχωνὼθ правильнее, нежели чтение μαχωνὼθ; может быть и здесь вина неправильности принадлежит переписчикам сочинения св. Епифания..

60. T. е. Страстной недели.

61. Эти слова еврейския у Св. Епифания написаны греческими буквами. Латинский переводчик сделал транскрипцию латинскими буквами. В еврейском подлиннике текст читается так: פִּתְחוּ שְׁעָרִים וְיָבאׁ גוֹי־צַדִּיק שֹׁמֵר אֱמֻנִים׃ יֵצֶר סָמוּךְ תִּצֹּר שָׁלוֹם שָׁלוֹם כִּי בְךָ בָּטוּחַ׃ בִּטְחוּ בַיהוָה עֲדֵי־עַד כִּי בְּיָהּ יְהוָה צוּר עוֹלָמִים:

62. Т. е. кто утверждает, что Бог Отец сделал Сына из рожденнаго нерожденным, след. произвел в Нем изменение, тот должен допустить, что Он произвел Сына из ничего (не из готоваго вещества): потому что то, что существует самобытно (сущность), существует независимо и след. не может быть изменяемо чем-либо другим.

63. Это положение есть повторение положения под № 1, за исключением первых слов, которых нет в настоящем положении и однакоже имеют значение для полноты смысла.

64. К каноническим книгам Ветхаго и Новаго Завета св. Епифаний присоединяет и две последние названныя неканоническия книги, как достойныя прочтения, в виду того уважения, которым оне пользовались в древней Церкви.

65. Собственно: одождить, оросить дождем.

66. Это место, по видимому, благоприятствует римско-католическому догмату об исхождении Святаго Духа от Отца и Сына (qui procedit a Patre Filioque); но употребленное здесь без ограничения изречение, указывающее на отношение Святаго Духа к Сыну, по сличению его со многими другими, более точными и определенными местами переводимаго творения св. Епифания, должно означать лишь то, что выразил о Святом Духе и Сам Сын Божий, сказавший: "Он (то есть, Дух истины) Мя прославит, яко от Моего приимет, и возвестит вам. Вся, елика имать Отец, Моя суть: сего ради рех, яко от Моего приимет, и возвестит вам" (Ин. 16:14–15).

67. Имя Евномий (Εὐνόμιος) означает: благозаконный, благоустроенный.

68. Имя Аномей значит собственно: неподобный (ανομοιος). Так назывались еретики, признававшие Бога Сына не подобным Богу Отцу по существу, не единосущным Ему.

69. Самыя названия: "сколопендра" (от σκόλοψ – заноза, жало) и "иул" (пушок, напр. на бороде) указывают на род пресмыкающихся ядовитых жалящих, каковым уподобляет св.Епифаний аномеев.

Отделение второе

Во втором отделении той же третьей книги, а по вышесказанному счету числа отделений – в седмом, каковое отделение есть и конец всего творения, содержатся четыре ереси:

1. Димириты, исповедующие несовершенное вочеловечение Христа. Из них некоторые дерзнули называть тело единосущным Божеству, а некоторые отрицали, что Христос воспринял душу, некоторые же, опираясь на изречение: "Слово плоть бысть" (Ин.1:14), отрицали, что Он принял плоть от созданной плоти, то есть, от Марии, но упорно говорили одно, что "Слово плоть бысть"; напоследок же по какому соображению, не знаю, начали утверждать, что Он не воспринял ума.

2. Антидикомарианиты, говорящие, что Святая Мария Приснодева, после рождения Спасителя, сожительствовала с Иосифом.

3. Коллиридиане, во имя той же Марии приносящие в один назначенный день года некоторое печенье (коллириду), каковым мы и дали название Коллиридиан.

4. Массалиане, что значит молящиеся. К ним примыкают и из прежде бывших еллинских ересей так называемыя Евфимиты, Мартириане и Сатаниане.

Это есть и оглавление седмаго отделения и конец трех книг. Всех же ересей вместе 80. А на конце третьей книги, отделения же седмаго в заключении присоединены: исповедание веры Кафолической церкви, защищение истины, проповедь Евангелия Христова и образ Кафолической и Апостольской церкви, которая, от века существуя по преемству времен, яснее всего открылась в пришествии Христа во плоти.

Против Димиритов, так названных некоторыми, исповедующих несовершенное вочеловечение Христа, ересь пятьдесят седмая, а по общему порядку семдесят седмая

Глава первая

Вслед за вышеисчисленными, из предубеждения некоторых произошла на свет еще одна трудная для нашего понимания и чуждая вере ересь, не могу сказать, по какой причине, но разве лишь потому, что попустил ее непрестанно возмущающий человеческую природу и воюющий против нея диавол, который влагает горький яд свой в прекрасно приготовленныя яства и таким образом как бы к меду подбавляет горечь и притом чрез некоторых дивных по высоте жизни и непрестанно восхваляемых за православие людей. Это есть дело его, позавидовавшаго от начала отцу нашему Адаму и враждующаго со всеми человеками, как сказано кем-то из мудрецов, что зависть всегда враждебна великой благоуспешности [70]. Так и здесь чрез великих мужей он ввел некоторыя заблуждения, дабы не оставить нас и Святую Божию Церковь безпечальною, но непрестанно тревожимою и воюемою. Ибо некоторым, и от нас изшедшим, и притом в великой почести бывшим, всегда возвеличиваемым похвалами и среди нас, и среди всех православных, угодно было отрицать ум во Христе, во плоти пришедшем, и говорить, что пришедший Христос, Господь наш, принял плоть и душу, ума же не принял, то есть не соделался совершенным человеком. Не умею сказать, что из этого привнесли они для человеческаго рода, или от кого из прежде их бывших научились сему, – что полезнаго приобрели они от сего, или даровали нам и своим слушателям, и святой Божией Церкви, кроме того, что произвели в нас смятение и разделение, скорбь и потерю сладости взаимнаго согласия и любви. Ибо, оставив последование Божественным Писаниям, правоту и исповедание незлобия, пророческую, евангельскую и апостольскую веру, они привнесли к нам софистическое учение и баснословное, а вместе с ним и множество бедствий, исполняя на самих себе сказанное: "отступят некоторые от здраваго учения, внимая баснем и тщегласиям" (ср. 2Тим.4:3–4, 2:16).

Глава вторая

Старец и досточтимый, всегда возлюбленный для нас и для блаженной памяти папы Афанасия, а равно и для всех православных, Аполлинарий из Лаодикии, вот кто в начале измыслил и принес это учение. И в начале слыша сие от некоторых из наученных им, мы не верили, подлинно ли он, будучи таким мужем, пустил на свет это учение, терпеливо ожидая с надеждою до тех пор, пока не узнаем дела в точности. Мы говорили, что пришедшия к нам от него чада, не разумея глубины учения такого ученаго и мудраго мужа и учителя, сами от себя измыслили это, не наученныя от него, так как между самими пришедшими к нам было много разномыслия. Ибо некоторые из них дерзали говорить, что Христос принес тело свыше; эти странныя мнения, оставаясь в уме человеческом, делают неимоверные успехи. Другие из них отрицали и то, что Христос принял душу. Некоторые же дерзали называть даже и тело Христа единосущным Божеству. И привели в великое смятение верхния страны, ради чего явилась нужда созвать собор и анафематствовать таковых. Но были составлены и памятныя записи, списки с коих были посланы блаженной памяти папе Афанасию. В виду этих памятных записей и сам блаженный вынужден был написать послание против говорящих таковое с грозными словами, послав оное к почтеннейшему епископу Епиктиту, потому что сей просил его о том, дабы дать ответ произведшим смятение. Ясно написавши о вере в сем послании, сам блаженный и объявил еретичествующими утверждавших сие и производивших смятение. С каковаго послания список я счел нужным предложить здесь в целости. Вот он:

Афанасий, епископ Александрийский к Епиктиту, Епископу Коринфскому.

Глава третья

Я думал, что всякое суесловие всех, сколько ни есть еретиков прекращено собором, бывшим в Никее: ибо исповеданная на нем отцами на основании Священных Писаний вера достаточна для ниспровержения всякаго нечестия и для утверждения благочестивой веры во Христе. Посему и ныне, когда были различные соборы в Галлии, Испании и великом Риме, все сошедшиеся, общим решением, как бы движимые единым духом, анафематствовали еще скрывавшихся и мысливших подобно Арию, разумею Авксентия Медиоланскаго, Урсакия, Валента и Гаия из Паннонии. И по причине того, что таковые придумали себе названия соборов, они написали повсюду, чтобы не именовался ни один собор в кафолической Церкви, кроме бывшаго в Никее, торжествующаго над всякою ересью, в особенности же Арианскою, ради которой тогда по преимуществу он и созван был. Итак, каким же образом еще и после этого некоторые покушаются вступать в споры или изыскания? Если они из Ариан, то нет ничего удивительнаго, если клевещут на написанное против них, так как когда и Еллины слышат, что "идолы язык сребро и злато, дело рук человеческих" (Пс.134:15), они считают безумием учение о сем Святаго Духа. Если же они из тех, которым кажется, что они право веруют и любят раскрытое отцами, то таковые, желая все ниспровергать своими изысканиями, делают не иное что, как, по написанному, "напаяют подруга своего развращением мутным" (Авв.2:15) и вступают в словопрения "ни на куюже иную потребу, как только на разорениенеиспорченных" (2Тим.2:14).

Глава четвертая

Так пишу это, прочитав присланныя твоим благочестием памятныя записи, чего я не должен был бы писать, дабы не было о сем даже и памяти в потомстве. Ибо кто когда-либо слышал что-либо подобное? Кто научил, или научился? "От Сиона бо изыдет слово Господне и закон Божий из Иерусалима" (Ис. 2:3). А сие откуда изошло? Какой ад изрыгнул слово о том, что тело, воспринятое от Марии, единосущно Божеству Слова? или что Слово превратилось в плоть и кости, в волосы и в целое тело и изменилось в собственном естестве? И кто вообще из христиан слышал, чтобы Сын носил тело призрачно, а не по естеству, или кто был столь нечестив, чтобы говорить и думать, будто самое Божество Его, единосущное Отцу, было обрезано, и что от совершеннаго произошло несовершенное, и что пригвожденное на древе было не тело, но сама сущность зиждительная для всякаго естества? Кто, слыша, что Слово не из Марии, а из своей сущности претворило Себе страстное тело, назвал бы христианином говорящаго сие? И кто измыслил это беззаконное нечестие, чтобы придти к мысли и сказать, будто утверждающий рождение тела Господня от Марии мыслит в Божестве уже не Троицу, а четверицу? Разсуждающие так говорят, как бы то, что плоть, в которую облекся Спаситель от Марии, принадлежит к сущности Троицы. Откуда изрыгнули некоторые еще и то нечестие, подобное вышесказанному, чтобы утверждать, что тело не моложе Божества Слова, но всегда было совечно ему, поелику состоит из самой премудрости? Каким же образом дерзнули так называемые христиане сомневаться и в том, что произшедший от Марии Господь есть Сын Божий по существу и естеству, а по плоти от семени Давидова и от плоти святой Марии. Кто были настолько дерзкие, чтобы говорить, что Христос, пострадавший плотию и распятый, не был Господь и Спаситель, Бог и Сын Отца? Или каким образом хотят именоваться христианами говорящие, что Слово сошло на святаго человека, как бы на одного из пророков, а не Само соделалось человеком, принявшим от Марии тело, но что иной был Христос, а иной – Сын Божий, прежде Марии и прежде веков сущий Сын Отца? Или каким образом могут быть христианами говорящие, что иной есть Бог и иной – Слово Божие?

Глава пятая

Все сие различно сказанное в памятных записях имеет одну и ту же мысль, клонящуюся к нечестию. По причине сего разногласят и состязаются в борьбе между собою хвалящиеся исповеданием отцев, составленным в Никее. И я удивился терпеливости благочестия твоего и тому, что оно не остановило говорящих сие, но предложило им благочестивую веру, чтобы они или, послушав, успокоились, или, противореча, наименованы были еретиками. Ибо вышеупомянутое несказанно и неслыханно у христиан, но по всему чуждо апостольскаго учения. Посему-то я и открыл их учение, как сказано, вписав его в послание это, дабы и только слышащий о нем мог увидеть заключающуюся в нем срамоту и нечестие. И хотя во многом должно было бы обвинять и изобличать срамоту измысливших сие, однако же хорошо было бы и этим ограничить послание и ничего не писать более. Ибо столь явно открывающиеся недостатки открывать более и заниматься ими не должно, дабы людьми спорливыми они не сочтены были за сомнительные. Одно достаточно было бы отвечать на сие и сказать, что это не есть учение кафолической Церкви, и не так мыслили отцы. Но дабы и из совершеннаго молчания изобретатели зол не сделали себе повода к безстыдству, хорошо будет привести на память немногое от Божественных Писаний; ибо может быть хотя таким образом пристыженные они престанут от этих скверных измышлений.

Глава шестая

Откуда вам пришло на мысль утверждать, что тело единосущно Божеству Слова? Начать с этого хорошо для того, чтобы, когда показана будет нетвердость сего, и все прочее оказалось таковым. Итак, из Писаний нельзя вывести этого, ибо оне говорят, что Бог был в человеческом теле. Но и отцы, сошедшиеся в Никее, высказали, что не тело, а Сам Сын единосущен Отцу. И затем по Писаниям Он исповедуется, как произшедший из существа Отца, а тело – от Марии. Посему или отвергните собор в Никее и допускайте это, как еретики, или же, если хотите быть чадами отцев, не мыслите иначе, вопреки тому, что написали они. Ибо безразсудность такого мнения вам можно видеть из следующаго: если Слово единосущно телу, имеющему естество из земли, а Слово, по исповеданию отцев, единосущно Отцу, то и Сам Отец будет единосущен телу, из земли произшедшему. И за что еще вы упрекаете Ариан, говорящих, что Сын есть тварь, когда и сами говорите, что Отец единосущен тварям, и переходите к другому нечестию, утверждая, что Слово превратилось в плоть и кости, в волосы и нервы, и в целое тело и изменилось в собственном естестве? В таком случае благовременно сказать прямо и то, что Оно произошло из земли: ибо из земли естество костей и всего тела. Итак, каково же безумие ваше, если вы воюете и против самих себя? Говоря, что Слово единосущно телу, вы уравниваете одно с другим, а говоря, что Оно превратилось в плоть, вымышляете изменение Самого Слова. Кто же будет терпеть далее, когда вы даже и это только произносите? Вы уклоняетесь в нечестие более всякой ереси. Ибо если Слово единосущно телу, то излишнее упоминание о Марии и нужда в ней, так как тело могло быть вечно и прежде Марии, также, как и Само Слово, если Оно, по вашему, единосущно телу. Какая была бы и нужда в пришествии Слова, если бы Оно или облеклось в единосущное Себе, или, изменившись в собственном естестве, соделалось телом? Ибо не Само Себя восприняло Божество, чтобы облечься и в единосущное Себе; но и не согрешило искупляющее грехи других Слово, чтобы, изменившись в тело, принести Себя в жертву за Себя Самого и искупить Себя.

Глава седьмая

Не так это; да не будет! "От семене Авраамова приемлет, – как сказал Апостол, – отнюдуже должен бе повсему подобитися братии" (Евр.2:16–17) и принять подобное нам тело. Для сего-то истинно послужила и Мария, дабы от нея Он принял оное и как собственное принес его за нас. И на нее указывал пророчески Исаия, говоря: "се Дева во чреве зачнет и родит" (Ис. 7, 14). За тем Гавриил посылается к ней не просто как к деве, но как к Деве, обрученной мужу, чтобы из самаго имени обрученнаго показать, Мария есть истинно человек. И о рождении упоминает Писание и говорит: "повит Его" (Лк.2:7) и ублажаемы были "сосца, яже Он ссал" (Лк.11:27). Принесена была и жертва, так как Рожденный разверз ложесна (ср. Лк.2:23–24). Все это были признаки раждающей Девы. И Гавриил не колеблясь благовествовал ей, говоря не просто: "раждаемое в тебе", дабы не думали, что тело отвне привводится в нее, но: "от тебя", дабы верили, что раждаемое произошло от Нея по естеству, так, как и естество ясно показывает, что невозможно, чтобы тело девы нераждающей носило млеко, и невозможно, чтобы питаемо было млеком и свиваемо тело, не рожденное прежде естественным образом. Оно-то есть обрезанное на осьмый день; Его принял на руки Симеон; Оно стало отроком, возрасло, было десятилетним и достигло тридцатаго года (Лк. 2). Ибо не самое существо Слова, неизменное и непреложное, изменившись, было обрезано, как предполагают некоторые, так как Сам Спаситель говорит: "видите Меня, яко Аз есмь и не изменяюся" (Лк.24:39; Мал.3:6); а Павел пишет: "Иисус Христос вчера и днесь тойже, и во веки" (Евр.13:8); но в теле обрезанном, носимом, ядшем, утруждавшемся, пригвожденном к древу и пострадавшем было безстрастное и безтелестное Слово Бога. Это тело было положено во гроб, когда Сам Он "сущим в темнице духовом сошед проповеда", как сказал Петр (1Петр. 3, 19).

Глава восьмая

Что в особенности показывает безумие их, так это то, что они говорят, будто Слово обратилось в кости и плоть. Ибо, если бы это было, то не было бы нужды и в гробе. Тогда тело само собою сошло бы проповедывать находившимся в аде духам, ныне же Сам Он сошел проповедывать, а тело Иосиф, обвив плащаницею, положил на Голгофе (Матф. 27, 59), и чрез то всем показано было, что тело не было Словом, но было телом Слова. И это-то тело, воскресшее из мертвых, осязал Фома и видел на нем язвы гвоздиныя, которыя терпело само Слово, видя их прибиваемыми на собственном теле и, имея силу препятствовать, не воспрепятствовало: но и напротив, Само безтелесное, Оно усвояло Себе принадлежащее телу, как Свое собственное. Когда, например, тело Его биемо было слугою, то Он, как бы Сам страдая, говорил: "что Мя биеши" (Ин. 18:23)? И неприкосновенный по естеству, однако же говорил: "плещи Мои вдах на раны и лица Моего не отвратих от заплеваний" (Ис. 50:6). Ибо что претерпевало человеческое естество Слова, то, сосуществуя ему, Слово переносило на Себя, дабы мы могли причаститься Божеству Слова. И было нечто странное в том, что Он был страждущим и не страждущим; страждущим, потому что страдало собственное Его тело, и Он пребывал в самом страждущем (теле); – не страждущим, потому что Слово, будучи по естеству Богом, безстрастно. И Он был безтелесный в страстном теле, а тело содержало в себе безстрастное Слово, уничтожавшее немощи самаго тела. И Он делал это, и таковым был для того, чтобы, приняв наше и принесши оное в жертву, Самому умереть и потом, облекши нас Своим, дать Апостолу случай сказать: "подобает тленному сему облещися в нетление и мертвенному сему облещися в безсмертие" (1Кор.15:53).

Глава девятая

И это было не предположительно только, как еще некоторые думали; да не будет! но так как Спаситель по истине соделался действительным человеком, то совершилось и спасение целаго человека. Ибо если бы Слово только предположительно было в теле, как они думают, а предположительно высказываемое есть призрак, то призрачным оказывается и то, что называется спасением и воскресением человеков, по учению нечестивейших Манихеев. Но спасение наше не было призраком и было спасением не одного тела, но по истине целаго человека, то есть души и тела в нем. И так тело Спасителя, принятое Им, по Божественным Писаниям, от Марии, было действительно человеческое и истинное. Истинным же было, поелику было тождественно с нашим: ибо Мария была сестра наша, потому что и все мы – от Адама. И пусть никто не усомнится в сем, вспомнивши о том, что написал Лука. Ибо после воскресения Христа из мертвых, когда некоторым казалось, что они видят не Господа в теле от Марии, но вместо Него созерцают духа, Он говорил: "видите руце Мои и нозе Мои и язвы гвоздиныя, яко Сам Аз есмь. Осяжите и видите: яко дух плоти и кости не имать, якоже Мене видите имуща. И сие рек, показа им руце и нозе" (Лк.24:39–40; ср. Ин. 20:25). Сими словами вместе с тем могут быть обличены и дерзнувшие сказать, что Господь изменился в плоть и кости; ибо Он не сказал: "яко же Мене видите сущаго плоть и кости", но: "имуща", дабы не думали, что Само Слово обратилось в оныя, но верили, что Оно имеет сие и прежде смерти и после воскресения.

Глава десятая

Поелику это имеет за себя столь ясное доказательство, то уже излишне было бы касаться других доказательств и ими заниматься, так как тело, в котором было Слово, не единосущно Божеству, но по истине рождено от Марии, и Само Слово не обратилось в кости и плоть, но было во плоти. Ибо изречение Иоанна: "Слово плоть бысть" (Иоан. 1, 14) имеет такой же смысл, какой можно найти в изречении, подобном сему. Так у Павла написано: "Христос был по нас клятва" (Гал.3:13). И как не сам Он соделался клятвою (проклятием), но лишь потому сказано: "был клятвою", что Он воспринял за нас проклятие, так и плоть бысть не потому, что обратился в плоть, но потому, что за нас воспринял плоть и соделался человеком. И потому изречение; "Слово плоть бысть" равносильно изречению: соделался человеком, согласно сказанному у Иоиля: "излию от Духа Моего на всяку плоть" (Иоил.2:28). Не для безсловесных было это обетование, но для человеков, ради которых и Господь соделался человеком. Если же это изречение имеет такой смысл, то во всяком случае по справедливости сами себя осудят помыслившие, что плоть была сама от себя прежде Марии, и Слово прежде Нея имело человеческую душу и в Ней всегда пребывало прежде пришествия Своего. Но пусть престанут и говорящие, что плоть не приемлет смерти, но имеет безсмертную природу. Ибо если бы она не умирала, то каким образом Павел передал бы Коринфянам то, что и принял, "яко Христос умре грех наших ради, по писанием" (1Кор.15:3)? Каким же образом Он и всецело воскрес бы, если бы прежде не умер? И весьма постыдятся вообще допустившие мысль, что вместо Троицы может быть четверица, если говорить, что тело воспринято от Марии. Ибо если мы назовем тело единосущным Слову, то Троица остается Троицею, так как никакое чуждое Слово в нее не привносится, если же назовем воспринятое от Марии тело человеком, то, поелику тело по существу чуждо (Слову) и Слово в нем пребывает, необходимо оказывается, вместо Троицы, четверица, вследствие прибавления тела.

Глава одиннадцатая

Так говорящие о сем не замечают, как претыкаются о самих себя; потому что, если бы они и не говорили, что тело воспринято от Марии, но утверждали, что оно единосущно Слову, тем не менее, тем самым, в чем они лицемерят, чтобы не считали их так мыслящими, они и обличены будут по безумию своему, допуская четверицу. Ибо как Сын, будучи, по их мнению, единосущным Отцу, не есть Сам Отец, но называется Сыном, единосущным в отношении к Отцу, так и единосущное Слову тело не есть Само Слово, но иное в отношении к Слову; если же оно иное, то, по их мнению, Троица их будет четверицею. Ибо не истинная, действительно совершенная и нераздельная Троица приемлет прибавление, но ими измышленная. И каким образом могут быть христианами измышляющие иного помимо истиннаго Бога? Еще и в другом их мудровании можно видеть безумие их. Если на основании того, что тело Спасителя есть и в Писаниях называется принятым от Марии и человеческим, они думают, что вместо Троицы идет речь о четверице, с так называемым прибавлением в теле, то они весьма заблуждаются, творение приравнивая Творцу и предполагая, что Божество может принимать прибавление. И не разумеют они, что не для прибавления к Божеству "Слово плоть бысть", но дабы воскресла плоть; и произошло от Марии Слово не для того, чтобы сделаться лучшим, но дабы искуплен был человеческий род. Да и каким образом искупленное Словом и оживотворенное Им тело может сделать прибавление Божества оживотворившему его Слову? Напротив, самому человеческому телу сделано великое прибавление от общения и единения с ним Слова: из смертнаго оно соделалось безсмертным; будучи душевным, стало духовным, и из земли произшедши прошло чрез врата небесныя. Троица же и по принятии Словом тела от Марии есть Троица, не приемлющая ни прибавления, ни отделения, но всегда совершенная, и в Троице едино Божество познается, и таким образом в Церкви проповедуется единый Бог, Отец Слова.

Глава двенадцатая

В виду того же основания замолчат после того и говорившие некогда, что произшедший от Марии не есть Сам Христос, Господь и Бог: ибо если бы не Бог был в теле, каким образом произшедший от Марии тотчас же был назван Еммануилом, "еже есть сказаемо: с нами Бог" (Матф. 1, 23; ср. Ис. 7, 14)? Если бы Слово не было во плоти, то каким образом и Павел писал бы к Римлянам: "от нихже Христос по плоти, Сый над всеми Бог благословен во веки, аминь" (Рим. 9, 5)? Итак, пусть исповедуют свое заблуждение прежде отрицавшие, что Распятый есть Бог, убеждаемые всеми Божественными Писаниями, особенно Фомою, который, после того как увидал на Нем язвы гвоздиныя, воскликнул: "Господь мой и Бог мой!" (Ин. 20:28). Ибо, будучи Бог и Господь славы, Сын был в безславно пригвождаемом ко кресту и обезчещиваемом теле. Но тело страдало пронзенное на древе, и из ребр его истекла кровь и вода, а храм Слова был исполнен Божества. Посему-то солнце, видя Зиждителя своего претерпевавшим сие в подверженном поруганию теле, сокрыло лучи свои и омрачило землю. Само же тело, имея смертное естество, превыше естества своего воскресло ради Слова, в нем обитавшаго, стало свободным от естественнаго тления и соделалось облачением для Слова. Облекши же превысшее человека Слово, оно соделалось безсмертным. А о том, что некоторые измышляют и говорят, что как в каждом из пророков было Слово, так и на некотораго человека, родившагося от Марии, сошло Слово, разсуждать излишне, так как безумие их явно изобличает себя. Ибо, если Оно сошло таким образом, то для чего оно и Само родилось от Девы, а не от мужа и жены, как рожден и каждый из святых? Или, коль скоро Слово сошло таким образом; для чего не говорится и о смерти каждаго, что она была понесена за нас, а только о смерти Сего Одного? Если на каждаго из пророков сходило Слово, то для чего об Одном только произшедшем от Марии говорится, что Он пришел "единою в кончину веков" (Евр.9:26)? Или же, если Слово сходило на Него так же, как и на прежде бывших святых, для чего все другие умершие не воскресли, а Один рожденный от Марии тридневно воскрес? Или еще коль скоро Слово сходило на Него подобно тому как на других, то для чего Один рожденный от Марии называется Еммануилом, как будто бы и тело рождено от Нея исполненным Божества? Ибо Еммануил толкуется: "с нами Бог". Или также почему, если бы Он сошел таким образом, когда каждый из святых ест и пьет, и устает, и умирает, не говорится, что он есть ядущий и устающий и умирающий, но говорится только об Одном родившемся от Марии? Ибо что терпело сие тело, о том говорится так, как будто это терпело Само Слово. И между тем как о всех других говорится только то, что они произошли или рождены, об Одном только рожденном от Марии сказано: "и Слово плоть бысть" (Иоан. 1, 14).

Глава тринадцатая

Из этого видно, что на всех других Слово сходило для пророчествования, но то же Слово, принявши для себя плоть от Марии, явилось человеком, будучи по естеству и по существу Словом Божиим, по плоти же от семени Давидова и от плоти Марии соделавшись человеком как сказал Павел (Рим. 1, 3; Гал. 4, 4 и др). Его и Отец указал на Иордане и на горе, говоря: "Сей есть Сын Мой возлюбленный, о Немже благоволих" (Мф.3:17, 17:5). Сего Ариане отвергли, а мы признаем, покланяемся Ему, не разделяя Сына и Слова, но зная, что Само Слово есть Сын, чрез Котораго все произошло, и мы стали свободны. Посему мы и удивились, как вообще между нами возникла такая распря о сем. Но благодарение Богу, насколько огорчены мы были, читая памятныя записи, настолько же обрадованы концем их. Ибо возмущенные в своей вере удалились с согласием и помирились с исповеданием благочестивой и православной веры. Это-то и меня, прежде того много обдумывавшаго дело, заставило написать сие немногое, так как я разсудил, как бы от молчания не произошла вместо радости скорбь для подавших вам своим согласием повод радоваться. Итак, прошу прежде всего твою благосклонность, а потом и слушателей принять сие послание с благою совестию, и если в нем чего-либо не достает для благочестия, исправить и раскрыть мне; если же что, как от простеца в слове, написано и несоответственно достоинству предмета и несовершенно, то признать это следствием нашей немощи в слове. Будьте здравы!

Дозде послание Афанасия.

Глава четырнадцатая

Итак, когда приведено было нам и это послание, мы на основании слышаннаго нами от них или от других решились писать против них; и так как для всех стало ясно, что мы никого не оклеветали, то я примусь за опровержения их, дабы ни с какой стороны ни у кого не впасть нам в подозрение, как оклеветывающим братий наших, хотя я и до сих пор умоляю их исправить то, что кажется огорчающим нас, чтобы ни они нам не причинили вреда, ни мы им. Ибо мы часто и послов посылали к ним и увещавали и еще продолжаем увещавать прекратить любопрение и последовать Божественному постановлению апостолов и евангелистов, и отцев, и исповеданию веры простой, твердой, непоколебимой и правдивейшей во всем.

А между тем иные говорили нам в слух, что не эту нашу плоть и не подобную нашей, принял Господь, пришедши, но инаковую сравнительно с нашею. И о если бы они говорили это к славословию и похвале! И мы сами говорим, что тело Его было свято и непорочно: ибо "Он греха не сотвори, ни обретеся лесть во устех Его" (1Пет. 2:22). Это ясно всякому благочестиво говорящему и мыслящему о Христе. Впрочем, хотя мы и говорим, что непорочное тело Его, которое Он принял, тождественно с нашим, однако же это самое тело у нас согрешивших много ниже и хуже, не потому чтобы оно было совсем непохоже на Его тело и инаково, а по причине прегрешений и грехопадений наших; потому что не иное тело принял Господь и иное имеем мы, но то же самое тело в Нем сохранилось и пребыло непорочным.

Глава пятнадцатая

Другие же из них и доселе влекомые любопрением и водимые странными мнениями, а не учением отцев, и не держась Главы веры, из Которой "все тело составляемо и счиневаемо осязанием и связями возращение Божие творит", как говорит Апостол (Еф.4:16), но может быть допустивши смутить свой слух внушениями некоторых чуждых людей, ближе подходящих к Валентину, Маркиону и Манихеям, сами более измышляют ложное, – как будто бы в честь Христа, – нежели истинствуют. Когда услышат от нас, что Христос имел наше тело, тотчас обращаются к собственным басням, соответственным их любопрению, говоря, что Он имел ногти и плоть, и волосы, и все другое не такие, какие имеем мы, но имел иные ногти и иную плоть, и все остальное не такого качества, как у нас, но инаковаго сравнительно с нашими; этими суетными словами, по примеру Валентина и других названных ересей, они лукаво как будто хотят воздать честь Христу. Когда мы станем признавать во Христе все совершенным, эти люди (обстоятельно написано о таковых, много заботящяхся и ничего не делающих), пугая умы людей неиспорченных, тотчас говорят: итак, Он не имел нужды в обычном для плоти, т. е. в отхожем местоиспражнении и другом? Это для них кажется мудрым, но оказывается опасным и вообще пустословием, как говорит пророк: "кто бо изыска сия из рук ваших?" (Ис.1:12). Ибо о ком из святых и пророков, конечно бывших людьми, а не богами, и евангелистов и прочих, состоявших из души и тела, бывших без всякаго сомнения, подобными нам, писано было что-нибудь относительно подобных вещей? Не скорее ли о более досточестном засвидетельствовало Писание относительно святых, а тем более относительно Господа Христа?

Глава шестнадцатая

Пусть скажут нам эти страшилища овец, пугалы голубей, гонители агнцев и стад Христовых, где питался Моисей в течении сорока дней? Где совершал естественныя отправления Илия при потоке Харафе, когда по повелению Божию он ел "заутра хлеб и мясо к вечеру" от приношения вранов (3Цар.17:6)? Странно было бы, если бы Писание говорило о сем, как и ныне странно изследовать о том. Да и что пользы в этом или какое приобретение? Это послужит разве лишь поводом к неверию со стороны предзанятаго мнения, при помощи пустословия и суетнаго развращения. Пусть скажут нам еще: каким образом Бог, когда восхотел, соделал то, что в течении сорока лет не росли волосы, ни ветшала обувь, ни изнашивались или не делались грязными одежды сынов Израилевых? Разве и они сошли с неба? Разве и они были боги? Но их не хвалят, но во многом они раздражали Бога. Не были ли они подобострастны нам? Но Бог хотел чрез это показать, что у Него и с Его попущения все может быть и не быть. А дабы с другой стороны кто-либо по причине совершавшихся между ними от Бога чудесным образом действий, то есть, что у них волосы не росли и одежды не ветшали и прочее, и "что хлеб ангельский яде человек" (Пс.77:25), не к ним самим отнес этих сверхъестественных действий, – для удостоверения нас в этом Божественное Писание говорит: "пусть каждый возмет себе железный рылец (лопатку) за пояс свой, да когда сядет на место, ископает им (яму) и закопает навоз свой, потому что народ свят и Господь обитает среди полка" (Втор. 23:13–14). К этому Евреи прибавляют еще сказание, что это типическое явление продолжалось у них лишь до некотораго времени, именно доколе Бог восхотел являть среди них это чудо, и что, хотя они ели и мяса, и перепелов, однако же им не приходилось иметь естественную нужду.

Глава семнадцатая

И если у Евреев ради славы отцев их или с обильным прибавлением вымысла или же и по истине это разглашается, хотя они и сами знали, что прославляемые ими были и люди, и тленные, состоявшие из плоти, крови и души, а не боги: то кто может снести, слыша от этих людей столь дерзкия речи о Христе, свыше пришедшем Слове Божием и Его преславном и истинном во плоти пришествии? В пришествии Его исполнилось сказанное: "искушенный по всяческим как человек, разве греха" (Евр. 4:15). Поэтому, хотя Он воистину имел нашу плоть, однако Ему возможно было и не делать того, что кажется для нас унизительным, а совершать то, что было досточестно и вполне приличествовало Божеству, подобно тому, как и у сынов Израилевых не росли волосы и одежды не делались грязными; и это все случилось с ними, если верить преданию. А что Христос и одежды имел приготовленныя людьми, это несомненно, ибо "разделиша ризыЕго и об одежде Его меташа жребия" (Ин.19:24; ср. Пс.21:19). Если же одежда была приготовлена людьми, то очевидно она была из шерсти и льна; а приготовленное из льна и шерсти было нечто бездушное и безчувственное. Но когда Он восхотел показать могущество Божества своего, то, преобразившись, явил "лице Свое яко солнце и ризы Свои белы, яко снег" (Мф. 17:2). Ибо Всемогущему все возможно для того, чтобы одним мановением и сверх ожидания даже и безчувственное и бездыханное обратить к славе и блеску, подобно тому как, например, было с жезлом Моисея и с обувью сынов Израилевых. Все также признают, что Апостолы были святые люди, что тела их тленны, как и наши, но нетленны ради обитавшей в них славы Божией. И одна тень Петра исцеляла всех приносимых немощных (Деян. 5, 15); также "главотяжи и убрусцы" из одежд Павла совершали чудеса (Деян. 19, 12).

Глава восемнадцатая

И для чего эти люди так любопытствуют о Боге, построяя какия-то постыдныя предположения о том, о чем никогда никакой нужды не являлось в беседе ни у пророка, ни у евангелиста, ни у апостола, ни у другаго писателя? Но сколько в подобном роде ни говорили бы они и хотя бы сверх того измыслили тьмы худых речей, они не ниспровергнут отеческой веры нашей, истинно возвещающей Христа. Ибо Христос родился во плоти по истине от Марии Приснодевы чрез Святаго Духа, и тотчас по зачатии называется Еммануилом, что значит: "с нами Бог" (Матф. 1, 23). И уже не раждается вторично. Затем Отрок с Иосифом и Мариею бежал в Египет, поелику искали "души отрочате" (Матф. 2, 20), так как Он, будучи во плоти, мог быть убит. Но от волхвов Он принял поклонение, как истинный Бог, во плоти родившийся, и притом не призрачно. Возвратившись из Египта, Он по причине опасения Иосифа не взошел в Иерусалим ради Архелая, так как Отрок мог быть задержан и прежде времени потерпеть то, что Он имел потерпеть после. Кроме того, Он был возбраняем от Иоанна (Мф.3:14), когда раб признал в Нем Владыку, что Он есть воистинну Бог вочеловечившийся; но Владыка не принял от Своего раба чести в тех видах, дабы "исполнить всяку правду" (Мф.3:15) во плоти, в истинном и совершенном вочеловечении, оставляя нам в этом спасительный пример. К тому еще Он и утруждался от пути и не просто утруждался, но и "седяше" (Ин.4:6). Посему так как Он истинно вочеловечился, то взывал, говоря: "приидите вси труждающиися и обремененнии, и Аз упокою вы" (Матф. 11, 28), дабы показать, что Божество Его достаточно сильно для того, чтобы упокоить все множество населяющих мир, к Нему приходящих. И искушаем Он был от диавола и пробыл сорок дней, не евши и не пивши (Матф. 4, 2), дабы показать, что Божество Его ни в чем не нуждается. Ибо Он терпел, не испытывая чувства голода, как напротив бывает у вас с человеком, воздерживающимся философски, стесняющим себя и делающим над собою усилие; а у Христа это было без всякаго лишения, по причине истиннаго Его Божества. Но "последи", – говорит Писание, – взалка", дабы показать истинное вочеловечение Божества, допускавшаго человечеству быть причастным благословным и истинным нуждам для того, чтобы истинная последовательность действий Божества не уничтожала истиннаго человечества. Равным образом и при смоковнице Он взалкал (Мф.21и Мк.11:12) и "сотвориистинное брение" (Ин.9:6). Но изрек слово к смоковнице, как Бог, и оно сбылось (Мф. 21и Мк.11: 20). И на корабле запретил ветру, и он престал (Лк.8:24). Чрез плюновение и брение, словом Своего Божества и плюновением Своего человечества и еще брением, подобно тому как было при сотворении Адама, даровал слепорожденному недостававший член; поелику в Нем было все совершенно; страдал Он во плоти, в Божестве же был безстрастен, доколе не возстал из мертвых, уже совсем не страждущим и совсем ктому не умирающим (ср. Рим. 6, 9).

Глава девятнадцатая

Если же некоторые, по той причине, что Он принял тело не от семени мужескаго, сочтут это тело инаковым, не совсем сходным с нашим телом; то на сие должно сказать, что коль скоро признано, что оно произошло от Марии, так оно было уже наше, ибо и Мария не иною была в отношении к телу, чем мы. И Адам не от семени мужескаго произошел, но из земли создан; но потому, что он был от земли, а не от семени мужескаго; он вовсе не был инаковым с нами по телу. Ибо и мы от него рождены и не отличны от него по телу, хотя и рождены от семени мужескаго и ложесн жены. Но некоторые, часто об этом мудрствовавшие и содержавшие это в уме, уклонялись от предмета, а еще некоторые из них же самих, которые приходили к нам, во многом другом пустословя, клеветали на мужа прославляемаго великими похвалами [71], и как я думаю, или по простоте, или по непоследовательности, или выходя из своих собственных границ и разглашая слышанное от него, произвели смятение, действительно сильнее, чем должно было ожидать. Но об избытке пустословия их мною достаточно сказано доселе, так как читатели понимают, что мы делали это ни из зависти, ни из ненависти к упомянутому мужу. Мы даже умоляем его не отделяться от Христовой церкви и от всей сладости братскаго общения, но отложить упорство в любопрении об этом учении и обратиться к лучшему согласно сказанному: "обратися, обратися Сунамитино [72], обратися и узрим в тебе" (Песн.6:12). Однако же возвращусь снова к предмету, как того требует последовательность.

Глава двадцатая

Он не только сам не желает учить о совершенном во плоти пришествии Христа, но и других отторгает от спасения, внушая страх и говоря, что не должно учить, что Христос воспринял совершенное человечество, будто на основании сказаннаго: "приемляй кроткия Господь" (Пс.146:6). Но ничего нет удивительнаго, и никакой разницы никто не может показать в том, чтобы сказать, что Господь воспринял плоть или что Он принял совершенное вочеловечение, или же, как это часто бывает между нами, употребить какия-либо другия подобозначущия выражения. Ибо "приемляй, – сказано, – кроткия Господь" и: "восприят меня от стад овчих" (Пс.77:70) и: "взятся" (Деян. 1, 9) и: "рекоста два мужа: мужие Галилейстии, что стоите? Сей вознесыйся от вас" (Деян.1:11; ср. 1:10) [73].

И совершенно никакой разницы не имеет слово "воспринять" в выражениях: "воспринял", или: "принял", или: "воспроизвел" в Себе Свое человечество. Этим выражением не испугают нас желающие возставать на людей простых. Так должно говорить и да не подумает кто-либо, что мы клевещем или насмешливо говорим эти слова о таком предмете. Ибо я часто сомневался писать об этом, дабы кто-либо не подумал, что мы возстаем против него по вражде: потому что никто ничем не повредил нам, говоря по-человечески, и не похитил чего-либо нашего в мире. Но уже имея в виду не писать, я был вынужден самою истиною к писанию, дабы не пройти вниманием кого-либо из мысливших нечто противное вере; да и благочестивые читатели впоследствии увидят, что слово наше происходит не из-за мирской ревности. Напротив, нам весьма много принес бы пользы этот муж, как в отношении мирском, так и по отношению к любви, если бы единомысленно во всем согласовался со святою Божиею церковию, а не вводил чуждаго учения. И так от него ли самого, или от учеников его иначе понятое ими учение его разглашается как бы мимоходом в таком виде и под таким предлогом, я этого не могу сказать. Но мы часто размышляли и приходили в изумление от того, что ради этого учения воздвигается ими столь упорная распря и борьба даже до смерти. И уже из этого мы узнаем, что вероятно с какою-либо и особою прикровенною мыслию разглашают они это учение.

Глава двадцать первая

Если кого из них спросить, то все они отвечают различно. Некоторые говорят, что Господь принял несовершенное вочеловечение и что Он соделался не совершенным человеком. Поелику же многими это не было принято, то они в последствии начали притворно скрывать это, как то мы узнали в точности из уст их. Когда мы были в Антиохии, нам случилось быть у главнейших из них, между которыми был и епископ Виталий, муж благоговейнейший в жизни, по поведению и обращению. И когда мы говорили с ним, советуя и увещавая согласоваться со святою Церковию в веровании и оставить спорное слово, то Виталий отвечал: что же такое между нами? – Он имел раздор с некоторым мужем уважаемым и знаменитым, епископом Павлином, равно и Павлин с Виталием, вызванным нами. Итак мы желали обоих их привести к миру; потому что обоим им казалось, что они проповедуют православную веру, и каждый имел раздор по одному поводу: Виталий поносил Павлина за какое-то учение будто бы Савеллианское. Посему, когда мы прибыли туда, то удерживались совершеннаго общения с Павлином до тех пор, пока он не переубедил нас в том с помощию письменнаго изложения веры, которое составил еще прежде в виду защиты себя пред блаженной памяти Афанасием. Он принес и передал нам список с него с подписью, сделанной рукою самого блаженной памяти отца нашего Афанасия, содержащий в себе ясное учение о Троице и вместе о смысле вочеловечения Христа, каковое изложение я привожу ниже. Вот оно:

Список с исповедания веры, писаннаго рукою Павлина епископа.

Глава двадцать вторая

Я, Павлин епископ, так мыслю, как принял от отцев, что есть и ипостасно существует Отец совершенный, и ипостасно существует Сын совершенный, и ипостасно существует Дух Святый совершенный. Посему приемлю и предписанное толкование о трех Ипостасях и единой Ипостаси или Сушности, и тех, которые так мыслят: ибо благочестиво мыслить и исповедывать Троицу во едином Божестве. И о бывшем ради нас вочеловечении Слова Отчаго так мыслю, как предписано, то есть, что согласно с Иоанном, "Слово плоть бысть" (Иоан. 1, 14), и несогласно с нечестивцами, говорящими, что Он потерпел изменение, но что ради нас Он соделался человеком, будучи рожден от святыя Девы и Святаго Духа; ибо не бездушное и не безчувственное, и не лишенное ума тело имел Спаситель.

И рукою епископа Афанасия приписано: ибо и невозможно было, чтобы тело Господа, ради нас соделавшагося человеком, было лишено ума. Посему я анафематствую отвергающих исповеданную в Никее веру и неисповедающих Сына произшедшим из существа Отца, или единосущным Ему. Анафематствую и говорящих, что Дух Святый есть тварь, произшедшая чрез Сына. Еще же анафематствую ересь Савеллия и Фотина и всякую другую, последуя вере, изложенной в Никее, и всему предписанному.

Конец исповедания веры.

Глава двадцать третья

Говорили мы также и брату Виталию и единомысленным с ним: что скажете и вы? Если есть что-либо между вами, исправьтесь. Он же отвечал: пуст они говорят. И они сказали, что не учат о том, что Христос соделался совершенным человеком. Но он тотчас ответил: да, мы исповедуем, что Христос принял совершенное человечество. Это было удивительно для слышавших, и они исполнились радости. Но мы, зная смысл таких, прикрытых благовидным предлогом речей, привлекавших к себе умы братий наших, настаивали на точности, вопрошая: в собственном ли смысле принявшим плоть исповедуешь ты Христа? Он отвечал: да. – А принятие плоти от святыя Девы Марии без семени мужа и чрез Святаго Духа? – Он и это исповедывал. В действительности ли сошедший на землю Бог Слово Сын Божий принял от Девы плоть? – Он с твердостию согласился и на это. И тогда мы были в великой радости, потому что от некоторых, пришедших к нам в Кипр и раньше упомянутых чад мы услышали, что принятие плоти от Марии ими не всецело исповедуемо было. Когда же сам этот благоговейнейший муж исповедал, что Господь наш Иисус Христос восприял от Марии плоть, то он еще был нами спрошен о том, принял ли Он и душу. Он и на это с одинаковою твердостию соглашался, что говорить иначе не должно, но во всем истинствовать: ибо пишущему людям об истине должно весь ум свой направлять к тому, чтобы иметь пред очами страх Божий и ничего вымышленнаго не примешивать к благовествованию Писания.

Глава двадцать четвертая

Итак, Виталий исповедал, что Христос принял и душу человеческую; ибо он говорил: да, Христос был совершенный человек. За тем, после того как мы вопросили его о душе и плоти, вопросили и о том, принял ли пришедший Христос ум? Но отрекся он тотчас, говоря: нет. Потом мы к нему обратились с вопросом: как же ты говоришь, что Он соделался совершенным человеком? И он открыл пред нами собственный смысл своего разумения; мы говорим, сказал он, что Он есть совершенный человек, приписывая Ему вместо ума Божество, и кроме того плоть и душу, дабы Он был совершенным человеком, состоящим из плоти, души и Божества, полагаемаго вместо ума. Когда таким образом обнаружилось любопрение его, мы много о сем разсуждали и доказывали от Писания то, как должно исповедывать, именно, что Бог Слово принял все совершенно и все домостроительство совершил в плотском пришествии и по воскресении из мертвых соединил плоть с Божеством в совершенстве, так что имеет ее не иную, но всю славно одухотворенную, соединенною в себе с собственным Божеством, при чем все совершенство завершается в одном Божестве, и ныне Он седит на небе одесную Отца на престоле славы Его вечнаго господства и царства. После всех этих прений мы встали, не убедившись ни с той ни с другой стороны по причине оказавшагося упорства в прении. И нами замечено было, что речь их шла не об одном уме, но что кроме ума у них была мысль и о другом: ибо некогда они не признавали и того, что Христос принял душу. Но когда мы возражали и говорили: что же есть ум? Думаете ли вы, что Он есть ипостась в человеке? Итак, человек многоразличен? Тогда некоторым подумалось, что ум есть дух, который в Божественном Писании всегда приписывается человеку. Когда же мы показали, что ум не есть дух, так как Апостол ясно говорит: "воспою умом, воспою духом" (1Кор. 14, 15): то по этому поводу было много речей; но мы не могли убедить их, любящих споры.

Глава двадцать пятая

За тем, когда мы еще говорили некоторым: что же? Утверждаете ли вы, что ум есть ипостась? А из них некоторые говорили, что он не есть ипостась от того, что мы убедили их в том, что не должно думать, будто он есть и так называемый дух человека, по причине сказаннаго: "воспою умом, воспою духом", и когда они не имели ничего сказать на это, тогда мы начали говорить: если ум не есть ипостась, но движение всей нашей ипостаси, а Христа вы называете с этой стороны умом: то вы вымышляете Христа не ипостаснаго и только на словах и призрачно допустившаго явление пришествия Своего во плоти. На это они не могли дать ответа. И тогда весьма печальным соделалось для нас положение наше; потому что между вышепоименованными и достойными хвалы братиями посеяны такия любопрения для того, чтобы вышеназванный враг человеческий диавол всегда производил между нами раздоры. И по таковой причине, братия, является великий вред для мысли; потому что если бы сначала не возбуждалось о том речи, все бы было бы весьма просто. Что полезнаго принесло это нововведение миру, или Церкви? Не принесло ли оно, напротив, вреда, породивши ненависть и смятение? Как только это учение появилось, оно стало опасным; ибо не к лучшему пути спасения ведет оно. Потому что если кто не только в этой, но и в какой-либо несравненно менее важной части не исповедует истины, то это есть уже отрицание (догматов веры), так как даже и в самомалейшем не должно отступать от пути истины. Так мы будем вести речь и против этого мнения, не желая ни отступать от образа своей жизни, ни оставлять правило святой Божией Церкви и ея исповедание. Ибо никогда, никем из древних не говорено было этого, ни пророком, ни апостолом, ни евангелистом, никем либо из толкователей до самых наших времен, и только в наше время вышло такое ухищренное слово из уст вышеназваннаго ученейшаго мужа (Аполлинария). А муж этот получил образование не случайное, начав его с наук предуготовительных и еллинскаго учения и искусившись во всяком диалектическом и софистическом искусстве, да и в других отношениях был по жизни честнейший, и у православных прибавал всегда в любви, будучи поставляем в числе самых первых до самаго проповедания этого учения. Он потерпел даже и изгнание за свое несогласие с Арианами. Но что мне говорить? Велика печаль наша и горестна жизнь, потому что диавол всегда обыкновенно досаждает нам, как я уже много раз говорил.

Глава двадцать шестая

Итак, начну вести речь о сем предмете, дабы, как я сказал, ничего не опустить из истины. Что пользы принесло нам отрицание ума во Христе, пришедшем во плоти? Если ваша мысль направлена вообще к тому, чтобы, так сказать, оказать услугу Господу нашему Иисусу Христу и Богу Слову и Сыну Божию, только чтобы мы не говорили о принятии Им ума, дабы не допустить мысли об умалении Его Божества: то гораздо более должно отдать предпочтение Манихеям, Маркионитам и другим еретикам, не желавшим усвоять Ему плоти, дабы не сделать этим умаления Божеству Его. Но не от человеческаго желания получает силу истина, а от управляющей ею Премудрости и не постижимаго домостроительства. Посему когда мы так исповедуем и учим несогласно с Манихеем (ибо не милость оказывает он, когда научает в похвалу Христа говорить, что Он не принял плоти, но еще более отпадает от истины, признавая призрачным пришествие Христа во плоти), то и в настоящем случае пустою заслугою пред Христом будет эта пошлая речь наших братий. Ибо и у них, и у нас исповедавие о плоти Христа правильно, если бы только они не хотели мыслить иначе, так как некоторые из них часто увлекались, вынуждаемые силою доказательств, и отрицали то, что Христос принял истинную плоть, а некоторые, как сказано было мною выше, дерзнули говорить, что плоть единосущна Его Божеству. Но об них мы не станем говорить, так как они изменили свое мнение и обличены были в таковой нелепости теми, которые между ними самими хорошо мыслят о плоти. Впрочем, во всяком случае отрицать этого не будет вероятно и сам благоговейнейший Аполлинарий.

Глава двадцать седьмая

Итак, если пришедшее на землю Слово приняло плоть от Марии воистину, не от семени мужа, но от Святаго Духа, и было воистину носимо во чреве и создало Себе тело, как Бог и Создатель первозданнаго человека и всего: то чрез это не умалилось пришедшее Слово, но пребыло в собственном неизменном естестве. Ибо, принявши плоть, Оно не подверглось изменению как единосущное Богу Отцу и не стало чуждым Отцу и Святому Его Духу. Итак, если ясно исповедано, что Христос принял плоть и возрос, то Он уже не без души, – ибо все, что возрастает, кроме неподвижнаго, состоит из души и тела, согласно сказанному: "Иисус же преспеваше премудростию и возрастом" (Лук. 2, 52); здесь указывается на возраст по причине плоти, возрастание же, как я сказал, совершается в душе и теле. После же слов: "преспеваше возрастом", далее добавлено: "и премудростию". Но будучи Премудростию Отца, как мог Он преспевать в премудрости, если бы заключавший ее сосуд был чужд ума человеческаго? И если бы Он был без ума, как могла бы преспевать в душе и теле премудрость? Видишь ли, насколько насильственна мысль отвергающих ум? Но противник говорит: я отрицаю лишь то, что Он принял человеческий ум; поелику иначе мы признаем Его вожделевательным и раздражительным, так как мы имеем ум вожделевательный. Говоря вообще, много суетных помыслов у людей, как сказано: "сотвори Бог человека простым, разумным и сии взыскаша себе помыслов многих" (Еккл.7:29). Но если, допуская, что Он принял человеческий ум, будем приписывать Ему и относящееся до недостатков наших, то тем более признавая, что Он принял плоть нашу, мы, если поверим их речам, придадим Ему отчасти и умаление во плоти, чего да не будет! Таким образом, как во плоти пришедшее на землю Слово не потерпело умаления, хотя и имело истинную плоть, так в уме не мыслило чего-либо неприличествующаго Его Божеству. Но пришедший во плоти Господь совершал все, что только было благословно для плоти, души и ума человеческаго, дабы не нарушить порядка истиннаго во плоти пришествия Своего. А благословным было: голод, жажда, утомление, сон, путешествие, скорбь, плач, негодование. Все это в порядке совершавшееся в Нем, являлось благословным в отношении к истинному во плоти пришествию Его.

Глава двадцать восьмая

Не написано, чтобы Он вожделевал худым пожеланием, а имел благия пожелания, как сказал: "желанием возжелех сию пасху ясти с вами" (Лк.22:15). Желание бывает не от Божества, и не от одной только плоти, также и не от души неразумной, но от совершеннаго человека, состоящаго из тела и ума, и всего, что является в человеке. Пришедшее Слово имело все это: тело, душу, и ум, и все, что составляет человека, кроме греха, кроме недостатков, согласно сказанному: "искушен быв по всяческим, как человек, разве греха" (Евр.4:15). Если же Он был искушен во всем, то стало быть все имело пришедшее Слово. Но хотя Он имел все, однако же это все не преобладало в Нем, и Он соблюл все это непорочным, будучи совершенным Богом, рожденным от плоти и совершенно все наполнявшим; Он был как бы художником Своего всецелаго сосуда, при чем ни плоть не выделялась каким-либо несообразным действием, ни ум не был увлекаем каким-либо инаковым, подобным нашему, помыслом. Ибо и наш ум произведен не для того, чтобы нам грешить, но для того, чтобы из действий, направляющихся у нас в ту и другую сторону, усматривать совершенныя и различать делание правды от противоположнаго ей. Ибо ум "словеса разсуждает, гортань же брашна вкушает" (Иов.12:11, 34:3). Глаз примечает, а ум усматривает. Итак, ум, от Бога нам дарованный, есть в нас способность зрения, вкуса и различения, и он часто не соглашается с тем, что всегда совершается, если не захочет человек. Плоть же всегда, во всем Писании осуждается за пребывающую в ней похоть. Впрочем, вообще не самую плоть осуждает слово Писания, но осуждает лишь то, что совершается ею, как сказал Апостол: "вем бо, яко не живет во мне, сиречь во плоти моей, доброе" (Рим.7:18), по причине происходящаго от плоти. А чтобы опровергнуть мнение еретиков, дабы не думали они, будто для плоти потеряна надежда на воскресение из мертвых, он же говорит: "подобает тленному сему облещися в нетление, и мертвенному сему облещися в безсмертие" (1Кор.15, 53), дабы отвергающий дела плоти, которыя Писание обыкновенно называет плотию, не был сочтен за отвергающаго надежду воскресения плоти. Ибо злыя дела, в ней бывающия, он ясно осудил, самую же плоть назвал святым храмом в том, кто освятил плоть свою согласно написанному: "вера же чиста пред Богом и Отцем сия есть, еже посещати сирых и вдовиц в скорбех их, и не скверна себе блюсти от мира" (Иак.1:27). И в другом месте: блаженны соблюдшие плоть чистою [74]. Часто говоря против плоти, Писание научает нас, что от нея произрастают похоти и удовольствия, но против ума ничего не высказывает Писание, а напротив говорит: "воспою умом, воспою духом" (1Кор. 14, 15) и еще: "если воспою духом, то ум мой без плода есть" (1Кор.14:14). Видишь, что плод находился в нем, – в уме. И хотя бы плода не было, Апостол, однако не поставил ума в числе грехов, а напротив заметил, что чрез него происходит плод.

Глава двадцать девятая

Что же тут ослабляет силу Божества Господа нашего? Чем омрачили силу Его чрево святой Жены, ложесна Девы, исходы родов, объятия Симеона, привет Анны, ношение на руках Мариею, прикосновение блудницы, власы жены, касающиеся ног Его, или слезы, или положение во гроб? Ибо плащаница, обвившая тело Его, не подавила чистой и величайшей силы Его; еще во утробе бывший Иоанн взыграл, радуясь о пришествии к нему его Владыки, носимаго во чреве святой Девы. Родившись же и лежа в яслях, Он не сокрылся от лика Ангелов. Сонмы Ангелов посылаемы были сопутствовать пришествию Царя веков; воспевались победныя песни; среди пастырей возвещаем был мир. Что же омрачило силу Его? Еще когда Он был младенцем, на руках носимым, является знамение звезды от востока, за тем следует пришествие волхвов, поклонение и дароприношение, вопрошение царем книжников, ответ о Нем, исповедание. Все это и другое, что затем следовало, по Евангелиям, чем может быть противно Божеству Его? Какое прикрытие произвело в Нем, как это бывает с нами, принятие плоти? Он запрещает волнению и ветрам, и морю, и не удерживается плотию сила Божества Его, совершая то, что сообразно с природою Божества. И между тем как плоть представляет собою бремя и тяжесть, Он не задерживается тяжестию: ибо шествует по водам, как не изменный Бог, пребывающий во плоти, но неизменяемый от плоти. И взывает гласом: "Лазаре, гряди вон" (Иоан. 11, 43), не имея противодействия в Своей плоти, при чем и Божество не поработилось совершенному вочеловечению во плоти.

Глава тридцатая

И многое мне можно было бы говорить. Христос возстает из мертвых, сокрушаеть запоры ада, взял и извел оттуда пленников, и тридневно воскресши в этой святой плоти, святой душе и уме и во всем сосуде, в соединении с Божеством явился совершенным человеком соединив человечество с Божеством Своим, после чего "смерть Им ктому не обладает" (Рим. 6, 9). Соединившись с Божеством, Он и грубое тело сделал тонким, входя дверем затворенным (Иоан. 20, 19), и по входе показывая плоть и кости, дабы явить спасительную силу Свою, утвердить надежду нашу на то, что все совершило пришедшее на землю Слово, и в этом самом теле славно вознесшись, возсело одесную Отца, не терпя препятствия от бремени, не пребывая и вне тела, но воздвигши тело духовное. Если наше тело "сеется в тление, востает в нетлении, сеется тело душевное, востает тело духовное" (1Кор.15:42, 44): то насколько более должно думать так о теле единосущнаго Сына Божия? Посему исполнилось сказанное: "не даси преподобному Твоему видети истления, и не оставиши души Моея во аде" (Псал. 15, 10). Это все сказано мною о совершенном Его вочеловечении, дабы не подумали некоторые, что Он, восприняв совершенную плоть, исполнял неразумныя требования плоти. Никто из благочестиво верующих не мыслит так о Нем и не говорит. Если же никто не думает о Нем, что Он совершал неразумныя дела плоти, то не должен думать и того, что Он творил неразумныя дела ума. А что совершенно вочеловечилось пришедшее Слово, это ясно. И если мы говорим: совершенно, то утверждаем, что не два Христа, не два Царя Сына Божия, но тот же самый есть Бог и тот же самый – человек, не как бы в человеке обитавший, но Сам всецело вочеловечился, не человек бывший и затем достигший совершенств Божества, но Бог, сошедший с небес и в Себе Самом воспроизведший собственное человечество, силою Божества Своего, как говорит Писание: "Слово плоть бысть". Сказано же: "Слово плоть бысть", дабы не подумали некоторые, что первым был человек, а Христос пришел в человека; поэтому Божественное Евангелие первым поставило Слово, а затем исповедало плоть, говоря: "Слово плоть бысть". Ибо не сказано: плоть стала Словом, дабы показать первым сошедшее с небес Слово, для Себя составившее плоть из ложесн святыя Девы и все человечество совершенно в Себе воспроизведшее; потому что, хотя и сказано: "Слово плоть бысть", но это не значит, что Слово обратилось в плоть и таким образом Слово стало плотию или что Божество переменилось в плоть, но что вместе с Божеством пришедший Бог Слово принял собственное человечество.

Глава тридцать первая

"И преспеваше, – сказано, – Иисус возрастом и премудростию" (Лк.2:52). Не имея ума человеческаго, как Он мог преспевать, как уже сказано было мною, и как свидетельствует о Сем Слове святый Божий пророк Исаия, сказавший: "сеуразумеет Отрок Мой возлюбленный, о Нем же благоволих" (Ис.42:1; ср. Мф.12:18, 3и др.)? Разве не видишь, что изречение: "уразумеет" относится к совершенному вочеловечению? Ибо никто не может разуметь, не имея ума; а на Божестве неисполнимо это, потому что не нуждается в разумении Божество, которое есть Само разум, и не нуждается в премудрости, как Само премудрость; но изречение: "разумеет" принимается об уме человеческом. Кроме того, каким образом Он алкал, скажи мне? Если бы Он был только плотию, то как мог помнить об алчбе? И если бы Он состоял из одной души и тела, – души, не имеющей разумной способности ума, мышления человеческаго, – разумею не худое, но направленное к благословной нужде, как приличествует Божеству, – то как Он мог алкать или помышлять об алчбе? Каким образом Он мог скорбеть, скажи мне, если душа Его не имела ума, или размышлять, если душа Его была неразумна, или если плоть была бездушна? Он не мог бы впадать ни в скорбь, ни в уныние. Есть и еще много такого, о чем размышляя, мы должны были бы ведать, что ухищренныя мудрования излишни и более поражают самих же желающих размышлять о том, что выше должнаго, и не умеряющих себя в меру, указанную нам в увещании, сделанном святейшим Апостолом, сказавшим, чтобы "не мудрствовати паче, еже подобает мудрствовати" (Рим. 12, 3).

Глава тридцать вторая

Но нам противопоставляют некоторыя изречения Писания, как-то: "мы же ум Христов имамы" (1Кор. 2, 16), и говорят: видишь ли, что ум Христов иной, в сравнении с нашим? О, великая простота человеческая! Каждый опирается на то в Писании, на что хочет, и в чем желает казаться мудрым, в том более оказывается невеждою. Но хотя мы и "невежды словом, но не разумом" согласно сказанному (2Кор. 11, 6), и будучи очень посредственны, удивляемся таким людям, устремившим ум свой к наукам, однако же в мысли у нас является состояние недоумения относительно того, почему они принимают это изречение всецело за подтверждение своего вообще столь безплоднаго любопрения, между тем как на самом деле нет тут даже и вида какой-либо связи с таковым учением. Ибо "мы, – сказано, – ум Христов имамы". Что же такое Христос, должно спросить у них, или что такое ум Христов? Здесь, как оказывается, они думают, что иное есть Христос, а иное Божество Его. Если вместо ума они принимают Христа, а Христом называют одно во плоти пришествие Христа, то этим пытаются они вести нас еще к иному изысканию. Что Христос со времени плотскаго пришествия стал ясно именоваться Богом Словом и Сыном Божим, это очевидно. А если и предшествовали сему свидетельства о том, что Он называем был Христом и до пришествия во плоти, то после пришествия они исполнились, так как ни Божество не отделяется от имени Христа, ни во плоти пришествие и вочеловечение Его не именовалось без таковаго названия, как сказано: "да не речеши в сердцы твоем: кто взыдет на небо? Сиречь Христа свести: или кто снидет в бездну? сиречь Христа от мертвых возвести" (Рим. 10:6–7)? И еще Сам Он говорит: "да знают Тебе единаго истиннаго Бога и Егоже послал еси Иисуса Христа" (Иоан. 17:3). Слова: "послал еси" относятся к посланию свыше, но не должны быть отделяемы и от сказаннаго Петром: "Иисуса Назореа, мужа извествованна в вас чудесы, и знамении, Котораго помаза Бог Духом Святым" (Деян.2:22, 10:38), и тому подобное.

Глава тридцать третья

За тем любезнейшие братия наши, желая во все внести свои спорныя мнения, не без дерзновения проповедуют еще, что и Божество Его страдало, основываясь на изречении: "аще бо быша разумели, не быша Господа славы распяли" (1Кор. 2, 8). Некоторые из учеников Аполлинария, не разумея сего, как я думаю, и извергая вместе с другими заблуждениями и это, желают казаться мудрствующими. Я удивился бы, если бы сам он так говорил. Неудивительно, если Божественное Писание сказало, что Господь славы был распят. Ибо мы также исповедуем и Господа славы и в то же время Его во плоти пришествие; потому что нераздельно от Божества Его во плоти пришествие, так, как и то, и другое предполагает для себя благословное основание, и все дело воплощения соединено у нас в одном домостроительстве и одном совершенстве. Христос проповедуется у нас и веруется, как способный к страданиям не как Сам по Себе пострадавший и не так, что Иной есть пострадавший и Иной есть Господь, равным образом не так, чтобы пострадало Божество; но так, что пострадал Господь наш Иисус Христос, между тем как Божество Его пребываеть неизменным и безстрастным, страждет во плоти и однако же остается безстрастным. Ибо если Христос умер за нас и умер действительно, то не Божество Его умерло, но Он умер во плоти, согласно сказанному: "умерщвлен быв плотию, ожив же духом" (1Петр. 3, 18) и еще: "Христу пострадавшу за ны плотию" (1Петр. 4, 1). Дивно Он исповедуется нами и пострадавшим воистину, и безстрастным воистину, так Божество Его не страдало по причине неизменности, безстрастия и единосущия со Отцем, страдала же плоть, но так, что Божество не разделено было во время страдания с человечеством Его; потому что и Божество, и человечество соприсутствовали, когда Христос страдал на кресте плотию, но пребывал безстрастным по Божеству, дабы мы имели оправдание уже не во плоти только, но в Божестве, и дабы в Божестве, и во плоти, в обоих вместе совершилось спасение наше. Ибо Христос для нас не есть простой человек, но Слово ипостасное, воплощенное и Бог, соделавшийся воистину человеком, так как мы имеем надежду не на человека, но на Божество, и имеем Бога не страждущаго, но безстрастнаго, однако же не без страдания соделавшаго спасение наше, но в смерти за нас и в принесении Себя Самого в жертву Отцу за наши души очистившаго нас в крови Своей, "раздравшаго еже на нас рукописание и пригвоздившаго е на кресте", как повсюду учит нас Писание (Кол. 2, 14; Евр.9:12, 26, 28 и мн. др).

Глава тридцать четвертая

И многое мне можно было сказать в подтверждение сего, если бы в том была нужда. В других местах, выясняя эту мысль о несомненном спасении нашем, мы также говорили, что как от окропления кровию являются крапины на одежде, при чем тело носящаго одежду не бывает омочено в крови, однако же окропление одежды вменяется не одежде, а человеку, носящему ее: так и страдание не на Божество падало, а совершилось в человечестве, однако же вменено было не одному человечеству, но, дабы в домостроительстве спасения не исполнилось изречение: "проклят всякий, иже надеется на человека"(Иер.17:5), вменено было и Божеству, хотя Божество не страждет, для того, чтобы спасение чрез Христово страдание святою Божией Церковию приписываемо было и Божеству. Но я опять опасаюсь, чтобы кто-либо из любящих гоняться за словами не захотел умозаключать более, чем сколько дает к тому возможности сделанное мною уподобление. Ибо и в Писании не всякая притча принимается в полном значении, как, например, "скимен львов Иуда" (Быт. 49, 9) принимается только в отношении к преимуществу силы и царственному положению животнаго, но не к безсловесности и хищничеству его. Так и в отношении к одежде не в смысле одевания и раздевания, но, во-первых, согласно сказанному: "в лепоту облечеся" (Пс.92:1), и, во-вторых: "облечеся в силу и препоясася" (там же), в чем исполняется слово святейшаго Апостола: что Он "ктому уже не умирает, смерть Им ктому не обладает" (Рим. 6, 9). Тогда как это имеет таковый смысл, братия наши желают в подтверждение своего учения приводить изречение: "мы же ум Христов имамы" (1Кор. 2, 16). Речью своею, в которой высказывается это мнение, они наводят нас на предположение, что они разумеют некоторый другой, ум Христов. Если же они не думают, что Божество существует вне человечества, но что существует одно домостроительство, то что же особеннаго представляет так называемый ум Христов? Разве не существует Сам по Себе Бог Слово, не имеющий ума человеческаго в Своем пришествии во плоти, как говорят они? Разве Христос имеет иной ум, помимо Ипостаси Божества Своего? Или разве имеет Божественное Писание обычай говорить нам словами в несобственном смысле при представлении случающагося с нами.

Глава тридцать пятая

И действительно всякий благочестивый человек жительствует не по уму человеческому, а по уму Христову, по уму, который от Христа исполняется разумением, по справедливости приписывается Христу, во Христе обитат посредством исповедания веры, чрез Христа спасается делами праведными. Это есть ум Христов, который может быть в нас и однако же не заставляет Христа быть в определенном месте: ибо везде существует Отец и Сын, и Святый Дух и в нас пребывает духовно, если мы будем Его достойны, так как нет никакого места, которое заключало бы в себе Его и Отца Его, и Святаго Его Духа, но силою Божества Своего Он является во всем и ни с чем не смешивается по причине того, что существо Его не имеет ничего общаго и несравнимо ни с чем другим, и что Божество Его чисто и необъятно. Но когда Апостол говорит: "мы же ум Христово имамы", тогда что мы будем разуметь? Имел ли Апостол собственный человеческий ум? Или нося в себе ум Христов, он лишался собственнаго ума, и вместо собственнаго имел ум Христов? Не совсем так. Каждый из слышащих сие согласится, что он имел собственный ум и вместе носил в себе ум Христов, украсивший его богочестием и ведением, и небесным сожительством с Богом. Посему, если он, имея собственный ум, носил в себе и ум Христов, то и Сам Христос Слово был ум, если так должно говорить, поелику некоторым угодно было называть ум Богом. Но ни я, ни кто-либо из сынов Церкви не почитает наш ум ипостасию, а считаем некоторою силою, от Бога нам данною и в нас существующею. Христа же я называю Ипостасию, как и все верные исповедуют; исповедую Его и Богом, и Господом, от Отца рожденным, Совершенным от Совершеннаго, Светом от Света, и Богом от Бога. И однако на том же основании Он, будучи Сам в Себе ум, как учит о Нем святый Апостол, говоря: "мы же ум Христов имамы", и Сам имел Свой собственный ум и свидетельствуемые от Него. И они исполнены были ума Христова так, чтобы благодать Его могла в них самих совершаться.

Глава тридцать шестая

Итак, ничто не отступает от предложеннаго нами сравнения в том, чтобы понимать то и о Христе, именно, что Он, будучи Сам в Себе Бог, хотя и был причастен уму человеческому, как был причастен также и плоти, и крови, и имел душу человеческую, однако не был порабощен от ума. Ибо если и Апостол, получивший от природы собственный человеческий ум и кроме того другой ум от сопричастия дару, дарованию и благодати, жил уже не по собственному уму, но при отличном руководстве природы украшался умом Христовым: то насколько более Бог Слово, в Самом Себе имеющий всякое совершенство, будучи Самосовершен, Самобог, Самосила, Самоум, Самосвет, имел полноты, или лучше сказать совершенства в уме и во всем теле, Своим во плоти пришествием соделав нам во всем спасение! Итак должно отвергнуть таковое учение, не имеющее догматическаго значения, а также должно остерегаться допускать, будто во Христе не все совершенно и безгрешно. Ибо все истинно сотворило пришедшее Слово, совершая преднаписанное о Нем, согласно Писанию: "се, Дева во чреве зачнет" (Ис. 7, 14) и прочее; воистину Оно носимо было во утробе, так же как и не призрачно, а воистину и зачато было во чреве, обитало во плоти воистину, имело плоть и душу воистину и ум воистину и все что есть человеческаго воистину, кроме греха. И Оно рождено было из девических ложесн и от святыя Девы воистину, а не от семени мужа, воистину плоть имело и душу, и ум, как я сказал, воистину прошло путями рождения, и в яслях повито было воистину, было носимо Мариею, отправлялось в Египет и потом из Египта обратно принесено было, возвращено в Назарет, приходило на Иордан и было крещено от Иоанна, искушаемо было затем от диавола, воистину избирало учеников и проповедало царствие небесное; и все остальное оказывается бывшим воистину. Также быв предано Иудою, и схвачено Иудеями, Оно было приведено к Понтию Пилату и от него осуждено на смерть; воистину преданное кресту говорило: "жажду, дайте мне пить" (Ин.19:28); приняв оцет с желчию и вкусивши, не приняло более пития; ко кресту пригвожденное, Оно воистину вопияло: "Или, Или, лима савахфани" (Мф. 27:46) и за тем воистину преклонив главу, испустило дух (Мф.27:50). После того воистину тело Его было снято со креста и воистину взято и обвито от Иосифа плащаницею, было положено воистину во гробе, к которому и привален был камень. Затем Божеством Своим с душею Оно сходило во ад и разрешивши крепостию и силою Своею связанных в нем, вышло оттуда, как Бог Слово со святою душею, вместе с которою и их избавило от плена, тридневно воскресши воистину с телом и душею и воистину со всем составом. Потом в продолжении сорока дней находилось с учениками и, благословив их на горе Елеонской воистину, взошло на небо воистину, между тем как ученики Его смотрели до тех пор, пока Оно не подъято было облаками воистину, после чего возсело и седит одесную Отца воистину, самым телом и Божеством в совершенном человечестве, которым соединило все воедино и в одно духовное совершенство, будучи Богом во славе седящим, чтобы судить живых и мертвых, для чего имеет придти воистину. И ничего нет в Нем уклоняющагося от истины, но все, будучи совершенным, совершенно и в совершенстве в Нем соделано.

Глава тридцать седьмая

Полагая, что о сем речь ведена была нами доселе хорошо, мы сочли достаточным сказаннаго о том. А о каких еще пустословиях мы наслышаны от произносивших таковыя, их необходимо теперь показать. И хотя мы не верили, чтобы это так и говорилось ими самими, однако же о слышанном не умолчим. Так некоторые дерзнули даже говорить, что иные из них учат о Марии, будто она после рождения Христа сожительствовала с мужем своим Иосифом. Удивляюсь, если они говорят это. Есть и другие, говорящие это, которых мы также причислили к раскольникам в том послании, которое мы написали к некоторым, живущим в Аравии, по просьбе их, против говорящих сие. Там мы многое сказали о сем в опровержение их. В своем месте я предложу, с Божиею помощию, опровержение этой особенной ереси. Другие же говорили, что старец (Аполлинарий) высказывал, будто в первое воскресение мы совершим тысячелетний период, в который будем жить так же, как и ныне, например, соблюдая закон и другое и все, что употребляется теперь в мире, то есть будем причастны браку, обрезанию и иному подобному. Мы не совсем верим тому, чтобы он этому учил; но, как некоторые утверждали, он будто бы высказывал это.

Впрочем, что об этом тысячелетии написано, именно в Апокалипсисе Иоанна, и что эта книга пользуется доверием у весьма многих, притом благочестивых, это несомненно. Но и весьма многие, читающие эту книгу, притом благоговейные, сведущие в предметах духовных и духовно изложенное в ней принимающие за истинное, признаются, что это должно быть изъясняемо с глубоким пониманием смысла: ибо там не только это сказано в глубоком смысле, но и многое другое.

Глава тридцать восьмая

Но в настоящее время я лишь кратко касаюсь этого в своей речи для напоминания, дабы благочестивые знали, что у всякаго желающаго преступать пределы святой Божией Церкви и предания пророческаго и апостольскаго, надежду веры и учения, разум от одного неважнаго предположения и краткаго слова, по необдуманности и, может быть, уклонению от последовательности мышления, может обратиться к великому пустословию, скользким предположениям, несообразным и странным изысканиям и "родословием безконечным", по изречению Апостола (1Тим. 1, 4). Что учение о тысячелетнем периоде очень неосмысленно, и не нуждается в толковании, это ясно каждому обладающему смыслом, так что таковая мудрость и таковое предположение их ума не нуждается даже и в изследовании. Ибо если мы воскреснем для того, чтобы снова обрезываться, то на каком основании мы прежде не приняли обрезания? В таком случае для этого более нас необходимыми являются издавна признавшие совершенство его и предвосхитившие совершенство в сей жизни у будущаго совершенства [75]. Но к чему же тогда сказанное у Апостола: "аще обрезаетеся, Христос вас ничтоже пользует" (Гал.5:2) и: "иже законом оправдаетеся: от благодати отпадосте" (Гал. 5, 4)? И каким образом исполнится сказанное Господом: "в воскресение бо ни женятся, ни посягают, но равни суть Ангелом" (Мф.22и Лук. 20, 36)? Но изречения: "сядете на трапезе Отца Моего, ядя и пия" (Лк.22:30) и: "егда е пию ново с вами во царствии небесном" (Мк. 14, 25), с прибавлением слов: "ново" и: "на трапезе царства" имеют иной смысл. Да и сами мы, наученные от Божественных словес, утверждаем, что там будет некоторое причастие безсмертнаго питания и пищи, о чем сказано: "ихже око не виде, и ухо не слыша, и на сердце человеку не взыдоша, яже уготова Бог любящим Его" (1Кор. 2, 9). Но говорят, что сначала, в течение тысячелетия мы будем пользоваться естествеными удовольствиями без труда и печали, а по истечении тысячелетия будем причастны и тому, о чем сказано в словах: "ихже око не виде, и ухо не слыша".

Глава тридцать девятая

Но эта речь их противоречит всему учению Писания. Закон никого не привел к совершенству, а между тем нам повелевают соблюдать его по воскресении; святой закон, от Господа данный, чрез Моисея "пестун нам бысть во Христа" (Гал. 3, 24); как много низший людей усовершившихся, он имел поручение приводить к совершеннейшему; когда же пришел совершенный Христос и Владыка, то Он принял от руки детоводительствовавшаго закона детоводимых, то есть Церковь, состоящую из верных, как бы святую деву, и когда мы чрез закон, – пестуна познали Того, Кто больше закона, то есть Совершителя Иисуса. После этого как не покажется следствием скудоумия и простоты учение говорящих, будто после усовершения, даннаго Христом, снова настанет нужда в детоводителе, чтобы нам возвратиться к началу писмен и учения и возложения рук, согласно написанному (Евр.5:12, 6:2)? Между тем Апостол ясно говорит нам: "все обветшавающее и состаревающееся близ есть истления" (Евр.8:13), что сказано о Ветхом Завете и законоположении; "прелагаему бо, – говорит он, – священству, по нужде и закону пременение бывает" (Евр.7:12). Если же Ветхий Завет пременен и установлен Новый, то кто столь дерзновенно снова вводит для нас в употребление ветхий, прелагая новый в ветхость, уготовляя отпадение от благодати и пытаясь отвратить нас от плода заслуг Христовых?

Сокращенно изъяснив это и считая изъяснение достаточным, в виду объема всего творения, перейдем, возлюбленные, к последующему, призывая по обычаю Бога в помощники для изложения остальных ересей, для повествования о них и опровержения их.

Против Антидикомарианитов. Пятьдесят осмая, а по общему порядку семдесят осмая ересь

Глава первая

От этой ереси, некоторыми называемой Димиритскою или отрицающею ум в человеческой природе Христа, возникли еще некоторыя безпокойства, особенно в Аравии; донесено же о том нашему смирению некоторыми людьми благоговейными. И хотя мы ранее написали послание об этом предмете, однако же и здесь, при исчислении ересей по порядку, приведем это самое послание против означенной ереси, с присоединением к нему или с изъятием из него того, что следует, по разсуждению.

Некоторые из Антидикомарианитов, имея как бы вражду к Деве и желая унизить славу Ея, завистию ли какою побуждаемые или заблуждением, и из желания нанести вред душам людей, дерзнули говорить, что Святая Мария, после рождения Христа, сожительствовала с мужем, то есть, с самим Иосифом. И говорят, как сказано мною выше, что это мнение было высказано самим старцем Аполлинарием, или кем-либо из учеников его; но я сомневаюсь. А о говорящих это имею нужду говорить. И чтобы не принимать на себя вторичнаго труда, я приведу в последовательном порядке написанное в Аравийскую страну послание, о котором я выше сказал. Вот оно:

Глава вторая

Всечестнейшим господам моим и возлюбленнейшим чадам, и истинным братиям, и единоверным православным от священника до мирянина, и оглашаемым в Аравии, Епифаний, меньший из епископов, желает здравствовать.

В настоящее время есть нечто такое, чему следует и удивляться, и не удивляться. Удивляться, потому что в наше время все исполняется; и не удивляться, потому что это должно исполняться. Ибо ныне из человеческих разсуждений и размышлений ежедневно все более и более возникает у нас ложное мудрование, стремящееся к худшему и оставляющее Апостольское учение, как предсказал святейший Апостол: "яко отступят нецыи от здраваго учения, внемлюще баснем и учением бесовским", и прочее (1Тим.4:1, 1:4, 10). Люди стараются более о том, нельзя ли как-нибудь изыскать и измыслить пути лукавые, нежели о том, чтобы исполнять заповедь, научающую искать добраго и благоприятнаго (ср. Флп. 4, 8), или говорящую: "слово да бывает солию растворено, да подаст благодать слушающим" (Кол. 4, 6). И о если бы мы поразмыслили о том, откуда происходит то, что на каждый день возобновляется у нас злое, и что сами мы будем похожи на необразованных, не внемля словам Божественным и пророчественным! Надлежит этому исполниться. Ибо во всех частях веры должно совершиться сказанное: "Сын человеческий пришед убо обрящет ли веру на земли?" (Лк.18:8). Потому что до чего дошло "помышлениечеловеческое прилежащее на злое от юности" (Быт. 8, 21)? Какия частя веры не погубило оно? В каком учении злосоветование не разстроило того, что полезно? А между тем было бы приличнее всего и соответственнее устройству разумной природы более помышлять о честном (Флп. 4, 8) и стараться к этому прилежать, хотя бы то было и вопреки природе, нежели, усиливаясь стремиться к худшему, превращать истинное в безчестное.

Глава третья

И после того, как все переполнилось в наше время, и хулы и все чуждое святаго Духа, люди обращаются еще к другим новостям. Одни хулят Отца, Бога всяческих и Зиждителя, это – так называемые Гностики. Другие же, называемые Маркионитами и Архонтиками и им последовавшие Манихеи, но без праведнаго некотораго смотрения, Божия получившие наименование неистовствующих [76] – все эти с большею частию других еретиков, разумею Каинитов, Ситиан, Мелхиседекиан, Колорвасиан, Кердониан и других, произносят хулу на Отца всяческих, отрицая, что Он есть Бог, глаголавший в законе и пророках и праведно покланяемый от всех тварей, как Творец и Зиждитель. Вместе с почитанием они пытаются уничтожить и владычество, отрицаясь от истинно Сущаго, и измышляя в баснословящем уме своем другаго не сущаго, чтобы и от Сущаго отпасть и измышляемаго не найти. Так пустословие и сеяние диавола обыкло производить таковое смятение мыслей и помрачечение, чрез хульные помыслы возбуждая ум людей, сотворенных воинствовать против Владыки своего злыми измышлениями и отрицаниями. Но и от этого еще уклонившись некоторые дерзнули перейти к другому нечестию, отрицаясь единаго искупившаго их Владыки, единороднаго Отрока Иисуса Христа, Сына, Бога живаго, истинно сущаго, от Отца рожденнаго безначально и безлетно, всегда сущаго от Отца и со Отцем сущаго, рожденнаго же непостижимо и непорочно, единосущнаго Отцу и не инаковаго со Отцем. Обезумев, они, подобно бешеным собакам, поднимают лай на собственнаго своего Владыку; подобно тому cудеи, изначала Его не познавшие, названы "пси немии" (Ис. 56, 10), справедливо удостоенные пророком таковаго наименования за безстыдное устремление их против Господа и Его пришествия, как-то и в действительности можно видеть: ибо говорят, что бешеныя собаки называются немыми по той причине, что делаются беззубыми от оставляющаго их ума.

Глава четвертая

Такова природа собак, когда они обращаются в бешенство. Зная некогда своего господина и его сыновей, домашних и всех родных домовладыки, оне когда схватывает их бешенство, изменяют вид свой при взгляде на них и возстают на самых родных, перед которыми некогда ласкаясь виляли хвостом, в знак покорности. Так и Иудеи, ожидавшие пришествия Христова, готовившиеся принять Жениха, желавшие видеть пророков, давшие обещание повиноваться словам Божественным, вступившие с Моисеем в такой завет: "предстательствуй ты за нас пред Господом", и: "вся, елика речет Господь к тебе, услышим, и сотворим" (Втор.5:27), когда увидели пришедшим Владыку своего, то не познавши образа тех признаков истины, которые, прежде явления Его во плоти, пророки начертывали, описывали, возвещали, обозначали, прежде всего говорили Ему: "кто сей, иже глаголет хулы?" (Лк.5:21). А в других случаях, не стыдясь, дерзали говорить, что Он "беса имать" (Ин.10:20; ср. Ин.7:20, 8:48); еще же и Самарянином называли Его не краснея (Ин. 8:48). И наконец, как прежде сказано было мною, подобно бешеным собакам, возстали на Него и пригвоздили руки Его: подобно тому, как всегда собака в бешенстве, нападая на господ своих, не стыдится терзать лицо их, так и они предали Господа своего на распятие, а пророков и домочадцев Того же Владыки – иного перепилили, иного камением побили, иногоже "убийством меча" погубили (Евр. 11, 37). А после тех теперь таким же образом и эти новые Иудеи, руководясь теми же правилами, одни, подобно природным Иудеям, отрицали Его пришествие во плоти, а другие теперь отрицающие совершенное равенство Сына Божия со Отцем, неистовствуя и обезумевши, утверждают непрестанно, что Он есть создание и тварь и во всем чужд Отца.

Глава пятая

Из них еще некоторые, оставив вышесказанныя богохульныя учения и созерцая, так сказать, самую небесную природу, и возшед на высоту, и много занимаясь этим, и как бы с неба сошедши, с самоуверенностию возвещают и усиливаются утверждать, что Дух Святый должен быть исключен из лиц Божества. Отца они не отрицают и сродства с Ним Сына, но вступают на иной еще путь, дабы совершенно исполнилось сказанное: "погибе вера от уст их" (Иер. 7, 28). Ибо в отношении к Святому Духу, не чуждому Отца и Сына, от того же Божества сущему и не могущему быть чуждым Божества, что хотят они делать, как не повелевать скорее Богом как бы сами власть имеющие, а не от Него получать повеления? Потому что не стыдясь называют Духа чуждым, и рабом, и тварию, и недавним по происхождению, и созданием, и если что иное постыдное можно присоединить к мнению о Нем, измышляют свободно. Поелику нынешний мир так поражен неизлечимою язвою неверия, что беззаконие, губящее людей, ничего не опустило для того, чтобы дойти до зломыслия, неверия и невежества: то избежавших хуления на Святую Троицу праздная и злонамеренная мысль увлекла еще к иному так, что никто не избегнет заблуждения. Ибо слышу, что кто-то помышляет нечто суетное о святой Марии Приснодеве и дерзает нападать на нее с некоторою хульною мыслию; так что наше время является во всех отношениях похожим на губительнаго змия и ядовитаго зверя, скрывающагося во мраке и устремляющагося на всех с целию укушения, на одного – в лицо, на другаго – в пяту, на иного – в руку: дабы никого не миновало укушение неверия, так что думающий, что он избежал в одном, в другом не избавится от яда, и имеющий здравую веру в одном, попустит повредить себе в чем-либо другом.

Глава шестая

Откуда это зломыслие? Откуда такая дерзость? Самое имя не свидетельствует ли, не убеждает ли тебя, любоспорливый? Кто когда-либо, или в каком роде дерзал произносить имя святой Марии и вопрошаемый не присоединял тотчас наименование: Дева? Из самых приложений к именам открываются признаки совершенства. Достоинства наименований праведники получают приличествующим каждому образом и так, как оно соответствует ему самому. Так Аврааму придано название Друг Божий (Иак. 2:23), – и оно пребудет нерушимым; Иакову – название Израиль (Быт. 32:28), – и оно не изменится; Апостолам – Воанергес, то есть, сыны громовы (Мк.3:17), – и оно не отнимется; а святой Марии – Дева, – и название это не переменится: ибо святая пребыла непорочною. Не научает ли вас само естество? О новое безумие, о новыя дела! Но и другое есть многое, на что в древния времена не дерзали отцы: а ныне один произносит хулу на пришествие Христа во плоти, говоря ложь о самом Божестве Его, другой считает недостаточным дело всего воплощения, иной тревожится относительно воскресения мертвых, иной – еще о чем-нибудь. И просто сказать, как безпокоен наш век, когда жизнь находится в опасности и отовсюду окружена исходящими от диавола дурными посевами мнений и помыслов зловерия! Как дерзают касаться непорочной Девы, удостоившейся быть жилищем Сына Божия, на сие самое избранной из безчисленнаго множества Израильтян, чтобы быть удостоенною послужить сосудом и жилищем единаго Бога родившагося?

Глава седьмая

Услышал я от кого-то, что некоторые дерзают говорить о ней, будто она, после рождения Спасителя жительствовала с мужем. И не удивляюсь. Ибо невежество незнающих в точности Божественнаго Писания и не близко знакомых с историею, обращает их от одного к другому, и желающаго собственным умом выследить истину уклоняет в сторону. Прежде всего, когда Дева передана была Иосифу, к чему привела ее необходимость ея положения, то передана была не для сожительства, если сказать правду, потому что он был вдов; но по закону назван ея мужем. А предание иудейское прямо свидетельствует, что Дева передана была ему не для сопряжения брачнаго, но для того, чтобы она сохранена была во свидетельство будущаго, чтобы домостроительство пришествия во плоти было не сомнительно, но засвидетельствовано во истину совершимся без участия семени мужа, силою Святаго Духа. Ибо как мог такой старец иметь женою Деву, будучи столько лет вдов после первой жены? Этот Иосиф, брат Клеопы, был сыном Иакова, прозваннаго Панфиром. Оба они рождены от Панфира по прозванию. Иосиф же имел первую свою жену из колена Иудина, и она родила ему детей числом шесть, четверых мужескаго и двух женскаго пола, как изъяснено в евангелиях от Марка и Иоанна (Мк.3:31, 6:3; Мф.13:55–56; ср. Ин.6:42). Первородным он имел Иакова, прозваннаго Овлием, что значит: стена, названнаго также Праведным и бывшаго назореем, что значит: святый. И он первый получил кафедру епископскую, так как ему первому вверил Господь престол его [77], и назывался братом Господним, как и Апостол согласуется с этим, так говоря в одном месте: "иного же от Апостол не видех, токмо Иакова брата Господня" и прочее (Гал. 1, 19). Братом же Господним называется по совместному воспитанию, не по естеству, а по благодати. Ибо Мария, присоединенная к Иосифу, только казалась женою мужа, но не имела с ним сожительства по телу. На этом основании близость родства сынов Иосифа с Спасителем достигает до названия братьев, или лучше, – вменена в братство; также, как и сам Иосиф, не имев участия в рождении Спасителя по плоти, считается в положении отца Его по домостроительству, как говорит евангелист Лука о Самом Спасителе, "сый, яко мним, сын Иосифов" (Лук. 3, 23); так и сама Мариам сказала Ему по словам Евангелия от Луки: "се аз и отец твой боляще искахома тебе" (Лук. 2, 48). Итак, кто назвал бы Иосифа отцем Господа, Который отнюдь не имел в нем для Себя виновника, и именно потому, что воплощение Его было без семени мужа? Но по смотрению Божию дела приняли такое положение.

Глава восьмая

Иосиф раждает упомянутаго Иакова будучи лет приблизительно около сорока, а может быть более или менее того. После него раждается сын, называемый Иосиею; затем после него Симеон; потом Иуда и две дочери: Мария и Саломия. И затем умерла жена его. И спустя много лет после того он принимает Марию вдовый, будучи человеком в возрасте около осмидесяти лет и даже более того. Вот уже когда принимает он Марию, как и в Евангелии сказано: "обрученней бо бывши Марии" (Мф. 1:18); но не сказано: "по вступлении ея в брак". И еще в другом месте: "и не знаяше ея" (Мф.1:25). Удивляться нужно всем тем, которые ловят всякий дурной предлог к изследованию причин того, в чем нет нужды, и к изысканию о том, чего нельзя изыскивать, и от существеннаго обращаются к глупым вопросам, дабы отовсюду коснулась нас пагуба неверия и хулы вследствие безчестия, наносимаго святым. И прежде всего со всех сторон изобличает их следующее: первое, что старец, имевший свыше осмидесяти лет, взял Деву не для того, чтобы пользоваться ею, но напротив, она вверена ему была для охранения ея девства; второе, что они и сами оба были во всем праведны. И услышавший, что зачавшееся в ней есть от Духа Святаго, после таковаго устроения Божия, уже не дерзнул бы покуситься на то, чтоб пользоваться сосудом, удостоившимся вместить Того, Котораго Небо и Земля не вмещают по преизбытку славы Его. Ибо если и ныне девы во имя Его наперерыв стараются о том, чтобы пребыть в совершенстве, чистоте и воздержании, то не тем ли более были набожны Иосиф и сама Мария, "вся слагающи в сердцы своем", как написано (Лук. 2, 19)? Да и возможно ли опять, чтобы, после такого великаго устроения Божия, старец сожительствовал с Девою, чистою и удостоенною чести, с сосудом, вместившим Невместимаго и принявшим таковое таинство знамения небеснаго и спасения человеческаго?

Глава девятая

Разве мы не можем доказать, что Дева пребыла совершенно чистою? Пусть они прямо покажут нам, что после рождения Спасителя Нашего Мария родила еще каких-либо детей! Пусть назовут их имена выдумщики, сочинители и составители обмана и злоухищрения! Но они не могут доказать этого. Ибо Дева не сожительствовала с мужем; да не будет! Потому что, если бы она родила детей, всегда пребывая вместе с Самим Спасителем, то было бы сказано, что и дети ея была с нею вместе. Их вводит в заблуждение, сказанное: "вот, Мати Твоя и братия Твоя вне стоят, ища Тебя" (Лук. 8, 20). Но они и не знают того, что написано прежде сего: "ни братия Его вероваху в Него" (Иоан. 7:5). Ибо и мы в прежнее время удивлялись столь просто написанному в Божественных Писаниях, но теперь, все понявши, благодарим Бога, утвердившаго истину всего Писания по-видимому краткими словами, поставленными в Божественном Писании. Постоянно слыша об Иакове, что он назывался братом Господним, мы с удивлением говорили: какая в том нужда? а теперь мы узнали, по какой причине так наперед сказало Божественное Писание. Это конечно для того сказано, чтобы, когда слышим: "вот Мати Твоя и братия Твоя вне стоят, ища Тебя", мы поняли, что говорится об Иакове и о других сынах Иосифа, а не о сынах Марии, не существовавших. Ибо известно, что Иаков был старший возрастом во время пришествия Господа во плоти. Но и о самих братьях Его говорит Писание, изобличая еретиков и поименно называя Иакова, Иосию, Семеона, Иуду, Саломию и Марию (ср. Мк.6:3, 15:40) для того, чтобы они поняли, чей Он был сын и от какой матери был Иаков, а также, чтобы уразумели по возрасту, кто старше: потому что Иисус распят был на тридцать третьем году своего воплощения; царствования же Ирода, сына Архелая, в то время был год двадцатый.

Глава десятая

В тридцать третьем году царствования перваго Ирода, сына Антипатрова, раждается Спаситель в Вифлееме Иудейском, каковой год был сорок вторым царствования Августа. По прошествии двух лет после того, Он переносится Иосифом в Египет, так как по причине сказаннаго волхвами Ироду, Ирод искал Отроча (чтобы убить Его). Сходит в Египет и там проводит еще два года. Затем умирает царь Ирод на тридцать осмом году (своего царствовавия); а наследует ему Архелай, сын его, царствоваший девять лет. После сего дело спасения совершается, Иисус предается кресту, на осмнадцатом году царствования Тиверия Кесаря, царствования же Агриппы, прозваннаго Великим, или Ирода младшаго, сына Архелаева, это был двадцатый год. Ни откуда мы не слышали, чтобы Иосиф в это время еще произвел детей. Да притом после возвращения из Египта он и сам немного лет прожил. Ибо Спасителю был четвертый год, а Иосифу более восьмидесяти четырех, когда он прибыл из земли Египетской. Но и после того Иосиф прожил еще восемь лет. И на двенадцатом году жизни Спасителя, когда они восходили в Иерусалим, Иосиф с Мариею искали Его, когда не находили Его на обратном пути, как о том свидетельствует Евангелие от Луки (Лк.2:42–45). В следующие после того годы умирает Иосиф, и Иисус, воспитан был уже не Иосифом, а только в доме Иосифа. Поэтому и Евангелие уже не говорит, что пришел отец Его, и мать Его, и братья, но: вот "Мати Твоя и братия Твоя вне стоят". Также, когда говорили Ему в Галилее: никто, совершая это [78], не хочет быть втайне: "аще сия твориши, яви себе" (Иоан. 7, 4), то не сказано, что это сказал Ему отец Его и братия Его, но (только) братия Его (Иоан. 7, 3), так как Иосифа уже не было в живых. За тем и при самой кончине, когда Спаситель висел на кресте, как написано в Евангелии от Иоанна, Господь, обратившись, как сказано, "виде ученика, егоже любляше, и глагола ему о Марии: се, мати твоя и ей: се, сын твой" (Ин.19:26–27). Если бы у Марии были дети и если бы был у нея муж, то на каком основании Иисус передал бы Марию Иоанну, и Иоанна Марии? Почему не передает ее скорее Петру или Андрею, Матфею и Варфоломею? Ясно, что Иоанну, по причине девства. Ибо сказал: "се, мати твоя", – хотя она и не была материю самого Иоанна по плоти, – для того, чтобы показать саму Матерь началоводительницею девства, поелику от нея произошла жизнь. Иоанну, хотя по плоти и чуждому, Господь говорил так, дабы научить его почитать собственную Его Матерь, ибо от нея поистине родился по плоти Сам Господь, чтобы кто не подумал, что дело воплощения есть только призрак, а не истина. Потому что если бы она не была истинно Его Матерью по плоти, родившею Его, то он не предпринимал бы о ней заботы, чтобы передать Приснодеву, соделавшуюся Материю, по домостроительству, и дивным, чуждым нечистоты сосудом, по причине чести Ему принадлежащей. Евангелие говорит: "и от того дня поят ю Иоанн к себе" (Ин. 19:27). А если бы она имела мужа, имела дом, детей, то и удалилась бы во своя си, а не к чужому.

Глава одиннадцатая

Но да не обратится это во вред для некоторых и да не подумают они, по злоухищренному подозрению, принимать это за повод помышлять в себе о так называемых женщинах сводных и возлюбленных. Ибо там дела совершались по домостроительству, так что эти дела были отделены от всякой иной, долженствующей быть соблюдаемою по повелению Божию, заботы. Да и притом, когда это совершилось, и Иоанн взял ее к себе, то она уже не осталась у него. А если некоторые думают, что мы ошибаемся, то пусть изследуют Писания, и не найдут сведений ни о смерти Марии, ни о том, умерла ли она, ни о том, что не умерла, ни о том, погребена ли она, ни о том, что не погребена. И когда Иоанн предпринял путешествие по Азии, то также нигде не говорится, чтобы он вел с собою святую Деву; но Писание просто умолчало об этом по чрезвычайности чуда, чтобы не привести в изумление разум человеческий. Я не дерзаю говорить, но размышляя о деле, храню молчание. Впрочем, быть может, мы найдем где-либо следы святой и блаженной Девы, когда ничего нельзя найти о смерти ея. Ибо в одном месте Симеон говорит о ней: "и тебе самой душу пройдет оружие: яко да открыются от многих сердец помышления" (Лук. 2, 35), а в другом, – в Апокалипсисе Иоанна говорится: "и устремлялся змий на жену, родившую мужеска: и даны быша ей крыла орла, и взята была она в пустыню, дабы не похитил ее змий" (Апок. 12, 13–14). Может быть это исполнилось на ней; но я не утверждаю этого окончательно, и не говорю, что она осталась безсмертною; но не утверждаю и того, что она умерла. Ибо Писание стоит выше ума человеческаго и оставило то неизвестным, так как Дева была сосуд честный и превосходнейший, дабы не остался кто-либо в предположении чего-либо плотскаго о ней. И так умерла ли она и погребена ли, мы не знаем, но она пребыла чуждою плотскаго совокупления. Да не будет, чтоб мы думали иначе. Да и кто, наведши на себя умоповреждение, захочет допустить какую-либо хульную догадку и раскрыть уста, развязать язык и двигать губами для обнаружения худаго помысла, а равно также, вместо песнопений и славословия, измышлять дерзостныя речи, безумно поносить святую Деву и не чтить сосуда досточтимаго.

Глава двенадцатая

Если же нужно взять это дело в разсмотрение с другой какой-либо стороны, то мы коснемся также и свойств предметов видимой природы. Говорят, например, что львица не рождает более одного раза, а причина этого такая: животное это прожорливейшее, видом рыжее, силою крепчайшее, так сказать, царственнейший род между прочими животными. Затем она имеет зачатие от одного супруга и ввергаемое семя носит в утробе двадцать шесть месяцев, так что по причине продолжительнаго времени львенок выростает в утробе до совершенства, до того, что имеет уже и все зубы, прежде нежели выйдет из чрева, имеет и большие когти, твердые так называемые клыки, и собачьи и коренные зубы и прочее, что бывает у этого животнаго. Таким образом, во время пребывания своего в утробе, он подпрыгиваниями, движениями и другими способами, с помощию когтей расторгает и терзает носящую его в себе утробу и ложесна. Посему, когда для матери его придет время рождения, то чрево в этот самый день становится свободно от всякаго сопряженнаго с чревоношением изнеможения. И вместе с родами выделяются также ложесна и утроба, как говорят естествоиспытатели, так что ни половое стремление у ней не пробуждается, если не употреблено будет некоторое к тому усилие, ни может она еще зачать, если бы даже и вынуждена была к соитию, так как нет у нея ни утробы, ни ложесн. Таким образом и самое это сказание дает нам возможность найти некоторую мысль о сходстве его с изследуемым делом более к пользе, чем ко вреду. Ибо если Иаков таинственно говорит: "скимен львов Иуда" (Быт. 49, 9), именуя тем Христа, и если в Апокалипсисе Иоанна сказано: "се, победил есть лев, иже сый от колена Иудова и от семени Давидова" (Апок. 5, 5), при чем Господь уподоблен льву, не по естеству, но ради предызображения и ради царственнаго достоинства животнаго, из всех животных самаго отважнаго и сильнаго и во всем прочем самаго приятнаго на вид: то не мог ли бы я и родившую Его назвать львицею? Во всяком случае откуда может родиться лев, если мать его не будет называться львицею? У львицы же втораго зачатия не бывает: поэтому и Мария уже не знала другаго зачатия, и святая Дева, – сожительства плотскаго.

Глава тринадцатая

Но посмотрим на дело и с иной стороны. Дева следовала за Иисусом, всегда пребывая вместе с Ним. "Зван бысть Иисус на брак" (Ин.2:2) "и бе мати Его ту" (Ин.2:1). и "братия" (Ин.2, 12), но не упомянуто об Иосифе. "Что Мне и тебе, жено? не у прииде час Мой", – сказал ей Иисус (Ин.2:4). Не сказал Он: "что Мне и вам, люди?" При кресте Спасителя стояли: Мария Магдалина, Мария Клеопова, Мария – мать Руфова и другая Мария и Саломия, и прочия (ср. Ин. 19:25; Мф.27:55–56, 28:1; Мк.15:40, 16и др). Однако не сказано: был там Иосиф, или Иаков – брат Господень. Этот последний скончался девяноста шести лет, пребывши девственником; на главу его не всходило постризало; он не употреблял бани, не употреблял в пищу животных, не облекался во вторую одежду, носил единственный льняный поношенный плащ, как сказано в Евангелии: "бежа юноша, и остави плащаницу, в которую был одеян" (Мк.14:52, 51). Вот кто трое проводили такую жизнь: Иоанн и Иаков, два сына Зеведеевы, и Иаков, сын Иосифов, брат Господа, по причине совместной с ним жизни и воспитания, по причине того, что он имел его на положении брата, ради того только, что Иосиф имел близкое отношение к Марии, как обрученной ему. Только этому Иакову можно было однажды в год входить во Святая святых, потому что он был назорей и причастен священству. Отсюда Мария двояким образом была сродницей Елисаветы; и Иаков отличался достоинством священства, поелику только два племени сопрягались одно с другим: царское с священническим и священническое с царским; так и в древности, во время исхода Евреев из Египта, Наассон родоначальник из колена Иудина, берет старшую дочь Аарона (Исх. 6, 23) [79]. Многие из еретиков не знают родословия Спасителя по плоти и по причине этого своего незнания не веруют, и думают, что это противоречит истине, говоря: каким образом произшедшая от племени Давидова и Иудина может быть сродницею Елисаветы происходившей от колена Левиина?

Глава четырнадцатая

Этот Иаков носил на голове и золотую дщицу [80] и, когда было бездождие, воздевал руки к небу и молился, и тотчас небо давало дождь. Шерстяной же одежды он никогда не надевал. Колена его ожестели, на подобие колен верблюдов, от постояннаго преклонения их пред Господом, по преизбытку благочестия. Его звали не по имени, но имя ему было: Праведник. Он никогда не мылся в бане и не употреблял в пищу животных, как выше мною было сказано. Сандалий он не подвязывал. И много можно было бы сказать об этом муже и его добродетельном житии. И так видишь ли, что дом Иосифа во всех отношениях был достославнейший. Ибо если и дети Иосифа знали чин девства и долг назореев, то насколько более сам этот старец и честный муж умел хранить Деву чистою и чтить сосуд, в котором заключалось спасение людей? Не показывает ли нам и сама природа его, что муж он был старый, на много превосходивший Деву возрастом, был великим между мужами, верным по образу жизни, благоговейным по виду? Ибо Евангелие говорит, что он, будучи мужем, боящимся Бога, искал случая "тай пустити ю" (Мф.1:19). Скончался Иаков, брат Господень и сын Иосифа, в Иерусалиме, проживши после вознесения Спасителя лет немногим более или менее двадцати четырех, будучи лет девяноста шести, пораженный в голову скалкой валяльщика и сверженный с крыла храма; но спустившись вниз, он ни в чем не получил повреждения: преклонив колена, он молился за свергнувших его, говоря: "отпусти им, не ведят бо, что творят" (ср. Лк.23:34). Симеон, внук его, сын Клеопы, стоя вдали, говорил: "перестаньте! за что вы побиваете камнями праведника? Вот он в молитве за вас испрашивает вам блага". Так совершилось его мученичество.

Глава пятнадцатая

Итак, если сын Иосифа был стольких лет, то что же сказать об отце его, видевшем страшныя события: ангелов, сопровождавших рождение сына, воспевавших с неба и говоривших: "слава в вышних Богу, и на земли мир, в человецех благоволение" (Лук. 2, 14)? И когда пастыри пришли в вертеп, в котором Он родился и возвестили это, и старец Иосиф слышал даже и по прошествии некотораго времени о столь великих знамениях и чудесах: то как дерзнул бы он нанести поношение и оскорбление святому телу, в которое вселился Бог? Из этого тела произошло для нас домостроительство пришествия Христа во плоти; из него образовалась для нас святая непорочная плоть, соединенная с божеством Спасителя, как и Ангел Гавриил о том засвидетельствовал, говоря: "Дух Господень найдет на тя, и сила Вышняго осенит тя: темже и раждаемое от тебя свято, наречется Сын Божий" (Лк.1:35). Как дерзнул бы Иосиф сожительствовать со столь великою святою Девою Марией? Да и что пользы нам в изыскании о том, сожительствовал ли он с нею, – чего да не будет! Насколько предпочтительнее для нас то, чтобы предать такия дела Богу, нежели усильно стремиться к худшему? Потому что не написано нам, что если мы не будем верить тому, что Мария опять сожительствовала с мужем, то не будем иметь жизни вечной, но подпадем суду. Это всякому известно. А написано: "что прекрасно, что праведно, что честно" (Флп. 4, 8), да дадим "благодать слышащим" (Еф.4:29). Между тем люди оставили необходимое, – то, что относится к истине веры, что состоит в славословии Бога, и где только возможно, стараются измыслить, увы! – вредное для себя, тогда как Писание не говорит о том.

Глава шестнадцатая

Если бы говорило о том Писание, мы признали бы истину и нисколько бы не задумывались. Разве не "честна женитва"? Разве не чисто ложе? Не есть ли напротив "ложе нескверно" (Евр. 13, 4)? Разве брак есть прелюбодеяние? Если пророки и первосвященники от него воздерживались, то это ради высшаго служения. И Моисей после того, как начал пророчествовать, уже не сожительствовал с женою, не зачинал и не раждал детей, так как большую часть жизни проводил с Владыкою. Ибо иначе как он мог пробыть сорок ночей и сорок дней на горе Синае (Исх. 24, 18), пребывая в брачном сожитии? или каким образом он мог быть готов к домостроительству Божию, совершавшемуся в продолжении сорока лет в пустыне и заниматься священными делами? Каким образом мог разъяснять Божественныя тайны и собеседовать с Богом, продолжая быть связанным узами брака? Ибо если и о нас ясно говорит святый Апостол, чтобы это было "до времени, да пребываем в молитве" (1Кор. 7, 5), то насколько более это слово должно быть истинным в отношении к пророкам? Так и Мария есть пророчица; ибо сказано: вошел "к пророчице, и во чреве зачат, и роди сына. И рече Господь мне: нарцы имя ему: скоро плени, нагло расхити" и прочее (Ис.8:3). Пророчество означает здесь вход Гавриила к Марии, когда он вошел благовестить ей, что она имеет родить Сына Божия, Спасителя миру, не от семени мужа, но от Духа Святаго (Лк.1:26–35). Также и у Филиппа, благовестника "бяху дщери четыри прорицающия" (Деян. 21, 9), а пророческаго дара оне удостоились по той причине, что имели девство. Равным образом, когда Фекла встречается с Святым Павлом, она разрешается от брака, хотя имела обрученным себе человека благообразнейшаго, первенствующаго в городе, весьма богатаго, благороднейшаго по жизни и знатнейшаго; но святая презирает земное, чтоб быть обладательницею небеснаго [81]. Если же так поступали эти, то насколько более их Мария, на которой совершилось все дивное домостроительство? Итак, каким еще образом я могу привести их мысли ко благу и разогнать мрак от зачавших нечто ужасное, как написано: "зачат болезнь и роди беззаконие" (Пс. 7, 15)? Потому что они истинно зачинают болезнь вымыслов, а рождают беззаконие хулений.

Глава семнадцатая

Но да не думает кто-либо так и, пытаясь как бы подсеять в себе заблуждение другим способом, да не скажет следующаго: почему же евангелие сказало, что Мария "обретеся имущи во чреве от Духа Свята, прежде даже не снитися има" (Мф.1:18)? Значит совокупление ожидалось, и поэтому сказано: "прежде даже не снитися"? А в другом еще месте тоже опять евангелие говорит: "и обретеся имущи во чреве прежде, чем вошли они друг к другу" (Мф.1:18); или: "и роди, и не знаяше ея" (Мф. 1:25); или же: "роди сына своего первенца, и не знаяше ея"; и еще: "не знаяше ея, дондеже роди сына своего первенца" (Мф.1:25; ср. Лк.2:7). Но принимающие на себя разбирать мысль Писаний и покушающиеся изследовать возвышенное и глубочайшее в нем, не знают, что настоящее сказание имеет не такой смысл. Ибо если бы Мария родила еще, то надлежало бы сказать имена и других братьев. А если Единородный есть "перворожден всея твари" (Кол. 1, 15), то не смущайся; ибо не сказано, что Мария родила первенца своего, – но: "не знаяше ея, дондеже роди сына своего" (Матф. 1, 25). И не сказано: "первенца своего", но "первенца". Потому что изречением: "сына своего" означается рождение Его от нея по плоти, а к наименованию: "первенца" не прибавлено своего, но только: первенца. Он-то и есть названный у Апостола "перворожденным всея твари" и не соединенный с тварию, но рожденный прежде твари (Кол. 1, 15). И не назвал его Апостол первосозданным, но перворожденным; так самое чтение выводит на лучший и безопаснейший путь, представляя в себе сначала изречение: "перворожден", а потом речь о подчиненной твари (Кол. 1, 15); изречение: "перворожден" относится к Сыну, а тварь – создана Сыном. Итак: "роди сына своего первенца", – первороднаго, не в том смысле, будто она имела родить еще другаго. "И не знаяше ея". Откуда мог он знать, что жена приимет такую благодать? или откуда он мог знать, что Дева будет прославлена таковою славою? Он знал ее женщиною по устройству тела и имеющею женский пол по природе, происшедшею от матери Анны и отца Иоакима, сродницею Елисаветы, происходившею из дома и рода Давидова, но не знал, что кто-нибудь почтен будет на земле таковою славою, а тем более – женщина. Итак, он не знаяше ея, пока не увидел чуда; не знал и самаго чуда с нею, пока не увидел Рожденнаго от нея. Когда же она родила, то он познал и возданную ей честь Божию, именно, что она услышала слова: "радуйся, благодатная: Господь с тобою" (Лук. 1, 28).

Глава восемнадцатая

Она предзнаменована была Евою, в прообразе получивши название матери живущих (Быт. 3, 20). Та названа была материю живущих, и притом после того, как совершив преступление, услышала слова: "земля еси, и в землю отъидеши" (Быт. 3, 19). Удивительно, что после преступления получила она это великое наименование. И со стороны внешней, от той Евы получило начало всякое рождение человеческое на земле. Таким же образом и от Марии истинно родилась для мира самая жизнь, чтобы Мария, родив Живущаго, соделалась и материю живущих. Итак, материю живущих Мария названа прообразовательно. Ибо о двух женах сказано: "кто дал есть жене мудрость, или испещрения хитрость" (Иов. 38, 36)? Потому что первая мудрая Ева сшила чувственныя одежды для Адама, котораго сделала нагим: ей дан был этот труд. Так как чрез нее произошло обнажение, то ей же и дано было одевать чувственное тело вследствие чувственной наготы; Марии же дано было от Бога родить нам Агнца и Овча, и от славы этого Агнца и овцы, как бы от руна, мудро устроена нам Его добродетелию одежда нетления. Но и нечто другое удивительно в отношении к этим обеим женам: Еве и Марии, – чтобы о том поразмыслить. Ева была причиною смерти для людей; ибо чрез нее вошла смерть в мир (ср. Рим. 5, 12). А Мария соделалась причиною жизни: чрез нее рождена нам жизнь. И ради этого Сын Божий пришел в мир, и: "идеже умножися грех, преизбыточествова благодать" (Рим. 5, 20); и откуда произошла смерть, там наступила жизнь, чтобы вместо смерти родилась жизнь, уничтожившая произшедшую от жены смерть, то есть Родившийся нам от жены, как Жизнь. И поелику там Ева, еще будучи девой, обнаружила уклонение к преслушанию: то и здесь опять чрез Деву явлено послушание благодати, когда благовещено было сошествие с неба Воплощаемаго и жизни вечной. Там Бог говорит змию: "и вражду положу между тобою, и между нею, и между семенем твоим, и между семенем тоя" (Быт. 3, 15). Но семени жены нигде не оказывается; поэтому не иначе, как иносказательно, к Еве относится вражда между раждаемым от нея и змием и бывшим в змие диаволом и завистию.

Глава девятнадцатая

Но все в совершенстве не может быть исполнено в Еве, а истинно имело быть исполненным в Семени святом, избранном, единственнейшем, явленном только от Марии, а не от сопряжения с мужем. Ибо Сын ея пришел сокрушить силу дракона и извивающагося змия, бегущаго и говорящаго, что он овладел всей вселенной. Для этого произошел от жены Единородный, для истребления змия, то есть злаго учения, тления, обмана, заблуждения и беззакония. Он есть поистине "разверзающий ложесна матери" (Исх. 13, 2; срав. ст. 12 и 13). Ибо все первородные сколько их ни раждалось, чтобы сказать скромнее, не могли этого исполнить, кроме одного Единороднаго, разверзающаго ложесна Девы. В Нем одном совершилось это, и ни в ком другом. И из самаго предмета разсуждения можно видеть это. Ибо от Марии берется изречение (Писания), и отнесено будет мною к Церкви: "сего ради оставит человек отца своего и матерь свою, и прилепится к жене своей: и будета два в плоть едину" (Быт.2:24). А святый Апостол говорит: "тайна сия велика есть: аз же глаголю во Христа и во Церковь" (Еф. 5, 32). Обрати внимание на точность Писаний: об Адаме говорится, что его Бог создал (Быт. 2, 7), а об Еве уже не говорится, что она была создана, но устроена: "взя, – сказано, – едино от ребр его, и созда ему в жену" (Быт.2:21–22) [82], чтобы показать, что Господь от Марии образовал для Себя тело, а из самаго ребра Его устроена Церковь, так как ребра Его были прободены и искуплением для нас соделались таинства крови и воды [83].

Глава двадцатая

Иосиф однако же познал Марию, но не каким-либо познанием телеснаго употребления, не познанием совокупления. Он познал, чтя ее, как почтенную от Бога; ибо не знал, что она удостоилась такой славы дотоле, пока не увидел Господа рожденным от жены. И написано: "прежде даже не снитися има, обретеся имущи во чреве" (Матф. 1, 18), чтобы не возобладало когда-либо мнение думающих, что таинство Божие совершилось вследствие сообщения с мужем; ибо сказано: прежде чем совершилось то, что ожидалось; но этого не было. Да если бы даже и ожидалось от Девы сожительство с Иосифом, – чего однакоже не могло быть по причине его старости, – то и при этом писание предупреждает, внушая нам и направляя нашу мысль так, что совершившееся тогда событие Божественнаго рождения может убедить в том, что муж даже и не приближался к Деве для сожительства; да и Ангел убедил Иосифа не быть такого мнения о Деве, какое он имел. Ибо вышесказанному: "прежде даже не снитися има", – в чем представляется ожидавшееся, но не совершившееся, – подобно следующее: "праведен сый", искал случая не обличити ея, но "тай пустити ю" (Матф. 1, 19), так как от обличения ея он был бы опорочен, чего однакоже не было. Так и Ангел научает его, говоря: "не убойся прияти Мариам жены твоея" (Матф. 1, 20), еще не бывшей женою и хотя находящейся у тебя в подозрении падения, но не таковой в действительности, каковою ты ее представляешь и прочее. Прямо вслед затем говорит: "рождшееся бо в ней" (Матф. 1, 20), как о рожденном уже, а далее еще: "родит сына" (Матф. 1, 21), как о будущем; потому что это так и было. Но это предвозвещение сделано было для уверения, равно как и то: "прежде даже не снитися". И для нас достаточно, что этого отнюдь не было, "дондеже роди сына своего первенца" (Матф. 1, 25), что должно быть объясняемо в том же смысле, и относится к познанию дивнаго о Деве, удостоенной чести от Бога.

Глава двадцать первая

Но в виду сказаннаго да не подумает кто-либо: "прежде даже не снитися има", что они потом сошлись. Этого никто не может ни указать, ни доказать, тогда как, чтобы доказать непорочное зачатие Спасителя, для этого Писание дало подтверждение. Итак: "не знаяше ея", – в отношении к славе; первенцем же называется Он, поелику перворожденный существует прежде бытия всех тварей и есть "первородный во многих братиях", по Апостолу (Рим. 8, 29); не в отношении к происхождению от Марии, как бы от нея были еще другия дети, но в отношении к удостоившимся принять чрез Него усыновление, хотя по плоти Он истинно был Сын ея, дабы не предполагаема была одна призрачность плоти. Но и первенцем и сыном самой Девы Он называется не потому, что она, как я сказал, имела других детей. Это сходно с выражением: перворожденный, употребляемым до воплощения. Будучи истинно перворожденным Сыном Отца далеко прежде бытия всякой твари (ср. Кол. 1, 15), Он называется перворожденным не от того, что после Него от Отца родились другие; ибо у Него не было втораго брата, так как Он есть единородный. Так и при явлении во плоти Он всегда был и есть на сколько первенец Марии, на столько же и единородный у Марии, не имея втораго от нея брата. И пусть замолкнут измыслившие более вредное для себя, нежели полезное! Прошу, да не будет сего более, да не будет! Чтущий Господа чтит и святаго; не почитающий же святаго не почитает и Владыку своего. Да будет Мария сама в себе святою Девою, святым сосудом! Противное сему служит нам ко вреду, а не к пользе; а нам должно разсуждать об этом благочестнее, чтобы не допустить в себе высокомерия, разномыслия и многословия; потому что за "всяко слово праздное мы воздадим слово", по Писанию (Матф. 12, 36). Будем пещись о самих себе, будем всматриваться в свои дела! Не станем переносить свойственнаго нам на святых и не станем тем, что свойственно нам, измерять того, что принадлежит святым.

Глава двадцать вторая

Некоторые, увлекаясь и устремившись к неумеренному сладострастию и имеющие в самих себе тлетворный помысл, желают порочить и святых в видах благовидной защиты своего собственнаго злаго и немощнаго помысла. Таковым Апостол говорит: "я хотел бы, да вси будут, якоже и аз" (1Кор. 7:7). Эти слова: "якоже и аз", в каком ином смысле он употребляет, как не в смысле чистоты? "Но блудодеяния ради кийждо свою жену да имать" (1Кор. 7, 2). Здесь опущено местоимение. Речь здесь обличительная и более увещательная. Апостол имел в виду сказать: "блудодеяния ради вашего"; но опустил слово: "вашего", чтобы не показаться сказавшим это для оскорбления кого-либо. А между тем это сказано было в осуждение некоторых, не хотевших служить Богу, после того, как они стали жить по закону и благоразумно употреблять свой сосуд для деторождения. Так употребляли и древние отцы ваши, как мы находим то в одном месте писания: "и Ревекка от единаго ложа имущи" (Рим. 9, 10). К изречению: "от единаго", благочестно сказанному, ничего не добавлено, и тем показана праведность зачатия; ибо свидетельствуется, что Исаак после того, как получил от Ревекки двух детей (Исава и Иакова), уже более не сожительствовал с нею. Наш ум легко и охотно обращается более на дурное, нежели на необходимое, потому что наш человеческий помысл шаток и не скоро направляет стремление свое на правый путь Господень, а напротив уклоняется то направо, то налево и с трудом исполняет сказанное у Соломона: "не уклонися ни на десно, ни на шуе" (Прит. 4, 27). К тому же зло у нас вращается около одних и тех же помыслов и побуждает здравый ум наш вступать на иные еще пути. Поэтому должно опасаться, чтобы излишния похвалы Деве не послужили кому-либо в соблазн для новаго вымысла.

Глава двадцать третья

Произносящие хулу на Сына Божия, как мною выше было объяснено, стремились сделать Его чуждым Божества Отца по естеству. Другие же, еще иначе мыслившие, как будто побуждаемые тем, чтобы возможно более почтить Его, говорили, что одно и то же есть Отец, одно и то же Сын, и одно и то же Дух Святый. Но в обоих заблуждениях язва неисцелимая. Так и в отношении к святой и блаженной Приснодеве, одни дерзнули оскорблять ее, говоря, что она будто бы сожительствовала по плоти с мужем после величайшаго и чистаго домостроительства Господа, то есть Его воплощения. И это нечестивейшее из всех заблуждений. Но как мы узнали и дерзнувших на это и легкомысленно предавших себя греху, так с удивлением услышали и еще нечто иное. Некоторые безумствующие в мнении о самой святой Приснодеве старались и стараются ставить ее вместо Бога и говорят о ней, увлекаемые каким-то умопомрачением и умоповреждением. Разсказывают, что в Аравию принесли это пустословие некоторыя женщины, пришедшия из стран Фракийских, что во имя Приснодевы оне делают приношение из какого-то печенья и имеют собрания, на которых во имя святой Девы сверх всякой меры пытаются предаваться беззаконному и хульному делу и во имя ея совершают жертвоприношения чрез женщин же, что все нечестиво и беззаконно и далеко от провозвещеннаго Духом Святым, так что все это дело диавольское и научение духа нечистаго. И на них исполняется сказанное: "отступят нецыи от здраваго учения внемлюще баснем и учением бесовским" (1Тим.4:1, 1:4, 10); будут же, сказано, служить мертвым, как и в Израиле им воздавалась честь. Так слава святых, живших в известное время направленная к Богу, послужила для других невидящих истины, поводом к заблуждению.

Глава двадцать четвертая

В Сикимах [84], то есть в нынешнем Неаполе, тамошние жители приносят жертвы во имя Девы под тем предлогом будто бы, что и дочь Иеффая некогда принесена была в жертву Богу (Суд.11). Для обольщенных это послужило в порок идолослужения и суетнаго почитания. Также и дочь Фараона, которая почтила раба Божия Моисея и взяла его из воды и воспитала (Исх.2), ради соделавшагося потом славным отрока, Египтяне, сверх должнаго, почтили вместо Бога, и передали безсмысленным это дурное предание в виде богослужения. И покланяются они этой Фермути, дочери Аменофиса, тогдашняго Фараона, потому, как я сказал выше, что она воспитала Моисея. И многое тому подобное в мире служило к заблуждению обольщенных, между тем как не святые были виновниками соблазна для кого бы то ни было, а сам разум человеческий, не остающийся в спокойном состоянии, но обращающийся на лукавое. Потому умерла ли святая Дева и погребена: во славе успокоение ея, в непорочности кончина и в девстве – венец; а если умерщвлена, как написано: "и душу ея пройдет оружие" (Лк.2:35), и в таком случае с мучениками слава ея и в блаженстве святое тело ея, чрез которое Свет возсиял миру. А может быть она осталась в живых, так как "не изнеможет у Бога все, что он хочет делать" (Лк. 1:37): ибо о кончине ея никому не было известно. Вообще сверх должнаго не должно почитать святых, но чтить Владыку их. Посему да престанет заблуждение обольщенных! Ибо Мария – не Бог, и не с неба получила тело, но от совокупления мужа и жены, и по обетованию, как Исаак, предуготована к участию в домостроительстве Божием. Пусть не приносит никто и жертв во имя ея, ибо он тем губит свою душу; но с другой стороны да не дерзает и безумно оскорблять святую Деву! Она не сожительствовала с мужем по плоти ни после, ни прежде зачатия Спасителя. Да не будет!

Глава двадцать пятая

Это немногое по разсуждению своему написали мы для желающих узнать истину Писания и не злоупотреблять напрасно словами, или вооружать язык свой хулением. Если же некоторые желают противиться и не принимать полезнаго, а напротив слушать вредное, в таком случае и нами смиренными да будет сказано: "слышай да слышит, и не покаряяйся да не покаряется" (Иез. 3, 27); пусть такой человек не доставляет труда ни Апостолам, ни нам, ибо мы, что знали честнейшаго и полезнаго для Церкви, то и сказали о святой Деве, взывая к облагодатствованной во всем согласно с Гавриилом: "радуйся, благодатная: Господь с тобою" (Лк.1:28). Если же Господь с нею, то как она может быть в ином сопряжении? Как сблизится с плотию охраняемая Господом? Святые в чести; упокоение их в славе; отшествие их отсюда в совершенстве; жребий их в блаженстве, в обителях святых; лик их с Ангелами; жизнь – на небе; занятие – в Божественных Писаниях; слава в нескончаемой и постоянной почести; награда во Христе Иисусе Господе нашем, чрез Котораго и с Которым слава Отцу со Святым Духом во веки, аминь.

Приветствуют вас все братия. Передайте взаимно и вы наше приветствие всем находящимся у вас братиям, верным, православным, которые гнушаются надменности, ненавидят общение с Арианами и наглость Савеллиан; но чтут Троицу единосущную, Отца, и Сына, и Святаго Духа, три ипостаси, едино существо, и едино Божество, кратко сказать, – едино славословие, и не колеблются в мнении о спасительном домостроительстве Спасителя нашего и о Его пришествии во плоти, но веруют в совершенное вочеловечение Христа, Который есть совершенный Бог и в тоже время совершенный человек, без греха воспринявший самое тело от Марии, принявший и душу, и ум, и все, из чего состоит человек, кроме греха; Который не состоит из двух существ, но есть единый Господь, единый Бог, единый Царь, единый Архиерей, Бог и человек, человек и Бог, не два, но един, соединенный не до слияния, ни до потери личнаго бытия, но так совершенно, как того требует великое домостроительство благодати. Будьте здравы!

Довольствуясь этим списком послания, весьма пригодным к опровержению разсмотренной ереси, и считая этого в настоящий раз достаточным, мы и эту ересь, как бы пресмыкающееся, высунувшееся из норы, с помощию Божиею преодолели посредством разумнаго учения и могущества Божия, распространяющаго в мире как бы благовоние стираксы в добродетели святых чад девства, начавшагося от святой Марии. При помощи Света, возсиявшаго от Нея миру, изобличивши эту ересь и показавши злой яд гибельнаго ея нечестия, перейдем теперь к другим ересям, чтобы, с Божиею помощию, довести до конца все это творение.

Против коллиридиан, приносящих жертву Марии. Пятьдесят девятая, а по общему порядку семдесят девятая ересь

Глава первая

После вышеизложенной дошла до нас молва о другой ереси, о которой мы уже упомянули не много раньше в послании, написанном в Аравию о Марии [85]. Эта ересь появилась в Аравии из Фракии и верхних частей Скифии и доведена была до нашего слуха. Она в глазах людей разумных также оказывается смешною и достойною презрения. Но мы начнем и ее изобличать и разсуждать о ней: потому что она также, как и другия подобныя ей, будет признана заключающею в себе более неразумия, нежели мудрости. Ибо как указанные выше еретики, измыслившие нечто оскорбительное о Марии, сеют в умах людей вредныя мысли, так и эти уклонившись в другую сторону, оказываются на краю погибели, так что и на них исполнится изречение некоторых из языческих философов: "крайности сходятся" [86]; потому что одинаковый вред в обеих этих ересях: и когда уничижают святую Деву, и когда, напротив, прославляют ее сверх должнаго. Да и кто учит этому, как не женщины? Ибо женский пол удобопреклонен к падению, не надежен и малодушен. И кажется диавол изрыгнул это самое чрез женщин: как раньше чрез Квинтиллу, Максимиллу и Прискиллу изрыгнул он нелепыя учения [87], так и теперь. Некоторыя женщины, украсивши какую-то колесницу или четвероугольное седалище, разостлавши на нем белое полотно в один из праздничных дней года, в течении нескольких дней предлагают хлеб и возносят жертву во имя Марии. Потом все оне причащаются от хлеба, как мы отчасти об этом говорили в послании, писанном в Аравию. Теперь же яснее скажем о том и, испросивши помощи у Бога, по возможности присовокупим опровержение, чтобы, пресекши корни этой идолопоклоннической ереси, с помощию Божиею, мы могли отклонить некоторых от таковаго безумия.

Глава вторая

Итак, рабы Божии, восприимем дух мужества и разсеем безумие этих женщин. Ибо все это есть вымысл женский и недуг вновь обольщаемой Евы, или лучше, льстивое обещание змия, зверя-соблазнителя, говорившаго с нею, ничего не приносящее с собою и обещаннаго не исполняющее, но только причиняющее смерть, называя не сущее сущим и посредством видения древа производя преслушание и отвращение от самой истины и обращение к многоразличному. Что посеял обольститель, о том можно судить по словам его: "будете яко бози" (Быт.3:5). Так и дух этих женщин обольщается гордостию вышеназваннаго зверя, которою он естественно причиняет смерть, как я часто говорил. Прежде всего, если сразу обозреть все, бывшее от века и доныне, то кому не будет ясно, что это есть научение и прикрытое действие демонов и чуждая здраваго разума попытка? От века никогда не священнодействовала женщина, даже и сама Ева, хотя и учинила преступление, но совершить столь нечестивое дело не дерзнула; равным образом и ни одна из дочерей ея, между тем как и Авель вскоре священнодействовал Богу, и Каин пред лицем Господа закалал жертвы, впрочем неприятныя Ему, и Енох благоугодил Богу и преложен был (Быт.5:22, 24), и Ной от избытков сохраненнаго в ковчеге принес благодарственныя приношения Господу, представляя свидетельство признательности и исповедуя благодарение Спасшему его. Также и праведный Авраам священнодействует Богу и Мелхиседек, "священник Бога Вышняго" (Быт.14:18), и Исаак оказывается благоугодным Богу, и, как мог, принес жертву на камне, возлив на него елей из сосуда (Быт.28:18). Из сыновей его Левий оказывается восприявшим непрерывное священство. Из того же самаго рода были воспринявшие священнический чин: Моисей – пророк и священнотаинник, Аарон и дети его Елеазар и Финеес и Ифамар – внук его. Но для чего мне говорить о множестве священнодействовавших Богу в Ветхом Завете? Так, например, Ахитов является священнодействующим, также Кориты, Герсониты и Мерариты, удостоенные быть в левитском чине (Чис.3), дом Илия (1Цар.1) и следовавшие за ним из родства его в доме Авимелеха и Авиафара – Хелкия и Вузий до Иисуса – великаго священника и Ездры – священника и других. И нигде не говорится, чтобы женщина священствовала.

Глава третья

Перейду к Новому Завету. Если бы установлено было Богом, чтобы женщины священствовали, или совершали что-либо каноническое в Церкви, то более всего должно было бы в Новом Завете облечь саном священства саму Марию, удостоившуюся воспринять в недрах своих Царя всех, Бога небеснаго, Сына Божия; чрево которой соделалось храмом и уготовано было в жилище Господа в домостроительстве воплощения по человеколюбию Божию и поразительному таинству. Но так не благоволил Бог. Даже и совершать крещение не доверено было ей, – хотя бы Христос скорее мог быть крещен от нея, нежели от Иоанна. Однако Иоанн, сын Захарии, облеченный властию отпущения грехов, совершил крещение в пустыне; отец же его священствовал пред Богом и во время каждения видел видение (Лук. 1, 10 и дал.). Петр и Андрей, Иаков и Иоанн, Филипп и Варфоломей, Фома, Фаддей и Иаков Алфеев, Иуда Иаковлев и Симон Кананит и Матфей, избранный в пополнение двенадцати (Деян. 1, 26), – все эти избраны были в Апостолы, священнодействуя благовествование по всей земле, вместе с Павлом и Варнавою и прочими, и являясь началовождями таинств вместе с Иаковом, братом Господним и первым епископом Иерусалимским. От этого епископа и от вышепоименованных Апостолов установлены преемства епископов и пресвитеров в доме Божием; но нигде не сказано, чтобы в числе их поставлена была женщина. "Бяху же, – сказано, – у Филиппа благовестника, дщери четыре прорицающыя" (Деян.21:9), но не священнодействующия. "И бе Анна пророчица, дщи Фануилева" (Лк.2:36), но священство ей не было вверено; ибо должно было исполниться написанному: "и прорекут сынове ваши, и дщери ваши сония узрят, и юноши ваши видения увидят" (Иоил. 2:28; Деян.2:17). А что существует в Церкви чин диаконисс, то это не для священнодействия и не для поручения им чего-либо подобнаго, но ради охранения чести женскаго пола, или во время крещения, или при надзоре за страданием, или болезнию, и в то время, когда обнажается тело женщины, дабы оно не было видимо мужами священнодействующими, но только диакониссою, которая получает приказание от священника заботиться в потребную пору для женщины при обнажении тела ея, чем весьма благоразумно и соответственно церковному постановлению поддерживается и благочиние учреждения (диаконисс) и церковное благоустройство. Поэтому слово Божие не позволяет женщине ни "в церкви глаголати", ни властвовать над мужем (1Кор. 14, 35). Да и много можно говорить об этом.

Глава четвертая

Должно обратить внимание и на то, что до тех пор, пока была нужда в церковном чине диаконис, их Церковь именовала вдовицами, а еще более старых – старицами, но никогда не повелевала им быть пресвитершами, или священницами. Даже и диаконы в церковном чине не облечены правом совершать какое-либо таинство, но только служить при совершении таинств. Откуда же опять у нас возникла эта новая басня? Откуда это ослепление женщин и женское неистовство? Откуда это зло, снова воспитываемое женщиною, изливающее в наши умы женственныя мысли и производящее своего рода сладострастие, которое покушается вынудить несчастную природу человеческую выступать из пределов предлежащей цели? Но приимем дух Иова; вооружимся твердостию борца; восприняв во уста праведный его ответ, скажем и сами: "яко едина от безумных жен возглаголала еси" (Иов.2:10). Ибо не покажется ли это безумным всякому, имеющему смысл и стяжавшему его в Боге? Не идолопоклонническое ли это дело и не диавольское ли покушение? потому что диавол всегда, под предлогом справедливости подкрадываясь к разуму человеческому, воздавая божескую честь смертной природе, представлял пред очами людей человекобразныя фигуры при помощи разнообразных искусств. И служившие предметом поклонения умерли, а изображения их, никогда и не жившия (ибо никогда не жившее не может быть мертвым), предлагают для поклонения, так что разум, удалясь от единаго и единственнаго Бога, впадает в блужение, подобно общей для многих блуднице, которая разжигается с крайним неприличием к соитию со многими и отвергает целомудрие законнаго супружества с одним мужем. Подлинно, свято было тело Марии; и однакоже она – не Бог. Подлинно Дева была девою, и почтенною; однакож она дана нам не для поклонения, но сама покланяется Рожденному от нея по плоти и Сошедшему с небес из недр Отчих. Поэтому Евангелие предохраняет нас, говоря словами самого Господа: "что Мне и тебе, жено! не у прииде час Мой" (Иоан. 2, 4), при чем в словах: "что Мне и тебе, жено"? назвал ее женою для того, чтобы не считал кто-либо святую Деву высшею надлежащаго, как бы предсказывая об имеющих быть на земле расколах и ересях, дабы некоторые, чрезмерно удивляясь Святой Деве, не впали в суесловие таковой ереси.

Глава пятая

Все учение этой ереси достойно презрения и есть, так сказать, старушечья басня. И какое Писание учило об этом? Какой из пророков внушал покланяться человеку, не говоря о женщине? Хотя Мария есть сосуд избранный, однако женщина по природе ничем от других не отличающаяся, но по разуму и чувству славою почтенная, подобно телам святых и, если сказать более для ея восхваления, подобна Илии, который был девственником от утробы матерней, и пребывает таковым навсегда, и взят на небо, не видев смерти (4Цар. 1–2); и подобно Иоанну, который возлежал на персях Господа и "егоже любляше Иисус" (Ин.13:23, 21:20); и подобно святой Фекле, которой Мария гораздо почтеннее ради домостроительства, котораго она удостоилась. Но ни Илия не должен быть предметом поклонения, хотя он и находится в живых; ни Иоанн, хотя посредством собственной молитвы и соделал он изумительною кончину свою и еще более того приял благодать от Бога; и ни Фекла, и никто из святых не должен быть покланяем. Да не господствует над нами древнее заблуждение – оставлять живаго Бога и покланяться созданному от Него: "послужиша, – сказано, – и почтоша тварь паче Творца, и объюродеша" (Рим.1:25, 22). Ибо если и ангелам покланяться Бог не дозволил, то кольми паче рожденной от Анны и дарованной Анне от Иоакима, данной отцу и матери по обетованию ради молитвы их и всяческой заботы, и рожденной не иначе, как по естеству человеческому, как все, от семени мужа и утробы жены. Хотя история Марии и предание сообщают, что отцу ея Иоакиму сказано было в пустыне: жена твоя зачала; однако это совершилось не без союза брачнаго и не без семени мужа. Но имеющее быть предвозвестил посланный Ангел, дабы не было никакого сомнения относительно того, что действительно появилось на свет и что уже определено было Богом и родилось у праведника.

Глава шестая

И повсюду мы видим Писания повествующими об этом. Так Исаия предвозвещает об имеющем исполниться на Сыне Божием, говоря: "се Дева во чреве зачнет, и родит сына и нарекут имя ему Еммануил" (Ис.7, 14; ср. Мф.1:23). Но поелику родившая была Дева и носимый в жене толкуется: "с нами Бог", то, дабы в душе пророка не было сомнения о истине события, пророк усматривает то в видении и побуждаемый Духом Святым повествует и говорит: "и вошел к пророчице" (Ис.8:3), указуя на евангельский разсказ о вхождении Гавриила, который послан был от Бога (Лк.1:26) возвестить о вхождении в мир и рождении от Марии Единороднаго Сына Божия. "И во чреве зачат", – говорит пророк, – и роди сына. И рече Господь мне: нарцы имя ему: скоро плени, нагло расхити: прежде неже разумети отрочати назвати отца или матерь, приимет силу Дамаскову, и корысти Самарийския", и прочее (Ис.8:3–4). Но все это еще не было совершившимся, а имело исполниться на Сыне Божием и сбыться спустя лет около 1600. И имевшее быть после стольких поколений пророк созерцал как уже бывшее. Разве это была ложь? – Да не будет! Предустроенное от Бога несомненно проповедано было, как уже совершившееся, чтобы истина не пребыла не верною, и чтобы не пришло в сомнение в уме пророка имевшее совершиться столь изумительное и поразительное таинство. Разве ты не замечаешь относящуюся к сему самую проповедь, как говорит сам святый Исаия: "яко овча на заколение ведеся и яко агнец пред стигущим его безгласен, тако не отверзает уст своих… Род же Его кто исповест? яко вземлется от земли живот Его... И дам лукавыя вместо погребения Его", и прочее (Ис. 53, 7–9). Смотри, как о предыдущем повествует, как о последующем, а последующее изъясняет, как уже бывшее, сказав: "яко овча на заколение ведеся". Говорится, как о прошедшем; ибо не сказано, что возвещаемый Исаией ведется и еще не веден был, но пророком сказано было о том, как о деле уже совершившемся. Тайноводство Божие непреложно. Но от него исходя пророк говорит уже не как о бывшем, дабы опять не дать повода к заблуждению; но говорит: "вземлется от земли живот Его". Этими двумя способами он показывает истину, именно словом: "ведеся", – что уже совершилось, а словом: "вземлется", – что после того исполнялось, дабы из того, что совершилось, ты уразумел истинность и твердость обетования Божия, а из имевшаго совершиться мог сделать заключение о времени откровения таин.

Глава седьмая

Так и о Марии Ангел предсказывал то, что имел получить от Бога входивший в собственный дом отец ея, именно испрошенное чрез просительную молитву отца и матери: "се, жена твоя зачала во чреве", – для того, чтобы твердо укрепить в обетовании ум верующаго. А между тем это послужило для некоторых поводом к заблуждению. Невозможно кому бы то ни было родиться на земле вопреки природе человеческой. Только Ему одному приличествовало это; только Ему одному уступила природа. Он, как Создатель и Властелин всего, образовал Самого Себя от Девы, как бы от земли, Бог сошедший с небес, Слово, облекшееся плотию от святой Девы. Несмотря на это Дева не должна служить предметом поклонения: не должно делать ея Богом, не должно приносить жертв во имя ея, и не должно опять после стольких поколений ставить женщин на священство. Не благоволил Бог быть этому ни в Саломии, ни в самой Марии; не допустил Он ее до совершения крещения или благословения учеников, не повелел начальствовать на земле, а желал только того, чтобы она была святынею и удостоена была царствия Его. Ни так называемой (Рим. 16, 13) матери Руфовой, ни женам, во след шедшим из Галилеи (Лук. 23, 55), ни Марфе, сестре Лазаря, ни Марии, ни какой-либо из святых жен, удостоенных быть спасенными Его пришествием и служивших Ему от своего имущества, ни жене Хананейской (Матф. 15, 22), ни кровоточивой и исцеленной (Лук. 8, 47), ни какой-либо другой из живущих на земле жен не повелел усвоять это достоинство. Итак, откуда же у нас этот кружащийся дракон? Зачем возобновляются лукавые советы? В чести да будет Мария: но покланяем должен быть Отец и Сын и Святый Дух; Марии же никто не должен покланяться. Не говорю жене, но и мужу; только Богу усвояется это таинство; даже ангелы уступают место Богу в таком славословии. Итак, да изгладится худо написанное в сердце заблуждающихся! да исчезнет из глаз дурной плод древа! Да обратится опять создание ко Владыке! да обратится Ева с Адамом к почитанию Единаго Бога! да не руководится она голосом змия, но да пребудеть тверда в заповеди Божией: "от древа не ешь" (Быт.2:17, 3:3)! Древо не было заблуждением, но чрез древо соделалось преслушание заблуждения. Да не вкушает кто-либо от заблуждения из-за святой Марии! Ибо хотя и красно древо, но не в снедь (Быт. 3:6); хотя и весьма прекрасна Мария, и свята, и почтенна, но не для поклонения.

Глава восьмая

Эти женщины возобновляют чашу, приносимую Судьбе и уготовляют трапезу демону, а не Богу, согласно написанному (1Кор.10:20). И питаются хлебами нечестия, как говорит Божественное слово: "и жены их месят муку, и сынове их собирают дрова, да сотворят опресноки воинству небесному" (Иер.7:18). Да заградятся уста таковых женщин от сказаннаго Иеремиею, и да не смущают оне вселенную! Пусть не говорят оне: мы чтим царицу небесную (Иер.44и дал); ибо видел Тафнас отмщение их и места Магдальския приняли тела их на гниение (Иер.44и дал). Не верь, Израиль, женщине! уклоняйся от совета злой женщины! ибо жена уловляет честныя души мужей: "ея нозе низводят употребляющих со смертию во ад. Не внимай злей жене: мед бо каплет от устен жены блудницы, яже на время наслаждает твой гортань: последи же горчае желчи обрящеши, и изощрену паче меча обоюду остра" (Прит.5:5, 3–4). Не верь этой злой жене, потому что всякая ересь есть злая жена, а в особенности эта ересь женская, которая произошла от обольстившаго первую жену. Итак, должно чтить матерь нашу Еву, как Богом созданную, но не слушать ее, дабы не убедила она чад вкусить от древа и преступить заповедь. Пусть раскается и сама она в своем пустословии, пусть обратится, стыдясь и облекаясь листьями смоковными (Быт. 3, 7)! Пусть познает ее и Адам и пусть уже не повинуется ей! ибо послушание заблуждению и противный добру совет жены причиняет смерть собственному ея мужу, и не только мужу, но и детям. Ева преступлением низвратила создание Божие, будучи возбуждена словами и обещанием змия, заблудившись от заповеди Божией и вступивши на иной путь разумения.

Глава девятая

Поэтому всех Владыка и Спаситель, желая уврачевать болезнь, возсоздать ниспровергнутое и исправить недостаточное, так как от жены смерть вошла в мир, Сам родился от жены – Девы, чтобы и смерть уничтожить и недостающее восполнить и уменьшенное усовершить. А зло снова обращается к нам, чтобы ввести в мир недостаточность; но уже ни юноши, ни старцы не слушаются женщины, по причине даруемаго свыше целомудрия. Не играет Египтянка с целомудренным Иосифом и не развращает его, хотя и величайшую хитрость употребила к совращению отрока (Быт.39). Не играет человек, восприявший от Духа Святаго благоразумие и не теряет целомудрия, чтобы не унизить своего благородства: оставляет одежды и не губит тела, убегает из самаго места, чтобы не попасть в сеть; наказывается временно и царствует вечно; ввергается в узилище; но для него вожделеннее было оставаться под стражею и "во угле непокровенном, неже с женою сварливою и язычною" (Прит.21:9, 19). И сколько еще можно сказать? Покланяясь ли самой Марии, эти праздныя женщины приносят ей печенье, или покушаются за нее приносить это вышепоименованное, пустое приношение, – то и другое нелепо и чуждо здраваго смысла и, будучи совершаемо по мановению демонов, есть ханженство и обман.

Чтобы не быть протяженным в слове, я удовлетворюсь сказанным. Мария да будет в чести, покланяем же да будет Господь! Праведники никому не подают повода к заблуждению: "Бог бо несть искуситель злым, не искушает же Той никогоже, ни рабы Его к обольщению. Кийждо же искушается, от своея похоти влеком и прельщаемь. Таже похоть раждает грех: грех же содеян раждает смерть" (Иак. 1:13–15).

Считая сказанное обо всем этом, возлюбленные, достаточным, и сокрушивши словом истины этого, так сказать, жука, по виду золотистаго, а между тем окрыленнаго, так сказать, и летающаго, носящаго в себе сущий яд и гибель, перейдем еще к одной оставшейся неразсмотренною ереси, призывая Бога в предстатели и на изследование частей истины и на то, чтобы Он сделал совершенным наше опровержение противнаго ей.

Против Массалиан, с которыми соприкасаются Мартириане из Еллинов, Евфимиты и Сатаниане. Шестидесятая, а по общему порядку восемьдесятая ересь

Глава первая

Безстыдство ненасытно и безразсудство не знает меры, но на все простирает свой помысл и отверзает уста, чтобы повредить потомству Адама и Ноя, различным образом истребляя целомудрие и многообразно разсеевая между повреждаемыми блудныя мысли. После тех ересей возстала пред нами еще некоторая другая ересь, безумная и полная всякаго безразсудства, совершенно смешная, имеющая несостоятельный образ мыслей и состоящая из обольщенных мужчин и женщин. Они называются Массалиане, что значит молящиеся [88]. Существовали они несколько ранее, приблизительно со времен Констанция и существуют доныне. Есть еще другие, называемые также Массалианами Евфимиты, которые, как я с вероятностию думаю, принялись ретиво подражать той ереси. Но те вышли из язычников, не принадлежали к иудейству и не были Христианами, не происходили и от Самарян, но действительно суть язычники, и хотя говорят, что есть боги, однако же никакому богу не покланяются, а воздают честь только Одному, называя его Вседержителем. Устроивши себе некоторые дома, или обширныя помещения, на подобие форумов, они называли их молельнями. Были и в древности между Иудеями и Самарянами места молитвенныя вне города, как мы находим и в Деяниях Апостольских, где говорится, что "порфиропродалница Лидия" встретилась с сопровождавшими святаго Павла, причем Божественное Писание повествует, что "мняшеся молитвенница быти" (Деян. 16:14, 13). И пришли Апостолы и учили сошедшихся в то время жен. Было также место молитвенное и в Сикимах, в так называемом ныне Неаполе [89], вне города, в поле, приблизительно на два знака разстояния [90], устроенное в виде театра без крыши и под открытым небом Самарянами, во всем подражавшими Иудеям.

Глава вторая

Эти первоначальные Массалиане, происходившие от язычников, бывшие прежде нынешних, происходящих от имени Христа, и сами построили в некоторых странах помещения, называемыя молельнями и молитвенницами. В других же местах устроивши себе нечто в роде и на подобие церкви, они по вечеру и на разсвете собираются там со множеством зажженных светильников и со свечами и долгое время воспевают Богу какия-то заунывныя песни и хвалы, составленныя у них людьми способными, обольщая себя надеждою, что этими песнями и хвалами они умилостивляют Бога. Все это заставляет делать заблуждающихся слепое невежество, прикрытое самомнением. Недавно в одну из таких построек ударила молния, не могу сказать, в каком месте, а кажется, мы слышали, что это было в Финикии. И некоторые ревнители из начальствующих многих из них убили за то, что искажают истину и подделываются под образ жизни Церкви, не будучи Христианами и не происходя из Иудеев. Думаю, что военачальник Луппикиан, был одним из тех, которые возбудили язычников против тех же Евфамитов, по каковому поводу у них появилось новое заблуждение. Ибо некоторые, взявши тела убитых тогда за такое языческое нечестие и похоронивши их в известных местах, воспевают там те же самыя славословия и наименовали самих себя Мартирианами, конечно, ради пострадавших за идолов.

Глава третья

Иные же из них еще глубже размышляя, и по глупости своей имея советником только разум, говорили: сатана велик и очень силен и много зла совершает против людей. Почему же мы не прибегаем скорее к нему и ему не покланяемся, и его не чтим, и к нему не обращаемся с молитвою, чтобы за угодливое наше служение он не причинял нам зла, но щадил бы нас, когда бы мы стали его рабами? Таким образом, они назвали себя Сатанианами. Мы соединили ересь их в одно с теми из вышеупомянутых, о которых намерены теперь говорить, поелику они, одинаково выходя на открытое место, посвящали время молитве и пению. Впрочем, все это, будучи очень смешно, оказалось безвредным, так как не могло отклонить ум от истины; потому что это были не христиане, но совершенные язычники. А теперь они за те обычаи называются Массалианами; у них нет ни начала, ни конца, ни главы, ни корня, но во всем они не тверды, не знают, от кого произошли, и обольщаются, совершенно не имея основания ни в имени, ни в законности, ни в положении, ни в законодательстве. По-видимому, они, как мужчины, так и женщины, веруют во Христа, говоря, что они отреклись от мира и оставили все свое. Когда наступает летнее время, они спят все вместе, мужчины с женщинами и женщины с мужчинама, на широких улицах, потому, говорят, что у них нет стяжания на земле. Они дерзки, а протягивают руки, чтобы просить милостыню, как неимеющие пропитания и стяжания. Но речи их превосходят всякую меру безумия. Кого бы ты ни спросил из них, всякий называеть себя тем, чем ты захочешь: назовешь ли пророком, они скажут: я пророк; назовешь ли Христом, он утверждает: я Христос; – патриархом ли, он безстыдно именует себя тем же именем; ангелом ли, он называет и себя также. О, явное сумазбродство человеческое! Поста они совершенно не знают; но проведя время в молитве от втораго часа или от третьяго, или даже ночью, если захотят есть, то спокойно делают все: едят и пьют. О студодеянии и о похотливости их в точности я не знаю. Впрочем, они и от этого не свободны, так как имеют обыкновение ложиться спать все вместе, и женщины, и мужчины. Есть они и в Антиохии, куда перешли из Месопотамии.

Глава четвертая

Получили они это гибельное учение от чрезмерной простоты некоторых братий; ибо некоторые из наших братий и православных, не зная меры жительства во Христе, не поняли повеления об отречении от мира, об отказе от собственнаго имущества и денег, о продаже собственности и раздаянии нищим, о взятии креста и о последовании истине, о том, чтобы не быть ленивым или праздным и безвремено ядущим, ни уподобляться пчелиному трутню, а чтобы, напротив, делать все своими руками, как и святый Апостол Павел, отрекшийся от мира, но проповедник истины, котораго "руце послужисте" не только ему самому, но и сущим с ним (Деян.20:34) – хотя эти последние и не были бездеятельными, но находились вместе с ним в труде, как он похваляется в одном месте и весьма ясно научаеть, говоря: "не трудящийся ниже да яст"(2Сол.3:10). Некоторые же из вышесказанных братий, быть может, наученные от Манеса, пришедшаго, как говорят, из Персии, учили тому, чему не должно. Так слово Божие повелевает смотреть за теми, которые ничего не делают; между тем умы некоторых введены в заблуждение словом Спасителя: "делайте не брашно гиблющее, но пребывающее в живот вечный" (Иоан. 6, 27). Они думают, что "гиблющее" есть доброе дело, которое мы совершаем ради праведности; такое дело проявлялось в Аврааме, когда он приготовлял тельца (Быт. 18, 7); также в заботливости вдовицы об Илии (3Цар. 17), в распоряжении Иова относительно своих детей и имущества, и в делании всех рабов Божиих, трудившихся своими руками ради праведности, как например, для вспомоществования нуждающимся. Так трудятся ради праведности в каждом монастыре в стране Египетской и во всех странах. Как пчела, имея на ногах воск для выделывания, а во рту крошку меда, своим жужжащим голосом, по-своему уменью, воспевает Владыку всех, как и Соломон свидетельствует, что она "премудростию почтена произведеся" (Прит. 6:8c): так и рабы Божии, поистине основанные на твердом камне истины и прочно созидающие дом свой, собственными руками делают самомалейшия дела свои сообразно с уменьем каждаго. Устами же они произносят почти все Божественное Писание, неутомимо и неленостно совершают частыя бдения, пребывая то в молитвах, то в псалмопениях, непрестанно посещают установленныя законом обычныя собрания, постоянно проводят известные с промежутками часы в непрерывных молитвах к Богу. Они с уничижением, великим смиренномудрием и тяжким воздыханием возсылают сии молитвы к Богу и работают своими руками, как я уже сказал, и после духовнаго делания, дабы не быть в нужде и не впасть в человеческое притворство, не дать нечестивому возможности говорить ту истину, что люди не свободные от нечистоты, неправдою обогатившиеся и разжившиеся на счет бедных не имеют недостатка в хлебе, между тем как другие, будучи не в состоянии от праведных трудов иметь ежедневное пропитание, принуждены, вследствие вызваннаго бездействием недостатка, прибегать к трапезе богатых.

Глава пятая

Поэтому слово Божие научает, говоря: "не желай брашен богачей, сия бо имут живот ложен" (Прит.23:3). И еще в другом месте: "сицевая подобает тебе уготовити. Аще же ненасытнейший еси, не желай брашен его" (Прит.23:2–3). Ибо тем прославились отроки в Вавилоне, отказавшись от трапезы царской и предпочетши довольствоваться овощами, нежели трапезою и яствами, устранившись от славы, как и Моисей "паче изволи страдати с людми Божиими, нежели наслаждаться сокровищами в Египте" (Евр.11и дал.; ср. Исх.2 и дал). Делая своими руками, он достиг пророчества. Будучи знатен и усыновлен дочерью царя, он соделался пастырем овец, дабы не в праздности есть хлеб (Исх. 3), как научает и отец наш Иаков, говорящий Лавану: "дай мне дела, чтобы я заработывал хлеб свой". И он снова получил от своего тестя приказание пасти стада (Быт. 29), дабы не в праздности вкушали хлеб праведники. Апостолам же повелено довольствоваться проповеданием слова Божия, дабы они не увлеклись другими делами, переходя из города в город и из одного места в другое, для проповеди: "достоин бо есть делатель мзды своея" (Мф. 10:10; ср. Лк.10:7); и еще: "достаточно делающему пищи своей" (1Тим.6:8) Таким же образом и пастырям, ради безпрестаннаго их попечения о людях и церковнаго управления, и непрерывнаго служения, слово Божие говорит: "кто пасет стадо, и от млека его не яст? или кто насаждает виноград, и от плода его не причащается" (1Кор.9:7)? И еще: "трудящемуся земледельцу прежде всего должно причащатися от плодов" (1Кор.9:10; ср. Иак.5:7; Сир.6:19). Слово Божие говорит это, дабы не оставить пресвитера или епископа нуждающимся в ежедневном пропитании, побуждая людей уделять от праведных трудов священникам нужое для их пропитания посредством начатков и приношений и прочаго, на что, имея право, как поставленные Богом руководить народ, они, однако не пользуются этим в избытке, обещавшись в совершенстве благоугождать Богу.

Глава шестая

И из самих священников Божиих есть подражающие в проповедании слова Божия святому своему по Бозе отцу во Христе, – разумею святаго Апостола Павла, – и они по возможности, хотя и не все, однако большая часть, работают своими руками, какое бы только ремесло ни нашли, совместное с их достоинством и непрерывностию попечения о Церкви. Они имеют в виду, чтобы кроме слова и проповеди, совесть их радовалась, когда они получают плоды от своих рук и удовлетворяют себя и братий, нуждающихся в получении чего-либо, например, начатков и приношений и в самом добываемом трудами рук. По преизбытку любви к Богу и ближним, они дают им добровольно, хотя и не принуждаются к тому, и не осуждаются, но несут труды праведные и занятия церковныя и, получая пищу по заслуге, возлагают на себя труды добровольно. Ибо Божественная душа их, утвержденная в страхе Божием и приобретшая ведение от Духа Святаго, вожделевает богатства небеснаго, заключающагося в праведности, котораго они достигают хвалением и славословием, великими подвигами, упражнением в Священном Писании и словесах Божиих, псалмопением и церковными собраниями, святыми постами, чистотою добраго жития и добровольным деланием руками ради праведности. Однако же иным образом отличаются такие же почтенные братия наши, находящиеся в монастырях Месопотамии, называемых мандрами [91]: они отпускают волосы на подобие женских и ходять публично во власянице. А между тем им надлежало бы быть скромными чадами святой Девы, матери нашей Церкви, сидящими дома, тайно служащими Богу, видящему тайное и воздающему явно, согласно написанному (Матф. 6, 6); им надлежало бы быть благопричными ради мирских, а не желать получить от видящих награду и благодарность. Чуждо кафолической Церкви и проповеди апостольской носить публично власяницу и иметь неостриженные волосы, ибо "муж, – сказано, – не должен власы растить, образ и слава Божия сый" (1Кор.11:14, 7).

Глава седьмая

Что хуже и противнее этого? Бороду – образ мужа остригают, а волосы на голове отращивают. О бороде в Постановлениях апостольских слово Божие и учение предписывает, чтобы не портить ее, то есть не стричь волос на бороде, но и не носить длинных волос, подобно блудницам, и не давать доступа тщеславию под видом праведности [92]. Назореям это приличествовало только ради прообраза: древние были руководимы посредством прообразов будущаго и носили волосы на голове вследствие обета, и это до тех пор, пока не пришло и не совершилось обетование мира, т. е. пока не явился Глава – Христос, единородный Сын Божий, и узнан был в мире Присносущий, хотя и не узнан был всем человечеством, а только некоторыми уверовавшими в Него, дабы, когда мы узнали Главу, не срамили головы. Ибо собственно не о голове каждаго говорит Апостол, но от нея производит дело поношения Христа; он говорит: "или не самое естество учитнас, яко муж убо аще власы растит, безчестие ему есть" (1Кор. 11, 14)? А это безчестие непохвально, как и то, о котором говорится: "ты презрел стыд". Это не есть какое-нибудь доброе дело для Бога, хотя и предпринимается ради Бога; но этот обычай держится упорством после того, как прешел подзаконный образ и явилась истина. Апостол говорит: "аще кто мнится спорлив быти, мы таковаго обычая не имамы, ниже Церкви Божия" (1Кор. 11, 16). Итак, делающих и поступающих таким образом, и пребывающих в упорстве он устраняет от закона апостольскаго и от церкви Божией. Но мы вынуждены говорить это по поводу вышеупомянутых Массалиан, потому что и они, получив оттуда недуг мысли и извратив ум, уклонились от истины. Так возникла ересь, состоящая в страшном бездействии и других злых делах.

Глава восьмая

Вот что слышали мы об этих людях, ставших позором для мира и изрыгающих нечистыя мысли и слова, но несостоятельных и безнадежных, и ставших вне строения Божия (1Кор. 3:9). Поэтому, сказавши о них немного, мы тотчас займемся опровержением их. И прежде всего, чтобы женщинам быть вместе с мужчинами, справедливаго основания на то не указывается в древнем обычае находившихся в естественном супружестве; но один муж должен быть в супружестве с одною женою, как Адам был с Евою, Сарра с Авраамом, Ревекка с Исааком. А если некоторые из праотцев имели двух или трех жен, то жены эти были не в одном доме; ибо такой вид сожительства бывает у свиней, и таково сожительство скотов. Но эти еретики вынуждают нас еще к большему изумлению, когда объявляют, что не имеют сожительства с женами, тогда как, напротив, совершают еще более позорное и обнаруживают совершенную срамоту свою. Если бы они и имели жен, то они должны бы держать их отдельно, а не всех вместе. Если они находятся в супружестве, то не должно было бы им установленное от Бога совокупление мужа с женою, которое должно совершаться с благообразием, честностию и благоразумием, по своему произволу совершать пред всеми. А если некоторые, сохраняющие себя в чистоте и воздержании, удалялись от жен, то и эти нарушали свою праведность неразумием и добродетельное житие неосторожным по безразсудству действованием, тогда как этого ни апостолы не делали, ни бывшие прежде апостолов пророки этого не установили.

Глава девятая

Моисей в пустыне, начавши песнословие, поет песнь Богу по переходе чрез море, говоря: "поим Господеви, славно бо прославися: коня и всадника вверже в море" (Исх. 15, 1). Вместе с ним возглашали и мужи, но отнюдь не жены, дабы показать их скромность и возвестить высоту благоустройства в законе Божием. Вслед за тем говорит: "взя Мариам тимпан, преднача женщинам и говорила: "поим Господеви, славно бо прославися" (Исх. 15, 20–21). И женщины таким же образом возглашали вместе с нею, бывшею одного с ними пола и несколько превосходившею их, дабы показать, как неразумна и нечиста мысль инаковаго учения людей, делающих подобное в безпорядочном смешении. К тому же о воскресении пророк говорит: "и восплачутся по племенам: колено против колена: колено Нафаново о себе, и жены их о себе: колено Иудино о себе, и жены их о себе", и прочее (Зах.12:12–13). Так и апостолы предписали для Церкви; так и Господь повелел в Евангелии, представляя нам образец в одной жене, сказав Марии: "не прикасайся Мне, не у бо взидох ко Отцу" (Иоан. 20, 17). Таким же образом и Гиезий подходит к Суманитянке, отталкикая ее от ног Елисея, дабы она не нарушила порядка и не оскорбила чин пророческий (4Цар. 4, 27). Но пророк, движимый Духом Святым, видел Суманитянку скорбевшею и ради утешения преступил порядок и благовременно перенес это ради утешения женщины, считая противное обычаю прикосновение женщины к ногам своим сообразным с ея душевным несчастием и огорчением. Но что мне много говорить о тех, которые подражают псам и соревнуют свиньям? Что же касается наименования себя Христом, то кому из имеющих смысл не покажется это безумием? Или, когда кто из них скажет: "я пророк", – то в чем у них обнаруживается вид пророчества? Или какое ими совершено чудесное дело, подобно как Христом? Если же каждый из них сам Христос, то на какого Господа он надеется и в какого верует? Что за учение неразумных? Но довольно будет сказаннаго и об этой ереси.

Глава десятая

Этим да будет запечатлено и завершено все наше творение о ересях. Так как Бог нам сопутствовал и помог, то мы должны исповедывать это от всей души и всем помышлением и благодарить Самого Господа за то, что данное нами обещание мы с Его помощию удостоились исполнить, разумею составленное нами повествование о ересях и опровержение их; а вместе и открыли, что в каждой из них делается, насколько это было возможно по нашим слабым силам человеческим. Как скоро мы узнали восемьдесят ересей, распространившихся в мире, узнали их число, наименования, а некоторых и главныя положения, доказательства и свойства, и показали неопустительно их происхождение и причины, мы чрезмерно поражены были сказанным в Божественном Писании: "шестьдесят суть цариц, и осмьдесят наложниц, и юнот, имже несть числа. Едина есть голубица моя, совершенная моя" (Песн.6, 7–8). Итак, мы сказали сначала об этих восьмидесяти как бы наложницах: варварстве, еллинстве, скифстве, иудействе и самарянстве, каковыя наименования не суть наименования ни законных жен, ни получивших от царя приданое, ни имеющих право на наследство вместе с детьми по договору. В действительности же ересей семьдесят пять и их матерей пять, именно: еллинство, от котораго происходят Еллины; иудейство, от котораго Иудеи и ереси; ересь самарянская, от которой самарянство, и наконец христианство, от котораго отломились, подобно ветвям, отделившияся ереси, названныя по имени Христа, но не принадлежащия Ему, напротив, одне очень далеко отстоящия от Него, а другия ради незначительнейшей причины соделавшияся вместе с своими детьми чуждыми и сторонними наследия Его, так как оне не были законными, а находившимися вне и только носившими имя Христа. Нам остается теперь изложить только свидетельство о истине, о единственнейшей голубице, восхваляемой Женихом.

Глава одиннадцатая

Как скоро мы будем иметь досуг, то после пламенной молитвы Богу в своем месте сделаем сокращенную по разсуждению, но твердую на основании предания защиту истины, хотя она появилась не после, но ранее и уже была упомянута нами раньше всех ересей в речи о воплощении Христа. Но она первая – обрученная Христу по воплощении и пришествии Его святая невеста, которая создана с Адамом, проповедана между бывшими до Авраама патриархами, а после Авраама запечатлена верою, открыта Моисеем и предсказана Исаиею, но явилась во Христе и со Христом пребывает, напоследок же и нами имеет быть восхваленною. Ибо вступающему в состязание должно прежде всего утвердиться в борьбе, в труде и других упражнениях состязания, дабы впоследствии, получивши венец, он с венцом проводил жизнь в радости. Но венец не есть последнее, а предлежащее в борьбе, напоследок же дается на радость и веселие потрудившемуся. Сказавши так об этом, мы перейдем к вышесказанным словам, чтобы показать, что такое восемьдесят наложниц, и шестьдесят цариц, и что такое одна дева, чистая и вместе невеста, и голубица, и агница, что такое святый град Божий и вера, "и утверждение истины" (1Тим.3:15), и камень твердый, который "врата адова не одолеют" (Мф.16:18). Призывая и призвав во всем Бога, мы достигли исполнения обещания, разумею разсуждение против всех ересей, которое мы довели до ереси Массалиан. И поправши оную как бы сапогами евангельскими, как многоногаго хамелеона, отвратительнаго, безобразнаго и дышащаго зловонием, возблагодарим за все Бога, Отца в Сыне, Сына во Отце, со Святым Духом во веки веков, аминь.

Примечание

70. Мысль, если не точно такими словами выраженная, то подобными, высказывается некоторыми древними писателями, например: Димосфеном (De corona), Овидием (Metamorph. Lib. I et 2) и др.

71. Разумеется, Аполлинарий, упомянутый в начале отделения.

72. Так значится это имя и по Ватиканскому списку греческой Библии; в Александрийском же списке перевода LХХ, с котораго сделан и Славянский перевод, оно значится так: Σουλαμῖτις (Суламитиyо).

73. Смысл всей этой цитации будет вам понятен, если мы обратим внимание на то, что слова: "приемляй, восприят, взятся и вознесыйся" по-гречески обозначаются одним словом: ἀναλαμβάνω.

74. Точно такого изречения нет во всем Св. Писании; но есть изречения, заключающия в себе мысль, подобную выраженной этими словами св. отца. Таково напр. Матф. 5, 8; Рим. 12, 1; 1Сол. 4, 3–4; 1Тим. 5, 22 и под.

75. Разумеются Евреи, исполнявшие закон обрезания.

76. Μανιώδης – беснующийся, неистовый, безумный.

77. Ср. Деян.12:17, 15:13, 21:18; и Иос. Флавия, Древности, XX, 9; Евсев. Церк. истор. II, 23; хронику пасх. стр. 382 изд. Боннскаго и др.

78. Речь о чудесах, которыя Господь совершал в Галилее.

79. В указанном месте книги Исход собственно сказано, что Елисавету взял Аарон, а не Наассон, и что кроме того Елисавета была дочерью Аминадава и сестрою Наассона, а не дочерью Аарона.

80. На кидаре, – головном украшении, принадлежавшем ему по праву первосвященства. Дщица была с надписью: "святыня Господня", о чем см.Исх.39:30–31 по русскому переводу Библии. В славянской счет стихов не означен.

81. См. Acta Pauli et Theclae у Грабия в Spicilegium. ss. Pafrum t. I. Oxoniae, 1700.

82. В славянской Библии и в том и в другом случае употреблено одно слово: "созда"; но в греческом тексте является именно разница, на которую указывает св. Епифаний, потому что в первом случае употреблено слово: ἔπλασεν, а во втором ᾠκοδόμησεν. Первое слово употребляется в техническом значении о лепной работе, а последнее – о постройке зданий, домов и пр.

83. То есть, причащения и крещения.

84. Здесь разумеется Неаполь (Flavia Neapolis) Самарийский, древний Сихем. См. Иос. Флавия, О войне Иудейской 1, 2. 3; Древн. IV, 8 и др.

85. Против Антидикомарианитов, гл. 23.

86. Изречение находится у философа Платона в VIII книге его Республики.

87. См. ересь 28 и 29, а по общ. порядку 48 и 49, гл. 1 и 2.

88. Название Массалиан (מצלײן) происходить от еврейскаго слова צלא – просить, молиться.

89. Здесь разумеется Неаполь (Flavia Neapolis) Самарийский, древний Сихем. См. Иос. Флавия, О войне Иудейской 1, 2. 3; Древн. IV, 8 и др.

90. Этими знаками обыкновенно были камни.

91. Μάνδρα, значит: ограда, место, обнесенное стеною, монастырь.

92. См. Постан. апост. 1, 3.

Краткое истинное слово о вере вселенской и апостольской Церкви

Глава первая

Разобравши в сочинении нашем многоразличныя, многообразныя, разделенныя на много частей, исходящия из дурных намерений и безразсудныя учения противников, и разделивши их по видам и родам, силою Божиею мы изобличили их ничтожество и пустоту и, переплывши безпредельныя волны богохулений, злословий и отвратительнейших таинств каждой ереси и с большим трудом разрешив возникавшия отовсюду возражения и победив лукавство их, мы приблизились наконец к тихим странам истины после того, как мы переправились чрез все бурное пространство и выдержали всю бурю, кипение и вздымание волн, качку, так сказать, и крушение, после того, как мы видели и отмели, и выступы, и места происхождения зверей, мы подвергли все это опытному изследованию, и увидав теперь мирную пристань, в которую спешим войти, опять обращаемся с молитвою к Богу. Мы радуемся, что успокоились от всякаго страха и трепета, и морской болезни, что находимся в наилучшем состоянии, наслаждаемся дуновением тихаго ветерка и, укрепившись духом, пришли к тихому пристанищу. Мы подвергались, если сказать правду, многим несчастиям и необычайным оскорблениям, прошли, так сказать, землю и море, неровности земли, трудныя места пустынныя и опасности вышеупомянутых морских пучин, но узрели наконец город и спешим к нему, этому святому Иерусалиму, и Деве Христовой, и невесте, твердому основанию и скале, честной матери нашей, невесте Христовой, благовременно взывая: "приидите, взыдем на гору Господню и в дом Бога Иаковля, и возвестит нам путь свой", и прочее (Ис.2:8).

Глава вторая

Итак, чада Христовы, сыны святой Божией Церкви, благосклонно прочитавшие это сочинение о восьмидесяти ересях и вместе со мною преплывшие таковую пучину вышеупомянутых нелепых учений, и перешедшие такую страшную и безводную пустыню, призовем Господа всяческих! Давно уже мы этого желали, и в каждом месте разсуждения об этих ересях, мы чувствовали себя как будто в Мерре (Исх.15) и в жажде, когда странствовали по этой страшной непроходимой пустыне и постоянно встречались с ложным учением еретиков. А теперь воскликнем и сами: "имже образом желает елень на источники водныя, сице желает душа моя к тебе, Боже" (Пс.41:2); и еще: "когда прииду и явлюся лицу Божию" (Пс.41:3)? Поэтому и мы скорее призовем Его, но не так, как призывал невесту Жених ея и Господь, и Владыка, и Царь, и Бог, и Поборник, а призовем как рабы Его, согласно с Ним и сами говоря: "гряди от Ливана невесто": потому что "вся добра еси, и порока несть в тебе" (Песн.4:8, 7). Ты рай великаго Художника, град святаго Царя, невеста несквернаго Христа, чистая Дева, обрученная в вере одному только Мужу, славная, "проницающая аки утро, добра яко луна, избранна яко солнце, ужас яко вчиненны" (Песн.6:10); ублажаемая царицами, воспеваемая наложницами и восхваляемая дщерями (ср. Песн.6:8), "восходящая от пустыни" (Песн. 3, 6), "убелена и утвержаема о брате своем" (Песн. 8, 5), дышущая миром, "восходящая от пустыни, яко стебло дыма, кадящее смирну и ливан, от благовоний мироварца, давшаго свое благовоние" (Песн. 3, 6)! Провидя Его, она говорила: "миро излиянное имя Твое. Сего ради отроковицы возлюбиша Тя" (Песн. 1, 2). "Ты стала одесную Царя, рясны златыми одеяна и преиспещрена" (Пс.44:10, 14); ты не имеешь ничего мрачнаго, некогда была очернена, теперь же прекрасная и убеленная (Песн.1:4–5)! О если бы прибегши к тебе, мы отрешились от встречавшихся нам доселе ненавистных деяний еретических, успокоились от бурнаго треволнения их и отдохнули в тебе, святая мать наша Церковь, в святом твоем учении и в святой и единственно истинной вере Божией! Но я начну поведать чудное об этом святом граде Божием; ибо преславная глаголашася о нем, как говорит пророк: "преславная глаголашася о тебе, граде Божий" (Пс.86:3). Это для всех людей недостижимо, для неверных чуждо, а для людей, верных и следующих истине отчасти достижимо, согласно с обетованием, что это будет даровано им от их Владыки в царствии небесном, где сама святая Дева и наследница с Женихом своим на небе получила жребий и наследие.

Глава третья

Прежде всего должно признавать, что Бог есть Бог для всех нас, рожденных от этой святой Церкви: это первое доказательство истины и утверждение веры этой единой Девы, святой и незлобивой голубицы, о которой Господь Духом открыл Соломону в Песни песней и говорил: "шестьдесят суть цариц, и осмъдесят наложниц, и юнот, имже несть числа. Едина ест голубица Моя, совершенная Моя" (Песн.6:8–9), с двукратным повторением: "Моя" и "Моя". Ибо Его голубица и Его совершенная; так как другия, хотя и называются так, но не суть Его, а она дважды так именуется. О других не сказал: восемдесят наложниц Моих; впрочем, царицам ради славнаго наименования уделил особенную честь; наложниц же объявил совершенно чуждыми. Указавши какое именно число их, мы принуждены в этом месте обратиться к изследованию высшаго смысла, для того, чтобы не опускать этого, как маловажнаго, но посредством истинных умосозерцаний изследовать слова с помощию истинных Писаний; потому что написаннаго числа во всяком случае не должно оставлять без внимания, и содержащееся в числе не может быть чем-либо напрасным, и то, что записано, не может считаться праздным. Царицы – это души, уже ранее поименованныя в родословии; ибо царю сопутствует многое множество, а поелику царь есть глава, то как в теле, хотя много членов, однако начиная от головы все тело считается за одного человека; так и зависящее от одного царя все множество подвластных царю должно быть сообразно с ним одним.

Глава четвертая

Таким образом царицею назван род Христов, не потому однако же, что как бы весь род царствовал, но потому что один род, познавши Господа, под именем мужа, носит чин и самое достоинство царское. Так, например, Адам и весь род его вместе с ним будет считаться царицей, и его первенство, и патриархальная власть, царствовавшия вместе с теми, которые соединены с ним познанием о Боге и ради того, что он удостоился быть первозданным, а равно по причине того, что он первый явил раскаяние, как известно это из истории. За тем после него Сиф и все люди его рода, и Енос, и Каинан, и Малелеил, и Иаред, и Енох, и Мафусал, и Ламех, и Ной. Число этих святых исчисленных в отдельности по родам показано у Матфея. У него вносится шестьдесят два рода и отчества по именам знаменитейших мужей, имевших познание о Боге, или за какое-либо другое отличие сделавшихся причастными царской славе и величию; исчисление доводится до пришествия Христова. От Адама до Ноя прошло десять родов, и от Ноя до Авраама других десять; от Авраама до Давида – четырнадцать; от Давида до пленения (вавилонскаго) – четырнадцать и от пленения до Христа – четырнадцать (Мф.1). Таким образом от Адама до Христа – шестьдесят два рода, которые ради краткости считаются за шестьдесят. Ибо и в пустыне, хотя было семьдесят два финиковых стебля, однако Писание наименовало только семьдесят (Исх. 15, 27). И позванных на гору упомянается семьдесят, хотя их вместе с Елдадом и Модадом оказывалось семьдесят два (Числ. 11, 27). И переводивших Библию при Птоломее, хотя было семьдесят два, но ради краткости мы привыкли говорить: перевод седмидесяти. Так и теперь шестьдесят цариц, думаю, названы, по исключении излишняго и недостающаго чисел, средним числом шестьдесят для прообразования и возведения ума к совершенному созерцанию; поелику шестью десятками исполняется шестидневный период, чтобы из каждаго рода составилось число святых душ, в Боге царствующих по вере. Поэтому и в Кане Галилейской оказывается шесть каменных водоносов, которые, опустевши, снова наполнялись, вмещая в себе "по двема или трием мерам" (Иоан. 2, 6–7), что́ относится к мере полноты Ветхаго и Новаго Завета и Троицы. В этих водоносах, наполненных ради веселия брачнаго и сынов человеческих, вода претворена была в чистое вино. Отсюда и шестиугольником называется у математиков фигура, посредством трех и семи измеряемая в числе: двадцать одно. Шестиугольник этот обозначает полноту всего видимаго пространства, потому что заключающийся в нем четыреугольник совершает, так сказать, четверичное число, а основание и вершина, в виде кровли, – число шесть.

Глава пятая

Чтобы не делать речи обширною, я признаю достаточным то, что сказано о шестидесяти царицах, то есть о родах, исчисленных до пришествия Христова. Сколько же родов было после Христа и до ныне, это известно только Самому Господу. Ибо ни у кого не приведены и не расположены числа эти по родам, а между тем число цариц закончено и как бы запечатлено до времени Его плотскаго пришествия. За остальное же время после этого жившие писатели или составители памятных записей, или летописцы, или историки исчисляют уже не роды, но преемство царей и времена по числу лет каждаго царя, так что из всего этого разумному человеку очень легко понять, что и по этому изследованию все время сокращено в числе шестидесяти двух родов до Христа, потому что после Христа, как ясно из этого разсуждения, уже не по родословиям исчисляются времена мира, который получил совершение в единстве времени, обозначаемом по неизменному определению изволения Божия; тем же изволением определяется и скончание века и переход в век будущий. Поэтому сказано: "едина голубица Моя, совершенная Моя" (Песн. 6, 8), так как бы до нея все оканчивается: и времена, и лета, и годы, и разстояния родов, по царям ли, или по консулам, по олимпиадам ли, или по времени управления будет считаться век. Восемьдесят же наложниц – это те, которыя находятся в промежутке между временем цариц и ранее царства Христова, то есть веры, этой невесты и девы, нескверной и голубицы, единственной у матери и родительницы.

Глава шестая

Церковь и произошла от одной веры, рождена чрез Духа Святаго, есть единая у единственной и единой родительницы. А все, какия произошли после нея и прежде, наименованы наложницами, которыя не совсем чужды были завета и наследия, но не получили дара от Слова и не приняли в себя Духа Святаго, а только возъимели общение с Словом в совести своей. Прекрасно выражаются евреи о наложнице, называя ее фелегесфа: фелег, значит – "половина", есфа, – "жена" [93], так что наложница есть как бы половина жены. Ибо что касается Господа, Он всех призвал в свободный свет, сказав: "так как вы свет имате в вассамих, ходите во свете" (Ин.12:35); и святый Апостол говорит: "вы сынове дне есте и сынове света" (1Сол.5:5); и еще в Божественном Писании сказано: "всяк делаяй злая ненавидит света, и не приходит к свету" (Иоан. 3, 20). Так и наложницы не явно, не совершенно и не с приданым берутся мужьями и, хотя бы имели с ними телесное сожительство, однако не могут иметь чести, наименования, постоянства, равно как принесеннаго с собою приданаго, брачных подарков и наград, и близости законной жены. Итак, исчисленныя по порядку ереси суть наложницы, как я сказал выше, и пусть никто не удивляется, что их восемьдесят, хотя каждая из них называется в каждой стране разными наименованиями. Но должно заметить и то, что часто какая-нибудь ересь, разделившись сама на себя, распадается на многия части и наименования. И не удивительно: так действительно и бывает. Мы находим еще и число: восемьдесят одно: одно – ради одной, из всех выделенной, которая стала достоянием одного Жениха и чтится от Него таким наименованием: "едина есть голубица Моя"; и еще: "совершенная Моя", тогда как все наложницы не благородны и не отличаются незлобием, чистотою и кротостию. Начиная от варварства и скифства и кончая выше поименованными массалианами, их числом семьдесят пять. К ним примыкают: еллинство, от котораго произошли ереси еллинския; иудейство, от котораго ереси иудейския, и самарянство, от котораго ереси самарянския. Если приложить эти три к числу седмидесяти семи, то получится полное число восемьдесят. За тем остается одна, то есть святая, вселенская Церковь, и христианство, поистине сначала так наименованное с Адамом и прежде Адама, и прежде всех веков со Христом, волею Отца и Сына, и Святаго Духа, и со всеми в каком бы то ни было роде благоугодившими Богу, составлявшее предмет веры, и во время пришествия Его в мир ясно открытое, и ныне, после всех этих ересей, наложниц, нами опять воспеваемое, как того требует порядок речи.

Глава седьмая

Само Слово в книге Песнь Песней так исчислило, сказавши: "шестьдесят цариц, и осмьдесят наложниц, и юнот, имже несть числа. Едина же, – говорит, – есть голубица Моя, совершенная Моя: едина есть матери своей, избранна есть родившей ю" (Песн. 6, 7–8). И наконец показывает, каковою она найдена будет всеми, как честнейшая всех и всеми владычествующая и для Него единая избранная, чада которой суть наследники Царя, и истинныя чада, "как чада обетования, а не чада рабынина" (Гал.4:28–31), и не дети наложницы, или других, без числа указываемых. Ибо если и Авраам имел детей от наложницы Хеттуры, то дети Хеттуры не оказываются сонаследниками Исааку, но получили только дары (Быт.25:6), как бы по завещанию, чтобы этот образ вел нас к высшему смыслу речи, дабы никто не отчаявался в призвании Христовом. Дары, которые Авраам дал Измаилу и сыновьям Хеттуры, были образом грядущих благ, получаемых при обращении душ к вере и истине. Агари, рабыне (Гал. 4, 22) и изгнанной Авраамом (Гал. 4, 30), которая есть образ нижняго Иерусалима, рабствующаго "с чады своими" (Гал. 4, 25), о котором сказано: "я отверг матерь вашу" (Ос. 2) и еще: "я дал книгу распустную в руки ея" (Втор.24:1–3), – этой-то рабыне, разумею Агарь, ради образнаго указания на надежду обращения, он дает мех воды, дабы показать силу бани пакибытия, данную в дар жизни неверным и для обращения всех народов к познанию истины. У сыновей же Хеттуры дарами были деньги, золото и серебро, одежда и все то, что Авраам тайно заключил в мешках их: ливан, смирна и золото, полученные им от царей Содомских и Гоморрских, когда Ходоллогомор, Варса и прочие цари взяли в плен Содомлян, Гоморрян и прочих, получили в добычу коней и множество пленных людей и расхитили имущество каждаго из них, множество денег и прочаго (Быт.14). Сам Авраам, когда возвратился от поражения царей, не дерзнул отвергнуть уже предназначенное Господу Богу, но дал это в дар, вместе с другими, и сыновьям своим от Хеттуры, как мы нашли о том сведения в преданиях Евреев [94].

Глава восьмая

Во время же пришествия Христова те же самыя дети Авраама от Хеттуры, изгнанныя Авраамом, отошедшия и поселившияся в Аравийских пределах страны Магодии, то есть произшедшие чрез преемство родов от семени их волхвы (маги), увидевши звезду, пришли и принесли Христу в Вифлеем те же самые дары и даяния в сопричастие той же самой надежде (Мф.2). Об этих дарах ясное представление дает Пророк, говоря: "прежде неже разумети отрочати назвати отца или матерь, приимет силу Дамаскову, и корысти Самарийския пред царем Ассирийским" (Ис. 8, 4); ибо все это во времена Авраама, как я сказал выше, взято было из Дамаска и Самарии пришедшими царями. Итак, когда же Он принял эти дары, прежде неже разумети назвати отца или матерь, как не тогда, когда пришли волхвы и открыли влагалища свои, или сокровища, как читается в некоторых списках, "и принесоша смирну, ливан и злато" (Мф.2:11)? Видишь ли, как согласуются слова истины и последовательность событий? как и эти ереси суть наложницы, и дети их приняли дары? Оне, одно имя принявшия, только названныя именем Христа, лишь немного восприняли изречений от Божественнаго Писания, чтобы чрез них уразуметь истину, если хотят; если же не хотят, но возвратятся к Ироду (а им возвещено было "не возвратитися ко Ироду, но иным путем удалиться в отечество свое" (Мф.2:12), и если не исполнят повеленнаго, то тщетны для них дары, как и для тех (волхвов) пришествие (ко Христу), если возвратятся к Ироду, потому что подобно сему и те же самыя ереси искажают учение Божественнаго слова.

Глава девятая

Итак, вот кто восемьдесят наложниц, число которых указывается. А царицы суть исчисленныя по родам души, то есть, мужи и патриархи; юноты же, "имже несть числа", означают разсеянныя по всему миру секты философския и образ жизни каждой души, как похвальный, так и непохвальный. Но кто исчислит разнообразие мира сего? Сколько у еллинов возникло других учений после вышесказанных четырех замечательнейших! Да еще и после тех ересей и следовавших за ними различныя души и умы сколько произвели, в юношеской кичливости, сект, сообразно своему произволению? Как, например, те, которые называются Пирронянами и другие весьма многие, имена и мнения которых я приведу по порядку и в отдельности. И хотя о многих из них дошло до моего сведения, но какая это часть из всех находящихся в мире? Из них есть еллинския, из которых первым с самаго начала я приведу мнение и учение Фалеса Милетскаго.

Сам Фалес Милетский, один из семи мудрецов, объявил началом всего воду. Из воды, говорит он, все произошло и опять в воду разрешится.

Анаксимандр, сын Праксиада и тоже Милетский, утверждал, что началом всего служит безпредельное: из него все происходит и в него все разрешается.

Анаксимен, сын Эвристата, тоже Милетский, говорит, что начало всего есть воздух, и что все произошло из него.

Анаксагор, сын Игисивула, из Клазомен, утверждал, что началом всего служат подобныя частицы (омиомерии).

Архелай, сын Аполлодора, а по некоторым Мильтона, Афинянин, естествоиспытатель, говорит, что все произошло из земли; ибо она есть начало всего, как он утверждает.

Сократ, сын Элвагла, или Софрониска и повивальной бабки Фенареты, учитель нравственности, говорил, что человеку должно заниматься только тем, что касается его самого, а больше ничем.

И Ферекид говорил, что земля произошла прежде всего.

Пифагор Самосский, сын Мнисарха, утверждал, что единица есть Бог и без нея ничто не произошло. Он говорил также, что не должно приносить в жертву богам животных или есть что-либо из одушевленнаго, равно как и бобы, а мудрецам – пить вино; говорил, что все находящееся под луной, страстно; а находящееся превыше луны безстрастно; говорил также, что душа переходит во многих животных; приказывал ученикам своим молчать в продолжении пятилетняго времени и, наконец, наименовал себя самого Богом.

Ксфнофан, сын Ореумена, Колофонский, утверждал, что все произошло из земли и воды; ничто из существующаго, как он говорил, не истинно; таким образом непреложное нам неизвестно, а во всем, особенно же в невидимом, встречается лишь кажущееся.

Парменид, сын Пирита, родом Элеат, также говорил, что началом всего служит безпредельность.

Зенон Элейский, еристик [95], одинаково с другим Зеноном, говорит, что земля неподвижна, и что никакое место не пусто. Он говорит так: движущееся движется или в том месте, где оно есть, или в том, в котором его нет; но оно не движется ни в том месте, где оно есть, ни в том, в котором его нет: следовательно, ничто не движется.

Мелисс, сын Ифагена, родом Самосец, утверждал, что все есть едино и ничто по природе непрочно, но все силою разрушимо.

Левкипп Милетский, а по некоторым Элейский и также еристик, утверждал, что все заключается в безпредельном, и что все существует только призрачно и мнимо, и ничто не существует поистине, но является так, как весло в воде.

Димокрит, сын Дамасиппа, из Абдеры, утверждал, что мир безпределен и лежит над пустотой; утверждал также и то, что один конец всего, и что благодушие есть самое лучшее, а скорби – пределы зла; кажущееся справедливым не есть справедливое, несправедливое же противно природе; говорил, что законы суть злое измышление, и что мудрец не должен повиноваться законам, но жить свободно.

Митродор Хиосский утверждал, что никто ничего не знает; но то, что нам кажется, будто мы знаем, мы точно не знаем, и чувствам доверять не должно, ибо все существует только призрачно.

Протагор, сын Менандра, из Абдеры, утверждал, что богов нет, и что вообще Бог не существует.

Диоген Смирнский, а по некоторым Киринейский, думал также как и Протагор.

Пиррон из Элиды, сделав свод всех учений других мудрецов, написал на них возражения, опровергая их мнения, и ни к какому учению не склонился.

Эмпедокл, сын Метона, из Агригента, ввел четыре первородныя стихии: огонь, землю, воду и воздух, и говорил, что прежде стихий существовала вражда. Ибо сначала, утверждает он, все было разделено, а теперь соединилось, как он говорит, по силе взаимной дружбы. Итак, по его учению, два начала и две силы: вражда и дружба, из которых одна соединительная, а другая разделительная.

Гераклит, сын Влесона, Ефесский, говорил, что все состоит из огня и опять в огонь разрешится.

Некто Продик называет богами четыре стихии, за тем солнце и луну; ибо от них, говорил он, на все изливается жизненная сила.

Платон Афинянин говорил, что существует Бог, вещество и вид, а мир произведен и подвержен порче; душу же он называет нерожденною, безсмертною и божественною; говорит, что она состоит из трех частей: разумной, раздражительной и вожделевательной; говорил также, что браки и жены должны быть у всех общи, и никто не должен иметь собственною одну жену, но желающий должен сожительствовать с произволяющими.

Аристипп Киринейский, бывший чревоугодником и любострастным, утверждал, что наслаждение есть конечная цель души, и что кто наслаждается, тот счастлив, а кто совсем не наслаждается, тот весьма несчастен и злополучен, как говорят.

Феодор, прозванный атеистом, утверждал, что слова о Боге – пустословие, ибо он думал, что Божества нет и ради этого убеждал всех красть, нарушать клятву, грабить и не умирать за отечество; он говорил, что одно для всех отечество – мир; говорил, что только счастливый хорош, но что несчастнаго должно избегать, хотя бы он был и мудрец, и что неразумнаго и непокорнаго должно считать богачем.

Игисий Киринейский утверждал, что нет ни дружбы, ни благодарности; ибо оне, по его словам, не существуют, но или воздает благодарность нуждающийся, или благодетельствует получивший нечто лучшее; говорил также, что и дурному человеку полезно жить, и мудрому – умереть, так что за это некоторые назвали его уговаривающим к смерти.

Антисфен, от матери Фракиянки, а сам Афинянин, прежде сократик, а потом циник, утверждал, что не должно соревновать другому в злодеяниях или перенимать одному от другаго постыдное; – что городския стены ненадежны против внутренняго предателя; непоколебимы же и несокрушимы стены души.

Диоген, циник из города Синопа, лежащаго при Понте, во всем был согласен с Антисфеном. Он утверждал, что доброе сносно для всякаго мудреца; все же прочее или ничто, или одно пустословие.

Кратис из Фив Виотийских, тоже циник, говорил, что нищета есть свобода.

Аркесилай утверждал, что истина достижима только для Бога, для человека же нет.

Карнеад думал одинаково с Аркесилаем.

Аристотель, сын Никомаха, по мнению некоторых, был Македонянин из Стагиры; а как другие говорят, родом Фракиец. Он говорил, что два начала всего: Бог и вещество; и что находящееся превыше луны управляется Божественным промыслом, а то что ниже луны существует без промысла и носится каким-то неразумным стремлением, как бы случайно; он говорит также, что есть два мира: высший и низший; высший нетленен, а низший тленен; и что душа есть ентелехия тела [96].

Феофраст Ересийский думал одинаково с Аристотелем.

Стратон, из Лампсака, говорил, что теплота есть причина всего; говорил также, что части мира безпредельны и что никакое животное не имеет способностей.

Праксифан Родосский думал одинаково с Феофрастом.

Критолай, Фасилит, думал одинаково с Аристотелем.

Зенон, Китиейский, стоик, утверждал, что не должно богам строить храмы, но иметь Божество в одном только уме; даже более того – считать Богом ум, ибо он безсмертен; умирающих должно бросать животным или в огонь; любимцами пользоваться безпрепятственно. Он говорил также, что всем управляет Божество; причины вещей заключаются частию в нас, а частию не в нас, то есть одни из дел зависят от нас, а другия не от нас; говорил и об отделении души от тела и называл душу многолетним духом; говорил также, что она не всецело нетленна, ибо от долговременности истощается до исчезновения, как он утверждает.

Клеанф говорит, что доброе и прекрасное состоит в удовольствии; человеком называл одну только душу, а боги, говорил он, суть таинственные образы и священныя названия; солнце называл пламенником, мир – местом посвящения в таинства, а вдохновенных Божеством – совершителями их.

Персей учил одинаково с Зеноном.

Хризипп Солейский написал, что законы ничего не значат: сыновьям, говорил он, должно иметь совокупление с матерями, а дочерям с отцами. В остальном он согласен был с Зеноном Китиейским. Кроме того, он говорил, что можно есть мясо человеческое; говорил также, что конечная цель всего есть сладострастие.

Павэтий Радосский говорил, что мир безсмертен и не стареет; прорицание он принимал за ничто и отвергал то, что говорится о богах: ибо говорил, что речь о Боге есть пустословие.

Посидон Апамейский говорит, что величайшее для людей благо есть богатство и здоровье.

Афинодор Тарсийский думал одинаково с Хризиппом и учил одинаково с Зеноном.

Епикур, сын Неоклея, воспитанный в Афинах, проводил любострастную жизнь и не стыдился публично сожительствовать с распутными женщинами. Впрочем, мы прежде сказали о нем [97]. Кроме того, он говорил, что богов нет, но что все управляется одним случаем, и ничто в жизни не добровольно: ни учение, ни образованность, ни другое что-либо, но все у всех бывает недобровольно. Поэтому не должно ни порицать кого бы то ни было, как утверждает Епикур, ни восхвалять, ибо всякий делает это недобровольно. Говорил также, что не должно бояться смерти; утверждал, как я уже сказал прежде, что все составлено из атомов и что мир находится в безпредельном пространстве.

Глава десятая

Это – еллинские философы, о которых дошло до нашего сведения. Что же касается до мнения других, живущих в земле варварской, в Елладе и в стране Римской, и в иных местностях вселенной, то в племени Индийском насчитывается семьдесят две нелепых философских секты, гимнософистов и брахманов (они одни только и стоют похвалы), затем лжебрахманов, мертвоядцев, студодеев и безчувственных, о которых и о гнусных делах ими совершаемых говорить особо мы сочли излишним и нестоющим: так велика в этих людях испорченность, и столько в них худых дел. Говорят, что еще в Мидии существуют шесть различных ересей; а за тем в Эфиопии и у Персов, в Парфии, Еламитиде, Каспии, в стране Германской, в Сарматии, между Давнами [98], у Закхов [99] и Амазонок, у Лазов [100] и Ивирийцев [101], и Воспоринов [102], у Гилов [103], Серов [104] и других народов – какое разнообразие законов и сколь безмерное множество философских сект и ересей! Так мущины Серские заплетают волосы, и когда сидят дома намащают себя благовониями и нежатся, чтобы нравиться женщинам; а женщины, наоборот, остригают волосы на голове, опоясываются мужским поясом и делают все дела, относящияся к обработыванию земли. У Гилов, в противность здравому смыслу, делающие худое восхваляются самими законами. А у Греков сколько таинств и обрядов! Так женщины, совершающия Мегарския празднества и Фесмофории [105], различаются между собою в обряде. Есть еще и другия таинства – Елевзинския в честь Дио [106] и Ферефатты [107], на которых в сокровенных местах происходят срамныя дела и, говоря скромнее, обнажение женщин; при этом являются тимпаны, жертвенное печенье, круговое движение, корзина, выделанная шерсть, кимвал и особый напиток, приготовленный в стакане. Есть и другия таинства – Пифийския в честь Архемора [108] и Истмийския в память Афамаса [109] и Меликерта, сына Ино [110]. А сколько мужчин и женщин носили мужеский член из фиговаго дерева и сколько при этом студодейственных обрядов! А люди, совершающие служение Рее, отсекают у детей мужской детородный член и оставляют их без всякаго признака детородных частей, так что, не будучи рождены женщинами, они не могут быть и мужчинами. Есть и другие – служители Диониса [111]: они посвящают Куретов в таинства и в деление жертвеннаго мяса, носят венок из змей и восклицают: уа, уа! [112] призывая ли Еву, обольщенную змием, или с густым придыханием звука произнося имя змия по-еврейски. Ибо словом: "Ева" с тонким придыханием евреи означают имя жены, а с густым: "гевиа" – змия [113].

Глава одиннадцатая

Что еще сказать? Не достанет у меня времени разсказывать о невыразимо многочисленных различиях людей по добродетели и порочности. Так, например, сколько в стране египетской совершающих таинства в честь Кроноса, которые связывают себя железными цепями, носят длинные волосы и грязную и смешную одежду, вдевают кольца в свои ноздри на каждый праздник Кроносу в так называемом Асти (это главный город между селениями в местечке, называемом Просопитидою), и это в то время, когда они совершают беззаконныя торжества при всенародном собрании и рукоплесканиями и оргиями ознаменовывают неистовыя священнодействия! Но это люди совершенно погибшие. И у других сколько подобнаго! Таковы, например, жители Вутийской провинции или самаго городка Вуто [114], питающие Гарпократа [115], уже старики возрастом, которые в священный день месяца возбуждаются демоном совершать фантастические и изступленные обряды Ора [116]. Каждый из граждан и притом уже чрезвычайно старый, вместе с юношами одинаковаго образа мыслей и людьми других возрастов, начиная с юношескаго, а равно и жрецы самаго Ора и Гарпократа, обрившие себе волосы на голове, не стыдясь принимают на себя вид рабский, отвратительный и мальчишеский. Они пускаются в игры, и в глазах людей разумных, которые признают их отдавшимися демону, они представляются неистовыми, безумными и достойными смеха. Они стремительно несутся, и обмазавши сначала лица ячменною и пшеничною мукою и другими съестными предметами, погружают лицо в кипящий котел и таким образом лживым чудом возбуждают народ к изступлению, и, снявши рукою с лица муку, передают ее каждому из просивших, для получения здоровья и как врачевство от болезни.

Глава двенадцатая

Если бы я начал разсказывать о совершающих оргии Мемфисянках и Илиополянках [117], тимпаном и флейтою приводящих себя в состояние изступления, о Коритидах и Триеритидах [118], в Вафии и Менуфитиде [119], выходящих из пределов стыда и женскаго приличия, то какое обилие слов и какое обширное сочинение потребовалось бы для того, чтобы после изложения вышеупомянутых ересей мне можно было присоединить к тому еще несказанное множество их? Да если бы я и взял на себя этот чрезмерный труд, то я должен был бы оставить несовершенным обозрение их; поелику сказано: "юнот, имже несть числа" (Песн. 6, 7). Сюда относятся обряды, совершаемые в городах: Саисе, Пелузиуме, Вувасте и в Абиде [120]; священныя рощи Антиноя [121], и совершаемыя в них таинства, затем таинства в Фарвите или обряды с козлом в Мендисе [122], таинства, совершаемыя в Вусприсе, Севенните и Диосполисе [123]. Так, например, одни совершают обряды над ослом в честь Сифа, или Тифона, другие совершают празднества в честь Тифрамвы, означающей Гекату, иные в честь Енеффы, иные совершают служение Фермуфи; а иные – Изиде [124]. И сколько еще можно говорить о подобных вещах, на описание которых в отдельности потратится много времени. Поэтому вообще речь можно вполне заключить словами: "юнот, имже несть числа". А что касается других еще многих таинств, ересеначальников и расколовводителей, то началовожди их у персов называются магусеями, у египтян пророками, устроителями таинств недоступных и священных и волхвами, у вавилонян – газаринами, мудрецами и заклинателями, у индийцев – евилеями и брахманами, у еллинов же есть священнотаинники и храмоблюстители, множество циников и началовожди несказаннаго множества других философов.

Глава тринадцатая

Так называемые у персов магусеи, о которых я сказал выше, гнушаясь идолами, покланяются однако же идолам: огню, луне и солнцу. Еще другие в Елладе, называемые мисы и авии, употребляют в пищу лошадиное молоко и живут в совершенно дикой стране. И как много ум человеческий может собрать великих имен и показать, как разнообразны и те "юноты", которых хвалят и "имже несть числа"! Из них одни действительно заслуживают похвалы, а другие не заслуживают, одни по собственному соображению составляют для себя закон и строгость жития, и открыто ходят с длинными волосами, а другие святые братия сидят дома во власянице и посыпанные пеплом; еще иные проводят жизнь в чрезвычайной строгости и постах, и в трудах ради Бога, с юношескою ревностию и совершенною в отношении к Жениху совестию; другие же, как я сказал выше, не правильно, но по какому-то предубеждению ума, упрямо, с юношеским безразсудством поступают вопреки истине. Так Закхей, недавно скончавшийся в горной стране около Иерусалима, провел жизнь, ни с кем, вообще не молясь вместе; при этом он, будучи мирянином, дерзновенно касался святых таин и безразсудно решался на священнодействие. Другой некто, который некогда был мужем отличавшимся высотою жизни, живший в монастыре в египетской пустыне, и еще иной, обитавший на горе Синайской, – оба они увлечены были сновидениями до того, что, не принявши рукоположения епископскаго, решались сами возседать на кафедре и совершать дела епископския. Иные же, – и таких не мало, – по юношескому безразсудству, дерзнули, вопреки постановлениям закона, оскоплять себя. Другие, по-видимому также юношески смелые, из православных, вопреки правилам церковным, дерзают собирать у себя собрания и даже без разрешения вселенскаго собора перекрещивать приходяших к ним из ариан, когда это дело, как я сказал, еще не решено собором, так как люди еще доселе живут смешанно, и из них многие православные, но лицемерно совершают свойственное священникам, доколе не последует отлучение такой богохульной ереси и состоится определение против нея. Из этих таким образом перекрещивающих собственною властию до нашего слуха дошло сведение об одном пресвитере, живущем в стране ликийской. Есть и в других местах некоторые, из коих каждый молится сам по себе, а вовсе не с кем-либо. Иные, вопреки постановлению Церкви, надевают цепи на шею. Поэтому в конце всего разсуждения я сказал о юнотах, не имеющих числа, и по собственному соображению юношески поступающих, не ко благу или совершенствованию себя в различных видах мудрости: в благоразумии, мужестве, целомудрии и справедливости; из них некоторые поступают юношески упрямее других и отвращают себя самих от истины, так что им нет числа.

Глава четырнадцатая

Но "единая голубица" и святая дева – Церковь исповедует Бога Отца и Сына и Святаго Духа; Отца совершеннаго, Сына совершеннаго и Духа Святаго совершеннаго; Троицу единосущную и Троицу неслиянную; но Сына, истинно от Отца рожденнаго и Святаго Духа не чуждаго Отцу и Сыну; Троицу, всегда сущую и никогда не нуждающуюся в прибавлении, не имеющую в себе чего-либо подчиненнаго, но возводимую к единому единству и к одному началу Бога и Отца. Этою Троицей, – Отцем и Сыном и Святым Духом все создано, некогда не сущее, ни существующее вместе с Богом, ни прежде Его бывшее, но приведенное из небытия в бытие Отцем и Сыном и Святым Духом. Сей Отец и Сын и Святый Дух удостоивал от века являться святым Своим в видениях, насколько каждый мог вмещать по сообщенному ему от Бога дарованию, какое даровал Он каждому из удостоиваемых, как, например, созерцать Отца, насколько каждый мог слышать глас Его и вмещать. Так устами Исаии Он говорил: "се, уразумеет Отрок Мой возлюбленный" (Ис.52:13). Это глас Отца. Так и Даниил видел Ветхаго денми (Дан. 7:9). Это видение Отца. Так и еще у пророка сказано: "Аз видения умножих, и в руках пророческих уподобихся" (Ос. 12, 10). Это глас Сына. А у Иезекииля сказано: "и взя мя Дух и вывел меня на поле" (Иез.3:12, 22). Это относится к Святому Духу. И много подобнаго можно сказать, но мы привели по памяти не многое только отчасти, мимоходом; а для показания свойств Церкви предложим два изречения из безчисленнаго множества изречений, заключающихся в Божественных Писаниях Ветхаго и Новаго Завета. Церковь исповедует, что сам Господь создал тело Адаму и "вдуну в него дыхание жизни" (Быт.2:7), сотворив Ему душу живую; что дал закон Моисею Сам Бог Отец и Сын и Святый Дух, едино Божество; – что пророки были посланы тем же самым Божеством; что Сам Бог наш есть Бог иудеев и христиан, призвавший к оправданию иудеев, не отрицавших пришествия Господа нашего Иисуса, спасающаго всех, живущих по истинной вере Его и не отрицающих истины проповедания евангельскаго Его учения. Ибо пришел, истинно пришел Единородный: так содержит матерь наша Церковь. Она есть тихое пристанище мира, веселие, дышущее благовонием кипра [125] в винограде (Песн. 1:13); она приносит нам лозу благословения и дарует нам на каждый день избавляющее от болезней питие – кровь Христову, чистую и истинную.

Глава пятнадцатая

Церковь учит, что Христос истинно родился от Марии Приснодевы, что Он приял тело воистину, а не призрачно, – плоть истинно, тело истинно, с костями, жилами и со всем тем, что есть у нас, ничем от нас не отличаясь, разве только славою Своей святости и Божества и тем, что Он есть сосуд святыни и правды. Все в Нем совершенно безгрешно, и Он имеет душу человеческую воистину и ум человеческий воистину; но при этом мы не утверждаем, будто ум есть ипостась, как говорят иные. В Нем не было никакого пятна греховнаго: уста Его не солгали, губы не произнесли лести (1Пет.2:22), сердце не склонилось к раздражению, ум не совратился к тому, о чем непристойно мыслить, плоть не сделала того, что относится к плотскому удовольствию. Он есть Бог, совершенный от вечности, не пришедший только пожить в человеке, но есть Само Слово вочеловечившееся, не изменившееся по естеству, но совосприявшее в Божество собственное человечество. Он был в утробе Девы воистину и изшел из утробы путями рождения непостыдно, чисто, неоскверненно; был воспитан и взят на руки Симеоном и Анною; был носим Мариею, и начав ходить, отправлялся в путешествие, стал отроком, укрепился возрастом, и все имел в Себе в совершенстве, считался по числу лет и по числу месяцев. Он носим был во чреве, "родился от жены, был под законом" (Гал. 4, 4); пришел на Иордан, крестился от Иоанна, хотя и не нуждался в омовении, но сделал это ради порядка требуемаго человечеством Его, не желая нарушить правды законной, дабы исполнена была, как Он Сам сказал, "всякая правда" (Мф.3:15), и дабы показать, что Он облекся истинною плотию, истинным человечеством. Он сошел в воду, более давая, нежели приемля, скорее доставляя, нежели имея недостаток, освящая ее и облекая силою во образ имеющаго в Нем совершиться, дабы воистину уверовавшие в Него и имеющие веру истинную познали, что Он истинно вочеловечился, истинно крещен был, и таким образом чрез Его снисхождение и сами, приступая к Нему, приняли в себя силу Его схождения и просветились Его световодительством, в чем исполнилось бы пророческое изречение: "в изменение силы, в дарование спасения от силы хлеба, от Иерусалима получаемой, и от крепости воды". Здесь во Христе утверждается сила хлеба и крепость воды, чтобы не хлеб был для нас силою, но сила, происходящая от хлеба; хлеб есть пища, но в нем заключается сила к оживотворению. И вода не для того только, чтобы делать нас чистыми, но, чтобы силою воды посредством веры, деятельности, надежды, совершения таинств и призывания имени освящающаго мы достигли совершения спасения. Христос вышел из Иордана, услышал глас Отца (Мф.3:17), произнесенный в слух бывших тут учеников, дабы показать, кто есть свидетельствуемый; между тем как Дух Святый сошел в виде голубя, как мы говорили в разсуждениях о многих ересях. Чтобы Троица была признаваема неслиянною, Дух принял вид голубя в собственной ипостаси, и Дух возсел на Иисуса и сошел на Него, чтобы виден был свидетельствуемый, дабы плоть Его, как святая и боголюбезная, и богоугодная, засвидетельствована была Отцем и Духом, дабы Отец проповедан был, как благоволивший и возвестивший плотское пришествие Сына, дабы Сын явлен был, как истинный, и дабы исполнилось сказанное: "и по сем на земли явися, и с человеки поживе" (Вар.3:38). После того, как вышел из Иордана, Он несомненно и истинно был искушаем от диавола в пустыне и "последи взалка" (Мф.4:2) сообразно порядку и истине плотскаго пришествия. Затем избрал учеников, проповедал истину, исцелял болезни, спал, алкал, путешествовал, совершал Божественныя знамения, воскрешал мертвых, подавал зрение слепым, укреплял хромых и разслабленных. Как Он проповедал благовествование истины, царствие небесное и человеколюбие Свое и Отца и Святаго Духа: так Он же истинно претерпел за нас страдание во плоти и в совершенном вочеловечении, пострадав воистину на кресте, при чем Божество пребывало с Ним, но не превратилось в страдательное состояние, а осталось безстрастным и неизменным. При этом ясно уразумеваются две стороны дела: Христос страждет за нас плотию, но безстрастен пребывает в Божестве; не так, впрочем, чтобы человек был сам по себе и Божество Само по Себе, но Божество соприсутствовало, однако не страдало по причине чистоты и несравнимости Своего существа. Страдал Христос во плоти и умерщвлен был во плоти, но всегда живет в Божестве и воскрешает мертвых. Тело Его погребено было воистину и пребыло три дня бездушным, бездыханным и неподвижным, обвитое плащаницей, положенное во гробе, заключенное под камнем, с наложением печатей; Само же Божество не было заключено или погребено; но Оно со святой душой снизошло в преисподнюю и извело оттуда пленныя души, сокрушило жало смерти (1Кор.15:55–56), расторгло запоры и вереи несокрушимыя (Пс.106, 16) и разрешило болезни ада собственною властию; вышло вместе с душою из ада; "не оставися душа Его во аде, ни плоть Его виде истления" (Деян. 2, 31; ср. 27 и Пс.15:10). Божество воскресило эту плоть, или воскрес Сам Господь Бог, Слово и Сын Божий душою и телом, и всем сосудом; так что наконец этот сосуд соединился с духом, и стало духовным самое тело, некогда подлежавшее осязанию и преданное бичеванию, по свободному изволению Божества, допущенное до искушения от сатаны и подвергавшееся алчбе, сну, утруждению, печали и сетованию.

Глава шестнадцатая

Это самое святое тело наконец соединилось с Божеством, так что Божество навсегда соединилось с потерпевшим таковыя страдания телом. Ибо воскрес Иисус и соединил его в Себе, в один дух, в одно единство, в одно славословие, в одно Божество Свое. Он являлся воистину и был осязан Фомою (Иоан. 20, 27 и дал.), вместе с апостолами ел и пил, и пребывал с ними сорок дней и сорок ночей (Деян.1:3). Он вошел в дом "дверем затворенным" (Ин.20:19, 26), и вошед, показывал Свои жилы и кости, язву гвоздинную и место прободения копием и тем давал разуметь, что самое тело было истинное, но только соединено было в одно единство и одно Божество, уже не ожидая страдания, уже не умирая, как говорит святый Апостол: "Христос воста, ктому уже не умирает: смерть Им ктому не обладает" (Рим. 6, 9). Таким образом подвергавшееся страданию явилось безстрастным, т. е., Божеством с телом и душой и всем свойственным человеку, кратко сказать, само-Богом. "Возшед на небеса, Он седе одесную Отца во славе" (Евр.1:3, 8:1), не отложивши тела, но образовав его в духовное, в совершенстве единаго Божества. Так и наши тела, сеемыя ныне душевными, имеют востать духовными, сеемыя ныне в тлении, имеют востать в нетлении, сеемыя ныне в смерти, имеют востать в безсмертии (1Кор.15:42, 44, 53). Если же таковы будут наши тела, то насколько преимуществует то святое, неизъяснимое, несравнимое и чистое, соединенное с Богом, наконец, едиственное и единообразное тело? Об этом свидетельствует и Апостол, говоря: "аще и разумехом по плоти Христа, но ныне ктому не разумеем" (2Кор. 5, 16); говоря это, он не отделяет плоти от Божества, но представляет ее как существующую и с Богом соединенную, но существующую уже "не по плоти, а по духу", как говорит он (Рим. 8:1), "по духу святыни, из воскресения от мертвых Господа нашего Иисуса Христа" (Рим. 1, 4). Его-то Церковь исповедует вместе и Богом, безстрастным и пострадавшим, погребенным и воскресшим, и возшедшим во славе, грядущим судить живых и мертвых, как я сказал, воистину, "царствию Котораго не будет конца" (Лк.1:33).

Глава семнадцатая

И тому верует святая матерь наша Церковь, как и ей самой истинно проповедано и истинно повелено было, что мы умрем и воскреснем с этим телом, с этою душою и со всем нашим сосудом, "да приимет кийждо, яже содела" (2Кор. 5, 10). Ибо что воскресение мертвых, вечное осуждение, царствие небесное, упокоение для праведников, наследие верных, и лик общий с ангелами, соблюдшими веру, чистоту, надежду и заповеди Господни есть истинно, это и проповедано, и утверждено, и служит предметом веры, потому что сии воскреснут "в живот вечный", согласно написанному в Евангелиях (ср. Иоан. 5, 29 и Матф. 25, 46). Что говорит и Апостол, и все Священныя Писания, то является истинным, хотя бы неверующими и худо разумеющими и было принимаемо иначе. Для нас же это вера, это честь, это матерь наша Церковь, спасающая верою, поддерживаемая надеждою и совершаемая любовию Христа в исповедании, в таинствах и в очистительной силе крещения, как сказано: "шедше крестите во имя Отца и Сына и Святаго Духа" (Мф. 28:19), во имя Божественной Троицы, не имеющей в наименовании ничего различнаго; но так что один Бог в законе и пророках, в евангелиях и у апостолов, в Ветхом и Новом Завете нам проповедан и возвещен, Отец и Сын и Святый Дух, не Божество, представляющее в Себе какое-либо слияние, но Троица истинно совершенная: совершенный Отец, совершенный Сын и совершенный Дух Святый, едино Божество, един Бог, Которому слава, честь и держава во веки веков, аминь.

Глава восемнадцатая

Такова вера и действие нашей жизни; это утверждение истины; это дева Христова и голубица незлобивая; это жизнь, надежда и утверждение нетления. Но умоляю всех вас читателей этого сочинения быть снисходительными к моему смирению и немощи слабаго ума моего, который уже оцепенел от великаго яда ересей, почувствовал к нему отвращение и как бы выплевывает и извергает его. Умоляю простить меня за то, что я на словах относился к некоторым жестоко и называл некоторых бродягами, шарлатанами, заблуждшими и обольстителями. Хотя мы и не имеем обычая легкомысленно осмеивать кого-либо, но по причине великой тяжести этого яда мы признали необходимым обращаться к ним с такими словами, дабы устранить мысль некоторых, могших подумать, будто тем самым, что мы не обнаруживаем их явно, хотя и раскрыли их учение и действия, отчасти имеем согласие в мысли с лжеучением, заключающимся в каждой из ересей. Я сделал и небольшое предисловие в начале сочинения, предупреждая об этом самом и прося снисхождения, чтобы кто-либо не напал на нас за неприятность, думая, что мы прибегаем к осмеянию, потому что нас преодолевают. В предисловии же мы показали и то, о каких ересях мы намеревались говорить, на сколько книг разделили все сочинение, о скольких и о каких именно ересях намеревались сказать в каждой книге; и здесь я снова упоминаю о том же для того, чтобы читатели отовсюду получили пользу.

Глава девятнадцатая

Написано всего три книги в семи отделениях. В первой книге заключаются 46 ересей, расположенных по числу наименований и по связи первой ереси со второй, и так далее до последней, заключающейся в книге, так что первая книга в трех отделениях содержит 46 ересей; вторая книга 23 ереси в двух отделениях, а третья книга 11 ересей в двух отделениях. Итак, всех вас, участвовавших в труде нашем и великодушно раскрывавших, и прочитавших это наше сочинение, увещаваю и прошу приобрести от него пользу, а дурное в ересях удалить от ума. Ибо не для вреда мы раскрыли их, но для пользы и предостережения от подпадения прелести вышеупомянутых ересей. Затем, прочитавши весь этот труд или отдельныя части его, помолитесь за нас и попросите, да даст нам Бог часть во святой и единой вселенской и апостольской Церкви, истинной, животворной и спасительной и да избавит нас от всякой ереси. А если, как люди, мы не могли до конца постигнуть непостижимое и неизъяснимое Божество, но, находясь в затруднительном положении при защищении Бога, вынуждены были изъясняться по-человечески и увлекаемы были смелостию, – за то, если прощает Бог, простите и вы сами. И опять молитесь, чтобы Господь дал нам ту, о которой мы просили Его, часть во святой Его вере, единой, свободной от всякаго противоречия, и даровал отпущение многих моих согрешений во Христе Иисусе Господе нашем, чрез Котораго и с Которым слава Отцу со Святым Духим во веки, аминь.

Глава двадцатая

Итак, о том, что в отношении к вере содержит эта единая вселенская Церковь, незлобивая голубица, единая у мужа своего, как сказано: "единая есть голубица Моя", равным образом и о множестве юнот, имже несть числа, мы кратко сказали, а также и о единосущии Отца и Сына и Святаго Духа, о плотском и совершенном пришествии Христа и о других членах веры. Теперь мне необходимо еще добавить немногое о постановлениях Церкви и отчасти о виде тех постановлений, о том, что собственно сохранялось в ней и сохраняется или по повелению, или по свободному предызбранию, так как Богу приятна добродетель, которой Он научает. И прежде всего основанием, так сказать, и ступенью в ней служит девство, в котором подвизаются, которое соблюдают и прославляют многие. Тому же самому девству сопутствует уединение, соблюдаемое весьма многими монахами и монахинями. За ним следует воздержание, поставленное на том же самом пути. Потом вдовство с осторожным и нескверным образом жизни. За этими степенями следует честный брак, пользующийся всякою честию, особенно же в единобрачии и соблюдении заповедей. Если же кто-либо по смерти своей жены или какая-либо жена по смерти мужа пожелали бы вступить во второй брак, то это дозволяется именно только по смерти перваго мужа или первой жены. Венец же всех этих степеней, или матерь, так сказать, и родителъница, есть святое священство, в которое вступают по большей части из девственников; а если не из девственников, то из монашествующих; а если бы не было способных к этому служению из монашествующих, то из воздерживающихся от собственных жен, или овдовевших после единобрачия. Второбрачнаго не дозволяется в Церкви принимать в чин священства, хотя бы он и воздерживался от жены, или был вдов, разумею чин епископский, пресвитерский, диаконский и иподиаконский. За этим чином священства следует учреждение чтецов, в которое могут быть избираемы лица из всех состояний, то есть из девственников и монашествующих, и воздерживающихся от жен, и овдовевших и еще находящихся в честном браке; а если б была надобность, то даже и из вступивших после смерти первой жены в брак со второю. Ибо чтец не есть священник, но как бы книжник слова Божия. Еще есть диакониссы, которыя поставляются на служение при одних лишь женщинах, ради благопристойности, когда настоит нужда, при крещении, или при осмотре тел их; сами оне также единобрачны и воздерживающияся от мужей или овдовевшия после перваго брака, или же приснодевы. За ними следуют заклинатели и переводчики с одного языка на другой или в чтениях, или в беседах. Наконец, трудящиеся, заботящиеся о телах умерших, привратники и все другия должности благочиния.

Глава двадцать первая

Священныя собрания установлены апостолами в среду, пяток и воскресенье; в среду и пяток бывает пост до часа девятаго [126], поелику при наступлении среды Господь был взят, а в пяток распят на кресте. И апостолы предали нам повеление держать посты в эти дни во исполнение сказаннаго: "егда отъят будет от них Жених, тогда постятся в тыя дни" (Лк.5:35). И не для того, чтобы мы сделали угодное Пострадавшему за нас, установлен для нас пост, но дабы исповедывали, что страдание Господа, которое Он восприял за нас, служит к нашему спасению, и дабы посты эти были для нас пред Богом умилостивлением за наши грехи. Этот пост соблюдается во весь год во святой вселенской Церкви, разумею в среду и пяток до часа девятаго, кроме пятидесяти дней одной только Пятидесятницы, в каковые дни ни коленопреклонений не бывает, ни пост не установлен. Вместо же собраний к девятому часу, бывающих по средам и пяткам, в другие дни, как и в день воскресный, собрания бывают утренния и кроме того еще в 50 дней Пятидесятницы, как я уже сказал, не бывает, а также и в день Богоявления, когда родился во плоти Господь, не позволено поститься, хотя бы этот день случился даже в среду или пяток. Но по доброму изволению подвижники Церкви постоянно, кроме воскреснаго дня и Пятидесятницы, постятся и постоянно совершают бдения; а все воскресные дни святая вселенская Церковь считает радостными и собрания в них совершает с утра, но не постится, так как непоследовательно было бы поститься в воскресный день. Четыредесятницу, предшествующую седми дням святой Пасхи, также Церковь имеет обыкновение соблюдать, проводя ее в постах, но воскресные дни не вполне, даже и в самую Четыредесятницу. Кроме того, шесть дней Пасхи [127] весь народ проводит в сухоядении, то есть употребляя тогда лишь хлеб, соль и воду около вечера. Более усердные усиливают пост вдвое, втрое и вчетверо, а некоторые остаются без пищи целую неделю до пения петухов при наступлении воскреснаго дня. Бдений совершают шесть, и собраний – тоже шесть, и притом во всю Четыредесятницу от девятаго часа до вечера. В некоторых местах бдение совершают только в ночь с четвертка на пяток и на воскресенье; а в некоторых местах совершение таинства Евхаристии бывает в четверток в девятом часу, и таким образом бывает отпуст, так как присутствующие при богослужении пребывали в сухоядении. В иных местах не бывает совершения таинства Евхаристии, кроме, как только при наступлении воскреснаго дня, когда отпуст бывает около времени пения петухов; так бывает в день воскресный и в торжественный и великий день Пасхи, как установлено. Другия же таинства, как, например, крещение и сокровенныя таинства, так совершаются, как содержит предание евангельское и апостольское.

Глава двадцать вторая

Что касается скончавшихся, то во имя их совершают поминовения, состоящия в молитвах, совершении богослужения и таинства Евхаристии. Сверх того, постоянно бывают в святой Церкви утренния песнопения и утренния молитвы, а вместе с тем и светильничные псалмы и молитвы. Из монашествующих некоторые живут в городах, а некоторые и в монастырях пребывают, и от мира далеко отшельничествуют. Некоторым угодно было носить на голове длинные волосы, конечно, ради особеннаго образа жизни, по собственному соображению, так как ни Евангелие этого не предписало, ни Апостолы не приняли. Святый апостол Павел отверг этот обычай. Соблюдаются в той же самой вселенской Церкви и другие похвальные роды жизни, например, когда воздерживаются от всякаго рода мяс, четвероногих, и птиц, и рыб, от яиц и сыра, а также и другие различные роды жизни, потому что "кийждо по своему труду мзду приимет" (1Кор. 3, 8). Притом одни воздерживаются от всего этого; а другие только от мяса четвероногих, но принимают в пищу мясо птиц и все остальное; иные же воздерживаются и от мяса птиц, а принимают в пищу только яица и рыбу; другие не принимают в пищу даже и яиц. Иные держатся рыбной пищи, а другие и от рыб воздерживаются, но принимают сыр; другие же не принимают и сыра. Некоторые воздерживаются даже и от хлеба; другие от древесных плодов и варенаго. Многие спят на земле. Иные даже не обуваются. Некоторые носят сокровенную власяницу, при чем хорошо, если носят ее ради добродетели и покаяния; ибо неприлично выступать во власянице открыто перед всеми, как делают некоторые; и неприлично также, как мы говорили, ходить открыто и в веригах, как-то угодно было некоторым. Весьма многие воздерживаются от бани. Некоторые настолько отреклись от мира, что придумали для себя какия-либо легкия и не затруднительныя ремесла, чтобы только не проводить жизнь праздную и не есть хлеба задаром. Очень многие подвизаются в псалмопениях и молитвах непрестанных, в чтениях Священнаго Писания и в заучивании его на память.

Глава двадцать третья

Что касается странноприимства, человеколюбия и милосердия ко всем, то этот плод святой вселенской и апостольской Церкви всем проповедан. Вместо устаревшаго обрезания она имеет крещение во Христе. Допускает покой в великую субботу вместо субботы малой. Воздерживается от общения со всеми ересями. Запрещает блуд, прелюбодеяние, распутство, идолослужение, убийство и всякое беззаконие, волшебство, колдовство, звездочетство, гадания, наблюдение жребиев, заклинаний и ношение амулетов, или так называемых филактерий [128]; запрещает зрелища, конския ристалища, охоту и музыкальныя увеселения; всякое злословие, наветы, всякое состязание, богохульство, несправедливость, корыстолюбие и ростовщичество. Не одобряет барышников и считает их беднейшими из всех. Приношения принимает от людей, не обижающих других, не поступающих беззаконно, но праведно живущих. Молитвы повелевает возсылать Богу непрестанно, со всяким постоянством, напряжением внимания и коленоприклонением в установленные дни ночью и днем. В некоторых местах делают собрания и по субботам. Не везде, но у лучших людей наблюдается обычай совсем не клясться, ни порицать, ни проклинать по повелению Самого Спасителя (ср. Матф. 5, 34 и дал. и др.), ни лгать, насколько возможно. Очень многие продают имение свое и раздают нищим.

Глава двадцать четвертая

Таков образ сей святой Церкви, с изъясненною выше верою ея, и таковы законоположения, в ней наблюдаемыя. Таков образ Церкви, составившийся из Закона и Пророков, Апостолов и Евангелистов, как бы какое доброе противоядие, составленное из многих благовоний во спасение употребляющим его, изволением Отца и Сына и Святаго Духа. Таковы свойства этой чтимой невесты Христовой. Таково ея приданое и завет наследия; такова воля Жениха ея небеснаго, Иисуса Христа Господа нашего, чрез Котораго и с Которым Отцу слава, честь и держава со Святым Духом во веки веков, аминь.

Все находящиеся при нас братия свидетельствуют вам свое почтение, особенно Анатолий, с великим трудом и добрым произволением потщившийся написать и исправить эти замечания и книги против осмидесяти ересей, а вместе с ним и Ипатий, честнейший диакон, сделавший список с этих книг в тетрадях, за которых помолитесь, честнейшие и поистине вожделеннейшие братия. Мир Господа нашего Иисуса Христа и благодать, и истина по повелению Его со всеми вами, добротолюбивейшие и возлюбленные братия. Аминь.

Конец третьей книги святаго Епифания против ересей.

Примечание

93. Евр. פִּלֶּגֶשׁ (Быт.22:24, 25:6) и полнее, с добавлением אִשָּׁה – жена (Суд.19:1), происходит от פָּלַג – делить, откуда халд. פֵּלַג – половина (Дан.7:25).

94. См. Bereschith rabbah in Genes. 25 cap.

95. Еристиками (спорщиками) назывались философы Мегарской школы, у которых особенно развито было искусство спорить, диалектика.

96. Душа называется у Аристотеля ентелехией (постоянством, непрерывностию) тела, как начало связущее все отправления органической жизни в одную общую, целесообразную деятельность.

97. См. ч. 1, стр. 42–43.

98. Жителями южной Италии, в Апулии.

99. Жителей Нумидии, в Малой Азии.

100. Лазы – народ в Колхиде, на Кавказе.

101. Жителей нынешней Испании.

102. Прибрежных жителей морей Фракийскаго (Чернаго) и Киммерийскаго (Азовскаго).

103. Жителей северной Мидии, на южном берегу Каспийскаго моря.

104. Жителей Серики, в восточной Азии.

105. Торжества в честь Деметры, или Цереры.

106. Дио – то же, что Деметра.

107. Персефоны, или Прозерпины.

108. Сына Ликургова.

109. Сына Эолова, царя Орхоменскаго, отца Фрикса и Геллы.

110. Ино – дочь Кадма.

111. Иначе – Вакха.

112. Торжественный крик в празднествах Вакха.

113. Евр. חַוָּה – Ева – жизнь, (Быт. 3, 20), а חיוא – животное, пресмыкающееся, змий (Дан. 4, 12).

114. Близ устьев Нила, в Египте.

115. Сын Изиды, Бог тишины у Египтян.

116. Сын Озириса и Изиды (см. Герод. 1, 144. 156).

117. Мемфис и Илиополь – города в Египте.

118. О совершающих служение Коре и Вакху.

119. Местности в нижнем Египте.

120. Города в нижнем Египте.

121. Антиной был красивый юноша из Вифивии, любимец императора Адриана, погибший во цвете лет и записанный в число богов, по повелению Адриана.

122. Фарвит и Мендис – города в нижнем Египте.

123. Города в нижнем Египте.

124. Имена богов египетских.

125. Кипр – благовонное дерево.

126. По нашему исчислению до третьяго часа пополудни.

127. Разумеется, Страстная неделя.

128. Хранилищ (Матф. 23, 5) Объяснение слова см. ниже, - С. 370.

Оглавление или краткое повторение содержащагося в Панарие

Поелику мы приняли намерение объявить вам названия ересей и открыть беззаконныя деяния еретиков, как яд и пагубу, но вместе с тем предложить и противоядие, целительное для уязвленных и предохранительное для имеющих подвергнуться уязвлению: то мы назовем свою книгу Панарий, или ящик с врачествами для уязвленных оными змиями. Эта книга состоит из трех частей и содержит восемдесят ересей, которыя суть как бы подобия зверей или змей. После разсмотрения осмидесяти ересей представлено и единое основание истины, и вместе спасительное учение, правило веры и невеста Христова святая Церковь, существующая от века, но с пришествием Христовым во плоти с течением времен открывшаяся среди вышесказанных ересей, и нами разсмотренная в воспоминаниях о проповеди Христовой [129]. О ней мы кратко и много возвестили, согласно с учением апостольским, после разсмотрения нечестия ереси и это сделали как бы для освежения предпринявших труд чтения сочинения о ересях. Просим всех вас, добротолюбивые читатели, обратить внимание и на предисловие, и на следующее за тем изложение о ересях, и исповедание истины, и учение о истинной вере святой вселенской Церкви.

Содержащееся во всем нашем творении изложено в трех вышесказанных книгах: первой, второй и третьей, каковыя три книги разделили мы на семь отделений; в каждом отделении заключается некоторое число ересей и расколов; а всех их вместе восемдесят. Наименования и учения их следующия: варварство, скифство, еллинство, иудейство, самарянство. От них потом произошли остальныя секты. Прежде пришествия Христова от варварства и скифскаго суеверия, еллинства и прочих произошли следующие: пифагорейцы, перипатетики, платоники, стоики, епикурейцы. Кроме того, от иудейства произошла самарянская ересь и четыре ея толка: горофины, севуеи, досифеи, ессины. Следует вышепоименованное иудейство, которое отличительную черту свою приняло от Авраама и распространилось посредством даннаго Моисею закона и от Иуды сына Иаковлева или Израилева чрез Давида, царствовавшаго над ними и от того же колена произшедшаго унаследовало прозвание иудейства. От этого иудейства произошли следующия семь ересей: книжники, фарисеи, саддукеи, имеробаптисты, оссеи, назореи, иродиане. Вслед за сими ересями с течением времени явилось спасительное домостроительство Господа нашего Иисуса Христа, или пришествие Его во плоти, евангельское учение и проповедьцарствия, этот единственный источник спасения и истинная вера вселенской и апостольской Церкви. От нея отторглись и отделились ереси, содержащия только имя Христово, а не веру: симониане; менандриане; саторнилиане; василидиане; николаиты; гностики, они же и стратиотики, а также фивиониты, называемые у некоторых коддианами и ворворианами, у других сократитами, а у иных закхеями; карпократиты; керивфиане, они же и меринфиане; назореи; евионеи; валентины; секундиане, с которыми состоят в связи Епифан и Исидор; птолемеи; маркосии; колорвасии; ираклеониты; офиты; кайяне; сифиане; архонтики; кердониане; маркиониты; лукианисты; апеллиане; севириане; татиане; енкратиты; ересь у фригов, состоящая из монтанистов и таскодругитов; пепузиане, они же и прискиллиане и квинтиллиане, с которыми состоят в связи артотириты; четыренадесятники, в один и тот же день года совершающие пасху; алоги, не принимающие Иоаннова Евангелия и Апокалипсиса; адамиане; сампсеи, они же и елкесеи; феодотиане; мелхиседекиане; вардисианисты; ноетиане; валисии; кафары, они же и новатиане; ангелики; апостолики, они же апотактики; савеллиане, оригенисты, они же и срамники; оригенисты, они же адамантики; ересь Павла самосатскаго; манихеи, они же акуаниты; иеракиты; мелетиане, египетский раскол; ариане, они же ариоманиты; раскол авдиан; фотиниане; маркеллиане; полуариане; духоборцы, хулящие Святаго Духа Божия; аэриане; аэтиане, они же и аномеи, с которыми в связи Евномий; димириты, не исповедающие совершеннаго Христова вочеловечения, они же и аполлинариты; утверждающие, что святая Мария Приснодева по рождении Спасителя сожительствовала с Иосифом, которых мы назвали антидикомарианитами; во имя той же Марии Богородицы приносящие жертву, которые называются коллиридианами; массалиане, с которыми состоят в связи мартириане, от еллинов произшедшие, а также евфимиты и сатаниане. Теперь, возвращаясь назад и разобрав ереси по книге, я покажу в сем оглавлении, сколько из этих осмидесяти ересей содержится в первой книге, за тем по порядку во второй и в третьей; а также относительно каждаго из семи отделений, заключающихся в трех книгах, сколько в них помещено ересей. Именно, в первой книге отделений три, а ересей сорок шесть с их именованиями, разумею варварство, скифство, еллинство, иудейство и самарянство. Во второй книге отделений два, ересей двадцать три. В третьей книге отделений два, ересей одиннадцать. В первом отделении первой книги ересей двадцать, которыя суть: варварство, скифство, еллинство, иудейство; различныя секты у еллинов: пифагорейцы, или перидатики, платоники, стоики, епикурейцы; самарянская ересь, происходящая от иудейства; у самарян четыре толка следующих: горофины, севуеи, ессины, досифеи; иудейских ересей семь, а именно: книжники, фарисеи, саддукеи, имеробаптисты, оссеи, назареи, иродиане. Во втором отделении первой книги ересей тринадцать следующия: симониане; менандриане; саторнилиане; василидиане; николаиты; гностики, они же и стратиотики, те же и фивиониты, у некоторых называемые секундианами, у иных сократитами, а у других закхеями; карпократиты; керинфиане, они же и меранфиане; назореи; евионеи; валентины; секундиане, с которыми состоят в связи Епифаний и Исидор; птолемеи. В третьем же отделении той же первой книги ересей тринадцать следующия: маркосии; колорвасии; ираклеониты; офиты; кайяне; сифиане; архонтики; кердониане; маркиониты; апеллиане; лукианисты; севириане; татиане. Вот оглавление трех отделений первой книги. Во второй же книге два отделения. И в первом отделении второй книги, а в четвертом по порядку счета от начала, ересей осмнадцать, именно: енкратиты; ересь у фригов состоявшая из монтанистов и таскодругитов; пепузиане, они же и квинтиллиане, с которыми состоят в связи артотириты; четыренадесятники, в один и тот же день года совершающие пасху; алоги, не принимающие Иоаннова Евангелия и Апокалипсиса; адамиане; сампсеи, они же елкесеи; феодотиане; мелхиседекиане; вардисианисты; ноетиане; валисии; кафары; ангелики; апостолики, они же и апотактики; савеллиане; оригенисты срамники; оригенисты адамантики. Во втором отделении той же второй книги, а по вышесказанному счету в пятом, ересей пять следующия: Павла Самосатскаго; манихеи, они же и акуаниты; иеракиты; мелетиане, произведшие раскол в Египте; ариане. Вот оглавление отделений второй книги. Равным образом в третьей книге отделений два. В первом отделении третьей книги, в шестом же по счету, сказанному нами выше, ересей семь следующия: авдиане; фотиниане; маркеллиане; полуариане; духоборцы, хулящие Святаго Духа Божия; аэриане; аэтиане, они же и аномеи. А во втором отделении той же третьей книги, седмом по сказанному нами разделению, ересей четыре, именно: димириты, не исповедующие совершеннаго Христова вочеловечения, они же и аполлинариты; утверждающие, что святая Мария Приснодева по рождении Спасителя сожительствовала с Иосифом, которых мы назвали антидикомарианитами; во имя той же Марии приносящие жертву, которые называются коллиридианами; массалиане. Наконец защищение правой веры и истины с сокращенным словом о том, что есть святая вселенская и апостольская Церковь.

Вот оглавление и описание всего сочинения об осмидесяти ересях и защищения истины, то есть единой вселенской Церкви. Предлагаемое сочинение составлено из трех книг и разделено на семь отделений. Сделаем же теперь еще иное оглавление перваго отделения первой книги, содержащаго в себе обличение двадцати ересей. Во-первых, всех ересей родоначальницы и первообразныя именования, от которых произошли другия, суть следующия:

Варварство. Эта ересь держалась от дней Адамовых в десяти родах до Ноя. Варварством же названа от того, что тогдашние люди не имели какого-либо началовождя или одного согласия, но всякий сам распоряжался собою, и закон для него состоял в предпочтении собственной воли.

Скифство, – существовавшее от дней Ноевых и после того до построения столпа и Вавилона и после столпотворения немного лет, то есть до Фалека и Рагава (Быт. 11, 18 и дал). Уклонившись в страну Европы, скифы поселились в области скифской между тамошними племенами со времен Фарры (ст. 26), от котораго произошли фракияне, и позднее.

Еллинство, со времен Серуха начавшееся идолопоклонством: и как тогда каждый водился каким-нибудь суеверием, то при большей образованности, при установившихся обычаях и законах, племена человеческия начали составлять постановления об идолах, которых обязательно обоготворяли; в начале расписывали красками и делали изображения чтимых ими издревле властителей или чародеев, сделавших в жизни что-либо достопамятное, уважаемых за силу и телесную крепость; а потом, со времен Фарры, отца Авраамова, ввели в идолопоклонство делание кумиров, почтили праотцев своих изваяниями, стали выделывать подобия умерших, сперва с помощию скудельнаго искусства, а потом применительно ко всякому искусству: строители домов обтесывали камень, серебряники же, золотари, а также столяры и прочие обделывали каждый свое вещество. Египтяне, а вместе с ними вавилоняне, фригийцы и финикияне сделались первыми учредителями сего богопочтения, делания кумиров и совершения таинств; от них большая часть учреждений перешла к еллинам со времен Кекропса и после него. А впоследствии и гораздо позднее провозгласили богами Кроноса, Рею, Зевса, Аполлона и прочих. Еллины получили имя от некоего Еллина, одного из жителей Еллады, давшаго название и самой стране; а другие говорят, – от маслины (ἐλαία), росшей в Афинах. Вождями еллинов, как показывает действительная история, были ионяне, названные от имени Иона [130], сына одного из построивших столп. По причине разделения (μεμερισμένη) языков они названы также меропами. Впоследствии, гораздо в позднейшия времена, еллинство перешло в ереси, разумею пифагорейцев, стоиков, платоников, епикурейцев и прочих. Но вместе с тем у этих народов существовало богопочтение, и закон естественный, от сложения мира и до последних времен, сохраняясь в особом отдельном виде среди варварства, скифства и еллинства, пока они не вошли в единение с богочестием Авраамовым. После того иудейство, со времен Авраама получив особый характер и распространившись чрез Моисея, седмаго от Авраама, посредством даннаго ему Богом закона, от Иуды, четвертаго сына Иакова, прозваннаго Израилем, чрез Давида, перваго царя из колена того же Иуды, унаследовало полное свое имя.

Различныя секты у еллинов следующия:

Пифагорейцы, или перипатетики. Они учили о монаде и о промысле, запрещали приносить богам жертвы, принимать в пищу существа одушевленныя и употреблять вино. Утверждали, что, начиная от луны и выше, все безсмертно, а что ниже, то смертно. Учили о переселении душ из одних тел в другия, даже в тела животных и диких зверей. Хранивший молчание учитель их Пифагор наименовал себя богом.

Платоники полагали, что существуют Бог, вещество и вид; что мир произведен и подвержен тлению, а душа нерожденна, безсмертна и божественна; что в ней три части: разумная, раздражительная и вожделевательная. Учили, чтоб жены были у всех общия, и чтобы никто не имел одной собственной супруги, но желающие вступали в союз с произволяющими. Они также учили о преселении душ в разныя тела, даже в тела диких зверей, а равно и о том, что от одного произошли многие боги.

Стоики учат, что все есть тело, и чувственный сей мир признают Богом. Некоторые утверждают, что естество Его состоит из огненной сущности. Они учат, что Бог есть ум и как бы душа всего существующаго пространства, неба и земли; что тело Его, как я сказал, есть вселенная, а очи – светила; что плоть у всякаго гибнет, и душа у всякаго переходит из тела в тело.

Епикурейцы об атомах и неделимых телах, состоящих из подобных неопределеннаго числа частей, утверждали, что они суть начало всех вещей; учили, что высшее блаженство в удовольствии, и что ни Бог, ни Промысл не управляют вселенною.

Самарянство, и от него самаряне. Эта ересь получила начало от иудейства прежде, нежели у еллинов появились ереси, и прежде нежели образовались их учения, однако ж по установлении богопочитания у еллинов, именно, со времен Навуходоносора и плена иудейскаго. Будучи переселенцами из Ассирии в Иудею, самаряне приняли одно Пятокнижие Моисеево, когда царь прислал им оное из Вавилона чрез священника именуемаго Ездрою. Они имеют все общее с иудеями, кроме того, что гнушаются язычниками и к иному не прикасаются, и кроме отрицания воскресения мертвых и других пророчеств бывших после Моисея. Толков самарянских четыре: горофины, совершающие праздники в иныя, нежели севуеи, времена; севуеи, по поводу тех же праздников разнящиеся с горофинами; ессины, не противящиеся ни тем, ни другим, но безразлично празднующие, с которыми придется; досифеи, водящиеся теми же обычаями, как и самаряне: хранят обрезание, субботу и иные уставы, пользуются Пятокнижием, строже других соблюдают правило воздерживаться от употребления в пищу одушевленнаго, проводить жизнь в непрестанных постах. Некоторые из них хранят и девство, а другие – воздержание. Веруют также в воскресение мертвых, что чуждо для самарян.

У иудеев ересей семь:

Книжники, которые были законниками и блюстителями вторичных законов или преданий так называемых у них старцев, с излишнею ревностию соблюдающие произвольно принятые богослужебные обряды, которые не из закона узнали они, но сами для себя составили обряды как бы законные и праведные.

Фарисеи, что значит отделенные, ведущие самую высокую жизнь и более других казавшиеся праведными. Они, также как и книжники, признают и воскресение мертвых, и бытие ангелов и Святаго Духа. Жизнь их особенная: они соблюдают воздержание до известнаго времени, также девство, два раза в неделю пост, очищение кружек, блюд и чаш, а равно, как и у книжников, одесятствование, начатки, непрерывную молитву, произвольным суеверием предписанный наружный вид одеяния, состоявшаго из ризы, похожей на стихарь и далматика, или одежды без рукавов, с разширением "хранилищ" (Мф.23:5), то есть, полос из багряницы, воскрилий и пуговиц на воскрилиях ризы, что служило знаком хранимаго ими до времени воздержания. Они ввели учение о рождении и о судьбе.

Саддукеи, что значит правдивейшие, род вели и от самарян, и вместе от священника Садока. Они отрицали воскресение мертвых, не признавали ни ангела, ни духа; по всему же прочему были иудеи.

Имеробаптисты, которые по всему были иудеи, но утверждали, что никто не получит жизни вечной, если не будет совершать омовения каждый день.

Оссины, что значит самые смелые. Они исполняли все по закону, но пользовались и другими писаниями, явившимися после закона; однако большую часть позднейших пророков отвергали.

Назареи, что значит необузданные, запрещают всякое мясоястие, вовсе не вкушают одушевленнаго, в Пятокнижии святыя имена патриархов до Моисея и Иисуса Навина принимают и верят в них, разумею Авраама, Исаака, Иакова и старейших, а также самого Моисея, Аарона и Иисуса. Учат однако же, что Пятокнижие не Моисеево писание, и утверждают, что вместо сего есть у них другия писания.

Иродиане по всему были иудеи, но Христом признавали Ирода и сему последнему воздавали честь и приписывали имя Христа.

Вот первое отделение, содержащее в себе обличение всех двадцати ересей; тут же и разсуждение о пришествии Христовом и изложение исповедания истины, единой и единственно истинной веры Божией.

Доселе излагаемо было опровержение бывших до Христа двадцати ересей и слово о вере и о пришествии Христа во плоти. Когда вскоре последовало пришествие во плоти Господа нашего Иисуса Христа, оно застигло вышеупомянутыя семь ересей в Иерусалиме, и сила Его угасила и разсыпала сии ереси. Все прочия ереси произошли уже после Его пришествия, – после благовещения Марии в Назарете и зачатия Слова, сшедшаго с неба из недр Отчих, рожденнаго предвечно и безначально, пришедшаго же в последние дни, Бога Слова, истинно рожденнаго от Бога Отца, единосущнаго Отцу и ни в чем не инаковаго со Отцем, но непреложнаго и неизменяемаго, всецело безстрастнаго, но состраждущаго нашему роду, сошедшаго с неба, зачатаго во утробе не от семени мужескаго, но истинно от Духа Святаго, возъимевшаго тело от Марии, создавшаго Себе плоть от святых ложесн, приявшаго душу человеческую и ум, и все, что есть человек, соединившаго в Себе с Своим Божеством. Сей Бог – Слово, рожденный в Вифлееме и обрезанный принесен был в Иерусалим, принят здесь в объятия Симеоном, исповедан Анною пророчицею, дочерью Фануиловою, и отнесен был в Назарет. В следующий год пришел (в Иерусалим), чтобы явиться пред Господом, ради родства отнесен был Материю в Вифлеем, потом опять взят был в Назарет. В течение втораго года снова приходил в Иерусалим, носимый Своею Матерью; в Вифлееме с Своею Матерью и Иосифом, уже старцем, но не оставлявшим Марии, вошел в дом и здесь во второй год по Своем рождении был обретен (волхвами), принял дары, и в ту же ночь, по откровению от Ангела Иосифу, взят был в Египет и оттуда снова, по прошествии двух лет, возвратился, когда Ирод умер, преемником же его сделался Архелай.

Спаситель раждается в Вифлееме иудейском; в тридцать третий год Ирода, и в сорок второй царя Августа, удаляется же в Египет в тридцать пятый год Ирода, а возвращается из Египта по кончине Ирода. Поэтому в тридцать седмой год того же правления Иродова Господь был отроком четырех лет, когда Ирод, по исполнении тридцати семи лет, кончил жизнь. Архелай же царствует девять лет; в начале его царствования Иосиф с Мариею и Отроком, услышав, что царствует Архелай, удалился в страны галилейския и поселился в Назарете. Архелай же родил Ирода младшаго, и Ирод по преемству воцаряется в девятый год царствования отца Архелая. От пришествия Христова во плоти считалось тогда тринадцать лет. В осмнадцатый же год Ирода, прозваннаго Агриппою, начал Иисус проповедь и тогда приемлет крещение от Иоанна, и проповедует "лето приятно" (Лук. 4, 19), не встречая прекословия ни от кого (Лук. 2, 34) ни из иудеев, ни из еллинов, ни из самарян, ни из другаго какого народа; потом во второй год проповедывал, встречая прекословие, когда правлению того же Ирода был девятнадцатый год, а Спасителю тридцать вторый. В двадцатый же год Ирода, называемаго четверовластником, совершается спасительное страдание и безстрастие, вкушение смерти крестной, когда Господь пострадал воистину, но пребывал безстрастным по Божеству. "Христу пострадавшу за ны плотию", говорит Божественное Писание (1Петр. 4, 1); и еще: "умерщвлен убо быв плотию, ожив же духом" (1Петр. 3, 18). и так далее. Пригвождается ко кресту, погребается, Божеством и душею сходит в преисподняя, пленяет плен, и востает тридневен с тем же святым телом [131], соединив тело с Божеством, уже не страждущее, не обладаемое смертию, как говорит Апостол: "смерть Им ктому не обладает" (Рим. 6, 9). То же по истине тело, ту же плоть, ту же душу, то же все; и не иное какое тело, но то же самое Господь облек силою и соединил в едином единстве, в едином Божестве, плотское соделав нетленным, телесное духовным, грубое тонким, смертное безсмертным, вовсе не видевшим истления, так как "не оставися душа Его во аде" (Деян. 2, 31); тело Его не уклонилось хотя и отчасти ко греху, ум не осквернялся обращением к худшему; напротив того, Он воспринял на себя все человеческое, но все сохранил совершенным, так как Божество истинным потребностям, телесным и душевным, и от ума человеческаго получающим удостоверение, дало место в истинном вочеловечении: разумеются голод и жажда, плач и скорбь, слезы и сон, утомление и упокоение. Это – не вид греха, но признак самаго истиннаго человечества, при чем истинно соприсущее человечеству Божество не терпит того, что свойственно человечеству, а напротив, Божество соизволяет на то, что благословно и состоит вне греха и обращения к худшему. Но Он и воскрес, и вошел "дверем заключенным", дабы предъявить утонченным тело грубое, имевшее мясо и кости. Вошедши, Он показал руки и ноги, и прободенныя ребра, кости и жилы, и прочее, в доказательство, что видимое – не призрак. Так Собою Он исполнил обетованное нашей вере и надежде, все совершив, и вкушая и пребывая с учениками не призрачно, но истинно; и наставляя, учил проповедывать воистину царство небесное, давая разуметь великую и самую главную тайну ученикам, и говоря: "научите языки", то есть, обратите народы от порока к истине, от ересей к единому Божеству, "крестяще их во имя Отца и Сына и Святаго Духа" (Мф.28:19), в Господне именование Троицы, святую и царскую печать, дабы показать этим именованием, что нет никакого изменения в едином единстве. Ибо крещаемым повелевается креститься во имя Отца (несомненное славословие), во имя Сына (наименование не имеющаго ни в чем недостатка), во имя Святаго Духа (неразрывное единение, не отчужденное от единаго Божества).

Он вознесся на небеса с тем же телом и душею, и умом, соединив их в одно единство и в одну духовную Ипостась, и совершив их обожение, возсел одесную Отца. Он послал во всю вселенную проповедниками – Симона Петра, Андрея брата его, Иакова и Иоанна, сынов Зеведеевых, которых давно избрал, Филиппа и Варфоломея, Матфея и Фому, Иуду и Фаддея, Симона Зилота и Иуду Искариота, сделавшагося предателем Его, равно как и иных семъдесят два, из которых семь были поставлены для призрения вдовиц: Стефан, Филипп, Прохор, Никанор, Тимон, Пармен и Николай. Кроме их Матфий, вместо последняго Иуды сопричислен был к двенадцати апостолам; после же всех этих Марк, Лука, Иуст, Варнава и Апеллес, Руф, Нигер и прочие из семидесяти двух. А после всех их Павла, святейшаго апостола, избрав собственным Своим гласом с неба, послал как апостола и вместе проповедника язычников и совершителя апостольскаго служения. Павел встречает Луку, одного из семидесяти двух разсеявшихся, и делает его своим спутником и сотрудником в благовествовании. Так совершалось дело благовествования даже до сего времени. Этим да будет у меня окончено слово о двадцати ересях и об изложенном по порядку в сокращении евангельском просвещении мира, совершенном чрез Христа и учеников Его. Можно было бы собрать и еще подобное сему и приложить предречения и пророчества из закона и псалмов, и других книг, усмотреть всю последовательность и связь, и в точности уразуметь, что неложны, но истинны и предвозвещены во всем Ветхом Завете, и несомненны – пришествие Христово и евангельское учение. Но чтобы из сего сочинения не вышло чего-либо слишком обширнаго, удовлетворюсь сделанным доселе.

Идя далее, я опишу также мнения, явившияся в мире с худою целию

Вот что содержится во втором отделении первой книги, в котором разбирается тринадцать ересей. Из них первая ересь – Симона волхва, который явился вскоре после Христа, когда еще проповедывали апостолы, и от Котораго приверженные к его ереси названы симонианами. Он вышел из Самарии, из селения Гитфы, и принял на себя имя Христа. Учил студодеянию, гнусному совокуплению, без различения жен. Воскресение тел отвергал и говорил, что мир не от Бога. Изображение свое и бывшей с ним блудницы Елены, как бы Зевса и Афины, передал ученикам своим для поклонения. Называл себя самарянам – Отцем, а иудеям – Христом.

Менандриане происходили от некоего Менандра, который кое-чем отличался от симониан и говорил, что мир сотворен ангелами.

Саторнилиане усилили в Сирии студодеяние симониан, но к большому изумлению проповедуют нечто иное против симониан; они получили начало от Саторнила, который и сам, подобно Менандру, утверждал, что мир приведен в бытие ангелами, но только семью, вопреки воле Вышняго Отца.

Василидиане в то же студодеяние посвящены Василидом, который вместе с Саторнилом учился у симониан и менандриан, держится одинаковаго с ними образа мыслей, но кое в чем и разнится от них. Он говорит, что небес триста шестьдесят пять, и придает им ангельския имена. Поэтому, говорит он, и год состоит из стольких дней, и имя "аврасакс" [132] содержит в себе тоже число 365 и есть священное имя.

Николаиты – от Николая, поставленнаго апостолами при вдовицах. По ревности к супруге своей он вместе с другими учил последователей своих совершать студодеяние и ввел в употребление имена: Кавлаках, Пруник и другия варварския имена.

Гностики, принявшие те же самыя ереси, сами более всех с неистовством предаются срамоте; в Египте называются они стратиотиками и фивионитами, в верхних частях Египта – секундианами, а в других частях сократитами, у иных же – закхеями; другие называют их коддианами, иные зовут их ворворитами.

Карпократиане от какого-то азиатца Карпократа, который учил совершать всякое студодеяние и всякое греховное дело. Если кто, говорил он, не пройдет всего, и не выполнит воли всех демонов и ангелов, то не может взойти на небо и превзойти начала и власти. Говорил также, что Иисус восприял на себя душу разумную, знал и возвещал здесь горнее; и если кто в состоянии поступать подобно Иисусу, такой не ниже Его. А закон, вместе с воскресением мертвых, Карпократ отрицал, также, как и еретики произшедшие от Симона. Его последовательницею была в Риме Маркеллина. Втайне сделав изображения Иисуса, Павла Гомера и Пифагора, Карпократ кадил и покланялся им.

Керинфиане и меринфиане, от Керинфа и Меринфа происходившие иудеи, которые хвалились обрезанием и говорили, что мир приведен в бытие ангелами, а Иисус за преспеяние назван Христом.

Назореи исповедуют Иисуса Сыном Божиим, но во всем живут по закону Моисееву.

Евионеи близки к упомянутым выше керинфианам и назореям; к ним примыкают кое в чем ереси сампсеев и елкесеев. Они говорят, что Христос и Святый Его Дух созданы на небе, что Христос пришел на землю сперва в Адаме, и по временам совлекался сего Адама и опять облекался в него. Это, говорят они, совершил Он и при Своем пришествии во плоти. Будучи иудеями, они однакоже пользуются Евангелиями. Мясоястием гнушаются. Воду почитают за Бога, а о Христе, как сказал я, утверждают, что в плотском Своем пришествии Он облекся в человека. Часто омываются в водах, летом и зимою, именно для освящения, как самаряне.

Валентиниане отрицают воскресение плоти, отвергают Ветхий Завет и пророков, хотя читают оный, и что можно протолковать сообразно с их ересию, то принимают. Но привносят некия другия баснословия, измышляя именования тридцати эонов обоего пола, в совокупности приведенных в бытие Отцем всяческих, и их почитают и богами, и эонами. А о Христе говорят, что Он принес тело с неба и прошел чрез Марию, как чрез трубу.

Секундиане, с которыми состоят в связи Епифан и Исидор, и сами допускают те же четы, мудрствуя подобно Валентину, а иное толкуя несколько отлично от него. Кроме того, учат и студодеянию. Воплощение и они отрицают.

Птолемеи – также ученики Валентина; в связи с ними состоит Флора. И они говорят о четах то же, что Валентин и секундиане; но кое в чем и эти разнятся с ними.

Вот оглавление тринадцати ересей втораго отделения первой книги

В третьем отделении той же первой книги содержится тринадцать других ересей следующих:

Маркосии. Некто Марк был соучеником Колорваса. Он также вводит два начала. Отвергает воскресение мертвых. Как-то призрачно, при помощи колдовства, изменяя жидкость в сосудах в синий и багряный цвет, посвящал в свои тайны обольщаемых женщин. Подобно Валентину он также хотел производить все от двадцати четырех стихий.

Колорвасии. И этот Колорвас, точно также излагая то же самое, но несколько и различествуя от других ересей, разумею ереси Марка и Валентина, иначе учил о порождениях эонов и осмерицах.

Ираклеониты. Они также баснословят об осмерицах, но иначе нежели Марк, Птолемей, Валентин и другие. Кроме того, над головою умирающих у них совершают, подобно Марку, очистительное возлияние из елея, бальзама и воды, произнося над головою очищаемаго от грехов какия-то еврейския слова.

Офиты, прославляющие змия и его почитающие Христом. Пресмыкающееся они держат в каком-то ящике.

Кайяне также вместе с предшествующими ересями отметают закон и Глаголавшаго в законе, отрицают воскресение плоти, прославляют Каина, говоря, что он имел величайшую силу, вместе с тем обожают Иуду, также и сонм Корея, Дафана и Авирона, и даже содомлян.

Сифиане. Эти, наоборот, прославляют Сифа, утверждая, что он произошел вследствие раскаяния вышней Матери, после (отвержения) Каина и убиения Авеля вошедшей в союз (с вышним Отцем) [133] и произведшей чистое семя – Сифа, от котораго потом произошел весь род человеческий. И они сами учили о началах и властях, и о всем, о чем учат другие.

Архонтики. Эти опять все возводят ко многим началам, и говорят, что все существующее приведено ими в бытие. Уличаются и в некоторых срамных делах. Воскресение плоти отвергают и Ветхий Завет извращают. Пользуются же Ветхим и Новым Заветом, каждое речение лукаво приспособляя к своему образу мыслей.

Кердониане происходят от Кердона, принявшаго участие в заблуждении Ираклеона, но переселившагося из Сирии в Рим и предлагавшаго свою проповедь во времена епископа Игина. Этот еретик допускает два противоположныя одно другому начала; говорит, что Христос не есть рожденный, и, подобно другим, отвергает воскресение мертвых и Ветхий Завет.

Маркиониты. Маркион, происходя из Понта, был сын епископа, но, растлив девицу, бежал, потому что отлучен был отцем своим от Церкви. Пришед же в Рим, просил покаяния у начальствовавших в то время над Церковию, но не получил; возставши против веры, стал учить, вводя три начала: доброе, справедливое и злое; учил также, что Новый Завет чужд Ветхаго и Глаголавшаго в нем. Воскресение плоти отвергает. Допускает не одно только крещение, но два и даже три, после падений. За тех, которые умерли оглашенными, дает крещение другим. И женщинам безбоязненно дозволяет преподавать крещение.

Лукианисты. Лукиан, некто древний, а не тот, который был ныне во времена Константина, о всем учил согласно с Маркионом, а об ином учил и излишне против Маркиона.

Апеллиане. И этот Апеллес, подобно Маркиону и Лукиану, учит, охуждая все творение и Сотворившаго. Но не о трех началах, подобно им, учит он, а об одном начале и об одном высочайшем и неименуемом Боге, сотворившем другаго. А этот, приведенный в бытие, оказавшийся злым, сотворил мир по своей злобе.

Севириане. Некто Севир, следуя также Апеллесу, отвергает вино и виноград, баснословя, будто они произошли от драконовиднаго сатаны; и женщину отвергает, говоря, что она имеет начало от злой силы. Вводит также какия-то именования князей и некоторыя тайныя книги. Подобно другим отвергает воскресение плоти и Ветхий Завет.

Татиане. Татиан процветал в одно время с святым Иустином мучеником; а по кончине мученика и философа Иустина, испорченный учением Маркиона, сделался его учеником и учил одинаково с ним и еще иное против него. Говорили, что он происходил из Месопотамии.

Вот оглавление первой книги, в трех отделениях заключающей обличение сорока шести ересей

В первом же отделенин второй книги, в четвертом по порядку счета от начала отделений, содержится осмнадцать ересей, именно:

Енкратиты, составляющие отрасль ереси Татиана. Они отвергают брак, признавая его делом сатанинским; запрещают также употребление в пищу животных.

Еретики фригийские, они же и монтанисты, принимают Ветхий и Новый Завет, но кроме пророков вводят других пророков: похваляются некиим Монтаном и Прискиллою.

Пепузиане, они же и квинтиллиане, с которыми состоят в связи артотириты. Частию они из фригийских же еретиков, а частию учат другому сравнительно с ними. Чтут, как святыню, какой-то запустелый город Пепузу между Галатиею, Каппадокиею и Фригиею и признают его Иерусалимом (есть, впрочем, и другая Пепуза). Женщинам предоставляют начальство и священнослужительство. При посвящении в свои таинства умерщвляют какое-нибудь дитя. Баснословят, что там, в Пепузе, Христос открылся Квинтилле, или Прискилле, в виде женщины. Употребляют также Ветхий и Новый Завет, переделывая его по собственному разумению.

Четыренадесятники. Они в один и тот же день года совершают пасху, и в какой день ни придется четырнадцатый день луны, в субботу ли или в день Господень (воскресенье), в тот день и постятся, и вместе совершают бдение.

Названные у нас алогами, это те, которые отвергают Евангелие от Иоанна и проповеданнаго в нем свыше от Отца пришедшаго и предвечно рожденнаго Бога Слово, не принимая Евангелия Иоанна и его Апокалипсис.

Адамиане, у некоторых называемые ересию живаго Адама, содержат учение более достойное смеха, нежели серьезное. Нагими, как из чрева матери, сходятся в одно место мужчины и женщины и таким образом совершают чтения, молитвы и все такое. Как будто ведут жизнь монашескую и воздержническую, не принимают брака и церковь свою почитают раем.

Сампсеи или елкесеи еще доселе обитают в Аравии, стране, лежащей выше Чермнаго (Мертваго) моря. Они введены в обман некиим лжепророком Елкесеем, из рода котораго еще доселе существовали две женщины Марфус и Марфина, которым еретики покланяются, как богиням. У этих еретиков все весьма близко к учению евионеев.

Феодотиане, последователи Феодота, византийскаго кожевника. Он стоял высоко по еллинской образованности. Во дни тогдашняго гонения схвачен был вместе с другими, и один отпал, тогда как те приняли мученичество. Поелику за уклонение от сего был он в поношении: то по причине обвинения в том, что отрекся от Бога, он умыслил говорить о Христе, что Он простой человек, и так учил.

Мелхиседекиане. Эти чествуют Мелхиседека, утверждая, что он – некая сила, а не простой человек, и все дерзнули возводить к его имени.

Вардисианисты. Этот Вардисан происходил из Месопотамии; сперва держался истинной веры и блистал мудростию, но уклонившись от истины, учил весьма близко к Валентину, за исключением некоторых частей, в которых разнится от Валентина.

Ноетиане. Этот Ноет был из Смирны Асийской. Превознесшись гордостию, с некоторыми иными стал учить, что Христос – Сыноотец, и что один и тот же есть и Отец, и Сын, и Святый Дух. Себя же самого называл Моисеем, а своего брата – Аароном.

Валисии. Эти, как дошло до нас, населяют Вакафу, главное селение Филадельфии аравийской. Приходящих к ним и пользующихся у них гостеприимством они оскопляют. Да и из них самих большая часть – скопцы. Учат и кое-чему другому, исполненному ереси, уничтожают закон и пророков и вводят некоторыя другия студодеяния.

Кафары состоят в связи с римлянином Новатом. Они совершенно отвергают второбрачных и не принимают покаяния.

Ангелики. Этих совсем теперь не стало. Они похвалялись тем, что состоят в ангельском чине, и носили имя ангелов.

Апостолики, они же и апотактики, находятся в Писидии. Они принимают только отрекшихся от мира, и сами дают в том обет. Приближаются же к енкратитам, но мудрствуют и иначе, нежели те.

Савеллиане. Во мнениях сходны с Ноетом, кроме того только, что говорят, будто Отец не пострадал.

Оригенисты, происходящие от некоего Оригена. Это срамники, которые делают то, о чем и говорить непозволительно, и предают свои тела растлению.

Оригенисты другие, от писателя Оригена, прозваннаго адамантовым. Они отвергают воскресение мертвых; учат, что Христос и Святый Дух – твари; рай, небеса и все иное толкуют иносказательно и дерзают говорить, что царство Христово будет иметь конец.

Вот осмнадцать ересей, заключающихся в первом отделении второй книги

А во втором отделении той же второй книги, в пятом по вышесказанному счету, содержатся следующия пять ересей:

Павла Самосатскаго, бывшаго епископом Антиохии великой. Он утверждает, что Христа почти нет в действительности, вообразив, что Он есть произносимое устами слово и здесь произошел от Марии. Хотя о Нем и возвещено было пророчески в Божественных Писаниях, однако Он не существовал и только начал бытие от Марии посредством воплощения.

Манихеи и Акуаниты, ученики перса Манеса. Они называют Христа призраком, почитают солнце и луну; молятся звездам, силам и демонам; вводят два начала – злое и доброе. Говорят, что Христос призрачно явился и мнимо пострадал. Ветхий Завет и Бога, в нем глаголавшаго, хулят; о мире же утверждают, что не весь он, но часть его произошла от Бога.

Иеракиты – от Иеракса, из Леонтополя египетскаго, какого-то учителя, отвергавшаго воскресение плоти. Они пользуются Ветхим и Новым Заветом, но брак совершенно отвергают; принимают монашествующих и девственниц, воздержников и вдовствующих; а о детях, еще не достигших зрелаго возраста, говорят, что они не причастны царствию небесному, как не подвизавшиеся.

Мелетиане, составляющие в Египте раскол, а не ересь. Они не молились вместе с падшими во время гонения; а теперь соединились с арианами.

Ариане, они же и ариоманиты. Они называют Сына Божия тварию, а Духа Святаго тварию твари; утверждают, что Христос Спаситель принял от Марии только плоть, а не душу. Был же этот Арий пресвитер Александрийской церкви.

Вот оглавление пяти ересей втораго отделения второй книги, а от начала по порядку пятаго

В первом отделении третьей книги, в шестом же по вышесказанному счету, содержится семь ересей с расколами, а порядок следующий:

Авдиане, отщепенство и раскол, а не ересь. Они ведут благоустроенный образ жизни, во всем держась веры, как и вселенская Церковь. Большая часть их живут в монастырях. Неумеренно пользуются многими апокрифами; не молятся вместе с нами, порицая наших епископов, богатых людей и других. Пасху совершают особо, в то же время, как и иудеи. В учении есть у них нечто своеобразное; любят спорить, весьма грубо изъясняя выражение: "по образу" (Быт. 1:26, 27).

Фотиниане. Этот Фотин, будучи родом из Сирмии, в наше уже время бродивший здесь, мудрствовал подобно Павлу Самосатскому, но кое-чем и различается от него. Он также утверждает, что Христос получил начало от Марии.

Маркеллиане, от Маркелла из Анкиры в Галатии. Шла молва, что в начале он мудрствовал очень сходно с Савеллием. Несмотря на то, что он часто защищал себя и защищал письменно, многие обвиняли его в том, что он остался при тех же мнениях. Вероятно, впрочем, что, переменив свои мнения, он, или его ученики исправились, потому что за него, или за учеников его выступали на защиту некоторые православные.

Полуариане. Они признают Христа тварию, но называют Его так не в точном смысле и не как одну из тварей. Мы называем Его, говорят, Сыном; но чтобы чрез рождение Сына ее приписать Отцу страдания, мы называем Его сотворенным. Точно также и о Святом Духе прямо учат, что Он тварь; отрицая единосущие Сына, хотят называть Его подобосущным; иные же из них отвергали и подобосущие.

Духоборцы. Они о Христе правильно мыслят, но хулят Святаго Духа, уча, что Он тварь, и не будучи Богом, а сотворенным, получил это наименование в несобственном смысле, по своей деятельности; Он, говорят они, есть только освящающая сила.

Аэриане. Этот Аэрий происходил из Понта и до сих пор еще жив на искушение людям. Он был пресвитером при епископе Евстафие, обвиненном в арианстве и лишенном епископства. Когда Аэрий не был поставлен епископом вместо Евстафия, то стал учить многому вопреки Церкви. По вере он совершеннейший арианин, но учит и излишнему против них. Не должно, говорит он, делать приношений за усопших, ни поститься в среду, пяток и четыредесятницу, возбраняет праздновать пасху, и хотя проповедует отречение от мира, однако безбоязненно допускает всякаго рода мясоядение и наслаждения. Если же из его учеников кто желает поститься, тот, говорит он, пусть постится не в установленные дни, но, когда хочет. Говорит также, что епископ ничем не отличается от пресвитера.

Аэтиане, от Аэтия киликийца, бывшаго диаконом при Георгие, арианском епископе в Александрии; они же называются и аномеями, а у некоторых евномианами, от некоего Евномия, бывшаго учеником Аэтия и находящагося еще в живых. С сими в связи был также и Евдоксий, арианствующий, но он по страху пред царем Константином отделился от них, и отлучен был только один Аэтий. Евдоксий хотя и остался арианствующим, однако не следовал Аэтию. Эти аномеи, они же и аэтиане совершенно отчуждают Христа и Святаго Духа от Бога, утверждая, что Сын Божий есть тварь, и говорят, что Он даже не имеет никакого подобия Отцу. Они хотят изъяснить природу Бога Отца при помощи Аристотелевских и геометрических умозаключений и таким образом доказать, что Христос не мог произойти от Бога. А произшедшие от Аэтия, так называемые евномиане, перекрещивают всех приходящих к ним, не только православных, но и ариан. Перекрещивают же, как идет молва, обращая ноги крещаемых кверху, а голову вниз. Впасть в блуд или в другой грех они почитают за ничто, ибо ничего, говорят они, не требует Бог, кроме только пребывания в их вере.

Вот ереси и перваго отделения третьей книги, шестаго по общему порядку

Во втором же отделении той же третьей книги, а седмом по вышесказанному разделению, каковое отделение есть и конец всего творения, содержатся четыре ереси, а порядок такой:

Димириты, они же и аполлинаристы, исповедующие несовершенное вочеловечение Христа. Из них некоторые называют тело единосущным Божеству. А некоторые из них дерзнули сказать даже и то, что Христос не воспринял душу, и отрицали это, некоторые же, опираясь на изречение: "Слово плоть бысть" (Иоан. 1, 14), отрицали, что Он принял плоть от созданной плоти, то есть от Марии, но упорно говорили одно, что "Слово плоть бысть"; напоследок же по какому соображению, не знаю, начали утверждать, что Он не воспринял ума.

Антидикомарианиты, говорящие, что святая Мария Приснодева, после рождения Спасителя, сожительствовала с Иосифом.

Коллиридиане, во имя той же Марии приносящие в один назначенный день года некоторыя печенья (коллириды). Соответственно такому действию их мы и дали им имя, наименовав их коллиридианами.

Массалиане, что значит: молящиеся. К ним примыкают и из прежде бывших еллинских ересей так называемые евфимиты, мартириане и сатаниане.

Это есть и оглавление седмаго отделения, и конец трех книг. Всех же ересей вместе 80. А на самом конце третьей книги, отделения же седмаго, в заключении присоединены: исповедание веры вселенской Церкви, защищение истины, проповедь евангелия Христова и образ вселенской Церкви, которая, от века существуя, по преемству времен, яснее всего открылась в пришествии Христа во плоти.

Как много ум человеческий может собрать великих примеров, и между теми, которых восхваляют, показать, какия разности "юнот, имже несть числа!" Ибо одне из них достойны похвалы, а другия недостойны. Одни по собственному соображению избирают себе суровый образ жизни и закон и публично ходят в длинных волосах, иные во власянице, а иные братия сидят дома во власянице и посыпанные пеплом; еще иные проводят жизнь в чрезвычайных пощениях и в труде, с юношескою ревностию и совершенною в отношении к Жениху совестию; другие же, как я сказал выше, не правильно, но по какому-то предубеждению ума, упрямо, с юношеским безразсудством поступают вопреки истине. Так Закхей, недавно скончавшийся в горной стране около Иерусалима, провел жизнь, ни с кем вообще не молясь вместе. При этом он, будучи мирянином, дерзновенно касался святых таин и безразсудно решался на священнодействие. Другой некто, который некогда был мужем, по-видимому, отличавшимся высотою жизни, живший в монастыре в египетской пустыне, и еще инок обитавший на горе Синайской, – оба они сновидениями увлечены были до того, что, не приняв рукоположения епископскаго, решались сами возседать на кафедре и совершать дела епископския. Иные же, – и таких немало, – по юношескому безразсудству дерзнули, вопреки постановлениям закона, оскоплять себя. Другие, по-видимому также юношески смелые, из православных, вопреки правилам церковным, дерзают собирать у себя собрания и даже без разрешения вселенскаго собора перекрещивать приходящих к ним из ариан, когда дело это, как я сказал выше, еще не решено собором, так как люди еще доселе живут смешанно, и из них многие православные лицемерно совершают свойственное священникам, доколе не последует отлучение таковой богохульной ереси, и состоится против нея определение. Из этих таким образом собственною властию перекрещивающих дошло до нашего слуха сведение об одном пресвитере, находящемся в стране ликийской. Есть и в других местах некоторые, из коих каждый молится сам по себе, а вовсе не с кем-либо. Иные, вопреки постановлению Церкви, надевают цепи на шею. Поэтому в конце всего разсуждения я сказал о юнотах, не имеющих числа и по собственному соображению юношески поступающих, не ко благу или совершенствованию себя в различных видах мудрости: в благоразумии, мужестве, целомудрии и справедливости. Из них некоторые поступают юношески упрямее других и отвращают себя самих от истины, так что и таким нет числа.

Но единая голубица и святая дева – Церковь исповедует Бога, Отца и Сына и Святаго Духа, Отца совершеннаго, Сына совершеннаго, Духа Святаго совершеннаго, Троицу единосущную; – Сына истинно от Отца рожденнаго, и Святаго Духа не чуждаго Отцу и Сыну; Троицу, всегда сущую и никогда не приемлющую прибавления, не имеющую в Себе чего-либо подчиненнаго, но возводимую к единому единству и одному началу Бога и Отца. Этою Троицей, Отцем и Сыном и Святым Духом все создано, некогда не сущее, ни существующее вместе с Богом, ни прежде Его бывшее, но приведенное из небытия в бытие Отцем и Сыном и Святым Духом. Сей Отец и Сын и Святый Дух удостоил являться святым Своим в видениях, насколько каждый мог вмещать по дарованию всемогущаго Божества, какое даровало Оно каждому из удостоиваемых, как, например, созерцать Отца, насколько кто мог слышать глас Его и вмещать. Так устами Исаии он говорил: "се, уразумеет Отрок Мойвозлюбленный" (Ис.52:13). Это глас Отца. Так и Даниил видел "Ветхаго денми" (Дан.7:13, 9). Это видение Отца. Так и еще у пророка сказано: "Аз видения умножих, и в руках пророческих уподобихся" (Ос. 12, 10). Это глас Сына. А у Иезекииля сказано: "и взя мя Дух Божий, и вывел меня на поле" (Иез.3:12, 22). Это сказано о Святом Духе. И много подобнаго можно сказать, но мы привели по памяти немногое только отчасти, мимоходом, а для показания свойств Церкви предложим два изречения, из безчисленнаго множества изречений, заключающихся в Божественных Писаниях Ветхаго и Новаго Завета. Церковь исповедует, что Сам Господь создал тело Адаму и "вдуну в него дыхание жизни" (Быт. 2:7), сотворив ему душу живую, и что дал закон Моисею Сам Бог Отец, Сын и Святый Дух, едино Божество; – что пророки были посланы тем же самым Божеством; – что Сам Бог наш есть Бог иудеев и христиан, призвавший к оправданию иудеев, не отрицавших пришествия Господа нашего Иисуса Христа, спасающаго всех живущих по истинной вере Его и не отрицающих истины проповеди истиннаго и евангельскаго Его учения. Ибо пришел, истинно пришел Единородный: так содержит матерь наша Церковь. Она есть тихое пристанище мира, веселие, дышущее благовонием кипра в винограде (Песн. 1:13); она приносит нам лозу благословения и дарует нам на каждый день избавляющее от болезней питие – кровь Христову, чистую и истинную.

Церковь учит, что Христос истинно родился от Марии Приснодевы, что не от семени мужа, но от самой святой Девы Он приял тело воистину, а не призрачно, – плоть истинно, тело истинно, с костями, жилами и со всем тем, что есть у нас, ничем от нас не отличаясь, разве только славою Своей святости и Божества и тем, что Он есть сосуд святыни. Все в Нем совершенно безгрешно, и Он имел душу человеческую воистину; при этом мы не утверждаем, будто ум Его есть ипостась. В Нем не было никакого пятна греховнаго, уста Его не солгали, губы Его не произнесли лести (1Пет.2:22), сердце не склонилось к раздражению, ум не совратился к тому, о чем непристойно мыслить, плоть не сделала того, что относится к плотскому. Он есть Бог, совершенный от вечности, не пришедший только пожить в человеке, но есть Само Слово вочеловечившееся, не изменившееся по естеству, но совосприявшее в Божество собственное человечество. Он был в утробе Девы воистину, носим был во чреве определенное время, рожден путями рождения непостыдно, чисто, нескверно. Затем был воспитан и взят на руки Симеоном и Анною, был носим Мариею, и начав ходить, отправлялся в путешествие, стал отроком, укрепился возрастом и все имел в Себе в совершенстве, считался по числу лет и по числу месяцев. Он носим был во чреве, "родился от жены, был под законом" (Гал. 4, 4); пришел на Иордан, крестился от Иоанна, хотя и не нуждался в омовении, но сделал это ради порядка требуемаго истинным вочеловечением Его, не желая нарушить правды законной, дабы исполнена была, как Он Сам сказал, всякая правда (Мф.3:15), и дабы показать, что Он облекся в истинную плоть, в истинное человечество. Он сошел в воду, более давая, нежели приемля, скорее доставляя, нежели нуждаясь Сам, освящая ее и облекая силою во образ имеющаго в Нем совершиться, дабы воистину уверовавшие в Него и имеющие веру истинную познали, что Он истинно вочеловечился, истинно крещен был, и таким образом чрез Его снисхождение и сами приступая к Нему, принимали в себя силу Его схождения и просветились Его световодительством, в чем исполнилось бы пророческое изречение: "в изменение силы, в дарование спасения от силы хлеба, от Иерусалима получаемой, и от крепости воды". Здесь во Христе утверждается сила хлеба и крепость воды, чтобы не хлеб для нас был силою, но сила, происходящая от хлеба; хлеб есть пища, но в нем заключается сила к оживотворению. И вода не для того только, чтобы делать нас чистыми, но чтобы силою воды, посредством веры, деятельности, надежды, совершения таинств и призывания имени освящающаго мы достигли совершения спасения. Христос вышел из Иордана, услышал глас Отца (Матф. 3, 17), произнесенный в слух бывших тут учеников, дабы показать, Кто есть свидетельствуемый, между тем как Дух Святый сошел в виде голубя, как мы говорили о том в разсуждениях о многих ересях. Чтобы Троица была признаваема неслиянною, Дух принял вид голубя в собственной ипостаси; и Дух возсел на Иисуса и приник к Нему, чтобы виден был свидетельствуемый, дабы плоть Его, как святая и боголюбезная, была засвидетельствована Отцем и Духом, дабы Отец проповедан был как благоволивший и возвестивший пришествие Сына во плоти, дабы Сын явлен был, как истинный Сын, и дабы исполнилось сказанное: "и посем на земли явися, и с человеки поживе" (Вар. 3:38). После того, как Он вышел из Иордана, Он несомненно и истинно был искушаем от диавола в пустыне и "последи взалка" (Матф. 4, 2), сообразно порядку и истине плотскаго пришествия. Затем избрал учников, проповедал истину, исцелял болезни, спал, алкал, путешествовал, совершал Божественныя знамения, воскрешал мертвых, подавал зрение слепым, укреплял хромых и разслабленных. Как Он проповедал благовествование истины, царствие небесное, человеколюбие Свое, и Отца и Святаго Духа: так Он же истинно претерпел за нас страдание, во плоти и в совершенном вочеловечении, пострадав воистину на кресте, при чем Божество пребывало с Ним, но не превратилось в страдательное состояние, а осталось безстрастным и неизменным. При этом ясно уразумеваются две стороны дела: Христос страждет за нас плотию, но безстрастен пребывает в Божестве; не так, впрочем, чтобы человек был сам по себе, а Божество Само по Себе, но Божество соприсутствовало, однако не страдало по причине чистоты и несравнимости Своего существа. Христос страдал во плоти и умерщвляем был во плоти, во в Божестве всегда жив и воскрешает мертвых. Тело Его погребено было воистину и пребывало три дня бездушным, бездыханным и неподвижным, обвитое плащаницею, положенное во гробе, заключенное под камнем, с наложением печатей; Само же Божество не было заключено, или погребено, но Оно со святою душей снизошло в преисподнюю, извело оттуда пленныя души, сокрушило жало смерти (1Кор. 15:55–56), расторгло запоры и вереи несокрушимыя и разрешило болезни смертныя собственною властию; вышло вместе с душею из ада, при чем "не оставися душа Его во аде, ни плоть Его виде истления"(Деян. 2, 31; ср. 27 и Псал. 15, 10). Божество воскресило эту плоть, всегда соприсутствуя ей, или воскрес с нею Господь и Бог и Слово Сын Божий, с душею и телом и всем сосудом; так что наконец этот сосуд соединился с духом, и стало духовным самое тело, некогда подлежавшее осязанию и преданное бичеванию по свободному изволению Божества, допущенное до искушения от сатаны и подвергавшееся алчбе, сну, утруждению, печали и сетованию.

Это самое святое тело наконец соединилось с Божеством, так что Божество навсегда соединилось с потерпевшим таковыя страдания телом. Ибо воскрес Иисус и соединил его в Себе, в один дух, в одно единство, в одно словословие, в единое Божество Свое. Он являлся воистину и был осязан Фомою (Иоан. 20, 27 и дал.), вместе с апостолами ел и пребывал с ними сорок дней и сорок ночей (Деян. 1, 3). Он вошел в дом "дверем затворенным" (Ин.20:19, 26), и вошед, показывал свои жилы и кости, язву гвоздинную и место прободения копием, и теме давал разуметь, что самое тело было истинное, но только соединено было с единым Божеством, уже не ожидая страдания, уже не умирая, как говорит святый апостол: "воста Господь, ктому уже не умирает: смерть Им ктому не обладает" (Рим. 6, 9). Таким образом подвергавшееся страданию всегда пребывает безстрастным, Божеством – с телом и душею и со всем свойственным человеку, кратко сказать: Само-Богом. "Возшед на небеса, Он седе одесную Отца во славе" (Евр.1:3, 8:1), не отложив святаго тела, но образовав его в духовное, в совершенстве единаго Божества. Так и наши тела: сеемыя ныне душевными, имеют востать духовными, сеемыя ныне в тлении, имеют востать в нетлении, сеемыя ныне в смерти, имеют востать в безсмертии (1Кор. 15:42, 44, 53). Если же таковы будут наши тела, то насколько преимуществует то святое, неизъяснимое, несравнимое и чистое, с Богом соединенное, наконец, единственное и единообразное тело? Об этом свидетельствует апостол, говоря: "аще и разумехом по плоти Христа, но ныне ктому не разумеем" (2Кор. 5, 16); говоря это Он не отделяет плоти от Божества, но представляет ее как существующую и с Богом соединенную, но существующую уже "не по плоти, а по духу святыни, из воскресения от мертвых Иисуса Христа Господа нашего" (Рим.1:4, 8:1). Его-то Церковь исповедует вместе и Богом, безстрастным и пострадавшим, погребенным и воскресшим, и возшедшим во славе, грядущим "судити живым и мертвым, – как сказано воистину, – Егоже царствию не будет конца".

И тому верует святая сия матерь наша Церковь, как и ей самой истинно проповедано и истинно заповедано было, что все мы умрем и воскреснем с этим телом с этою душею, со всем нашим сосудом, "да приимет кийждо, яже содела" (2Кор.5:10). Что воскресение мертвых, вечное осуждение, царствие небесное, упокоение для праведников, наследие верных и лик общий с ангелами, соблюдшими веру, чистоту, надежду и заповеди Господни, – что все это есть истинно, – это и проповедано, и утверждено, и служит предметом веры, потому что одни воскреснут "в живот вечный", а другие – в вечное осуждение, согласно написанному в евангелиях (сн. Ин.5и Мф.25:46). Что говорит апостол и все Писания, то является истинным, хотя бы неверующими и худо разумеющими и было принимаемо иначе. Для нас же это вера, это честь, это матерь наша Церковь, спасающая верою, поддерживаемая надеждою и совершаемая любовию Христа в исповедании, в таинствах и в очистительной силе крещения, как сказано: "шедше, крестите во имя Отца и Сына и Святаго Духа" (Мф. 28:19), во имя Божественной Троицы, не имеющей ничего различнаго в наименовании; но так что один Бог в законе и пророках, в евангелиях и у апостолов, в Ветхом и Новом Завете нам проповедан, возвещен и служит предметом веры, Отец, и Сын и Святый Дух, не Божество, представляющее в Себе какое-либо слияние, но Троица истинно совершенная, совершенный Отец, совершенный Сын, совершенный Дух Святый, единое Божество, единый Бог, Которому слава, честь и держава ныне и всегда и во веки веков. Аминь.

Епифаний Кипрский, святитель

Цитировано по:

Творения святаго Епифания Кипрскаго. На восемьдесят ересей

Панарий, или ковчег. - (Творения святых отцев в русском

переводе, издаваемыя при Московской

Духовной Академии, тома 42-50.)

Азбука веры

Примечание

129. См. творений св. Епифания ч. 1, стр. 94.

130. По славянской Библии: Иована, Быт. 10, 2.

131. Хотя с подлинника нужно было бы перевести "духом", однако и по смыслу, и по соотношенiю с параллельным настоящему местом части 1, стр 97, требуется перевести: "телом".

132. В объяснение имени см. ч. 1, стр. 103 примеч.

133. Ср. творений св. Епифания ч. 2, стр. 2.

***

Труды святителя Епифания Кипрского:

 

 
Читайте другие публикации раздела "Творения православных Святых Отцов"
 

Миссионерско-апологетический проект "К Истине"

Читайте также:



© Миссионерско-апологетический проект "К Истине", 2004 - 2018

При использовании наших оригинальных материалов просим указывать ссылку:
Миссионерско-апологетический "К Истине" - www.k-istine.ru