Миссионерско-апологетический проект "К Истине": "Иисус сказал… Я есмь путь и истина и жизнь; никто не приходит к Отцу, как только через Меня" (Ин.14:6)

ГлавнаяО проектеО центреВаши вопросыРекомендуемНа злобу дняБиблиотекаНовые публикацииПоиск


  Читайте нас:
 Читайте нас в социальных сетях
• Поиск
• Карта сайта
• RSS-рассылка
• Новые статьи
• Фильмы
• 3D-экскурсия

• Это наша вера
• Каноны Церкви
• Догматика
• Благочестие

• Апологетика
• Наши святые
• Миссия

• Молитвослов
• Акафисты
• Календарь
• Праздники

• О посте

• Мы - русские!
• ОПК в школе
• Чтения
• Храмы

• Нравственность
• Психология
• Добрая семья
• Педагогика
• Демография

• Патриотизм
• Безопасность

• Общее дело
• Вакцинация

• Атеизм

• Буддизм
• Индуизм
• Карма
• Йога
• Язычество

• Иудаизм
• Католичество
• Протестантизм
• Лжеверие

• Секты
• Оккультизм
• Психокульты

• Лженаука
• Веганство
• Гомеопатия
• Астрология

• MLM

• Аборты
• Ювенальщина
• Содом ныне
• Наркомания
• Самоубийство

Просим Вас о помощи нашему проекту:

WebMoney:
R179382002435
Е204971180901
Z380407869706

Яндекс.Деньги:
41001796433953

Карта Сбербанка:
4276 8802 5366
8952

Святитель Амвросий Медиоланский - творения


Амвросий Медиоланский. Письма (54–77). Письма, не вошедшие в собрание

Память: 7 / 20 декабря

Амвросий Медиоланский (340-397) – миланский епископ, проповедник и гимнограф. Один из четырёх великих латинских учителей Церкви. Учитель блаженного Августина.

Святитель Амвросий Медиоланский. Икона

***

Содержание

Предисловие

Порядок писем в рукописях

Таблица соответствий между изданиями мавристов и CSEL

Список сокращений

Библиография

Книга 8

Книга 9

Книга 10

Письма, не вошедшие в собрание

Список адресатов 8–10 книг писем и писем, не вошедших в собрание

Указатель имен и географических названий

Указатели цитат из Священного Писания

Предисловие

Во второй том писем свт. Амвросия Медиоланского вошли 8–10 книги его собрания писем, а также письма, не вошедшие в собрание (Epistulae extra collectionem),– возможно, они были собраны в отдельный сборник уже после смерти святителя его секретарём и биографом Павлином.

В этих письмах, адресатами которых являются императоры, известные церковные и политические деятели, христианские общины, обсуждаются важные политические и церковные вопросы. Даже письма сестре святителя Марцеллине (epist. 76, 77; epist. ex. c. 1) посвящены изложению значительных общественных событий; волнениями в связи с попыткой изъятия базилики у православной общины Медиолана для передачи её арианам; обретению мощей мучеников Протасия и Гервасия; противостояния с императором Феодосием из-за сожжения синагоги в Каллинике и из-за резни в Фессалониках.

Письма этого тома можно разбить на несколько блоков:

– богословско-экзегетические (54–55, 62–69);

– церковно-канонические или экклесиологические (56–59, 70–71, ex. с. 5–9, ex. с. 13–15); отдельным блоком стоят письма, посвящённые борьбе против ариан (75–77);

– апологетические, посвящённые попыткам вернуть алтарь Победы в римскую курию (72–73, ex. с. 10);

– политические: о поджоге христианами капища и синагоги в Каллинике (74, ex. с. 1), о резне в Салониках (ex. с. 11); о войне против императора-узурпатора Евгения (ex. с.2, ex. с. 3, ex. с. 10).

Некоторые из публикуемых текстов не являются письмами и даже не принадлежат свт. Амвросию. В частности, "Реляция" префекта Рима Квинта Аврелия Симмаха (72 а), послание римского епископа Сириция к различным епископам об осуждении Иовиниана и его последователей. Эти тексты традиционно публикуются вместе с письмами святителя, так как свт. Амвросий отвечал на них, а в случае с "Реляцией" Симмаха довольно часто цитировал. Особо стоит обращение Римского собора 378 г. к императорам Грациану и Валентиниану II. Авторство свт. Амвросия не установлено с достаточной убедительностью, но этот текст сохранился в рукописях с письмами святителя, являясь практически единственным свидетельством об этом соборе.

Все эти документы являются важными источниками по истории Поздней Римской империи, по истории Церкви и канонического права (56, 57, 58, 70, 71, epist. ex. c. 7, 15). Особо стоит последнее датированное письмо (396–397 гг.), обращенное к общине в г. Верцеллы (epist. ex. c. 14). В этом самом большом своём послании свт. Амвросий рассуждает о личности епископа, и о христианском браке, о посте, о девстве (против Иовиниана), о благодати священства, о качествах наставника, о богатстве и стяжании, о лени и труде. Французский исследователь Ж.-П. Мазьер называет это послание "духовным завещанием" святителя [1].

В письмах свт. Амвросия к императорам можно найти сведения о самих императорах, об организации государственного управления, отношениях внутри императорского двора. Бо́льшая часть дошедших до нас писем к императорам адресована императору Феодосию I Великому (25, 74 ex. c. 2, 3, 8, 9, 11), четыре письма направлены Валентиниану II (30, 72, 73, 75), все три императора: Грациан, Валентиниан и Феодосий – являются адресатами писем ex. c. 4–6 от имени Аквилейского собора 381 года. Сохранилось лишь одно письмо свт. Амвросия, адресованное императору Грациану (epist. 12), хотя Грациану посвящены трактаты "О вере", и "О Святом Духе".

Для понимания многих писем необходимо знать историческую ситуацию, обстоятельства их появления. Неудивительно, что письмам посвящена большая исследовательская литература (см. "Библиография").

Необходимо отметить, какие письма свт. Амвросия не были нами опубликованы: два письма Аквилейского собора, которые войдут в том, посвящённый "Деяниям Аквилейского собора", и так называемое новонайденное письмо святителя, недавно опубликованное и переведённое на французский язык И.-М. Дювалем [2].

Наше издание воспроизводит латинский текст издания CSEL [3], в котором была сделана попытка реконструировать авторский порядок писем. При составлении примечаний использовалось также издание Biblioteca Ambrosiana (1988), в котором письма были подготовлены Г. Бантерле [4]. Переводили письма и составляли комментарии к ним: epist. 54–74, 75a-76, epist. ex. c. 1, 10, 13–14 – Т. Л. Александрова; epist. 74–75, epist. ex. c. 2–3, 5–6, 8–9, 11–12 – Д. Е. Афиногенов; epist. 77, epist. Sirieii, epist. ex. c. 7, 15 – Н. А. Кулькова.

Кулькова Н. А.

Порядок писем в рукописях (с указанием номера писем по изданию мавристов) 5

Liber primus

epist. 1 ­ Maur. 7 Iusto

epist. 2 ­ Maur. 65 Simpliciano

epist. 3 ­ Maur. 67 Simpliciano

epist. 4 ­ Maur. 27 Irenaeo

epist. 5 ­ Maur. 4 Felici

epist. 6 ­ Maur. 28 Irenaeo

Liber secundus

epist. 7 ­ Maur. 37 Simplicianto

epist. 8 ­ Maur. 39 Faustino

epist. 9 ­ Maur. 79 Bellicio

epist. 10 ­ Maur. 38 Simpliciano

Liber quartus

epist. 11 ­ Maur. 29 Irenaeo

epist. 12 ­ Maur. 30 Irenaeo

epist. 13 ­ Maur. 31 Irenaeo

epist. 14 ­ Maur. 33 Irenaeo

epist. 15 ­ Maur. 69 Irenaeo

epist. 16 ­ Maur. 76 Irenaeo

epist. 17 ­ Maur. 81 Clericis

Liber quintus

epist. 18 ­ Maur. 70 Orontiano

epist. 19 ­ Maur. 71 Orontiano

epist. 20 ­ Maur. 77 Orontiano

epist. 21 ­ Maur. 34 Orontiano

epist. 22 ­ Maur. 35 Orontiano

epist. 23 ­ Maur. 36 Orontiano

epist. 24 ­ Maur. 82 Marcello

epist. 25 ­ Maur. 53 Theodosio imp.

epist. 26 ­ Maur. 54 Eusebio

Liber sextus

epist. 27 ­ Maur. 58 Sabino

epist. 28 ­ Maur. 50 Chromatio

epist. 29 ­ Maur. 43 Orontiano

epist. 30 ­ Maur. 24 Valentiniano imp.

epist. 31 ­ Maur. 44 Orontiano

epist. 32 ­ Maur. 48 Sabino

epist. 33 ­ Maur. 49 Sabino

epist. 34 ­ Maur. 45 Sabino

epist. 35 ­ Maur. 83 Sisinnio

Liber septimus

epist. 36 ­ Maur. 2 Constantio

epist. 37 ­ Maur. 47 Sabino

epist. 38 ­ Maur. 55 Eusebio

epist. 39 ­ Maur. 46 Sabino

epist. 40 ­ Maur. 32 Irenaeo

epist. 41 ­ Maur. 86 Siricio

epist. 42 ­ Maur. 88 Attico

epist. 43 ­ Maur. 3 Felici

epist. 44 ­ Maur. 68 Romulo

epist. 45 ­ Maur. 52 Titiano

epist. 46 ­ Maur. 85 Siricio

epist. 47 ­ Maur. 87 Foegadio et Delfino

epist. 48 ­ Maur. 66 Romulo

epist. 49 ­ Maur. 59 Seuero

epist. 50 ­ Maur. 25 Studio

epist. 51 ­ Maur. 15 Anatolio, Munerio al.

epist. 52 ­ Maur. 16 Anysio

epist. 53 ­ Maur. 91 Candidiano

Liber octavus

epist. 54 ­ Maur. 64 Irenaeo

epist. 55 ­ Maur. 8 Iusto

epist. 56 ­ Maur. 5 Syagrio

epist. 57 ­ Maur. 6 Syagrio

epist. 58 ­ Maur. 60 Paterno

epist. 59 ­ Maur. 84 Cynegyo

epist. 60 ­ Maur. 90 Antonio

epist. 61 ­ Maur. 89 Alypio

Liber nonus

epist. 62­ Maur. 19 Vigilio

epist. 63 ­ Maur. 73 Irenaeo

epist. 64 ­ Maur. 74 Irenaeo

epist. 65 ­ Maur. 75 Clementiano

epist. 66 ­ Maur. 78 Orontiano

epist. 67 ­ Maur. 80

epist. 68 ­ Maur. 26 Irenaeo

epist. 69 ­ Maur. 72 Constantio

Liber decimus

epist. 70 ­ Maur. 56 Theophilo

epist. 71 ­ Maur. 56a De Bonoso episcopo

epist. 72 ­ Maur. 17 Valentiniano imp.

epist. 72a ­ Maur. 17a Theodosio imp.

epist. 73 ­ Maur. 18 Valentiniano imp.

epist. 74 ­ Maur. 40 Theodosio imp.

epist. 75 ­ Maur. 21 Valentiniano imp.

epist. 75a ­ Maur. 21a Contra Auxentium

epist. 76 ­ Maur. 20 Marcellinae

epist. 77 ­ Maur. 22 Marcellinae

Epistulae extra collectionem

Corpus I

epist. 1 ­ Maur. 41 Marcellinae

❘epist. 1a ­ Maur. 40 Theodosio imp. (­ epist. 74)❘

epist. 2 ­ Maur. 61 Theodosio imp.

epist. 3 ­ Maur. 62 Theodosio imp.

❘epist. 4 ­ Maur. 10 Grat. Val. Theod. impp. (­ epist. 2 Gesta)

epist. 5 ­ Maur. 11 Grat. Val. Theod. impp.

epist. 6 ­ Maur. 12 Grat. Val. Theod. impp.

epist. 7 Grat. Val. Theod. impp. /Relatio Romani Synodi/

epist. 8 ­ Maur. 14 Theodosio imp.

epist. 9 ­ Maur. 13 Theodosio imp.

epist. 10 ­ Maur. 57 Eugenio imp.

Corpus II

epist. 11 ­ Maur. 51 Theodosio imp.

epist. 12 ­ Maur. 1 Gratiano imp.

epist. 13 ­ Maur. 23 Epp. Aemil.

epist. 14 ­ Maur. 63 Vercellensi ecclesiae

epist. Sir. ­ Maur. 41a Diuersis episcopis

epist. 15 ­ Maur. 42 Siricio papae

Gesta concili Aquileiensis

epist. 1 ­ Maur. 9 Epp. Vienn et Narb.

epist. 2 ­ Maur. 10 Grat. Val. Theod. impp.

Acta Maur. ante epist. 9

Таблица соответствий между изданиями мавристов и CSEL

Classis I

Maur. epist. 1 ­ Extra coll. 12

Maur. epist. 2 ­ epist. 36

Maur. epist. 3 ­ epist. 43

Maur. epist. 4 ­ epist. 5

Maur. epist. 5 ­ epist. 56

Maur. epist. 6 ­ epist. 57

Maur. epist. 7 ­ epist. 1

Maur. epist. 8 ­ epist. 55

Maur. epist. 9 ­ Gesta cone. Aquil. epist. 1

Maur. epist. 10 ­ Extra coll. 4, Gesta epist. 2

Maur. epist. 11 ­ Extra coll. 5

Maur. epist. 12 ­ Extra coll. 6

Maur. epist. 13 ­ Extra coll. 9

Maur. epist. 14 ­ Extra coll. 8

Maur. epist. 15 ­ epist. 51

Maur. epist. 16 ­ epist. 52

Maur. epist. 17 ­ epist. 72

Maur. epist. 17a ­ epist. 72a

Maur. epist. 18 ­ epist. 73

Maur. epist. 19 ­ epist. 62

Maur. epist. 20 ­ epist. 76

Maur. epist. 21 ­ epist. 75

Maur. epist. 21a ­ epist. 75a

Maur. epist. 22 ­ epist. 77

Maur. epist. 23 ­ Extra coll. 13

Maur. epist. 24 ­ epist. 30

Maur. epist. 25 ­ epist. 50

Maur. epist. 26 ­ epist. 68

Maur. epist. 27 ­ epist. 4

Maur. epist. 28 ­ epist. 6

Maur. epist. 29 ­ epist. 11

Maur. epist. 30 ­ epist. 12

Maur. epist. 31 ­ epist. 13

Maur. epist. 32 ­ epist. 40

Maur. epist. 33 ­ epist. 14

Maur. epist. 34 ­ epist. 21

Maur. epist. 35 ­ epist. 22

Maur. epist. 36 ­ epist. 23

Maur. epist. 37 ­ epist. 7

Maur. epist. 38 ­ epist. 10

Maur. epist. 39 ­ epist. 8

Maur. epist. 40 ­ epist. 74 ­ Extra coll. 1

Maur. epist. 41 ­ Extra coll. 1

Maur. epist. 41a ­ epist. Sirici

Maur. epist. 42 ­ Extra coll. 15

Maur. epist. 43 ­ epist. 29

Maur. epist. 44 ­ epist. 31

Maur. epist. 45 ­ epist. 34

Maur. epist. 46 ­ epist. 39

Maur. epist. 47 ­ epist. 37

Maur. epist. 48 ­ epist. 32

Maur. epist. 49 ­ epist. 33

Maur. epist. 50 ­ epist. 28

Maur. epist. 51 ­ Extra coll. 11

Maur. epist. 52 ­ epist. 45

Maur. epist. 53 ­ epist. 25

Maur. epist. 54 ­ epist.26

Maur. epist. 55 ­ epist. 38

Maur. epist. 56 ­ epist. 70

Maur. epist. 56a ­ epist. 71

Maur. epist. 57 ­ Extra coll. 10

Maur. epist. 58 ­ epist. 27

Maur. epist. 59 ­ epist. 49

Maur. epist. 60 ­ epist. 58

Maur. epist. 61 ­ Extra coll. 2

Maur. epist. 62 ­ Extra coll. 3

Maur. epist. 63 ­ Extra coll. 14

Classis II

Maur. epist. 64 ­ epist. 54

Maur. epist. 65 ­ epist. 2

Maur. epist. 66 ­ epist. 48

Maur. epist. 67 ­ epist. 3

Maur. epist. 68 ­ epist. 44

Maur. epist. 69 ­ epist. 15

Maur. epist. 70 ­ epist. 18

Maur. epist. 71 ­ epist. 19

Maur. epist. 72 ­ epist. 69

Maur. epist. 73 ­ epist. 63

Maur. epist. 74 ­ epist. 64

Maur. epist. 75 ­ epist. 65

Maur. epist. 76 ­ epist. 16

Maur. epist. 77 ­ epist. 20

Maur. epist. 78 ­ epist. 66

Maur. epist. 79 ­ epist. 9

Maur. epist. 80 ­ epist. 67

Maur. epist. 81 ­ epist. 17

Maur. epist. 82 ­ epist. 24

Maur. epist. 83 ­ epist. 35

Maur. epist. 84 ­ epist. 59

Maur. epist. 85 ­ epist. 46

Maur. epist. 86 ­ epist. 41

Maur. epist. 87 ­ epist. 47

Maur. epist. 88 ­ epist. 42

Maur. epist. 89 ­ epist. 61

Maur. epist. 90 ­ epist. 60

Maur. epist. 91 ­ epist. 53

Список сокращений

Ambrosius Mediolanensis

Abr. De Abraham

bon. mort. De bono mortis

Cain. et. A. De Cain et Abel

epis. ex. c. Epistulae extra collectionem

epist. Epistulae

exam. Exameron

exc. fr. De excessu fratris Satyri

exh. u. Exhortatio uirginitatis

exp. Luc. Expositio Euangelii Secundum Lucam

exp. ps. 118 Expositio psalmi CXVIII

expl. ps. Explanatio super psalmos XII

expl. symb. Explanatio symboli

fug. De fuga saeculi

Gesta Gesta concili Aquileiensis

Hel. De Helia et ieiunio

hymn. Hymni

lacob De lacob et uita beata

incarn. De incarnationis dominicae sacramento

inst. u. De institutione uiginis

interp. Iob. De interprellatione Iob et Dauid

Ioseph De Ioseph

Isaac De Isaac uel anima

myst. De mysteriis

Nab. De Nabuthae

Noe De Noe

obit. Th. De obitu Theodosii

obit. V. De obitu Valentiniani

off. De officiis

paenit. De paenitentia

parad. De paradiso

patr. De patriarchis

sacr. De sacramentis

serm. Sermones

spir. s. De spiritu sancto

Tob. De Tobia

uid. De uiduis

uirgb. De uirginibus

uirgt. De uirginitate

Ammianus Marcellinus

res gest. Res gestae

Augustinus Hipponensis

bon. coniug. De bonis coniugibus

ciu. dei De ciuitate Dei

conf. Confessiones

con. Iul. Contra Ioulianum

epist. Epistulae

haeres. Aduersus guingue haereses

de nuptis De nurtüs et concupiscentia

Aulus Gellis

noct. att. Noctes Atticae

Cod. Theod.

Codex Theodosianus

Epicurus

epist. ad Moenic Epistula ad Menoeceum

fr. Fragmenta

sent. Ratae sententiae

Herodotus

hist. Historiae

Hieronymus Stridonensis

adu. Iou. Aduersus Iouinianum

epist. Epistulae

nom. hebr. Liber interpretationis hebraicorum nominum

Homerus

Od. Odyssea

Irenaeus Lugdunensis

haer. Aduersus haereseis

Lactantius

diu. inst. Diuinae Institutiones

mort. De morte persecutorum

Origenes

in Rom. Commentarii in Romanos

Ouidius

amor. Amores

fast. Fasti

met. Metamorphoses

Paulinus Mediolanensis

uita A. Vita Ambrosii

Philo Iudaeus

fug. et inu De fuga et inuentione

leg. alleg. Legum Allegoriae

sacrif. De sacrificiis Abelis et Caini

Mos. De uita Mosis

Philostorgius

hist. eccl. Historia ecclesiastica

Plautus

trucul. Truculentus

Possidius

uit. Aug. Vita Augustini

Plutarehus

Is. et Os. De Iside et Osiride

Prudentius

perist. Peristephanon

Rufinius Aquileiensis

hist. eccl. Historia ecclesiastica

Seneca

epist. Epistulae morales ad Lueilium

Sextus Empiricus

adu. math. Aduersus mathematicos

Socrates

hist. eccl. Historia ecclesiastica

Sozomenus

hist. eccl. Historia ecclesiastica

Sulpicius Seuerus

Chron. Chronica

Tertullianus

ad. uxor. Ad uxorem

apol. Apologia

adu. ualent. Aduersus ualentinianos

uirg. uel. De uirginibus uelandis

Theodoret

hist. eccl. Historia ecclesiastica

Vergilius

Aen. Aeneis

georg. Georgica

ecl. Eclogae

Zosimus

hist. nou. Historia noua

Библиография 6

Sancti Ambrosi Opera. Pars X. Epistulae et Acta. T. 2: Epistularum libri VII-VIIII / Post O. Faller recens. M. Zelzer. Vindobonae, 1990. (Corpus Scriptorum Ecclesiasticorum Latinorum; 82.2). (Далее – CSEL.)

Sancti Ambrosi Opera. Pars X. Epistulae et Acta. T. 3: Epistularum liber decimus. Epistulae extra collectionem. Gesta Concili Aquileiensis / Resens. M. Zelzer. Vindobonae, 1982. (CSEL; 82.3).

Sancti Ambrosi Opera. Pars X. Epistulae et Acta. T. 4: Indices et Addenda / Adiuu. L. Krestan, comp. M. Zelzer. Vindobonae, 1966. (CSEL; 82.4).

Sancti Ambrosii episcopi Mediolanensis. Epistulae (XXXVI-LXIX) / Introd., trad., not. e indici G. Banterle // Sant`Ambrogio. Discorsi e Lettere II/IÏ Lettere (36–69). Milanö Biblioteca Ambrosiana; Romä Citta%` Nuova, 1988. (Sancti Ambrosii episcopi Mediolanensis opera; 20).

Sancti Ambrosii episcopi Mediolanensis. Epistulae (LXX-LXXVII). ❘ Epistulae extra collectionem traditae ❘ / Introd., trad., not. e indici G. Banterle // Sant`Ambroigo. Discorsi e Lettere II/IIÏ Lettere (70–77). ❘Lettere fuori collezione❘. Milanö Biblioteca Ambrosiana; Romä Citta%` Nuova, 1988. (Sancti Ambrosii episcopi Mediolanensis opera; 21).

Sancti Ambrosi Opera omnia // Patrologiae cursus completus. Series latina. Vol. 16, 849–1286. Parisiis, 1845.

Ambrose of Milan. Political letters and speeches / Trans., introd., notes by J. H. W. G. Liebenschuetz, C. Hills. Liverpool, 2005.

Philonis Alexandrini Opera quae supersunt / Recogn. L. Cohn, P. Wendland, S. Reiter. 6 vols. Berlin, 1898.

Symmaque Q. A. Lettres / Texte établi. trad. et. Commenté par J. -P. Callu. T. 1–4. P., 1972–2009.

Blaise A. Lexicon latinitatis medii aevi. Brepols, 1975.

Бартошек М. Римское право: Понятия, термины, определения. М., 1989.

Казаков М. М. Еписком и империя: Амвросий Медиоланский и Римская империя в IV веке. Смоленск, 1995.

Ambrosius Episcopus: Atti del Congresso internazionale di studi ambrosiani nel XIV centenario della elevazione di sant`Ambrogio alla catterda episcopale (Milano 2–7 dicembre 1974) / Ed. G. Lazzati. 2 vols. Milano, 1976.

De Gianni D. Un esempio di intertestualita%` virgiliana in Ambrogio (Epist. 9, 62, 28) // Vetera Christianorum. 2012. 49. P. 237–249.

Duval Y.-M. Les Lettres d`Ambroise de Milan aux empereus. Les échanges avee Gratien // Correspondances. Documents pour l`historie de l`Antiquité tardive. P. 199–226.

Girardet K. M. Gericht über den Bischof von Rome // Historische Zeitschrift. 1994. 259. S. 1–138.

Gryson R. Le texte des Actes du console d`Aquilée (381) / Scriptorum. 1984. 38.

Henry N. The Song of Songs and the Liturgy of the Velatio in the Fourth Century: From Literary Metaphor to Liturgical Reality // Continuity and Change in Christian Worship: Papers Read at the 1977 Summer Meeting and the 1998 Winter Meeting of the Ecclesiastical History Society / Ed. R. N. Swanson. Woodbridge, 1999. P. 18–28.

Hunter D. Rereading the Jovinianist Controversy: Asceticism and Clerical Authority in Late Ancient Christianity // Jornal of Medieval and Early Modern Studies. 2003. 33: 3. P. 453–470.

Kamesar A. Ambrose, Philo and the Presence of Art in the Bible // Journal of of Early Christian Studies. 2001. 9/1. P. 73–103.

Klein R. Die Kaiserbriefe des Ambrosius. Zur problematik ihrer Veröffentlichung // Athenaeum. 1980. 58. P. 335–371.

La Correspondance d`Ambroise de Milan / Textes réunis et préparés par A. Canellis. Saint-Étinne, 2012.

Lassandro D. La controversia de ara Victoriae del 384 d. C. nell`eta%` sua e nella riflessione dei moderni // Politica e cultura in Roma Antica. Atti dell`incontro di studio in ricordo di Italo Lana,Torino, 16–17 ottobre 2003 / A cura F. Bessone, E. Malaspina. Bologna, 2005. P. 157–171.

Malchiodi G. San Savino vescoso di Piacenza. Studio storico con alcuni appunti sulle origini e primi tempi della Chiesa piacentina. Piacenza, 1905.

McLynn N. B. Ambroise of Milan: Church and Court in a Christian Capital. Berkeley: Los Angeles, 1994.

Martini C. M. La lettera di Ambrogio a Vigiliö un esempio di "genus epistolare" // L`Anaunia e suoi martiri. XVI centenario dei Martiri d`Anaunia (397–1997). Trento. 1977. P. 43–49.

Nauroy G. Ambroise de Milan. Écriture et esthétique d`une exége%`se pastorale. Bern e. al.Lang, 2003.

"Nec timeo mori". Atti del Congresso internazionale di studi ambrosiani nel XVI centenario della morte di sant`Ambrogio, Milano, 4–11 aprile 1997 / Eds. L. F. Pizzolato e M. Rizzi. Milano, 1998. (Studia Patristica Mediolanensia; 21).

Palanque J.-R. Saint Ambroise et l`Empire romain: Contribution a%` l`histoire des rapports de l`Église et de l`État a%` ls fin du IV sie%`cle. P., 1933.

Palanque J.-R. Deux correspondants de saint Ambroisë Orontien et Irénée // Revue des Études Latines. 1933. II. P. 153–163.

Savon H. Saint Ambroise devant l`exé'se%`ge de Philion le Juif. 2 vols. P., 1977.

Solignac A. II circolo neoplatonico milanese al tempo della conversione di Agostino // Agostino a Milanö il battesimo. Agostino nelle terre di Ambroigö Milano, 22–24 aprile ❘1987❘. Palermo, 1988. P. 43–56. (Augustiniana, Testi e studi; 3).

Vigilio vescovo di Trento tra storia romana e tradizione europea. Atti del convegno (Trento, 12–13 ottobre 2000) / A cura di R. Codroico, D. Gobbi. Trento, 2001.

Visona G. Gronologia ambrosiana. Bibliografia ambrosiana (1900–2000). Milanö Biblioteca Ambrosiana; Romä Citta%` Nuova, 2004. (Sancti Ambrosii episcope Mediolanensis opera; 25/26).

Wright K. J. Early Christian Re-Writing and the History of the Pericope Adulterae // Journal of Early Christian Studies. 2006. 14/4. P. 485–536.

Zanna P. Ambrogio, Simmaco, Agnostinö il dialogo tra retorica, religione e pastorale dei pagani // La filosofia come dialogo. A confronto con Agostino / A cura di L. Alici. R. Piccolomini, A. Pieretti. Romä Cutta%` Nuova, 2005. (Studi Agostiniani; 13). P. 85–103.

Zelzer M. "Domine quo venis?... Venio iterum crucifigi" (Ambr. ep. 75A, 13). Gli Actus Apostolorum Petri et Pauli e Ambroigo // Pietro e Paolö II loro rapporto con Roma nelle testimonianze antiche. XXIX Incontro di studiosi dell`antichita%` Christiana (Roma, 4–6 maggio 2000). Romä Institutum Patristicum Augustinianum, 2001. (Studia Ephemerides Augustinianum; 74). P. 125–138.

Zelzer M. Prolegomena // Sancti Ambrosi Opera. Pars X. Epistulae et Acta. T. 2: Epistularum VII-IX / Recents. M. Zelzer. Vindobonae, 1990. P. XV-LXXII. (CSEL; 82.2).

Zelzer M. Die Briefbücher des hl. Ambrosius und die Briefe extra collectionem // Anzeiger der Österr. Akademie der Wissensehaften in Wien. 1975. 112/1. S. 7–23.

Zelzer M. Zum Osterfestbrief des hl. Ambrosius, und zur römischen Osterberechnigung des 4. Jahrhunderts // Wiener Studien. 1978. 91, S. 187–204.

Примечание

1. Цит. по: Canellis A. Introduction // La Correspondance d`Ambroise de Milan / Textes réunis et préparés par A. Canellis. Saint-Étiennë Université de Saint-Étienne, 2012. P. 18. См. также исследование Мазьера: Maziéres J. P. Un principe d`organization pour le recueil des Lettres d`Ambroise de Milan // Ambroise de Milan. XVI centenaire de son élection épiscopale. P.. 1974. P. 199–218.

2. Dyval Y.-M. Une réponce d`Ambroise a%` l`Empereur Gratien (CPL 160A) Édition, Traduction, Commentaire // Vigiliae Christianae. 2004. 58/4. P. 407–423. Аутентичность этого письма ставилась исследователями под сомнение, но Дюваль считает его подлинным.

3. Sancti Ambrosi Opera. Pars X. Epistulae et Acta. T. 2: Epistularum libri VII-VIIII / Post O. Faller recents. M. Zelzer. Vindobonae, 1990. (CSEL; 82.3). (Далее – Faller.); Sancti Ambrosi Opera. Pars X. Epistulae et Acta. T. 3: Epistularum liber decimus. Epistulae extra collectionem. Gesta Concili Aquileiensis / Resens. M. Zelzer. Vindobonae. 1982. (CSEL; 82.3). (Далее – Zelzer.)

4. Sancti Ambrosii episcopi Mediolanensis. Epistuale (XXXVI – LXIX) / Introd., trad., not, e indici G. Banterle // Sant`Anbrogio. Discorsi e Lettere II/IÏ Lettere (36–69). Milanö Biblioteca Ambrosiana; Romä Citta%` Nuova. 1988. (Sancti Ambrosi episcopi Mediolanensis opera; 20); Sancti Ambrosi episcopi Mediolanensis. Epistulae (LXX- LXXVII). ❘ Epistulae extra collectionem traditae ❘ / Introd., trad., not., e. indici G. Banterle // Sant`Anbrogio. Discorsi e Lettere II/IIÏ Lettere (70–77). ❘ Lettere fuori collezione. ❘ Milanö Biblioteca Ambrosiana; Romä Cittá Nuova, 1988. (Sancti Ambrosi episcopi Mediolanensis operä 21). (Далее – Banterle.)

5. Sancti Ambrosi Opera. Pars X. Epistulae et Acta. T. 2: Epistularium VII-IX / Recents. M. Zelzer. Vindobonae, 1990. (CSEL; 82.2). P. X-XII

6. Приводятся издания и исследования, связанные с письмами, публикуемыми в этой части. Полная библиография по эпистолографии свт. Амвросия Медиоланского составлена Ж. Норуа, см.: http://www.sources-chretiennes.mom.fr/upload/doc/bibliographic-correspondance-Ambroise-GNauroy.pdf (3.12.2013).

Книга 8

54 (Maur. 64). Амвросий Иринею 7

1. Ты спрашиваешь у меня, почему Господь Бог одождил манну на народ отцов, а сейчас не дождит. Но если присмотришься: дождит, и ежедневно дождит, манну на тех, кто Ему служит! И хотя видимая манна ныне во многих местах обретается, в этом нет ничего удивительного, ибо пришло то, что совершенно. Ведь совершенен Хлеб с небес, Тело от Девы, о чём тебя поучает Евангелие. Насколько это превосходнее того, что было раньше. Ибо манну, то есть тот хлеб, они ели и умерли, а кто ест этот Хлеб, будет жить вовек (Ин. 6. 58).

2. Однако с неба изливается манна духовная, то есть дождь духовной премудрости, на тех, кто может и стремится принять се. Она орошает умы благочестивых и услаждает гортани их. Ибо на кого изольется Божественная Премудрость, тот радуется и не ищет иной пищи и не хлебом единым живет, но всяким словом Божиим [8]. Кто любознательнее, тот спросит: Что слаще меда? Служитель Божий ему ответит: Это хлеб, который Бог дал тебе в пищу (Исх. 16. 15). Послушай, какой это хлеб: Слово, которое изрек Бог (Исх. 16. 16). Итак, это речение Бога, эта пища питает душу мудреца и просвещает, и услаждает, сияя блеском истины и умягчая, словно медом, сладостью различных добродетелей и словом Премудрости: Сотовый мед – словеса благие (Притч. 16. 24), как написано в Притчах [9].

3. Узнай причину, почему же измельчена манна. Мелко и зерно горчичное, которое сравнили с Царством Небесным [10], но вера с горчичное зерно может подымать горы и ввергать в море [11]. Также Царство Небесное подобно закваске, которую женщина положила в три меры муки, доколе не вскисло все (Лк. 13. 21). И Моисей измельчил в пыль голову золотого тельца, и всыпал в воду, и дал народу пить [12], чтобы смягчилось и приобрело тонкость веры сердце их, которое отолстело [13] от великого нечестия. Ведь и та женщина, которая молола хорошо, возьмется, а та, которая молола плохо, оставится [14].

4. Так перемалывай и ты свою веру, чтобы уподобиться душе, которая возгревает в себе любовь ко Христу и восхождению которой удивляются силы небесные [15]. Без преткновения восходит она из этого мира, восходит с радостью и весельем, словно побег лозы, словно дым, поднимающийся к небу и источающий аромат благого воскресения и сладость веры, как написано: Кто та, грядущая из пустыни, словно побег лозы, дымом овеянная, источающая мирру и фимиам всех тонких благовоний? (Песн. 3. 6)

5. Прекрасно передана ее истонченность сравнением и упоминанием измельченных благовоний, и в Исходе мы читаем об измельченном и многосоставном фимиаме, что он – пророческий кадильный дым и молитва святых, которая устремляется пред очи Господни, как и Давид говорит: Да вознесется молитва моя, как кадильный дым пред очи твои (Пс. 140. 2) (а по-гречески: κατευθυνθήτω ἡ προσευχή μου ὡς θυμίαμα ἐνώπιόν σου) [16]. И в Откровении Иоанна мы читаем: Ангел встал перед жертвенником, держа золотую кадильницу; и дано было ему множество фимиама от молитв всех святых. И вознесся дым фимиама с молитвами святых от руки ангела пред Бога (Откр. 8. 3–4).

6. У той души, которая восходит ко Христу, истончены живот и чрево, потому хвалит её Жених, говоря такие слова: Живот твой – точеная чаша для вина, в которой не оскудевает смешанное вино, чрево твое – груда пшеничной муки посреди лилий (Песн. 7. 3). Многие учения истончили живот, и он при этом не оскудевает полнотой духовного пития и познанием небесных тайн. Чрево души так же таинственно, как и живот, и этим чревом душа получает пищу не только твердую [17], которой укрепляются сердца, но также приятную и благоухающую, которой сердца услаждаются. И, может быть, этому учил Моисей: что многими благочестивыми молитвами следует замаливать это святотатство [18].

7. В книге Царств сказано: когда Господь открылся святому Илие, ему предшествовал глас хлада тонкого (3Цар. 19. 12). Открыл Себя Господь Илие, чтобы мы знали: телесное – тяжело и тучно, духовное – легко и тонко, и поэтому не видимо очами. В книге Премудрости дух Премудрости называется тонким и подвижным: в ней пребывает дух разумный, святый, единственный, многочастный, тонкий и подвижный (Прем. 7. 22), который прежде перемалывает свои речи, чтобы ничто не ранило ни в мысли, ни в беседе. Скажут Вавилону, когда будут разрушать его: И шума от жерновов не слышно уже будет в тебе (Откр. 18. 22).

8. Итак, манна была измельченной и собиралась на день и до следующего дня не сохранялась [19], или потому что более желанно найти премудрость в свое время – и потому больше надо удивляться, как скоро находит премудрость пытливый ум, чем дивиться обретению премудрости с течением времени; или потому что открываются тайны будущего. Ибо манна, сохранившаяся до восхода солнца, уже не годилась в пищу, то есть она имела благодать до прихода Христа. А когда взошло Солнце правды (Мал. 4. 2) и заблистали более ослепительные таинства Тела и Крови Христовых, отступило и низшее и народу была предложена совершенная пища.

Прощай и люби нас, ибо мы также тебя любим.

55 (Maur. 8). Амвросий Юсту 20

1. По мнению многих, наши писатели писали не по правилам риторического искусства [21]. Не отрицаем этого и мы: не по правилам риторического искусства они писали, но по благодати, которая превыше всякого искусства; ибо писали они-то, что Дух давал им говорить [22]. Но знатоки риторики все-таки увидели искусство в священных писанияхи создали их риторические толкования и поучения.

2. Главное, что необходимое в риторике, чтобы были αϊτιον, ϋλη, άποτέλεσμα [23]. Когда мы читаем, что святой Исаак говорит отцу: Вот огонь и дрова, где жертва (Быт. 22. 7), – чего из перечисленного не хватает? Ведь тот, кто спрашивает, сомневается; кто отвечает на вопрос, говорит и разрешает сомнение. Вот огонь – это αι(причина), и дрова – υ(материал), что в переводе значит "вещество"; и что еще остается, как не άποτέλεσμα (результат)? Ведь сын спросил, а отец на его вопрос: Где жертва? – ответил: Бог усмотрит жертву, сын мой (Быт. 22. 8) [24].

3. Давайте немного разъясним эту тайну. Бог показывает овна, запутавшегося рогами [25]. Овен [26] – это Слово, полное безмятежности, воздержанности и терпения. Тем самым показано, что благое это жертвоприношение – познавать премудрость и мудрый смысл умилостивительных заслуг. Потому и пророк говорит: Приносите жертву правды (Пс. 4. 6). И жертва правды является также жертвой премудрости.

4. Вот горячий и пламенный, как огонь, ум, который действует. Вот и умопостигаемое – материя. Где же третье, способность понимать? Вот цвет, где же способность видеть? Вот чувственное, где же способность чувствовать [27]? Материя видна не всем, поэтому Бог дает дар понимать, и чувствовать, и видеть.

5. Слово Божье – άποτέλεσμα, определение и полнота разумения, которое обращено к проницательнейшим и разрешает их сомнения. Но те, кто не уверовал в Христово пришествие, изобличают сами себя, исповедуя то, что, как они считают, следует отрицать. Хотя они говорят, что агнец – Слово Божье, но не веруют тайне Страстей, в то время как в этой тайне – Слово Божье, совершающее жертвоприношение.

6. Итак, сначала давайте возжжем в себе огнь ума, чтобы он действовал в нас. Будем искать то вещество-основу [28], которое питает душу, как будто отыскиваем его в потемках. Ведь даже отныне знали, что такое манна [29]; нашли, сказано, манну, утверждая, что манна – это само речение и Слово Божье, из которого как из вечного и неиссякаемого источника изливаются и исходят все учения [30].

7. Это и есть пища небесная. А обозначается она от лица Говорящего: Я дождем изолью вам хлеб с неба (Исх. 16. 4). Следовательно, это αϊτιον, потому что действует Бог, Который орошает умы росой премудрости; υ– потому что души видящие и вкушающие наслаждаются и спрашивают, откуда то, что блистательнее света и слаще меда. Отвечает им Писание: Это хлеб, который Господь дал вам в пищу, или слово Божие, которое Бог дал или утвердил (Исх. 16. 15–16), им питается и наслаждается душа разумных. Оно блистательно и приятно, озаряет сиянием истины и сладостью добродетелей умягчает души слушающих.

8. В себе пророк узнал, что служит αιсовершения всего. Когда он был послан к царю Египта, чтобы освободить народ Божий, то сказал: Кто я, чтобы мне идти и вывести народ из-под власти царя (Исх. 3. 11)? Господь отвечал: Я буду с тобою (Исх. 3. 12). Вновь спросил Моисей: Что я скажу им, если они спросят: "Кто есть Господь, пославший тебя, и как Ему Имя (Исх. 3. 13)?" Господь сказал: Я есмь Сущий. Ты скажешь: Сущий послал меня (Исх. 3. 14). Это и есть истинное имя Бога – вечно Сущий. Потому и апостол говорит о Христе: Ибо Сын Божий, Иисус Христос, сущий среди вас, проповеданный у вас нами, мною и Силуаном и Тимофеем, не был "да" и "нет"; но в Нем было "да" (2Кор. 1. 19). Ответил Моисей: А если они не поверят мне и не послушают голоса моего и скажут: не явился тебе Господь? Что мне сказать им? (Исх. 4. 1). Он дал ему творить знамения, чтобы они поверили, что он послан от Господа. В третий раз говорит Моисей: Недостоин я… и голос мой тонок, и косноязычен я (Исх. 4. 10), как будет слушать меня фараон? И был ему ответ: Пойди, и Я отверзу уста твои и научу тебя, что тебе говорить (Исх. 4. 12).

9. Эти вопросы и ответы содержат семена премудрости и θεωρίαν (созерцание). Прекрасен и результат (άποτέλεσμα), ибо Бог говорит: Я буду с тобою (Исх. 3. 12). И хотя Бог дал Моисею творить знамения, однако, когда тот стал вновь сомневаться – дабы ты знал, что знамения для неверующих, а обетование для верующих [31], – ответил, имея в виду слабость то ли его заслуги, то ли молитвы: Я отверзу уста твои и наставлю тебя, что ты должен говорить (Исх. 4. 12). Итак, άποτέλεσμα пребывает совершенным.

10. Это ты видишь и в Евангелии: Просите, и дано будет вам, ищите, и найдете; стучите и отворят вам (Мф. 7. 7). Проси άπό τού αυτιού (у причины), то есть ищи у Творца. У тебя – ϋλη, способность к пониманию, с ее помощью ты можешь искать: стучи, и откроет тебе Бог Слово. Просящий – это ум, действующий подобно огню, способность к пониманию, в которой действует пыл ума, подобна огню на дровах; откроет тебе Бог Слово, и это άποτέλεσμα. И в другом месте Евангелия мы читаем слова Господа: Когда же будут предавать вас, не заботьтесь, как или что сказать; ибо в тот час дано будет вам, что сказать. Ибо не вы будете говорить, но Дух Отца вашего будет говорить в вас (Мф. 10. 19–20).

11. Ты видишь это и в книге Бытия, когда Исаак говорит: Что это ты так скоро нашел [добычу], сын? И он сказал: Потому что передал Господь Бог твой в руки мои (Быт. 27. 20); άποτέλεσμα – Господь. Ищущий о Господе – обретает, Лаван же, который искал не о Господе, ибо искал идолов, не нашел [32].

12. Но Исаак прекрасно сохранил то, что называют όρους, определения. Первый όρος: Пойди, принеси мне добычу охоты твоей, чтобы я поел (Быт. 27. 4). Он, как огнем, побуждает и воспламеняет ум сына, чтобы тот отправился на охоту. Второй όρος заключен в вопросе: Что это ты так скоро нашел добычу? (Быт. 27. 20). Третий όρος содержится в ответе: Потомучто передал Господь Бог Твой в руки мои [33]; άποτέλεσμα же есть Бог, Который завершает и исполняет все, о Нем не следует сомневаться.

13. Есть и όρος о самопроизвольном: Если вы не сеяли, не жните [34]. Если возделывание и вызывает к жизни семена, однако, чтобы они взошли, естественным образом действует в них природа.

14. Поэтому апостол говорит: Я насадил, Аполлос поливал, новозрастил Бог; посему и насаждающий и поливающий есть ничто, а все Бог возращающий(1Кор. 3. 6–7). Даст тебе Бог в духе, в сердце твоем сеет Господь. Старайся, чтобы он вдохновлял и сеял, а ты жал. Если ты не посеял, не жни. Тебе напоминают, чтобы ты сеял: не посеял – не жни, такова поговорка. Конец сходится с началом: семя – это начало, жатва – конец [35].

15. Научись, сказано, от меня: природа помогает учащемуся, а Бог – Творец природы. Чтобы мы хорошо обучались – это от Бога, а основательно изучать свойственно природе. Неподатливые сердцем не учатся. Возрастание происходит от природы, которая имеет благодать божественного дара; завершение и совершенство дает Бог по Своей славнейшей и божественной природе и Троичной сущности.

Прощай и люби нас, как ты любишь.

56 (Maur. 5). Амвросий Сиагрию 36

1. В своем письме ты указал, что следует позаботиться о том, чтобы досточтимые наши веронны не начали возражать против нашего решения. Я не думаю, что они станут это делать, это определенно им несвойственно. Даже если они и будут возражать, то обычно понятно, чем это вызвано. Сюда они приходят раздраженными, а к тебе возвращаются мирными, особенно если это наше решение обсуждалось с братьями и сослужащими нам епископами. Ты же уверен, что должен принимать такое решение единолично, не советуясь ни с кем из братьев, и этим то еще до суда порождаешь предубеждение, так как девственницу, одобренную [37] решением блаженной памяти Зенона и посвященную по его благословению, после стольких лет, без защитника, без обвинителя, без заявителя по делу ты решил привлечь к суду. Обвинение же против нее было выдвинуто со стороны людей никчемных, еретиков, как они сами признают, со стороны лиц недостойных, которые в преступлении, в жадности, в неумеренности ищут свободы для собственного бесчинства, наконец – со стороны тех, кто был изгнан и удален из ее дома.

2. Таких-то обвинителей, таких свидетелей ты представил, верша суд: они не отважились ни обвинить, ни взять на себя обязанность выступить с обвинением. И таким образом ты деву назначил на освидетельствование, хотя никто ее не изобличал, никто на нее не указывал. Где же правила дознания? Где принята такая форма вынесения приговора? Если мы обратимся к государственному законодательству, то оно требует, чтобы был обвинитель; если к церковному, то устами двух или трех свидетелей подтверждается всякое слово [38], – но не таких свидетелей, которые до вчерашнего или до позавчерашнего дня были врагами, чтобы в гневе они не стремились навредить, чтобы в обиде не желали отомстить за себя.

3. Итак, требуется, чтобы свидетели были беспристрастны, однако надо, чтобы сначала выступил обвинитель. Сами старейшины иудейские прежде возложили руки на голову Сусанны и произнесли обвинение, а также засвидетельствовали своим словом [39], которое народ, введенный в заблуждение, неразумно принял. Но всемогущий Бог божественным судом через пророка изобличил их и обнаружил истину, чтобы всем было ясно, что они желали посеять ненависть, затевая суд против неповинной, не имея оснований для обвинения и улик для доказательства. Очевидно, они рассчитывали на то, что ненависть, наперед завладевшая слухом толпы, проникнет в душу и поселит предубеждение против обнаружения истины. Ведь если слухи предваряют дело, то они заграждают слух и настраивают душу, так что доказательства уже не нужны и молва принимается за раскрытие преступления.

4. Итак, мы потребовали обвинителя и сочли, что следует расспросить от Максима, постановщика всего действа. Однако он не представил того обвинения, которое с усердием состряпал и доложил на словах. Он с чувством настаивал, искусно требовал, но избегал называть имена, потому что не рассчитывал на доказательства. Наконец, когда были пущены слухи, а также составлены и отправлены письма, он захотел усугубить ненависть, возбужденную его заявлением, – вот только невинность нельзя было ни скрыть, ни обойти. Если бы у него были доказательства, то он не требовал бы никакого твоего решения об освидетельствовании.

5. Я не могу понять, что же означает и чему служит то, что ты решил прибегнуть к услугам повивальной бабки. Выходит, всякий может обвинять и, если недостанет доказательств, то просто требовать осмотра тайных детородных частей, и священные девственницы всегда будут приговариваться к такому поруганию, которое и видеть, и слышать страшно и стыдно? Ведь и ты в своих письмах весьма обтекаемо говоришь об этих мерах. Так неужели то, что чужие уши не могут слышать без ущерба для чувства стыда, можно применить к девственнице, не ранив ее целомудрия?

6. Ты нашел какого-то ничтожного и пронырливого раба для своего дела. Почему ты решил прибегнуть к постыдной помощи и не щадишь скромности девственницы, в которой ничто так не свято, как целомудрие? Ибо от посвященной девственницы требуется не только чтобы она была целомудренна телом, но чтобы во всех ее чувствах стыдливость оставалась неповрежденной. Сам облик девы Господней свидетельствует о ней, и она не нуждается ни в чьем бы то ни было подтверждении своего девства, ни в осмотре сокровенных и тайных частей тела, но сопутствующая невинности скромность является доказательством. Не угодит Богу дева, о которой не говорит ее собственная строгость нравов; не угодит Господу дева, которой требуется свидетельство повивальной бабки, часто покупаемое за деньги. Вызывают ли у тебя полное доверие те, кого можно купить, чтобы они выдали виновную и покрыли преступление, или обмануть, чтобы они по неведению не могли обличить позор?

7. Я не считаю справедливым то, что ты изложил в своем письме: дескать, если она не будет освидетельствована, невинность может оказаться под сомнением и вопрос останется открытым. Выходит, у всех, кого не освидетельствовали, стыдливость под сомнением? И тех, кто собирается замуж, нужно осмотреть, чтобы их с большим доверием брали в жены? И тех, кто готовится к принятию покрова [40], прежде надо подобным образом ощупывать, – ведь их даже не осматривают, но ощупывают! – и, в соответствии с твоим решением, правильнее освидетельствовать деву, не имеющую одобрения [41], чем посвященную?

8. Но лучшие врачи говорят: не вызывает доверия освидетельствование даже у самых опытных светил медицины. И нам приходилось с этим сталкиваться, потому что часто у повивальных бабок различие признаков вызывает расхождение во мнениях, так что относительно той, которая представила себя на освидетельствование, может возникнуть даже больше сомнений, чем относительно той, которая освидетельствованию не подвергалась. Это мы поняли и на недавнем примере: некая девица, рабыня, когда ее осматривали в Альтине, была оправдана, а впоследствии в Медиолане, не по моему, впрочем, приказу, но бывшего трибуна и нотария Ниценция [42], волей ее господина и патрона ее еще раз подвергли осмотру опытнейшей и состоятельной женщины, занимавшейся этим ремеслом. И хотя теперь оба условия были соблюдены, ни бедность повивальной бабки не подрывала доверия к ней, ни неопытность не вызывала сомнений в ее умении, тем не менее вопрос так и остался открытым.

9. А какой смысл ее освидетельствовать, если осуждение останется в силе? Ведь каждый будет судить по произволу, ссылаясь либо на неопытность повитухи, либо на ее продажность, так что от освидетельствования получится только ущерб, а толку никакого. И что же будет? Сколько бы раз ни выискался некто, кто не верит, – столько раз деву будут ощупывать? Ведь если она когда-нибудь откажется от осмотра, то, по твоему мнению, тем самым сознается в преступлении. А отказаться легче от того, чего никогда не делала, чем от того, что делала. И чтобы никто не подпал под подозрение в подкупе, повивальные бабки будут меняться. И среди множества их найдётся – хотя даже в больших городах не так уж много тех, кто этим ремеслом занимается, – найдется, говорю, такая, которая либо по злому умыслу, либо по отсутствию опыта повредит затворы стыда [43] и своей неопытностью честную деву ввергнет в бесчестье. Видишь, какой опасности ты подвергаешь звание девы, когда считаешь, что надо прибегать к помощи повивальной бабки: опасность для нее будет состоять не только в ущербе для стыдливости, но и в неопытности повитухи.

10. Теперь посмотрим, в чем состоит обязанность повивальной бабки. Мы и в Ветхом Завете читаем, что это "повивальные" бабки, а не "надзирательные" и что они приступают к готовящимся родить, а не к девственницам – чтобы принимать роды, а не обследовать девственность. Потому и называются повивальными, что они "повивают" страдание или, точнее, плод, чтобы он не упал на землю [44], когда родильные затворы чрева раскроются. Во второй и в третий раз мы встречаем в Писании упоминание об обращении к повивальным бабкам, но всякий раз для родов, никогда – для освидетельствования: сначала, когда рожает Рахиль [45], затем, когда рожает Фамарь [46]. И в третий, когда фараон поручил повивальным бабкам убивать рождающихся мальчиков [47], а они ответили, что не в обычае еврейских женщин рожать так, как рожают египтянки, но еврейки рожают прежде, чем к ним войдут повивальные бабки. Эти слова были спасительны для евреев, но у прочих подрывают веру к повивальным бабкам, которые научились лгать ради своего спасения и обманывать ради своего оправдания.

11. Зачем мы прибегаем к сомнительным и двусмысленным мерам, когда существуют более зримые доказательства для установления истины и свидетельства, в которых очевиднее признаки попранного суда? Что более зримо и видно всем, чем оскорбление целомудрия и потеря девственности? Ничто не выдает себя более явно, чем нарушение чистоты: чрево полнеет [48] и груз потомства отягощает поступь, уж умолчим об остальном, что выдает виновницу даже при молчании совести.

12. Но, возможно, при бесплодии преступление у кого-то может остаться в тайне. Если же случились роды и дитя было подброшено или убито, слухи – поскольку осуждению верят охотнее, чем одобрению, – распространяются повсеместно, а если она родила, свобода от молвы невозможна. Но Индиция находилась в Вероне, ее часто посещали девы и женщины, всегда она была в почете. К ней, как зерцалу целомудрия, приходили и священники – из почтения к ее строгости. Как бы скрыла она преступление, о котором свидетельствовал бы ее облик? Как бы утаила она чрево? Как избежала бы наблюдательности женщин, взора встречных? Как во время родов при нестерпимой боли не подала бы голоса? Даже Писание говорит, что роженица терпит величайшие страдания [49]: день Господень внезапно настанет и неожиданно наступит, как родовые муки, от которых нельзя скрыться [50].

13. Этот признак, которого стыдятся даже жены, достовернее любого документа. Пять месяцев таилась Елизавета, потому что, будучи бесплодной, зачала в старости [51]. На основании этих признаков и само девство Марии вызывало подозрения и укоры у тех, кто был непричастен тайне. Даже Иосиф, с которым обручена была Дева, заподозрил грех, еще не ведая тайны воплощения Господня [52].

14. Так почему же мы отрицаем необходимость освидетельствования дев? В частности, потому, что я нигде об этом не читал, и сам с этим не согласен, и не считаю верным. Многое мы делаем ради видимости, а не ради истины и часто оправдываемся, впадая в заблуждение. Некоторые могут поступать правильно лишь под страхом наказания, это те, кого не благоговение оберегает от падения, но лишь пугает боязнь возмездия, у них нет ни заботы о стыде, ни благодати целомудрия, но один лишь страх перед наказанием. Так ведут себя рабы, предпочитая согрешить, чем быть пойманными. Посвященная дева и повивальная бабка? Да не будет! Повитуха должна быть помощницей при родах и избавительницей от страданий, а не судьей стыдливости. Оставим это средство тем, которые прибегают к нему, преследуемые жестокой клеветой, задавленные свидетельствами, удушаемые доказательствами. Пусть они подвергают себя осмотру и доказывают телесную непорочность, хотя это и вызывает упрек в недостаточной стыдливости и плохом соблюдении чистоты. Никуда не годится такое расследование, в котором больше значения придается плоти, чем духу. Я настаиваю, чтобы девственность распознавалась по печати добронравия, нежели по затворам телесным.

15. Знаменательно, что твое письмо тебе внушили посторонние, которые никогда с тобой не беседовали, и ты веришь, что Индиция должна находиться под подозрением до освидетельствования. Ты просто согласился на предложенную процедуру вынесения приговора. Кто осмеливается диктовать епископам, чему нам следовать? Мы освободили тебя от тяжелейшей обязанности дознания, чтобы ты не считал своим долгом навязанную тебе процедуру. А нам бояться за свое будущее, если мы не пойдем навстречу их пожеланиям?!

16. Я знаю там многих богобоязненных людей. Здесь мы таких видели уже давно и знаем, что и там такие есть, кто жалуется на этот клеветнический вымысел. Они рассказали, что некоторые благоволили Максиму, будучи обижены тем, что эта девственница не посещала их домов, не навещала их жен и не свидетельствовала свое почтение! Что же делать, как мы теперь снимем с нее это обвинение? Как мы убедим ее избрать иной образ жизни, оставив свои привычки? Нечего сказать: тяжкое преступление для девы – замкнуться в своем доме, затвориться в его глубинах! Вот и евангельское чтение учит нас, что Мария обреталась дома, когда Ей явился архангел Гавриил [53]. Сусанну обвиняли в том, что она избегала толпы [54], а купаясь, она приказывала затворить сад. Что драгоценнее в деве, хранящей стыдливость, чем уединение? Что надежнее уединения и удобнее для всех благих деяний? Она оберегала себя стыдливостью, а не суетливостью.

С остальными я разберусь потом, сейчас мне надо ответить на твое письмо.

17. Тебе я удивляюсь, брат: ты защищаешь Максима, доказывая, будто он был не обвинителем, но как родственник волновался из-за распространения порочащих слухов. Сам он не мог отрицать, что, выдвинув обвинения против посвященной девы, повел себя как враг и как истец противоположной стороны. Он усугубил обвинение, построив стену между домами своей жены и девы, разрушив сестринскую любовь и при этом якобы страдая оттого, что дева чуждается родственного общения. Как же он не обвинитель, если он своими наговорами и выдвинул обвинение, оглушил тебя криком, привел в качестве свидетелей людей, которые сами не видели, но слышали [55], и потребовал дознания?

18 К каким бы доказательствам ты ни прибегал, ты не смог отрицать, что написал Индиции, потому что Максим либо по наущению других, либо по собственной обиде выдвинул тяжкое обвинение. Одного этого письма достаточно для подтверждения обвинения. Я не хочу использовать твое письмо ко мне, но, прочитав то, которое ты направил деве, вижу: по содержанию оно сильно отличается от того, что ты писал мне. Хотя твои письма сами себе противоречат, я решил, что надо посоветоваться с тобой, а не обличать тебя. В чем заключается то доказательство, какое привел он и о котором ты писал ко мне, якобы обличающее ее в гнусном преступлении и утверждающее, будто она родила и закопала младенца? Можно подумать, ты писал это к Индиции, не ко мне. Она, как только услышала, что ты в твоих письмах снимаешь с Максима обвинения, так предъявила твое письмо, которым доказала, что обвинение выдвинул он, а письма, направленного мне она не читала и что в нем было, не знала.

19. Меня ужаснула клевета, потому что письмо изобличает не преступление девы, а непреодолимое желание унизить ее и вместо обвинения выдвигает лишь требование осмотреть и освидетельствовать. Всякий человек понял бы, что все изначально замешано на лжи, противоречит само себе и с собой не согласуется! К ее уединенному жилищу сбежались презренные женщины с криком, что дева родила и убила младенца, оттуда слух разошелся по округе и достиг ушей нового соседа, Максима. Он стал докучать к еписокопу, отпустил тех, которые все это говорили и вынуждены были бежать, как стало очевидно и нам. Те, кто, по их утверждению, это слышал, были призваны в церковь и назвали Рената и Леонтия, двух мужей неправды, подобных тем, которых нашла Иезавель [56] и обличил Даниил [57] и подкупил народ иудейский [58] выдвинуть ложное обвинение против Начальника жизни. Те, задумав позорное дело, вступили на путь лжи и – чтобы мне ничего не упустить – присоединились к Максиму, вместе с теми, кто, по словам Леонтия, распустил слух. Когда они пришли ко мне на суд и я их допрашивал, выясняя, откуда появилось обвинение, они говорили сбивчиво и противоречиво, разделенные не пространством, но несообразностью вымысла.

20. Так как их показания противоречили друг другу, они изгнали Меркурия и Лею, людей самого низкого положения и отвратительных своими пороками, а Февдула сбежала сама, прекрасно понимая, в каком преступлении ее обвиняют: прежде она почивала в одиночестве, а потом делила ложе с Ренатом; была и другая служанка, признавшаяся, что Ренат ее обесчестил. В тот самый день, который был назначен для дознания, они тайком скрылись от собрания епископов, хотя еще накануне тот же Ренат уверял, что они явятся.

21. Поэтому я назначил день для суда и, хотя не было ни одного обвинителя и никаких доказательств, передал своей святой сестре Марцеллине твое требование, чтобы в ее присутствии упомянутую деву посетили и освидетельствовали. Она благочестиво отвергла осмотр, но от свидетельства не отказалась, говоря, что видела в Индиции лишь девственную стыдливость и чистоту: в наше отсутствие Индиция жила в Риме в нашем доме, не зная никаких пороков, но лишь желая получить от Господа Иисуса часть в Царстве Божьем.

22. Я также расспросил нашу дочь Патерну, потому что она неразлучна с Индицией и ее любовь – свидетельство жизни той. И хотя говорила она, не принося присяги, и это следует отнести к таинству веры, но она клятвенно заверяла, что Индиция чужда преступлению, в котором ее обвиняли, и что она, Патерна, ничего за ней не знает, кроме добронравия.

23. Мы расспросили и кормилицу, свободного сословия, которой и ее положение, исключающее низкие занятия, давало право говорить свободно, а кроме того, вера и возраст убеждали в истинности ее слов, роль же кормилицы – в причастности тайнам. И она тоже не заметила в поведении девы ничего непристойного, ничего такого, что она, годясь Индиции в матери, сочла бы предосудительным.

24. На основании этих свидетельств мы заявляем, что дева Индиция сохранила свой дар в чистоте. В отношении Максима, Рената и Леонтия приговор будет таков: Максиму, если он исправится, будет оставлена надежда на помилование, а Ренат и Леонтий будут отлучены от церковного общения, если только их покаяние и продолжительное сокрушение об этом поступке не убедят в том, что они достойны милосердия.

Прощай, брат, и люби нас, ибо мы тебя любим.

57 (Maur. 6). Амвросий Сиагрию

1. Как прошел наш суд, тебе хорошо известно, и потому теперь я по-дружески обращаюсь к тебе словно к части собственной души с жалобой, меня печалит поношение чистоты. Разве нужно было, чтобы дело о девстве разбиралось без рассмотрения и слушания? Разве нельзя было решить дела без оскорбления? Разве надо было принуждать честную стыдливость к непристойному выставлению своего тела? Тогда, разумеется, она привела бы веское доказательство невинности тем, что была выставлена на посмеяние и прославилась бесстыдством! Такое право ты оставил для чистоты, такой почет, которого должны радостно сподобляться и удостаиваться те, кто собирается воспринять этот дар: утратить присущее всем право отстаивания своих интересов в суде, утратить право находиться под защитой священного или государственного закона, [быть обвиненной], не имея официального обвинителя, не призывать к порядку зачинщика, но всего лишь облечься в бесстыдство и подвергнуть себя поруганию?

2. Не так смотрели на целомудрие наши отцы, не с презрением, а воздавали ему такой почет, что считали возможным даже пойти войной на оскорбителя невинности! Таково было стремление к возмездию, что все соплеменники из колена Вениаминова погибли, кроме шестисот, уцелевших в войне, кого защитила неприступность скалы; так повествует Священное Писание, содержание которого уместно вспомнить [59].

3. Некий левит [60], человек скорее высокого духа, нежели состоятельный, жил в окрестностях Ефремовой горы. По жребию он получил в наследство удел земли и взял себе жену из Вифлеема Иудейского. Когда их совместная жизнь только началась, он пылал к молодой жене неподобающей страстью, и, поскольку она не отвечала ему подобным чувством, он еще более пылал и все сильнее распалялся. Но она не отвечала ему взаимностью, и из-за непостоянства любви или из-за сильной тоски, так как он не получал того, к чему стремился, начались частые ссоры. Женщина, обидевшись, вернула ключи и возвратилась домой.

4. А он, побежденный любовью, больше ни на что не имея надежды, видя, что истек уже четвертый месяц, устремился туда, надеясь, что внушение родителей смягчит непреклонность девушки. У ворот его встретил свекр, ввел зятя в дом, примирил с ним дочь и, чтобы отпустить их с большим торжеством, задержал на три дня, как будто еще раз справляя свадьбу; а когда зять хотел уйти, удержал его еще и на четвертый день, уверяя в своем расположении и желая оставить у себя [61]. Точно так же и пятый день хотел он присовокупить к первым, и уже не хватало предлогов, чтобы заставить их помедлить, но не было недостатка в отцовском желании удержать дочь любовью. Старец убедил их отправиться в полдень, чтобы они подкрепились пищей, прежде чем пуститься в путь. После пира он пытался еще их задержать, потому что уже приближался вечер, но, хоть и с трудом, уступил просьбам зятя.

5. Тот пустился в путь с радостью на душе, потому что вернул себе любимую. В сопровождении одного слуги, уже на склоне дня, он шел, ускоряя шаг [62], а женщина ехала на осле. Муж не чувствовал усталости, ему придавало сил сознание исполненного желания; коротая путь он беседовал [63] со своей женой и слугой. Когда они приблизились к Иерусалиму, до которого оставалось тридцать стадиев и где в то время жили иевусеи, слуга предложил зайти в город. Ночью даже в спокойных местах человек чувствует себя неуютно, и ночной мрак вызывает чувство тревоги, а жители тех мест не были из числа сынов Израилевых. Поэтому слуга предложил свернуть с дороги, чтобы не попасться в руки ночных разбойников, кому тьма дает удобную возможность совершать преступления [64]. Но господину не понравилась мысль искать гостеприимства у иноплеменников, притом что недалеко находились Гива и Рама, города колена Вениаминова. И его воля перевесила предложение слуги, словно совет следует оценивать по положению и добрый совет не может возвысить низкое положение. Солнце уже садилось, и при наступлении вечера едва-едва успел этот человек добраться до города.

6. Город тот населяли гаваониты [65], негостеприимные, жестокие и нетерпимые, нестерпимее всего для них было принять под кров странника. Лучше было бы этому левиту не искать гостеприимства в Гиве! Чтобы испытать все обиды разом, для начала он не нашел постоялого двора. Когда же, сидя на улице, он просил о милости, то повстречал идущего с поля старца, которого наступающая ночь побудила оставить сельские труды. Старец, заметив его, спросил, куда он идет и откуда возвращается, и он ответил: "Возвращаюсь из Вифлеема Иудина, направляюсь на Ефремову гору, и жена со мной. Вот пришел я сюда, и нет никого, кто бы принял нас под кров и позволил отдохнуть". Ему не нужны были еда или питье, или корм для скота, но ему не давали даже ступить под кров [66], все было у него, и он желал лишь крыши над головой. Старец на это сказал ему благосклонно и ласково: "Мир тебе, войди ко мне как гость и как земляк; ведь и я родом из окрестностей Ефремовой горы, но живу здесь на чужбине уже с давних пор". Пригласив в свой дом, он радушно принял их.

7. Старец старался их порадовать и щедро подносил кубки, чтобы за вином могли они забыть невзгоды, когда внезапно окружили их гаваониты, молодежь, привыкшая потакать любой похоти, не ведающая ни меры, ни здравого смысла. Красота женщины привлекла их и довела до безумия. Пленившись ее наружностью и видя старческое слабосилие хозяина, они решили, что смогут ею овладеть, стали требовать женщину и ломиться в дверь.

8. Старец, выйдя, попросил их не осквернять гостеприимной трапезы постыдным злодеянием и уважить право, которое соблюдали даже варварские племена: нельзя подвергнуть такому бесчестью его соплеменника, мужа-израильтянина, связанного узами законного брака, не вызвав гнева Судьи Небесного. Видя, что эти слова не убеждают их, он сказал, что есть у него дочь-девственница и он готов отдать ее, с тяжкой родительской скорбью, лишь бы не были попраны законы гостеприимства; общий грех для него был нестерпимее личного позора. Они же в пылу безумия и разжжения похоти, слыша отказ, все более распалялись страстью к красоте молодой женщины и, чуждые правды, смеялись над вразумляющими словами и презрели дочь старика, в овладении которой было меньше преступления.

9. Благочестивые мольбы их не возымели никакого действия, и тщетно хозяин простирал свои старческие руки: защита оказалась попрана, а женщина – похищена и всю ночь подвергалась поруганию. Когда же свет положил конец разнузданности, она вернулась к дверям старика – не для того чтобы явить себя взорам мужа, ибо показывать себя, стыдясь нанесенного оскорбления, несчастная не желала, но чтобы и утратив целомудрие поведать мужу о своей любви и в плачевном виде своего бесчестия найти конец перед дверями. Выйдя из дома и увидев ее лежащей на пороге, левит подумал, что она от стыда не смеет поднять лица, и стал утешать ее, потому что не по своей воле, а по насильственному оскорблению претерпела она позор. Он уговаривал ее встать и вместе с ним вернуться домой. Но ответа не было, и он стал громким голосом будить ее, думая, что она спит.

10. Когда он наконец понял, что женщина мертва, он погрузил ее тело на осла, привез домой и, разрубив на двенадцать частей, разослал всем коленам Израилевым. Весь народ, потрясенный случившимся, собрался в Массифу, и там, рассмотрев жалобу левита, все возгорелись жаждой войны и постановили, что никому из мужей не дозволено входить в скинию, прежде чем зачинщики этого преступления понесут возмездие. Все, исполнившись отваги, рвались в бой, но возобладал совет более разумных: не затевать войну с гражданами того города, но сначала на словах заявить о случившемся и выдвинуть условия. Решили, что будет несправедливо, если за вину немногих расплачиваться будут все и частные грехи юнцов поставят под угрозу жизнь всех. К гаваонитам послали мужей с требованием выдать виновных в столь страшном преступлении, потому что покрывать такой грех не меньшее преступление, нежели совершить его.

11. Те с презрением отнеслись к послам, и мысли о мире сменились мыслями о войне. Неблагоприятный исход первого и второго сражений, когда многие терпели поражение от немногих, не побудил израильтян уступить. А ведь четыреста тысяч мужей-воинов сражались против двадцати пяти тысяч из колена Вениаминова и семисот опытных в бою гаваонитских юношей! И хотя уже два сражения окончились неудачей, тем не менее Израиль, крепкий духом, сохранял уверенность в победе и надежду на чаемое возмездие.

12. Несмотря на численное превосходство и весомость причины, в сражении израильтяне оказывались слабее. Опасаясь гнева Божия, в посте и плаче они стали искать примирения с Подателем небесной благости. Испросив мира у Господа, они вновь, еще решительнее, устремились в битву, так как Он, ободрив их дух пророчеством, укрепил в них надежду. Сделав вид, что головные их отряды отступают, ночью они устроили засаду с другой стороны города, где разместились воины. Пока одни отступали, а другие их преследовали, израильтяне смогли войти в пустой город. Они тотчас его подожгли, огонь разгорелся, треск пламени и клубы дыма ясно возвестили, что город взят. Дух горожан был сломлен, а их неприятелей – укрепился. Мужи Вениаминовы, видя, что окружены, прежде чем на них напали с тылу, рассеялись и побежали в пустыню. А Израиль теснил их с удвоенной силой и преследовал блуждающих.

13. Убиты были двадцать пять тысяч, то есть почти все мужи Вениаминовы, за исключением шестисот, которые, заняв неприступную скалу, отчасти природой места и удобством положения, отчасти своим отчаянным сопротивлением оказались страшны победителям. Ибо удача призывает к осторожности, а в беде жажда мщения заменяет победу. Также и женщин не обошла печальная участь, но все колено Вениаминово, вместе с женским полом и детьми всякого возраста, было погублено мечом и огнем; и была дана священная клятва, чтобы никто не отдавал своей дочери в жены мужу из того колена, чтобы всякая надежда на возрождение у них была отнята.

14. С окончанием войны гнев и ярость претворились в покаяние, и, сложив оружие, сойдясь вместе, мужи израильские плакали великим плачем и учредили пост, скорбя, что истреблено одно из братских колен и погибло сильное воинство их народа. Хоть и по праву сражались они против зачинщиков преступления, мстя за содеянное, но народ разделился в гражданской войне и растерзал свои же несчастные недра. Пролитые слезы пробудили страдание духа и возрастили любовь, на смену ярости пришла рассудительность, и были отправлены послы к тем шестистам мужам Вениаминовым, которые четыре месяца скрывались на скалах в скудости пустыни – все это удерживало осаждающих, – и выразили сожаление об этом общем горе, потому что одни потеряли соплеменников, другие – родичей и союзников. Однако переемство колена Вениаминова не погибло окончательно: они решили между собой, что и клятва останется в силе, и одно колено, часть общего тела, не будет истреблено.

15. Установив алтарь, они принесли жертву воссоединения и мира [67]. Но народ Иависа Галаадского был обречен на кару и проклятие, ибо весь Израиль связал себя великой клятвой: кто не выйдет с ним для наказания порока, тот смертью да умрет. Туда отправились двенадцать тысяч воинов, чтобы все мужи и жены погибли от железа и оставлены в живых только не познавшие брачного ложа девушки. Когда были перебиты все жители Иависа Галаадского, избежали смерти только четыреста девственниц. Приняв их, Израиль постановил, чтобы мужи Вениаминовы забыли об ужасе войны и взяли себе в жены юных и чистых девушек, и мужи могли не опасаться, что кто-то из родичей пойдет из-за них войной, а также не сомневаться в их привязанности: ради них девушки были избавлены от общего наказания. Так четыреста юношей обрели узы супружества.

16. Оставалось еще двести юношей, для которых не было жен. О них тоже было принято решение, и, как мы понимаем, без нарушения клятвы: каждый год в Силоме на празднике девушки в честь торжества плясали и водили хороводы, а другие шли впереди замужних женщин и толпой заполоняли всю дорогу. Один из старейшин посоветовал, чтобы двести мужей колена Вениаминова спрятались в винограднике и, когда будет проходить толпа женщин, выскочив из засады, похитили себе жен, и в этом не будет клятвопреступления, ведь народ благосклонно желает возрождения колена, но из-за клятвы не может дать своих дочерей в жены. Решили, что это не будет нарушением клятвы, поскольку так поступать запрещено не было, клятва не принуждает и не запрещает такого поступка, а юношам следует, отложив страх, позаботиться о самих себе. Если же родители девушек потребуют отмщения, то их успокоят частично уговорами, частично – обратив против них самих обвинения в недостатке охраны, ведь они знали, что мужи Вениаминовы остались без жен, а все же вышли вместе с дочерьми. Колено Вениаминово достойно уже не кары, но сострадания. Достаточно уже излилось на них ярости, слишком много погибло в войне. Чрезмерно распалилась гневом толпа, желая пресечь их преемство и истребить из числа своих. Но Богу не было угодно, чтобы целое колено от народа погибло и из-за одной женщины подверглось столь тяжкому наказанию.

17. Израильтяне одобрили эту мысль, а мужи Вениаминовы исполнили замысел. Они спрятались среди виноградников и в урочный час захватили дорогу, заполненную толпою женщин. Общий праздник подарил им и торжество бракосочетания. Вырванные из объятий родителей [68] дочери словно были переданы им в руки, и можно было подумать, что не отнимается дочь от лона матери, но, обрученная, уходит сама. Так колено Вениаминово, почти истребленное и угасшее, в скором времени расцвело, являя свидетельство того, что страшной гибелью угрожает распутникам отмщение за чистоту и попранное целомудрие.

18. Этому учит нас Писание не только здесь, но и во многих других книгах. И в книге Бытия мы читаем, как царь египетский, фараон, был призван к ответу за то, что домогался Сарры, а ведь он не знал, что она чужая жена [69]!

19. Итак, есть воля Господня – беречь целомудрие, и уж тем более – защищать девство! Поэтому нельзя причинять обиды посвященным девам, ибо те, кто не выходит замуж и не женится, живут как ангелы Божьи на небе [70]. Не будем наносить телесного оскорбления небесной благодати, ибо силен Бог, от Которого не укроется лицемерие и Которого разгневает горькое и тяжкое оскорбление, нанесенное принятому Им дару: освященной девственности.

Прощай, брат, и люби нас, ибо мы тебя любим.

58 (Maur. 60). Амвросий Патерну 71

1. Прочел я приветствие Патерна, задушевного моего друга, но образ мыслей встретил отнюдь не отеческий [72]: ты хочешь узами брака соединить с сыном внучку от дочери, что не достойно тебя ни как деда, ни как отца. Сам посуди, что замыслил! За какое бы дело мы ни брались, прежде всего поинтересуемся, как это дело назвать, а потом подумаем, достойно оно похвалы или порицания. Например, соединение с женщиной для кого-то – удовольствие; ученики лекарей даже считают, что это полезно для тела. Но надо еще понять, идет речь о супружестве или о случайной связи и с замужней или незамужней. Если кто-то живет с женщиной, которая ему сосватана и отдана в жены, то это супружество; если с чужой, то попирает стыд и совершает прелюбодеяние, и у многих само это слово отбивает охоту связываться с этим. Наказать врага – это победа, преступника – справедливость, невинного – убийство. И если человек в душе поразмыслит, то и руку удержит. Так и ты прежде подумай, что делаешь, прошу тебя!

2. Ты хочешь соединить наших детей узами брака. Я спрашиваю: подходят они друг другу или не подходят? Если не ошибаюсь, в этих случаях говорят, ровня они или не ровня. Кто сопрягает волов под плугом или коней в колесницу, смотрит, чтобы они подходили друг другу по возрасту и стати и не было несоответствия ни в характере, ни в масти. Ты хочешь соединить браком своего сына и внучку от дочери, то есть чтобы он взял дочь своей сестры, хотя сам рожден от другой матери, не от той же, что его [будущая] свекровь. Посмотри, пристойно ли звучат наименования: ведь он ее дядя, а она его племянница! Неужели тебя не останавливает само звучание этих слов: ведь "дядя" звучит почти как "дед" [73], она будет обращаться так и к дяде и к дедушке? И какое будет смешение во всех остальных степенях родства! Она будет называть тебя и дедом, и свекром, а ты ее – то внучкой, то невесткой. Поменяются и степени родства брата с сестрой: она станет тещей брату, он – зятем сестре. Выйдет замуж племянница за дядю – и чистота родственной привязанности сменится порочной любовью.

3. И по такому-то поводу ты говоришь, что святой муж, ваш епископ, ожидает моего суждения? Я так не думаю и не считаю! Ведь если бы это было так, он сам счел бы нужным написать мне; он этого не сделал, давая понять, что у него нет никаких сомнений. В чем он может сомневаться, если божественный закон даже двоюродным братьям и сестрам запрещает вступать в брак [74], притом что у них четвертая степень родства? А здесь третья степень, что даже гражданским правом, как мы видим, запрещено для заключения брака [75].

4. Но, прежде всего, вопросим предписания священного закона, ибо ты в своем письме утверждаешь, что союз в такой степени родства считается допустимым в божественном праве, потому что он не запрещен. Я же утверждаю, что он запрещен, потому что если возбраняется более дальняя степень двоюродных братьев и сестер, то уж тем более, по моему мнению, недопустим брак при близком родстве. Кто туго стягивает легкие узы, тот не снимет тягчайших цепей, а, напротив, скует ими.

5. И почему ты считаешь, что дозволено то, что не запрещено напрямую? Ты ведь не найдешь в законе и того места, где говорилось бы, что отец не должен брать в жены свою дочь. Так неужели и это разрешено, раз не запрещено? Отнюдь, запрещено по праву естества, запрещено по закону, который записан в сердце каждого человека, запрещено непреложным требованием родственной любви, самим наименованием родства. И сколько еще подобных вещей ты найдешь, не запрещенных законом Моисея и тем не менее запрещенных неким голосом природы!

6. И много есть всего, что делать позволительно, но не полезно. Все позволительно, но не все полезно, все позволительно, но не все назидает (1Кор. 10. 23). Если апостол нас предостерегает даже против того, что не назидает, как мы можем думать, что надо делать то, что и не позволительно по предписанию закона и не назидает? Да и сам порядок родственной любви несогласен с этим! Хотя сами ветхие предписания, которые были более суровыми, укрощены благовестием Господа Иисуса: Древнее прошло, теперь все новое (2Кор. 5. 17).

7. Что привычнее, чем поцелуй дяди и племянницы, когда он целует ее как дочь, она его – как родителя? И в этот поцелуй безмятежной родственной привязанности мыслью о браке ты внесешь подозрение и отнимешь у тех, кто тебе дорог, благоговейнейшее таинство?

8. Но если божественные заповеди тебя не убеждают, то хотя бы указы императоров, от которых ты получил высшие почести, должны убедить. Император Феодосий запретил вступать в супружество [76] даже двоюродным братьям и сестрам со стороны отца и матери [77] и установил жесточайшее наказание для тех, кто посмеет дерзостно оскорбить милое потомство брата или сестры. Хотя те друг другу ровня и лишь в силу родственной близости именуются братьями и сестрами, император пожелал, чтобы они хранили наименование, полученное от рождения.

9. Но ты говоришь, что для кого-то делается послабление. Однако это не отменяет общего закона. То, что не для всех установлено, полезно только тому, для кого оно смягчилось, когда зависть уже давно обращена в другую сторону. Хотя можно прочитать в Ветхом Завете, как некто жену свою называл сестрой [78], однако не слышно, чтобы кто-то брал в жены племянницу и нарекал ее супругой.

10. Да уж прекрасно ты сказал, будто твоя внучка не принадлежит к одному роду со своим дядей, твоим сыном, потому что не связана с ним родством по отцу! Можно подумать, единоутробные братья и сестры, то есть рожденные от разных отцов, но одной матери, могут вступать между собой в супружество, раз у них нет права родства по отцу, но связаны они только наименованием родства по матери!

11. Поэтому тебе следует отказаться от этого намерения: даже если бы это и было дозволено, такой брак твою семью не увеличит. Сын должен дать тебе внуков [79], а дражайшая внучка – правнуков.

Будьте здоровы, ты сам и все твои.

59 (Maur. 84). Амвросий Кинегию 80

1. С какой благородной стыдливостью ты поручил мне поговорить с твоим отцом о том, что ты не одобрял, но повиновался, чтобы не оскорбить его родительских чувств, уверенный, что я ничего другого не могу посоветовать, кроме того, что требуют святые обычаи.

2. И я охотно взял на себя это бремя и, как я полагаю, вернул деду внучку. Право же, я не знаю, о чем он думал, когда желал видеть ее своей невесткой, чтобы вместо деда стать свекром. Более писать не стоит, чтоб не оскорбить целомудрия.

Прощай, сын, и люби нас, ибо мы также тебя любим.

60 (Maur. 90). Амвросий Антонию 81

1. Никогда ты не обижаешь меня молчанием, и никогда не приходится мне жаловаться на твое безмолвие, но я знаю, что мне всегда есть место в твоем сердце. Воздавая большее, как можешь ты отказывать в том, что изливается на многих, – не столько по обычаю любви, сколько по правилам вежливости?

2. Я же могу судить о твоих чувствах по собственным, потому что, думаю, никогда ни я от тебя, ни ты не бываешь от меня далек: всегда наши души соприкасаются, никогда нет недостатка ни у меня в твоих письмах, ни у тебя в моих, но ежедневно я с тобой говорю лицом к лицу, на тебя устремляю взор, помышления и все свои пожелания.

3. Мне приятно поддерживать с тобой такое общение, однако твои письма – с другом, частью моего сердца, я буду говорить без обиняков! – мне неловко читать. Поэтому я прошу тебя – откажись от слов благодарности. Для меня высшая награда – исполнение своего епископского служения по отношению к вам, если ты считаешь, что я не оставляю вас без должной помощи.

Прощай и люби нас, ибо я также тебя люблю.

61 (Maur. 89). Амвросий Алипию 82

Консуляр Антиох доставил мне письмо твоей светлости, и я не отказался от приятной возможности ответить, передав письмо через своих людей и, если не ошибаюсь, когда представился другой случай, написав второе такое же письмо. Но так как знаки дружбы подобает не столько повторять, сколько преумножать, когда возвращался тот, кто обрадовал меня письмом столь важного человека, надо было мне еще раз поблагодарить тебя в письме, чтобы тем самым вернули полученное: я – вам обоим, и он – тебе.

Будь здоров и люби любящих тебя.

Примечание

7. М. Цельнер считает, что в этом и следующем письме свт. Амвросий следует сочинению Филона "О бегстве и обретении" (De fuga et inuentione) (см. Zelzer. P. XXX I).

8. См.: Мф. 4. 4.

9. Ср.: epist. 55. 6–7.

10. Ср.: Лк. 13. 19.

11. Ср.: Лк. 17. 6.

12. Ср.: Исх. 32. 20.

13. См.: Пс. 118. 70; Ис. 6. 10; Мф. 13. 15.

14. Ср.: Мф. 24. 41.

15. Ср. о восхождении души к Богу: Isaac 4. 11. Весь этот абзац представляет собой краткое изложение Isaac 5. 44 – Прим. ред.

16. Эту же цитату по-гречески свт. Амвросий приводит в Ioseph 3. 17. – Примеч. ред.

17. Ср.: 1Кор. 3. 2.

18. То есть создание золотого тельца.

19. См.: Исх. 16. 19.

20. Юсту, епископу Лугдунскому, адресовано также epist.❘ "Собрания писем" свт. Амвросия. Epis. 55 является очень важным для понимания философских взглядов свт. Амвросия. Подробнее об этом письме м его теме см.: Kamesar A.Ambroise, Philo and the Presence of Art in the Bible // Journal of Early Christian Studies. 2001. 9/1. P. 73–103.

21. "Наши писатели" – авторы книги Священного Писания. Ср. у блж. Иеронима: (epist. 4 (22). 30).

22. Ср.: Деян. 2. 4.

23. Ср. у Филона Александрийского (fug. et inu. 24. 132. и след.). Свт. Амвросий прилагает понятия популярной философии "причина", "материал" и "результат" к риторике. Источник триады, возможно, стоический: см., например, у Секста Эмпирика (adu. math. 9. 237. 1 – 238. ❘ – 238❘ (вариант триады см. у Плутарха: Is.et Os. 373A 3–5). Эту школьную триаду использует Филон Александрийский, толкуя библейский текст о жертвоприношении Авраама. Толкование Филона связывает библейский текст и школьные понятия довольно искусственно, но дает свт. Амвросию хороший пример того, как тексты, написанные безыскусно, по благодати, оказываются соответствующими требованиям школьной философии. – Примеч. Ю. А. Шичалина.

24. Ср. у Филона: "Вот действенная причина – огонь. Вот страдательное – материя, дрова. Где же третье, завершение?" (fug. et inu. 24. 132 и след.) – Пер. Т. Л. Александровой.

25. Ср.: Быт. 22. 13.

26. Ср.: у Филона (fug. et inu. 24. 135–136).

27. Ср.: у Филона (fug. et inu. 24. 134).

28. Это место становится более понятным при сравнении с Isaac 7. 60, где говорится о материи-плоти. – Примеч. ред.

29. См.: Исх. 16. 15.

30. Ср.: у Филона (fug. et inu. 25. 137).

31. См.: 1Кор. 14. 22; Гал. 3. 22.

32. Ср.: Быт. 31. 33 и след. Ср. у Филона (fug. et inu. 26. 143).

33. Ср. у Филона (fug. et inu. 30. 168–169).

34. См.: Лев. 25. 11.

35. Ср. у Филона (fug. et inu. 31. 170–171).

36. Сиагрий, епископ Вероны. Одним из его предшественников был свт. Зенон Веронский. Дата написания письма неясна.

37. Для посвящения в девственницы требовалось одобрение епископа, который покрывал деву покровом как невесту Христову, произносил благословение и говорил проповедь (см. inst. u. 107). По канону 31 Гиппонского собора 397 г., после смерти родителей епископ принимал на себя заботу о деве; см.: Hunter D.Rereading the Journal Controversy: Asceticism and Clerical Authority in Late Ancient Christianity // Journal of Medieval and Early Modern Studies. 2003. 33: 3. P. 461.

38. См.: Мф. 18. 16; Втор. 19. 15.

39. Ср.: Дан. 13. 34–41.

40. То есть к посвящению в девственницы. О покровении дев как символе их таинственного обручения Небесному Жениху Христу см.: Henry N. The Song of Songs and the Liturgy of the Velatio in the Forth Century: From Literary Metaphor to Liturgical Reality // Continuity and Change in Christian Worship: Papers Read at the 1997 Summer Meeting and the 1998 Winter Meeting of the Ecclesiastical History Society / Ed. R. N. Swanson. Woodbridge, 1999. P. 18–28. – Примеч. ред.

41. То есть еще не посвященную.

42. О нем см.: uita A. 44. I.

43. Ср.: hymn. 5. 15.

44. Obstetrix – от obsto, букв. "преграждать путь".

45. Ср.: Быт. 35. 17.

46. Ср.: Быт. 38. 27.

47. Ср.: Исх. 1. 15 и след.

48. Ср.: hymn. 5. 15.

49. Ср.: Быт. 3. 16.

50. См.: 1Фес. 5. 3. Ср.: Ис. 13. 8–9; Быт. 3. 16.

51. Ср.: Лк. 1. 24.

52. Ср.: Мф. 1. 18.

53. Ср.: Лк. 1. 28.

54. Ср.: Дан. 13. 15 и след.

55. То есть ненадежные свидетели.

56. Ср.: 3Цар. 21. 10, 12.

57. Ср.: Дан. 13

58. Ср.: Мф. 26. 59–60

59. Ср.: Суд. 19–20.

60. Ср. у Иосифа Флавия, antiq. iud. 5. 2. 8–12 (136–174). Этот эпизод приводится также в off. 3. 19. 112–117.

61. Ср. у Вергилия, Aen. 4. 51: causasque innecte morandi.

62. Ср. у Вергилия, Aen. 5. 609: uiam celerans…decurrit.

63. Ср. у Вергилия, Aen. 8. 309: uarioque uiam sermone leuabat.

64. Ср. у Вергилия (georg. 1. 478).

65. В Книге Судей Израилевых говорится, что жителями Гивы были евреи колена Вениаминова. – Примеч. ред.

66. Ср. у Вергилия, Aen. 1. 540: hospitio prohibemur harenae.

67. См.: Суд. 21.

68. Ср. у Вергилия (Aen. 4. 616).

69. Ср.: Быт. 12. 17.

70. Ср.: Лк. 20. 36.

71. Письмо, вероятно, адресовано Эмилию Флору Патерну, проконсулу Африки в 393 г. В 396–398 гг. он был комитом священных щедрот при дворе императора Гонория. Ему также адресованы письма Симмаха (epist. 5. 58–66). Письмо относится к последним годам жизни свт. Амвросия, так как в нем есть указание на "высшие почести", полученные Патерном от императоров. Патерн был отцом Кинегия, которому адресовано следующее письмо.

72. Игра слов: Paternus – отеческий.

73. По-латыни auunculus (дядя по матери) – уменьшительное от auus (дед).

74. См.: Лев. 18. 7–17; 20. 11. Ср. также: Быт. 20. 12.

75. Брак между родственниками считался инцестом; в древнейшем римском праве были запрещены браки до 6-й степени, в классическом праве – до 3-й степени, в доминате временно до 4-й степени (см.: Бартошек М. Римское право: Понятия, термины, определения. М., 1989. - С. 150). – Примеч. ред.

76. См.: Cod. Theod. 3. 12. 1, 3.

77. Речь идет о двоюродных братьях и сестрах со стороны отца и двоюродных братьях, и сестрах со стороны матери, которые между собой также не могли вступать в брак, хотя между ними не было кровного родства. – Примеч. ред.

78. Ср.: Быт. 12. 13; 20. 2.

79. Ср.: у Овидия (met. 1. 482).

80. Сын Патерна, адресата предыдущего письма, к которому данное письмо примыкает по содержанию.

81. Антоний – возможно, Клавдий Антоний, префект претория Италии в 377/78 г. и консул в 382 г., которому адресованы несколько писем Симмаха (epist. 1. 89–93).

82. Алипий – вероятно, Фальтоний Проб Алипий, префект Рима в 391 г., которому адресованы несколько писем Симмаха (epist. 7. 66–71).

Книга 9

62 (Maur. 19). Амвросий Вигилию 83

1. Недавно ты был призван к епископскому служению и спросил у меня, что является главным в новом для тебя сане. Ты был сам для себя наставником, и это служит порукой тому, что ты, сумевший назидать себя так, что удостоился высокого звания, менее успешно будешь назидать и других.

2. Первое, что нужно помнить: тебе вручена Церковь Господня и ты должен прилагать все усилия, чтобы не проникла в ее тело никакая порча и оно оставалось свободным от любого смешения с язычниками. Об этом говорит тебе Писание: Не бери себе в жены из дочерей Ханаанских, но пойди в Месопотамию, в дом Вафуила (Быт. 28. 1), то есть в дом Премудрости, и с Ней соединись брачными узами. Месопотамия – область на Востоке, она окружена двумя величайшими реками тех мест Ефратом и Тигром [84], которые вместе берут начало в Армении и порознь текут в Красное море [85]. Итак, Месопотамия – это Церковь, которая величайшими потоками благоразумия и справедливости [86] питает души верных. Она смывает с них грех и орошает благодатью святого крещения, прообразом которого служит Красное море. Учи же народ искать уз супружества не среди иноплеменников, но в домах христиан.

3. Никто да не лишает наемника обещанной платы! Мы все работники у Бога и все ждем награды от Него за свой труд [87]. Почему же ты, каким бы ни было твое дело, отказываешь своему наемнику в заработке, вознаграждении малом и временном? Смотри, как бы и тебе не было отказано в воздаянии обетованных небесных благ! Не лишай наемника обещанной платы [88]! – так написано в законе.

4. Не давай денег в рост! Написано: Кто серебра своего не дал в рост, будет пребывать в доме Божием (Пс. 14. 5, 1), – следовательно, преткнется всякий ищущий выгоды от лихоимства. Христианин же, если у него есть деньги, пусть дает их или вовсе не ожидая их возвращения, или рассчитывая на ту сумму, какую одолжил [89], и тем самым он стяжает немалую прибыль благодати. Поступая иначе, он обманывает, а не помогает. Не жестокосердно ли дать деньги бедняку, а с него потребовать вдвойне? Если ему и вначале нечем было расплатиться, где он найдет, чтобы вернуть выросший в два раза долг?

5. Примером пусть послужит Товит. Он никогда не требовал назад отданных денег [90], разве что на исходе своей жизни, и скорее из опасения оставить ни с чем наследника, чем по желанию собрать и возвратить приумноженные богатства [91]. Нередко ростовщичество сокрушало целые народы и становилось причиной всеобщей гибели. Вот почему нам, священнослужителям, следует проявлять особую заботу в пресечении тех пороков, которым без стеснения служат многие.

6. Учи свою паству оказывать гостеприимство с сердечным расположением, а не как одолжение. Пусть никто не принимает гостя без душевного радушия, не губит благодарности причинением обид, но умножает ее неизменным вниманием и добрым отношением. От тебя требуются не богатые дары, но искренняя забота, наполняющая общим миром и согласием. Лучше блюдо зелени, и при нем дружба и любовь (Притч. 15. 17.), чем пир, украшенный изысканными яствами [92], а не дружескими чувствами. Мы читаем, что целые народы подпали тяжкой каре и были истреблены из-за несоблюдения законов гостеприимства [93]. К менее жестоким испытаниям приводит и похоть [94].

7. Нет ничего опаснее, чем связать себя узами с иноплеменниками из-за побуждений похоти, которые разжигают раздор и толкают к преступному святотатству. Супружество должно освящаться священническим покровением [95] и благословением. Но о каком брачном союзе [96] можно говорить, если нет единства в вере? Если общей должна быть молитва, как могут несогласные в вере сохранить взаимную супружескую любовь? Часто многие порабощенные страстью к женщине предавали свою веру, как, например, сыны израильские с Ваал-Фегором [97], но Финеес, выхватив меч, убил еврея и мадианитянку [98] и смягчил гнев Божий, чтобы не погиб весь народ.

8. Привести еще примеры? Из многих выберу один и на нем покажу, насколько погибельно вступать в связь с женой-чужеземкой. Кто от самой колыбели был сильнее и крепче Духом Божьим, чем назорей Самсон? Из-за женщины он был пленен и не смог удержать благодать. О его рождении и жизни мы расскажем по порядку повествования, изложенного в исторических книгах Священного Писания [99], но постараемся постичь его смысл, а не просто следовать букве.

9. Много лет еврейский народ оставался в подчинении и рабстве у филистимлян из-за утраты первенства в вере, которой их отцы одержали победу. Однако не полностью утратили они печать своего избранничества и надежду на обетованный удел. Во времена спокойной жизни народ часто превозносился, и Бог отдавал его во власть врагов, чтобы спасения от бед он ждал свыше. Мы по свойству человеческого разума обращаемся к Богу, когда на нас обрушиваются несчастья, благополучие же надмевает ум. Эта закономерность подтверждалась много раз, но особенно нагляден пример, когда евреи и филистимляне поменялись участью.

10. Когда от долгого и тяжелого гнета души евреев погрузились в уныние и ни в ком не возникало отважного и мужественного порыва обратить их дух к свободе, родился среди них Самсон. Этот величайший муж был предуказан божественным пророчеством. Он не просто превосходил других, но был лучшим среди лучших, так что без состязания было понятно, что его телесная мощь необорима. Он вызывает величайшее изумление не только потому, что с детских лет не пил вина, свидетельствуя о своем удивительном воздержании и трезвенности, и не потому, что долго хранил священный обет назорея и не стриг волос, и не потому, что уже в отрочестве, которое у других называется нежным возрастом, он явил поразительные, превышающие человеческую меру подвиги совершенной доблести, но потому, что в его деяниях вскоре открылось божественное пророчество. Столь велика была сопутствующая ему благодать, что возвестить его родителям о чудесном рождении у них сына, о его будущем правлении [100] и заступничестве за давно томящихся под властью филистимлян соплеменников явился ангел.

11. Отец Самсона происходил из колена Данова и боялся Бога, он не был очень знатен, но обладал другими достоинствами. Мать его была неплодна чревом, но не бесплодна добродетелями души. По благорасположению своего ума она удостоилась видения ангела, соблюла повеление и исполнила пророчество. Она не утаила от мужа божественной тайны и поведала ему, что явился ей прекрасный видом человек Божий и принес весть об их будущем младенце. Она с верой в небесные обетования приобщила к ним своего супруга, а он, узнав об этом, в благочестивой молитве к Богу просил и ему даровать благодать такого видения: Ко мне, Господи, пусть придет ангел Твой (Суд. 13. 8).

12. Конечно, его жена была красива, но я не думаю, что дело в ревности и в каких-то подозрениях, как считают некоторые [101]. Скорее, ревнуя о божественной благодати, он пожелал стать зрителем и причастником священного дара. Вряд ли пороками своей души и лукавством заслужил он у Господа такую благодать, что ангел вновь явился к нему в дом, изрек пророчества, о которых его просили, и чудесным образом вознесся на небо в мощном пламени жертвенника. Жена дала дерзновенное толкование видению, испугавшему ее мужа, она вернула ему радость и угасила в нем тревогу, объяснив, что видеть Бога – это знамение благое, а не дурное.

13. Когда же возмужал тот, кто был предвозвещен такими знамениями с неба, он устремил свой ум к супружеству. Может быть, он отвращался душой от липой и тягостной похоти, естественной у юных, а может, в этом ему подавался повод свергнуть власть филистимлян и освободить свой народ от тягостного угнетения. Отправившись в Фимнафу [102] – так назывался один из городов, в котором в те времена жили филистимляне, – он увидел девушку, прекрасную станом и лицом, и стал просить шедших вместе с ним родителей взять ее ему в жены. Вначале они решили, что это желание не следует исполнять, потому что избранница их любимого сына – иноплеменница, но, увидев, что разумные доводы не могут отклонить его от принятого решения, уступили его просьбе. Но родители Самсона не понимали смысла этого поступка. Если бы филистимляне отказали, их сын со всей своей мощью противостал бы им; а если бы они породнились с ним, то появилась бы возможность смягчить их отношение к подданным. Одним словом, счастливый союз естественным образом установил бы равенство и добрые отношения, а нанесенная обида породила бы продолжительное мщение.

14. Когда предложение было принято, Самсон отправился к невесте. В пути он свернул в сторону от дороги. Неожиданно на него из лесных зарослей выскочил свирепый лев, страшный в своей неукротимой свободе. У Самсона же не было ни спутника рядом, ни копья в руке. Отступать – позор; сознание силы придает ему уверенности, и он убивает бросившегося на него зверя, задушив его голыми руками. Когда тот испустил дух в тисках его пальцев, он бросил труп тут же рядом с дорогой и оставил его в густой траве. В этом месте было превосходное пастбище с обильной зеленью и насажденными виноградниками. Самсон решил, что неподходящим даром для его возлюбленной невесты будет шкура дикого зверя, поскольку в такие дни радость доставляют не страшные трофеи, но мирные забавы и праздничные венки. На обратном же пути он нашел во чреве льва сотовый мед и принес его родителям и девушке, ибо такой дар пристало дарить невесте. Он и сам отведал меда и близких угостил, а где взял его, умолчал.

15. Наконец настал день свадебного торжества. Во время пира молодые люди развлекались, как это обычно бывает, раззадоривая соседей вольными остротами [103], и все необузданнее становилось это состязание в веселье. И тогда Самсон предложил пирующим вместе с ним юношам загадку: Из ядущего вышло ядомое, и из сильного вышло сладкое (Суд. 14. 14). Условием же спора назначил по числу пирующих мужей тридцать покровов из тонкой ткани и столько же одежд как награду и воздаяние за мудрость тем, кто отгадает, и как штраф с тех, кто не отгадает.

16. Никто не сумел расплести запутанное и отгадать непонятное, все стали требовать от жены Самсона, то пугая угрозами, то просьбами докучая, чтобы она выведала у мужа ответ на вопрос в доказательство супружеской приязни и в награду за любовь. И она, то ли напуганная, то ли по женской податливости начала притворно жаловаться своему супругу, что он под видом любви скрывает горькую ненависть и она, спутница и сопричастница всей его жизни, не посвящена в тайну и поставлена наравне со всеми остальными, кому нельзя знать секрет ее мужа: Ты ненавидишь меня и не любишь (Суд. 14. 16), если до сих пор это скрываешь.

17. И дух Самсона, доселе непобедимый, уступил таким речам. Расслабившись под ласками жены, он на седьмой день – это был последний срок исполнения уговора – открыл возлюбленной ответ на загадку, а она передала его своим соплеменникам. Они же, узнав ответ до захода солнца, ответили так: Что слаще меда? Что сильнее льва? (Суд. 14. 18). Самсон же добавил: и что вероломнее женщины [104]? Ибо, если бы вы не орали на моей телице, никогда не отгадали бы моей загадки (Суд. 14. 18). Без промедления он отправился в Аскалон, убил там тридцать мужей, забрал их одежду и одарил отгадавших загадку обещанной наградой.

18. Супружество с уличенной в вероломстве девицей Самсон отверг и вернулся в отеческий дом. Она же в душевном смятении и страхе за свой обман перед негодованием оскорбленного и яростью сильнейшего, согласилась на брак с другим. Ее новый муж был тем самым человеком, которого Самсон, как верного товарища, выбрал себе другом жениха на свадьбе, когда брал ее в жены. Однако попытка найти защиту в супружестве не избавила ее от наказания. Когда молва о ее поступке распространилась, Самсон захотел вернуться к супруге, но получил отказ. Ее отец, сообщая о новом замужестве своей дочери, предложил взамен ее сестру, если Самсон согласен, но тот, уязвленный жалом обиды, решил покарать весь народ за свое уничижение. Он взял триста лисиц – лето было в разгаре и в полях созрел хлеб, – соединил их попарно за хвосты, привязал к ним, затянув тугим узлом, по горящему факелу и, мстя за обиду, пустил их в поля, на которых филистимляне собирали жатву. Стремглав бросались лисицы во все стороны, спасаясь от пламени, и повсюду они разносили огонь и сжигали хлеб. Филистимляне же, возмущенные огромными убытками и гибелью всего урожая, сообщили о происшедшем своим правителям. И те послали в Фимнафу мужей погубить в огне и женщину, изменившую Самсону вступлением в новый брак, и ее родителей, и весь их дом за то, что она оскорбила мужа, который смог отомстить за себя и принести всем беду, и стала для филистимлян причиной утрат и разорения [105].

19. Не простил Самсон народу филистимскому обиды, не остановился в своей мести, но устроил великую сечу, погубив многих своим мечом. Потом он удалился в Етам к пустынному потоку. Там была скала – оплот колена Иудина. Филистимляне же, не смея напасть на Самсона и приблизиться к неприступным скалам его убежища, объявили войну колену Иудину. Они были уже готовы начать сражение, но поняли, что у их подданных есть основания возражать. Не было пользы в гибели подвластных филистимлянам данников, и было бы несправедливо по отношению к ним, поскольку они невиновны. Посовещавшись между собой, филистимляне потребовали выдать им виновника злодеяния, чтобы за совершенное им преступление не расплачивались его соплеменники.

20. Мужи из колена Иудина, когда им было поставлено это условие, собрали три тысячи человек и поднялись к Самсону. Они объяснили, что они лишь данники филистимлян и вынуждены им повиноваться не по доброй воле, но из страха и боязни, стараясь направить его гнев на тех, кто принудил их к этому поступку. Самсон же воскликнул: "Где же справедливость, о племя потомков Авраама? Отмщение за супругу, сначала обманутую, потом отнятую, навлекло на меня погибель? Я не могу без риска воздать за свое оскорбление? Неужели вы настолько пали духом и привыкли к постыдной рабской доле, что отдаете себя в полное распоряжение своим гонителям и готовы самих себя поставить под удар? Если предстоит гибель, я добровольно соглашаюсь на страдание, но предпочитаю умереть от рук филистимлян [106], посягнувших на мой дом и настроивших против меня жену. Я не смог избежать их обмана, но пусть будет позволено мне не от своих принять смерть. Я отомстил за оскорбление, а не нанес его! Рассудите же, было ли мое возмездие чрезмерным. Они жалуются на убытки в урожае, я – на потерю супруги. Сравните снопы на поле и супругу на ложе! Мою боль они сами признали, за мои обиды отомстили. Смотрите, какой службы они вас удостоили! По их решению вы должны покарать смертью того, кого сами они сочли достойным отмщения за нанесенное ему оскорбление и кому сами сослужили службу возмездия. Если вы настолько преданы душой этим тиранам, то предайте меня в их руки, но сами не убивайте! Не смерть я отвергаю, но не желаю принять ее от вашей руки. Если же вы подчиняетесь этим деспотам из страха, то свяжите мне руки цепями! Пусть не будет оружия, мои руки сами найдут его, когда освободятся от уз. Без сомнения, филистимляне будут довольны, если вы отдадите меня им живым".

21. Услышавши это – а на скалу поднялись три тысячи мужей! – они дали клятву, что не причинят ему насилия, если он позволит им связать себя и выдать, чтобы они освободились от выдвинутых против них обвинений.

22. Согласившись на эти условия, связанный двумя веревками Самсон вышел из пещеры, оставив укрепленную скалу. Увидев приближение филистимских воинов, он возмутился духом, растерзал узы и, схватив лежащую на пути ослиную челюсть, поразил ею тысячу мужей, а остальных обратил в бегство [107]. Это было неопровержимое подтверждение доблести: целые полки вооруженных уступили одному безоружному! Осмелившиеся подойти ближе были им обезглавлены, остальных от гибели спасло бегство. Доныне это место называется Агон [108], поскольку здесь Самсон с несравненной доблестью совершил славный подвиг.

23. О если бы он был так же умерен в радости победы, как храбр в сражении с врагом! Однако, превознесшись духом от удачи, он не связал исход битвы с благоволением Божьим, а присвоил его себе, восклицая: Челюстью ослиною убил я тысячу человек (Суд. 15. 16). Он не поставил алтаря, не принес жертвы Богу, но, пренебрегши священнодействием и приписав славу себе, нарек это место "Убиение челюстью", чтобы в названии увековечить память о своей победе.

24. Вскоре он почувствовал сильную жажду. Пить было нечего, и терпеть невыносимо. Тогда он понял, что даже посильное обычному человеку не может быть достигнуто без божественной помощи, и возопил, и стал молить, чтобы Всемогущий Бог не наказывал его за все присвоенное опрометчивыми речами. И победу свою он отдал Богу, говоря: "Ты соделал рукою раба Твоего великое спасение сие; а теперь помоги, ибо я умираю от жажды (Суд. 15. 18). Жажда отдала меня во власть тех, над кем Ты даровал мне полную победу". И вот, по Божьему милосердию, когда Самсон бросил челюсть, открылась трещина и забил из нее источник, и пил он, и воспрянул духом, и нарек место "Призывание источника", потому что здесь он в молитвах получил прощение за свое тщеславие победителя. Быстро произошла в нем перемена. Гордость без промедления была посрамлена, а смирение безо всякого ущерба восстановлено.

25. После этих событий и войны с филистимлянами Самсон, не признавая малодушия своих соплеменников и презирая вражескую силу, отправился в Газу – город в землях филистимских – и поселился там на постоялом дворе. Как только жители Газы узнали об этом, они не захотели пребывать в бездействии, немедленно окружили постоялый двор и перекрыли все входы в дом, чтобы Самсон ночью не сбежал. Он же, узнав, что готовится, упреждая их умысел, в полночь обхватил руками колонны дома и, удерживая на мощных плечах постройку – всю громаду до самой крыши! – он перенес ее на вершину самой высокой горы [109] в окрестностях Хеврона, города, в котором жили евреи.

26. Когда же в своей ничем не сдерживаемой свободе Самсон не только оставил пределы отеческих земель, но преступил и нравственную черту, предписанную наказами предков, он сам навлек на себя погибель и будущее несчастье. Хотя он уже изведал вероломство супруги-иноплеменницы и должен был бы научиться осторожности, он не погнушался связи с распутницей по имени Далила. Из-за безрассудной страсти к ней он стал беззащитен перед кознями врагов. Филистимляне пришли к Далиле и пообещали ей в награду по тысяче сто динариев от каждого, если она выдаст им секрет силы Самсона, зная который они смогли бы напасть на него и пленить.

27. А она, уже торговавшая собой за деньги, с коварным притворством среди кубков и плотских утех под предлогом восхищения перед его непомерной силой начала выведывать причину его дарований и превосходства над остальными. Под личиной тревоги и беспокойства за него она умоляла открыть ей, как возлюбленной, какими узами надо его связать, чтобы подчинить чужой власти. Он же, пока сохраняющий трезвенность и крепость духа против чар блудницы, на хитрость ответил хитростью и сказал, что если его связать побегами лозы, еще зелеными и незатвердевшими, то тело его станет таким же слабым, как у остальных людей. Филистимляне, услышав это от Далилы, оплели спящего Самсона путами из виноградной лозы, но потом, внезапно разбудив его, убедились, что привычная и свойственная ему мощь ничуть в нем не ослабела. Он разорвал узы, и его храбрость, обретшая свободу, отразила и ниспровергла множество врагов.

28. В скором времени посрамленная Далила захотела еще раз испробовать власть своих чар и испытать силу его любви. Самсон же, все еще неколебимый в мыслях, смеясь над е уловками, сказал, что его надо связать семью веревками, которые никогда не были в деле, и тогда он окажется во власти врагов. Но и это не принесло успеха. И в третий раз он не выдал тайны, правда, уже чуть приоткрыл свой секрет: если распустить семь кос на его голове и вплести их в ложе, то отступит от него сила. И еще раз ему удалось сорвать коварный замысел заговорщиков.

29. Бесстыдная женщина не перестает упрекать Самсона за обман и оплакивать свое недостоинство знать его тайну. Она нужна ей, чтобы помогать своему возлюбленному, и он напрасно подозревает ее в предательстве. Наконец слезами она добивается доверия. Самсон же – раз уж суждено было мужу доселе непобедимой мощи испытать такое поражение! – с тяжелым сердцем открыл ей свой секрет. Действует в нем сила Божья, он посвящен Господу и по обету носит длинные волосы. Если же их остричь, он перестанет быть назореем и потеряет свою силу. Филистимляне, узнав от женщины его уязвимое место, принесли ей плату за предательство, чтобы, связанная деньгами, она помогла довести до конца их коварный замысел [110].

30. Далила усыпила Самсона, утомленного продажными соблазнами распутства, и, призвав цирюльника, бритвой срезала у него с головы семь кос. И как только обет был нарушен, его силы ослабели. Пробудившись от сна, Самсон воскликнул: "Поступлю как обычно! Восстану на врагов!" Но не почувствовал он в себе ни бодрости духа, ни силы, не осталось в нем ни крепости, ни благодати. И вот, осознав гибельность доверия вражеским женам, убедившись в обмане и понимая, что бессилие от лишения волос готовит ему новые испытания, он позволил ослепить свои очи, заковать руки и ввести себя в темницу, в которую до сих пор не могли ввергнуть его никакие бури.

31. Время шло, и волосы у Самсона начали отрастать. Однажды во время многолюдного пира вывели его из темницы к филистимлянам и поставили на виду у всего народа. Было там почти три тысячи человек мужского и женского пола, они бросали ему тяжкие оскорбления, осыпали насмешками, терпеть которые для человека благородного и достойного хуже самого плена. Жить и умереть – естественно, а служить посмешищем – постыдно. И вот, решив или смыть мщением это поношение, иди остановить его совей смертью, Самсон под предлогом, что ему по немощи телесной тяжелы даже кандалы, попросил своего мальчика-поводыря подвести его к ближайшим колоннам, которые служили опорой для всего дома. Когда его подвели к ним, он обеими руками взялся за подпоры здания. В то время как филистимляне приносили великую жертву богу Дагону в честь победы над врагом, за небесные благодеяния признавая уловки женского вероломства, Самсон воззвал ко Господу: "Господи, вспомни еще раз о рабе Своем и отомсти за глаза мои! Пусть не возносят язычники славу своим богам за победу надо мной! Мне больше не нужна жизнь! Пусть умрет душа моя с филистимлянами (Суд. 16. 30) и пусть они узнают, что слабость моя для них еще гибельнее, чем моя сила!"

32. Изо всех сил сотряс он колонны, расшатал и сломал их. Здание тотчас обрушилось, обломки завалили Самсона и всех, кто смотрел с кровли на него. Погибло множество мужчин и женщин. Для него эта достойная и героическая смерть стала желанным торжеством, которое затмило все прежние победы. Ведь, хотя ни до, ни после не было никого, равного ему, и в этом мире не мог с ним сравниться ни один из опытных в войне мужей, однако в смерти он победил самого себя и явил свой неодолимый дух в презрении и пренебрежении к устрашающему всех последнему мгновению жизни.

33. Так, благодаря своей силе Самсон завершил свои дни победой и свой последний час встретил не пленником, а триумфатором. Заставила же его поддаться женскому обману, без сомнения, плоть, а не характер, потому что человеческое естество удобопреклонно ко греху, оно уступает и поддается соблазнам пороков. По свидетельству Писания, он в смерти своей погубил больше врагов, чем в жизни [111], значит, и в плен он попал, чтобы погубить врагов, а не склониться и сломаться перед ними. В чем потерпел поражение тот, чья смерть превзошла его пожизненную славу?! Не стрелы принесли ему гибель, но трупы врагов, ставшие для него не только могильным холмом, но и памятником его победы. Самсон оставил потомкам память о своей доблести, поскольку тот народ, который он нашел порабощенным и которым он двадцать лет правил, давая в своих поступках образец независимости, после смерти его остался в отеческой земле наследником свободы.

34. Этот пример наглядно убеждает избегать сожительства с иноплеменницами, чтобы вместо супружеской любви не узнать предательство и козни.

Прощай и люби нас, ибо мы тебя любим.

63 (Maur. 73). Амвросий Иринею

1. Прочитанный текст из апостола привел тебя в сильное замешательство, так как сегодня ты услышал: Закон производит гнев, потому что где нет закона, нет и преступления (Рим. 4. 15). Поэтому ты решил спросить: для чего же был поставлен закон, если не было в нем никакой пользы, но только вред, если он является причиной гневливости и приводит к преступлению?

2. И уже из самого твоего вопроса явствует, что в законе, данном через Моисея, необходимости не было [112]. Если бы люди могли соблюсти тот естественный закон, который Бог Творец вложил в сердце каждого, не было бы нужды в написанном на скрижалях каменных [113] законе, который скорее сковал и связал немощь человеческого рода, нежели разрешил его от уз и освободил. Естественный же закон присутствует в наших сердцах, этому и апостол учит. Он пишет, что часто язычники по природе законное делают и, не читав закона, хранят дело закона написанным в сердцах своих (Рим. 2. 14–15).

3. Итак, этот закон не написан, но рождается и не из прочитанного воспринимается, но изобильным природным источником изливается на всех и почерпается человеческим разумом. Этот закон мы должны были соблюдать хотя бы в страхе перед будущим Судом, свидетелем которого является наша совесть, сама себя открывающая перед Богом в тайных помышлениях. Этими помышлениями изобличается неправда или оправдывается невинность. Хотя Господу совесть открыта всегда, тем более явно это обнаружится в день Суда, когда начнется испытание тайн сердца, которые казались сокрытыми. И откровение этих тайн не принесло бы никакого вреда, если бы в сердцах человеческих присутствовал естественный закон, ибо он свят, лишен лукавства, лишен коварства, сопричастен правде, непричастен несправедливости.

4. Спросим младенцев: найдем ли мы в них какое преступление, есть ли в них алчность, тщеславие, лукавство, жестокость, заносчивость? Ничего своего они не знают, не ищут для себя почестей, не умеют превозноситься над другими, не ведают лжи, не хотят и не могут мстить за себя. А что такое заносчивость, чистая и простая душа не может и понять.

5. Этот закон нарушил Адам, который захотел присвоить себе то, чего не получал, чтобы быть как Творец и Создатель и получить божественные почести. Своим преслушанием он навлек на себя немилость и, превознесшись, впал в грех. Если бы он не нарушил повеления и пребыл в послушании небесным заповедям, то сохранил бы для своих наследников преимущество природной и врожденной невинности. А когда преслушанием авторитет естественного закона был нарушен и упразднен, признан был необходимым писаный закон, чтобы человек, потеряв данное ему при рождении, с помощью познания обрел и сохранил хотя бы часть утраченного целого. Так как причиной его изгнания стала гордость – а гордость возникла от сознания невинности, – надлежало ввести закон, который подчинял и возвращал человека Богу. Ибо без закона грех оставался непознан, и вина меньше там, где вина была неизвестна. Поэтому Господь говорит: Если бы Я не пришел и не говорил им, то не имели бы греха, а теперь не имеют извинения во грехе своем (Ин. 15. 22).

6. Итак, закон был дан, прежде всего, чтобы уничтожить оправдание, чтобы никто не говорил: "Я не знал, что это грех, потому что не было предписано, от чего беречься", чтобы всех подчинить Богу признанием греха [114]. Закон подчинил Ему всех, потому что дан был не только иудеям, но призвал и язычников, ведь к иудеям присоединялись прозелиты из язычников. Не может найти извинения тот, кто был призван и не пришел; ибо кого закон призвал, того обязал. Всеобщая вина соделала подчинение, подчинение – смирение, смирение – послушание. И как гордость вызвала грех, то грех, напротив, породил послушание. Поэтому писаный закон, который казался излишним, стал необходим, чтобы грехом разрушить грех.

7. Но чтобы опять кто-нибудь не испугался и не сказал, что грех только умножился от закона, и не подумал, что закон не только не принес пользы, но принес еще и вред, вот чем он может успокоить себя: хотя через закон преумножился грех, стала преизобиловать благодать (Рим. 5. 20). Что это значит, давайте разберем.

8. Закон преумножил грех, ибо законом познаётся грех (Рим. 3. 20), и мне стало мешать знание того, чего я по немощи не мог избежать. Полезно знать заранее, чтобы уберечься, но если я не могу уберечься, то это знание мешает. Итак, закон обратился в свою противоположность, однако самим умножением греха он стал мне полезен, ибо я смирился. Потому и говорит Давид: Благо мне, что я смирился (Пс. 118. 71). Смиряя же себя, я разрушил узы прежнего заблуждения, которым Адам и Ева связали всю чреду своего потомства. Потому и Господь пришел в послушании, чтобы разорвать сети человеческого преслушания и вероломства. И как преслушанием грех вошел, так послушанием он был уничтожен. Потому и апостол говорит: Как непослушанием одного человека сделались многие грешными, так и послушанием одного сделаются праведными многие (Рим. 5. 19).

9. Вот тебе одно объяснение: закон был лишним, а стал не лишним: лишним, потому что в нем не было бы нужды, если бы мы могли соблюсти естественный закон; но так как его мы не сохранили, то закон, данный чрез Моисея, стал необходим, чтобы научить меня послушанию и разорвать сеть Адамова вероломства, которая опутала всех его потомков. Конечно, законом возрос грех, но также была сокрушена родительница греха – гордость, и это было мне на пользу, ибо гордость вызвала грех, грех же соделал благодать.

10. Подумай и о другом. В законе Моисея не было нужды. Он незаметно пришел, вошел как тать, потому что пришел на место естественного закона. Если бы тот закон сохранил свое место, Моисеев закон никогда бы не появился. Вероломство изгнало естественный закон, он чуть было не исчез из человеческих сердец, воцарилась гордость и распространялось преслушание. По этой причине пришел писаный закон, чтобы привести нас в согласие с установленным и заградить уста всех и весь мир соделать виновным пред Богом [115]. А виновным мир становится благодаря закону, потому что предписание закона обращено ко всем, делами же закона никто не оправдывается, потому что законом познаётся грех (Рим. 3. 20), но вина не отпускается.

11. Казалось бы, закон, всех соделавший грешниками, вреден, но Господь Иисус, придя, отпустил нам грех, которого никто не мог избегнуть, и долговую расписку нашу уничтожил пролитием Своей крови [116]. Об этом сказал апостол: законом стал преизобиловать грех, но чрез Иисуса преизобиловала благодать [117]. Когда весь мир стал виновен, Он подъял грех всего мира, как свидетельствует Иоанн: Вот Агнец Божий, Который берет на Себя грех мира (Ин. 1. 29). И потому никто пусть не хвалится трудами, ибо никто не оправдается делами своими, но тот, кто праведен, имеет дар, ибо оправдан чрез купель [118]. Только вера освобождает кровью Христовой [119], блажен тот, кому отпускается грех и даруется милость.

Прощай, сын, и люби нас, ибо мы тебя любим.

64 (Maur. 74). Амвросий Иринею

1. Ты слышал, сын мой, сегодняшнее апостольское чтение: Закон был для нас детоводителем ко Христу, чтобы нам оправдаться верою (Гал. 3. 24). Уже одним этим, как я думаю, снимаются вопросы, обычно волнующие многих. Потому что некоторые говорят: Если Бог дал закон Моисею, то зачем же быть под законом множеству людей, которые уже явно освобождены Евангелием? И как может быть один Создатель у обоих Заветов, если то, что дозволялось законом, Евангелие уже не позволяет, например, телесное обрезание. Даже если тогда оно было дано в качестве знака, чтобы знаменовать истину обрезания духовного, но зачем нужен знак? Как расценивать это противоречие: если тогда обрезание считалось признаком благочестия, то сейчас оно осуждается как нечестие? Также день субботний по закону должен был соблюдаться как праздничный, и если кто-то нес вязанку дров, то оказывался повинен смерти [120], а сейчас тот же самый день недели мы считаем вполне пригодным и для того, чтобы носить тяжести, и для того, чтобы заниматься делами. И много есть предписаний закона, которые, как мы видим, со временем утратили силу.

2. Рассмотрим, в чем причина этого, ведь не напрасно апостол говорит, что закон был для нас детоводителем ко Христу (Гал. 3. 24). Чьим он был детоводителем, взрослого или подростка? Конечно, подростка или ребенка, во всяком случае, нежного возраста. Детоводитель, как мы это слово понимаем, тот, кто водит ребенка, который из-за своего возраста не может точно исполнять повеления, потому что это ему не по силам. Бог, давший закон, чрез пророка говорит: Я дам вам установления недобрые [121], то есть несовершенные, ведь что является добрым, то совершенно. Бог сохранил более совершенные установления для Евангелия, ибо говорит: Не нарушить закон пришел Я, но исполнить (Мф. 5. 17).

3. Так что же является причиной этого расхождения, как не человеческое непостоянство? Бог знал жестоковыйность, удобопреклонность ко греху, склонность к нечестию народа иудейского, потому что тот слушал и не слышал [122], оком смотрел и не видел и в силу детского непостоянства был легкомысленным и не помнил заповедей. И потому Бог приставил к неустойчивому в мыслях и суждениях народу закон как детоводителя и определил сами заповеди закона. Он хотел, чтобы читали одно, а понимали другое, чтобы неразумный соблюдал хотя бы то, что прочел, и не отступал от буквы закона, а разумный понимал суть божественного замысла, которого не передавала буква; чтобы неразумный хранил повеление закона, мудрый – заключенную в нем тайну. Поэтому закон держит карающий меч, как детоводитель – розгу, чтобы слабость несовершенного народа уврачевать хотя бы страхом, Евангелие же приносит прощение, отпускающее грехи.

4. Поэтому справедливо говорит Павел: Буква убивает, а дух животворит (2Кор. 3. 6) [123]. Буква повелевает обрезать ничтожную частицу плоти, разумный дух соблюдает обрезание всей души и тела, чтобы, отсекши излишнее – а есть ли что менее нужное, чем порок алчности и грех похоти, которых не было в природе, но лишь греховность их изобрела? – они соблюдали целомудрие, полюбили умеренность. Итак, телесное – это знак, духовное обрезание – истина: то отсекает часть плоти, это – грех. Природа не создала в человеке ничего несовершенного, и не было заповеди что­-то отбросить как лишнее, но обрезание было предписано, чтобы те, кто отсекал часть своей плоти, усвоили: тем более надо отсекать грехи, отсекать тех, кто учит пороку, даже если они связаны с тобой узами плоти, как читаешь в Писании: Если правая твоя рука соблазняет тебя, отсеки ее и брось от себя, ибо лучше для тебя, чтобы погиб один из членов твоих, а не все тело твое было ввержено в геенну (Мф. 5. 30). Поэтому как детям, так и иудеям заповеди были даны не в полноте, но частично, и тем, кто не мог соблюсти в чистоте все свое тело, было заповедано сохранять чистой хотя-бы часть его.

5. Также и в субботу им было приказано праздновать один раз в неделю, чтобы не чувствовать на себе никакого бремени и, отбросив мирские труды, словно бы удаляться в ту бесконечную субботу будущих веков, не взяв с собой никакого груза греховных проступков. Но Бог, зная нестойкость народа, повелел слабейшим соблюдать лишь часть, лишь один день, а полноту оставил для сильнейших. Синагога почитает день, Церковь – бессмертие. Итак, в законе – часть, в Евангелии – совершенство полноты.

6. Народу иудейскому запрещалось носить дрова [124], то есть то, что воспламеняется в пожаре. Тени ищет тот, кто избегает солнца. Солнце правды (Мал. 4. 2), не позволяя тени служить тебе препятствием, изливает на тебя ясный свет Своей благодати со словами: Иди и впредь не греши (Ин. 8. 11). Тебе говорит подражатель этого божественного Света: Строит ли кто на этом основании из золота, серебра, драгоценных камней, дерева, сена, соломы, каждого дело обнаружится. Ибо день покажет, потому что в огне откроется, и огонь испытает дело каждого, каково оно есть (1Кор. 3. 12–13). И потому на этом основании, на Христе, ибо для нас основание – Христос, будем строить то, что не сгорит, но очистится, станет лучше. Золото очищается в огне, очищается серебро.

7. Ты слышал слова: "золото и серебро". Думаешь, оно вещественное, хочешь собрать, но это – напрасный труд! Это золото и серебро лишь обременяют, а плода не приносят. Один ищет, а наследник тратит. Это золото горит, как дерево, оно не вечно; это серебро в судный день принесет тебе убыток, а не выгоду. Иное золото, иное серебро требуется от тебя, а именно – добрые чувства, благое слово, об этом Бог говорит, что Он дает сосуды золотые и серебряные. Вот они, дары Божии: Слова Господни – слова чистые, серебро, очищенное огнем, семь раз переплавленное (Пс. 11. 7). От тебя требуется благодарное чувство, блистание целомудренного слова, сияние веры, не звон серебра. Одно пребывает вечно, другое погибает, одно обретает награду и преселяется с нами, другое, остающееся здесь, приносит ущерб.

8. Если богач считает, что спрятанное и сохраненное серебро может помочь ему в жизни, напрасно он будет нести свой груз, который сгорит в судном огне. Богачи, оставьте свои дрова здесь, чтобы ваша ноша не разжигала сильнее будущий пожар. Если ты раздашь часть [богатства], бремя уменьшится, а то, что останется, не будет бременем. Ничего не храни, скупец, чтобы не быть тебе христианином лишь по имени, а на деле – иудеем, чувствуя, что твое богатство стало тебе в наказание. Тебе сказано не прикровенно, но открыто, при солнечном свете: У кого дело, которое он строил, устоит, тот получит награду, а у кого дело сгорит, тот потерпит урон (1Кор. 3. 14–15).

9. И потому как совершенный, сведущий в законе и утвержденный в Евангелии, прими веру обоих Заветов. Блажен сеющий при всех водах, где бродят вол и осел (Ис. 32. 20), как сегодня читали, то есть тот, кто сеет в народах, следующих учению обоих Заветов. Пахотный вол несет бремя закона, о нем закон говорит: Не заграждай рта вола молотящего (Втор. 25. 4; 1Кор. 9. 9; 1Тим. 5. 18), потому что у него рога божественных писаний [125]. А на осленке, прообразующем народ языческий, в Евангелии восседает Господь [126]. 10. Поскольку слово Божие богато смыслом, я думаю, мы должны понимать и так: у вола есть рога, наводящие ужас, бык свиреп, осел покладист. Это хорошо согласуется с нынешним обсуждением: блажен, кому свойственны и суровость и кротость, первая помогает сохранить порядок, вторая – щадить неповинного, ибо излишняя суровость при помощи страха обычно исторгает лишь ложь. Бог хочет, чтобы Его любили, а не боялись. Господину нужна любовь, слуге страх. Страх в человеке не может быть вечным, и сегодня читали Писание: Будут в страхе перед вами те, кого боялись вы (Ис. 33. 7).

Прощай, сын, и люби нас, ибо мы тебя любим.

65 (Maur. 75). Амвросий Клеменциану 127

1. Я знаю, что нет ничего труднее, чем рассуждать об апостольских посланиях, если даже сам Ориген в Новом Завете разбирается хуже, чем в Ветхом. Однако, так как тебе показалось, что в предыдущем письме [128], говоря о законе-детоводителе, я был достаточно убедителен, поэтому постараюсь также и сегодня раскрыть самую силу апостольской мысли.

2. В начале говорится, что никто не может оправдаться делами закона, но только верой: Утверждающиеся на делах закона находятся под клятвою. Христос же искупил нас от клятвы закона, сделавшись за нас клятвою (Гал. 3. 10, 13). Итак, не по закону дано это наследие, но по обетованию. Аврааму даны были обетования и семени его, которое есть Христос (Гал. 3. 16). Закон был дан по причине преступлений, до времени пришествия семени, которому дано обетование (Гал. 3. 19), и потому все заключено под грехом, чтобы обетование верующим дано было по вере в Иисуса Христа… По пришествии же веры мы уже не под законом, то есть не под руководством детоводителя (Гал. 3. 22, 25), потому что мы – дети Божии и все во Христе Иисусе. Если же все мы во Христе Иисусе, то мы – семя Авраамово, наследники по обетованию [129]. К такому заключению приходит апостол.

3. Но может и иудей сказать: "И я наследник, ибо я под законом. Закон называется Ветхим Заветом, а где завет, там и наследие". И хотя сам апостол говорил евреям, что завет имеет силу лишь в случае смерти завещателя [130], то есть завет не имеет силы, пока жив завещатель, но вступает в силу лишь с его смертью, у Иеремии Господь говорит об иудеях: Мое наследие свершилось для Меня как лев (Иер. 12. 8), – Он не отрицает, что они являются наследниками. Но бывают наследники без права распоряжаться собственностью и бывают наследники с правом распоряжаться собственностью. Те, кто записан в завещании, уже при жизни завещателя называются наследниками, но без права распоряжаться собственностью.

4. Бывают также наследники несовершеннолетние, которые ничем не отличаются от рабов, потому что находятся под властью попечителей и домоправителей [131]. Так и мы были иудеями и были порабощены вещественным началам мира. Но когда пришла полнота времени (Гал. 4. 3–4) и явился Христос, мы уже не рабы, но свободные, если веруем во Христа. Иудеям Он дал лишь видимость наследия, отказав в обладании. У них есть имя наследников, но нет прав, потому что они, как несовершеннолетние наследники, владеют лишь одним пустым звуком наследства, но не обладают правами, не имеют права повелевать и распоряжаться, ожидая совершеннолетия, чтобы освободиться от опекунов.

5. Как малые дети, так и иудеи пребывают под руководством детоводителя (Гал. 3. 25). Закон – детоводитель: он ведет к учителю, а Учитель наш один – Христос. Не называйте никого своим господином и наставником, ибо один у вас Господь и Наставник (Мф. 23. 10). Детоводителя боятся, а учитель показывает путь ко спасению. Страх ведет к свободе, свобода к вере, вера к любви, любовь приобретает усыновление, усыновление – наследие. Где вера, там свобода, ибо раб – от страха, свободный – от веры. Тот под буквой, этот под благодатью; тот в рабстве, этот в Духе. А где Дух Господень, там свобода (2Кор. 3. 17). Итак, если где вера, там свобода; где свобода, там благодать; где благодать, там наследие; но иудей в рабстве по букве, а не по Духу; у кого нет веры, нет свободы духа. А где нет свободы, нет благодати, где нет благодати, нет усыновления; где нет усыновления, нет преемства.

6. Когда запечатаны таблички [132], иудей не имеет полномочий прочитать их, он видит наследство, но не владеет им. Как скажет "Отче наш" тот, кто отрицает истинного Сына Божия, через Которого усыновляется? Как объявит о наследстве тот, кто отрицает смерть Завещателя? Как порлучит свободу тот, кто отрицает Кровь, которой искуплен? Она – цена нашей свободы, как говорит Петр: вы искуплены драгоценною Кровью (1Петр. 1. 19), но не агнца, а Того, Кто с кротостью и смирением, словно агнец, пришел и освободил весь мир одной жертвой Своего Тела, как и Сам Он говорит: Как агнец, веден Я был на заклание (Ис. 53. 7). Потому и Иоанн говорит: Вот Агнец Божий, Который берет на Себя грех мира (Ин. 1. 29).

7. Итак, иудей – наследник по букве, не по Духу [133], словно несовершеннолетний под властью попечителей и домоправителей [134]. Христианин же, познавший полноту времен, когда пришел Христос, рожденный от Жены, подвластный закону, чтобы всех, кто был под законом, искупить, христианин, говорю я, единством веры и познанием Сына Божия возрастает в мужа совершенного, в меру полного возраста Христова (Еф. 4. 13).

Прощай, сын, и люби нас, ибо мы тебя любим.

66 (Maur. 78). Амвросий Оронциану

1. Если Авраам поверил Господу, и это вменилось ему в праведность (Гал. 3. 6; Быт. 15. 6), насколько в праведность вменяется переход от неверия к вере, потому что особенно оправдываемся мы верою, а не делами закона (Гал. 2. 16). У Авраама было два сына, Измаил и Исаак, один от служанки, другой от свободной [135]. И был ему дан такой ответ: чтобы он изгнал служанку и сына служанки, ибо сын служанки не будет наследником, а потому мы – сыны не служанки, но свободной, и эту свободу нам дал Христос. Поэтому сыновья Авраама от веры, так как наследники по вере главнее наследников по рождению. Закон – детоводитель [136], вера свободна. Отвергнем дела рабства, будем хранить благодать свободы, оставим тень, последовав за солнцем, оставим иудейские обряды.

2. Никакой пользы нет от обрезания лишь части тела [137]. Апостол говорит: Я, Павел, говорю вам: если вы обрезываетесь, не будет вам никакой пользы от Христа (Гал. 5. 2). Не потому что Он бессилен, но потому что Он сочтет недостойными Своих благодеяний тех, кто оставил пути Его.

3. В древности Сепфора, обрезав сына своего, отвела угрожавшую опасность [138], но тогда помогал Христос, и еще не были даны совершенные заповеди. Народ верных младенчествовал, когда пришел не младенец, но во всем совершенный Господь Иисус. Он сначала был обрезан по закону, чтобы не нарушать закон; затем претерпел крест, чтобы закон исполнить [139]. Прекратилось то, что отчасти (1Кор. 13. 10), ибо пришло то, что совершенно. Крест Христов обрезывает не одну часть, но избыточные пожелания всего тела.

4. Возможно, спросят: почему пожелал принять обрезание по плоти Тот, Кто пришел, чтобы явить обрезание совершенное? Не думаю, что тут надо долго размышлять. Ведь если Он соделался грехом, чтобы очистить наши грехи [140], если Он стал ради нас клятвою (Гал. 3. 13), чтобы избавить от клятвы закона, то за нас Он принял и обрезание, чтобы устранить обрезание закона, дав спасение креста.

5. Апостол утверждает, что нам надо духом ожидать надежды от веры в правду (Гал. 5. 5) и нам, призванным к свободе, не следует ставить нашу свободу в зависимость от плоти, ведь не имеет силы ни обрезание, ни необрезание, но вера, действующая любовью (Гал. 5. 13, 6). И потому написано: Возлюби Господа Бога твоего (Втор. 6. 5; Мф. 22. 37). А тот, кто любит, также верует, а веруя, каждый начинает любить. Так Авраам поверил (Гал. 3. 6) и так начал любить и уверовал не отчасти, но всецело. А иначе он не мог обрести полноту любви, ибо написано: Любовь…всему верит (1Кор. 13. 7). Если не верит всецело, такая любовь несовершенна. Следовательно, совершенная любовь обладает всей верой.

6. Однако я, пожалуй, не скажу, что из этого безусловно следует, что всякая вера обладает совершенной любовью, ибо апостол говорит: Если я имею всю веру, так что могу и горы переставлять, а не имею любви, то нет мне никакой пользы (1Кор. 13. 2). Ибо эти три добродетели более всего необходимы мужу-христианину: надежда, вера, любовь, но любовь из них больше (1Кор. 13. 13).

7. Но думаю, апостол сказал это для убедительности. Неужели тот, кто имеет полноту веры, чтобы и горы передвигать, не имел бы любви?! Точно так же, если кто знает все тайны и имеет всякое познание [141], как может не иметь любви? Ведь Иоанн говорит: Всякий верующий, что Иисус есть Христос, от Бога рожден (1Ин. 5. 1), а выше он сказал: Всякий, рожденный от Бога, не делает греха (1Ин. 3. 9). Отсюда следует: если тот, кто верует, что Иисус есть Христос, рожден от Бога, а тот, кто рожден от Бога, не грешит, значит и тот, кто верует, что Иисус есть Христос, не грешит. А если кто-то грешит, то не верует, а кто не верует, и не любит, а кто не любит, тот находится под властью греха. Итак, не любит тот, кто грешит, ибо любовь покрывает множество грехов (1Петр. 4. 8.). А если любовь изгоняет стремление грешить, поскольку она также прочь изгоняет страх (1Ин. 4. 18), полнота веры имеет и полноту любви.

8. Так, апостолы, которым предстояло стать друзьями, сказали: Умножь в нас веру (Лк. 17. 5), – прося у доброго Врача, чтобы Он исцелил их немощную веру. А вера в них была все еще немощна, если даже Петр услышал: Маловерный, зачем ты усомнился? (Мф. 14. 31). Вера словно предвестница любви наполняет собой душу и уготовляет пути для грядущей любви. Полнота веры там, где совершенство любви.

9. Потому, я думаю, и сказано, что любовь всему верит (1Кор. 13. 17), то есть любовь заставляет веру верить всему и заставляет душу иметь полноту веры. Таким образом, где совершенная любовь, там полнота веры, и точно так же, где совершенная любовь, там полнота надежды. И подобным образом, как любовь всему верит, так, написано, и всего надеется (1Кор. 13. 7), потому любовь больше, что она объемлет надежду и веру.

10. Имеющий эту любовь, ничего не боится, ибо любовь прочь изгоняет страх (1Ин. 4. 18), и потому, отложив и совлекши страх, все терпит, все переносит (1Кор. 13. 7). Тот, кто благодаря любви все переносит, не может бояться мученичества. И потому апостол, как победитель, говорит в конце: Для меня мир распят, и я для мира (Гал. 6. 14).

Прощай, сын, и люби нас, ибо мы тебя любим.

67 (Maur. 80). Амвросий 142

1. Ты слышал, брат, евангельское чтение, в котором рассказывалось, как Господь Иисус, проходя, увидел человека, слепого от рождения (Ин. 9. 1). Мимо него счел невозможным пройти Господь, поэтому и мы не должны обойти вниманием того, кто был слепорожденным.

2. Это упомянуто особо – ведь бывает слепота, которая происходит от болезни, помутняющей зрение, но она проходит со временем; бывает слепота, которая происходит от излияния жидкости, и она также, если устранить ее причину, в основном лечится при помощи искусства медицины. Упомянуто же это, чтобы ты знал, что исцеление того, кто слеп от рождения, совершилось не искусством, но могуществом Божьим. Ибо Господь даровал здравие, а не применил лечение; ибо Господь Иисус исцелил тех, кому никто не мог помочь.

3. Насколько глупы иудеи, объясняющие телесные немощи бременем грехов, вопрошая: Кто согрешил, он или родители его? (Ин. 9. 2). Потому Господь говорит: Не согрешил ни он, ни родители его, но это для того, чтобы на нем явились дела Божии (Ин. 9. 3). То, чего недоставало по природе, может возместить Творец, Создатель природы. Поэтому Он прибавляет: Доколе Я в мире, Я свет этому миру (Ин. 9. 5), – то есть "все слепые могут обрести зрение, если попросят света у Меня". Приступите и вы и просветитесь, чтобы обрести способность видеть [143].

4. Он Своею волей даровал жизнь. Своим словом даровал спасение. Он сказал мертвому: Иди вон! (Ин. 11. 44), – и вышел Лазарь из гробницы. Он сказал расслабленному: Встань, возьми постель свою (Мк. 2. 11), – и встал расслабленный и сам понес свою постель, на которой носили его, неподвижного членами. Что означает Его действие? Он плюнул и сделал брение и помазал очи слепого и сказал ему: Пойди, умойся в купальне Силоам, что значит: посланный. Он пошел и умылся, и начал видеть (Ин. 9. 7). Какой в этом смысл? Смысл, если не ошибаюсь, великий: больше видит тот, кого касается Христос!

5. Смотри, какова Его божественная природа и каково освящение: словно свет, коснулся Он очей, проник в очи. Словно священник, Он, прообразуя крещение, исполнил таинство духовной благодати. Он плюнул, чтобы ты понял, что свет – внутри Христа. Истинно видит тот, кто очищается благоутробием Христовым! Омывает Его слюна, омывает его слово, как ты читаешь: Вы уже очищены через слово, которое я проповедал вам (Ин. 15. 3).

6. Именно для того Он сделал брение и помазал очи слепому, чтобы ты понял: вернул человеку здравие, помазав очи брением, Тот, Кто из брения создал человека (Быт. 2. 7)! И эта плоть нашего брения через таинство крещения должна получить свет вечной жизни. Приступи и ты к Силоамской купели, то есть к Тому, Кто послан Отцом, как читаешь: Мое учение – не Мое, но Пославшего Меня (Ин. 7. 16). Пусть омоет тебя Христос, чтобы ты видел! Приступи к крещению, настало время! Приступи поспешно, чтобы и ты сказал: Я пошел, умылся и прозрел (Ин. 9. 11). Чтобы и ты сказал: Слеп был – и начал видеть [144]; чтобы и ты сказал, как говорил тот, кому вновь вернулся свет: Ночь прошла, а день приблизился (Рим. 13. 12).

7. Ночь – это слепота. Ночь была, когда Иуда принял от Иисуса кусок хлеба, и вошел в него сатана. Ночь была для Иуды, в котором пребывал сатана. Для Иоанна, возлежавшего на груди Христа был день [145]. День был и для Петра, когда он увидел свет Христов на горе [146]. Для других была ночь, для Петра – день. Но и для самого Петра настала ночь, когда он отрекся от Христа. Наконец запел петух, и он заплакал [147], чтобы исправить ошибку, ибо уже приближался день [148].

8. Иудеи спрашивали слепого: как ты стал видеть [149]? Величайшее безумие! Они спрашивали о том, что видели; спрашивали о причине, видя свершившееся. Они же укорили его и сказали: ты ученик Его (Ин. 9. 28). Их проклятие – благословение, ибо их благословение – проклятие. Ты, – говорят, – ученик Его. Творят благо, думая повредить.

Прощай, сын, и люби нас, как всегда, ибо мы тебя любим.

68 (Maur. 26). Амвросий Иринею 150

1. Хотя я в предыдущем письме уже ответил на твой небольшой вопрос, но поскольку ты ищешь более полного ответа, тебе, сын мой, я не откажу в объяснении и истолковании.

2. Часто обсуждается знаменитое оправдание женщины, которую в книге Евангелия от Иоанна привели к Иисусу по обвинению в прелюбодеянии, и то, как иудеи стремились уловить Его: если бы она была оправдана вопреки закону, то Господа Иисуса можно было бы обвинить в противодействии закону; если бы ее осудили по закону, не было бы места милости Христовой.

3. Однако особую остроту дискуссия приобрела после того, как епископы [151] начали вершить суд над обвиняемыми в тяжких преступлениях в гражданских судах. При этом одни требовали жестокой смерти от усекновения мечом, а другие одобряли такой приговор и кровавый триумф епископов. Разве их приговор отличается от иудейского? Карать преступников следует в соответствии с гражданским законом. Разве необходимо, чтобы в гражданских судах в роли обвинителей выступали епископы, карая виновных по закону? Повод тот же, но авторитет меньше, судебный вопрос тот же самый, но ревность о наказании иная. Христос даже одну женщину не позволил наказать по закону, а эти утверждают, что наказаны лишь немногие.

4. Где именно вершит суд Христос? Обычно Он считал необходимым выстраивать Свои беседы в соответствии с тем местом, где Он учил Своих служителей. В притворе мудреца Соломона Он сказал: Я и Отец – одно (Ин. 10. 30), а в храме Божьем: Мое учение – не Мое, но Пославшего Меня (Ин. 7. 16). И на этот раз Он вершит суд, находясь в храме, как написано далее: Сии слова говорил Иисус у сокровищницы, когда учил в храме; и никто не взял Его (Ин. 8. 20). Что такое сокровищница? Пожертвование верных, расходы на бедных, упокоение нуждающихся. Сидя рядом с сокровищницей, Христос, как ты читаешь у Луки, предпочел две лепты жены-вдовицы дарам богатых, божественной волей засвидетельствовал, что искренность усердного доброделания предпочтительна в сравнении со щедрыми пожертвованиями богатства.

5. Посмотрим, что сравнивал Он, сидя у сокровищницы и вынося такое суждение. Неслучайно Он указал на пример вдовы, положившей две лепты. Драгоценна эта бедность, богата таинством веры. Это те два медяка, которые самарянин в евангельской притче дал содержателю гостиницы на лечение ран человека, на которого напали разбойники [152]. Поэтому и здесь вдова – прообраз Церкви – решила положить монеты в священную сокровищницу, чтобы исцелять раны бедняков, утолять голод странников.

6. Потому и ныне тебе следует рассудить духовно, что предлагает Христос. Он раздавал народу, любя его, очищенное в огне серебро небесного красноречия и отсчитывал монеты с царским изображением. Никто не положил больше, чем Тот, Кто даровал все. Он насытил алчущих, помогал неимущим, возвращал свет слепым, освобождал пленных, восставлял от одра расслабленных, воскрешал мертвых и, что еще больше, отпускал грехи осужденных, даровал прощение. Вот они, два медяка, которые положила в сокровищницу Церковь, приняв от Христа. Ибо что такое два медяка, как не цена Нового и Ветхого Завета [153]? Цена Писания – наша вера; ибо воспринимающий по своему благоусмотрению оценивает, что читает. Отпущение наших грехов – цена обоих Заветов, которое прообразовал агнец [154], а истинно исполнил Христос.

7. Поэтому ты читаешь, что очищение семидневное не бывает без очищения трехдневного [155]. Семидневное очищение по закону под видом субботы мира сего возвестило о субботе духовной; трехдневное очищение [156] по благодати запечатлено евангельским свидетельством [157], ибо в третий день воскрес Господь. Где назначается наказание, должно быть покаяние грешников, где даруется отпущение, пребывает благодать. Благодать следует за покаянием. Нет ни покаяния без благодати, ни благодати без покаяния; сначала покаяние должно осудить грех, чтобы благодать смогла его уничтожить. Поэтому Иоанн, по образу закона, крестил в покаяние, Христос – в благодать [158].

8. Итак, седьмой день означает тайну закона, восьмой – тайну воскресения, как ты читаешь у Екклесиаста: Давай часть тем семи и тем восьми (Екк. 11. 2). Ты читал, что пророку Осии было сказано: Возьми себе прелюбодеицу за пятнадцать динариев [159], – потому что за двойную цену, Ветхого и Нового Завета, то есть за полную цену веры, берется в жены эта женщина, некогда окруженная разгульной и распутной толпой собравшихся вокруг нее племен.

9. И взял я ее, – сказано, – за хомер [160] ячменя и полхомера ячменя и полхомера вина (Ос. 3. 2). "Ячмень" означает, что Он призвал к вере несовершенных, чтобы соделать их совершенными; под "хомером" понимается полная мера, "полхомера" означает половинную меру. Полная мера – в Евангелии, половинная – в законе, полнота которого – Новый Завет. Ибо Сам Господь говорит: Не нарушить пришел Я, но исполнить (Мф. 5. 17).

10. Неслучайно среди псалмов Давидовых мы насчитываем пятнадцать "песней степеней" и читаем, как солнечный свет прошел по пятнадцати ступеням, когда праведный царь Езекия получил восполнение лет жизни [161]. Ибо это было предзнаменование о грядущем Солнце правды (Мал. 4. 2), Которому предстояло светом Своего пришествия осветить пятнадцать ступеней Ветхого и Нового Завета, по которым наша вера восходит к жизни вечной. Поэтому и сегодняшнее чтение из апостола [162], я полагаю, имеет таинственный смысл: потому что пятнадцать дней Павел пробыл у Петра. Мне кажется, когда святые апостолы вели беседы, истолковывая Божественное Писание, свет понимания воссиял во всей полноте и ясности, а тень неведения отступила.

11. Но перейдем к прощению женщины-прелюбодеицы [163]. Книжники и фарисеи привели ее к Господу Иисусу, обвиняя в прелюбодеянии. Измыслили они такую ложь: если Он отпустит ее, Он окажется нарушителем закона, а если осудит, то отступит от цели Своего пришествия, ибо Он пришел, чтобы всем отпустить грехи. Раньше Он говорил: Я не сужу никого (Ин. 8. 15). Приведя ее, они сказали: "Мы уличили эту женщину в прелюбодеянии. А в законе Моисеевом написано всякую прелюбодеицу побивать камнями. Ты что скажешь о ней?" (Ин. 8. 5).

12. Когда они так говорили, Иисус, опустив голову, пальцем чертил на земле, а они ожидали Его ответа. Он поднял голову и сказал: Кто без греха, пусть первым бросит в нее камень (Ин. 8. 7). Что сравнится с этим божественным приговором: пусть покарает грех тот, кто сам непричастен греху?! Как можешь ты призывать мстителя чужого греха и защитника собственного? Не большее ли осуждение навлекает на себя тот, кто осуждает в другом то, что совершает сам?

13. Сказав это, Он продолжал чертить на земле. Что именно? Он как будто говорит: Сучок в глазе брата твоего видишь, а бревна в своем глазе не чувствуешь (Мф. 7. 3). Похоть, словно сучек, быстро воспламеняется и скоро сгорает. Святотатственное неверие, с которым иудеи отвергали Творца их собственного спасения, всем поведало, сколь велик их грех.

14. Он чертил на земле тем перстом, которым написал закон [164]. На земле записаны грешники [165], праведники – на небесах, как, ты читаешь, было сказано ученикам: Радуйтесь тому, что имена ваши написаны на небесах (Лк. 10. 20). А во второй раз Он написал, чтобы ты знал: иудеи осуждены обоими Заветами.

15. Они же, услышав это слово, вышли вон один за другим, начиная от старших, и сидели, размышляя о себе. И остался один Иисус и женщина, стоящая посреди (Ин. 8. 9). Хорошо сказано, что вышли вон те, кто не хотел быть со Христом. Буква – вне, тайны – внутри. Те, кто жил в тени закона и не мог видеть Солнца правды, в божественных чтениях искали листву деревьев, а не плоды.

16. И вот, когда они ушли, остался один Иисус и женщина, стоящая посреди (Ин. 8. 9). Перед тем как даровать отпущение, один остается Иисус, как и Сам говорит: Вот, наступает час, и настал уже, что вы рассеетесь каждый в свою сторону и Меня оставите одного (Ин. 16. 32). Не посланник и не вестник, но Сам Господь соделал спасение народа Своего (Ис. 63. 8). Он остается один, потому что никто из людей не может разделить со Христом прошения грехов. Это – служение одного Христа, понесшего грех мира [166]. И заслужила прощения женщина, которая одна осталась с Иисусом, когда ушли иудеи.

17. Подняв голову, Иисус сказал женщине: Где твои обвинители? Никто не бросил в тебя камень? Она отвечала: никто, Господи. Иисус сказал ей: и Я не осуждаю тебя: иди и впредь не греши (Ин. 8. 10–11). Смотри, читатель, каковы божественные тайны и милосердие Христово! Когда женщину обвиняют, Христос опускает голову, когда обвинителей нет, поднимает, Он никому не желает осуждения, но всем – прощения.

18. Немногими словами – никто не бросил в тебя камень? – Он разрешает все вопросы еретиков, по словам которых Христос не знает дня Суда [167], или потому что Он говорит: Дать сесть у Меня по правую сторону и по левую – не от Меня зависит (Мф. 20. 23), и вот здесь Он спрашивает для нас, чтобы мы знали: в нее не бросили камня. Есть у людей такое обыкновение: мы очень часто спрашиваем о том, что видим. Женщина ответила: Никто, Господи. Это значит: Кто может бросить камень в ту, которую Ты не осуждаешь? Кто может наказывать другого, когда вынесен такой приговор?

19. Господь ответил ей: И Я не осуждаю тебя (Ин. 8. 11). Обрати внимание, как сдержанно Он высказал собственное суждение, чтобы иудеи не могли измыслить никакой клеветы о прощении женщины, но скорее обратили бы эту клевету против самих себя, если бы хотели посетовать. Он отпускает женщину, но не снимает с нее обвинения, потому что не нашлось обвинителя, а не потому, что доказана ее невинность. На что же было жаловаться тем, кто первым отступился от обвинения в преступлении и от исполнения казни?

20. Он сказал заблудшей: Иди и впредь не греши (Ин. 8. 11). Он вразумил виновную, а не преступление простил! Куда более суров приговор, когда человек сам ненавидит свое преступление и начинает в самом себе осуждать проступок. Когда виновного казнят, наказывают скорее человека, а не грех; там же, где вина прощается, прощение человека есть наказание греха. Что же значит: Иди и впредь не греши? Это значит: с того времени когда Христос искупил тебя, пусть благодать исправляет, так как наказание не исправило бы, но покарало.

Прощай, сын, и люби нас как сын, ибо мы тебя любим родительской любовью.

69 (Maur. 72). Амвросий Констанцию 168

1. Многих смущает вопрос, почему обрезание [169] как полезное строго предписывается законом Ветхого Завета и как бесполезное отвергается учением Нового [170]. Первым повеление совершать обрезание получил Авраам [171]. Сомнений же в том, что он увидел день Господа Иисуса и возрадовался [172], нет, поскольку внимал он божественному закону не по букве, но по духу и в жертвоприношении овна [173] прозревал истинные Страдания Тела Господня.

2. Какую цель преследовал праотец Авраам, когда впервые установил этот обычай, которому его наследники не следуют? Зачем телесное обрезание совершать над младенцами и недавно родившихся подвергать опасности? О том ли говорило предсказание, что в тайне благочестия явится опасность для жизни? Такое значение имеет это установление? Истинная причина сокрыта. Это должно или стать явным благодаря очевидному исполнению таинства, или с помощью безопасных предписаний служить напоминанием об обетованиях.

3. Далее, почему знак божественного завета напечатлевается на постыдной для взоров части тела? И ради чего наш Творец, замыслив человеческий род, пожелал, чтобы Его создание было обрезано, уязвлено и пролило кровь, и чтобы отторгнута была крайняя плоть, которую Он, все разумно упорядочивший, счел нужным сотворить вместе с другими частями тела? Если она создана вопреки природе, то зачем дано людям то, что не соответствует их естеству? Если же она создана в соответствии с природой, то почему предписано удалять то, что является частью совершенного естества? Нельзя не признать, что чуждые Господу Богу нашему особенно часто подвергают осмеянию именно обрезание. Кроме того, Богу угодно, как и Сам Он нередко свидетельствовал, как можно больше людей призвать к соблюдению святого благочестия, но скольких остановило обрезание: одних его небезопасность, а других – постыдность.

4. Необходимо сказать о самом свойстве обрезания. Вернемся же к началу и будем придерживаться предложенного плана. Обрезание нуждается в двойной линии защиты, поскольку нападение на него ведут два противника: язычники и те, кто принадлежит народу Божию. Со всей яростью ополчаются против него первые. Они считают, что мужчины, носящие знак обрезания, заслуживают порицаний и насмешек. Но если посмотреть внимательно, то мудрейшие из них настолько одобряют обрезание, что считают необходимым подвергать ему своих избранников для посвящения в мистерии и совершения религиозных обрядов.

5. Так египтяне, опытные в геометрии и в наблюдении за движением звезд, считают нечестием, если у жреца нет печати обрезания. Они уверены, что без нее невозможно овладеть ни знанием магических заклинаний, ни геометрией, ни астрономией. Для придания чистоты жрецам и действенной силы совершаемому им обряду они обязательно совершают над ними таинство обрезания.

6. В истории древних народов мы находим, что обрезание признавали не только египтяне, но также некоторые из эфиопов, арабов и финикийцев. Они до сих пор считают его необходимым: посвящение через начатки тела и крови с отсечением крайней плоти разрушает козни демонов, злоумышляющих против нашего рода, и когда они пытаются повредить здоровью людей, их действию препятствует закон или вид священного обрезания. Я думаю, что в прошлом князь бесовский действительно предпочитал оставлять свои злоискусные козни против человека, на котором видел знак священного обрезания, служащий доказательством, что намеченная им жертва повинуется божественному закону.

7. Если внимательно рассмотреть назначение каждой части тела, то можно понять, почему именно крайняя плоть отсекается у мальчика и почему обрезание совершается на восьмой день, когда у матери рожденного ребенка очищается кровь, в то время как до восьмого дня считается, что кровь ее нечиста. Эти доводы обращены к тем, кто не связан с нами узами веры, и потому, как и в споре с инакомыслящими, с ними труднее найти нужные доводы.

8. Верующие же в Господа Иисуса получат другой ответ, который мы не хотели давать язычникам. Мы искуплены не тленным серебром или золотом, но драгоценной кровью Господа Иисуса Христа (1Петр. 1. 18–19), но у кого, если не у обратившего нас в рабство за медь наследственной греховности? Он же назначил цену за освобождение своих узников из рабства, и ценой нашего освобождения стала Кровь Господа Иисуса. Ее пролития требовал тот, кому мы продались за наши грехи.

9. Но пока эта цена – пролитие Крови Господа ради искупления и спасения всех – не была уплачена за людей, нужна была кровь того, кто по закону и по установленному обряду соблюдал заповеди святого благочестия. Страдания же Господа стали выкупом за всех, и исчезла необходимость проливать кровь человека при обрезании. Кровью Христовой совершилось обрезание всех, на Его кресте мы все распяты с Ним, в Его погребении мы все погребены с Ним, и мы соединены с Ним подобием смерти Его, чтобы нам не быть уже рабами греху, ибо умерший освободился от греха (Рим. 6. 4, 5, 6, 7).

10. Если кто-то вместе с Маркионом и Мани [174] полагает замысел Божий достойным порицания за то, что необходимым счел Бог заповедь о совершении обрезания и закон, предписывающий пролитие крови, то неизбежно он вынесет обвинительный приговор и Господу Иисусу, Который ради искупления этого мира Сам пролил не малую, но обильную кровь и ныне нам приказывает подвизаться до крови в неизбежном поединке благочестия, говоря: Если кто хочет идти за Мною, отвергнись себя, и возьми крест свой, и следуй за Мною. (Мф. 16. 24). Если же мы считаем несправедливым обвинять того, кто в деле благочестия приносит в жертву себя и омывается своей кровью, и возвещаем, что Господь Иисус требует подвига до крови и смерти всего тела, то можем ли мы осуждать закон за установление о ничтожной капли крови?

11. Неслучайно был дан и сам знак обрезания. Он служил печатью народа Божьего, отличавшей его от остальных племен. Ныне же нам даровано имя Христово, мы получили право на божественное звание и больше не нуждаемся в телесном знаке. Почему вызывает негодование благоговейное терпение боли и тяготы, если испытание служит проверкой преданности Богу?! Давать младенцу отличительный знак благочестия, с которым он будет возрастать от самой колыбели, поучительно для зрелых мужей, им было уже стыдно бояться страдания или боли, которые победило нежное младенчество.

12. Для христиан же ненужной стала слабая боль обрезания. Они возвещают смерть Господа, ежечасно надписывают на своем челе [175] презрение к смерти и свидетельствуют всем, что без креста Христова невозможно стяжать спасение. Да и кто будет сражаться в бою спицей, имея мощные копья?

13. Каждый может убедиться, как легко опровергается утверждение, что к долгу святого благочестия было бы призвано больше людей, если бы их не удерживали страх перед болью и предстоящей раной. Могло ли зрелого мужа пугать то, что обычно без ущерба выдерживали малые дети? Даже смерть некоторых иудейских младенцев из-за обрезания от боли и жгучей раны не должна была устрашать старших по возрасту и более крепких, но их повиновение небесным заповедям заслуживало еще больших похвал.

14. Если же кто-нибудь упорствует в мысли, что ничтожная боль служит препятствием для исповедания веры, то что он скажет о мученичестве? Осуждающий боль от обрезания осуждает и смерть мучеников, чьим подвигом благочестие умножалось, а не умалялось. Итак, боль от обрезания нисколько не повредила вере, но укрепила ее. Выше подвиг, если человек презирает боль ради благочестия. Он получает бо́льшую награду, чем давший согласие на обрезание, лишь для того чтобы прославиться соблюдением закона и стяжать славу от людей, а не от Бога.

15. Подобало, чтобы обрезание совершалось лишь отчасти – до пришествия Совершившего обрезание всего человеческого естества, чтобы люди привыкли к частичному и уверовали в совершенное. И если надлежало совершать обрезание, то в какой части, как не в самой, как считается, постыдной, чтобы о тех более прилагалось попечения, которые кажутся менее благородными в теле, и неблагообразные наши более благовидно покрывались (1Кор. 12. 23). И какая кровь убедит мужа лучше, чем излившаяся из того органа, который часто ведет его к преткновению?

16. Наконец, настал черед ответа на утверждение, что эта часть тела дана нам природой и ее не надо отсекать, поскольку если она противоестественна, то ее бы просто не было. Пусть же столь проницательные мыслители ответят мне, по природе ли у людей продолжение рода, совершающееся в смене поколений, или против нее? Если оно по природе, то его не следует прерывать. Как в этом случае быть с целомудрием мужей, чистотой дев, воздержанием вдов, верностью супругов? Как упускать хоть одну возможность для получения потомства? Однако Творец природы, став Человеком, и Сам не оставил потомков по плоти, избрав роль Учителя, и Своих учеников призвал к целомудрию, говоря: Есть скопцы, которые сделали сами себя скопцами для Царства Небесного. Кто может вместить, да вместит (Мф. 19. 12).

17. Кроме того, человек состоит из тела и души. Достаточно ли ограничиться рассуждением о первом, о духе же умолчать? Не одинаковы они по природе, но соответствующее природе тела противоречит природе души; а соответствующее природе души противоречит природе тела. Могу сказать и так: то, что по природе для видимого, против природы для невидимого, и наоборот, то, что соответствует природе невидимого, против природы видимого. Следовательно, нет ничего несообразного, когда люди Божьи пренебрегают природой тела в том, что соответствует природе души.

18. Мудрствующие же, что без обрезания уверовало бы больше народа, пусть получат такой ответ: с их точки зрения, больше народа уверовало бы, если бы не было и мученичества. Но прекраснее твердость избранных, чем расслабленность большинства. Как были установлены разные виды очистительных погружений ради единственного и истинного Духом и водой таинства Крещения, в котором совершается спасение всего человека, так совершалось и обрезание многих перед обрезанием Страстей Господних, которые Иисус претерпел как Агнец Божий, чтобы взять на Себя грехи мира [176].

19. Наше рассуждение призвано показать, что внешнее обрезание должно было совершаться до пришествия Господа, но после оно было по праву отменено. Нынешнее обрезание должно быть внутренним и подобно внутреннему иудею, который истинен не по букве, но по духу. В каждом из нас заключены два человека, о которых сказано: Если внешний наш человек и тлеет из-за стремления к греху, то внутренний со дня на день обновляется (2Кор. 4. 16) – и в другом месте: по внутреннему человеку нахожу удовольствие в законе Божием (Рим. 7. 22). Наш внутренний человек создан по образу и подобию Божьему, внешний ­ из глины. В книге Бытия тебе рассказано о творении и того и другого человека [177], и именно второй назван подлинным.

20. Как есть два человека, так и образ жизни бывает двоякий. Один свойственен внешнему человеку, другой внутреннему. Большинство свойств внутреннего человека усваиваются внешним. Например, целомудрие души ведет к телесному целомудрию, и не знающий прелюбодеяния сердца не знаком и с телесным прелюбодеянием. Однако из этого не следует, что не прелюбодействовавший телесно не прелюбодействовал в сердце. О таком сказано: Всякий, кто смотрит на женщину с вожделением, уже прелюбодействовал с нею в сердце своем (Мф. 5. 28). Он прелюбодействовал не телом, но помыслом. Итак, существует обрезание внутреннего человека, и претерпевающий его, словно крайнюю плоть, отсекает все телесные удовольствия, чтобы жить духом, а не плотью, и чтобы духом умерщвлять телесные желания [178].

21. Такое обрезание совершается втайне. Как Авраам вначале был в необрезании, а потом совершил обрезание, так в необрезании остается наш внутренний человек, когда он пребывает во плоти: когда же он уже не во плоти, но в духе, то он в обрезании, а не в необрезании [179]. Претерпевающий внешнее обрезание не всю плоть совлекает, но только крайнюю, как главный источник соблазна, и претерпевающий внутреннее обрезание совлекает только ту плоть, о которой написано: Всякая плоть – трава, и вся слава плоти – как цвет полевой. Засохла трава, увял цвет, а слово Господне пребудет вечно (Ис. 40. 6–8). Остается же плоть, которая увидит спасение Божье, как написано: И узрит всякая плоть спасение Божие (Лк. 3. 6). Что это за плоть? Очисти слух и услышь!

22. Внутренне обрезание должно превосходить внешнее обрезание. И потому превосходит всех иудей сокровенный [180], от колена Иудина. Вот поднимается Истинный Иудей, Он от колена Иудина [181], Его рука на хребте врагов Его, Он, преклонившись, возлег, как лев или как скимен, Его восхваляют братья Его (Быт. 49. 8–9). В Нем Иуда не теряет своего первородства, поскольку слово Его творит таких первородных, которые не уловляются соблазнами века сего и не пленяются удовольствиями мира сего. И как сам Иуда занял свое место в родословной, так и многие из тех, кто рожден после него, будут предпочтены, чтобы радоваться о первенстве добродетелей. Будем же стараться стяжать внутреннее обрезание и внутреннего иудея, который духовен. Духовный же, как первенствующий, судит обо всем, о нем же судить никто не может (1Кор. 2. 15).

23. Предписанное законом обрезание было отменено как неполное после пришествия Того, Кто обрезал всего человека, исполнил закон обрезания в совершенстве. Он Тот, Кто сказал: Не нарушить закон пришел Я, но исполнить (Мф. 5. 17).

24. Если посмотришь внимательно, найдешь и такой смысл: обрезание крайней плоти должно было прекратиться, потому что к Богу пришли все народы [182]. Ведь не язычникам было заповедано обрезание, но семени Авраама, как читаешь в первом Завете: И сказал Бог Аврааму: ты же соблюди завет Мой, ты и семя твое после тебя в роды их. Сей есть завет Мой, который ты должен соблюдать между Мною и между вами и между потомками твоими после тебя в роды их: да будет у вас обрезан весь мужеский пол; обрезывайте крайнюю плоть вашу: и сие будет знамением завета между Мною и вами. Восьми дней от рождения да будет обрезан у вас в роды ваши всякий младенец мужеского пола, рожденный в доме и купленный за серебро у сына иного племени, который не от твоего семени, непременно да будет обрезан. И будет завет Мой на плоти вашей заветом вечным. Необрезанный же мужеского пола, который не обрежет крайней плоти своей на восьмой день, истребится душа та из рода своего, ибо он нарушил завет Мой (Быт. 17. 9–14). Хотя Аквила [183] утверждает, что в еврейском тексте не сказано о восьмом дне, но он, иудей по букве [184], не во всем заслуживает доверия, он мог сделать пропуск и не сохранить "восьмой день".

25. Тебе же известно и о восьмом дне, и о том, что обрезание служит знаком и указывает на нечто большее, указывает на будущую истину. Тебе известно, что завет дан Аврааму и семени его, как сказано: В Исааке будет тебе семя (Быт. 21. 12). Следовательно, обрезание совершали или над иудеем, или над рожденным в его доме, или над купленным за его деньги. Мы не можем включить сюда ни иноплеменника, ни прозелита, если они не рождены в доме Авраама или не куплены за его деньги или за деньги кого-нибудь из рода его. Тогда Он ничего не говорил о прозелитах, но когда изволил, Он назвал их: И сказал Господь Моисею, говоря: объяви Аарону и сынам его и всем сынам Израилевым и скажи им: человек, человек от сынов Израилевых или из прозелитов, присоединившихся к вам, кто совершит всесожжение (Лев. 17. 1 – 3). Без сомнения, заповедь относится к тем, кто в ней упоминается. Тех же, к кому она не обращена, чем она может связать? Так ты читаешь: Скажи сынам Аарона, – когда повеление относится к священникам, так же когда к левитам.

26. В законе отражено все необходимое для исполнения по букве, хотя он и не полон без духовного понимания. Итак, обрезание по букве к языческим народам не применялось. Оно было знаком, пока войдет полное число язычников, и так весь Израиль спасется (Рим. 11. 25–26), приняв обрезание сердца, а не крайней плоти. Следовательно, для нас ветхозаветное обрезание иудеев остается по сей день ненужным и излишним.

27. Что нам до того, что оно было и будет преткновением для язычников? Прежде всего, им не следует отвергать или осмеивать то, что принимают другие, разделяющие одни с ними верования. Но пусть бы и осмеивали! Какое нам дело до этого? Даже крест Господень иудеям соблазн, грекам безумие, а для нас – Божья сила и премудрость (1Кор. 1. 24). Сам Господь учит нас, что мы не должны смущаться никакими насмешками, когда призывает долг благочестия: Кто постыдится Меня и Моих слов пред людьми (Лк. 9. 26), того Сын Человеческий постыдится, когда приидет во славе Своей и Отца и святых Ангелов.

Примечание

83. Адресат письма – свт. Вигилий, епископ г. Тренто. Был избран епископом в 385 г., следовательно, письмо датируется этим временем. Исследования, посвященные этому письму, см. в "Библиографии".

84. См.: epist. 4. 15.

85. В действительности в Персидский залив.

86. Ср. у Филона, leg. alleg. 1. 21. 69: "Третья река – Тигр, он течет в землях ассирийцев. Третья добродетель – благоразумие, противостоящее наслаждению, которое, как кажется, является уступкой человеческой слабости"; 1. 22. 72: "Ефрат символизирует четвертую добродетель, справедливость".

87. См.: Лев. 19. 13.

88. См.: Втор. 24. 14–15.

89. Ср.: Tob. 2. 8; 14, 49; 16. 54.

90. О милостыне см.: Тов. 4. 7–11.

91. Ср.: Тов. 4. 1–2.

92. Ср.: Abr. 1. 5. 35.

93. См.: Суд. 20. 44.

94. См.: Быт. 34. 25.

95. Ср.: Abr. 1. 9. 93. Ср также у Тертуллиана (uirg. uel. 11).

96. Ср. у Тертуллиана (ad. uxor. 2. 9).

97. См.: Числ. 25. 1–18. Ваал-Фегор – идол, почитавшийся моавитянами и мадианитянами.

98. См.: Числ. 25. 8.

99. Историю Самсона см.: Суд. 13–16.

100. Самсон был судьей Израиля в течение 20 лет (см.: Суд. 15. 20; 16. 31).

101. Ср. у Иосифа Флавия (antiq. iud. 5. 8. 2).

102. Совр. Хирбет-Тибне.

103. Ср. у Иосифа Флавия (antiq. iud. 5. 8. 6.).

104. То же добавление про женщину у Иосифа Флавия (antiq. iud. 5. 8. 6).

105. См.: Суд. 15. 1–8.

106. Ср. у Вергилия, Aen. 3. 606: si pereo, hominum manibus perisse iuuabit.

107. См.: Суд. 15. 11–16.

108. Такого названия местности в Священном Писании не обнаружено. – Примеч. ред.

109. Ср.: Суд. 16. 3. В тексте Писания речь идет о воротах, которые Самсон унес из города.

110. См.: Суд. 16. 4–20.

111. См.: Суд. 16. 30.

112. Здесь и далее свт. Амвросий в своих рассуждениях следует Оригену (см.: inRom. 6. 8). О пользе закона свт. Амвросий пишет в lacob 1. 4. 13–14, 21. – Примеч. ред.

113. Ср.: 2Кор. 3. 3.

114. Ср.: Рим. 3. 19.

115. Ср.: Рим. 3. 19.

116. См.: Кол. 2. 14.

117. Ср.: Рим. 5. 20.

118. См.: Тит. 3. 5.

119. Ср.: Рим. 5. 9.

120. Ср.: Числ. 15. 32–36.

121. См.: Иез. 20. 25.

122. Ср.: Ис. 6. 9; Мф. 13. 14; Ин. 12. 40; Деян. 28. 26; Рим. 11. 8.

123. Блж. Августин пишет, что свт. Амвросий часто в своих проповедях приводил эту цитату (см.: conf. 6. 4). – Примеч. ред.

124. Ср.: Числ. 15. 33.

125. Два рога символизируют два Завета.

126. Ср.: Лк. 19. 33.

127. Некоторые издатели называют адресатом Иринея, адресата предыдущего письма.

128. Из этих слов можно предположить, что данное письмо адресовано тому же человеку, что и предыдущее, но исследователи считают эту фразу следствием редактирования (см.: Zelzer. Prolegomenon. P. XXIV).

129. См.: Гал. 3. 26–29.

130. См.: Евр. 9. 16.

131. Ср.: Гал. 4. 1–2.

132. Завещания хранились запечатанными несколькими печатями (по количеству свидетелей).

133. Ср.: 2Кор. 3. 6.

134. См.: Гал. 4. 1–2.

135. См.: Гал. 4. 22 и след.

136. См.: Гал. 3. 24.

137. Подробнее об этом см.: epist. 69.

138. См.: Исх. 4. 25.

139. См.: Мф. 5. 17.

140. См.: 2Кор. 5. 21.

141. См.: 1Кор. 13. 2.

142. Возможно, письмо адресовано Беллинию (см: epist. 9), оглашенному, откладывавшему крещение. Данное письмо в рукописях не имеет адресата.

143. Ср.: Пс. 33. 6.

144. См.: Ин. 9. 25.

145. Ср.: Ин. 13. 27.

146. Ср.: Мф. 17. 2 и след.

147. Ср.: Мф. 26. 70 и след.

148. Ср.: hymn. 1. 15–16; Рим. 13. 12.

149. Ср.: Ин. 9. 10.

150. Письмо датируется 384–385 гг. (см.: Zelzer. P. 169, not.). Так как в этом письме продолжается обсуждение темы, начатое в epist. 50, в издании мавристов оно адресовано Студию, хотя в рукописях адресатом назван Ириней.

151. Обвинителями против Присциллиана и его сторонников выступили епископы Итаций Оссонобский и Идаций Меридский; см. у Сульпиция Севера, chron. 2. 50 и след. – Примеч. ред.

152. См.: Лк. 10. 35.

153. См.: fid. 5. 10.

154. Ср.: Исх. 12. 3; Ис. 53. 7.

155. Ср.: Лев. 12. 2; 15. 13 и др.

156. Имеется ввиду промежуток времени между смертью и воскресением Христа.

157. Ср.: Лк. 24. 7.

158. См. Мф. 3. 11.

159. Ср.: Ос. 3. 1–2. Цена Ветхого и Нового Завета складывается из 7 и 8 (семь дней творения и восьмой день как время будущего века, время Евангелия), см. об этом: epist. 31. 7–9. – Примеч. ред.

160. См. примеч. к epist. 1. 4.

161. См.: Ис. 38. 8. Езекия был болен и молил Бога об исцелении, которое ему и даровал Бог, прибавив 15 лет жизни.

162. Ср.: Гал. 1. 18.

163. См.: Ин. 8. 3. и след. Ср. также: epist. 50. 11–17.

164. См.: Исх. 31. 18.

165. См.: Иер. 17. 13.

166. См.: Ин. 1. 29.

167. Подробнее об этом см.: fid. 5. 5. 55 и след.

168. К Констанцию обращено также epist. 36, однако один это человек или два разных, неясно.

169. В epist. 66. 2–5 (к Оронциану) свт. Амвросий также обсуждает вопрос обрезания.

170. См.: Деян. 15. 23–29.

171. См.: Быт. 17. 9–14.

172. См.: Ин. 8. 56.

173. Речь идет об овне, которого явившийся ангел приказал Аврааму принести в жертву вместо его сына Исаака (ср.: Быт. 22. 1–14). Этот овен, по принятому типологическому толкованию, прообразует спасительные страдания на кресте Иисуса Христа, Который и есть истинный Агнец Божий. По мысли свт. Амвросия, видение Авраамом дня Господа состоит в понимании им смысла совершаемых действий в свете событий уже Нового Завета.

174. Маркион и Мани отрицали необходимость иудейского закона и Бога Ветхого Завета считали низшим богом, требующим лишь правосудия и не знающим милосердия.

175. Ср. у Тертуллиана (de corona 3).

176. См.: Ин. 1. 29.

177. Ср.: Быт 1. 27; 2. 7.

178. См.: Рим. 8. 9, 13.

179. Ср.: Рим. 4. 9–13; 2. 25–29.

180. См.: Рим. 2. 29.

181. См.: Откр. 5. 5–10.

182. Ср.: Рим. 11. 25.

183. Аквила (Акила) (II в.) – автор одного из греческих переводов Ветхого Завета; стремился к большему буквализму. Пересмотренный им греческий текст использовался в синагогах до VI в. (см.: Тов Э. Текстология Ветхого Завета. М., 2003. С. 137 – 139). – Примеч. ред.

184. Ср.: Рим. 2. 29.

Книга 10

70 (Maur. 56). Амвросий Феофилу 185

1. У Евагрия нет оснований настаивать [186], а у Флавиана есть основания бояться [187], потому он и избегает разбирательства. Пусть братья простят нам справедливое негодование, потому что из-за них весь мир в смятении, они же нашей боли нисколько не сострадают. По крайней мере, пусть невозмутимо терпят порицание тех, кто, как они видят, уже в течение столького времени страдает от их несогласия. Ведь из-за этих двух, неспособных прийти к миру Христову, по всем свету распространился тяжкий раздор.

2. В этом кораблекрушении доброго мира святой Капуанский синод наконец-то предложил спокойную гавань, чтобы по всему Востоку было даровано церковное единение всем имеющим кафолическую веру, а этим двум назначено разбирательство в присутствии твоей святости и наших египетских братьев-епископов в равной степени, потому что, по нашему мнению, будет справедливым, если никому не будет оказано предпочтение из-за существующего церковного общения. Мы сочли, что это будет справедливый суд, когда ни той, ни другой стороне не будет отдано предпочтения из-за существующей общности.

3. Когда мы уже надеялись найти целительное средство и положить предел раздору, благодаря справедливейшим постановлениям синода, твоя святость сообщила, что брат наш Флавиан вновь прибегнул к помощи прошений и содействию имперских рескриптов. Выходит, труд стольких епископов был напрасен и вновь надо обращаться к мирским судам, вновь – к рескриптам; вновь будут потревожены старцы-епископы, переплывая моря, и, немощные телом, поменяют отчизну на чужбину. Вновь будут оставлены алтари, чтобы мы могли отправиться в дальние путешествия, вновь множество бедных епископов, которым прежде бедность не была в тягость, нуждаясь во вспомоществовании извне, вынуждены будут сетовать на недостаток средств или, во всяком случае, тратить на путевые расходы то, что предназначалось для пропитания неимущих!

4. Между тем один лишь Флавиан, неподвластный, как ему кажется, закону, не является на разбирательство, в то время как все мы явились. Заимодавец и должник друг с другом встречаются, эти же друг с другом встретиться не могут. Один Флавиан исключен, по собственному усмотрению, из сообщества епископов, и ни имперские постановления, ни общая воля епископов не могут заставить его явиться.

5. Однако, хотя и негодуя из-за этого, мы не отдаем предпочтения брату Евагрию, который чувствует себя увереннее, потому что Флавиан его избегает и потому что, по его мнению, оба они в равном положении. Каждый из них больше надеется на обнаружение ошибок в поставлении другого, нежели в своем собственном. Однако мы предлагаем им лучший путь, так как мы предпочитаем тех, кому защитой служат их собственные достоинства, а не чужие пороки.

6. Поскольку ты в своем письме сообщил, что можно найти способ прекратить раздор братьев, если святой синод даст право дознания тебе и прочим нашим египетским собратьям-епископам, следует тебе еще раз обратиться к брату нашему Флавиану. Если он будет упорствовать в своем отказе явиться, ты, не затронув всеобщий мир, обратишься к спасительным постановлениям Никейского собора, а также Капуанского синода, чтобы не выглядело так, что мы сами разрушаем построенное. Если я разрушаю то, что построил, я сам себя выставляю лицемером, даже если я вновь построю то, что разрушил [188]. Поэтому пусть сохранится неповрежденным благодатный мир между всеми, и отказ одной из сторон не сделает тщетными все усилия.

7. Мы, безусловно, считаем, что надо обратиться к святому брату нашему, епископу Римской церкви, потому что мы предвидим, что ты вынесешь суждение, которое и ему не будет неугодно. Решение твоего суда будет полезным, обеспечивая мир и покой, только если решение вашего суда не внесет разногласия в наше общение, чтобы мы, получив твои постановления и узнав, что Римская церковь без колебаний их одобрила, радостно приняли плоды этого разбирательства.

71 (Maur. 56a). О епископе Бонозе [189]

1. Вы прислали письмо, в котором то ли ради истины, то ли из смирения желаете узнать наше мнение о Бонозе [190]. Поскольку Капуанский синод решил Бонозу и его обвинителям назначить судей из числа соседей, в первую очередь македонян, которые вместе с епископом Фессалоникийским [191] должны были провести расследование о его делах, обращаем ваше внимание на то, что мы об этом деле судить не можем. Если бы синод сейчас еще продолжался, то, конечно, мы приняли бы решение относительно всего, что изложено в ваших письмах. Но так как вы согласились с решением синода, следовательно, выносить приговор обо всем и не дать возможности ни обвинителям, ни обвиняемому избежать или уклониться суда предстояло вам. Избранные синодом для разбирательства, вы приняли на себя права синода.

2. После вашего суда епископ Боноз отправил письмо брату нашему Амвросию, спрашивая совета о своем приговоре: нарушить ли запрет и вернуться к делам Церкви, из которой его изгнали. Ему был дан ответ, что не должно быть никаких нарушений, но необходимо все совершать смиренно, терпеливо, по правилам и не предпринимать ничего вопреки вашему приговору, так как вы совершили суд в соответствии с вашим суждением об истине, и эту власть вам дал синод. Самое главное – чтобы судили те, кому дано право суда. Как мы уже написали, вы выносите приговор от лица всего синода, а нам от лица синода не подобает судить.

3. Конечно, нельзя отрицать справедливости приговора, и справедливо негодование вашей святости по поводу мнения, что из девственного чрева, из которого родился по плоти Христос, произошло и другое рождение [192]! Не избрал бы Господь Иисус рождение от Девы, если бы считал, что Она окажется столь невоздержной, что осквернит человеческим семенем брачный чертог Тела Господня, этот дворец вечного Царя [193]. Тот, кто это доказывает, лишь повторяет нечестие иудейское, которые говорят, что Он не мог родиться от Девы. Если и епископы будут утверждать такое и сочтут, что Мария рожала много раз, то иудеи с еще большим рвением будут оспаривать истинность веры.

4. А как же слова Господа к Матери о евангелисте Иоанне: Жено, се, сын Твой, – к Иоанну о Марии: Се, Матерь твоя! (Ин. 19. 27)? Что означает, когда Господь, распятый на кресте, подъяв грех мира [194], во всеуслышание заявил о непорочности Матери? Для чего еще это было сказано, как не для того, чтобы заградить лживые уста нечестия, чтобы онемел тот, кто посмеет возводить обвинения на Матерь Господа? Свидетель – Он же и Судия, и защитник материнского целомудрия, что Она была лишь обручена Иосифу, но не познала супружеского соития по праву брачного ложа [195]. Если у Нее должны были родиться дети от Иосифа, Господь не пожелал бы отделить Ее от супружеского общения с мужем.

5. Но, если мало этого, евангелист добавил еще свидетельство: Ученик взял Ее к себе (Ин. 19. 27). Неужели он причинил развод, неужели похитил жену у супруга? Так почему же тот, кто читает это в Евангелии, колеблется и шатается, словно терпя кораблекрушение?

6. Это – свидетельство Сына о непорочности Матери, это – наследие Марии, изобилующее непорочной стыдливостью, это – завершение исполнения. Господь сказал это и предал дух (Ин. 19. 30), увенчивая таинство добрым венцом сыновней любви.

7. Мы также внимательно прочитали все письмо: и о том, что брату нашему епископу Вассу [196] в помощь по управлению церковью дан был Сенецион, и об остальном. Итак, ждем ваших указаний и решения вашего суда.

72 (Maur. 17). Епископ Амвросий блаженнейшему принцепсу и христианнейшему императору Валентиниану 197

1. Как все люди, находящиеся под властью Рима, служат вам, повелителям земель и принцепсам, так и вы сами состоите на службе у всемогущего Бога и святой веры. Иначе не может быть спасения, если каждый не будет верно почитать истинного Бога, то есть Бога христиан, Который правит всем. Лишь Он один – истинный Бог, Кого почитают всем сердцем, ибо все боги народов – идолы (Пс. 95. 5), – гласит Писание.

2. Этому истинному Богу каждый служит, и кто обещает почитать Его искренне из глубины души, совершает это искренне, ревностно, благоговейно и верно. А если так не получается, то, по крайней мере, не следует участвовать в почитании идолов и в языческих обрядах. Никто не обманет Бога, Которому открыты все тайны сердца [198].

3. Когда ты, христианнейший император, должен являть веру в истинного Бога, а в усердии к самой вере – благоразумие и преданность, я удивляюсь, как у кого-то могла зародиться надежда, что ты своим повелением восстановишь алтари языческих богов и выделишь средства на нечестивые жертвоприношения. Эти средства уже так давно отданы в государственную или императорскую казну, что может показаться, что ты скорее отдаешь им свое, чем возвращаешь им принадлежащее.

4. Жалуются на недостаток средств те, кто никогда не щадил нашей крови, кто сами здания церковные срывал до основания. Они требуют также, чтобы ты дал привилегии тем, кто в соответствии с последним законом Юлиана отказывал нам в общем праве говорить и учить [199]; причем привилегий они хотят таких, которыми они уловляли христиан: кого-то по неразумию, а другие сами хотели избежать тяжести общественных повинностей, а так как не все оказываются достаточно стойкими, то даже под властью христианских принцепсов очень многие пали [200].

5. Если бы эти привилегии еще не были упразднены, я бы одобрил, если бы, то отменил их свои решением. Почти во всем мире большинством правителей они отменены и запрещены, а в Риме их упразднил и запретил своими указами именно брат твоей милости, блаженной памяти Грациан, помышляя об истинной вере. Молю, не разрушай то, что воздвигнуто с верой, и не отменяй повелений брата! Никто не подумает отменять его решений относительно дел гражданских, неужели можно попрать те, которые касаются благочестия?

6. Пусть никто не воспользуется юным твоим возрастом. И если язычник тот, кто добивается привилегий, он не должен связывать твой ум путами собственного суеверия, но своим рвением должен показывать и напоминать, как ты должен радеть об истинной вере, если он так ревностно защищает суетное. Я тоже советую воздавать должное заслугам славных мужей, но, конечно, Богу должно быть отдано предпочтение перед всеми.

7. Если надо посовещаться о военном деле, следует прислушиваться к суждению мужа, закаленного в сражениях, соглашаться с его мнением. Если же речь идет о благочестии, помысли о Боге. Никто не обижен, когда ему предпочтен Бог. У этого человека своя точка зрения, вы не заставите его против воли чтить то, что он не желает. Но той же свободой обладаете и вы, о император! И каждый должен смиренно потерпеть, если чего-то не добьется от императора, потому что и сам он был бы огорчен, если бы император стал от него этого добиваться. Самим язычникам обычно не нравится лицемерие: каждый должен открыто защищать веру своей души и хранить самое главное.

8. Если некие люди, называющие себя христианами, настаивают на принятии такого решения, пусть пустые звуки не обольстят твой ум, не обманут бессмысленные слова. Тот, кто советует это, приносит жертву идолам, и тот, кто принимает такие решения, – тоже. Однако лучше уж идольская жертва одного, чем падение всех. А так подвергается опасности весь состоящий из христиан сенат.

9. Если сегодня какой-нибудь император язычник [201] – да не будет этого! – воздвиг бы алтарь идолам и повелел христианам собираться для участия в жертвоприношениях, так что пепел от алтаря, жертвенная зола и дым от костра летели в лицо и в легкие верных, и если бы он принимал решения в курии, где для решения собирались присягнувшие у алтаря идола, – ибо для того они и устанавливают алтарь, чтобы совершаемым перед ним священнодействием, как они это называют, освящалось всякое собрание, хотя в курии большинство уже составляют христиане, – христианин, которого принуждали бы на таких условиях являться в сенат, решил, что уже началось гонение. Так часто и случается, потому что их принуждают собираться, даже под страхом наказания [202]. Но неужели в твое правление христиане будут вынуждены присягать у языческого алтаря? Что есть присяга, как не исповедание божественного могущества того, кого ты призываешь в свидетели веры? И в твое правление у тебя просят и требуют, чтобы ты приказал воздвигнуть алтарь и выдал средства на языческие жертвоприношения?!

10. Но нельзя принимать такое решение, не совершив святотатства. Поэтому я прошу тебя не принимать такое решение, не издавать и не подписывать постановления такого рода. Я, епископ Христов, взываю к твоей вере. И все мы, епископы, собрались бы, если бы выступление в твоем консистории или обращение сената не оказалось столь неожиданным и непредвиденным для слуха людей. Но не будем говорить, что этого требовал сенат: несколько язычников присваивают себе общее имя. Еще два года назад, когда они пытались этого добиться, святой Дамас, епископ Римской церкви, избранный по воле Божьей, прислал мне прошение, которое подписали сенаторы-христиане, – и кстати, в бесчисленном множестве – что они не поддерживают эту просьбу об алтаре, не согласны с требованиями язычников, не давали своего согласия. Они также заявляли публично и частным образом, что не войдут в курию, если будет принято такое решение. Так достойно ли ваших времен, то есть христианских времен, чтобы принижалось достоинство христианских сенаторов, а языческим сенаторам оказывалось содействие в их нечестивом волеизъявлении? Это прошение я направил брату [203] вашей милости, так как из него явствует, что сенат не давал никаких поручений посланникам относительно денежной поддержки суеверий.

11. Но можно возразить: почему сенаторов-христиан не было в сенате, когда выдвигались такие требования? Своим отсутствием они достаточно ясно объясняют, чего хотят; достаточно объяснили это те, кто говорил с императором. И мы еще удивляемся, если в Риме сенаторы-язычники отнимают у частных граждан свободу возражать, если даже тебя они лишают свободы отказываться от того, что ты не одобряешь, или сохранять то, с чем ты согласен?

12. Памятуя о недавно вверенном мне поручении [204], я вновь взываю к твоей вере, взываю к твоей душе: не соглашайся отвечать на такого рода требование язычников и не совершай святотатства, подписывая ответ! Во всяком случае, посоветуйся о нем с родителем твоей благоговейности, принцепсом Феодосием [205], с которым ты имеешь обыкновение советоваться по всем важным вопросам! Ничего нет важнее благочестия, ничего нет выше веры.

13. Будь это гражданский вопрос, ответ зависел бы от другой партии. Но это вопрос благочестия, и я, епископ, обращаюсь к тебе: дай мне экземпляр присланной реляции, чтобы я ответил полнее, и пусть в любом случае будет дано право ответить отцу твоей милости [206]. Разумеется, если вопрос будет решен иначе, мы, епископы, не сможем отнестись к этому равнодушно и оставить без внимания; тебе можно будет прийти в церковь, но там ты не встретишь епископа или встретишь его прещение.

14. Что ты ответишь епископу, когда он скажет тебе: "Церкви не нужно твоих приношений, ибо ты почтил приношениями храмы язычников. Алтарь Христов отвергает дары, потому что ты воздвиг алтарь кумирам. Твой голос, твоя рука и твоя подпись – это твое деяние. Не принимает твоего повиновения Господь Иисус, потому что ты повиновался идолам. Он сказал тебе: вы не можете служить двум господам (Мф. 6. 24). Посвященные Богу девственницы не имеют у тебя привилегий, но их требуют девственницы Весты. Чего же ты хочешь от священнослужителей Божьих, которым предпочел нечестивые приношения язычников? Мы не можем вступать в общение с чуждым заблуждением".

15. Что ты ответишь на эти слова? Что ты мальчик и ошибся? Всякий возраст совершенен у Христа, всякий возраст зрел у Бога. Нет детского возраста в вере, ибо и малые дети исповедовали Христа, бестрепетно глядя в глаза гонителям. Что ты ответишь твоему брату [207]? Разве не скажет он тебе: "Я не верил, что побежден, потому что оставил императором тебя. Я не скорбел, что умер, потому что имел наследника в твоем лице. Я не огорчался, что расстался с властью, ибо верил, что мои повеления, особенно о том, что касается богопочитания, пребудут вечно. Я воздвиг эти памятники благочестивой доблести, я стяжал эти трофеи победы над миром, эти доспехи, сорванные с дьявола, это добычу, захваченную у противника всех, я принес в жертву, в этом вечная победа. Чего мог лишить меня враг? Ты отрекся от моих повелений! Этого не сделал даже тот, кто поднял против меня оружие [208]! Ныне куда более тяжкое копье вонзилось в мое тело: мой брат осуждает мои законы. По твоей вине опасности подвергается лучшая часть меня, ведь то была смерть тела, это – смерть добродетели. Ныне мне отказано во власти, и, что тяжелее всего, отказано твоими сторонниками, отказано моими, отказано в том, за что меня прославляли даже мои противники. Если ты сделал это добровольно, то осудил мою веру, если уступил против воли, предал собственную. И что еще хуже: из-за тебя я подвергаюсь опасности!"

16. Что ответишь ты отцу [209], который обратится к тебе с еще большей скорбью, говоря: "Как же плохо ты думал обо мне, сын, если посчитал, что я мог пойти на уступки язычникам. Никто и не докладывал мне, что в римской курии находится алтарь. Никогда я и не мыслил о таком нечестии, чтобы в общем собрании христиан и язычников совершали жертвоприношения язычники, язычники наносили оскорбление присутствующим христианам, а христиане против воли принуждались участвовать в языческих священнодействиях. Много разных преступлений совершалось в мое правление, но все, что я обнаружил, покарал. И если кто-то тогда скрывался, неужели скажут, что я одобрял то, о чем мне никто не докладывал? Как же плохо ты думаешь обо мне, если считаешь, что мою власть хранило чуждое суеверие, а не моя вера".

17. Поэтому подумай, император, о том, что ты причинишь обиду прежде всего Богу, а затем отцу и брату, если примешь подобное решение; и прошу тебя, делай то, в чем видишь пользу для собственного спасения!

72а (Maur. 17a). Реляция 210 Квинта Аврелия Симмаха 211, префекта города Рима

1. Как только славнейший сенат, неизменно вам преданный, узнал, что нарушения караются законами [212], и увидел, что благочестивые принцепсы восстанавливают славу недавних времен, тогда он, следуя обычаю доброго времени, дал излиться давно сдерживаемой скорби и вновь [213] повелел мне стать поверенным его жалоб. И вот я, которому недостойные люди отказывали в аудиенции божественного принцепса [214], ибо, получи я ее, справедливость не могла бы не восторжествовать, обращаюсь к вам, милостивые государи императоры Валентиниан, Феодосий и Аркадий, славные победители и вечно чтимые августы триумфаторы.

2. На мне лежит двойная обязанность: как ваш префект, я докладываю об общественном деле, а как посол граждан – довожу до вашего сведения их поручение. Здесь нет противоречия в волеизъявлении, ибо люди уже перестали думать, что разномыслием могут выказывать рвение в делах двора. Быть любимым, почитаемым, уважаемым – это большие власти. Кто расскажет, какие беды принесли государству частные распри? Неслучайно сенат порицает тех, кто предпочел собственную власть славе принцепса. Мы же неустанно бодрствуем в трудах ради вашей милости. Ибо о чем еще мы радеем, защищая установления предков, законы родины и ее судьбы, как не о славе веков? А она тогда крепче, когда вы понимаете, что вам нельзя идти против обычаев отцов.

3. Мы требуем вернуть то положение вероисповеданий, при котором государство в течение долгого времени благоденствовало. Конечно, можно перечислить [215] правителей, придерживавшихся того и другого учения, того и другого образа мыслей. Первые из них почитали обряды отцов, последние не запрещали. Если не подходит в качестве примера благочестие древних, то пусть послужит им терпимость недавних правителей. Кто столь благосклонен к варварам, чтобы не желать возвращения алтаря Победы? Мы, помышляя о будущем, в таких вещах осторожны и избегаем их выказывать. Так пусть будет возвращена хотя бы слава имени, если божеству в ней отказано. Ваша вечность [216] в большом долгу перед Победой, и этот долг лишь возрастет со временем; пусть отвергают ее могущество те, кому она ничем не помогла, вы же не оставляйте покровительницу, даровавшую триумфы! Всем желанно это могущество, никто не откажется от почитания того, что признает желанным.

4. Даже если стремление избежать этого деяния [217] было несправедливо, то, по крайней мере, следовало бы пощадить украшения курии [218]. Позвольте, молю вас, нам, старикам, передать потомкам то, что мы восприняли мальчиками! Велика любовь к обычаям, неслучайно деяния божественного Констанция [219] были недолговечны. Вам следует избегать примеров того, что, как вы знаете, вскоре было отвергнуто. Мы заботимся о вечности вашей славы и вашего имени, чтобы будущему нечего было исправлять в том, что совершаете вы.

5. Где будем мы присягать вашим законам и приказам? Какое чувство благоговения устрашит лукавую душу, чтобы она не лжесвидетельствовала? Конечно, все полно божеством [220], и нет места, где вероломный находился бы в безопасности, но присутствие божества более всего внушает страх измены. Этот алтарь скрепляет единство всех, этот алтарь взывает к вере каждого, и ничто не имеет большей власти над нашими суждениями, чем сознание того, что все решения принимаются как бы под присягой. Стало быть, обезбоженная твердыня будет открыта для вероломства. И таково-то будет решение моих славных принцепсов, которых тоже защищает общая присяга?

6. Но говорят, что божественный Констанций сделал то же самое. Однако лучше подражать другим деяниям того же принцепса, который не решился бы на такой поступок, если бы до него другой не уклонился с пути. Падение предшественника вразумляет идущего следом, и от осуждения более раннего примера рождается исправление. Закономерно было то, что предшественник вашей милости не уберегся от упреков в деле, прежде неведомом. Но неужели сможем и мы прибегнуть к тому же оправданию, если будем подражать тому, что, как мы помним, не заслужило одобрения?

7. Пусть ваша вечность поревнует другим деяниям того же принцепса, и совершает их более достойно. Он не лишал священных дев привилегий, он давал жреческие должности людям благородного происхождения, он не отказывал в средствах римским обрядам и, следуя за ликующим сенатом по улицам вечного Города, со спокойным ликом взирал на святилища, читал надписанные на фронтонах имена богов, расспрашивал об основании храмов, восхищался их строителями, и хотя сам следовал другим верованиям, но и эти сохранил для государства.

8. Ведь у каждого свой обычай, у каждого свой обряд; разных хранителей даровал городам божественный разум. Как при рождении людям даются души, так и народам даруются судьбоносные гении. В том, каких богов избирает человек, немаловажными оказываются и соображения пользы. Ведь хотя тайный замысел сокрыт, откуда лучше узнать божество, как не по памятным случаям божественного заступничества? Если верование освящено долгим течением времени, то веру надлежит хранить на протяжении всех веков, и нам надо следовать за родителями, которые в свою очередь благополучно последовали за своими предками.

9. Представим, что сейчас перед вами предстоит сама богиня Рима и обращается к вам с такими словами: "Наилучшие принцепсы, отцы отечества, уважьте мои лета, к которым меня привели благочестивые обычаи. Позвольте мне следовать дедовским обрядам; я ни в чем не раскаиваюсь, я буду жить так, как привыкла, потому что я свободна. Эти обряды покорили моим законам мир, эти святыни не подпустили к моим стенам Ганнибала, к Капитолию – сенонов [221]. Для того ли я сохранилась, чтобы на старости слышать укоры? 10. Я посмотрю, каково то, что предполагается учредить, однако исправлять старость и поздно, и постыдно".

Итак, мы просим мира для богов отеческих, для богов здешних мест [222]. Справедливо считать единым то, что почитают все [223]. Мы смотрим на те же звезды, над нами общее небо, мы живем в одном мире. Какая разница, кто как познаёт истину своим разумом? Невозможно прийти к столь великой тайне одним путем. Но это рассуждения праздных. Мы сейчас пришли умолять, а не спорить.

11. Много ли прибыли получит ваша священная казна, оттого что отняты привилегии у дев-весталок? Неужели самые щедрые из императоров откажут в том, что даровали самые бережливые? Это "жалованье целомудрия" всего лишь почетно: как священные повязки украшают их головы, так и свобода от повинностей считается отличием жречества. Они просят всего лишь названия льгот, потому что от трат защищены бедностью. Те, кто у них что-то отнимает, лишь увеличивают их славу; священное девство, хранимое ради общего блага, только возрастает в заслугах, лишаясь денежного вознаграждения.

12. Да не осквернится чистота вашей казны таким прибытком! Пусть благосостояние добрых правителей увеличивается не изъятием средств жрецов, а добычей, захваченной у врагов. Какая выгода возместит заслуженные упреки? Корыстолюбие – не ваше свойство! Лишение старинных выплат выглядит тем ужаснее, что предпринимается при императорах, которым не надо ничего чужого, которые борются с алчностью. Если похищающий равнодушен к добыче, единственная его цель – унизить обираемого.

13. Казна также отчуждает земли, оставленные девам-весталкам и служителям храмов по завещанию умирающих. Молю вас, о жрецы справедливости, пусть святилищам вашего Города будет возвращено право частного наследования! Пусть люди спокойно диктуют завещания и знают, что при некорыстолюбивых правителях написанное ими останется незыблемым. Пусть вас радует такое благоденствие человеческого рода! А то ведь подобные случаи уже начинают внушать тревогу умирающим. Разве римское право не простирается на римские верования? Как назвать это изъятие средств, не подпадающее ни под один закон, ни под один частный его случай?

14. Получают наследство вольноотпущенники, рабам нет запрета на принятие законных благ, причитающихся по завещанию, – неужели лишь благородным девам и служителям судьбоносных святынь отказано в праве наследования земельных угодий? В чем же утешение: посвятить телесную чистоту благу государства и вымаливать для вечности империи небесного покровительства, для вашего оружия, для ваших орлов – дружественных сил небесных, за всех давать действенные обеты – и не иметь равных со всеми прав? Выходит, лучше рабство, которое подчиняет человека человеку. Мы причиняем вред самому государству, которому неблагодарность никогда не приносит пользы.

15. Пусть никто не думает, что я защищаю только святыни – от подобных злоупотреблений проистекают все беды римского народа. Закон отцов почтил дев – весталок и служителей богов скромным содержанием для непритязательного образа жизни и справедливыми привилегиями. И эти льготы оставались неприкосновенными, пока не пришли низкие менялы, которые обратили расходы на святую чистоту на оплату презренных могильщиков [224]. За этим последовал общий голод, и скудный урожай [225] обманул надежды всех провинций.

16. Причина неурожая не скудость почвы, мы не виним южные ветры, и не ржа поразила посевы, и не плевелы заглушили всходы [226]: год иссох от святотатства. Надлежало погибнуть всему, в чем было отказано благочестию. Если есть еще пример подобного зла, мы припишем такой голод чередованию лет, но для столь великого неурожая была веская причина. Лесные кустарники стали средством поддержания жизни, и нужда вновь собрала народ у додонских дубов [227].

17. Разве претерпевали что-либо подобное провинции, когда служителей веры питал государственный почет? Когда еще люди ради пропитания сотрясали дубы [228], когда вырывали корни трав [229], когда еще разные области одновременно покидало плодородие в те времена, когда у народа и священных дев урожай был общим? Пропитание посвященных благословляло урожай земель и служило лучшим средством, чем раздача зерна. Можно ли сомневаться, что ради общего довольства отдавалось то, за что теперь отомстила общая скудость?

18. Кто-нибудь скажет: в государственной помощи отказано чужому верованию. Пусть даже и мысли такой не возникает у добрых правителей, что является собственностью казны то, что некогда было выделено отдельным лицам из общего имущества! Государство состоит из отдельных людей; то, что от него исходит, вновь становится собственностью частных лиц. Вы правите всем, но сохраняете для каждого свое, вы руководствуетесь справедливостью, а не произволом. Спросите свою щедрость: может ли считаться общим то, что вы отдали другим? Пожертвования, некогда дарованные Городу в знак уважения, перестают принадлежать дарителям, и то, что изначально было благодеянием, со временем от долгого употребления становится обязанностью.

19. Пустой страх пытается посеять в вашей божественной душе тот, кто утверждает, что вы будете заодно с подателями привилегий, если не навлечете на себя те же упреки, что их похитители. Пусть благоприятствуют вашей милости незримые заступники всех учений, и особенно те, которые когда-то помогли вашим предкам. Пусть они защищают вас, а мы будем их почитать. Мы просим такого положения вероисповеданий, которое сохранило империю божественному отцу вашего величества и дало счастливому правителю законных наследников.

20. Божественный старец [230] взирает из небесной твердыни [231] на слезы жрецов и видит оскорбление себе в попрании обычая, который сам охотно оберегал. Помогите и вашему божественному брату исправить то, что он совершил по чужому совету, загладьте его вину, ибо он сделал это, не зная о недовольстве сената. Ведь известно, что посольство не было допущено, чтобы до него не дошло всенародное мнение. Ради славного прошлого отмените, не задумываясь, то деяние, которое не заслужило одобрения принцепса.

73 (Maur. 18). Епископ Амвросий блаженнейшему принцепсу и всемилостивейшему императору Валентиниану, августу 232

1. Когда славнейший муж, префект Города Симмах обратился к твоей милости с просьбой вернуть на прежнее место, в курию города Рима, некогда вынесенный оттуда алтарь, ты, император, хотя летами еще неопытен и лишь вступил в цветущий возраст, в вере проявил себя ветераном и не ступил мольбам язычников. Я, узнав об этом, послал тебе письмо, и хотя в нем я высказал все необходимые возражения, тем не менее попросил предоставить мне экземпляр реляции.

2. Нисколько не сомневаясь в твоей вере, но предвидя все сложности и будучи уверен в твоем благосклонном внимании, отвечаю на доводы этой реляции следующей речью, прося лишь одного: чтобы ты искал в ней не словесного изящества, но убедительных доказательств. Божественное Писание учит, что язык премудрых и ученых – из золота [233]; украшенный блеском красноречия, он сверкает сиянием блестящей речи и блеском драгоценностей пленяет очи души прекрасным зрелищем и овладевает взором. Однако если ты дотронешься до золота рукой, то найдешь, что оно снаружи красиво, внутри же обычный металл. Прошу тебя: подумай и испытай учение язычников! Речи их звучат величаво и торжественно, но защищают они то, что прошло [234], неспособное постичь истину. Они говорят о Боге, но поклоняются идолу.

3. В своей реляции этот славнейший муж, префект Города, приводит три, как ему кажется, весомых довода: что Рим якобы желает возврата к свои старым культам, что надо выделить средства его жрецам и девам-весталкам и что наступает повсеместно голод, когда жрецам отказывают в пропитании.

4. Согласно первому утверждению, богиня Рима жалобно проливает горькие слезы над древними обрядами и святынями, желая, по словам префекта, вернуть их. "Эти святыни, – говорит он, – отогнали от стен Города Ганнибала, от Капитолия – сенонов". Так заявляя о силе этих святынь, он выдает их слабость. Выходит, Ганнибал долго оскорблял римские святыни и сражающихся с ним богов, пока в победном шествии не достиг стен Города. Почему попали в осаду те, за кого с оружием сражались их боги?

5. Что мне говорить о сенонах, которым римские святыни не помешали бы проникнуть в самое сердце Капитолия, если бы их не выдал испуганным криком гусь? Ну и защитники у римских храмов! Где же был тогда Юпитер? Или это он вещал голосом гуся?

6. Однако стоит ли мне отрицать, что священные обряды воевали в пользу римлян? Но ведь и Ганнибал почитал тех же богов. Так на чьей же они стороне? Пусть выбирают: если божества победили у римлян, то у карфагенян они побеждены; если справили триумф у карфагенян, то никак не помогли римлянам.

7. Пусть умолкнет эта полная ненависти "жалоба римского народа"! Богиня Рима ничего подобного не требовала! Она обращается к ним с другими словами: "Зачем вы ежедневно обагряете меня проливаемой кровью неповинной скотины? Побеждают не внутренности животных, но сила воинов. Иными искусствами покорила я мир. Доблестно воевал Камилл [235], который, изрубив захватчиков Тарпейской скалы, вернул Капитолию отнятые знамена: доблесть повергла тех, с кем не справились святыни. Что говорить об Ацилии [236], который и в самой смерти был верен воинскому долгу? Сципион Африканский [237] стяжал триумф не среди алтарей Капитолия, но сражаясь в строю против Ганнибала. Зачем вы приводите мне в пример древних? Меня ужасают обряды Неронов! Что говорить об императорах, продержавшихся у власти месяца два, и о царях, у которых начало правления совпадало с концом? Или, может быть, никогда прежде не случалось, чтобы варвары выходили за пределы своих земель? Неужели христианами были те императоры, их которых один, явив новый и печальный пример, был взят в плен [238], а при другом пленен был мир, и он, обманувшись в обетованиях победы, доказал бессмысленность своих обрядов [239]. Неужели не было тогда алтаря Победы? Я раскаиваюсь в своем заблуждении, ибо седины моей старости обагрились краской постыдно пролитой крови. Но я нисколько не стыжусь, что, древняя годами, я вместе со всем миром обратилась ко Христу. Никогда не поздно учиться [240]! Пусть стыдно будет той старости, которая не может себя исправить. Похвалы заслуживает не старческая седина, но зрелость нравов [241]. Нет стыда в том, чтобы перейти к лучшему. Одно прежде объединяло меня с варварами – то, что я не ведала Бога. Обряды ваших священнодействий состоят в окроплении кровью животных. И вы от мертвых четвероногих хотите гласа Божия? Придите и научитесь небесному служению на земле! Здесь мы живем, там – воинствуем. Тайне небесной пусть научит меня Сам Бог, Который создал небо, а не человек, который не знает сам себя. Кому больше мне верить в разговоре о Боге, как не Богу? Как я могу верить вам, когда вы сами признаётесь, что не знаете, кого почитаете?" [242].

8. "Невозможно, – говорит префект, – прийти к столь великой тайне одним путем". Чего не знаете вы, о том нам возвестил глас Божий, и что вы ищете догадками, то мы познаём от самой Премудрости Божьей и Истины. Так что ваше знание не согласуется с нашим: вы просите мира для ваших богов у императоров, мы же для самих императоров просим мира у Христа; вы почитаете дела рук ваших [243], мы полагаем, что несправедливо считать богом все, что может возникнуть случайно. Бог не желает, чтобы Его почитали в виде камней; даже сами ваши философы подвергли это осмеянию [244].

9. Но если вы не признаёте Христа Богом, не веря, что Он был мертв – вы ведь не знаете, что смерть Его была смертью плоти, но не божества и благодаря этой смерти никто из верующих уже не умирает [245], – есть ли большее безрассудство, чем ваше: вы оскорбляете, воздавая почет, и хвалите, уничижая. А своим богом вы считаете дерево! О оскорбительное благоговение! Вы не верите, что Христос мог умереть. О упрямство, воздающее хвалу!

10. "Но надо, – говорит префект, – вернуть идолам древние алтари, святилищам украшения". Этого пусть он требует у разделяющего его суеверие, христианский же император привык почитать лишь алтарь единого Христа. Зачем они принуждают благочестивые руки и верные уста служить служить их святотатственным обрядам? Пусть голос нашего императора возвещает о Христе и глаголет лишь о Нем, Которого знает, ибо сердце царя в руке Божией (Притч. 21. 1). Разве какой-нибудь языческий император воздвиг алтарь Христу? Требуя возвращения того, что было, они на собственном примере показывают, с каким благоговением христианские императоры должны относиться к той вере, которую исповедуют, если язычники так усердствуют о своих суевериях.

11. Мы уже прошли долгий путь, а они следуют за теми, кого мы отвергли. Мы гордимся пролитой кровью, их тревожат убытки. То, что мы считаем победой, они почитают несправедливостью. Никогда они более не благодетельствовали нам, чем когда приказывали бичевать христиан, лишать имущества и убивать. Благочестие сделало наградой то, что неверие считало наказанием. Смотрите, каково благородство! В гонениях, в нужде, в казнях мы возросли, они же считают, что их обряды не могут существовать без денежных вспомоществований.

"Пусть девы-весталки, – заявляет он, – будут освобождены от повинностей". Пусть говорят это те, кто неспособен поверить, что девство может быть бескорыстным, пусть заманивают выгодами, раз нет доверия добродетелям! Однако много ли девственниц привлекли им обещанные награды? Едва семь весталок они набирают! Вот все количество, которое стяжали эти священные головные повязки, эти пурпурные одежды [246], шествие с паланкином, в окружении многочисленной свиты, величайшие привилегии, огромные выгоды, а также ограничение срока целомудрия [247].

12. Пусть они поднимут очи, умные и телесные, и увидят целое племя стыдливых, народ чистых, собрание девственных. Их головы украшают не повязки, но дешевое покрывало, драгоценное лишь целомудрием, они стремятся не к изысканным уловкам красоты, но к отвержению прикрас, ищут не превозносящийся пурпур, не роскошные удовольствия, но постоянных постов, не привилегий, не выгод. Вся их жизнь такова, что, по твоему мнению, при исполнении служения уменьшает рвение, нор в действительности при таком служении рвение пробуждается еще больше. Целомудрие лишь возрастает от лишений. Девство, которое приобретается деньгами, а не стремлением к добродетели, ненастоящее; целомудрие, которое словно на аукционе покупается за предложенную цену, и то лишь на время, фальшивое. Первая победа чистоты – победа над сребролюбием, ибо жажда выгоды – препятствие на пути стыдливости. Однако допустим, что девственницам нужны щедрые пожертвования: сколько же даров понадобится христианкам? Какого казнохранилища хватит на эти расходы? А если считается, что пожертвования нужны только весталкам, как не стыдно тем, кто при языческих императорах владел всем, также и при христианских государях думать, что они должны иметь преимущества перед нами?

13. Они жалуются, что их жрецам и служителям отказано в государственной выдаче продовольствия. Какая тут поднялась словесная буря! А нам в свою очередь недавними законами отказано [248] даже в праве частного наследования, и никто не жалуется; ведь мы не считаем это несправедливостью, потому что не печалимся из-за убытков. Если священнослужитель ищет возможности сложить с себя бремя куриала, он должен отказаться [249] от собственности, отцовской и дедовской, и всего имущества. Какой бы вопль подняли язычники, если бы их жрец должен был покупать свободное время для служения ценой своего имущества и, лишившись всей частной собственности, приобретал общественную должность? Раз уж он выставляет на вид свои бдения во имя общественного блага, так пусть утешается наградой личной бедности: стало быть, он не торговал своим служением, но стяжал лишь благодать.

14. Сравните оба случая. Вы хотите, чтобы от повинностей был освобожден декурион, в то время как Церкви нельзя освободить от них епископа. Составляются завещания в пользу служителей языческих храмов, нет никаких исключений ни для непосвященных, ни для людей низшего положения, ни для потерявших всякое уважение, – клирику, одному из всех, отказано в общем праве, ему, который, единственный из всех, молится об общем благе, исполняет общественный долг, нельзя получить наследство от почтенных вдов, нельзя получить дар! И хотя нет никаких нареканий по поводу нравственности, многое запрещено из-за их служения. Завещание вдовы-христианки в пользу служителей языческого святилища будет иметь силу, а в пользу служителей Божьих не будет! Но я говорю об этом не ради того, чтобы пожаловаться, но чтобы они знали, на что я не жалуюсь, ибо я предпочитаю, чтобы мы терпели убытки в деньгах, но не в благодати.

15. Они говорят: тому, что было даровано или оставлено Церкви, не причинили ущерба. Пусть ответят сами: кто похищал дары из языческих храмов, как это делалось в отношении христиан [250]? Если бы так поступали с язычниками, то это было бы скорее возмездие, чем несправедливость! А теперь они требуют справедливости, добиваются правды? Где тогда это чувство справедливости, когда, отняв у христиан все средства, они завидовали, что у тех еще остается дыхание, и даже умершим готовы были отказать в последнем праве на погребение, чего никогда не бывало раньше? Каких язычников, выброшенных в море, прибивало к берегу [251]? То, что они сами порицают дела своих предшественников, это победа веры. Но каких еще даров хотят они от тех, чьи деяния осуждают?!

16. Никто не отказывал языческим святилищам в дарах или гаруспикам в завещаниях; изымалось только недвижимое имущество, которое защищали по праву религии, хотя и не использовали для храмовых нужд. Кто ссылается на нас, почему не поступает так, как мы? Церковь не владеет ничем кроме веры. Вот ее прибытки, вот доходы! Имущество Церкви – расходы на нуждающихся. Пусть сосчитают, сколько пленных выкупили языческие храмы, сколько они собрали для пропитания бедным, каким изгнанникам дали средства к существованию! Отняты были земли, а не права.

17. Вот оно, злодеяние, наказанием за которое, как они говорят, стал общий голод, посланный искупить тягостный грех оскорбления святыни [252]: что было на пользу лишь жрецам, начало приносить пользу всем. Вот почему, как они говорят, умирающие от голода, сдирая кору с веток, слизывали языком скудный сок [253]! Вот почему хаонийские плоды они сменили на желуди: вновь вернувшись [254] к корму скота и к пище самой убогой, они утоляли жестокий голод, сотрясая дубы в лесах [255]! Выходит, новые явились на земле знамения, каких не бывало доселе, когда языческое суеверие бушевало по всему миру? Между тем на деле сколько раз и до этого нивы с пустыми плевелами разочаровывали скупого земледельца [256], и сельскому люду оставалось лишь собирать в бороздах траву вместо злаков [257].

18. Греки считали даром небес спасительное вспомоществование лесной пищи, поэтому дубы у них имели оракулов. Они верили, что таковы дары их богов. Кто почитал додонские дубы, как не племя язычников, которые воздавали честь рощам, заменившим скудные поля? Непохоже, чтобы их боги в негодовании прибегли к средству, которое всегда почиталось за награду. Какая справедливость в том, чтобы, гневаясь из-за отказа в пище немногим жрецам, боги отказали в пропитании всем? Такое мщение намного несправедливее самого проступка. Недостаточно этой причины, чтобы заблудший мир оказался поражен столь страшным недугом, когда при уже зазеленевших всходах надежда на урожай внезапно погибла.

19. Еще за много лет до того у языческих храмов по всему свету были отняты привилегии, и только теперь языческим богам пришло в голову мстить за свои обиды? Разве Нил только для того остался в берегах, не разлившись [258], чтобы отомстить за убытки жрецов Города, в то время как за своих жрецов не мстил?

20. Допустим, в прошлом году, как они считают, их боги мстили за обиды. Но почему же в этом году они оказались у богов в пренебрежении? Ведь сейчас сельский люд уже не питается вырванными кореньями трав [259], и не ищет утешения в лесных ягодах, и не срывает еду с терновника, но радуется успешным трудам и дивится обилию жатв [260]. Желанным изобилием насытился народ, земля сторицей возвращает нам долги.

21. Кто же столь несведущ в житейских вопросах, чтобы удивляться чередованию лет? Однако и в прошлом году, мы знаем, во многих провинциях был собран изобильный урожай. Что говорить о Галлиях, где год был урожайнее? В Паннониях непосеянное зерно продали, а Второй Реции позавидовали из-за ее плодородия: обычно ее хранит скудость почвы, а урожайный год возбудил против нее вражду; осенью хлеба было в достатке в Лигурии и Венециях. Значит, и тот год не иссох от святотатства, и этот процвел плодами веры. Станет ли кто отрицать, что виноградники дали щедрый урожай? Таким образом, и жатву мы получили с лихвой, и сбор винограда принес нам богатые дары.

22. Остался последний и самый важный вопрос: надо ли вам, императоры, отдавать те средства, которые вы получили в свою пользу? Симмах говорит: "Пусть боги вас защищают, а мы будем их почитать". Благовернейшие принцепсы, это как раз то, чего мы не можем потерпеть: чтобы язычники насмехались над нами, упрекая нас тем, что от вашего имени молятся своим богам и без вашего ведома совершают безмерное святотатство, представляя ваше неведение как сочувствие им. Пусть оставят себе своих заступников, пусть те защищают их, если могут! Ведь если их боги не могут помочь тем, кто их почитает, то как они могут помочь вам, которые их не почитаете?

23. "Но обряды предков, – говорит он, – следует хранить". А если потом все изменилось к лучшему? Изначала сам мир, когда соединились атомы стихий в пустоте, сгустился, подобно незатвердевшему шару [261], и, будучи творением еще незавершенным [262], покрыт был беспорядочным ужасом. Разве потом, когда земля отделилась от моря и неба [263], мир не явился прекрасным в своей завершенности [264]? Совлекши влажные сумерки, земли с изумлением узрели новое солнце. Когда начинается день, свет скуден, но в течение дня его становится все больше и он блистает и источает жар.

24. Сама луна, которая в пророческих вещаниях прообразует Церковь [265], когда восходит, возобновляя свой ежемесячный цикл, скрывается в сумраке ночи, затем, понемногу заполняя свои рога [266], принимает ясный свет от круга солнца и сияет блеском.

25. Земли раньше не знали обработки и не давали плодов. Когда же заботливый земледелец получил власть над полями [267] и начал покрывать необработанную почву виноградниками, возделываемые земли смягчили свой дикий нрав [268].

26. Первая пора года, как и начало нашей жизни, лишена растений, но постепенно расцветает цветами [269], которым суждено опасть, а под конец приносит зрелые плоды.

27. И мы в несмысленном возрасте чувствуем по-младенчески [270], но, изменившись с течением лет, отлагаем неразвитость ума.

28. Пусть они говорят, что все должно оставаться как прежде, как в начале: мир должен быть погружен во мрак, потому что блистание солнечного света им не нравится. Но насколько лучше оставить сумерки ума, чем сумерки вещественные, и настолько ярче сияет заря веры, чем солнечная? Потому и начальный возраст мира был удобоизменяем, чтобы почтенная старость украсилась сединами веры. Кого это возмущает, тот пусть ругает жатву за то, что поздно она наступает, пусть ругает сбор винограда за то, что он совершается на закате года, пусть ругает маслину за то, что ее плод созревает последним.

29. Так и наша жатва – вера в душах; благодать Церкви – сбор винограда добродетелей. От начала мира зеленел он в святых, но в последние времена разросся среди народов, чтобы все видели: не в несмысленные души вселилась вера Христова, ведь не бывает венца славы, если нет противника [271], но с ниспровержением того убеждения, которое преобладало прежде, истина по праву завоевала предпочтение.

30. Но если так хороши были древние обычаи, почему Рим заимствовал обычаи чужие? Я умолчу о земле, за деньги скрытой от глаз [272], и о пастушеских хижинах, блистающих ложным золотом [273]. Стоит ли отвечать на их собственные сетования по поводу идолов, вывезенных из захваченных городов, побежденных богов и чужеземных обрядов, которые римляне приняли, подражая чужому суеверию? Откуда взялся этот рассказ, что Кибела моет свою колесницу якобы в реке Альмон [274]? Откуда явились фригийские прорицатели и всегда ненавистные римлянам божества враждебного Карфагена? Та, кого африканцы чтут как Небесную богиню, персы как Митру, большинство как Венеру [275], – все это разные имена, но отнюдь не разные божества. Так они уверовали, что и Победа – богиня, хотя на самом деле это дар, а не божественная власть; она дается во владение, но сама не властвует, приобретается силами легионов, не насилием суеверий. Велика ли эта богиня, на которую претендуют множества воинов и которую дарует исход сражения?

31. Ее-то алтарь они и требуют воздвигнуть в курии города Рима, то есть там, куда собираются в основном христиане. Во всех языческих храмах есть алтари, алтарь есть также и в храме Побед. Поскольку для них важно количество, они совершают свои священнодействия повсюду. Что, как не оскорбление веры, требовать именно этот, единственный алтарь? Не для того ли это делается, чтобы язычник совершал жертвоприношения, а христианин в них участвовал? "Пусть вдыхают, – говорит он, – пусть вдыхают, хотя бы и против воли, дым – очами, созвучия – ушами, пепел – гортанями, фимиам – ноздрями, пусть – хотя бы они и отворачивали лица – оседает на них зола, вздымаемая от наших алтарей!" Мало им бань, мало портиков, мало площадей, заставленных статуями? Неужели даже в месте общих собраний мы не можем находиться в равных, одинаковых условиях, пользоваться равными правами? Неужели благочестивая часть сената обязана против воли внимать звукам клятв, формулам жертвоприношений? Если человек откажется [приносить клятву], будет казаться, что он лжет, если согласится – будет повинен в святотатстве.

32. "Где же, – говорит Симмах, – будем мы присягать вашим законам и приказам?" Стало быть, ваша душа, следуя законам, зависит от языческих обрядов, ищет их одобрения, ими утверждает свою верность? Уже не только веру присутствующих и отсутствующих в сенате, но и, что еще хуже, вашу веру, о императоры, оскорбляют. Вы если приказываете, то принуждаете. Блаженной памяти Констанций, еще не приступив к святым таинствам [276], счел себя оскверненным, увидав этот алтарь. Он повелел убрать его, а не передвинуть. То повеление имеет силу указа, а это не имеет.

33. Пусть никто не оправдывает себя отсутствием: ближе находится тот, кто соучаствует душой, нежели тот, кто является очевидцем. Хуже мысленно участвовать, чем телесно находится рядом. Вас сенат считает покровителями своих собраний, ради вас он собирается, вам, а не языческим богам препоручает свою совесть, вас ставит выше собственных детей, но не выше собственной веры. Эту любовь следует ценить, эта любовь выше власти, если только в безопасности вера, охраняющая власть.

34. Возможно, кого-то смутит, что всем известный благовернейший государь [277] был всеми оставлен, отчего и все нынешние добрые дела будут считаться недолговечными. Какой мудрец не знает, что человеческие деяния словно вращаются на колесе, поэтому не всегда одинаков их успех, но все меняется и подвержено превратностям?

35. Кто был удачливее Гнея Помпея, когда отправлялся из римских храмов в поход? Однако, уже покорив всю землю и справив три триумфа, он потерпел поражение в бою и, бежав от войны за пределы родной империи, изгнанников погиб от руки канопского скопца [278].

36. Кто был благороднее царя Кира Персидского [279] на всем Востоке? И он, когда победил могущественнейших правителей, выступивших против него войной, и сохранил жизнь побежденным, сам погиб от женского оружия [280]. И царь, который побежденных удостаивал даже почетного права сидеть в его присутствии, по приказу женщины выставлен был на поругание: голова его была отрублена и помещена в бурдюк, полный крови. Вот как бывает на поприще этой жизни: не всегда деяние находит равное воздаяние.

37. Кто из тех, кого мы знаем, усерднее совершал жертвоприношения, нежели карфагенский полководец Гамилькар [281]? На протяжении всего сражения он приносил жертву, находясь среди сражающихся войск, и когда узнал, что его войска потерпели поражение, бросился в тот огонь, который сам разжег, чтобы своим телом загасить это не принесшее никакой пользы, как он понял, пламя.

38. А что скажу о Юлиане? Доверившись, на беду свою, ответам гаруспиков, он сам себя лишил средства [282] возвращения домой. При одинаковом исходе неодинакова ответственность, ибо наши обетования никого не обманули.

39. Я ответил тем, кто бросил мне вызов, хотя этот вызов меня не задел. Я стремился дать ответ на реляцию, а не рассказывать о суеверии. Тебя же, император, пусть эта реляция научит осмотрительности. Симмах, говоря о прежних правителях, что одни из них почитали отеческие обряды, а последние не отвергали, добавил: "Если не подходит в качестве примера благочестие древних, то пусть послужит терпимость недавних", – чем ясно показал, что и ты в долгу перед своей верой – ты не должен следовать языческому обряду, ты в долгу перед братской любовью – ты не должен нарушить установлений брата. Если язычники из своих соображений восхваляли терпимость тех правителей, которые, будучи христианами, не трогали установлений язычников, то тем более должны они приветствовать братскую любовь, когда ты, вынужденный проявлять терпимость к тому, что не одобряешь, но не желая отречься от волеизъявлений брата, придерживаешься того, что, по твоему мнению, приличествует твоей вере и долгу кровного родства.

74 (Maur. 40). Всемилостивейшему принцепсу и блаженнейшему императору августу Феодосию епископ Амвросий 283

1. Привык я, блаженнейший император, не знать покоя в делах, но никогда я не был в такой тревоге, как сейчас, когда вижу, что появилась угроза быть обвиненным в святотатстве. Прошу тебя терпеливо выслушать мою речь! Если же я недостоин быть выслушанным тобой, то недостоин и приносить за тебя жертвы и быть посредником в твоих обетах и просьбах. Неужели ты не выслушаешь того, чьи молитвы за тебя, как надеешься, будут услышаны, и не вникнешь в дело того, чьи просьбы за других принимал? Или ты не понимаешь, что, сочтя недостойным выслушать мою защиту, ты делаешь меня недостойным быть услышанным за тебя [284]?

2. Не подобает императору препятствовать свободе речи, а священнику – умалчивать о том, что он должен сказать. Ничто к вам, императорам, не вызывает большего расположения и благожелательности, чем ваша любовь к прямоте у подчиненных вам по долгу службы. Именно она отличает мудрых правителей от своенравных, поскольку мудрые любят искренность, а своенравные – раболепие. Также и для епископа нет ничего опаснее перед Богом и постыднее перед людьми, чем не заявлять свободно о том, что ему велит долг. Ибо написано: Я говорил о свидетельствах Твоих перед царями и не стыдился (Пс. 118. 46) – и в другом месте: Сын человеческий, Я поставил тебя стражем дому Израилеву (Иез. 3. 17). Если праведник отвратится от правды своей и сотворит согрешение, так как ты не вразумлял его (Иез. 3. 20), то есть не предостерег, не припомнится праведность его, и Я взыщу кровь его от рук твоих. Если же ты будешь вразумлять праведника, чтобы он не согрешил, и он не согрешит, праведник жив будет, потому что ты вразумил его, и ты освободишь душу свою (Иез. 3. 20–21).

3. Итак, я предпочитаю, император, нашу общность в добре, а не во зле, и надеюсь, что твоей благости должно быть не по нраву молчание епископа, а прямота – по душе. Ведь молчание подвергнет тебя опасности, а благая прямота поможет. Я не вторгаюсь дерзко в чужое, не вмешиваюсь в чужие дела, но подчиняюсь долгу и повинуюсь повелениям Господа нашего. Поступаю я так, прежде всего, из любви к тебе, ради тебя, стремясь к твоему спасению. Даже если я по недоверию не получу твоего позволения или ты запретишь мне, я буду говорить из страха перед Богом. Если бы обвинение против меня спасло тебя, я бы принес себя в жертву со смирением, пусть и без радости. Правда, я желал бы, чтобы твоя угодность Богу и слава не были источником опасностей для меня. Но если моя вина в молчании и лицемерии станет и мне в тягость, и тебе не послужит оправданием, то я предпочитаю, чтобы ты счел меня дерзким, но не бесполезным и не презренным. В Писании сказано словами святого апостола Павла, чье учение ты не будешь опровергать: Будь настойчив во время и не во время, обличай, запрещай, увещавай со всяким долготерпением и назиданием (2Тим. 4. 2).

4. У нас есть Тот, не угодить Кому представляет бо́льшую опасность, также и самим императорам по нраву, когда все исполняют свои обязанности, и вы готовы терпеливо выслушать каждого вносящего предложения по своей должности и заслуженно упрекаете того, кто не соблюдает порядок своей службы. Если вы охотно принимаете ваших подчиненных, то неужели сочтете обидой для себя принять нас, священнослужителей, говорящих не от себя, но по повелению? Тебе же знакомо это речение: когда предстанете перед правителями и царями, не заботьтесь, как или что сказать; ибо в тот час дано будет вам, что сказать, ибо не вы будете говорить, но Дух Отца вашего будет говорить в вас (Мф. 10. 19–20). Если бы я говорил о государственных нуждах, – в них тоже нужна справедливость! – я бы не так боялся быть неуслышанным. В Божьем же деле кого тебе слушать, если не епископа? Для него грех – бо́льшая опасность, и если епископ не решится сказать тебе правду, то никто не осмелится.

5. Я знаю тебя как человека благочестивого, милостивого, кроткого и спокойного, имеющего в сердце веру и страх Божий; но человек легко может ошибаться. Некоторые имеют ревность по Боге, но не по разумению (Рим. 10. 2). Полагаю, нужно не допустить такую ревность в души верных. Мне известно твое благочестивое чувство к Богу, снисходительность к людям, и я сам обязан тебе многими благодеяниями и щедротами. Вот почему я прихожу в сильное волнение и тревогу, что ты потом осудишь меня собственным приговором за то, что мое лицемерие и угодливость стали причиной твоего падения. Даже если бы это был грех по отношению ко мне, я не должен был бы молчать, потому что написано: Если же согрешит против тебя брат твой, обличи его сначала; потом укори при двух или трех свидетелях; если же не послушает тебя, скажи церкви (Мф. 18. 15, 17). Промолчу ли я в Божьем деле?! Итак, давай рассмотрим мои опасения.

6. После сообщения комитета военного командования Востока о поджоге синагоги [285] при подстрекательстве епископа ты приказал, чтобы участники понесли наказание, а синагогу отстроил сам епископ. Я не говорю, что нужно было подождать показаний обвиняемого. Обычно епископы умиряют толпу и стремятся сохранить мир, хотя иногда они вынуждены ответить оскорбителям Бога или обидчикам Церкви. Предположим, этот епископ был чрезмерно усерден при поджоге, но будет чересчур робок на суде. Не опасаешься ли, император, что он притворно согласится с твоим приговором? Тебя не трогает, что ты заставишь его покривить душой?

7. У тебя совсем не возникает опасений перед возможными нестроениями, если обвиненный епископ воспротивится твоему комиту? Получается, что его можно сделать либо лицемером, либо мучеником, но то и другое, то есть необходимость притворяться или готовность к смерти, чуждо твоим временам, то и другое походит на гонение. Ты видишь, к какому исходу идет дело. Если ты считаешь епископа смелым, не доводи отважного до мученической смерти, если нестойким, не подталкивай шаткого к падению. Ты знаешь, что больше вины на том, кто заставит слабого пасть.

8. В первом случае, думаю, епископ скажет, что он сам высек огонь, вдохновил толпу, собрал народ, он не захочет упустить мученический венец и его сильный дух побудит его дать ответ вместо слабых. О, блаженная ложь, когда обвинением себя оправдывают других! О таком наказании, император, просил и я. Если ты считаешь случившееся преступлением, припиши вину за него мне! Зачем ты требуешь суда над теми, кого здесь нет? К тебе явился с признанием своей вины обвиняемый. Заявляю: это я поджег синагогу, во всяком случае, именно я приказал уничтожить то место, где отрицают Христа. Если же в качестве опровержения мне будет поставлен вопрос, почему я не поджег синагогу здесь, то я отвечу, что она загорелась по суду Божьему и в моем вмешательстве не было нужды. Но, честно говоря, я не торопился, поскольку мне в голову не приходило, что это наказуемо. Зачем мне нужно было делать то, что при отсутствии мстителя не принесет награды? Такие вещи вызывают уважение, но отводят благодать, чтобы не произошло того, что приведет к оскорблению вышнего Бога.

9. Допустим, что епископа никто не обяжет исполнить налагаемую на него повинность. Об отмене наказания сам я пока не читал, но просил об этом у твоей милости. Давай же предположим, что такое решение принято. А что, если более робкие из-за страха смерти предложат восстановить синагогу на свои средства? Или комит, даже зная о твоем постановлении, все-таки прикажет оплатить ее восстановление из христианской казны? В этом случае твой комит, император, окажется двурушником. Сможешь ли ты ему, строителю не знающей Христа синагоги, доверить победный стяг, доверить императорское знамя, освященное именем Христовым [286]? Прикажи-ка внести это знамя в собрание иудеев! Посмотрим, не будут ли они сопротивляться.

10. Итак, место иудейского нечестия будет отстроено из добычи, отнятой у Церкви, а имущество, приобретенное по Христову благоволению, отдано в сокровищницу зловерным? Мы читали, что идольские храмы в древности строились из вражеских трофеев, например, кимврских [287]. Иудеи же напишут над главным входом в свою синагогу: "Святилище нечестия, возведенное из трофеев, захваченных у христиан".

11. Движет тобою, император, стремление к порядку. Но что больше, следование внешним нормам или хранение богопочитания? Нужно, чтобы взыскательность покорялась благоговению.

12. Разве ты не слышал, император, что по приказу Юлиана начали расчищать место для восстановления ветхозаветного храма в Иерусалиме, но строители были сожжены божественным огнем [288]? Не опасаешься ли, что и на этот раз закончится тем же? Да и не следует тебе уподобляться в приказах отступнику!

13. В чем преступление? В сожжении общественного здания или в ущербе синагоге? Если тебя, император, лишает покоя исчезновение убогой постройки – а какой она еще могла быть в никому не известном укреплении [289]? – вспомни, сколько домов сгорело у префектов в Риме – и никто не был наказан. Наоборот, если кто из императоров желал сурово наказать за содеянное, то скорее ухудшил положение того, кто понес такой ущерб. Что же признать заслуживающим большей кары – сожжение зданий в захолустном Каллинике или в городе Риме? Недавно в Константинополе был предан огню епископский дворец [290], и сын твоей милости [291] обратился к тебе как к отцу с просьбой не наказывать ни за нанесенную ему, монаршему отпрыску, обиду, ни за поджог патриаршего дома. Не получится ли так, император, что твой приказ о новом наказании снова заставит его просить об отмене принятого решения? Но тогда дарованное отцом усиливало заслугу сына, поскольку просьбе о милости предшествовало прощение оскорбления. Это было благое соревнование в милосердии: сын не взыскал за собственную обиду, а отец – за обиду сына. Сейчас же нет ничего, чем ты обогатил бы сына, и смотри, не отнимешь ли у Бога.

14. Думаю, нет ни одной веской причины для твоего негодования и сурового приговора народу за поджог. Истреблена синагога, место зловерия, дом нечестия, вместилище безумия, виновность же ее признана Господом Богом нашим устами Иеремии-пророка: Я так же поступлю с домом, над которым наречено имя Мое, на который вы надеетесь, и с местом, которое Я дал вам и отцам вашим, как поступил с Силомом. И отвергну вас от лица Моего, как отверг братье ваших, все семя Ефремово. Ты же не проси за этот народ и не требуй для них милосердия, и не ходатайствуй предо Мною за них, ибо Я не услышу тебя. Не видишь ли, что они делают в городах Иудеи? (Иер. 7. 14–17). Бог запрещает обращаться к Нему с просьбой об этом народе, который ты готов взять под свою защиту.

15. Если бы я прибег к праву народов [292], то привел бы точное число церковных базилик, которые иудеи сожгли во время правления Юлиана. Две сгорели в Дамаске: одну из них с трудом восстановили, но за счет Церкви, а не синагоги, другая же и поныне лежит в страшных развалинах. Подожжены были базилики в Газе, Аскалоне, Берите и во множестве других мест, и никто не просил отмщения. Язычники и иудеи предали огню также базилику в Александрии, лучшую из всех. Церковь не взяли под защиту, а синагогу возьмут?

16. Накажут также и за капище валентиниан [293]? Как еще назвать самовольно построенное в сельской местности сооружение для их сходок, если не языческим капищем? Язычники почитают двенадцать богов [294], а эти еретики поклоняются тридцати двум эонам, признавая их богами. Я узнал о посланном предписании наказать монахов, которые сожгли место нечестия, возмущенные наглостью валентиниан, препятствовавших шествию, которое по издавна заведенному обычаю направлялось на торжество мучеников Маккавеев [295].

17. Сколько людей изъявят готовность принести себя в жертву, помня, что во времена Юлиана опрокинувший алтарь и помешавший жертвоприношению христианин был осужден и стал мучеником, а судью, который вынес ему приговор, все признали гонителем, и никто никогда не удостаивал его ни общения, ни приветственного поцелуя. Если бы он был еще жив, тебе, император, пришлось бы покарать его. Небесной же кары он не избежал, пережив собственного наследника.

18. Говорят, что судье, который вел расследование, было предписано не разобраться, а изъять найденные [в христианских храмах] ценности. Не упомяну уж о прочем. Иудеи же ни за один поджог церковных базилик не были привлечены к ответу, ничего не заплатили и ничего не возместили. Кроме того, могли ли в синагоге дальней крепости находиться хоть какие-нибудь сокровища, если среди того немногого, что там есть, нет вообще ничего стоящего? Да и что можно было похитить с пожарища, которое стерегут иудеи? Все это их уловки и козни с целью добиться с помощью жалоб чрезвычайной военной строгости в ведении следствия. Боюсь, что любой посланный воин, возможно, повторит слова, сказанные здесь перед твоим приходом, император: "Как поможет Христос нам, вставшим против Него на сторону иудеев, посланным мстить за них? Они погубили свои войска и наши хотят погубить".

19. Перед каким наветом остановятся не побоявшиеся клеветы и лжесвидетельства на Самого Христа? На какой обман не пойдут люди, солгавшие в божественном? Кого не назовут они зачинщиками и бунтарями, кого не обвинят, кого не опознают, лишь бы увидеть бесчисленные ряды узников-христиан и их согбенные шеи, лишь бы томились в темницах рабы Божьи, лишь бы рубили их секирами, предавали огню, ссылали на рудники и длили их мучение?

20. Такое торжество над Церковью Божьей, император, ты даруешь иудеям, такую победу над народом Христовым, такую радость зловерным? Пусть ликует синагога и пусть стенает Церковь? Не сомневаюсь, что иудейский народ внесет это событие в чреду своих празднеств и будет отмечать наравне с днями победы над амореями или хананеями и днями избавления от руки фараона, царя Египетского, или Навуходоносора, царя Вавилонского [296]. Так добавится новый праздник в честь торжества над народом Христовым.

21. Обычно иудеи отказываются подчиняться римским законам, считая это преступлением, но сейчас они требуют, чтобы римские законы их защищали. Почему же они не вспомнили о них, когда поджигали кровли священных базилик? Юлиан не вступился за Церковь, как отступник, а ты, император, взыщешь за ущерб, причиненный синагоге, как христианин?

22. Что тебе скажет Христос? Разве ты не помнишь Его повеления святому Давиду через пророка Нафана [297]: "Я избрал тебя, меньшего среди братьев, и из простого человека сделал императором. Я утвердил на императорском престоле потомков твоего семени. Я подчинил тебе варварские племена, дал тебе мир и сделал твоего врага твоим пленником [298]. У тебя не было хлеба для войска. Я заставил твоих врагов раскрыть перед тобой ворота и, отворив житницы, отдать тебе припасы, приготовленные ими для себя. Я расстроил планы твоего противника, и он сам себя погубил. Я связал и сковал разум претендента на власть, и он, несмотря на возможность бежать, заперся вместе со всеми своими людьми, словно заботясь, чтобы никто от тебя не скрылся [299]. Его сподвижника [300] с войском Я сначала рассеял, чтобы не допустить объединения перед битвой, но позже возвратил из другой природной стихии, чтобы сделать твою победу совершенной. По Моей воле твое войско, собранное из множества неукротимых племен [301], хранило верность, спокойствие и согласие как единый народ. Когда возникла великая опасность, что варвары с коварным умыслом перейдут через Альпы, Я доставил тебе победу прямо на Альпийском валу, чтобы ты не потерпел ни поражения, ни урона. Итак, Я дал тебе все для торжества над твоим врагом, ты же позволяешь Моим врагам торжествовать над Моим народом!"

23. Не потому ли оставлен был Максим, что перед самым выходом в поход, услышав о поджоге синагоги в Риме, он под личиной ревнителя гражданского законопослушания выпустил эдикт? Христианский народ сразу сказал: "Ничего хорошего не ждет этого царя. Он сделался иудеем, хотя мы и слышали о нем как о защитнике нашего вероучения, которого принял Христос, умерший за грешников [302]" Если так судили об угрозе насилия, о самом насилии что скажут? А ведь Максим сразу же был побежден франками и саксами на Сицилии, при Сисции и Петавионе, наконец, повсюду. Что общего у твоего благочестия с неверными? Вместе с нечестивцем должны исчезнуть и его нечестивые поступки. Дела побежденного, принесшие вред и вызвавшие ропот, победитель должен не продолжать, а пресекать.

24. Об этом я напомнил тебе не в качестве упрека, но перечисляю доставшееся тебе по праву, чтобы благодаря убедительности очевидного ты, кому больше дано, больше возлюбил [303]. Этот ответ Симона Христос одобрил: Правильно ты рассудил (Лк. 7. 43), – для подтверждения же Владыка указал на женщину, которая умастила Его ноги благовонием, прообразуя церковь, и сказал фарисею: Потому сказываю тебе: прощаются грехи ее многие за то, что она возлюбила много; а кому мало прощается, тот мало любит (Лк. 7. 47). Как та женщина вошла в дом фарисея, посрамила иудея и стяжала Христа, так и Церковь изгнала синагогу. Почему же синагога вновь пытается из верующего сердца, в котором живет Христос, изгнать Церковь?

25. Все это, император, я говорю из любви и привязанности к тебе. Я в долгу перед тобой за многие благодеяния. По моей просьбе ты часто освобождал от ссылки, от тюрьмы и от смертной казни. Ради твоего спасения я не должен бояться уязвить твою душу – никто не располагает большим дерзновением, чем любящий всем сердцем, и никто в здравом уме не ставит себе задачей вредить, – иначе в одно мгновение я потеряю то благорасположение, которое я как священник снискал за столько лет. Прежде же всего, мольбой я пытаюсь предотвратить не умаление благорасположения, но опасность для спасения.

26. Насколько важно, император, чтобы ты согласился, что не надо ни расследовать, ни наказывать то, что до сего дня никто не расследовал и не наказывал. Опасно рисковать своей верой ради иудеев. Когда Гедеон убил священного тельца, язычники сказали: "Боги сами отомстят за свою обиду" [304]. Кто же должен вступиться за синагогу? Может, Христос, Которого они убили, Которого отвергли? Может, Бог Отец станет мстителем за тех, кто, не приняв Сына, не принял и Его [305]? Кто станет заступником за ересь валентиниан, которую твое благочестие все-таки охраняет, несмотря на собственный приказ их извергать [306] и не давать им возможности собираться? Я приведу тебе в пример угодного Богу царя Иосию [307], и ты признаешь монахов виновными в том, за что Иосия угодил Богу?

27. Если ты не доверяешь моему мнению, император, прикажи собраться епископам, каких сам выберешь. Пусть они обсудят, что допустимо делать без ущерба для веры. В денежных вопросах ты не пренебрегаешь советами своих комитов. Насколько важнее в деле богопочитания надлежит держать совет со священнослужителями Господа?

28. Пусть твоя милость примет во внимание, сколько тайных врагов злоумышляют против Церкви, сколько заговорщиков. Если они заметят малую трещинку, то вонзят в нее свое жало. Я говорю об опасностях, грозящих от людей, но больше всего следует бояться Бога, Который по праву стоит выше любого императора. Если никто не сомневается в необходимости с почтением относится к своему другу, родителю или родственнику, то я так же твердо уверен, что никого нельзя ставить выше Бога и предпочитать Ему. Внимай себе, император, и позволь мне внимать себе.

29. Какое я найду оправдание совершившемуся, если станет известно, что по отданному тобой приказу христиане будут умерщвлены мечом или забиты бичами? Какие доводы я приведу в защиту такого деяния? Как смогу оправдать перед епископами? Они и теперь тяжко стенают, потому что в течение тридцати и более лет подвизавшиеся в пресвитерском сане и бывшие служителями Церкви горько оплакивают свое отторжение от священнических обязанностей и причисление к курии [308]. Если вашим подчиненным твердо определено время для исполнения их обязанностей, то не должны ли вы подумать о надлежащем распорядке для тех, кто несет службу перед Богом? Как я оправдаю еще одно наказание перед епископами, которые и без того сетуют на обращение с клириками и пишут о тяжелом и разорительном угнетении церквей?

30. Мне хотелось, чтобы их жалоба была услышана твоей милостью и ты удостоил ее угодным тебе постановлением. Тот же приказ, который меня гнетет, и справедливо гнетет, опровергни и отмени. Сам ты тверд в исполнении принятых решений; но если твой подчиненный [309] не исполнит императорского предписания, то я бы предпочел, чтобы это послужило доказательством твоего милосердия, а не его неповиновения.

31. У тебя есть сыновья [310], ради них ты должен призывать милость Божию к Римской империи, о них, а не о себе в первую очередь заботиться. Их благодарность, их благополучие взывают к тебе в моей речи. Я боюсь, что свою тяжбу ты вверил чужому суждению. Но за тобой еще остается свобода решения. Я готов стать заложником у Бога, чтобы ты не боялся за свою клятву. Но может ли быть неугодным Богу исправленный ради Его почитания приговор? Не обязательно вносить изменения в то послание, будь оно уже отправлено или нет, прикажи написать другое, исполненное веры, исполненное благочестия. Ты можешь исправить ошибку, но я не в силах лицемерить.

32. Антиохийцам ты простил свою обиду [311], о дочерях своего противника ты позаботился, отдав их родственнику на воспитание, матери своего врага [312] ты определил содержание из своей казны. Такое великодушие и такая верность Богу будут омрачены этим деянием! Не следует тебе, пощадившему стольких вооруженных врагов и оставившему в живых стольких противников, проявить излишнее рвение в наказании христиан.

33. Я снова прошу тебя, император, не пренебрегай моими словами. Моя тревога о нас обоих, и я повторю вопль святого: зачем я сотворен видеть разорение народа моего (1 Макк. 2. 7)? Неужели только для того, чтобы вызвать гнев Божий? Я постарался сделать все с большей для тебя честью. Выслушай же меня просителем во дворце, чтобы не услышать обличителем в церкви.

75 (Maur. 21). Всемилостивейшему императору и блаженнейшему августу Валентиниану епископ Амвросий 313

1. Обратился ко мне трибун и нотарий Далмаций, заявляя, что действует по приказу твоей милости, и требуя, чтобы я, так же как Авксентий [314], назначил судей. Он не назвал имен тех, кто еще будет приглашен, но разъяснил, что в консистории состоится прение, итогом которого станет решение твоего благочестия.

2. На это я отвечу, смею думать, со знанием дела, и никто не сочтет меня непокорным за соблюдение того, что августейший памяти твой отец [315] не на словах, но в законах своих предписал: "В делах веры или церковного порядка должен судить тот, кто имеет равный сан или имеет одинаковый статус". Таковы слова указа. Император хотел, чтобы священнослужители судили священнослужителей; более того, если епископ обвинялся внешними и обвинение касалось нравственных вопросов, он хотел, чтобы и это отдавалось на рассмотрение суду епископов.

3. Кто же непокорен твоей милости? Побуждающий ли тебя следовать по стопам твоего отца, или отклоняющий от этого? Кто сочтет ничтожным мнение твоего великого предшественника, чья вера была подтверждена постоянством исповедания [316], а мудрость провозглашается благоденстивем процветающего государства?

4. Где ты слышал, всемилостивейший император, чтобы в делах веры миряне судили о епископе? Неужели я так согбен раболепием, что забыл о праве священства и считаю, что дарованное мне Богом следует отдать другим? Если епископа вознамерится учить мирянин, что последует? Пусть мирянин рассуждает, а епископ слушает? Пусть епископ поступает в ученики к мирянину? Если мы рассмотрим чреду священных писаний и древние времена, кто будет отрицать, что в делах веры, я говорю именно о них, об императорах-христианах судили обычно епископы, а не наоборот?

5. По милости Божьей достигнешь и ты почтенной старости [317] и тогда узнаешь цену епископа, который священническое право ставит в зависимость от мирян. Твой отец, благоволением Божьим муж зрелых лет, признавал: "Не мое дело судить между епископами", – а твоя милость заявляет: "Я должен судить". Он, крещенный во Христа, считал, что ему не по силам тяжесть такого суда, а твоя милость, которому еще предстоит получить таинство Крещения, требует себе суд о вере, не зная таинств этой веры [318].

6. А каких Авксентий выбрал судей, можно представить, если он боится огласить их имена. Пусть они – если они существуют – открыто придут в церковь и послушают вместе с народом, но не как судьи восседающие, но как испытывающие настроение и избирающие, кому следовать. Речь идет о епископе этой церкви. Если народ выслушает Авксентия и сочтет, что его доводы лучше, пусть следует его вере, я не буду завидовать.

7. Я оставлю в стороне желание самого народа, я умолчу, что он уже выбрал того, кого получил от отца твоей милости, и не буду напоминать, что отец твоего благочестия обещал мир, если избранный примет епископство, а я поверил твердости его обещаний.

8. Авксентий хвалится согласием каких-то чужеземцев? Хорошо, пусть будет епископом там, откуда явились полагающие, что он достоин епископского звания! Я не знаю его как епископа и не ведаю, откуда он.

9. Когда мы постановили то, что ты, император, уже объявил своим решением? Более того, ты уже издал законы [319], чтобы ни у кого не осталось свободы судить иначе! То, что ты предписал другим, ты предписал и себе. Император не только устанавливает законы, но первым их и соблюдает. Неужели ты хочешь, чтобы я попробовал показать, как избранные судьи начнут или противиться твоему мнению, или по крайней мере извиняться, что не сумели противостоять столь суровой и строгой власти?

10. Но это был бы поступок строптивого, а не благоразумного епископа. Вот, император, ты уже отчасти отменил свой закон [320], но пусть бы не отчасти, а полностью! Я не хочу, чтобы твой закон был выше закона Божьего. Божий закон научил нас, чему следовать, а человеческие законы этому научить не могут. Они только добиваются от боязливых перемены поведения, но не могут внушить веру.

11. После мгновенного оповещения всех провинций, что возражающий императору будет без промедления казнен мечом, а не отдающий храма Божьего тотчас убит, появится ли такой, кто сможет в одиночку или среди немногих сказать тебе: "Я не одобряю твой закон"? Священникам запрещено это говорить, а мирянам разрешено? И о вере будет судить или надеющийся на благосклонность, или боящийся опалы?

12. Допустим, я соглашусь выбрать судей-мирян. Но если они станут держаться истины веры, то, по твоему новому предписанию, или окажутся вне закона, или будут казнены. Могу ли я толкать людей к притворству или обрекать их на наказание?

13. Не настолько важен Амвросий, чтобы ради него было унижено епископство! Не столь важна жизнь одного человека, сколько достоинство всех епископов, посоветовавшись с которыми я написал это. Они выразили опасение, как бы избранный Авксентием не оказался язычником или иудеем, и мы бы не позволили тем и другим торжествовать над христианами, вверив им суждение о Христе. Что им приятнее слушать, чем оскорбления Христа? Что им понравится больше (да не будет этого!), чем отрицание божества Христова? С ними, без всякого сомнения, по пути арианину, признающему Христа творением, с чем и язычники, и иудеи соглашаются с великой охотой.

14. Так написал Ариминский собор [321], но от него я обоснованно отвращаюсь, следую же я определению Никейского собора [322], от которого меня не сможет отлучить ни смерть, ни меч. Этой вере следует и ее одобряет родитель [323] твоей милости блаженнейший император Феодосий, этой веры держатся Галлия и Испания [324], и все хранят ее с благочестивым исповеданием Божественного Духа.

15. Если нужно обсуждать, то я приучен обсуждать в Церкви, как поступали мои предки. Если нужно говорить о вере, это должен быть разговор епископов, как было сделано при Константине, августейшей памяти принцепсе, который не предпосылал никаких законов, но предоставил епископам свободу суждения. Делалось так и при Констанции, августейшей памяти императоре, наследнике отчего достоинства. Он хорошо начал, но ему не удалось так же закончить. Сначала епископы искренне исповедали свою веру, но некоторые из них захотели внутри дворца рассуждать о вере, и они добились того, что правильные определения были испорчены оговорками. Однако искаженное мнение было сразу отозвано, и большинство иерархов в Аримини, несомненно, одобрили веру Никейского собора и осудили арианские постановления.

16. Предположим, что Авксентий созывает собор, чтобы спорить о вере. Пусть и нет необходимости утруждаться стольким епископам из-за одного, и не следует его, даже если бы он был ангелом с неба [325], предпочитать церковному миру, но, услышав о созыве собора, я и сам не остался бы в стороне. Отмени закон, если хочешь утроить диспут!

17. Я бы даже пришел, император, в консисторий [326] твоей милости и высказал свое мнение во всеуслышание, если бы мне позволили епископы и народ, считающие, что о вере следует говорить публично в церкви.

18. О если бы ты не объявлял, что я волен идти, куда пожелаю! Я выходил ежедневно, никто меня не охранял. Ты мог сослать меня куда угодно, ведь я был у всех на виду. Теперь же епископы говорят мне: "Невелика разница, по своей ли воле ты оставишь алтарь Христов или предашь его, потому что, если оставишь, – предашь".

19. Если бы я был твердо уверен, что Церковь не окажется в руках ариан, я бы сам отдал себя суду твоего благочестия. Но если я один мешаю, почему предписано вторгаться и во все остальные Церкви? Пусть будет запрещено досаждать Церквам! Я же готов понести любое наказание, которое будет произнесено.

20. Итак, император, отнесись милостиво к тому, что я не пришел на твой совет. Я не приучен предстоять в консистории, я могу быть только предстоятелем за тебя [327], и я не могу состязаться во дворце, потому что не ищу дворцовых тайн и не знаю их.

75a (Maur. 21a). Против Авксентия о передаче базилик [328]. Я, епископ Амвросий, принес это прошение всемилостивейшему императору и блаженнейшему августу Валентиниану

1. Я вижу, что вы, против обыкновения, чрезвычайно взволнованы и не спускаете с меня глаз. Это меня удивляет. Хотя, возможно, одни из вас видели, другие слышали, что мне через трибунов было передано распоряжение императора, чтобы я убирался отсюда куда пожелаю, и со мной все, кто хочет и может следовать. Стало быть, вы испугались, как бы я не оставил Церковь и, опасаясь за собственную жизнь, не покинул вас? Но вы могли слышать, что я ответил: я не могу по доброй воле покинуть Церковь, потому что больше боюсь Господа Вселенной, нежели императора века сего, и если какая-то сила отторгнет меня от Церкви, то я готов удалиться – телом, но не душой. Если император сделает то, что в его царской власти, я претерплю это, как подобает епископу.

2. Так что же вы волнуетесь? Я никогда не оставлю вас по доброй воле, но в случае принуждения я не умею отвечать ударом на удар. Я могу скорбеть, могу плакать, могу воздыхать, но против оружия готских воинов что может мое оружие – слезы? Ведь для священнослужителя это единственная защита. Иначе я не могу и не должен сопротивляться. А спасаться бегством и Церковь не в моих правилах, – это чтобы никто не объяснял мои поступки страхом перед более тяжким наказанием. Вы и сами знаете, что я обычно отношусь к императорам с почтением, но не уступаю им; что я охотно иду навстречу опасности и не боюсь ее, когда она встречается.

3. О если бы я мог быть уверен, что Церковь не будет отдана еретикам! Я бы охотно отправился во дворец императора, когда бы это соответствовало обязанности епископа, чтобы сражаться во дворце, а не в церкви. Но в консистории Христос не бывает ответчиком, бывает лишь Судией. Кто станет отрицать, что суд делу веры должен совершаться в Церкви? Кто не сомневается в своей вере, пусть приходит сюда! Пусть не ищет лицеприятного императорского суда, который изданием закона уже ясно показал, что воюет против веры. Пусть не полагается на усердие ходатаев. Я не позволю торговать ранами Христа.

4. Воинское оцепление, бряцание оружия вокруг церкви не устрашают мою веру, но тревожат мою душу: как бы не возникла угроза вашей безопасности, пока вы находитесь здесь со мной. Я уже научился не бояться за себя, но лишь сильнее стал бояться за вас. Позвольте, прошу вас, вашему епископу принять вызов. Есть у нас противник, который вызывает нас на бой, ибо наш противник, дьявол, ходит, как рыкающий лев, ища, кого поглотить (1Петр. 5. 8), как сказал апостол. Он получил, без сомнения, получил – мы в этом уверены и помним – власть таким образом искушать меня, чтобы раны на теле моем не ослабили моей веры. Читаете и вы, что подобным образом дьявол многократно искушал святого Иова [329], что он истребовал и получил подобную власть искушать его до конца и поразить язвами тело его.

5. Когда было приказано, чтобы мы отдали церковные сосуды [330], я ответил следующее: если потребуют что-либо из моего имущества, или имение, или дом, или золото, или серебро – словом, то, что по праву принадлежит мне, – я охотно отдам. Но из храма Бога я не могу ничего похитить и не могу отдать то, что получил для хранения, а не для передачи. В конце концов, я заботился также о спасении императора, потому что ни я не могу отдать эти сосуды, ни он – принять. Пусть он внемлет голосу епископа: если желает себе добра, пусть отступит и не причиняет обиды Христу.

6. В этом много смирения и, как я думаю, много любви, которую епископ должен испытывать к императору. Но так как наша брань не против плоти и крови, но, что еще тяжелее, против духов злобы поднебесных (Еф. 6. 12), искуситель-дьявол через своих служителей ужесточает борьбу и считает, что надо испытать меня и телесными ранами. Я знаю, братья, что раны, которые мы принимаем за Христа, не являются ранами, жизнь от них не иссякает, но продолжается. Так позвольте, прошу, состояться этому поединку, где вам подобает быть зрителями. Если в городе есть либо атлет, либо владеющий другим каким-то благородным искусством, то надо выставить его на состязание. Почему в великих делах вы отвергаете то, чего обыкновенно желаете в малых? Ни оружия, ни варваров не боится тот, кто не боится смерти, кого уже не удерживает никакая любовь к плоти.

7. Конечно, если Господь судил мне сразиться в таком поединке, тщетно вы в течение стольких ночей и дней выставляете неусыпных стражей, воля Христова исполнится. Ибо Господь наш Иисус всемогущ, в этом наша вера. И потому то, чему Он повелевает быть, исполнится, и не подобает вам противиться божественному суду.

8. Вы слышали сегодняшнее чтение: Спаситель приказал апостолам привести Ему осленка и, если кто воспротивится, велел сказать, что он надобен Господу (Лк. 19. 31). Если и ныне надобен Господу этот осленок, то есть животное, привыкшее носить тяжелый груз, естество человеческое, о котором сказано: Придите ко Мне все труждающиеся и обремененные, и Я успокою вас; возьмите иго Мое…ибо иго Мое легко (Мф. 11. 28, 29, 30)? Что, если Он как раз приказал привести к Себе осленка, послав апостолов, которые уподобились бестелесным ангелам, невидимым нашим очам? Разве не скажут они, что он надобен Господу, если кто воспротивится – если воспротивится любовь к этой жизни или плоть и кровь, если воспротивится человеческая привязанность, ведь кому-то и мы приятны? Но тот, кто нас здесь любит, будет любить гораздо больше, если позволит нам стать жертвой Христовой, ибо разрешиться и быть со Христом несравненно лучше, а оставаться во плоти нужнее для вас (Флп. 1. 23–24). Стало быть, нечего вам бояться, возлюбленные братья, я ведь знаю: что бы я ни претерпел, претерплю за Христа. И я читал, что не должен бояться тех, кто может убить плоть [331], и слышал Его слова: Потерявший душу свою ради Меня сбережет ее (Мф. 10. 39).

9. Если хочет Господь, ясно, что никто не воспротивится. И если Он до сих пор отлагает наш поединок, то чего вы боитесь? Раба Христова защищают не телохранители, но Промысел Божий.

10. Вы встревожились оттого, что нашли распахнутыми настежь двойные двери, которые, как припоминают, оставил открытыми некий слепец, возвращавшийся к себе домой. Из этого можно сделать вывод, что нет никакого толку в человеческой страже. Один-единственный человек, к тому же потерявший зрение, разрушил все ваши укрепления и посмеялся над стражами! Господь не лишил нас Своей милосердной стражи. Помните, два дня тому назад также обнаружилось, что с левой стороны базилики дверь оказалась незаперта, хотя вы думали, что эта сторона защищена и укреплена? Вооруженные люди окружили базилику, повсюду искали вход, но были поражены слепотой и не заметили открытой двери – вам хорошо известно, что она оставалась не запертой много ночей. Поэтому оставьте свои тревоги: будет так, как велит Христос и как должно быть.

11. Приведу вам пример из закона [332]. Царь сирийский разыскивал Елисея и послал войско схватить его. И был он окружен со всех сторон. Раб его испугался, потому что был рабом, то есть не было в нем свободы мысли и воли. Пророк помолился, чтобы открылись очи раба его: "Взгляни и увидишь, насколько больше тех, кто за нас, чем тех, кто против нас". Тот взглянул и увидел тысячи ангелов. Итак, вы знайте, что у рабов Христовых больше защитников невидимых, нежели видимых, и они несут стражу, призываемые вашими молитвами. Вы, несомненно, читали, что, войдя в Самарию и приблизившись к Елисею, которого они искали, сирийские воины не только не повредили ему, но сами были спасены его ходатайством [333].

12. Апостол Петр подаст вам пример и спасения, и призвания на мученичество. Когда Ирод нашел, схватил его и бросил в темницу, раб Божий не отступил, но пребыл тверд, не ведая страха. Церковь молилась за него, апостол же уснул в темнице, а это признак отсутствия страха. Посланный ангел пробудил спящего и вывел из темницы, и в то время Петр избежал смерти [334].

13. После победы над Симоном Петр сеял в народе заповеди Божьи и учил воздержанию, возбуждая гнев язычников. Когда они искали его, христианские души стали умолять его уйти на короткое время, и он, хотя жаждал страдания, однако склонился к мольбам народа. Они просили его поберечь себя для назидания и укрепления их в вере. Но что долго говорить? Ночью он вышел за городские стены и увидел у ворот Христа, грядущего в Город. Петр спросил Его: "Господи, куда Ты идешь?" Христос ответил: "Иду, чтобы вновь быть распятым" [335]. Петр понял, что божественный ответ относится к его собственному кресту, ибо Христос не мог вновь быть распят, потому что освободил плоть страданием уже воспринятой смерти, ибо, что Он умер, то умер однажды [для греха]; а что живет, то живет для Бога (Рим. 6. 10). Петр понял, что Христос вновь должен быть распят в Своем рабе, и по доброй воле вернулся. Когда христиане спросили о причине, он дал им ответ и, будучи схвачен, своим крестом прославил Господа Иисуса.

14. Вы видите, что Христос желает пострадать в Своих рабах. Может, и этому рабу Он говорит: Я хочу, чтобы он пребыл, а ты иди за Мною (Ин. 21. 22), – и хочет попробовать плода от этого древа? Ведь если пищей Его было творить волю Отца [336], то равным образом пища Его – пир наших страданий. Разве не с Самого Господа мы должны брать пример? Когда Он соизволил, Он претерпел страдания, и когда Его искали, нашли. Когда же еще не пришел час страдания, Он прошел посреди ищущих Его [337], и они, видя Его, не могли удержать [338]. Господь также ясно показал, что каждый будет найден и взят, когда Он даст на это соизволение, а если время еще не пришло, то хотя бы раб Божий предстал пред очи ищущих, они его не удержат.

15. И разве сам я не ходил каждый день или посетить кого-нибудь, или поклониться мученикам? Разве я не проходил мимо царского дворца, по пути туда и обратно? Однако же никто меня не задержал, хотя они имели намерение меня изгнать, в чем признались позднее, сказав: "Уходи из города и отправляйся куда хочешь". Признаюсь, я ожидал чего-то большего: или меча за имя Христово, или огня, а они вместо страданий предложили мне развлечения. Однако воин Христов требует себе не развлечений, но страданий. И пусть никто вас не пугает ни подготовленной повозкой [339], ни суровыми, по их мнению, приказами, исходящими из уст самого Авксентия, который называет себя епископом.

16. Многие рассказывали, что были посланы убийцы, что был вынесен смертный приговор. Ни того боюсь, ни от этого не бегу. Куда мне идти, где найти землю, которая не полнилась бы вздохами и слезами, когда по Церквам отдается приказ изгнать кафолических епископов и поражать мечом сопротивляющихся, а городских чиновников, если приказа не выполнят, внести в проскрипционные списки? Это продиктовано устами и написано рукой епископа, который не упустил древнего примера, чтобы показать свою ученость: у пророка читаем, что тот увидел летающий серп [340], в подражание ему Авксентий запустил летающий меч. И сатана принимает вид ангела света (2Кор. 11. 14) и, подражая его силе, совершает зло.

17. Ты, Господи Иисусе, в одно мгновение искупил мир, Авксентий же в одно мгновение поразил все народы, сколько их есть: одних – мечом, других – кощунством. Кровавыми устами, обагренными руками он требует от меня базилику. Ему прекрасно отвечает нынешнее чтение: Грешнику же сказал Бог: почему ты проповедуешь законы Мои? (Пс. 49. 16). Нет согласия между покоем и неистовством, нет согласия между Христом и Велиаром [341]. Вы помните, что читали сегодня: царь потребовал от святого мужа Навуфея, владельца виноградника, отдать ему свой виноградник. Вырубив лозы, царь собирался выращивать овощи. Навуфей ответил: Да не будет, чтобы я отдал тебе наследство отцов моих (3Цар. 21. 3)! Царь огорчился, что ему – хотя и на законном основании – отказали в праве на чужую собственность, но при помощи козней жены обманом по смерти Навуфея завладел этим полем. Святой Навуфей защищал свои лозы собственной кровью. Если он не отдал своего виноградника, неужели мы отдадим Церковь Христову?

18. Так в чем же дерзость моего ответа? Когда ко мне обратились, я сказал: "Да не будет, чтобы я отдал наследство Христово". Если тот не отдал наследство отцов, то как я отдам наследство Христово? И добавил следующее: "Да не будет, чтобы я отдал наследство отцов – наследство Дионисия [342], сосланного за веру и умершего в изгнании; наследство исповедника Евсторгия [343], наследство Мироклета [344] и всех прежних православных епископов". Я ответил, как должен ответить епископ, пусть император поступает, как должен император. Скорее он отнимет у меня душу, чем веру.

19. А кому я передам базилику?! Нынешнее евангельское чтение должно было нам показать, что требуют и у кого требуют. Вы, конечно, слышали это чтение: Когда Христос ехал на осленке, дети ликовали, а иудеи негодовали. Они обратились к Господу Иисусу с просьбой заставить детей умолкнуть. А Он ответил: Если они умолкнут, то камни возопиют (Лк. 19. 40). Войдя в храм, Он изгнал оттуда менял вместе с их столами и торговцев голубями. Это чтение сегодня возглашалось без всякого какого-либо умысла с нашей стороны, случайно, но оно так соответствует нынешним временам! Хвала и прославление Христа – это всегда бичевание неверных. И ныне, когда восхваляется Христос, еретики говорят, что назревает мятеж, еретики говорят, что им уготовлялась смерть. И правда, в хвалении Христа для них смерть. Как они вытерпят хвалы Тому, Чью немощь проповедуют [345]? И сегодня, когда восхваляется Христос, бичуется арианское безумие.

20. Народ гадаринский не мог вынести присутствия Христова [346], а эти еще хуже – они не могут даже слышать хвалы Христу. Они видят детей, воспевающих Христу славу, ибо написано: Из уст младенцев и сосущих молоко Ты сотворил хвалу (Пс. 8. 3.) – и насмехаются над нежным возрастом, полным веры, говоря: что это они кричат? Но отвечает им Христос: Если они умолкнут, то камни возопиют (Лк. 19. 40), то есть возопиют сильнейшие, возопиют юноши, возопиют зрелые мужи, возопиют и старцы, эти камни, уже утвержденные на том Камне, о Котором написано: Камень, который отвергли строители, соделался главою угла (Пс. 117. 22).

21. И вот, призываемый этими хвалами, Христос вступает в храм Свой, берет бич и изгоняет из храма менял. Он не терпит, что в Его храме находились рабы денег, не терпит, чтобы в Его храме находились те, кто продает кафедры [347], епископские престолы. Что такое кафедры, как не почести? Что такое голуби, как не простые умы и души, хранящие веру незапятнанной и чистой? Неужто я введу в храм того, кого изгнал Христос? Он приказывает уйти тому, кто торгует должностями и почестями, приказывает уйти тому, кто хочет продать простые души верных.

22. Итак, Авксентий изгнан, Меркурин удален. Чудовище одно, а имен два [348]. Он сменил себе имя, чтобы не узнали, кто он такой, потому что раньше здесь был епископом арианин Авксентий, а этот, чтобы обмануть народ, и себя назвал Авксентием. Он сменил имя, но сохранил нечестие; совлек с себя волчью шкуру и в волчью же шкуру облекся. Никакой выгоды в перемене имени нет, все понимают, каков он. Одним именем он назывался в скифских краях, другим здесь, в каждой области у него свое имя. У него уже два имени, и, если отсюда он уйдет еще куда-нибудь, появится и третье. Как он может потерпеть, чтобы у него осталось имя, указывающее на такое преступление? В Скифии он сотворил меньше зла, но и то устыдился и сменил имя. Здесь он осмелился на более тяжкие преступления, и, куда бы он ни отправился, имя его выдаст. Сможет ли он сохранить душевный покой, подписав своей рукой кровавый приговор стольким людям?

23. Господь Иисус изгнал из Своего храма лишь немногих, Авксентий не оставил никого. Иисус изгонял из Своего храма бичом, Авксентий мечом, Иисус бичом, Меркурин секирой. Благой Господь бичом изгонял святотатцев, негодяй благочестивых преследует железом. О нем вы хорошо сказали сегодня: "Пусть он унесет свои законы с собой". Он унесет, даже если не желает этого: унесет свою вину, хотя не унесет хартию; унесет душу, на которой надписано кровью, хотя не унесет написанное чернилами письмо. Грех твой, Иуда, написан железным резцом, алмазным острием начертан на скрижали сердца твоего (Иер. 17. 1), – написан там, откуда появился.

24. И он, запятнанный и обагренный кровью, еще осмеливается предлагать мне договориться? Он, считающий нужным истреблять мечом того, кого не смог убедить словами; он, своими устами диктующий и своей рукой подписывающий кровавые законы, при этом полагает, что закон может научить людей вере! Он не слышал того, что было сказано сегодня: Человек оправдывается не делами закона…Законом я умер для закона, чтобы жить для Бога (Гал. 2. 16, 19), – то есть через духовный закон апостол умер для плотского истолкования закона. Так и мы по закону Господа нашего Иисуса Христа мертвы для этого закона, оправдывающего нечестивые постановления. Не закон собрал Церковь, но вера Христова, ибо закон не от веры, а праведный верою жив (Гал. 3. 11). Итак, праведного человека творит вера, а не закон, потому что не от закона праведность, но от веры Христовой. Кто отвергает веру и диктует права закона, сам свидетельствует о своей неправде, потому что праведный верою жив.

25. Так станет ли хоть кто-то следовать этому закону, утверждающему решения Ариминского собора [349], согласно которым Христос назван творением? Но они говорят: Бог послал Сына Своего, явившегося от жены, подчинившегося закону (Гал. 4. 4), – "явившегося" они понимают как "сотворенного". Неужели они сами не видят из этих слов, что Христос называется явившимся, но "от жены", то есть по рождению от Девы явился Тот, Кто по божественному происхождению был рожден от Отца? И сегодня почитали, что Христос искупил нас от клятвы закона, сделавшись за нас проклятием (Гал. 3. 13). Неужели Христос проклят по божественной природе? Но апостол тебе показывает, по какой причине сказано "проклят": Ибо написано: проклят всяк, висящий на древе (Гал. 3. 13; Втор. 21. 23), – то есть Тот, Кто в Своей плоти воспринял нашу плоть, в Своем Теле воспринял наши немощи и наши проклятия, чтобы распять их на кресте. Ибо не Он проклят, но в тебе Он проклят. И в другом послании можно прочитать: Не познавшего греха Он сделал для нас грехом [350] (2Кор. 5. 21), – потому что Он воспринял наши грехи, чтобы истребить их в таинстве Своих Страстей.

26. Об этом я, братья, в его присутствии и перед вами рассуждал бы еще и еще, но, уверенный в том, что вы знаете свою веру, он бежал от вашего суда и выбрал себе в качестве поверенных четырех или пять язычников, если только ему это удалось. Хотел бы я, чтобы они предстали в общем собрании – не для того чтобы судить о Христе, но чтобы услышать о величии Христа. Однако они уже объявили о поражении Авксентия, чьим словами не верили ни единого дня, несмотря на его красноречие. Есть ли худшее поражение, чем быть побежденным без противника, перед своими судьями? Итак, против Авксентия у нас есть и их приговор.

27. И за то, что он выбрал язычников, его по праву следует осудить, потому что он забыл апостольские предписания: Как смеет кто у вас, имея дело с другим, судиться у нечестивых, а не у святых? Разве не знаете, что святые будут судить мир? (1Кор. 6. 1–2). И ниже: Неужели нет между вами ни одного разумного, который мог бы рассудить между братьями своими? Но брат с братом судится, и притом пред неверными (1Кор. 6. 5–6). Видишь, он выступил против апостольского авторитета. А вы выбирайте, за кем нас следовать как за учителем – за Авксентием или за Павлом.

28. Но что говорить об апостоле, когда Сам Господь восклицает устами пророка: Послушайте Меня, люди Мои, вы знаете правду и имеете в сердце закон Мой! (Ис. 51. 7). Бог говорит: Послушайте Меня, вы знаете правду, – а Авксентий говорит: "Вы не знаете правды". Видите, что с презрением относится к Богу тот, кто отрицает суждение небесного пророчества о вас? Послушайте Меня, люди Мои, – говорит Господь. Он не говорит: "Слушайте, язычники!" – не говорит: "Слушайте, иудеи!" Народ иудейский уже не Божий, потому что он стал народом заблуждения, а тот, кто был народом заблуждения, соделался народом Божьим, потому что уверовал во Христа. Итак, судит тот народ, у которого в сердце закон божественный, а не человеческий, закон, написанный не чернилами, но Духом Бога живого (2Кор. 3. 3), не на хартии начертанный, но в сердце запечатленный, закон благодати, а не крови. Так кто же причиняет вам обиду: тот, кто избирает вас в качестве слушателей по делу, или тот, кто отвергает?

29. Окруженный со всех сторон, Авксентий прибег к уверткам своих отцов. Он желает вызвать недоброжелательное отношение к императору, утверждая, что судить должен юноша-катехумен, не знающий Священного Писания, и судить в консистории. Как будто в прошлом году, когда меня потребовали во дворец и я вел диспут в присутствии старейшин в консистории, потому что император хотел отнять базилику, я был сокрушен зрелищем царского двора и не сохранил стойкости, приличной епископу, или отступил, не защитив права! Разве они не помнят, как народ, узнав, что я отправился во дворец, ринулся туда с таким напором, что не могли снести его натиска; как навстречу комиту военных дел и легковооруженным воинам, отправленным на подавление толпы, устремился народ, готовый умереть за веру Христову [351]? Разве тогда меня не просили успокоить народ проповедью и уверить, что никто не войдет в церковную базилику? И хотя благодеяние вменили мне в обязанность, однако против меня же выдвинули обвинение, что народ пришел ко дворцу. И они хотят, чтобы это обвинение против меня было возбуждено вновь!

30. Я отозвал народ, но не избежал упреков; однако я думаю, что эти упреки следует умерять, а не бояться их. Чего же нам бояться за имя Христово? Возможно, меня должны взволновать их слова: "Разве не должен император выбрать для себя одну базилику, в которую он будет ходить? Наверное, Амвросий хочет быть могущественнее императора, отказывая ему в этом?" Говоря это, они желают уловить меня на слове, как иудеи, которые коварной речью искушали Христа, говоря: Учитель, …позволительно ли давать подать кесарю, или нет? (Мф. 22. 17). Неужели всегда цезарь становится причиной ненависти к рабам Божьим [352]? И не прикрывается ли нечестие в своей клевете императорским именем? И эти люди могут говорить, что им чуждо святотатство тех, чьему примеру они следуют [353]?

31. Однако посмотрите, насколько ариане хуже иудеев! Те спрашивали у Господа, нужно ли платить подать цезарю, эти хотят императору дать право распоряжаться Церковью. Но как неверные следуют за своим создателем, так и мы ответим, как научил нас наш Господь и Создатель. Ибо Иисус, видя лукавство иудеев, сказал им: Что искушаете Меня? Покажите Мне динарий. И когда они дали ему монету, спросил: Чье это изображение и надпись? Они ответили: Кесаревы. И говорит им Иисус: Отдавайте кесарево кесарю, а Божье Богу (Мф. 22. 18, 19, 20, 21). Так и я говорю тем, кто противостоит мне: Покажите мне динарий. Иисус, увидев динарий кесаря, сказал: Отдавайте кесарево кесарю, а Божье Богу. Неужели и при захвате церковных базилик они могут предъявить динарий кесаря [354]?

32. Но в Церкви я знаю только одно изображение – образ Бога невидимого, о котором сказал Бог: Сотворим человека по образу Нашему и по подобию Нашему (Быт. 1. 26). Это тот образ, о котором написано, что Христос – сияние славы и образ ипостаси Его (Евр. 1. 3). В этом образе я вижу Отца, как сказал Сам Господь Иисус: Видевший Меня видел Отца (Ин. 14. 9). Этот образ неотделим от Отца, и Господь показал мне единство Троицы, говоря: Я и Отец – одно (Ин. 10. 30). И ниже: Все, что имеет Отец, есть Мое (Ин. 16. 15). И, говоря о Святом Духе, Он учит, что это Дух Христов и от Христа берет, как написано: От Моего возьмет и возвестит вам (Ин. 16. 14).

33. Так что же мы недостаточно смиренно ответили? Если он требует подать, мы не отказываемся ее платить. С церковных земель взимается налог; если император желает получить эти земли, он имеет власть изъять их, никто из нас не воспрепятствует. Сбор для бедных может в изобилии взиматься с народа, пусть они не попрекают Церковь землями, пусть отнимут их, если так угодно императору; я не дарю их ему, но и не отказываю. Они ищут золота, я могу ответить: "Я серебра и золота не ищу". Но они обвиняют, так как золото расходуется. Я не боюсь этого обвинения. Есть у меня вкладчики [355], наемники мои – нищие Христовы, вот какую сокровищницу я стяжал [356]. О если бы они меня всегда обвиняли лишь в том, что на бедных расходуется золото! А если они ставят мне в вину то, что я ищу в нищих защиту, я не отрицаю, но даже прошу об этом. Защита у меня есть, но она – в молитвах нищих. Эти слепые и хромые, немощные [357] и старцы намного сильнее крепких воителей. Подаяние нищим – это вклад в сокровищницу Бога, ибо написано, ибо написано: Благотворящий бедному дает взаймы Господу (Притч. 19. 17). А воинские стражи нередко не имеют Божьей благодати.

34. Они также говорят, что народ околдован песнопениями моих гимнов [358] – и этого я не отрицаю. Велика та песнь, и нет ничего ее сильнее. Что сильнее, чем исповедание Троицы, ежедневно возносимое устами всего народа? Все наперебой стремятся исповедовать веру, они научились в стихах прославлять Отца, Сына и Духа Святого. Все сделались учителями, даже те, кто едва был способен стать учеником.

35. Как еще могли мы проявить большее послушание, чем последовав примеру Христа, Который по виду став как человек, смирил Себя, быв послушным даже до смерти (Флп. 2. 7–8). Он всех освободил послушанием: Как непослушанием одного человека сделались многие грешными, так и послушанием одного сделаются праведными многие (Рим. 5. 19). Если Он послушен, то пусть они усвоят пример послушания, которому мы следуем, говоря тем, кто обвиняет нас и возбуждает против нас императора: "Мы платим кесарево кесарю, а Божие – Богу". Подать принадлежит кесарю, этого никто не отрицает, но Церковь принадлежит Богу, и не надо присуждать ее кесарю, ибо право кесаря не может распространяться на храм Божий.

36. Никто не может отрицать, что я говорю с почтением к императору. Что более почтительно, чем называть императора сыном Церкви? Когда его так называют, имеют в виду не грех, а благодать. Император пребывает внутри Церкви, но не над Церковью; благой император ищет помощи Церкви, не отвергает ее. Это мы говорим со смирением и утверждаем с постоянством. Но некие люди угрожают нам пожаром, мечом, изгнанием. Мы, рабы Христовы, научились не бояться, а тем, кто не боится, никакой страх не в тягость, ибо написано: Стрелами младенцев стали их удары (Пс. 63. 8).

37. Очевидно, что мы ответили на их вопросы. Теперь я задам им вопрос, который задал Спаситель: Крещение Иоанново с небес было или от человеков (Лк. 20. 4)? Не могли иудеи Ему ответить. Если иудеи не объяснили крещения Иоаннова, то неужели Авксентий отменил крещение Христово? Ибо это крещение не от людей, но с неба, его принес нам Ангел великого совета (Ис. 9. 5), чтобы мы оправдались пред Богом. Так почему же Авксентий считает нужным заново крестить верный народ, уже крещенный во имя Троицы, когда апостол говорит: Один Господь, одна вера, одно крещение (Еф. 4. 5)? Почему Авксентий называет себя противником людей, а не Христа, хотя презирает волю Бога и осуждает крещение, которое Христос даровал нам во оставление наших грехов?

76 (Maur. 20). О передаче базилики (брат сестре) 359

1. Поскольку почти во всех письмах ты с беспокойством спрашиваешь о церкви, узнай, как обстоят дела. На следующий день [360], после того как я получил твое письмо, в котором ты писала, что тебя тревожат сновидения, на нас обрушилась волна треволнений. Требовали уже не Порцианскую базилику, находящуюся за городскими стенами [361], но новую базилику [362], находящуюся в черте города, которая по размеру больше.

2. Сначала ко мне обратились знатные мужи, комиты консистория, с требованием, чтобы я и отдал базилику, и позаботился о том, чтобы не было народных волнений. Я ответил, как и подобало, что священнослужитель не может отдать храм Божий.

3. На следующий день то же было провозглашено в церкви. Даже сам префект [363] туда явился и начал убеждать, чтобы мы ушли хотя бы из Порцианской базилики, но народ поднял крик. Удаляясь, префект пообещал лично доложить обо всем императору.

4. На следующий день – а это был день Господень [364], – после чтений и проповеди, отпустив оглашенных в баптистерии [365] я учил Символу веры готовых к крещению [366]. Там я получил известие, что к Порцианской базилике из дворца были посланы служители, а также что вывешены императорские стяги. Часть народа устремилась туда. Я же остался, исполняя служение, и начал совершать литургию.

5. Во время службы я узнал, что народ захватил некоего Кастула (которого ариане называли пресвитером). Он попался им навстречу, когда они шли по улице. Совершая возношение, я с горьким плачем молил Бога, чтобы Он пришел на помощь, чтобы ничья кровь не пролилась из-за церковных нестроений, а лучше, конечно же, чтобы моя кровь пролилась за спасение не только народа, но и самих нечестивцев. Что тут говорить? Послав священников и дьяконов, я вырвал мужа неправды у толпы.

6. Тут же был наложен огромный штраф, прежде всего на все сословие купцов. И вот в святые дни последней седмицы Поста [367], в которой обычно должников освобождали от оков [368], скрежещут цепи, обременяя шеи неповинных: требуется в три дня собрать двести фунтов золота. Те отвечают, что готовы отдать столько, или даже вдвойне, если потребуется, лишь бы сохранить веру. Темницы были переполнены торговцами.

7. Всем дворцовым должностным лицам, как-то: архивариусам, делопроизводителям, писцам разных комитов, – было велено не выходить из дома, якобы чтобы они не участвовали в мятеже; знатным людям пригрозили наказанием, в случае если базилика не будет отдана. Гонение бушевало, и если бы они открыли ворота, то, казалось, они ворвались бы, готовые на всякое преступление.

8. От меня самого комиты и трибуны требуют скорее передать базилику, говоря, что император имеет на это право, ибо все в его власти. Я ответил, что если бы он потребовал от меня то, что принадлежит мне, а именно: мое поместье, мои деньги, любое по праву принадлежащее мне имущество такого рода, – я бы не отказал ему в этом, хотя все мое принадлежит нищим, – но то, что Божье, власти императора не подчиняется. Если требуется мое наследство – забирайте, если мое тело – и то поспешу отдать. Вы хотите меня сковать цепями, хотите приговорить меня к смерти? Я и на это согласен; я не буду прятаться за народ и не буду обнимать алтари, вымаливая себе жизнь, лучше я буду принесен в жертву за алтари.

9. Когда я узнал, что в базилику для захвата посланы люди с оружием, то в душе ужаснулся: как бы во время защиты базилики не случилось резни, которая будет гибельна для всего города. Я молился, чтоб не пережить мне погребального костра этого города и всей Италии; мне было отвратительно кровопролитие, я готов был подставить под меч свое горло. Явились трибуны-готы, я обратился к ним со словами: "Для того ли вас наняла римская власть, чтобы вы стали служителями гражданской смуты? Куда вы пойдете, если здесь все будет уничтожено?"

10. От меня требовали, чтобы я успокоил народ; я отвечал, что моя обязанность – воздерживаться от подстрекательств, а усмирить его – в руке Божьей. В конце концов, если император думает, что зачинщик – я, то меня следовало подвергнуть наказанию или отправить в ссылку в какие угодно земные пустыни. После этих слов они ушли, а я провел весь день в старой базилике [369]. Оттуда я вернулся домой отдохнуть, чтобы если кто-то придет меня брать, то нашел уже готовым.

11. Еще до рассвета, едва я ступил на порог, солдаты окружили и взяли базилику [370]. Говорят, солдаты сообщили императору, что, если он пожелает отправиться в базилику, то может свободно это сделать, но они будут сопровождать его, если только увидят, что он идет примириться с кафоликами, в противном же случае они отправятся к тому собранию, которое созвал Амвросий.

12. Идти в базилику никто из ариан не осмелился, потому что из граждан там не было никого, лишь несколько человек из императорского двора, да еще немногочисленные готы. Для этих людей повозка когда-то служила домом [371], так сейчас повозка стала церковью, куда бы эта женщина [372] ни отправилась, все свое сборище она везет с собой.

13. Из стенаний народа я понял, что базилика окружена [373]. Пока читали Писание, мне сообщили, что и в новой базилике собралось много людей. Казалось, что народу больше, чем когда все были на свободе. Они требовали чтеца. Что еще? Те солдаты, которые, как показалось, захватили базилику, узнав, что я запретил их причащать, стали присоединяться к нашему собранию. Увидев их, женщины пришли в смятение, одна бросилась вон из церкви. Однако сами солдаты говорили, что пришли молиться, а не сражаться. Народ что-то кричал. С каким смирением, постоянством, верностью просили люди, чтобы мы отправились в ту базилику! Говорят, что в той базилике народ тоже требовал, чтобы пришел я.

14. Тогда я начал вот эту проповедь:

"Вы слышали, чада, как по заведенному обычаю и в положенное время [374] читалась Книга Иова. Даже дьявол по опыту знал, что будет звучать именно эта книга, в которой откроется и обличится вся правда о его кознях, и потому сегодня он с большей силой нанес удар. Но благодарение Богу нашему, Который вас так утвердил в вере и терпении. Поднимаясь на амвон, я готов был восхищаться одним Иовом, но обнаружил, что Иовами, достойными восхищения, стали вы все. В каждом из вас воскрес Иов, в каждом вновь заблистали терпение и добродетель этого святого. Могли ли мужи-христиане сказать что-то более уместное, чем то, что сегодня проглаголал в вас Святой Дух? Мы просим, о август, – не вступаем в битву, не боимся, но просим. Это подобает христианам: желать мира и спокойствия и даже перед смертной угрозой не изменять вере и истине. Ибо Предводитель наш – Господь, Который спасает уповающих на Него [375].

15. Но обратимся к прозвучавшим чтениям. Вы видите, что дьяволу дана была полная свобода испытывать праведников [376]. Лукавый ненавидит, когда праведники преуспевают, и испытывает их всевозможными способами. Он испытывал святого Иова в имуществе, испытывал в чадах, испытывал в телесных страданиях [377]. Сильный испытуется в своем теле, слабый в чужом. Тот был сильнее, когда надо было терпеть собственную боль, слабее, когда надо было терпеть чужую. И у меня дьявол хотел отнять мои богатства, которыми я обладаю в вашем лице, и жаждал расточить наследие вашего спокойствия. Также стремился он отнять у меня и вас, добрых чад, за которых я ежедневно совершаю таинство. Вас он пытался вовлечь в разрушительную гражданскую смуту. Таким образом, я прошел уже два рода испытаний. Может быть, Господь Бог до сих пор не дал дьяволу власти над моим телом, потому что знал, что я слишком слаб. Хотя я сам этого желаю, хотя и предлагаю, но, может быть, Он считает, что я еще не готов к такому поединку, и испытывает разнообразными тяготами. Даже сам Иов не с этого поединка начал, но им закончил.

16. А Иов подвергался испытанию, когда к нему толпой явились вестники несчастий [378], подвергался испытанию даже через жену, которая сказала: Похули Бога и умри (Иов. 2. 9). Видите, сколько внезапно на нас обрушилось бедствий: готы, оружие, язычники, заточение благочестивых купцов. Видите, чего они добиваются, приказывая: отдай базилику, то есть: Похули Бога и умри? Не только "похули Бога", но еще и "оскорби Бога действием"; приказывают: отдай алтари Божьи.

17. Нас теснят царские повеления, но укрепляют слова Писания, которое отвечает: Ты говоришь, как одна из безумных (Иов. 2. 10). Немалое это искушение, ибо мы знаем, что особенно тяжелы те искушения, которые приходят через женщин. Так через Еву даже Адам преткнулся, и когда это случилось, он отступил от небесных заповедей [379]. Поняв свое падение, обличаемый лукавой совестью, он попытался скрыться, но не смог, и потому говорит ему Бог: Адам, где ты? (Быт. 3. 9). То есть: чем ты был прежде? Где ты оказался сейчас? Где Я тебя поставил? Куда ты сам ушел? Ты понимаешь, что ты наг, ибо утратил одеяния благой веры и теперь ты пытаешься прикрыться этими листьями. Ты отверг плод и желаешь скрыться под лиственной сенью закона, но ты обнаружен. Ты пожелал отступить от Господа Бога твоего из-за женщины, потому и бежишь от Того, Кого прежде желал видеть. Ты предпочел скрыться вместе с ней, оставить зерцало мира, райское обиталище, благодать Христову.

18. Что сказать также о кровавом преследовании Илии Иезавелью [380]? О том, что Иродиада добилась убийства Иоанна Крестителя [381]? Каждому доставалась своя женщина-гонительница. А у меня испытания тяжелее [382], так как гораздо меньше мои заслуги, сила слабее, а опасности больше. Одна женщина сменяет другую, причина для ненависти разная, видоизменяется ложь, старейшины вступают в сговор [383], обвиняют в оскорблении. Как понимать этого червя тяжких испытаний, если только не видеть, что преследуют они не меня, но Церковь?

19. Мне приказывают: "Отдай базилику". Я отвечаю: "Ни у меня нет права отдать, ни тебе, император, позволено взять. Ты не имеешь никакого права вторгаться в жилище частного человека, а дом Божий, ты считаешь, можно отнять?" Мне возражают, что императору дозволено все, ему принадлежит вселенная. Я отвечаю: "Не бери на себя непосильной ноши, император, считая, что твое право простирается и на то, что божественно. Не возносись, но если хочешь и дальше править, будь покорен Богу, ибо написано: Божие Богу, а кесарево кесарю (Мф. 22. 21). Императору принадлежат дворцы, священнослужителю – церкви. У тебя есть право распоряжаться гражданскими постройками, не священными". И вновь говорят, что император заявил: "Должен иметь и я иметь одну базилику". Я отвечаю: "Не подобает тебе иметь ее (Мф. 14. 4), что у тебя общего с прелюбодеицей [384]? Ибо прелюбодеица та, которая не связана со Христом законным супружеством".

20. Пока я это говорил, мне сообщили, что императорские стяги сняты, базилика возвращена народу, и требуют, чтобы я пришел. Я тотчас закончил свою проповедь такими словами: "Сколь высоки и глубоки пророчества Святого Духа! В утренние часы было прочитано то, на что, как вы помните, братья, наши души откликаются безмерной скорбью: Боже, язычники пришли в наследие Твое (Пс. 78. 1). И в самом деле, пришли язычники, и даже более чем язычники пришли, ибо пришли готы и люди разных племен, пришли с оружием и, окружив, заняли базилику. Мы, не ведая Твоего величия, скорбели, но наше неразумие предполагало одно, а Твоя благодать вершила другое.

21. Пришли язычники, но воистину пришли они в наследие Твое, ибо пришедшие язычники стали христианами, и те, кто пришли в наследие Твое как захватчики, стали сонаследниками Бога. Те, кого я считал врагами, стали моими защитниками, в ком я видел противников, стали союзниками. Исполнились слова пророка Давида о Господе Иисусе: Стало в мире место Его… и сокрушил Он стрелы лука, щит, и меч, и брань (Пс. 75. 3–4). Для кого этот дар, для кого Твое деяние, Господи Иисусе? Ты видел, что к Твоему храму пришли люди с оружием, оттого народ возопил и во множестве собрался, чтобы не отняли базилику Божью, и потому солдатам приказали применить силу. Смерть была перед очами моими, и, чтобы не наступило безумия, Ты, Господи, встал посреди и соделал из обоиз одно (Еф. 2. 14). Ты умирил вооруженных, Ты словно сказал: если в руки берут оружие, если в храме Моем звучит военная труба, что пользы в Крови Моей? (Пс. 29. 10). Благодарим Тебя, Христе! Не посланник и не вестник, но Ты, Господи, спас народ Свой, растерзал вретище мое и препоясал меня веселием (Пс. 29. 12)".

22. Это я говорил, пораженный тем, что душа императора смогла смягчиться от усердия солдат, уговоров комитов, молений народа. Между тем мне сообщили, что послан нотарий, чтобы передать мне распоряжения. Я немного отошел в сторону, он передал поручение. "Что ты замыслил", – говорит он, – чтобы действовать против воли [императора]?" Я ответил: "Я не знаю, в чем состоит эта воля, и мне неизвестно, что было сделано не так". Он продолжает: "Почему ты отправил в базилику священников? Если ты не признаёшь власть, я хочу это знать, чтобы знать, как против тебя вооружаться". Я возразил, что ничего не замышлял в ущерб Церкви: когда я услышал, что базилика занята воинами, я лишь тяжело вздохнул и, хотя многие убеждали меня отправиться туда, сказал: "Я не могу отдать базилику, но я не должен за нее вступать в сражение". Когда я узнал, что императорские стяги спущены, а народ упрашивал меня пойти туда, я отправил священников, а сам идти не пожелал, сказав: "Я верю Христу, что император сам примет решение, согласное с нами".

23. Если это кажется тиранией, то у меня есть оружие, но в имени Христа; я имею власть предложить в жертву собственное тело. Что же император медлит нанести мне удар, если считает меня тираном? По древнему праву [385] священники даровали власть, она не захватывалась силой, и, как говорится, больше императоры желали священства [386], чем священники императорской власти. Христос удалился, чтобы не стать царем [387]. У нас есть своя тирания, тиран для священника – немощь. Когда я немощен, – сказано, – тогда силен (2Кор. 12. 10). Но пусть он остерегается, как бы самому не создать себе тирана, даже если Бог не восстановил ему противника. Что я тиран для Валентиниана, не говорил и Максим, который жаловался, что из-за моего посольства не мог перейти в Италию [388]. Я добавил, что священники никогда не были тиранами, но часто терпели над собой тиранов.

24. Весь день прошел у нас в печали: в конце концов царские стяги были сорваны мальчишками из шалости! Я не мог вернуться домой, потому что все было оцеплено солдатами, которые охраняли базилику. Вместе с братией мы пели псалмы в малой базилике [389].

25. На следующий день [390], по обычаю, читалась Книга Ионы. По завершении чтения я произнес следующую проповедь: "Прочитана книга, братия, в которой пророчествуется о том, что грешники обратятся к покаянию". Восприняли ее так, будто все это должно было произойти сейчас. Я добавил, что праведный муж даже хотел понести наказание, лишь бы не видеть гибели города и не возвещать о ней [391]. "И настолько горестными были слова его пророчества, что он опечалился даже из-за засохшей тыквы. И Бог сказал пророку: Неужели ты опечален из-за тыквы? (Ион. 4. 9). Иона же ответил: "Опечален". И сказал Господь наш, что, если Иона так скорбел из-за засохшей тыквы, то насколько больше следовало Ему заботиться о спасении целого народа, и потому Он отменил казнь, уготованную всему городу".

26. И тотчас приходит весть, что император приказал солдатам отступить от базилики, а штраф, назначенный купцам, отменить. Какая же это была радость у всей толпы, какое ликование всего народа, какая благодать! Был же это день, когда Господь за нас претерпел смерть, когда в церкви отпускаются грехи. Эту радость наперебой спешили возвестить солдаты, устремлявшиеся к алтарям, чтобы целованием ознаменовать примирение. Тогда я понял, что Бог истребил предрассветного червя [392], чтобы весь город был спасен.

27. Вот что произошло, и очень хотелось бы, чтобы на этом все и закончилось, но полные гнева слова императора предвещают в будущем более тяжкие испытания. Меня называют тираном, и даже больше чем тираном. Когда комиты упрашивали императора, чтобы он вышел в церковь, и говорили, что делают это по просьбе солдат, он ответил: "Если вам Амвросий прикажет, вы и меня свяжете и выдадите ему". Подумай, чего ждать после этих слов! Все ужаснулись, но есть и такие, кто еще более ожесточают его.

28. Каллигон, препозит опочивальни, осмелился весьма выразительно сказать мне следующее: "И ты презираешь Валентиниана, пока я жив? Да я тебе голову оторву!" Я ответил: "Господь да попустит тебе сделать то, чем ты угрожаешь [393]. Ибо я претерплю, как подобает епископу, а ты сделаешь дело скопца". О если бы Господь отвратил их от Церкви, а они повернули свое оружие против меня и моей кровью утолили свою жажду!

77 (Maur. 22). Брат госпоже сестре, которая ему дороже жизни и очей 394

1. Поскольку я не привык скрывать от твоего благочестия происходящее у нас в твое отсутствие, то знай, что мы обрели святых мучеников [395]. Когда я освящал базилику [396], многие в один голос стали требовать: "Освяти, как базилику у Римских ворот [397]". Я ответил: "Я исполню это, если найду мощи мучеников". И тотчас почувствовал жар как знак некоего предзнаменования [398].

2. Что же дальше? Господь даровал милость. Даже клириков объял трепет, когда я приказал очистить от строительного мусора место перед решеткой, где лежат святые Феликс и Набор, и увидел нужные приметы. К нам присоединились еще те, на которых мы должны были возложить руку [399]. Вот при таких обстоятельствах святые мученики стали проступать, и при всеобщем молчании одна [400] бросилась и указала, нагнувшись, на место погребения. Мы обрели [401] двух мужей высокого роста, какой встречался в древности. Все кости в целости, много крови. Два дня продолжалось огромное стечение народа. Что же дальше? Мы сложили целые кости в обычном порядке и с приближением вечера перенесли в базилику Фаусты, где всю ночь совершались службы и возлагались руки. На следующий день перенесли мощи в базилику, которую называют Амброзианской. А во время шествия один слепой прозрел [402].

3. Моя проповедь к народу была такой: "Когда я подумал, что вы собрались в столь ликующем и неслыханном множестве, и о дарах божественной милости, которые просияли в мучениках, признаюсь, я счел себя недостойным такого дара, и мне показалось невозможным словом объяснить то, что едва мы можем понять душой и воспринять очами. Но когда стали читать Священное Писание, Святой Дух, говоривший в пророках, даровал, чтобы мы сказали нечто достойное такого собрания, вашего ожидания и заслуг святых мучеников.

4. Небеса поведаю славу Божию (Пс. 18. 2). При чтении этого псалма приходит в голову, что не стихии мира сего, но небесные заслуги воздают Богу достойную хвалу. Однако во время сегодняшнего чтения я внезапно понял, какие небеса поведают славу Божию. Взгляните на святые мощи по правую руку от меня, взгляните на мощи по левую! Вы видите святых мужей, чье жительство на небесах. Подумайте о награде возвышенной души: это они – небеса, которые поведают славу Божию, они – творения рук его, о которых возвещает небесная твердь (Пс. 18. 2). Их не увлекли мирские соблазны, но возвело к тверди священнейшего страдания действие божественной благодати, которое уже раньше многими свидетельствами их нравов и добродетелей возвестило об их мученичестве, в котором они остались непоколебимы против соблазнов этого мира.

5. Небом был Павел, который говорит: Наше жительство – на небесах (Флп. 3. 20). Небесами были Иаков и Иоанн, поэтому названные сыновьями грома [403]; как небо Иоанн увидел, что Слово было у Бога (Ин. 1. 1). Сам Господь Иисус был небом вечного света, возвещая славу Божью, которую прежде никто не видел, о чем Он сказал: Бога не видел никто никогда; лишь Единородный Сын, сущий в недре Отчем, Он поведал (Ин. 1. 18). Ты хочешь еще узнать о творениях рук Божьих? Услышь слова Иова: Дух Божий создал меня (Иов. 33. 4). Это укрепляло его против дьявольских нападок, и он сохранил незыблемой свою твердость. Но вернемся к остальным стихам.

6. День дню передает речь (Пс. 18. 3). Мученики – истинные дня, их не изменит никакая тьма ночи. Они – истинные дни, полные света и вечного сияния, они не в пустой беседе произнесли слово Божие, но в глубине сердца, исповедуя веру и упорствуя в мученичестве.

7. Другой прочитанный псалом говорит: Кто, как Господь, Бог наш, Который, обитая в вышних, заботится о смиренных на небе и на земле (Пс. 112. 5–6)? Поистине, призрел Бог на смиренных и скрытые непримечательным дерном мощи святых мучеников явил Своей Церкви. Их душа на небе, тело – в земле. Вот Господь из праха поднимает бедного, из брения возвышает нищего (Пс. 112. 7), – и вы свидетели! – чтобы посадить их с повелителями народа Его (Пс. 112. 8). А кто повелители народа, если не святые мученики, к которым принадлежат прежде неведомые Протасий и Гервасий? Долго пребывавшие в безвестности ныне славой имен и примером своего страдания они сделали неплодную прежде мучениками Медиоланскую Церковь счастливой матерью многих чад [404].

8. И пусть не усомнится истинная вера в значении следующего стиха: День дню передает речь (Пс. 18. 3), то есть душа – душе, жизнь – жизни, воскресение – воскресению. И ночь ночи открывает знание (Пс. 18. 3), то есть плоть – плоти. Страдание Протасия и Гервасия всех приобщило к истинному познанию веры. Они – благие ночи, светлые ночи, в них сияют звезды. Как звезда от звезды разнится в славе, так и при воскресении мертых (1Кор. 15. 41–42).

9. Не без основания многие считают, что здесь говорится о воскресении мучеников; хотел бы я поразмышлять, для себя или для нас вновь восстали мученики. Вот вы сами стали свидетелями, как прикосновение к одежде святых исцелило бесноватых и избавило многих от неизлечимых болезней. Вновь явились чудеса древних времен! Во время пришествия Господа Иисуса великая благодать излилась на землю, и даже от тени святых тел, как вы знаете, многие исцелились [405]. Вот и сейчас много платков, много одежд кладут на святые мощи и от одного прикосновения ждут излечения [406]! Радуются все, когда дотрагиваются лишь до края, и кто дотрагивается, здрав бывает.

10. Благодарю Тебя, Господи Иисусе, что Ты, когда Твоя Церковь особенно нуждается в Твоей защите [407], пробудил ради нас великий дух святых мучеников! Пусть все узнают, каких заступников я ищу: они отражают нападения, но не нападают сами. Я обрел их для тебя, народ Божий! Они всем помогут и никому не нанесут ущерба. Я под покровом великих защитников, великие воины в моем стане, и это не воины мира сего, а Христовы! Я не боюсь никакого насилия с их стороны, но чем они многочисленнее, тем в большей мы безопасности. Я желаю их предстательства даже за моих завистников. Пусть они придут и увидят моих хранителей, я не буду отрицать, что защищен необоримым оружием. Иные колесницами, иные конями, а мы именем Господа Бога нашего хвалимся (Пс. 19. 8).

11. Чтение Священного Писания вспоминает, как осажденный сирийским войском Елисей велел испуганному слуге не бояться: Потому что тех, которые с нами, больше, нежели тех, которые с ними (4Цар. 6. 16). В доказательство он помолился, чтобы открылись очи Гиезия, и тот увидел предстоящие пророку бесчисленные ангельские воинства. И хотя мы не можем видеть их, но мы их чувствуем. Наши очи были закрыты, пока тела святых находились под спудом, но Господь отверз наши глаза, и мы увидели защитников, которые часто приходили нам на помощь. Мы не видели их, но они были у нас! И вот, когда мы трепетали от страха, Господь словно подбодрил нас: "Взгляните, сколько мучеников Я дал вам", – и широко открыл нам глаза, чтобы мы созерцали Его славу [408] и в прошлых страданиях святых, и в нынешних их деяниях. Братья, мы можем больше не стыдиться, не зная, кого благодарить за покровительство. В одном мы превзошли предков – нам открылись мученики, которые от них были скрыты.

12. Драгоценные мощи извлечены из безымянной могилы, памятник победы поднялся к небу. Могильный холм, влажный от крови, – вот знак победы! Нетленные мощи обретены там, где они были положены, и так, как они были положены: голова отторгнута от плеч [409]. И вот уже старцы начали припоминать, что когда-то слышали имена этих мучеников и читали их могильные надписи. Город, который похитил чужих мучеников [410], забыл своих. Это дар Божий, и я не могу отрицать благодать, дарованную Господом Иисусом во время моего епископства. Я, недостойный быть мучеником, удостоился обрести мучеников для вас [411].

13. Пусть благодарственные и победные жертвы войдут туда, где Христос – искупительная Жертва [412]. Но Он, пострадавший за всех, – наверху жертвенника, а те, которых Он искупил Своим страданием, внизу [413]. Это место я готовил для себя: ведь достойно там найти упокоение епископу, где он при жизни приносил жертву. Святым уступаю правую часть, пусть оно примет мучеников [414]. Положим обретенные мощи в достойном жилище и будем весь день неустанно совершать поклонение".

14. Народ требовал перенести день положения мучеников на день Господень [415], но в конце концов решили, что это будет следующий день. В этот день к народу была такая проповедь:

15. "Вчера я толковал стих: День дню передает речь (Пс. 18. 3), насколько постигал его мой разум. Сегодня я вижу, что в этом стихе Священное Писание пророчествует не только о прошлом, но и о настоящем. Наблюдая, как день за днем, ночь за ночью непрерывным потоком ваша святость устремляется сюда, я осознал, что вчера и сегодня – это те пророческие дни, о которых возвестило поэтическое предсказание с большой выразительностью: День дню передает речь (Пс. 18. 3), – и те ночи, о которых верно сказано, что ночь ночи открывает знание (Пс. 18. 3). Что другое делали вы эти два дня, если не передавали слово Божье с сердечным чувством, доказав, что вы имеете знание веры?

16. Однако есть такие люди, которые вашему празднику завидуют. Их злобная душа не может вынести вашего многолюдного торжества, ненавидит причину нашего ликования и доходит до такого безумия, что отрицает заслуги мучеников, деяния которых даже бесы исповедуют. Столь велико вероломство нечестивцев, неудивительно, что ему предпочтительнее исповедание дьявола. Говорил дьявол: Иисусе, Сыне Божий, что Ты пришел сюда прежде времени мучить нас? (Мф. 8. 29). Иудеи слышали его, но сами Христа за Сына Божия не признали. И теперь вы слышите, как вопиют бесы, не терпя мук, и исповедают мучеников: Что пришли вы тяжко мучить нас? Ариане же говорят: Они не мученики и не могут ни мучить дьявола, ни исцелять кого бы то ни было, – не взирая на то, что бесы сами кричат о своих муках, а благодеяния мучеников засвидетельствованы исцеленными и показаниями тех, их кого были изгнаны бесы.

17. Ариане отрицают, что слепой прозрел. Тот не отрицает, что он здрав, он говорит: "Я вижу, а не видел", – он настаивает: "Я перестал быть слепым", – и это всем очевидно. Они же отрицают благодеяние, но отрицать совершившееся не могут. Человек этот известен. Когда он был здоров, он работал на виду у всех, звать его Север, по профессии он мясник [416]. Когда же ослеп, он ставил свою работу. Он призывает для подтверждения чуда своего исцеления своих попечителей, которые были очевидцами и свидетелями его слепоты. Он рассказывает во всеуслышание, что он дотронулся до края одежды, в которые были облачены святые останки мучников, и зрение вернулось к нему.

18. Разве не о том же мы читаем в Евангелии? Мы хвалим могущество одного Творца, и неважно, это деяние или дар, потому что Он и одаривает в деянии, и действует в даровании. Что другим Он даровал возможность сделать, это в действии других совершается Его имя. Мы читаем в Евангелии, что иудеи, видя исцеление слепого, потребовали свидетельства от его родителей [417] и спрашивали: "Каким образом видит сын ваш?" А сам он сказал: Я был слеп, а теперь вижу (Ин. 9. 25). Так и Север говорит: "Я был слеп и теперь вижу. Спросите других, если мне не верите! Спросите чужих мне людей, чтобы вы не думали, что родные сговорились со мной". Упорство ариан гнуснее иудейского. Те, сомневаясь, спрашивали родителей, эти же тайно выведывают, явно отрицают, не веря уже не чуду, а Творцу.

19. Но спрошу: чему они не верят? Тому ли, что мученики могут приходить на помощь? Но это и значит не верить Христу, сказавшему: "И больше сих сотворите" [418]. Или они не верят, что тела мучеников, чьи деяния уже давно известны, только недавно были обретены? Я спрашиваю: мне они завидуют или святым мученикам? Если мне, то неужели что-нибудь совершается, по-моему, моим произволением и моим именем?

20. Почему мне завидуют в том, что не мое? Если же мученикам – ведь выходит так, что если не мне завидуют, что завидуют мученикам, – то они только лишний раз доказывают, что у мучеников не та вера, которую исповедуют они сами. Не завидовали бы они делам святых, если бы была в них наша вера, но они даже не скрывают, что у них ее нет. Вера же истинная утверждена преданием предков, и ее не отрицают и бесы, а ариане отрицают!

21. Мы услышали сегодня крики тех, на кого возлагали руку, что никто не может быть спасен без веры в Отца и Сына и Святого Духа, что погиб и мертв тот, кто отрицает Святого Духа и не верит во всемогущую силу Троицы. Признаёт это дьявол, ариане же не хотят! Дьявол говорит: "Пусть отрицающего Божество Святого Духа мучают так же, как меня самого терзают сейчас мученики".

22. Я не принимаю от дьявола свидетельства, лишь исповедание. Он сказал против воли, по принуждению и терпя муки. О чем умалчивает бесстыдство, то исторгает наказание. Дьявол подчиняется ударам, ариане же до сих пор не научились этому! Как они постоянны и, подобно фараону [419], упорны в своих злодеяниях! Мы читаем в Писании, что говорил дьявол: Знаю Тебя, кто Ты, Ты Сын Бога Живого (Мк. 1. 24), – а иудеи: "Не знаем, Кто Он" [420]. Не умолкали две ночи и два дня бесы: "Мы знаем, что вы мученики". Ариане же упорствуют: "Мы не знаем, не желаем понять, не желаем верить". Кричат бесы мученикам: "Вы пришли погубить нас" [421]. Ариане же сомневаются: "Это не настоящие бесовские муки, а разыгранные и придуманные для обмана". Я слышал много выдумок, но не мог даже вообразить желания притвориться бесом. Что же так, как мы видим, мучит тех, на кого возлагается рука? Откуда здесь взяться лжи, откуда подозрению в притворстве?

23. Хвалу мученикам я воздам не голосом бесов. Пусть святые страдания напомнят о себе своими благодеяниями. Исцеленные служат доказательством, а те, из кого изгнаны бесы, – свидетельством. Громок голос у здравия тех, кто был больным, но еще громче голос крови. У крови зычный голос, он доходит от земли до неба. Вы читали слова Бога: Кровь брата твоего вопиет ко Мне (Быт. 4. 10). У нас же сегодня кровь вопиет, самим своим видом она вопиет хвалою деяния, она вопиет победой мученичества.

Ваше прошение, чтобы мы перенесли со вчерашнего дня на сегодня положение мощей, исполнено".

Письма, не вошедшие в собрание

1 (Maur. 41). Брат сестре 422

1. Твоя святость соблаговолила написать мне, что ты волнуешься, так, как и я сообщал, что волнуюсь. Поэтому я удивлен, что ты не получила моего письма, где я писал, что спокойствие ко мне вернулось.

Когда доложили, что по приказу епископа христиане подожгли иудейскую синагогу и место собраний валентиниан – это случилось, когда я находился в Аквилее [423], – было отдано распоряжение, чтобы епископ заново выстроил синагогу, а монахи, которые подожгли здание, принадлежавшее валентинианам, были наказаны. Тогда я, приложив много усилий, мало чего добился, а потому написал письмо императору [424], которое сразу отослал [425], а когда он пришел в церковь, произнес следующую проповедь:

2. "В книге пророка написано: возьми жезл ореховый [426]. Нам следует подумать, почему Господь сказал это пророку. Ведь не просто так эти написано, и в Пятикнижии мы читаем, что ореховый жезл первосвященника Аарона, пролежав долгое время, расцвел [427]. Очевидно, это означает, что пророческая или священническая власть должна быть прямодушной и побуждать не к приятному, а к полезному.

3. Потому пророку приказано взять жезл ореховый, что плод упомянутого дерева имеет горькую кожуру, твердую скорлупу, внутри же – плодоносное ядро. По подобию его пророк возглашает слова горькие [428] и суровые и не боится приносить вести печальные. Точно так же поступает и священнослужитель, ибо его наставление, хоть порой и кажется некоторым горьким и, словно жезл Аронов, долгое время пребывает, обременяя слух нежелающих услышать, но когда-нибудь, когда уже покажется, что иссохло, вдруг расцветает.

4. Потому и апостол говорит: Чего вы хотите? С жезлом прийти к вам, или с любовью и духом кротости (1Кор. 4. 21). Сначала он упоминает жезл и как будто жезлом ореховым поражает заблудших, чтобы потом утешить их духом кротости. Таким образом, кого жезл отлучил от таинств небесных, того же кротость вновь к ним приобщает. И ученику апостол дает такой совет: Обличай, запрещай, увещевай (2Тим. 4. 2) – два слова жестких, одно мягкое, но жесткие слова он говорит, чтобы их смягчить. Так телесам, страдающим разлитием желчи, горькие пища и питье кажутся сладкими, и наоборот, сладость яств представляется горечью, точно так же, когда болен дух, от слов приятных и согревающих ему делается только хуже, и напротив, горьким вразумлением он исцеляется.

5. Мы лишь немного позаимствовали из чтения книги пророка. Давайте посмотрим, что говорит чтение евангельское: Некто из фарисеев просил Господа Иисуса вкусить с ним пищи; и Он, войдя в дом фарисея, возлег. И вот, женщина того города, которая была грешница, узнав, что Он возлежит в доме фарисея, принесла алавастровый сосуд с миром и, став позади у ног Его, начала обливать ноги Его слезами и отирать волосами головы своей, и целовала ноги Его, и мазала миром. Видя это, фарисей, пригласивший Его, сказал сам в себе: Если бы Он был пророк, то знал бы, кто и какая женщина прикасается к Нему, ибо она грешница. И отвечая Иисус сказал ему: Симон, Я имею нечто сказать тебе. Он говорит: Скажи, Учитель. Господь сказал ему: У одного заимодавца было два должника: один должен был пятьсот динариев, а другой пятьдесят. Но как они не имели чем заплатить, он простил обоим. Который более возлюбит его? Симон отвечал: Думаю, тот, которому более простил. Он сказал ему: Правильно ты рассудил. И, обратившись к женщине, сказал Симону: Видишь эту женщину? Я пришел в дом твой, и ты воды Мне на ноги не дал, а она слезами облила Мне ноги и волосами головы своей отерла. Ты целования Мне не дал, а она, с тех пор как Я пришел, не перестает целовать у Меня ноги. Ты головы Мне маслом не помазал, а она миром помазала. А потому сказываю тебе: Прощаются грехи ее многие за то, что она возлюбила много, а кому мало прощается, тот мало любит. И говорит ей Иисус: Прощаются тебе грехи. И возлежавшие с Ним начали говорить про себя: Кто это, что и грехи прощает? Он же сказал женщине: Вера твоя спасла тебя, иди с миром (Лк. 7. 36–50) [429]. Какие простые слова в евангельском чтении, какой глубокий смысл! Давайте подумаем об их величии, потому что слова эти великого Советника [430].

6. Господь наш Иисус Христос рассудил так: людей легче связать и заставить поступать правильно благодеяниями, нежели страхом, и любовь для исправления куда действеннее, чем запугивание. Родившись от Девы, Он прежде [431] послал в мир благодать, чтобы в крещении даровать отпущение грехов и таким образом сделать людей более благодарными Ему. И на примере этой женщины Он ясно показал, что, если бы мы подобающим образом исполняли долг благодарности, то каждый получил бы будущее воздаяние благодати. Ведь если бы Он отпустил нам только первые долги [432], то показался бы скорее осторожным, нежели милостивым, и более заботящимся об исправлении, нежели дивным в воздаянии. Соблазнять подарками – это лукавство ограниченной души, Богу же подобает тех, кого Он призвал по благодати, увлекать вперед увеличением самой благодати. Поэтому Он заранее дает нам благодать чрез крещение, и если мы хорошо Ему служим, дарует еще более щедрые дары. Стало быть, благодеяния Христовы – это и побуждение к добродетели, и награда за нее.

7. Но пусть никто не боится слова "заимодавец". Прежде мы были должны заимодавцу суровому, который мог удовлетвориться и насытиться разве что смертью должника. Пришел Господь Иисус, увидел связанных тяжким долгом. Никто не мог заплатить свой долг из наследия собственной невинности; у меня не было ничего своего, чтобы освободить себя. Но Он указал мне новый способ освобождения: чтобы я сменил заимодавца, поскольку заплатить долг мне было нечем. Должниками же нас сделало не естество, но вина: из-за наших грехов мы задолжали огромные суммы и, хотя прежде были свободны, стали подневольными. Ведь должник – это тот, кто взял сколько-то из имущества заимодавца. Грех же от дьявола, он словно владеет этими нечестивыми богатствами. Подобно тому как богатства Христовы – добродетели, так достояние дьявола – преступления. Он обрек человеческий род на вечное наследное рабство, обложив неподъемными процентами полученное наследство, которое обремененный долгами прародитель оставил потомкам. Пришел Господь Иисус и дал Свою смерть взамен общей смерти, Свою Кровь взамен крови всех [433].

8. Мы сменили заимодавца, но не убежали от него, впрочем, убежали, однако долг остается, проценты же больше не требуются, ибо Господь Иисус говорит узникам: "Выходите", и тем, которые в темнице: "Появитесь" (Ис. 49. 9), ибо отпущены вам грехи. Всем Он их отпустил, нет того, кого бы не помиловал. Так ведь написано, что Он простил все грехи, истребив расписку, которая была против нас (Кол. 2. 13–14). Почему же мы держим чужие расписки и желаем взыскать чужое, если нам простили наше? Простивший всех требует, чтобы все помнили, что им было отпущено, и сами отпускали другим.

9. Смотри, как бы тебе не начать более тяжкую тяжбу, уже в качестве заимодавца, а не должника, подобно тому евангельскому должнику, которому господин простил весь долг, а он затем начал требовать от своего товарища то, чего сам не заплатил [434]. Поэтому господин его, разгневавшись, с величайшей строгостью потребовал от него то, что сам ранее даровал. Итак, поостережемся, да не случится с нами такое: если мы не будем прощать другим их долгов, как бы не начать нам платить собственные, уже отпущенные нам. И Господь Иисус говорит в Писании: Так и Отец Мой Небесный поступит с вами, если не простит каждый из вас от сердца своего брату своему (Мф. 18. 35). Так отпустим же малое, ибо нам даровано больше, и поймем, что мы тем угоднее Богу, чем больше даруем другим, ибо и мы более благодарны Богу, чем больше нам прощено.

10. Он спросил у фарисея: Который более возлюбит его? Тот отвечал: Думаю, тот, которому более простил. Господь сказал ему: Правильно ты рассудил (Лк. 7. 42–43). Похвалил рассудительность фарисея, но обличил его расположение. О других тот рассуждает хорошо, но сам не верит в то, что хвалит в других. Слышишь, как иудей восхваляет церковное учение и провозглашает благодать церкви истинной, одобряет ее служителей? Ты призываешь его поверить, однако он не следует тому, что сам хвалит в нас. Стало быть, несовершенна его похвала, ибо он услышал от Господа: Правильно ты рассудил. Ведь и Каин правильно принес жертву, но неправильно разделил [435], и потому Бог сказал ему: Если ты правильно приносишь жертву, но неправильно разделяешь, то ты согрешил, замолчи (Быт. 4. 7) [436]. Выходит, и фарисей "правильно принес жертву", поскольку рассуждает, что христиане должны больше любить Христа за то, что Он даровал нам отпущение многих грехов, но "неправильно разделил", поскольку решил, будто Тот, кто отпустил людям грехи, может не знать человеческих грехов.

11. Потому Он и говорит Симону: Видишь эту женщину? Я пришел в дом твой, и ты воды Мне на ноги не дал, а она слезами облила Мне ноги (Лк. 7. 44). Все мы – единое тело Христово, глава Которому Бог [437], а части тела – мы. Одни – очи, как пророки, другие – зубы, как апостолы [438], которые излили в наши сердца пищу евангельской проповеди, неслучайно написано: Веселы очи его от вина, и зубы его белее молока (Быт. 49. 12). Руки Его – вершители добрых дел, а чрево Его – это те, кто щедро жертвует средства на пропитание бедным. Есть и те, кто является ногами Его, – о если бы мне удостоиться стать пято́й Его! А воду возливает на ноги Христовы тот, кто прощает грехи даже последним: когда он освобождает простой люд, он омывает стопы Христовы.

12. Возливает воду на ноги Христовы и тот, кто очищает свою совесть от грязи грехов, ибо Христос приходит [439] в сердце каждого. Так остерегайся, чтобы не была твоя совесть нечиста, чтобы не замарать тебе ног Христовых! Остерегайся, чтобы не возросло в тебе терние злобы, чтобы не поранило оно стопы Христа, когда Он приходит. Потому фарисей не дал воды на ноги Христовы, что дух его не был отмыт от грязи неверия. Как очистить свою совесть тому, кто не восприял воды Христовой [440]? Церковь имеет и воду, имеет и слезы: воду крещения, слезы покаяния. Ведь вера, оплакивающая прежние грехи, привыкла остерегаться новых. А фарисей Симон, не имевший воды, не имел и слез. Откуда бы взял слезы тот, кто не принес покаяния? Не веровал во Христа, потому не имел и слез. Ведь если бы имел, то омыл бы очи свои, чтобы увидеть Христа, Которого прежде, даже возлежа рядом с Ним, не видел. Ведь если бы увидел, то, конечно, не сомневался бы в Его власти.

13. Фарисей, который не мог узнать Назорея, не имел волос [441], но имела их Церковь, которая искала Назорея. Волосы считаются как бы лишними для тела, но если их умащают благовониями, то они издают приятный запах и служат украшением головы. Если же их не умащают елеем, то они обременяют голову. Таковы и богатства: они являются бременем, если не умеешь ими пользоваться, если не кропишь их благовонием Христовым. Если же питаешь нищих, омываешь их раны и отираешь грязь, то ты омыл ноги Христовы.

14. Ты целования Мне не дал, а она, с тех пор как Я пришел, не перестает целовать у Меня ноги (Лк. 7. 45). Целование – это знак любви. Откуда же целование у иудея, который не познал мира [442], который не принял его от Христа, рекшего: Мир Мой даю вам, мир Мой оставляю вам (Ин. 14. 27). Не имеет целования синагога, но имеет его Церковь, которая ожидала, которая возлюбила, которая сказала: Пусть целует Он меня целованием уст Своих! (Песн. 1. 1). Ведь она желала потушить жар долговременной страсти, возгоревшийся в ней от ожидания пришествия Господня, росой Его поцелуя, желала этим даром утолить свою жажду. Потому святой говорит: Отверз я уста мои (Пс. 118. 131) и возвестил хвалу Твою [443]. А тот, кто хвалит Господа Иисуса, целует Его, кто хвалит, тот и верует. Так и сам Давид говорит: Уверовал я, и потому возглаголал (Пс. 115. 1), – и выше: Да исполнятся уста мои хвалы Твоей, да воспою славу Твою (Пс. 70. 8).

15. Писание поучает тебя также об излиянии духовной благодати, потому что целует Христа тот, кто принял Духа, как говорит святой: Отверз я уста мои и привлек дух (Пс. 118. 131). Стало быть, целует Христа тот, кто исповедует Его, потому что сердцем веруют к праведности, а устами исповедуют ко спасению (Рим. 10. 10). Ноги же Христовы целует тот, кто, читая Евангелие, познает деяния Господа Иисуса и с благоговейной любовью восхищается ими, и потому благочестивым поцелуем словно омывает стопы приходящего Господа. Так дадим Христу целование единения, – читающий да разумеет (Мф. 24. 15).

16. Откуда у иудея это целование? Ведь кто не уверовал в пришествие Господа, тот и в страдание Его не уверовал; как можно верить, что Он пострадал, если не уверовал, что Он пришел? Следовательно, не имел целования фарисей, кроме целования Иуды-предателя. Но Иуда также не имел его, и потому, когда пообещал его иудеям как знак предательства, Господь говорит ему: Иуда, целованием ли предаешь Сына Человеческого? (Лк. 22. 48). То есть: ты даешь целование, но в твоем целовании нет любви, ты даешь целование, но ты не знаешь тайны целования. Не целования губ ищет Христос, но целования сердца и ума.

17. Но ты говоришь: он поцеловал Господа. Он поцеловал Его устами, такое целование есть у народа иудейского, поэтому сказано: Люди сии устами чтут Меня, сердце же их далеко отстоит от Меня (Мф. 15. 8; Ис. 29. 13). Не имеет целования тот, кто веры, кто любви не имеет, ибо в целовании запечатлевается сила любви. Где нет любви, нет ни веры, ни почитания, какая может быть сладость в таких поцелуях?

18. А Церковь не перестает целовать ноги Христовы, и потому не об одном поцелуе, а о многих просит в Песни песней [444]. Она, словно святая Мария, внимает всем Его речам, все Его слова приемлет, когда читается Евангелие или книга пророка, и все Его слова она сберегает в сердце своем [445]. Следовательно, одна лишь Церковь имеет целование, словно невеста, ибо поцелуй – залог будущей свадьбы и преимущественное право супружества. Откуда же целование у иудея, который не верует в Жениха, откуда целование у иудея, который до сих пор не знает, что Жених пришел?

19. Не только целования он не имеет, но не имеет и елея, чтобы помазать ноги Христовы, ведь если бы он имел елей, то сначала склонил бы свою шею. Моисей говорит: Ибо народ сей жестоковыен (Исх. 34. 9). И Господь говорит, что левит и священник прошли мимо и никто из них не возлил своего елея или вина на раны избитого разбойниками [446]; не имели они, что возлить, ведь если бы имели елей, то возлили бы его и на свои раны. Но Исаия восклицает: Нет ни пластыря, чтобы приложить, ни елея, ни повязок (Ис. 1. 6).

20. Церковь же имеет елей, которым помазует раны своих чад, чтобы рана не загрубела и не углубилась, имеет та́инственный елей, который получила свыше. Этим елеем Асир омыл ногу свою, как написано: Благословен Асир, он будет любим братьями своими и окунет в елей ногу свою (Втор. 33. 24). Этим елеем Церковь помазует шеи сынов своих, чтобы они понесли иго Христово; этим елеем она помазала мучеников, чтобы стереть с них мирскую пыль [447]; этим елеем она помазала исповедников, чтобы они не уступали тяготам, чтобы они не пали, утомившись, чтобы не были побеждены зноем мира сего: для того она помазала их, чтобы этот духовный елей укрепил их.

21. Синагога не имеет этого елея, ибо не имеет маслины: не приняла она принесшего после потопа масличную ветвь голубя [448]. Этот голубь сошел, когда крестился Христос, и пребыл на Нем, как в Евангелии свидетельствует Иоанн: Я видел Духа, сходящего с неба как голубя, и пребывающего на Нем (Ин. 1. 32). Как же мог увидеть голубя иудей, который не увидел, на Кого как голубь сошел Дух?

22. Церковь и омывает ноги Христовы, и волосами своими отирает, и елеем помазует, и умащает благовонием, ибо она не только лечит раненых и поддерживает утомленных, но также окропляет их сладостным ароматом благодати. И не только на богатых и могущественных, но также и на мужей незнатного рода изливает она равную благодать; на одних весах всех испытует, на одно лоно всех приемлет, на одной груди лелеет.

23. Единожды умер Христос, единожды был Он погребен, но ежедневно желает Он, чтобы на ноги Его возливалось благовоние. Кого следует нам умащать, как ноги Христовы, как не тех, о ком Он говорит: Что вы сделали одному из сих меньших, то сделали Мне (Мф. 25. 40). К этим ногам припадает евангельская жена, их она орошает своими слезами, когда последним грех отпускается, вина омывается, даруется помилование. Эти ноги целует тот, кто любит даже нижайших людей из народа Божьего; эти ноги помазует благовонием тот, кто даже самым ничтожным уделяет благодать своей кротости. В их лице почитаются мученики, в их лице – апостолы, в их лице – Сам Господь Иисус, как Он и показывает.

24. Ты видишь, сколько праведен Господь, когда Собственным примером призывает тебя к благочестию, праведен Он, когда обличает. Обвиняя иудеев, Он говорит: Народ Мой, что сделал Я тебе или чем опечалил тебя или чем отяготил? Отвечай Мне! Я вывел тебя из земли Египетской и освободил тебя из дома рабства (Мих. 6. 3–4). И добавляет: и послал пред лицем твоим Моисея, Аарона и Мариам. Не забывай, что замышлял о тебе Валак (Мих. 6. 5), то есть тот, кто искал пользы от заклинаний, однако Я не позволил ему повредить тебе [449]. Тебя притесняли, ты скитался в чужих землях, на тебя возводили тяжкую клевету. Я же послал пред лицем твоим Моисея, Аарона и Мариам, и впервые был обезоружен тот, кто обезоружил скитальца. Ты, потерявший свое, приобрел чужое [450]; освободившись от окружавших тебя врагов и находясь в безопасности посреди вод, ты видел истребление твоих врагов: та же волна, которая, расступившись, пропустила вперед тебя, она же, вновь разлившись, потопила врага. А когда у тебя при переходе через пустыню иссякла пища, разве не послал Я тебе питающий дождь и не рассыпал яства [451] на твоем пути? Разве Я, победив всех твоих врагов, не ввел тебя в землю обетованную [452]? Разве не отдал Я тебе во власть живым Сигона, царя Аморрейского [453], гордого вождя досаждавших тебе, которого ты древним заклятием осудил быть распятым на древе крестном [454]? Что Мне говорить об изрубленных полках пяти царей, которые не хотели отдать тебе твои земли [455]? И сейчас за все это что еще требуется от тебя, человек, кроме как творить суд и правду, любить дела милосердия и с готовностью ходить пред Господом Богом твоим (Мих. 6. 8)?

25. К самому царю Давиду, благочестивому и кроткому, как обратился Бог чрез пророка Нафана? "Я, – сказал Он, – избрал тебя, младшего из братьев твоих, Я тебя исполнил духа кротости, Я через Самуила, в котором пребывал Я Сам, именем Моим помазал тебя на царство. Ниспровергнув прежнего царя твоих областей, которого терзал злой дух, вынуждая преследовать священников Господних, Я из изгнанника соделал тебя победителем. Я от семени твоего на престоле твоем посадил не столько наследника, сколько соправителя. Я подчинил тебе иноплеменников, чтобы служили тебе боровшиеся с тобой, а ты служащих Мне отдашь во власть врагов Моих, ты отнимаешь то, что принадлежало рабу Моему, и этим клеймишь себя грехом, и противникам Моим будет чем похвалиться?" [456].

26. Итак, император, – чтобы мне говорить не только о тебе, но и к тебе, ведь ты знаешь, как строго привык судить Господь, – чем славнее ты становишься, тем большее послушание ты должен выказывать своему Творцу. Ибо написано: когда введет тебя Господь в землю чужую и вкусишь ты плодов чужих, не говори: доблесть моя и праведность моя дали мне это, – но: Господь Бог даровал, Христос милосердием Своим уготовал, и потому, любя Тело Его, то есть Церковь, дай воды на ноги Его, целуй ноги Его, чтобы тебе не только простить тех, кто застигнут во грехе, но также в мире твоем даровать их согласию и упокоить отдохновением. Возливай благовония на ноги Его, чтобы весь дом, в котором возлежит Христос, наполнился твоими ароматами, чтобы все возлежащие с Ним радовались твоим благовониям. Таков тот, кто чествует последних, прощению которых радуются ангелы, как об одном грешнике кающемся (Лк. 15. 10), ликуют апостолы, веселятся пророки. Ибо не могут очи сказать руке: нам твоих дел не надо, или голова ногам: Вы мне не нужны (1Кор. 12. 21). Поскольку все члены нужны, блюди все Тело Господа Иисуса, чтобы и Он сохранил царство твое Своим небесным покровительством".

27. Когда я спустился с кафедры, он сказал мне: "Ты проповедовал о нас". Я ответил: "Я говорил о том, что тебе полезно услышать". Тогда он сказал: "Действительно, я судил чересчур сурово о том, что синагогу надо восстановить епископу, но это правильно. Монахи совершают много преступлений". Тогда магистр конницы и пехоты Тимазий [457] принялся гневно осуждать монахов. Я ответил ему: "Я говорю с императором как и подобает, ибо знаю, что он имеет страх Господень, а с тобой мне мледует поступать иначе, раз ты разговариваешь со мной столь грубо" [458].

28. Потом немного постояв, я говорю императору: "Позволь мне спокойно совершить за тебя возношение, успокой душу мою". Он сидел, ничего, однако, не обещая прямо, а я все стоял. Он сказал, что исправит свою ошибку, а я начал настаивать на том, чтобы он вообще прекратил дознание, дабы под видом дознания комит не причинил христианам никакой обиды. Он пообещал, что так и будет. Я ему говорю: "Я верю тебе", – и повторил: "Я верю тебе". Он сказал: "Верь!" И вот я пошел к алтарю, но не пошел бы, если бы он мне не дал твердого обещания. И действительно, когда я совершал возношение, была такая благодать, что я и сам почувствовал: Богу оно было особенно угодно, и Он нас не оставил Своим присутствием. Итак, все получилось наилучшим образом.

2 (Maur. 61). Амвросий императору Феодосию 459

1. Ты считаешь, блаженнейший император, как я понял из твоего августейшего письма, что я нахожусь далеко от Медиоланского града. Я же, не сомневаясь в твоей добродетели и достоинствах и предвидя, что небесная помощь в защите Римской власти от жестокости разбойника-варвара [460] и от недостойного господства захватчика будет сопутствовать твоему благочестию.

2. Поспешил вернуться, как только узнал, что покинул Медиолан тот, кого я считал по праву заслуживающим отвержения. Я оставил не Медиоланскую Церковь, вверенную мне суждением Господним, но избегал [461] присутствия того, кто стал причастным святотатству. Я вернулся около августовских календ и остаюсь в городе, где меня и застало августейшее послание твоей милости.

3. Благодарение Господу Богу нашему за то, что Он ответил на твою веру и благочестие, явив образ древней святости! Мы стали свидетелями того, что нас восхищает при чтении Писаний, божественная же помощь [462] в битвах была такова, что ни горные вершины не замедлили твоего прихода, ни вражеское оружие не стало для него препятствием.

4. Ты просишь меня вознести за это благодарность Господу Богу нашему, и я, сознавая твою заслугу, с радостью исполню твое повеление. Несомненно, благоприятна будет Богу жертва, приносимая от вашего имени. И какого благоговения и веры она свидетельство! Другие императоры после победы приказывают возвести триумфальные арки и другие знаки торжества, а твоя милость готовит жертву Господу и желает, чтобы благодарственное приношение Ему совершили священники.

5. Хоть я и недостоин и не подхожу для такого поручения и многочисленных приношений, но напишу, что я сделал. Я принес письмо твоего благочестия к алтарю, возложил на него и держал в руке во время совершения жертвы, чтобы вера твоя говорила моим голосом и августейшее послание выступало как священническое приношение.

6. Поистине Господь благосклонен к Римской империи, даровав ей такого принцепса и родителя принцепсов. Твои доблесть и власть вознесены на вершину торжествующей империи, а опираются на смирение, так что доблестью ты превосходишь императоров, а смирением – священников. Чего бы я пожелал и чего бы чаял? У тебя есть все, из твоих приношений с готовностью принимаю главное, ты – благочестивый император, ты имеешь величайшую милость.

7. Желаю тебе, однако, непрестанно возрастать в благочестии, превосходнее которого Господь не дал ничего. Пусть благодаря твоей милости Церковь Господня ликует о мире и безопасности невинных и радуется об освобождении виновных. Особенно же прощай тех, кто согрешил против тебя самого [463]

3 (Maur. 62). Амвросий императору Феодосию 464

1. Недавно я во второй раз написал твоей августейшей милости, достаточным же поводом для частых писем служит желание засвидетельствовать почтение. Твоей милости я обязан многими благодеяниями, и никакими знаками внимания мне не воздать того, что я должен тебе, блаженнейший и августейший император.

2. Я не мог упустить первого случая и не передать твоей милости через постельничего слова благодарности и ободрения, чтобы не было приписано небрежению скорее, чем обстоятельствам то, что я не писал прежде. Мне нужна была возможность поприветствовать твое благочестие с должным почтением.

3. Поэтому я отправил моего сына, дьякона Феликса [465], доставить послание и передать мое почтение, вместе с тем чтобы он напомнил о тех, кто прибег к Матери твоего благочестия, Церкви, прося о милосердии. Я не смог вынести их слез и предваряю прибытие твоей милости своими мольбами.

4. Мы просим многого, но мы просим у того, кому Господь явил неслыханные и удивительные вещи, у того, чья милость нас ведома и чье благочестие служит нам залогом. Признаемся, что ждем даже большего. Как ты победил самого себя в доблести, так должен превзойти и в благочестии. Твоя победа отмечена не человеческим суждением, а излитием небесной благодати по древнему образу прежних чудес, как у святого Моисея и святого Иисуса Навина, Самуила и Давида. Мы ждем благочестия достойного того, чьими заслугами была достигнута эта великая победа.

4 (Maur. 10). ­ Gesta epist. 2. 5 (Maur. 11). Всемилостивейшим христианским императорам и принцепсам, преславнейшим и блаженнейшим Грациану, Валентиниану и Феодосию святой собор, собравшийся в Аквилее 466

1. Постановления вашей светлости, всемилостивейшие принцепсы, предусмотрительно лишили арианское нечестие любой возможности затаиться и скрытно действовать. Мы уверены, что соборные решения обязательно возымеют действие. Известно, что в западных областях нашлись только два епископа [467], осмеливающиеся противостать собору скверными и нечестивыми речами, но они сеют смуту лишь в дальних уголках Прибрежной Дакии.

2. Нас очень беспокоит еще одно нестроение, которое требовало четкого определения на соборе, поскольку могло стать, по всеобщему мнению, причиной для возмущения церковного тела, простирающегося по всем землям вселенной. Многие из нас знают, что бесчисленные происки Урсина [468] не достигли успеха у вашего благочестия, но он не собирается их оставить и пытается быть назойливым даже во время военных действий [469]. Однако чтобы ваша святая душа и спокойствие вашего духа, от которых ничего не ускользает, не приклонились к притворной лести этого неотвязного человека, если вы любезно разрешите, мы считаем, что должны обличать уже совершенные им недопустимые поступки и предостерегать вас с мольбой и увещаниями от будущих. Если ему удастся найти даже небольшую лазейку для своей дерзости, чего он не дерзнет привести в смятение?

3. Если вас может тронуть жалость к одному, то пусть еще сильнее приклонит мольба всех епископов. Кто из нас вступит в общение с этим человеком? Он уже пытался претендовать на сан, на который нет у него права, и не смог, и того, чего он безрассудно домогался, еще более безрассудно старается вновь добиться? Много раз он был уличен как зачинщик смут и беспорядков, но до сих пор расхаживает, словно его прежние поступки не внушают ужаса. Он – как многим из нас на соборе известно – поддерживал отношения и выступал союзником ариан, стараясь вместе с Валентом [470] гнусными сходками возмутить Медиоланскую Церковь, вертелся перед дверями синагоги и в домах ариан в поисках сторонников для своих тайных замыслов. Так как он не мог открыто ходить в собрания нечестивцев с поучениями и наставлениями, как нарушить церковный мир, он, дыша их яростью, приобретал среди них покровителей и союзников.

4. Написано у апостола: Еретика после первого вразумления отвращайся (Тит. 3. 10), и другой муж, вещая Святым Духом, велел избегать таких хищников, и не принимать их, не приветствовать и не вступать с ними в беседу [471]. Если же мы видим Урсина в подобном обществе, можем ли не счесть его таким же защитником зловерия? Даже если бы этого не было, мы должны были бы заклинать вашу милость, чтобы она не позволяла смущать главу всего римского мира, Римскую церковь, и священную апостольскую веру, ибо оттуда для всех проистекают законы благоговейного общения. И поэтому мы просим и умоляем, чтобы вы соизволили отнять у него возможность вмешиваться.

5. Мы знаем святое благоговение вашей милости, которое не позволяет ни представлять вашему слуху ничего недостойного, ни докучать ничем, что чуждо сану и имени священнослужителя, ни говорить вам ничего бесстыдного. Милостиво согласитесь вспомнить, какой молвой сограждане сопроводили того, кому надлежало также иметь [доброе] свидетельство от внешних (1Тим. 3. 7). Стыдно повторить и предосудительно пересказать тот позор, в котором они обвиняли его. Он должен был бы умолкнуть, удерживаемый стыдом. Если бы у него была пастырская совесть, он поставил бы церковный мир и согласие выше своих притязаний и стремлений. Но он без всякого смущения письмами, посланными через отлученного от Церкви Пасхазия, глашатая его безумия, сеет смуту и пытается возбудить язычников и чернь.

6. Мы просим вас вернуть спокойствие римскому народу, который после доклада городского префекта [472] пребывает в растерянности, и нам, епископам, постановив отвергнуть этого бесстыдного человека. Получив просимое, мы будем возносить неустанное благодарение Отцу, Богу Вседержителю, и Сыну Его, Владыке и Богу.

6 (Maur. 12). Всемилостивейшим христианским императорам и преславным и блаженнейшим принцепсам Грациану, Валентиниану и Феодосию святой собор, собравшийся в Аквилее 473

1. Сколько бы мы ни приносили благодарностей, всемилостивейшие императоры, преславные и блаженнейшие принцепсы Грациан, Валентиниан и Феодосий, возлюбленные Богом Отцом и Его Сыном, Господом нашим Иисусом Христом, мы не в силах воздать по достоинству за благодеяния вашему благочестию. Благодаря вам после долгих и бесчисленных гонений, которые претерпели чада Церкви от ариан, особенно же от Луция [474], истреблявшего монахов и дев, и главы свирепого зловерия Демофила [475], все Церкви Божьи, особенно в восточных областях, были возвращены кафоликам, и только два еретика, противоставшие святому собору [476], нашлись в западных областях. Где взять достаточно сил, чтобы выразить вам заслуженную признательность?

2. Ваши благодеяния выше любой благодарности, возвещаемой словом, и мы хотим воздать за них соборными молитвами. Хотя каждый из нас совершает ежедневные бдения пред Богом за вашу власть в своих Церквах, но, собравшись вместе – не может быть ничего прекраснее! – мы приносим сугубую благодарность Богу Вседержителю и за власть вашу, и за мир, и за здравие, и за то, что вашими трудами нам возвращены мир и согласие.

3. Только в двух уголках западных областей, в пограничье Прибрежной Дакии и Мёзии, еще сохранятеся противостояние вере. После решения собора, по вашей благоговейной милости, мы сразу должны будем заняться ими. По всем же странам и землям от фракийских ущелий до океана сохраняется единая и лишенная порока общинность верных. Нам стало известно, что и в восточных землях после изгнания ариан, насильственно вторгшихся в Церкви, святые храмы Божьи с величайшей радостью и ликованием посещают только кафолики.

4. Но зависть дьявола не знает покоя, и мы уже слышим о частых раздорах и непримиримой вражде между самими кафоликами. Наша душа в тревоге от многочисленных нововведений и от нападок на тех, кому нужна помощь, кто всегда оставался в общении с нами. Епископ Александрийской Церкви Тимофей [477] и Антиохийский Павлин, всегда хранившие твердое согласие с нами, постоянно терпят нападки из-за несогласия шатких прежде в вере. Если это можно исправить и если безупречность их веры говорит за них, мы желаем, чтобы они были причтены к нашему сообществу и чтобы за ними, как причастниками давнего общения, сохранялось их преимущественное право. Мы не напрасно заботимся о них, поскольку союз общности не должен нарушаться. Кроме того, мы недавно получили письма от обеих спорящих сторон, прежде всего от соперничающих в Антиохийской Церкви.

5. Без сомнения, если бы не послужило препятствием вражеское вторжение [478], мы распорядились бы послать кого-нибудь вот нас, кто взял бы на себя роль посредников и третейских судей, используя все возможности для восстановления мира. Поскольку в то время наши старания не могли увенчаться успехом из-за общего бедствия, мы решили принести вашему благочестию наши ходатайства и, согласно договору между сторонами, просили, чтобы после кончины одного епископа у здравствующего оставались церкви и никакое дополнительное постановление не предпринималось силой.

Поэтому мы просим у вас, всемилостивейшие христианские принцепсы, разрешения провести в Александрии собор всех кафолических епископов, которые после подробного разбора положения определят, с кем следует вступить в общение, а с кем сохранить.

6. Хотя мы всегда соблюдали установленный в Александрийской Церкви строй и порядок, по закону и обычаю предков хранили общение с ней в нерасторжимом союзе, однако мы не хотим, чтобы остались в пренебрежении те, кто просил нашего общения по договору, который мы хотим сохранить, или чтобы остались без внимания условия возможного мира и соединения верных. Мы молим, чтобы после подробного обсуждения этого вопроса многими епископами ваше благочестие оказало содействие принятыми ими постановлениями и известило нас об этом, чтобы оставили нас колебания и сомнения и мы принесли перед Богом Вседержителем радостную и ничем не омрачаемую благодарность вашему благочестию не только за истребление нечестия, но за восстановление веры и согласия среди кафоликов. Об этом же просят вас посланники Африканских и Галльских Церквей. Этим вы обяжете епископов по всему миру; хотя и без того немалый долг причитается вашей добродетели.

7. Посланниками и просителями к вашей милости мы направили наших братьев и сопресвитеров. Молим, удостойте их милостивого слушания и скорого возвращения.

7. Обращение Римского собора к императорам Грациану и Валентиниану 479

1. Всемилостивейшие принцепсы, о вашей славе и вашей любви ясно говорит то, что мы, собравшиеся [480] из множества дальних частей Италии к главному святилищу апостольского престола, когда стали думать, что необходимо попросить у вас благосостояния церквей, ничего лучше не смогли найти, чем то, что вы уже даровали по своей прозорливости и доброй воле. Мы видим, что уже не надо стыдиться своих просьб и не надо вымаливать вашу благосклонность, поскольку императорские декреты в нашу пользу уже обнародованы. Наше прошение справедливо, и мы заслужили получить уже давно просимое, а просить действительно необходимо, так как нам столь не хватает исполнения того, что мы получили, что мы вновь желаем об этом просить. Об этом свидетельствует безумие бесчестных людей. А деятельность вашей справедливости, о всемилостивейшие принцепсы, приобретает больше, когда ваши благодеяния чаще направлены на благо Церкви.

2. С самого начала исполнившись Божественного Духа и в служении Господу храня наставление святых апостолов, которые покровительствуют вам в вашем почетном служении, вы стремились воссоединить тело церковное, разорванное на части яростью Урсина [481]. Этот возмутитель пытался похитить неположенную ему честь, но был осужден; от союза с этим бесчестным человеком были оторваны – как и подобало! – остальные, которых он сделал своими союзниками для возбуждения толпы. И вы постановили, чтобы о церковных епископах вел расследование епископ Рима, а также и о богопочитании судил главный служитель богопочитания со своими сотоварищами, чтобы не оказалось нанесенным оскорбление священному сану, и священнослужители не попали в зависимость от приговора судьи-язычника, что по большей части случается.

3. Это славное решение, и оно достойно верующих правителей, поскольку многое препоручает священническому служению и не щадит греха. Что может быть справедливее, если о проступке священнослужителя судит сознающий, что он не может действовать безнаказанно, только по благосклонности своей внутренней совести, и что он будет обвинен, если оправдает недостойного или осудит невинного? Карая за нарушение благочестия, такой судья ищет доказательство не в мучениях [482] невинных, но в нравах обвиняемого! Известно много случаев, когда освобожденных судебным решением осуждали епископы, а признанных виновными отпускали. Лучшие решения принимали не мирские суды, но церковные: их наказание не терзало невинных, и они не оправдали чью-либо жизнь, мучая невинных людей. Мы сказали бы больше, тишайшие принцепсы, если бы не боялись показаться скорее соглашающимися с императорскими декретами на словах, но не исполняющими их на деле.

4. Хотя Урсин уже давно по решению вашей милости отправлен в изгнание [483], однако при содействии незаконно им рукоположенных этот нечестивец тайно подстрекает всякого негодяя. По его примеру некоторые епископы, которые незаконно управляют Церквами [484], по своему безрассудству и находясь в заговоре с нечестивым гордецом отказываются принимать суд римского епископа. Даже те, которые понимают, что заслуживают осуждения за свои проступки или уже узнали, что осуждены, подкупают толпу народа, преследуют своих судей, угрожают им смертью, без труда одолевают и изгоняют судебных поверенных и незаконно удерживают свой сан. Мы требуем не нового императорского указа, но твердости [в исполнении старого]. Нельзя допустить, чтобы всякое сборище, применив насилие, оказывалось в тем большей безопасности, чем оно было преступнее.

5. Так, епископ Пармы [485], извергнутый по нашему суду, бесстыдно удерживает Церковь. Был осужден и изгнан Флоренций Путеольский. Когда же он обеспокоил слух вашей светлости, то заслужил такой рескрипт: если он низложен судом епископов в городе Риме, то не должен приносить жалобы в суды. Но через шесть лет он незаконно вернулся в город, завладел Церковью и своею надменностью возбудил многие мятежи в Путеолах, из которых был прежде изгнан.

6. В Африке ваша милость приказала Реституту [486] выступить со своей защитой на суде епископов. Он вынужден был послушаться, но с помощью жестокой шайки наглецов избежал разбирательства.

7. В Африке же вы по воле Бога приказали [487], чтобы были отправлены в ссылку кощунники, принявшие повторное крещение. Но изгнанники рукоположили Клавдиана [488], и он поставил себе целью смущать город Рим в роли епископа. Он и заявлял – против божественных заповедей, против евангельских законов, что все лишены таинств и что – мы повторяем его слова – епископы и прошлого и настоящего суть язычники. Ваша тихость также приказала изгнать его из Рима и вернуть на родину, но, презирая эти решения, хотя и часто оказываясь под арестом, он остается в Риме, часто прельщая подкупом людей победнее и не боясь повторно крестить подкупленных. Но скорее он грабит своих последователей, чем одаривает, поскольку невозможно дважды присоединиться [к Церкви].

8. Наконец, и партия Урсина преуспела, подговорив крещеного иудея Исаака, который своим возвращением в синагогу попрал небесное таинство. Они посягали на жизнь нашего святого брата Дамаса, лилась кровь неповинных, плелись заговоры, которым по божественному внушению помешала прозорливость вашего благочестия. Из-за этого нестроения Церковь была лишена почти всех своих служителей, и пока выступал на суде с защитой [489] назначенный судьей [490] для всех, некому было судить ни отпавших, ни смутьянов, покушающихся на епископский сан.

9. Судом вашей мирности доказана неповинность достопамятного брата нашего Дамаса и его безукоризненность провозглашена. Исаак же не смог доказать своего обвинения и понес заслуженное наказание [491]. Мы просим вашу милость – чтобы не обременять вас многочисленными судебными тяжбами! – чтобы ваше благочестие сочло достойным приказать: всякий, кто будет осужден или судом Дамаса, или нашим церковным судом и беззаконно захочет удержать церковь, не является из-за своей строптивости на епископский суд, пусть придет в город Рим по приказу или сиятельных мужей префектов [492] претория вашей Италии, или викария [493]. Если в отдаленных областях появится такой [обвиняемый], пусть судебное расследование производится митрополитом по законам той местности. Если сам митрополит окажется обвиняемым, по необходимости пусть в Риме без промедления прикажут начать разбирательство судьям, назначенным римским епископом. Смещенные из городов, в которых были епископами, пусть тотчас будут удалены, чтобы не пытались по неразумию вернуть отнятое по суду. Если кому-нибудь покажется подозрительной благосклонность или суровость судящего митрополита или епископа, ему позволено обращаться к римскому епископу или к собору по крайней мере пятнадцати соседних епископов. Безусловно, всякий, кто приговорен к изгнанию, пусть хранит молчание и пребывает в спокойствии, если не боязнь пред Божьим судом, но необходимость принуждает его меньше грешить. Об остальном же мы в мирном настроении и Божьем согласии можем приносить подобающее благодарение вашей светлости.

10. Досточтимый брат наш Дамас, имея ваше решение по своему делу, да не будет ниже тех, кому он равен служением, но превосходит достоинством апостольского престола, – те подчинены власти официального суда, от которого ваш закон отделил епископскую главу [494]. Это не значит, что после приговора он избегает судебного решения, он лишь требует предоставленной вами чести. По государственным законам, какая жизнь может быть более прочной, чем та, которая опирается на суждения вашей кротости? Чтобы его невинность была провозглашена, Дамас отдал себя на суд самым строгим епископам, которые принимают во внимание не имя, но образ жизни. Не явится вновь ни один клеветник, пытаясь обвинить достопамятного мужа, и не сможет причинить вред тому, кого укрепляет его невиновность. Однако благочестию будет нанесен ущерб причиняемыми служителям мучениями.

11. Помните также, что святой муж желает больше принести пользу вашему благочестию, чем получить ее, не отнимать у кого-то, но предоставляя правителям. Он стремится не к чему-то новому, но следует примерам древних и хочет, чтобы римский епископ защищал себя на императорском совете [495], если его судебное дело не доверяют собору [496]. Так, Сильвестр [497], обвиненный в Риме нечестивцами, обратился со своим судебным делом к предку вашему Константину [498]. В Писании достаточно подобных примеров. Например, святой апостол, подвергаясь несправедливости со стороны наместника, потребовал суда кесаря и был послан в Рим [499]. Несомненно, ваша милость прежде тщательно исследует тяжбу и, если возникнет вопрос, решит, следует ли провести расследование. Первым вы должны решать, от судьи же требуется принятие во внимание фактов, а не произвол в вынесении приговора. Пусть ни одному бесчестному или опороченному человеку не будет доступна незаконная возможность выступать с обвинением против высшего священнослужителя или свидетельствовать против него, так как Священное Писание предписывает, чтобы не принимались обвинения с легкостью не только против епископа, но и против священника [500], если нет заслуживающих веры свидетелей. Ни врагу, ни клеветнику, ни тем людям, о которых стало известно, что они выступали ложными обвинителями, ни тем, чья жизнь не заслуживает доверия, нельзя давать власть, а святость священнослужителя не должна подвергаться пыткам [501].

8 (Maur. 14). Блаженнейшему императору и всемилостивейшему принцепсу Феодосию Амвросий и другие епископы Италии 502

1. Слава о твоей вере распространилась по всему миру и пробудила сокровенное желание нашей души, чтобы твоя власть была украшена еще одной заслугой и ты вернул единство Церквам и западным, и восточным. Сочли мы, тишайший и вернейший император, что должны в своих письмах не только обращаться с прошениями к твоей милости, но и наставлять ее в церковных делах.

Печаль вызывало прекращение священного общения между Востоком и Западом.

2. Мы умолчим, чья это вина и чье преступление, чтобы не выглядеть сеятелем пустых слухов и сплетен. В своих действиях мы не раскаиваемся, но признали бы виной свое бездействие, поскольку нас часто упрекали в пренебрежении нашей общностью с восточными и в отвержении дружбы.

3. Не ради Италии, уже давно мирной, свободной от арианской опасности и не сотрясаемой никакой еретической смутой, мы решили подъять на себя труды, не ради нас самих. Мы ищем не своей пользы, но общей, не ради Галлии и Африки, чьи епископы пребывают в согласном общении, но ради устранения того, что смущает священное общение между нами и восточными, ради обсуждения этого на соборе, ради разрешения всякого сомнения.

4. Нас обеспокоило и то, о чем изволила написать твоя милость, но бо́льшую тревогу вызвало известие о людях, которые пытаются утвердить в Церкви какое-то учение Аполлинария [503]. Оно должно быть опровергнуто в присутствии обеих сторон, чтобы осужденный за вероучительное новшество и обличенный в заблуждении больше не выдавал себя за выразителя церковного учения, но за отвержение вероучения незамедлительно был лишен сана и имени епископа и чтобы у желающих вводить в заблуждение не осталось ни уловок, ни возможности никого обмануть. Ибо у того, кого не осудят обе стороны, как поистине августейшим и государевым решением определила твоя милость, всегда будет предлог подстрекать к новым спорам.

5. Поэтому мы призвали святительский собор, чтобы никому не позволялось возводить ложные обвинения на отсутствующих и обсуждать только известное положение дел. Кроме того, никакое подозрение в пристрастности или легковерии не может пасть на тех, кто рассматривал все в присутствии обеих сторон.

6. Разумеется, мы собрали свои предложения, желая не вынести приговор, но объясняя свою позицию, и в ожидании решения не выказываем преждевременного суждения. Приглашение на собор не следовало считать оскорблением для тех епископов, чье отсутствие скорее заботилось об общей пользе, чем личное присутствие. Мы тоже не восприняли за оскорбление требование пресвитера Константинопольской Церкви по имени Павел собрать восточных и западных епископов в Ахайе.

7. Твоя милость признала своевременность этого предложения, его поддержали также и восточные. Из-за предосторожности же, высказанной иллирийцами, местом проведения было избрано более безопасное морское побережье. Мы не ввели ничего нового даже по форме, но храним определения, которые издревле были даны на соборах святыми отцами и приснопоминаемым столпом веры Афанасием. Мы не передвигаем межи, которые положили отцы наши (Втор. 19. 14), не нарушаем права преемственного общения, но храним подобающую вашей власти почтительность и показываем стремление к миру и спокойствию.

9 (Maur. 13). Блаженнейшему императору и всемилостивейшему принцепсу Феодосию Амвросий и другие епископы Италии 504

1. Мы знали, что твоя святая душа предана Богу Вседержителю чистой и искренней верой, и ты, августейший император, украсил ее новыми благодеяниями, вернув Церкви кафоликам [505]. О если бы ты и самих кафоликов вернул к древнему благочестию! О если бы они не стремились к новшествам вопреки заветам предков, легкомысленно не отвергали требующее соблюдения и не соблюдали подлежащее отвержению! Император, мы вздыхаем от печали, а не по неведению, так как понимаем, что легче было изгнать еретиков, чем добиться согласия между кафоликами. Невозможно найти оправдание для недавно разразившейся смуты.

2. Мы уже писали, что поскольку в Антиохии были два епископа, Павлин и Мелетий, между которыми, как нам известно, не было разногласий в вере, то следовало или мир и согласие заключить между ними для сохранения церковного порядка, или по крайней мере после смерти одного из них не совершать нового постановления на место почившего, пока жив второй. Сейчас Мелетий умер, и остался Павлин, который, как свидетельствует непрерывность его отношений с нашими предшественниками, всегда оставался в общении с нами. На место Мелетия, вопреки закону и церковным правилам, не просто избрали другого [506] наряду с Павлином, а поставили над ним.

3. Уверяют, что это было сделано с согласия и по совету Нектария [507], правомерность рукоположения которого остается для нас неочевидной. Ибо недавно на соборе епископ Максим [508] прочитал письмо Петра [509] и подтвердил этим, что остается в общении с Александрийской Церковью. Он неопровержимо доказал, что по приказу этого святого мужа его рукоположение с участием трех епископов состоялось в частном доме, поскольку ариане еще удерживали базилики, и у нас не осталось ничего, блаженнейший принцепс, что могло бы подвергнуть сомнению его сан. Более того, он рассказывал о своем сопротивлении и насильственном приведении народом и клириками.

4. Однако чтобы не показалось, будто мы выносим приговоры с предубеждением и в отсутствии сторон, мы решили известить твою милость письмом о необходимости провести расследование ради общественного мира и согласия. Кроме того, наше внимание привлекло, что для притязаний Григория [510] на епископство в Константинопольской Церкви действительно нет оснований в отеческом предании. Мы решили ничего не принимать без обсуждения на соборе, участие в котором было предписано епископам всего мира. Что, как рассказывают, в то же время сделали в Константинополе противники Вселенского собора [в Риме], когда они узнали, что Максим обратился, по праву и обычаю предков, для ведения своего дела в наши края, к собору (хотя о соборе еще не было даже объявлено)? Так поступали и достопамятный Афанасий, и недавно Петр, епископы Александрийской Церкви, и многие из восточных епископов, прибегая к суду Римской Церкви, Италии и всего Запада. Когда противники епископского сана Максима поняли, как мы сказали, что он хочет судиться с ними, они должны были дождаться нашего решения по его делу. Мы не требуем преимущественного права расследования, но должно быть общее участие в решении.

5. Сначала мы, как и следовало, рассмотрели, насколько позволительно тем, на кого сам Максим приносит жалобы за ложные показания и несправедливые нападки, отнимать у него епископство и отдавать другому. Когда же Максим был принят в общение у нас как рукоположенный кафолическими епископами, мы сочли, что он может сохранить свои притязания на Константинопольский престол и признали необходимость рассмотреть это дело в присутствии сторон. Когда мы, убогие, узнали о рукоположении Нектария в Константинополе, мы не смогли согласиться, что общение наше с восточными землями не нарушено. К тому же, как говорят, Нектарий был тут же покинут и лишен общения теми же, кто рукоположил его. Несомненно, в этом есть немалое преткновение.

6. Нами движет не обеспокоенность за собственное положение и признание, но тревога за разрыв и расторжение общения. Мы не видим другого способа его восстановить, кроме возвращения в Константинополь того, кто был рукоположен первым, или по крайней мере созыва собора наших и восточных епископов в городе Риме по поводу рукоположения обоих [511].

7. Кажется достойным, август, чтобы подлежали разбирательству предстоятеля Римской Церкви и соседних италийских епископов те, кто считал настолько важным суждение одного епископа Ахолия [512], что счел нужным вызвать его в Константинополь из западных областей. Если весомость мнения признавалась за одним, насколько более следует признать ее за многими?

8. Нас побудил написать твоей властительной милости блаженнейший брат [513] твоего благочестия, и мы просим твоего содействия, чтобы там, где есть единство общения, утвердилось единомысленное суждение и единодушное согласие.

10 (Maur. 57). Всемилостивейшему императору Евгению 514 епископ Амвросий

1. Причиной моего удаления был страх Господа [515]. Я привык, насколько могу, к Нему обращать все свои деяния, от Него никогда не отвращать своего ума и никакую человеческую благосклонность не ставить выше благодати Христовой. Я никому не причиняю обиды, если предпочитаю всем Бога, и, полагаясь на Него, не боюсь говорить вам, императорам, что думаю, о том не умолчу, всемилостивейший император, и перед тобой. И чтобы соблюсти во всем порядок, вкратце изложу все, что относится к делу.

2. Преименитый муж Симмах, когда был префектом Города [516], обратился к августейшей памяти Валентиниану Младшему, чтобы тот приказал вернуть изъятое из языческих храмов. Он действовал в соответствии со своим образом мысли и в интересах своего обряда. Тем паче я, епископ, тоже должен был поступить сообразно своему положению. Я направил императорам два послания [517], в которых указал, что христианин не может оплачивать жертвоприношения. Не по моему совету расходы были сокращены, однако я дал совет не назначать их, поскольку получалось, что их не возвращают, а дарят идолам. Ведь не сам Валентиниан их отнял и поэтому не мог возвратить, а как будто по собственному усмотрению щедро жертвовал на нужды суеверия. Если бы он это сделал, то он либо не пришел бы в церковь, а если бы пришел, то не нашел бы там епископа, либо в церкви нашел бы в его лице противодействие. Не могло служить оправданием и то, что Валентиниан был оглашенным [518], потому что и оглашенным не позволено жертвовать средства на идолослужение.

3. Мои послания были прочитаны в консистории. Присутствовал преименитый честью магистр военных дел комит Бавтон [519] и Руморид [520], облеченный тем же достоинством, с раннего детства приверженный вере языческих народов. В то время Валентиниан послушался моего увещания и поступил, как требовала наша вера. И с этим согласились также и его комиты.

4. Впоследствии я также лично обратился ко всемилостивейшему императору Феодосию и без колебаний говорил с ним. Он, когда ему подали такого рода прошение от сената (хотя и не весь сенат просил), не сразу согласился с моим заявлением. В течение нескольких дней я не являлся к нему, но он не разгневался, ибо я делал это не ради собственной выгоды, но не стыдился пред царями (Пс. 118. 46) говорить то, что было на пользу и ему самому, и моей душе.

5. И вновь прошение, посланное [521] сенатом августейшей памяти принцепсу Валентиниану, находившемуся в Галлии [522], не возымело никакого действия, а меня тогда точно не было, и я ничего не писал ему.

6. Но после того как кормило власти оказалось в руках твоей милости, стало известно, что эти дары пожалованы мужам, имеющим значительные заслуги перед государством, но придерживающимся языческого образа мыслей. Возможно, скажут, августейший император, что ты не языческим храмам возвратил привилегии, но одарил тех, кто заслужил это перед тобой. Однако тебе известно, что действовать надо в страхе Божьем и с постоянством, и в вопросах свободы так часто поступают не только священнослужители, но и те, кто состоит у вас на военной службе или служит чиновником в провинциях. С твоим приходом к власти послы потребовали, чтобы ты возвратил привилегии языческим храмам, ты этого не сделал. В следующий раз вновь потребовали, уже другие, ты отказался, а после этого счел, что надо одарить самих просителей [523]?

7. Хотя и велика императорская власть, но подумай, император, насколько выше власть Бога: Он видит сердца всех [524], вопрошает внутреннюю совесть, знает все прежде бытия их (Дан. 13. 42), знает тайны твоего сердца. Вы сами не терпите, чтобы вас обманывали, а от Бога хотите укрыться? Разве подобное не пришло тебе на ум? Если они добивались своего столь настойчиво, разве не подобало тебе, о император, тем более настойчиво защищать [525] почитание Бога Вышнего, Истинного и Живого и отвергать то, что оскорбляет священный закон?

8. Кто позавидует, если ты даровал другим, что хотел? Мы не надзираем за вашей щедростью и не завидуем выгоде других, но мы имеем суждение о вере. Как ты принесешь свои дары Христу? Немногие оценят, что ты сделал, все – что ты хотел сделать. За все, что они сделают [с твоими дарами], будешь отвечать ты, за то, чего не сделают, они сами. Хотя ты и император, тем более должен быть покорен Богу. Как служители Христовы будут распоряжаться твоими дарами?

9. Такого рода случай произошел и в прежние времена [526], однако гонение уступило вере отцов, и язычество потерпело поражение. Когда в городе Тире проводились пятилетние игры и посмотреть их прибыл царь Антиохии [527], преступнейший Иасон [528] отправил на зрелища уполномоченных-антиохийцев [529] доставить из Иерусалима триста драхм серебра. Иасон послал эти деньги для жертвоприношения Гераклу, однако отцы не отдали деньги язычникам, но, послав верных мужей, потребовали потратить деньги не на жертвоприношения – потому что не подобало этого делать, – а на другие нужды. И было провозглашено, что, хотя тот и послал серебро на жертвоприношение Гераклу, следует взять посланное. Поскольку жалобщики по своему усердию о богопочитании настаивали, чтобы средства пошли не на жертвоприношение, а на другие нужды, деньги были переданы на постройку кораблей. Они вынуждены были послать деньги, однако послали их не на жертвоприношение, но на другие государственные расходы.

10. В конце концов они добились своего. Они могли бы промолчать, но повредили бы вере те, кто знал, для чего предназначены деньги, и потому послали мужей богобоязненных, постаравшихся, чтобы посланное отдали не языческому храму, а на строительство кораблей. Они доверили деньги тем, кто выступил в защиту священного закона: доказательством послужил исход тяжбы, облегчивший совесть. Если они, находясь под чужой властью, принимали такие меры предосторожности, то нет сомнений, что следовало сделать тебе, император. Во всяком случае, тебя никто не принуждал, никто не имел над тобой власти, ты должен был посоветоваться с епископом.

11. В свое время я этому воспротивился, хотя воспротивился только я один, однако не один я был против и не один высказывал советы. Я связан моим словом и перед Богом и перед людьми, и я понял, что мне нельзя поступить иначе и не подобает иного, как с покорностью удалиться, чтобы позаботиться о себе, потому что о тебе я не смог [530]. Я долго подавлял и скрывал печаль, считал, что не следует никому ничего говорить. Но сейчас мне нельзя скрывать, и я не волен молчать. И в самом начале твоего правления я не ответил на твое письмо, потому что предвидел, что так случится. Когда ты потребовал ответного письма, я не написал его, но сказал: по моему мнению, язычники от него этого добьются.

12. Когда представился случай для исполнения моего долга, я и писал, и просил за тех, кто тревожился за свою судьбу, чтобы показать, что в делах Божьих мне присущ праведный страх и что я не ставлю лесть выше собственной души. В тех же делах, где подобает вас просить, я выказываю предупредительность, подобающую власти, как написано: Кому честь, честь; кому оброк, оброк (Рим. 13. 7). Корму я от всего сердца выказывал уважение как частному лицу, разве не выкажу уже ставшему императором? Но если вы хотите, чтобы вам воздавали почести, потерпите, что мы воздаем их Тому, Кого вы желали бы показать Подателем вашей власти.

11 (Maur. 51). Августейшему императору Феодосию Амвросий 531

1. Сладостно мне и вспомнить старую дружбу, и с благодарностью храню я в памяти благодеяния, которые ты нередко при моем посредничестве милостиво изливал на других. Отсюда явствует, что отнюдь не из чувства неблагодарности решился я отклонить твое посещение, которое прежде всегда было для меня самым желанным. Но я кратко объясню, по какой причине я так поступил.

2. Я видел, что только у меня в твоем окружении было отнято естественное право слышать, с целью лишить меня возможности и говорить, ибо ты нередко бывал раздосадован тем, что до меня доходят некие известия о принятых в консистории решениях. Итак, я оказался непричастным к общей деятельности, хотя Господь Иисус говорит, что нет ничего тайного, что не сделалось бы явным (Лк. 8. 17). Посему я с какой мог почтительностью исполнил императорское решение и позаботился, чтобы у тебя не было причины беспокоиться, сделав так, чтобы мне не рассказывали что-либо из императорских постановлений; или я не буду присутствовать, или не буду слушать, чтобы никто не боялся говорить, или прослыву соней, или так буду слушать, чтобы мой слух был открыт, а голос загражден и я не имел возможности сказать об услышанном, чтобы не подвергнуть опасности тех, на кого падет подозрение в предательстве.

3. Так что мне было делать? Не слушать? Но я не мог залепить уши воском из древних басен [532]. Разгласить? Но чего я мог бы бояться в твоих приказах, того должен был остерегаться и в собственных словах, чтобы не пролилась кровь. Молчать? Но это была бы самая жалкая участь из всех: совесть была бы связана, язык вырван. И что тогда? Если священник не скажет заблудшему, тот умрет со своей виной, и священник будет подлежать наказанию, потому что не увещевал заблуждавшегося [533].

4. Выслушай мои слова, августейший император! Не могу отрицать, что тебе присуща ревность в вере, не отпираюсь, что есть страх Божий; однако в тебе есть природная горячность, которую если кто захочет смягчить, ты быстро обращаешь к милосердию, а если кто подстегивает – ты еще больше распаляешься, так что едва можешь удержать ее. О если бы никто не подстрекал, раз никто не смягчает! Я охотно оставляю это тебе, чтобы ты удерживал себя сам и стремлением к благочестию побеждал.

5. Я предпочел вверить этот порыв гнева твоим тайным размышлениям, чем, возможно, пробудить принародно моими поступками. Посему я предпочел в чем-то погрешить против своего долга, нежели против смирения; я предпочел, чтобы другим не хватало во мне епископской властности, нежели чтобы тебе недоставало во мне почтительности самого любящего человека; но все это лишь для того, чтобы, победив свою горячность, ты обрел способность выбрать решение. В свое оправдание я сослался на телесную немощь, в самом деле жестокую: если бы милосердным мужам не удалось кое-как облегчить ее, то я предпочел бы умереть, чем в течение двух или трех дней не иметь возможности встретить тебя; но я ничего не мог поделать.

6. В городе Фессалоники совершено злодеяние, какого не было ни на чьей памяти. Я никак не мог воспрепятствовать этому, хотя еще раньше говорил, что это будет величайшая жестокость, хотя я столько раз просил, хотя ты и сам по размышлении зрелом счел это тяжким преступлением, – этого груза я не мог облегчить. Когда об этом впервые прошел слух, – а из-за прибытия галльских епископов собрался синод епископов, – не было никого, кто не стенал бы; никто не воспринял известие равнодушно. Нисколько не оправдывала твой поступок и дружба с Амвросием, более того, осуждение содеянного еще более усилилось, если бы не говорили о необходимости примирения с Богом.

7. Разве стыдно тебе, император, поступить так, как поступил царь, пророк и родоначальник Христа по плоти Давид? Когда ему рассказали о богаче – владельце многих стад, который отобрал единственную овечку бедняка и зарезал ее для своего гостя [534], он понял, что этот пример изобличает его самого и его деяния, и сказал: Согрешил я перед Господом (2Цар. 12. 13). Поэтому терпеливо снеси, император, если тебе скажут: ты сделал то, о чем пророк сказал царю Давиду. Если ты спокойно выслушаешь это и скажешь: Согрешил я перед Господом, если произнесешь те царские и пророческие слова: Придите, поклонимся и припадем к Нему, и восплачем пред Господом, Творцом нашим (Пс. 94. 6), – то будет и тебе сказано: "Так как ты каешься, отпустит тебе Господь грех твой, и ты не умрешь" [535].

8. И вновь, когда Давид приказал исчислить народ, вздрогнуло сердце его [536] и сказал он Господу: Тяжко согрешил я, сотворив слово сие; и ныне, Господи, отними беззаконие раба Твоего, ибо я совершил тяжкое преступление (2Цар. 24. 10). И вновь послан был к нему пророк Нафан [537], который предложил ему три кары, чтобы он избрал: голод в стране в течение трех лет [538], три месяца бежать от лица врагов своих или трехдневный мор на земле. Давид ответил: Тяжки мне эти кары, но пусть впаду в руки Господа, ибо весьма велико милосердие Его, только бы в руки человеческие не впасть мне (2Цар. 24. 14). Вина его состояла в том, что он пожелал узнать число всего народа, который был с ним, а знать это подобало лишь Богу.

9. Был мор в народе израильском от утра до часа обеденного…когда увидел Давид ангела, поражавшего народ, и сказал: Вот, я согрешил и я, пастырь, сотворил зло, а эти овцы, что сделали они? Пусть же рука Твоя обратится на меня и на дом отца моего (2Цар. 24. 15, 17). Тогда Господь пожалел и повелел ангелу пощадить народ, а Давид принес жертву: ведь тогда жертвы приносили за преступление, сейчас же это жертвы покаяния. Благодаря своему смирению он стал более приятен Богу: неудивительно, если человек грешит, но достойно порицания, если он не признает, что заблуждался, и не смиряется перед Богом.

10. Святой Иов, могущественный в веке этом, говорит: я не скрыл греха моего, но пред всем народом возвестил [539]. Свирепому царю Саулу сказал Ионафан, сын его: не греши против раба твоего Давида…Для чего ты грешишь против невинной крови, чтобы умертвить Давида без причины (1Цар. 19. 4, 5)? Хотя он и был царем, но согрешил бы, если бы убил невинного. Также и Давид, когда уже овладел царством и услышал, что невинный Авенир убит Иоавом, предводителем его войска, сказал: Невинен я и царство мое отныне и вовек в крови Авенира, сына Нирова (2Цар. 3. 28) – и постился в печали.

11. Я написал это не для того, чтобы обличить тебя, но чтобы примеры царей побудили тебя снять этот грех с твоего царства; а снимешь ты его, смирив пред Богом свою душу. Ты – человек, и к тебе приходит искушение, победи его. Грех снимается лишь слезами и покаянием. Ни ангел, ни архангел, лишь Сам Господь может сказать: Я с вами (Мф. 28. 20), не смягчает вину, когда мы согрешили, если не принесем покаяние.

12. Убеждаю, прошу, побуждаю, увещаю, потому что меня удручает, что ты, бывший примером неслыханного благочестия, стоявший на вершине милости, не терпевший, чтобы опасности подвергались виновные, не печалишься о гибели стольких невиновных [540]. Хотя ты был весьма успешен в битвах, хотя в других вещах ты также достоин похвал, но вершиной твоих дел всегда было благочестие. Тебе позавидовал дьявол в самом великом. Победи его, пока еще у тебя есть чем побеждать. Не прибавляй к своему греху другой грех, покушаясь на то, покушение на что многим навредило.

13. Пусть во всем остальном я должник твоего благочестия, которому не могу не быть благодарным, и благочестие это предпочитал многим императорам и лишь с одним сравнивал [541]. Я действую по отношению к тебе не из строптивости, но из страха: я не осмелюсь принести жертву, если ты захочешь присутствовать [в церкви]. Или то, что не дозволено из-за крови одного невиновного, из-за крови многих дозволено? Не думаю.

14. Я пишу собственноручно то, что ты будешь читать один. Господь освободит меня от всех терзаний, потому что ни от человека, ни через человека, но открыто я указал, что мне запрещено. Той самой ночью, когда я готовился выйти [тебя встречать?], я был встревожен: ты, как оказалось, пришел в церковь, но мне нельзя было совершать священнодействие. Я опускаю другое – я мог бы уберечься, но все стерпел, я думаю, из любви к тебе. Да сотворит Господь, чтобы все происходило мирно. Бог наш увещает многообразно: небесными знамениями, повелениями пророков, даже видениями грешников хочет привести нас к пониманию, как нам просить Его устранить смуты, сохранить мир вашей власти, чтобы устояла вера и спокойствие Церкви, которой на пользу, чтобы императоры были благочестивыми христианами.

15. Конечно, ты хочешь угодить Богу. Время всякой вещи (Екк. 3. 1), как написано; Время действовать, Господи (Пс. 118. 126) – и: Время благоугождения, Боже (Пс. 68. 14). Тогда принесешь ты жертву, когда получишь возможность священнодействия, когда приношение твое будет приятно Богу. Разве не радостно было бы мне иметь благоволение императора, чтобы действовать по твоей воле, если бы была такая возможность? Простая молитва – тоже священнодействие: одна несет прощение, другая – обиду, потому что в одной есть смирение, а в другой – презрение. Ибо это глас Бога, желающего исполнения Своего повеления, а не жертвы [542]. Возглашает это Бог, Моисей возвещает народу, Павел проповедует языкам. Сделай то, что по твоему разумению в нынешних обстоятельствах будет угоднее. Он сказал: Милости хочу, а не жертвы (Мф. 9. 13; Ос. 6. 6). Поэтому христиане скорее те, кто осуждает свой грех, чем те, кто считает нужным его защищать. В начале своей речи праведник обвиняет себя (Притч. 18. 17). Праведен тот, кто, согрешив, обвиняет себя, а не тот, кто себя хвалит.

16. О если бы, император, прежде я скорее поверил самому себе, нежели твоему нраву. Пока я думал, что ты быстро прощаешь и быстро отменяешь наказание, как ты часто делал, тебя упредили, и я не предотвратил того, чего не должен был остерегаться. Но благодарение Господу за то, что Он хочет наказать своих рабов, чтобы не погубить их. Это у меня общее с пророками, а у тебя будет общим со святыми.

17. Разве не стоит у меня перед глазами отец Грациана [543]? Другие твои святые родственники должны простить. Сладостное для меня имя я поставил впереди тех, к кому питаю равную любовь. Люблю, почитаю, молюсь. Если веришь, прислушайся, признай тогда то, что я говорю, а если не веришь, прости то, что я делаю, предпочитая Бога.

Блаженнейший и процветающий император август, наслаждайся постоянным спокойствием со святыми твоими чадами.

12 (Maur. 1). Блаженнейшему августу и христианнейшему принцепсу Грациану епископ Амвросий 544

1. Не холодность в отношении к тебе, христианнейший из принцепсов, – ни для одного другого чувства в моем признании нет больше истины и славы! – но робость удержала меня приветствовать твою милость по возвращении. Пусть я не вышел навстречу тебе стопами, но я вышел душою, вышел молитвой, в чем заключено важнейшее служение священника. Я повторяю, вышел навстречу. Пусть меня не было в том месте, но к кому стремилась моя душа, кому прилежали помышления и разум? Душевное соучастие конечно же особенно драгоценно. Я каждый день читал о твоих передвижениях, моя забота и тревога ни на миг не оставляли твоего лагеря, а молитвы стояли на страже его. Пусть я немощен заслугами, но прилежен в устремлении.

2. Когда мы возносили молитвы о твоем здравии, мы делали это по собственному почину. В них не было ни капли лести, которая не нужна тебе и чужда нашему служению, но признательность за твое благоволение. Известно нашему Судье, Которого ты исповедуешь и в Которого благочестиво веришь, что ободряют мое сердце твоя вера, твое благоденствие, твоя слава и что я воздаю должную цену, причитающуюся не только государственной должности, но и частной любви. Ты вернул покой Церкви, заградил уста – о если бы и сердца! – зловерных. Ты сделал это, побуждаемый скорее верой, чем властью.

3. Надо ли мне вспоминать о недавнем письме? Ты написал его собственной рукой, и сами буквы свидетельствовали о твоей вере и благочестии. Так когда-то Авраам собственной рукой заклал теленка, чтобы сослужить службу пришедшим странникам, и в благоговейном служении не прибег к чужой помощи. Но он не облеченный царской властью, почтил Господа с ангелами или Господа в ангелах; а ты, император, одарил высочайшей честью нижайшего священнослужителя. Но оказывая честь рабу, воздают ее и его Господину, как Сам Христос сказал: Так как вы сделали это одному из сих меньших, то сделали Мне (Мф. 25. 40).

4. Почему же я провозглашаю только высокое смирение в императоре, а не его веру? Ты сам признал разумом, сознающим свою правоту, что тебя наставляет Тот, Кого ты признаешь Богом. Кто другой мог научить тебя не признавать Его творением, подобным тебе самому? Нельзя сказать вернее и безупречнее. Называть же Христа творением есть извержение хулы, а не выражение благоговения. Что может быть бесстыднее, чем полагать Его тем же, что есть мы? Итак, ты признался мне, Чьим учеником хочешь быть. Ни от кого я не слышал и ни у кого не читал ничего подобного!

5. Твое удивительное благочестие не боится от Бога вражды. Ты надеешься на награду от Отца за любовь к Сыну и исповедуешь, что твоя хвала ничего не может Ему добавить, но ты хочешь лишь угодить Отцу признанием Сына. И в этом единственным Наставником у тебя был сказавший: Кто любит Меня, тот возлюблен будет Отцом Моим (Ин. 14. 21).

6. Ты признаёшь, что немощен и слаб, не считаешь себя хвалителем, способным во всей полноте превознести Бога в слове, и осознаёшь, что проповедуешь в меру своих сил, а не в меру божественного величия. Сильна твоя немощь во Христе, о ней говорит апостол: Когда я немощен, тогда силен (2Кор. 12. 10). Смирение не допускает слабости.

7. Не откладывая, я поспешу и прибуду, как ты приказываешь, чтобы все, исходящее из твоих уст, услышать при нашей встрече и воспринять при нашей встрече.

Я отправил две книги [545], о судьбе которых я не беспокоюсь, поскольку знаю, что они одобрены твоей милостью. Прости мою задержку с сочинением о Духе [546]. Я медлю, поскольку узнал, каков будет судья моих рассуждений.

8. Знание твое о Господе и Спасителе, данное Самим Сыном Божьим, более чем достаточно для твердой решимости верить в вечное Божество Духа, не видеть в Нем творение, подобное нам, и не считать, будто Бог, Отец Господа нашего Иисуса Христа, завидует Своему Духу. Не вызывает сомнений, что непричастное творению едино с божеством.

9. Если же Господь соблаговолит, я смогу исполнить пожелание твоей милости и убедить тебя, что Тот, Чью благодать ты воспринял, пребывает в полноте славы Божьей и Его имя достойно почитания.

10. Да сохранит Бог Вседержитель, Отец Господа нашего Иисуса Христа, тебя, господин император август, избранный Божественным судом, славнейший из принцепсов, процветающим на многая и благая лета, да утвердит Он твое царство в высшей славе и вечном мире.

13 (Maur. 23). Господам братьям, возлюбленным епископам, поставленным в Эмилии, Амвросий 547

1. Немалая требуется мудрость, чтобы определить день празднования Пасхи. Об этом нас наставляет и Божественное Писание, и предание старцев. Последние, собравшись на Никейский собор, среди постановлений о вере, сколь истинных, столь же и удивительных, приняли также и это решение касательно упомянутого дня празднования. Собрав людей, искуснейших в исчислении, они решили установить цикл из девятнадцати [548] лет, по образцу которого это исчисление будет производиться и для остальных лет. Этот цикл они назвали "девятнадцатилетием" (έννεαδεκαετηρίδα), чтобы, следуя ему, нам не колебаться в пустых сомнениях о праздновании Пасхи, но, узнав правильный способ исчисления, все согласятся, что священнодействие в честь воскресения Господа должно повсюду совершаться в одну ночь.

2. Господа и возлюбленные братья, потому нам не подобает уклоняться от истины и блуждать умом в разномыслии, что некая необходимость задумываться о совершении этого празднования оказывается возложена на всех христиан, так как Сам Господь избрал этот день, когда совершал Пасху, и этот выбор согласуется с соблюдением правильного расчета. Ибо написано: Настал же день, в который надлежало закалать пасхального агнца. И послал Он Петра и Иоанна, сказав: Пойдите, приготовьте нам есть пасху. Они же сказали Ему: Где велишь нам приготовить? И Он сказал им: Вот, при входе вашем в город встретится вам человек, несущий кувшин воды; последуйте за ним в дом, в который войдет он, и скажите хозяину дома: Учитель говорит тебе: где комната, в которой бы Мне есть пасху с учениками Моими? И он покажет вам горницу большую <устланную>; там приготовьте (Лк. 22. 7–12).

3. Обращаем внимание на то, что для празднования Пасхи не на землю должны мы спускаться, но искать горницу большую, устланную, чтобы праздновать Пасху Господню. Нужно также омыть наши чувства духовной водой из вечного источника, и соблюдать меру в благочестивом праздновании, и не исследовать лунные на основании простонародных примет, как апостол говорит: вы наблюдаете дни, месяцы, времена и годы. Боюсь за вас, не напрасно ли я трудился у вас (Гал. 4. 10–11) [549], – ибо очевидно, что это не принесет пользы, это начало конца?

4. Но одно дело наблюдать, как язычники, и рассуждать, в какую луну что следует предпринимать, – например, избегать [550] пятого дня после новолуния и ничего в этот день не начинать, предпочитать какие-то дни для совершения дел в зависимости от движения луны или остерегаться этих дней: так, многие обычно избегают дней "последующих" [551] или "египетских [552]". Другое дело – благочестивым умом соблюдать день, о котором написано: Сей день сотворил Господь (Пс. 117. 24). Хотя написано, что Пасха Господня должна совершаться в четырнадцатый день первого месяца [553] и для празднования дня Страстей Господних мы должны высчитывать четырнадцатый день от новолуния, однако из этого мы можем понять, что для такого торжества требуется совершенство Церкви и полнота чистой веры, как сказал пророк, когда говорил о Сыне Божием: Престол Его, как солнце, предо Мною и как луна совершенная вовек пребывает (Пс. 88. 37–38).

5. Вот почему и Сам Господь, когда творил на земле чудеса, упомянул о времени страдания, как будто вера в человеческих душах уже была утверждена, и сказал: Отче, пришел час, прославь Сына Твоего, да и Сын Твой прославит Тебя (Ин. 17. 1). Об этом вожделенном прославлении и праздновании страдания Он учит в другом месте, говоря: Пойдите, скажите этой лисице: Се, изгоняю бесов сегодня и совершаю исцеления завтра, и в следующий день совершу (Лк. 13. 32). Иисус совершает это для тех, кто уже стяжал начатки совершенства, и они сами могут поверить в полноту Его Божества и искупления.

6. Поэтому мы исчисляем и день, и час в соответствии с тем, как нас наставляет Писание. Также и пророк Давид говорит: Время действовать, Господи (Пс. 118. 126), прося, чтобы ему можно было обрести разум для познания свидетельств Господних. Екклесиаст говорит: Всему свое время (Екк. 3. 1). Иеремия восклицает: Горлица и ласточка, птицы полевые, знают время, когда им прилететь (Иер. 8. 7). Но что очевиднее всего сказано о страдании Господа: Вол знает владетеля своего, и осел – ясли господина своего (Ис. 1. 3). Так познаем и мы эти ясли Господни, которые нас питают, услаждают и укрепляют.

7. Поэтому мы особенно хорошо должны знать то время, когда по всему миру согласно возносится моление святой ночи, потому что и молитвы совершаются в свое время, как написано: Во время благоприятное Я услышал Тебя и в день спасения помог Тебе (Ис. 49. 8). Это время, о котором апостол сказал: Вот, теперь время благоприятное, вот, теперь день спасения (2Кор. 6. 2).

8. Сказать об этом было необходимо потому, что и после исчислений египтян и точного указания, предписания Александрийской Церкви, а также и епископа Римской Церкви, многие до сих пор ожидают моего суждения в письме: что я думаю написать о дне Пасхи. Хотя вопрос возник о предстоящем дне следующей Пасхи, однако, думается, что и на будущее надо решить, чего держаться, если вдруг такой вопрос возникнет.

9. В праздновании Пасхи следует соблюдать две вещи: это четырнадцатый день от новолуния и первый месяц, который называется "месяцем новых плодов". Итак, чтобы не показалось, что мы отступаем от Ветхого Завета, вспомним ту самую главу, где говорится о праздновании Пасхи. Моисей увещевает народ, говоря, что надо соблюдать месяц новых плодов, объявляет его первым месяцем и говорит: Месяц сей да будет у вас началом месяцев, первым между месяцами года (Исх. 12. 2), и совершай Пасху Господу, Богу твоему (Втор. 16. 1) в четырнадцатый день первого месяца (Числ. 9. 3).

10. Ибо закон дан чрез Моисея; благодать же и истина произошли от Иисуса Христа (Ин. 1. 17). Стало быть, Тот, Кто возвестил закон, затем, в последние времена, придя от Девы, возвел к совершенству полноту закона, ибо пришел не разрушить закон, но исполнить [554], и праздновал Пасху в ту седмицу, в которую четырнадцатый день новолуния приходится на пятый день седмицы. В этот самый день, как учит Писание, Он ел пасху с учениками, а на следующий день, то есть в шестой день недели, в пятнадцатый день от новолуния, Он был распят. Великая суббота была в шестнадцатый день, поэтому Он воскрес из мертвых в семнадцатый день от новолуния.

11. Поэтому мы должны соблюдать этот закон Пасхи: четырнадцатый день считать не днем Воскресения, а днем Страстей, или одним из ближайших предшествующих дней, потому что празднование воскресения совершается в день Господень. В день Господень мы не можем поститься [555], ведь и манихеев мы справедливо осуждаем за пост в этот день. Если кто считает, что в день воскресения по закону надо поститься, тот не верует в воскресение Христово. Между тем закон говорит, что на пасху надо вкушать с горькими травами, то есть с печалью, ибо совершилось неслыханное святотатство и Содетель нашего спасения был убит. В день же Господень надо радоваться, как учит нас пророк, говоря: Сей день сотворил Господь, в этот день возрадуемся и возвеселимся (Пс. 117. 24).

12. Итак, нам следует соблюдать не только день страдания, но и день воскресения, чтобы у нас был и день горечи, и день радости; в тот мы будем поститься, в этот – утешаться. Поэтому, если случится так, как в этом году: четырнадцатый день от новолуния первого месяца приходится на день Господень, – то, поскольку ни в день Господень мы не должны поститься, ни в тринадцатый день от новолуния, приходящийся на день субботний, не должны нарушать пост, так как особенно строго надлежит блюсти его в день Страстей, – празднование Пасхи должно быть перенесено на следующую седмицу. Ведь далее следует пятнадцатый день от новолуния, когда пострадал Христос, и это будет второй день седмицы [556]. Третий день седмицы – это будет шестнадцатый день от новолуния, когда плоть Господня упокоилась в гробнице, а в четвертый день седмицы или в семнадцатый день от новолуния Господь воскрес.

13. Когда на конец следующей седмицы переходит это священное трехдневие, на протяжении которого Христос пострадал, упокоился и воскрес, трехдневие, о котором сказано: Разрушьте храм сей, и Я в три дня воздвигну его (Ин. 2. 19), – что может обременить нас сомнением? Если беспокоит мысль, что мы не отмечаем в четырнадцатый день от новолуния день Страстей или же Воскресения, то Сам Господь пострадал не в четырнадцатый день от новолуния, а в пятнадцатый, в семнадцатый же воскрес. Если же смущает то, что, пропустив четырнадцатый день, который приходится на день Господень, а это четырнадцатый день до майских календ [557], мы советуем совершать празднование в следующий день Господень [558], то основания для этого следующие.

14. В недавние времена, когда четырнадцатый день от новолуния попадал на день Господень, принято было праздновать Пасху в следующий день Господень. В восемьдесят девятом и девяносто третьем году [559] от начала правления Диоклетиана, когда четырнадцатый день от новолуния приходился на девятый день до апрельских календ, мы совершали Пасху накануне апрельских календ [560]. Александрийцы и египтяне, как они сами писали, когда четырнадцатый день от новолуния приходился на двадцать восьмой день месяца фаменот, праздновали Пасху в пятый день месяца фармути, что соответствует кануну апрельских календ, и в этом они едины с нами. И в девяносто третий год от начала правления Диоклетиана, когда четырнадцатый день от новолуния пришелся на четырнадцатый день месяца фармути, который соответствует пятому дню до апрельских ид, и это был день Господень, Пасха Господня праздновалась в двадцать первый день фармути, что у нас соответствовало шестнадцатому дню до майских календ [561]. Поэтому, поскольку в этом есть и исчисление, и традиция, нам не следует ничего изменять.

15. Теперь надо объяснить еще следующее. Многие думают, что мы будем праздновать Пасху во второй месяц, в то время как написано: Соблюдай первый месяц новых плодов (Втор. 16. 1), – потому что нельзя праздновать Пасху не в месяц новых плодов, если только не соблюдать четырнадцатый день по букве закона и праздновать только в этот самый день. В этом году иудеи собираются праздновать пасху в двенадцатый, а не первый месяц, потому что Пасха приходится на тринадцатый день до апрельских календ [562] у нас, а у египтян на двадцать четвертый день месяцы фаменот, который является не первым месяцем, а двенадцатым, ибо он начинается в пятый день до мартовских календ и заканчивается в седьмой день до апрельских календ [563]; а первый месяц начинается в шестой день до апрельских календ и заканчивается в седьмой день до майских календ [564]. Следовательно, согласно египтянам, мы собираемся праздновать Пасху Господню в первый месяц, то есть в седьмой день до майских календ [565], который соответствует тридцатому дню месяца фармути.

16. Полагаю, будет вполне уместно, если мы станем соблюдать месяц, следуя примеру первого празднования Пасхи. Поэтому и наши отцы в постановлениях Никейского собора, если внимательно их прочитать, сочли нужным утвердить упомянутый девятнадцатилетний цикл, έννεαδεκαετηρίδα, соблюдая месяц новых плодов, потому что в Египте именно в этот месяц собирают первый урожай хлеба. Этот месяц является и первым по сбору урожая у египтян, и первым по закону, восьмым по нашему обычаю, ибо сбор налогов начинается в сентябре, стало быть, апрельские календы приходятся на восьмой месяц. Месяц начинается не как привычно для всех, но по установлениям людей ученых, от равноденствия, которое приходится на двенадцатый день до апрельских календ, а заканчивается он в одиннадцатый день до майских календ [566]. Поэтому, как правило, Пасха и празднуется в этот промежуток из тридцати одного дня.

17. Шесть лет назад мы праздновали Пасху Господню в одиннадцатый день до майских календ [567], или же в тридцатый день месяца [фармути], как выходит по нашим расчетам, и нас не должно смущать, если и в этот раз мы отпразднуем Пасху Господню в тридцатый день месяца фармути. Однако если кто-то считает это вторым месяцем, из-за того что Пасха настанет на третий день после завершения одиннадцатого дня до майских календ [568], тот пусть поразмыслит о том, что искомый четырнадцатый день от новолуния придется на четырнадцатый день до майских календ [569], то есть он попадает в пределы предписанных дней месяца; ведь по закону требуется, чтобы день Страстей приходился на месяц первых плодов.

18. Принимая во внимание полнолуние, мы видим, что до завершения месяца остается три дня. Следовательно, день Пасхи приходится не на другой месяц, если празднуется в пределах того же первого месяца. Буквы же нам держаться не следует. Хотя и сам обычай празднования Пасхи нам важен, но апостол учит так: Пасха наша, Христос, заклан за нас (1Кор. 5. 7). И уже предложенное ранее чтение показывает, что не нужно следовать букве: И совершай Пасху Господу Богу твоему (Втор. 16. 1) в четырнадцатый день первого месяца (Числ. 9. 3). Вместо слова "луна" сказано "день", поэтому люди сведущие, в соответствии с законом, исчисляют месяц по движению луны. Поскольку большинство считает началом лунного месяца ноны [570], это и будет первый день. Ты видишь, что еще и майские ноны причисляются к первому месяцу новых плодов. Следовательно, и по закону это первый месяц. Греки называют луну μήνην [571], поэтому словом μῆνας они называют месяцы. И прочие народы обычно под "днем" подразумевают день от новолуния.

19. Текст Ветхого Завета также показывает, что в один день надо отмечать Страсти, в другой – Воскресение: Агнец у вас должен быть без порока, чистый, совершенный, однолетний, мужеского пола; возьмите его от овец, или от коз и пусть он хранится у вас до четырнадцатого дня сего месяца; и тогда пусть заколите его всем собранием общества Израильского вечером и возьмете от крови его и помажете на обоих косяках и на перекладине дверей в домах, где будут есть его друг с другом. Пусть едят мясо в сию самую ночь, испеченное на огне (Исх. 12. 5–8). И ниже: И ешьте его с поспешностью: это – Пасха Господня. А Я в сию самую ночь пройду по земле Египетской и поражу всякого первенца в земле Египетской, от человека до скота, и по всей земле Египетской произведу суд, Я Господь. И будет у вас кровь знамением на домах, где вы находитесь, и увижу кровь и покрою вас, и не будет между вами язвы губительной, и поражу землю Египетскую. И будет вам день сей памятен и торжественен и отмечайте оный праздник Господу во все роды ваши; как установление вечное празднуйте его (Исх. 12. 11–14).

20. Мы обращаем внимание на то, что день Страстей считается постным, потому что агнца закалают вечером, хотя мы можем понимать под словом "вечер" последние времена, согласно с Иоанном, который говорит: Дети, последний час (1Ин. 2. 18). Кроме таинственного смысла известно, что агнца закалали вечером того дня после наступления сумерек, и в тот день соблюдался пост, потому вы будете его вкушать с поспешностью, потому что постившиеся всегда едят поспешно. А ликование в день воскресения – это откровение и радость; в этот день народ вышел из Египта, а первенцы египетские были убиты. Более наглядно показывают это последующие главы Писания: после того как иудеи совершили пасху, следуя заповедям Моисея, в полночь Господь поразил всех первенцев в земле Египетской, от первенца фараона (Исх. 12. 29). И призвал фараон Моисея и Аарона ночью и сказал им: Встаньте и выйдите от народа моего, как вы, так и сыны Израилевы, и пойдите, совершите служение Господу Богу вашему (Исх. 12. 31). И понуждали египтяне народ, чтобы скорее выслать его (Исх. 12. 33). И столь спешно отправились в путь израильтяне, что не было у них закваски хлебной [572], потому что изгнали их египтяне и не могли медлить, и даже пищи не приготовили себе на дорогу (Исх. 12. 39).

21. Итак, мы выяснили, что день Воскресения надо праздновать после дня Страстей, и день Воскресения не должен приходиться на четырнадцатый день от новолуния, но должен наступать после, как свидетельствует Ветхий Завет, потому что день Воскресения – это тот день, когда народ, уходя из Египта, был крещен морем и облаком, как говорит апостол, и победил смерть, приняв хлеб духовный и почерпая от скалы духовное питье [573]. Невозможно вспоминать Страсти Господни в день Господень, и если четырнадцатый день от новолуния приходится на день Господень, то надо прибавить еще одну неделю, как и было сделано в семьдесят шестом году от начала правления Диоклетиана. Тогда мы отпраздновали Пасху Господню в двадцать восьмой день месяца фармути, который соответствует девятому дню майских календ [574], причем отцы не имели ни малейшего сомнения по этому поводу. В том же убеждает и движение луны, и расчет: ближайшую Пасху надо праздновать в двадцать первый день от новолуния, потому что месяц продолжается до двадцать первого дня от новолуния.

22. Раз сходится столько свидетельств истины, по примеру отцов будем и мы, радуясь и ликуя, праздновать торжество общего спасения, верой в Страсти Господни помазуя наши дверные косяки, где находится дверь слова, которую апостол желает открыть. Об этой двери говорит и Давид: Поставь, Господи, стражу устам моим и дверь ограждения возле губ моих (Пс. 140. 3), – чтобы мы не говорили ни о чем, кроме крови Христовой, которой победили смерть, которой были искуплены. Пусть горит в нас фимиам Христа! Услышим Его Самого, к Нему устремим очи духовные и телесные, дивясь Его созданиям, проповедуя благодеяния! И пусть на пороге нашего входа блистает исповедание священного искупления. Пылающим духом примем таинство с опресноками чистоты и истины (1Кор. 5. 8), наученные в чистоте воспевать славу Отца и Сына и нераздельное [от Них] величие Духа.

14 (Maur. 63). Амвросий, раб Христов, нареченный епископом, Верцелльской Церкви и тем, кто призывает имя Господа нашего Иисуса 575

Благодать вам от Бога Отца и Единородного Его Сына в Духе Святом.

1. Я удручен скорбью, поскольку в пребывающей у вас Церкви Господней до сих пор нет епископа. Из всех Церквей Лигурии, Эмилии, Венеций и прочих областей Италии только она оказалась лишенной той должности, блюстителей которой прежде сама поставляла другим. Всего же тяжелее то, что ответственность за разрешение спора, вызвавшего затруднение в этом деле, возлагают на меня. Если между вами возникли разговоры, то возможно ли нам принять решение, вам сделать выбор, а всем обрести покой, так чтобы разномысленные сохраняли порядок, который с трудом поддерживается даже у пребывающих в согласии?

2. Таковы-то ученики исповедника [576], таково потомство праведных отцов, которые прежде никому не известного святого Евсевия предпочли своим согражданам и, едва увидев, утвердили [577]? Достаточно было увидеть, чтобы утвердить! Неудивительно, что великим мужем стал избранник всей Церкви, неудивительна уверенность, что по воле Божьей поставлен тот, на кого пал всеобщий выбор. Давайте и мы последуем примеру предков! Более того, вы, воспитанники святого исповедника, должны быть настолько лучше отцов, насколько лучше был сам учитель, назидавший и наставлявший вас. Вы должны зримо выказать благоразумное согласие, придя к единодушию в избрании епископа.

3. По слову Господа, достаточно двоим на земле просить о всяком деле, и, чего бы ни попросили, будет им от Отца Моего; ибо, где двое или трое собраны во имя Мое, там Я посреди них (Мф. 18. 19–20). Если же ваше собрание во имя Господа многолюдно и у всех одно моление, то нельзя сомневаться, что Иисус Христос явит вам Свою волю, будет Посредником решения, Ходатаем постановления и Подателем благодати.

4. Так сделайте себя достойными пребывания Господа среди вас. Христос там, где мир, потому что Он – мир [578]; Христос там, где праведность, потому что Он – праведность [579]. Пусть же Христос встанет посреди вас, чтобы вы видели Его и чтобы не для вас звучали слова: Стоит среди вас Некто, Которого вы не знаете (Ин. 1. 26). Не видели Его иудеи, которые не верили в Него, мы же видим Его благочестием, познаем верой.

5. Пусть Христос встанет посреди вас, чтобы отверзлись вам небеса и возвестили славу Божию (Пс. 18. 2), чтобы вы творили волю Его и делали дела Его. Только видящим Иисуса отверзаются небеса. Так отверзлись они перед Стефаном, и он сказал: Вот, я вижу небеса отверстые и Сына Человеческого, стоящего одесную Бога (Деян. 7. 55). Стоял Иисус, чтобы помочь, стоял, чтобы ободрить служителя Своего Стефана, стоял, чтобы возложить венец на главу Своего мученика.

6. Пусть Христос встанет рядом с вами. Побойтесь же, чтобы Он не воссел как Судья по пророчеству Даниила: Поставлены были престолы и книги открыты, и воссел Ветхий днями (Дан. 7. 9). Написано в восемьдесят первом псалме: Бог стал в сонме богов, среди богов рассуждает (Пс. 81. 1). Следовательно, восседая, Он судит, стоя – рассуждает. Судит Он несовершенных, рассуждает – посреди богов. Пусть же Христос стоит посреди вас как Защитник, как Пастырь Добрый [580], чтобы не напали на вас лютые волки [581].

7. Неслучайно я вас предостерегаю. Я слышал о прибытии к вам Сармациона и Барбациана [582], пустословящих, что ни в воздержании нет достоинства, ни в девстве и умеренности – благодати, что ни то, ни другое не делает человека лучше, но смиряющие свою плоть постами и подчиняющие ее духу безумны. Но неужели подвизался бы в воздержании апостол Павел, неужели побуждал бы к нему в своих посланиях, если бы считал его безумием? А он, торжествуя, говорит: Но усмиряю и порабощаю тело мое, дабы, проповедуя другим, самому не остаться недостойным (1Кор. 9. 27). Значит, именно тот, кто, не усмиряя свое тело, берется проповедовать другим, заслуживает осуждения.

8. Кто заслуживает большего порицания, чем призывающий к неге, к испорченности, к распущенности? Все это – легковоспламеняющаяся щепа невоздержания, она возбуждает похоть, соблазняет удовольствиями, распаляет сладострастием. Что за школа выпустила новых эпикурейцев [583]? Это не школа философов, как сами они себя называют, но невежд, проповедников наслаждения, наставников в удовольствиях, хулителей целомудрия. Они вышли от нас, но не были наши (1Ин. 2. 19), – не стыдно повторить слова евангелиста Иоанна. Когда они были здесь под надзором в монастыре, они поначалу постились, под запретом была расслабленность, вседозволенность и соблазнительные речи.

9. Этого они, изнеженные, не выдержали и ушли. Когда же они попытались вернуться, их не приняли. Многое я слышал, от чего должен был предостеречь. Я увещевал, но ничего не достиг. И вот эти несчастные, распалившись, начали сеять свои учения и подстрекать ко всем порокам. Они погубили все плоды своего поста, погубили все, чего достигли за короткое время. И вот теперь они, под руководством дьявола, ненавидят добрые дела и их плоды, поскольку сами их лишились.

10. Какая дева, услышав, что нет никакой награды за чистоту не испустит стон? Да не будет она легковерной, да не ослабеет ее усердие и не поколеблется ее ум! Какая вдовица, узнав, что бесплодно чистое вдовство, предпочтет хранить супружескую верность и проводить жизнь в печали, а не предаться веселью? Какая связанная узами брака жена, услышав, что чистота не в почете, не поддастся телесному или мысленному искушению по легкомыслию и небрежению? И зачем тогда Церковь ежедневно в священных чтениях и в проповедях своих служителей возносит хвалу невинности, славу – чистоте?

11. Неужели напрасно говорит Павел: Я писал вам в послании – не сообщаться с блудниками (1Кор. 5. 9)? И как бы опровергая возражение новых развратителей: "Мы не всех блудников защищаем, но утверждаем, что крещенный во Христа уже не может считаться блудником. Какова бы ни была его жизнь, она будет угодна Богу", – апостол добавляет: Впрочем, не вообще с блудниками мира сего…кто, называясь братом, остается блудником, или лихоимцем, или идолослужителем, или злоречивым, или пьяницею, или хищником; с таким даже и не есть вместе. Ибо что мне судить и внешних? (1Кор. 5. 10–12). И к ефесянам: А блуд и всякая нечистота и любостяжание не должны даже именоваться у вас, как прилично святым (Еф. 5. 3). И ниже: Ибо знайте, что никакой блудник, или нечистый, или любостяжатель, который есть идолослужитель, не имеет наследия в Царстве Христа и Бога (Еф. 5. 5). Нет сомнений, что говорит он о крещеных, поскольку наследие получают только те, кто крестился в смерть Христову и погребается вместе с Ним и с Ним воскресает. Они – наследники Божьи, сонаследники же Христу (Рим. 8. 17). Наследники Божьи, поскольку получают Его благодать, сонаследники Христу – поскольку обновляются в Его жизнь. Они также наследники Христа, поскольку Его смерть дарует им наследие как бывает после смерти завещателя.

12. Итак, куда больше должны внимать себе те, кому есть что терять, чем те, кому терять нечего. Они должны действовать с большей осторожностью, должны избегать злых соблазнов и пагубных заблуждений, которые начинаются с чревоугодия и пьянства: Сел народ есть и пить, а после встал играть (Исх. 32. 6).

13. Сам поборник удовольствия Эпикур – а ему эти нечестивцы внимают прилежнее, чем апостолам! – хотя и отрицает, что наслаждение – причина зла, но соглашается, что от него происходит то, что порождает зло. Он не считает предосудительной жизнь в роскоши и полную услад, если она не омрачена страданием или страхом смерти [584]. Как же он далек от истины! Особого порицания заслуживает утверждение, что стремление к удовольствию изначально вложено в человека Богом-Создателем. Эту мысль, приписывая ее стоикам, развивает в своих эпитомах последователь Эпикура Филомин [585].

14. Божественное же Писание опровергает такой взгляд. Оно учит, что удовольствие нашло доступ к Адаму и Еве кознями змия. Змий есть удовольствие, и страсть к удовольствию как будто пропитана ядом нравственной порчи. Известно, что стремление к наслаждению отторгло Адама от заповедей Божьих и введенного в заблуждение лишило плода благодати. Как же удовольствие может вернуть нас в рай, если исторгло нас оттуда?

15. Господь Иисус, желая укрепить нас в борьбе с врагом рода человеческого, постился во время искушения в пустыне, чтобы мы знали, что нет другого способа победить зло. Соблазн же удовольствия был первым предложен дьяволом: Если Ты Сын Божий, скажи, чтобы камни сии сделались хлебами (Мф. 4. 2). Но Господь сказал: Не хлебом одним будет жить человек, но всяким словом Божьим (Мф. 4. 3). Он не пожелал чуда, хотя и мог, чтобы спасительным примером научить нас с большим усердием внимать чтению, а не стремлению к удовольствию. Отрицающие необходимость поста пусть объяснять, для чего постился Христос! Разве не для того, чтобы Его пост служил примером для нас? Позже Он прямо скажет, что нельзя победить зло ничем, кроме поста: Сей же род изгоняется только молитвою и постом (Мф. 17. 21).

16. И зачем Писание говорит, что постился Петр и во время поста и молитвы ему открылась тайна о крещении народов [586]? Разве это не доказывает, что сами святые от поста становятся еще сильнее? Во время поста Моисей получил закон [587]. Во время поста Петр познал благодать Нового Завета. Постом Даниил затворил пасти львов и прозрел для события будущих времен [588]. Сможем ли мы получить спасение, если постом не смоем наших грехов? Ведь Писание говорит: пост и милостыня от греха избавляют [589].

17. Откуда эти новые проповедники, отрицающие ценность поста? Не призыв ли язычников слышится: Станем есть и пить (Ис. 22. 13)? С какой иронией обличает их апостол, говоря: По рассуждению человеческому, когда я боролся со зверями в Ефесе, какая мне польза, если мертвые не воскресают? Станем есть и пить, ибо завтра умрем (1Кор. 15. 32). Другими словами: что пользы мне в сражении, угрожающем смертью, если не спасение моего внутреннего человека? Спасение же наше бесплодно без надежды на воскресение. Потеряв ее, станем есть и пить, чтобы не упустить плод нынешней жизни, если нет будущей. Следовательно, без удержу наслаждаться пищей и питьем – удел тех, кто ни на что не надеется после смерти.

Поборники удовольствия эпикурейцы говорят: "Смерть для нас ничто. Распадение недоступно чувству умершего, а то, что недоступно чувству, для нас ничто" [590]. Следовательно, живым они считают лишь тело, а не ум и способной к действию лишь плоть, а не душу. Они утверждают, что при разлучении души с телом пропадает и само состояние жизни, перестают существовать заслуги добродетелей и все силы души и что вместе со способностью тела чувствовать они сами исчезнут полностью и, хотя тело распадется не сразу, от их души не уцелеет ничего. Итак, душа гибнет раньше тела! Соблюдая строгость рассуждения, им не следовало бы упускать из виду плоть и кости, которые сохраняются после смерти. Вдруг, в согласии с истинным учением, это позволило бы им не отрицать благодать воскресения?!

18. Неслучайно апостол, обличая их, предостерегает нас от подобных мнений: Не обманывайтесь: худые сообщества развращают добрые нравы. Отрезвитесь, как должно, и не грешите; ибо к стыду вашему скажу, некоторые из вас не знают Бога (1Кор. 15. 33–34). Трезвенность – благо, ибо опьянение – грех.

19. Так что же Эпикур? Мы часто вспоминаем о нем, доказывая, что новоявленные ученики язычников принадлежат к его школе и прямо следуют ему. Этого защитника удовольствий сами философы исключают из своего сообщества как поборника распущенности. А что, если мы покажем, что он, как это ни странно, лучше своих неожиданно появившихся приверженцев? Димарх [591] передает такое высказывание Эпикура: "Ни питье, ни еда, ни сыновья-наследники, ни связи с женщинами, ни изобилие рыбы и других яств, которые подаются на роскошных пирах, – ничто, кроме трезвенного рассуждения, не делает жизнь приятной" [592]. Ему же принадлежит наблюдение, что на пиру сохраняет умеренность тот, в ком нет неумеренного влечения к пирам, и что питающийся соком растений, хлебом и водой презирает изыски в пище, потому что они влекут за собой множество мучений [593]. И в другом месте: "Жизни придают вкус не обильные пиршества, не напитки, но воздержание".

20. Если от подобных людей отрекается философия, неужели их не изгонит Церковь? Нередко они, как это бывает на плохих судебных процессах, побивают себя своими же доводами. Например, их исходное утверждение гласит, что они не знают более сладостного удовольствия, кроме доставляемого пищей и питьем. Однако, уразумев, что такими заявлениями они не добьются ничего, кроме позора, и будут всеми оставлены, пожелали придать красоту и свежесть своим взглядам притираниями приемлемых рассуждений. Так, они вдруг заговорили: "Выбирая для наслаждения пир и музыку, мы лишаемся наслаждения, возникающего от восприятия слова, хотя только оно может нас спасти".

21. Разве не кажутся они нам нелепыми и несуразными в противоречиях своих рассуждений? Писание их осуждает так ясно, что этого трудно не заметить. О споре Павла с мудрецами века сего рассказывает Лука в написанной им исторической книге Деяний: Некоторые из эпикурейских и стоических философов стали спорить с ним; и одни говорили: "что хочет сказать этот суеслов?", а другие: "кажется, он проповедует о чужих божествах" (Деян. 17. 18).

22. Однако дар благодати стяжал апостол и в их среде. Уверовал Дионисий Ареопагит вместе со своей женой [594] Дамарью и многими другими [595]. Эти собрания ученейших и красноречивых ясно показали, что потерпели поражение перед простым рассуждением верных.

23. Почему же пытаются совратить они тех, кого стяжал апостол, кого искупил Своей кровью Христос? Почему утверждают, что крещеным незачем упражняться в искусстве добродетели, что нет никаких препятствий ни для веселых пиршеств, ни для излишеств, ни для наслаждений, и называют безумными тех, кто к этому не стремится? Почему смущают они дев, побуждают их к замужеству и рождению сыновей, а вдовиц, имеющих уже несчастливый опыт, к повторной попытке соединения с мужем. Готовность же к воздержанию и нежелание возлагать на себя брачные узы называют заблуждением?

24. Так что же? Совлечь нам с себя образ человека и облечься в образ зверя, снять доспехи Христа и примерить рубище дьявола? Если даже учители язычников не находили в наслаждении никакого достоинства, чтобы не уравнять человека с бессловесным животным, неужели мы, словно вселяя в человеческое сердце звериные привычки, припишем разумной душе повадки неразумных существ?

25. А ведь есть много животных разных видов, которые, потеряв пару, не ищут новой и проводят жизнь словно отшельники. Многие питаются одной травой и утоляют жажду лишь из водных источников. Часто мы видим, как собаки стойко терпят голод, когда им запрещено прикасаться к пище, и как они, храня воздержание, отворачивают от нее свои морды. Как же людям отвращаться от того, чему научились от них даже бессловесные животные?

26. Что прекраснее воздержания, которое помогает возмужать юности и дарует ей старчество нравов? Зрелые мужи могут распалиться от избытка снедей и вина, а буйное юношество укрощается умеренностью в пище и утолением жажды из источника. Внешний огонь гасят, заливая его водой, неудивительно, что и внутренний жар тела охлаждается водными струями. В зависимости от пищи пламя разгорается и гаснет. Сено, солома, древесина, масло и прочие подобные вещества служат пищей для огня, он ими питается, когда же этот хлеб отнимают или не дают, пламя засыпает. От пищи точно так же возрастает или уменьшается распаление тела, от ее избытка усиливается, от скудости ослабевает. Следовательно, чревоугодие – матерь похоти.

27. Стоит ли повторять, что воздержание присуще самой природе и тому божественному закону, который при творении мира определил человеку источники для питья и древесные плоды – для пропитания? Вино только после потопа обрел во искушение самому себе праведник [596]! Итак, давайте, если сможем, пользоваться естественной пищей умеренности! Но поскольку не все мы крепки телом, апостол говорит: Употребляй немного вина, ради частых твоих недугов (1Тим. 5. 23). Следовательно, пить вино надо не ради удовольствия, а ради недуга; для лечения и немного, а не для наслаждения и без меры.

28. Илия, которого Господь возвел к совершенству добродетели, нашел у изголовья своего лепешку и сосуд воды и, укрепившись этой пищей, постился сорок дней [597]. Отцы наши, переходя по морю как по суше, пили воду, а не вино [598]. Даниил и еврейские отроки питались отеческим хлебом и пили воду, и первый укротил свирепость львов [599], а другие взирали на пылающий вокруг них огонь, прикосновение которого никак не вредило их телам [600].

29. И что мне говорить о мужах? Полную победу одержала Юдифь над разнузданным Олоферном. Она не соблазнилась его пиршеством, и трезвенность помогла ей побороть силу мужских рук, умертвить предводителя вражеского войска и избавить отечество от осады [601]. Это яркий пример. Страшного народам мужа-воителя чревоугодие ослабило, а женщину отказ от угощения сделал сильнее мужей. Не потерпел поражения слабый по природе пол, но благодаря воздержанию одержал победу. Есфирь своим постничеством снискала благосклонность гордого царя [602]. Анна, старица восьмидесяти четырех лет, находилась при храме день и ночь, проводя свое вдовство в постах и молитвах, и познала Христа [603]. Иоанн же, учитель воздержания и новый ангел на земле [604], возвестил о Нем во всеуслышание.

30. Неужели безумен Елисей, кормивший пророков горькими лесными тыквами [605]? Неужели не понимал Писания Ездра, державший в памяти весь Ветхий Завет [606]? Неужели неразумен Павел, хвалившийся постами, от которых нет никакой пользы [607]?

31. Нет пользы? А как же они очищают от пороков? Если ты будешь соблюдать их со смирением и с милосердием, то, как говорил в божественном Духе Исаия, кости твои утучнятся и будешь ты как сад опьяненный (Ис. 58. 11). Духовным туком поста утучняется душа твоя и добродетели ее, плоды же твои умножаются от изобилия ума твоего, и пребывает в тебе опьянение трезвенности [608], подобно той чаше, о которой говорит пророк: И чаша Твоя, опьяняющая меня, сколь прекрасна! (Пс. 22. 5).

32. Но хвалы достойна строгая умеренность не только в пище, но и в пожеланиях. Написано: Не ходи вслед похотей твоих и воздерживайся от пожеланий твоих. Если будешь доставлять душе твоей приятное для вожделений, то она сделает тебя потехою для врагов твоих (Сирах. 18. 31–32). И ниже: Вино и женщины развратят разумных (Сирах. 19. 2). Умеренности в супружестве учит Павел [609], и тот, кто не поступает по его слову, попирает апостольский закон и подобен прелюбодею.

33. Стоит ли мне напоминать, какова благодать девства, если она удостоилась того, что Христос избрал ее для Себя храмом, в котором телесно, – как читаем, – обитала полнота Божества (Кол. 2. 9). Дева родила Спасение мира, Дева родила Жизнь всех. Неужели не было исключительным то девство, которое во Христе принесло спасение всем? Дева носила Того, Кого весь мир не мог принять и вместить. Родившийся из чрева Марии сохранил неприкосновенными затворы стыда и печати девства у Своей Матери [610]. В Деве Христос обрел ту плоть, которую желал для Себя, ту плоть, которую Он, Господь всего, усвоил Себе. Из-за мужа и жены человек был изгнан из рая, благодаря Деве – соединен с Богом.

34. Стоит ли мне говорить о другой Марии, сестре Моисея Мариам? Она возглавила строй женщин, и они под ее предводительством прошли через морскую пучину [611]. И благодаря какому дару Фекла [612] внушила благоговение даже львам, и ненасытные звери [613], распростершись у ног своей добычи, выдержали священный пост и не ранили ее ни острым когтем, ни жадным взором очей – ведь святость девства можно оскорбить даже взглядом.

35. Наконец, какое почтение к девству выказал святой апостол: Относительно девственниц я не имею повеления Господня, а даю совет, как получивший от Господа милость (1Кор. 7. 25). Это не повеление, это совет. Он не принуждает к тому, что превыше естественного закона, но увещевает и убеждает. Высказана тут не власть, но явлена благодать, и явлена тем, кто удостоился милосердия Господа. Так неужели советы этих выскочек могут быть лучше, чем апостольские? Апостол говорит: даю совет, – а эти думают, что этот совет следует упразднить, чтобы никто не радел о девстве.

36. Мы должны осознать, какую великую похвалу девства выразил в кратком стихе пророк, или, лучше сказать, Христос через пророка: Сад заповедный, – говорит Он, – сестра моя невеста, сад заповедный, источник запечатанный (Песн. 4. 12). Это обращение Христа к Церкви, которую Он желает видеть девой без пятна и порока [614]. Девство – сад благой, приносящий множество благоухающих плодов, сад заповедный, огражденный стеной целомудрия. Девство – источник запечатанный, оно начало стыдливости, оно хранит печати неповрежденности нетронутыми. Пусть в этом источнике сияет образ Божий, поскольку с телесной незапятнанностью сочетаются чистота невинности.

37. Нет никакого сомнения, что та дева, которую в Послании к коринфянам апостол Павел обручает, чтобы представить Христу чистою девою (2Кор. 11. 2), – это Церковь. Вначале он дает совет и называет дар девства благом, которое не могут возмутить никакие невзгоды нынешнего века, не могут запятнать никакие потоки грязи, не могут поколебать никакие бури; потом выступает поручителем перед Христом и в чистоте этого народа готов засвидетельствовать девство Церкви.

38. Ответь же мне ныне, Павел, почему ты не даешь повеление, а ограничиваешься советом, какой выбор сделать? Ибо неженатый, – говоришь ты, – заботится о Господнем, как угодить Господу (1Кор. 7. 32). И добавляешь: И женщина незамужняя, и дева заботится о Господнем, как угодить Господу, чтобы быть святою и телом и духом (1Кор. 7. 34). Значит, есть у них защищающая от треволнений этого мира стена, и, огражденные оплотом божественного покровительства, они остаются в безопасности от мирских бурь. Итак, предпочтителен совет, потому что в нем – польза, в повелении же – ловчий силок. Совет приглашает добровольцев, повеление сковывает невольников. Если одна дева последовала совету и не пожалела об этом, то приобрела пользу. Если же другая пожалела, то ей не в чем винить апостола. Она сама должна была оценить свою немощь, а потому сама и повинна в своем решении, связав себя узлом более крепким, чем могла выдержать.

39. Хороший врач и крепким помогает сохранить здоровье, и больным дает исцеление. Так и апостол одним советует, другим предлагает лекарство: немощный пусть ест овощи [615] и берет жену [616]; сильнейший же пусть ищет более твердой пищи. И неслучайно добавляет: Но кто непоколебимо тверд в сердце своем и, не будучи стесняем нуждою, но будучи властен в своей воле, решился в сердце своем соблюдать свою деву, тот хорошо поступает. Посему выдающий замуж свою девицу поступает хорошо; а не выдающий поступает лучше. Жена связана законом, доколе жив муж ее; если же муж ее умрет, свободна выйти, за кого хочет, только в Господе. Но она блаженнее, если останется так, по моему совету; а думаю, и я имею Духа Божия (1Кор. 7. 37–40). Вот что значит иметь разум от Бога и после прилежного исследования советовать лучшее и показывать надежное.

40. Опытный проводник предлагает разные пути, чтобы каждый выбрал ту дорогу, которую посчитает для себя наилучшей. Но встать необходимо на тот путь, который приведет к цели. Хороша дорога девства, но она по трудным, горным кручам и влечет к себе самых сильных. Хороша дорога вдовства, она не так тяжела, как первая, но ухабиста и неровна, она удобопроходима для осторожных. Хороша также утоптанная и ровная дорога брака, но кружным путем ведет она в сан святых, по ней-то и устремляется большинство. Итак, существуют награды за девство, почести за вдовство, есть достоинство и в супружеском целомудрии. У каждого свои ступени для восхождения к добродетели.

41. Стойте же в сердце вашем, чтобы никто вас не поколебал, чтобы никто вас не одолел. Апостол показал нам, что значит это стояние. Моисею было сказано: Место, на котором ты стоишь, есть земля святая (Исх. 3. 5). Это место для тех, кто стоит в вере, для тех, кто твердо стоит в мыслях сердца своего. В другом месте читаем: А ты здесь стой со Мною (Втор. 5. 31). Соединим сказанное Господом Моисею: Где ты стоишь, есть земля святая и здесь стой со Мною! Это значит: стой со Мною и стой в Церкви. Она и есть место святое, она – плодородная земля святости, изобильная жатвами добродетелей.

42. Стой в Церкви! Стой, где Я указал тебе и где Я с тобой! В Церкви должен неотлучно стоять твой ум, основание твоего духа там, где Я явился тебе в купине. Ты купина, Я – огонь, горящий в купине, Я во плоти. Я становлюсь огнем, чтобы светить тебе, чтобы потребить в тебе терния, твои грехи, и явить тебе Мою благодать.

43. Стойте же в сердце вашем и отгоняйте от Церкви волков, ищущих добычи. Да не будет в вас лености, да не будет око ваше лукаво, язык резок! Не сидите в собрании тщеты (Пс. 25. 4). Не преклоняйте слух к клевещущим на ближних, чтобы, слушая, вы сами не стали соучастниками в клевете и чтобы не сказано было вам: Ты сидел и клеветал на брата твоего (Пс. 49. 20).

44. Сидя – клевещут, стоя же – славословят Господа, получив повеление: Вот, ныне славословьте Господа все рабы Господни, стоящие в доме Господнем (Пс. 133. 1). Сидящий – если прибегать к образам телесным – оставляет в расслаблении праздное тело и ослабляет напряжение ума. Стоящий же – дальновидный созерцатель, неленостный исследователь, бодрый страж на посту в военном лагере. Также и доблестный воин без промедления становится в строй [617], если хочет отбить атаку врага.

45. Стоящий, берегись, чтобы не упасть (1Кор. 10. 12)! Стоящий не знает клеветы, поскольку лишь досужие помыслы порождают клевету и лелеют лукавство. Об этом говорит пророк: Возненавидел я сборище лукавствующих, и с нечестивыми не сяду (Пс. 25. 5). И в начале полного нравственных назиданий тридцать шестого псалма он утверждает: Не ревнуй лукавствующим, не завидуй делающим беззаконие (Пс. 36. 1). Лукавство опаснее злобы, в нем нет ни добросердечия, ни открытой злобы, но потаенное коварство. От невидимой же опасности труднее уберечься, чем т явной. Потому и наш Спаситель напоминает нам остерегаться лукавых духов. Они уловляют нас видимостью приятных наслаждений и множеством других приманок, соблазняя тщеславие – почестью, алчность – богатством, гордость – властью.

46. Даже малой толики лукавства не должно быть ни в одном действии епископа, поскольку его жизнь служит образцом. Для этого служения из всех надо выбрать мужа, наделенного спокойной и мирной рассудительностью, чтобы он стал врачевателем всех. Ибо человек крепкий – врачеватель сердца (Притч. 14. 30). Врачевателем называет себя Господь в Евангелии: Не здоровые имеют нужду во враче, но больные (Мф. 9. 12).

47. Но даже добрый Врачеватель, восприняв наши немощи и исцелив болезни [618], не Сам Себе, – как написано, – присвоил славу быть первосвященником, но Тот, Кто сказал Ему, – а говорил Отец: Ты Сын Мой, Я ныне родил Тебя (Евр. 5. 5). А в другом месте Отец говорит: Ты священник вовек по чину Мелхиседека (Евр. 5. 6). Ставший прообразом всех будущих священников для того принял плоть, чтобы во дни плоти Своей, с сильным воплем и со слезами принести молитвы и моления Богу Отцу и, будучи Сыном, страданиями навыкнуть послушанию, которому научил и нас, и сделаться для нас виновником спасения вечного (Евр. 5. 7–9). Претерпев же всю полноту страданий, Он грех всех взял на Себя [619] и всем даровал спасение.

48. Аарона в священники избрал Сам Господь, чтобы в этом поставлении действовала не человеческая страстность, но благодать Божья, не своевольное решение, не собственное мнение, но небесное призвание, и чтобы возношение даров за грехи совершал тот, кто может сострадать согрешающим, потому что и сам, – как сказано, – обложен немощью (Евр. 5. 2). Никто не должен присваивать себе честь [620], но должен быть призванным Богом, как и Аарон. Так и Христос не требовал, но получил священство.

49. Когда же от Аарона установилось родовое преемство и чаще избирались наследники, чем поборники правды, во образ Мелхиседека, о котором мы читаем в Ветхом Завете, пришел истинный Мелхиседек, истинный Царь Мира, истинный Царь правды, как переводится это имя. Мелхиседек был без отца, без матери, без родословия, не имеющий ни начала дней, ни конца жизни (Евр. 7. 3), и Сын Божий тоже не знал матери в первом рождении от Бога Отца, а во втором от Девы Марии у Него не было отца. Рожденный одним Отцом прежде веков и от одной Девы в этом веке, Он, как Мелхиседек, не знал начала дней [621], поскольку был в начале (Ин. 1. 1). Как мог познать и конец жизни Создатель жизни, если Он Сам – начало и конец всего (Откр. 21. 6)? Нам же из этого необходимо усвоить, что священник должен быть как бы без отца и матери, и при избрании его не знатности рода следует отдавать предпочтение, но достоинству нравственности и богатству добродетелей.

50. В нем должна быть вера и духовная зрелость, не отдельно друг от друга, но обе вместе должны жить в одном и подкрепляться добрыми делами и поступками. Поэтому апостол Павел и хочет, чтобы мы подражали тем, кто верой и терпением стал соучастником в обетовании, данном Аврааму, который терпением же удостоился принять обещанное благословение и стяжать благодать. Пророк Давид убеждает нас подражать святому Аарону, поставляя его среди святых Господа: Моисей и Аарон между священниками и Самуил между призывающими имя Его (Пс. 98. 6).

51. Чем же славен тот муж, который дан образцом для всех? Когда по вине строптивых народ оказался под угрозой неминуемой гибели, он бросился между живыми и умирающими, чтобы остановить смерть, чтобы больше никто не погиб [622]. Поистине, это муж священнического ума и духа! Он, как пастырь добрый, исполненный благочестивой любви, бросился на защиту Божьего стада. И было вырвано жало смерти, сдержан натиск, предотвращен конец. Милосердие пришло на помощь подвигу, и Аарон устремился на защиту поступающих наперекор ему.

52. Пусть же своевольные учатся бояться гнева Божьего, а священники – умилостивлять Его. Что же? Разве не из-за строптивости землей были поглощены Дафан, Авирон и Корей [623]? Разве не они подстрекали двести пятьдесят мужей выступить против Моисея и Аарона и отделиться от них? Разве не они восстали с призывом: Полно вам; все общество, все святы, и среди их Господь! (Числ. 16. 3).

53. Разгневанный же Господь обратился ко всему народу. Увидел и познал Господь Своих (2Тим. 2. 19) и взял Себе святых, а кого не избрал, не взял Себе, и повелел, чтобы Корей и все восставшие вместе с ним против священников Господних Моисея и Аарона воздвигли алтари и принесли фимиам, и обещал показать, кто пред Ним избран и свят меж левитов Господних.

54. И сказал Моисей Корею: Послушайте меня, сыны Левия! Неужели мало вам того, что Бог отделил вас от сообщества Израильского? Вы домогаетесь еще и священства. Так ты и все сообщество твое собрались против Бога. Что Аарон, что вы ропщете на него? (Числ. 16. 8–11).

55. Видите, в чем причина их обиды? Они домогались священства, но не были его достойны, они сеяли смуту, не принимали решения Божьего, отвергая избранных Им священников. Тогда весь народ объял великий ужас, страх перед карой овладел всеми. Общие мольбы о том, чтобы безумство немногих не погубило всех, были услышаны, и на гибель были осуждены только виновники преступления. Отторгнуты были от тела народа двести пятьдесят мужей вместе с зачинщиками, застонала и разверзлась посреди народа земля, открылась глубокая впадина и поглотила виновных, отделив их от всех стихий мира, чтобы не оскверняли они ни воздух – дыханием, ни небо – взглядом, ни море – прикосновением, ни землю – гробницей.

56. Прекратилось наказание, но не прекратилось зло. Поднялся новый ропот в народе из-за гибели людей по вине священников. Господь в негодовании истребил бы всех, но Моисей и Аарон преклонили Его. Их мольбами и особым заступничеством священника Своего Аарона Бог простил неблагодарных, но заставил смириться, поставив ними тех, чью благодать они отвергали.

57. Сама пророчица Мариам, которая вместе с братьями прошла сквозь волны морские стопами, не зная тайны эфиоплянки [624], возроптала на Моисея и тотчас покрылась пятнами проказы. Лишь по его молитвам она избавилась от нее [625]. Этот ропот, однако, нужно понимать как прообраз ропота синагоги. Она остается чуждой тайне эфиоплянки, то есть собранной из языческих народов Церкви, и постоянно негодует и завидует той, благодаря которой сама избавится от проказы своего неверия, как читаем: Ожесточение произошло в Израиле отчасти, до времени, пока войдет полное число язычников, и так весь Израиль спасется (Рим. 11. 25–26).

58. В доказательство, что в священнослужителях действует божественная благодать, а не человеческая, процвел жезл Ааронов. Он был одним из многих, которые Моисей получил от колен Израилевых [626] и положил [в скинии]. И народ, прежде считающий себя во всем равным священнослужителям, ясно увидел в священнике дар Божий и перестал требовать благодати по-своему, человеческому рассуждению. Разве жезл не знаменует неувядающую благодать священства, сохранение цветущего дара, вверенный власти даже в уничижении? Или он указывает на связь с таинством? По преданию, эти события произошли незадолго до смерти Аарона. Они прообразуют, как в последние времена древний Израиль, ветхий и лишившийся сил от долговременного нечестия своих священников, преобразившись и исполнившись рвения по примеру Церкви, под действием животворной благодати вновь процветет цветами веры и благочестия, невиданными на протяжении столетий.

59. А то, что после смерти Аарона не всему народу, но одному Моисею, который входил в число священников Господних, повелел Бог облечь в одежды Аарона его сына Елеазара, означает, что поставлять священника должен только священник. Лишь он может облечь в одежды, то есть в достоинство священства, и подвести к святым алтарям того, кому все облачения впору и кем целостность их будет сохранена. Господу нужен молитвенник за народ, и священники должны засвидетельствовать, что у новоизбранного не было недопустимых падений, препятствующих служению, поскольку его долг – выступать ходатаем за согрешивших. Воистину безупречной добродетели требует священство. Не только тяжких грехов, но и самых малых прегрешений должен избегать служитель Божий. Он должен являть милосердие, держать свое слово, поднимать падшего, сострадать скорбящему, быть кротким, любить благочиние, не допускать гнева или угашать его, он, как боевой рог, должен звать народ к молитве и подавать сигнал к сохранению мира.

60. Старое изречение гласит: старайся быть всегда неизменным, чтобы жизнь твоя, как картина, являла неизменным тот образ, который получила. Может ли оставаться неизменным человек, то вспыхивая гневом, то горя тяжким негодованием, то багровея, то бледнея лицом? Все время он разный и все время непохож сам на себя. Даже если признать, что гневливость природное свойство и что для нее бывают причины, однако человек может укротить свой гнев, может не метаться в львиной ярости, потеряв покой, может не умножать свой вопль, распаляясь в семейных ссорах. Недаром написано: Гневливый выкапывает грех (Притч. 15. 18). Не сохранит неизменность не умеющий сдержать себя в гневе. Хорошо говорит Давид: Гневайтесь и не согрешайте (Пс. 4. 5) [627]. Он не запретил гнева, но снизошел к природе, которую человек не может изменить, но может смягчить. Следовательно, даже в гневе наше волнение должно оставаться в допустимых природой пределах, а не дорастать против природы до греха. Кто же согласится поставить управителем над другими того, кто сам собой не может управлять?

61. Апостол назвал свойство: Епископ должен быть непорочен (1Тим. 3. 2), – а потом перечислил его признаки: Ибо епископ должен быть непорочен, как Божий домостроитель, не дерзок, не гневлив, не пьяница, не убийца, не корыстолюбец (Тит. 1. 7). И как же иначе? Могут ли соединится друг с другом милосердие щедрого и скупость алчного?

62. Я назвал, чего нельзя допускать. В добродетелях же наставляет Павел и настойчиво убеждает, что любители споров заслуживают порицания. Он повелевает епископу быть мужем одной жены (1Тим. 3. 2). Он не запрещает супружества, поскольку это было бы уже советом, превышающим закон, но предписывает в супружеском целомудрии хранить благодать крещения. Своей властью апостол удерживает получивших епископский сан от зачатия сыновей. Допуская, что уже могут быть дети, он не говорит, что можно их рождать, и не говорит, что можно быть второбрачным.

63. Я специально остановился на этом, потому что многие доказывают, будто "мужем одной жены" достаточно быть после крещения, смывающего служащий препятствием грех. Грехи и пороки действительно смываются, и осквернивший свое тело соитием со многими женщинами, но не связанный с ними браком получает прощение, для состоящего же в супружестве эти узы не могут быть отменены вступлением в повторный брак. Купель смывает вину, но не упраздняет закон; в супружестве нет вины, но есть закон. Подвластное закону не отпускается как грех, но остается в силе, как закон. Именно как закон определил апостол: если кто непорочен, одной жены муж (1Тим. 3. 2). Итак, непорочен муж одной жены и только такой по закону может принять сан, а вступивший в повторный брак не запятнан грехом, но лишился права на священство.

64. Сказанное относится к области закона, а следующее – к области рассуждения. Прежде обратим внимание, что не только апостол дал такое предписание о епископах и пресвитерах, но также отцы Никейского собора в своих решениях постановили, что ни одной должности в клире не должен занимать второбрачный. Иначе как священник сможет утешать вдову, оказывая ей почет, побуждать к соблюдению вдовства и сохранению верности умершему мужу, если он сам не остался верен первому супружеству? И чем будет отличаться священник от народа, если ему будет дозволено законом то же, что и народу? Жизнь священника должна быть более высокой, потому что выше дарованная ему благодать и потому что связывающему предписаниями других самому необходимо хранить предписания закона.

65. Как я сопротивлялся своему постановлению! И даже против воли согласившись, как я добивался соблюдения установленных этапов! Решающим оказалось не следование правилам, а принуждение [628]. Но мое постановление своим судом одобрили западные епископы, восточные признали истинным. Запрещение поставлять неофита [629], чтобы он не превознесся от гордости, действует, когда сокращение сроков испытания происходит из-за настойчивого его волеизъявления и по недостатку в нем смирения, без которого нельзя в священстве. В том же случае, когда от ставленника ничего не зависит, его нельзя ни в чем обвинить.

66. Если в других Церквах достаточно такого рассмотрения при поставлении епископа, то какая же тщательность нужна в Верцелльской Церкви, где, как известно, к епископу предъявляется два обязательных требования: монашеское воздержание и приходской уклад жизни? Первым в западных областях оба эти трудно совместимые достоинства сумел сочетать блаженной памяти Евсевий [630]. Живя в городе, он соблюдал монашеские уставы и управлял Церковью, храня постническую трезвенность. Благодать священства получает немалое подкрепление, поскольку сам пример епископа воспитывает молодое поколение в стремлении к воздержанию и в правилах непорочности, а жителей города побуждает избегать изнеженности и рассеянности, привычных для горожан.

67. Так жили знаменитые мужи Илия, Елисей и Иоанн, сын Елисаветы. Их, одетых в милоти и козьи шкуры, терпящих недостатки и скорби, скитающихся по пустыням, высоким горам, скалистым ущельям, неприступным пещерам и бурным потокам, не был достоин весь круг земной [631]. Так жили Даниил, Анания, Азария и Мисаил. В царском дворце они постились, как в пустыне, подкрепляя себя грубой пищей и простой водой. Неудивительно, что они, царские слуги, встали выше царства. Не подчиняясь приказу и не боясь наказания, они подчинили себе власти, победили стихии, остудили природный жар огня, погасили пламя, притупили острие меча, заградили пасти львов и там, где казались слабее, являли непреодолимую силу. Не боялись людского поругания уповающие на небесную награду, не страшились мрака темницы познавшие сияющую благодать вечного света [632].

68. В подражание им святой Евсевий оставил отечество и близких, предпочитая скитание спокойной жизни в своей земле и стремясь ради веры терпеть невзгоды и изгнания. Избрал он такой удел вместе со святой памяти Дионисием, поставившим добровольную ссылку выше дружбы с императором [633]. Эти достославные мужи, отнятые у Церкви, окруженные оружием, осажденные войском, стали победителями империи и власть над царством стяжали стойкостью ума во время земных тягот. Ни отряды воинов, ни сила оружия не могли вырвать из их сердца веру. Святые сломили жестокий звериный гнев, оказавшийся бессильным перед ними. Ибо гнев царский – гнев львиный (Притч. 19. 12), как читаешь в Притчах.

69. Признал себя побежденным прежде требовавший от них перемены в образе мысли, они же не сомневались, что их писчая трость крепче железных мечей. Поражено неверие и пало, но неповрежденной осталась вера святых. Не стремились найти покой в отеческой гробнице те, кого ждала небесная обитель. Они скитались по всему миру как ничего не имеющие, но всем обладающие (2Кор. 6. 10). В каком бы краю они ни оказывались, они считали его местом наслаждений; ни в чем не было недостатка у изобилующих верой. Они одаривали других, ничего не имея на земле, но богатые благодатью. Они терпели лишения, но не были умерщвлены постами, трудами, бдениями и молитвами. В немощи они стали сильными. Их не влекли наслаждения, а насыщал голод, не изнурял жгучий зной, а освежала надежда на вечную благодать, не страшил ледяной холод, а теплым весенним дуновением согревало благочестие. Не боялись человеческих уз свободные во Христе, не желали избавления от смерти чающие воскресения вместе со Христом.

70. Святой Дионисий испросил себе в молитвах смерть в изгнании. Он не хотел по возвращении найти дух народа и клира сломленным общением с неверными и их порядками. Удостоившись этого дара, он в спокойной душе унес с собой мир Господень. Хотя первым поднял знамя исповедания святой Евсевий, но последний вдох, который блаженный Дионисий испустил в изгнании, приблизил его к славе мученика.

71. Такое терпение возрастила в святом Евсевии монастырская жизнь, что он в строгости привычек черпал силы для перенесения трудов. Кто усомнится, что для внимательной христианской жизни особенно важны два установления: обязанности для клириков и правила для монахов? Первое установление приучает к благочинию и добронравию, второе – к воздержанию и терпению; первое на виду, второе – втайне. Потому добрый ристатель говорит: Мы сделались зрелищем для мира (1Кор. 4. 9). Несомненно достоин тот, на кого взирают ангелы, пока он борется, чтобы стяжать награду Христову [634], пока он подвизается, чтобы на земле учредить жизнь ангельскую, одолеть духов злобы поднебесных [635]; ведь борьба шла и против них. Недаром смотрел на него мир – мир должен был ему подражать.

72. Итак, эта жизнь – на виду, та – в пещере, эта в борьбе против мирской суеты, та в борьбе против похотей плоти, эта подавляет телесные удовольствия, та избегает их, эта приятнее, та надежнее, эта правит собой, та сдерживает себя, но и та и другая отрекается от себя, чтобы стать Христовой, ибо совершенным сказано: Если кто хочет идти за Мною, отвергнись себя, и возьми крест свой, и следуй за Мною (Мф. 16. 24). Тот следует за Христом, кто может сказать: И уже не я живу, но живет во мне Христос (Гал. 2. 20).

73. Отрекся от себя Павел и, зная ожидающие его узы и муки, добровольно отправился в Иерусалим навстречу опасностям, говоря: Не дорожу своею жизнью, только бы совершить поприще мое и служение слову, которое я принял от Господа Иисуса (Деян. 20. 24). Слезы и просьбы многих людей не делать этого не преклонили его дух. Таким взыскательным судьей над собой оказывается деятельная вера!

74. Итак, эта жизнь сражается, та уклоняется, эта побеждает соблазны, та бежит от них, эта торжествует победу над миром, та отстраняется от него, для этой мир распинается или же она распинается для мира, той мир не знает, у этой больше искушений и потому славнее победа, та реже подвергается падению, ей легче блюсти себя.

75. Сам Илия на время исполнения своего предсказания был послан Господом скрыться у потока Хораф [636]. Угрожал ему Ахав, угрожала Иезавель, в страхе пребывал Илия, и встал, и вновь, добродетельно питаясь небесной пищей, шел сорок дней и сорок ночей, пока не достиг горы Хорив и не вошел в пещеру и не обрел в ней покоя [637], и потом именно он был послан помазать царей на царство [638]. Жизнью уединенной закаляясь в терпении, от простой пищи он утучнялся в добродетели и становился крепче.

76. В пустыне же возрос Иоанн [639], там он упражнялся в стойкости, чтобы потом обличить царя.

77. Вспоминая о святом Илии, мы не без умысла именовали места его пустынножительства. Необходимо сказать, что означают их названия. Илия был послан к потоку Хораф, где его питали вороны, утром принося ему хлеб, а вечером мясо [640]. Неслучайно утром приносили они хлеб, который укрепляет сердце человека (Пс. 103. 15). Каким хлебом, если не хлебом таинства, мог бы питаться пророк? Вечером они доставляли мясо. Пойми, что читаешь! Хораф означает "понимание" [641], Хорив – "всякое сердце" или "сердце" [642], а Вирсавия переводится как "колодец семи" или "колодец клятвы" [643].

78. Сначала Илия отправился к колодцу Вирсавии, то есть к таинствам святого закона и к священнодействиям божественной справедливости, только потом он был послан к потоку, к той бурной реке, которая веселит град Божий (Пс. 45. 5). Обрати внимание на оба Завета единого Творца. Древнее Писание, подобно колодцу, глубоко и темно; оттуда достаешь воду с трудом: не полон колодец. Писание еще не закончено, потому что еще не пришел Тот, Кто исполнит его. Впоследствии Он скажет: Не нарушить пришел Я закон, но исполнить (Мф. 5. 17). Христос потому приказывает святому отправиться к реке, что у того, кто будет пить от Нового Завет, не одна река, но реки из чрева потекут воды живой (Ин. 7. 38), реки понимания, реки познания, реки духовные, которые высохли во времена неверия, чтобы не черпали их святотатцы, не пили неверные.

79. Вороны признали пророка Господня, которого не признавали иудеи. Вороны питали того, кого преследовал царственный и благородный род. Кто такая Иезавель, преследовавшая его, как не синагога, напрасно текущая, напрасно изобилующая Писаниями, которых никто не соблюдает и не понимает? Какие вороны питали Илию, как не те, чьи птенцы призывают Бога? О них сказано: Дает скоту пищу его и птенцам ворона, взывающим к Нему (Пс. 146. 9). Те вороны знали, кого питали, ибо они были близки к "пониманию" и к реке святого познания приносили пищу.

80. Питает пророка тот, кто понимает и соблюдает написанное. Питье дает ему наша вера, брашно дает ему наше преуспеяние. Он питается нашими умами и чувствами, в нашем понимании пирует его слово. Утром мы даем ему хлеб, когда в утреннем свете Евангелия приносим ему крепость нашего сердца. Ими он питается, ими укрепляется, ими наполняет уста постящихся, которым неверие иудеев не дало питающей веры. Скудно всякое слово пророческое, если они не видят его внутреннего тука, истощилось и тонко то, что не может обильно наполнить их гортани.

81. Мясо же к вечеру потому, что это твердая пища, подобная той, которую не могли вкушать немощные духом коринфяне, питавшиеся молоком апостольских слов [644]. Таким образом, твердая пища приберегается на вечер этого мира, утром вкушают хлеб. Это повеление Господа о пище заставляет вспомнить пророческое решение: Ты украшаешь начало утра и вечера…Ты приготовил их хлеб, ибо таково уготовление его (Пс. 64. 9–10).

82. Думаю, что об учителе [645] сказано достаточно, теперь обратим взор к жизни его учеников [646]. Они, облекшись в славу, днем и ночью воспевают гимны. Это поистине ангельское воинство, всегда возносящее хвалу Господу. Они непрестанными молитвами умилостивляют и умоляют Бога, радеют о чтении и занимают ум постоянными трудами; в хранении обета удаления от женщин они сами себе надежная охрана. Какова же эта жизнь, в которой тебе нечего бояться и много того, чему можно подражать? Труд поста приносит мирное расположение ума, облегчается привычкой, поддерживается досугом или скрашивается делом, не обременяется мирскими заботами, не поглощается чужими страданиями, не утесняется городской суетой.

83. Теперь вы понимаете, какими качествами должен обладать человек, чтобы быть выбранным в наставники для сохранения и обучения этому служению. И мы можем его найти, если вы единодушно того пожелаете, если каждый, кто считает себя обиженным, простит другого. Справедливость состоит не только в том, чтобы не обижать того, кто не обидел тебя. Есть и другая справедливость, согласно которой надо отпустить грех тому, кто тебя обидел. Обычно нас обижает чужая ложь или хитрость ближнего. Неужели мы сочтем за добродетель мстить обманом за обман, воздавать ложью за ложь? Если справедливость – добродетель, то она должна быть свободна от преступления и не воздавать неправдой за неправду. Разве становится в тебе добродетелью то, что ты порицаешь в другом? Это согласие на неправду, а не мщение. Все равно кому причинять зло, праведному или неправедному, тебе вообще не следует причинять зло. Неважно, в чем причина твоей злонамеренности: в желании отомстить или в стремлении навредить, зло и в том, и в другом случае предосудительно. Между злонамеренным и неправедным нет никакой разницы, и поэтому предостерегает тебя Давид: Не будь злонамеренным среди злонамеренных, не уподобляйся делающим беззаконие (Пс. 35. 1). И выше он же сказал: Возненавидел я сборище злонамеренных (Пс. 25. 5), – включив сюда всех, он ни для кого не сделал исключения и, изобличая злонамеренность, не спрашивал о ее причине.

84. Какая справедливость выше божественной? Сын Божий говорит: Люби́те врагов ваших, – и вновь повторяет: Молитесь за обижающих вас и гонящих вас (Мф. 5. 44). Он не только запрещает совершенным стремление к мщению, но заповедует любовь к обидчикам. В Писании Ветхого Завета Господь сказал: У Меня отмщение и воздаяние (Втор. 32. 35), – а в Евангелии Он побуждает молиться за обидчиков, чтобы не мстить тем, которым обещал месть. Он желает, чтобы ты отпускал грехи по своей воле. С этим Он согласен, в этом Его заповедь. Если же ты хочешь отмщения, то знай, что возмездие неправедному – его собственные угрызения совести, а не строгость судебных исков.

85. И поскольку ничья жизнь не проходит без неприятных событий, будем стараться, чтобы они случались не по нашей вине. Никакой суд не может осудить строже, чем свой собственный суд обличает неразумного, который сам оказывается виновником своих бедствий. Отвергнем же тягостные и спорные дела, они не приносят плода, но служат преткновением. Мы должны вести себя так, чтобы не было причин стыдится ни своего суждения, ни своего деяния. Разумному человеку подобает избегать поступков, влекущих за собой раскаяние, но не раскаиваться никогда свойственно одному Богу. Так каков же плод праведности, если не безмятежность ума? И какой бывает праведная жизнь, если не мирной? Каков господин, таков и весь дом. Если это справедливо в семейной жизни, то тем более в Церкви, где богатый и бедный, раб и свободный, грек и скиф [647], благородный и плебей, все мы во Христе одно.

86. Пусть богатый не думает, что у него есть преимущества. В Церкви богат изобилующий верой, достояние же верующего – весь мир. Надо ли удивляться, что верному принадлежит мир, если ему принадлежит наследие Христово, которое ценнее мира. Драгоценною Кровию искуплены вы (1Петр. 1. 19), – это сказано всем, не только богачам. Если вы хотите разбогатеть, то повинуйтесь Сказавшему: Будьте святы во всех поступках (1Петр. 1. 15). Это Он тоже говорит не богатым, но всем. Он судит, не взирая на лица [648]. По верному свидетельству Его апостола, не в расслабленности, не в тщеславии, не в превозношении сердца, но со страхом проводи ' те время странствования вашего (1Петр. 1. 17). На этой земле вы получили время, а не вечность. Пользуйтесь же им как временем, зная, что уйдете отсюда!

87. Не доверяйтесь богатству, оно остается здесь, и только ваша вера последует вместе с вами. Конечно, вашей спутницей станет и праведность, если вера была путеводительницей. Почему вас прельщает богатство? Не золотом и серебром, не имениями, не шелковыми одеяниями искуплены вы от вашей суетной жизни, но драгоценной Кровию Христа Иисуса (1Петр. 1. 18–19). Следовательно, богат наследник Божий и сонаследник Христа. Не презирай нищего, он сделает тебя богатым! Не гнушайся просящим: Сей нищий воззвал, и Господь услышал его (Пс. 33. 7)! Не отвергай нуждающегося! Нищету терпел Христос, будучи Сам богат, но ради тебя Он соделался нищим, чтобы Своей нищетой сделать тебя богатым. Не превозносись богатством! Не ради денег послал на проповедь Своих апостолов Господь.

88. Первенствующий среди них сказал: Серебра и золота нет у меня (1Петр. 3. 6). Он словно похваляется своей нищетой и бежит от богатства, как от скверны. Серебра, перечисляет он, и золота нет у меня, не "золота и серебра". Не обращает внимания на степень их ценности тот, кому они не нужны. Серебра и золота нет у меня, но есть вера, и я богат именем Иисуса, которое выше всякого имени (Флп. 1. 9). Серебра нет у меня, и я его не ищу, золота нет у меня, и я не стремлюсь к нему. Владею же я тем, чего нет у вас, богачи, владею я тем, что и вы оценили бы высоко, и я даром раздаю это нищим, говоря: во имя Иисуса укрепите ослабевшие руки и утвердите колени дрожащие (Ис. 35. 3).

89. Если вы хотите быть богатыми, будьте нищими. Вы будете богаты во всем, став нищими духом [649]. Не имущество дарует богатство, но дух.

90. Некоторые ограничивают себя и при большом богатстве, что правильно и разумно. Любого достатка довольно для естественных желаний, их легко исполнить. Для страстей же любое изобилие богатств – нищета. Нищими не рождаются, ими становятся. Нищим делает не природа, но внутреннее расположение, и потому легко найти богатого по закону природы, трудно – богатого по закону страсти. Ведь чем больше человек приобретает, тем больше он жаждет и распаляется, опьяненный собственными страстями.

91. Зачем вам россыпи сокровищ, как будто без них нельзя обойтись? Самое необходимое – знать, что не является необходимым. Почему вы обвиняете плоть? Ненасытность чрева в ненасытности ума, а не тела. Разве плоть отняла у вас надежду на будущее? Разве плоть лишила вас сладости духовной благодати? Разве плоть помешала вере и предала суетным мыслям, словно лютым господам? Плоть предпочитает скромную умеренность, которая не отяжеляет ее и облекает во здравие, отлагает тревогу и внушает спокойствие.

92. Но богатство само по себе непредосудительно. Богатством своим человек выкупает душу свою. (Притч. 13. 8). Следовательно, земному богатству должны сопутствовать добродетели. Вы – кормчие в огромном море. Одни искусно ведут свой корабль, переплывают пучину и достигают гавани; другие же не умеют править своим стяжанием, и его тяжесть тянет их ко дну. Написано: Имущество богатых – крепкий город (Притч. 10. 15).

93. Что это, как не небесный Иерусалим и не Царство Божье [650]? Благо, если имение приносит вечные плоды, благо, если оно принадлежит тебе не только в этом мире, но будет принадлежать и в горнем. Стяжавший такое имение царь и псалмопевец Давид сказал: Удел мой – Господь (Пс. 118. 57). Он не говорит: удел мой простирается от тех пределов до этих. Не говорит он: удел мой среди вон тех соседей, пожалуй, и не среди апостолов, пророков, и святых Господних; это удел праведный. Не говорит он: удел мой – все луга, леса и поля, но только те леса и поля, в которых находится Церковь, как написано: Мы обрели ее в полях лесистых (Пс. 131. 6). Не говорит он: удел мой – табуны коней, поскольку ненадежен конь для спасения (Пс. 32. 17). Этот удел не стада коров, не ослы и не овцы, если они не знают хозяина своего [651] и не готовы уподобиться ослице, стоявшей у яслей Христовых. Удел этот – овца, приведенная на заклание, Агнец, безгласный пред стригущим Его и не отверзающий уст Своих (Ис. 53. 7), смирением только подтвердивший Свое достоинство. Хорошо сказано "пред стригущим", поскольку воспринятое, а не собственное отверг Господь на кресте. Он совлекся тела, но не лишился божества.

94. Следовательно, не все могут сказать: Удел мой – Господь (Пс. 118. 57). Не скажет так скупой, поскольку придет алчность и заявит: ты – удел мой, я тебя подчинила, ты стал моим рабом, мне ты продал себя за золото, мне отдал себя во власть. Не скажет невоздержанный: удел мой – Христос, поскольку тотчас явится чревоугодие и предъявит свои права: ты – мой удел, я пленило тебя на пиру, я опутало тебя сетями яств. Ты в моей власти, приговоренный расписками гортанобесия. Разве ты не знаешь, что все растратил на снеди, ничего не сохранил для жизни вечной? Я обличаю тебя твоим собственным судом. Защищайся, если можешь, но ты не можешь. У тебя не осталось ничего, все пущено на ветер. Не скажет прелюбодей: удел мой – Господь, поскольку похоть не замедлит опровергнуть его: я – твой удел, мне ты обрек себя страстью к блуднице, ночь с ней отдала тебя во власть моих законов и моих прав. Не скажет предатель: удел мой – Христос, поскольку тотчас же ворвется подлый грех с воплем: он обманывает Тебя, Господи Иисусе, он мой!

95. Посмотри, Иуда принял хлеб от Христа, но в сердце его вошел дьявол, требуя свое владение и доказывая право на свой удел: он не Твой, а мой! Разве Твой предатель не мой слуга? Разумеется, мой! С Тобой он возлежит, а мне служит, он участник Твой вечери, но мой прихлебатель, из Твоих рук он берет хлеб, из моих – деньги, от Тебя принимает чашу с вином, а мне продает Твою кровь. Верным оказалось обвинение, и Христос отступил от Иуды, и сам он оставил Христа, последовав за дьяволом.

96. Сколько господ у того, кто бежал от единого Господа! Но мы не оставим Его. Как можно бежать от Того, за Кем следуют в узах, но в узах добровольных, не связывающих, а освобождающих, которыми связанные гордятся, говоря: Павел, узник Иисуса Христа (Флм. 1. 3). Быть под игом Христовым славнее, чем от других получить волю и свободу. Как можно бежать от покоя, как можно бежать от спасения, как можно бежать от милосердия и как от искупления?

97. Смотрите, чада, какими стали взыскующие это, что улучили они после смерти? К добродетелям, которые нас восхищают, постараемся стяжать прилежание; те, которые восхваляем в других, молчаливо возрастим в себе самих. Ни расслабленность, ни праздность не заслуживают хвалы: Царство Небесное силою берется, и употребляющие усилие восхищают его (Мф. 11. 12). Поспешно отцы вкушали агнца [652]. Быстра вера, бодро благочестие, неленостна надежда; не любит она душевные томления, а любит переход от бесплодного досуга к многоплодию трудов. Почему откладываешь на завтра? Ты можешь начать и сегодня! Бойся не поймать наступающий день и упустить проходящий. Немалый ущерб – потеря одного часа, этот час – часть твоей жизни.

98. Некоторые юноши хотят скорее достигнуть старости, чтобы не подчиняться мнению старших, а некоторые старики хотели бы, если бы могли, вернуть себе молодость. Я не одобряю ни того, ни другого желания, потому что юноши, по неблагодарности презирая настоящее, ищут в жизни перемен, старцы же – продления века. Между тем и юность может состариться нравами, и старость зазеленеть трудами. Ведь исправляет нравы не столько возраст, сколько научение. Насколько же ревностнее должны мы устремиться надеждой к Царству Божьему, где у нас будет новая жизнь и мы будем возрастать не летами, но благодатью?

99. Ни досуг, ни сон не готовят награды. Нет дел у спящего, нет плодов у досужего, но только одни убытки. Ленивый Исав потерял первородство, потому что предпочел брать пищу, а не добывать; трудолюбивый же Иаков у обоих родителей обрел благорасположение [653].

100. Выше был Иаков добродетелью и благодатью, но уступил негодованию брата, страдавшего из-за предпочтения, отданного младшему брату. Об этом написано: Дайте место гневу (Рим. 12. 19). Пусть негодование одного не вовлечет в грех и тебя, подталкивая тебя к противостоянию, подталкивая к мести. Готовность к уступке удалит грех и от твоего противника, и от тебя самого. Подражай патриарху, который удалился в изгнание по совету матери. И какой матери? Ревекки, то есть "терпения" [654]. Кто еще мог дать такой совет, как не терпение? Мать любила сына, но предпочла отлучить его от себя, а не от Бога. Для обоих сыновей она была доброй матерью и поэтому отдала благословение младшему сыну, который мог его соблюсти. Не сына сыну предпочла она, но неленостного – праздному, верного – неверному. Но и старшему сыну она немало помогла своей любовью к младшему, удержав его от кровопролития.

101. Иаков жил в изгнании от родителей по своему благочестию, а не по дерзости, поэтому он беседовал с Богом, и все больше у него становилось богатства, детей и благодати [655]. Однако он не возгордился перед братом при встрече с ним, но смиренно поклонился ему [656]. Поклонился же он не тому, кто был немилосерден, гневлив и неисправен, но Тому, Кого он видел в брате. Иаков поклонился семь раз, это число прощения, но не человеку, а Богу, провидя духом Его пришествие в человеческой плоти, чтобы взять на Себя грех мира [657]. В вопросе Петра тебе приоткрывается тайна: Сколько раз прощать брату моему, согрешающему против меня? До семи ли раз? (Мф. 18. 21). Ты видишь, что прощение грешников есть прообраз Великой субботы, этого покоя вечной благодати, и потому оно даруется в размышлении?

102. Но что означает то, что Иаков выставил жен, сыновей, всех своих домочадцев и повелел им тоже поклониться до земли? Конечно, [они кланялись] не земной материи, которая часто напитана кровью, в которой рассадник преступлений и которая щетинится грубыми скалами и обрывистыми утесами, сухой и бесплодной почвой [658], но нашей будущей плоти, которая станет нам оплотом. Вероятно, это и есть то таинство, которому научил тебя Господь в заповеди: Не только до семи, но до седмижды семидесяти раз (Мф. 18. 22).

103. Прощайте же ваши обиды [659], чтобы быть сынами Иакова. Не раздражайтесь подобно Исаву. Следуйте святому Давиду, который, как добрый учитель, дал нам пример для подражания, говоря: Вместо того, чтобы полюбить меня, они клеветали на меня, я же молился (Пс. 108. 4), – то есть его проклинали, а он молился. Молитва – благой щит, она отражает обиду, отражает проклятие, которое часто обращается на самих проклинающих, и они ранят себя своим же копьем. Они проклинают, – сказано, – а Ты благослови (Пс. 108. 28). Человеческого проклятия не надо бояться, поскольку оно привлекает к тебе Божье благословение.

104. Возлюбленные, всегда помните, что как Иисус пострадал вне врат (Евр. 13. 12), так и вы должны выйти из этого земного града. Ваш град – небесный Иерусалим, в нем жительствуйте, чтобы сказать: Наше же жительство – на небесах (Флп. 3. 20). Иисус вышел из города, чтобы вы, оставив за собой этот мир, пребывали выше мира. Шатер Моисея, единственного, кто видел Бога, был вне стана, и в нем он беседовал с Богом [660]. Кровь жертв, закалаемых за грех, приносилась на алтари, тела же их сжигались вне стана [661], ибо никто, живя среди пороков этого мира, не избегает греха, и кровь его не будет угодна Богу, если она не будет отделена от оскверняющего ее тела.

105. Возлюбите гостеприимство, благодаря которому святой Авраам обрел благодать [662] и принял как гостя Христа, а Сарра удостоилась родить сына, хотя уже была неспособна к рождению по старости [663]. Лот тоже избежал огня, истребившего содомлян [664]. И ты можешь принять ангелов, если будешь гостеприимен к приходящим. Что сказать о Раав, которой эта добродетель принесла спасение [665]?

106. Сострадайте тем, кто в узах, словно вы в темнице. Утешайте плачущих, ибо лучше входить в дом плача, чем в дом радости (Екк. 7. 2). Там – добродетель исполняемого долга, тут – порочность падения, там ты надеешься на будущее воздаяние, тут ты его уже получил. Соболезнуйте страждущим, как будто и вы мучитесь.

107. Жена пусть мужа слушается, но не рабствует ему. Пусть она ведет себя так, чтобы он направлял ее, а не сдерживал. Не подходит для супружества та, которая подходит для ссоры. Муж пусть направляет жену, как кормчий, почитает ее, как спутницу жизни, и делится с ней всем, как с сонаследницей благодати.

108. Матери, не опекайте сверх меры [666] своих сыновей! Любите их и молитесь за них, чтобы продлились дни их над землей [667]! Не на земле, а над землей! Ничто не длится бесконечно на этой земле, и даже долгая жизнь – один миг, к тому же опасный. Увещевайте их, чтобы они с большей готовностью предпочли крест Христов [668], чем любовь к этой жизни.

109. Мария, Мать Бога, стояла перед крестом Сына [669]. Мне поведал об этом святой евангелист Иоанн. Другие написали, что мир содрогнулся во время Страстей Господних, небо покрылось тьмой, скрылось солнце [670]. После благочестивого исповедания в рай вошел разбойник [671]. Иоанн же дополнил рассказ тем, чего нет у других. Распятый на кресте Господь обратился к Своей Матери. Для Него, Победителя страданий, важнее было воздать ей долг сыновней любви, чем дать обетование о Царстве небесном. Много милости было в даровании прощения разбойнику, но ее еще больше в той любви, с которой Христос почтил Свою Мать. Се сын Твой! Се Матерь твоя! (Ин. 19. 26–27), – свидетельствовал Он с креста и разделил благочестивые обязанности между Матерью и учеником. Господь утвердил не только общественный, но и домашний Завет, и этот Завет подписал Иоанн, свидетель, достойный такого Завещателя. Благое завещание, не денег, но жизни небесной, написанное не чернилами, но Духом Бога Живого: Язык мой трость книжника-скорописца (Пс. 44. 2).

110. Мария во всем была достойна звания Матери Христовой. Бежали апостолы. Она же стояла перед крестом и благочестивыми очами взирала на раны Сына. Она ожидала не смерти Своего Чада, но спасения мира. Может быть, Она, царский чертог [672], уже знала, что смертью Ее Сына свершится искупление мира, и надеялась, что Ее смерть тоже может послужить общему спасению. Но Иисус не нуждался в содействии для искупления всех и всех спас без помощницы [673]. Вот почему Он говорит: Я стал, как человек, не имеющий помощи, средь мертвых свободный (Пс. 87. 5). Он принял любовь Родительницы, но не прибег к Ее помощи.

111. Так подражайте, о святые матери, Той, Которая при кресте единственного возлюбленного Сына подала такой пример материнской добродетели. Она любила Его не меньше, чем вы любите своих детей, но, будучи Девой, не могла надеяться на утешение, родив другого сына.

112. Вы, господа, не обходитесь с рабами как с низшими, но помните, что вы все причастны одному естеству. И вы, рабы, служите господам по доброй воле. Каждый должен с терпением принимать то положение, в котором рожден, и повиноваться не только добрым, но и суровым господам [674]. Какая награда за ваше служение, если вы усердно служите добрым? Если же вы угождаете суровым, заслуга ваша больше. Свободным тоже не полагается воздаяния, если они преступят закон, и судьи их накажут, но воздаяние ждет несогрешивших. Так и вы, если будете служить жестоким господам с терпением, взирая на Господа Иисуса, то обретете милость. Сам Господь, будучи праведным, пострадал от неправедных и непостижимым терпением пригвоздил грехи наши к Своему кресту, чтобы подражающий Ему был готов омыть свои грехи своей кровью.

113. В заключение обратимся все ко Господу Иисусу. Пусть радость этой жизни будет у вас с чистой совестью; терпеливое ожидание смерти – с упованием на бессмертие; твердая надежда на воскресение – с благодатью Христовой, истина – с простотой, вера – с уверенностью, воздержание – со святостью, прилежание – с трезвенностью, общение – со скромностью, образованность – без тщеславия, трезвенность истинного вероучения – без опьянения ересью.

Послание Сириция (Maur. 41a). [Сириций разным епископам] 675

1. Я бы желал, дражайшие братья, возвещать Вашей искренности только радость любви и мира, чтобы обмен письмами служил спасению. Но верно, что древний враг не терпит, чтобы мы жили свободными от его нападок. Он, от начала лжец и враг истины, завидуя человеку и стараясь уловить его, первым пал сам. Он, противник стыдливости и учитель роскоши, питается жестокостью, не терпит наказания воздержанием, его проповедники и слуги [676] возвещают ненужность поста. За свое неверие в будущую жизнь он обличен приговором апостола, сказавшего: Станем есть и пить, ибо завтра умрем! (1Кор. 15. 32).

2. О жалкая дерзость, о лукавство потерявшей надежду души! Вот уже вкрадчивая речь еретиков, как раковая опухоль, незаметно проникла в Церковь, чтобы, поселившись в груди, увлечь к смерти всего человека. Если бы не разрушил Господь Саваоф устроенную дьяволом ловушку, то вид такого зла и неприкрытое лицемерие погубили бы сердца многих простецов, потому что человеческая душа легко склоняется к худшему, желая летать на просторе, а не шествовать трудным и узким путем.

3. Возлюбленные мои, поэтому необходимо было сообщить вам о происшедшем здесь и передать суду вашей совести, чтобы из-за неведения какого-нибудь епископа тлетворное влияние дурных людей не причинило вреда Церкви, в которую они вторгаются под благочестивым покровом, как в Писании говорит Господь: Многие придут к вам в овечьей одежде, а внутри суть волки хищные. По плодам их узнаете их (Мф. 7. 15–16). Разумеется, для своей пользы представляются они христианами, чтобы, войдя под защитой благочестивого имени в дома молитвы, влить змеиный яд своей проповеди и во тьме направить стрелы в правых сердцем (Пс. 10. 3). Отвратив же от православной истины, по дьявольскому обычаю увлечь к неистовству своего учения и обмануть простых овец.

4. Прежде от апостолов, а ныне на своем опыте мы узнали и испытали пагубность бесчисленных ересей, но до сего дня тайну Церкви не возмущали своим лаем такие псы, как эти внезапно явившиеся враги веры, эти распространители нечестивого учения, плодами своих слов показывающие, чьими учениками они являются. Прочие еретики, плохо понимая отдельные вопросы, стремились исказить и раздробить божественное учение, эти же, не имея брачной одежды, наносят сокрушительный удар православным, ниспровергая, как я сказал, установленное Новым и Ветхим Заветом воздержание. Дьявольским духом соблазнительно и ложно мудрствуя, они уже немало христиан привели в замешательство и присоединили к новому безумию, скрывая яд своего бесстыдства. Самые рьяные из них предали гласности хулы в безрассудном сочинении и, побуждаемые яростью лишенной надежды души, открыто проповедовали повсюду, ища благосклонности язычников.

5. Вернейшие христиане, благородного происхождения и известные своим благочестием, без промедления сообщили моему недостоинству о пагубности этого сочинения, чтобы, изобличенное епископским суждением как противоречащее божественному закону, это духовное мнение было опровергнуто.

Мы без пренебрежения и поистине принимаем брачные обеты, на которых присутствуем с покровом [677], но преданных Богу девственниц, которых брак рождает, мы одаряем бо́льшим почетом.

6. Собравшемуся духовенству стала очевидна их враждебность нашему учению, то есть христианскому закону. В соответствии с апостольским правилом о тех, которые иное, а не принятое нами возвещают [678], один приговор всего нашего священства и дьяконства, также всего клира. Да будет он известен: Иовиниан, Авксентий, Гениалий, Герминатор, Феликс, Плотин, Маркиан, Иануарий и Ингениос, изобретатели новой ереси и хулы, по божественному суду и нашим решением признаны виновными и навечно отлучаются от Церкви.

7. Не сомневаясь, что ваша святость соблюдет это решение, я отправил это послание с братьями и сослужителями моими Крескентом, Леопардом и Александром, которые пламенным духом могут совершить благочестивое дело веры.

15 (Maur. 43) [679]. Возлюбленному господину и брату Сирицию Амвросий, Сабин [680], Вассиан [681] и другие

1. Мы почувствовали в письме твоей святости заботу доброго пастыря, усердно охраняющего вверенную ему дверь [682], бдительно и ревностно, милосердно и заботливо оберегающего Христово стадо. Ты достоин того, чтобы Божьи овечки слушались тебя и следовали за тобой. Ты знаешь овец Христовых и, легко распознавая волков, устремляешься им навстречу как заботливый пастырь, чтобы укусы их нечестия и дикий вой не рассеяли стадо Господне.

2. Мы хвалим это, возлюбленный господин наш и брат, и всей душой прославляем. Нас не удивляет, что стадо Господне испугалось яростного воя волков, не узнав в нем голоса Христа. Этот свирепый вой не славит красоту целомудрия и чин девства, но желает смешать все без разбора, уничтожая порядок различных заслуг, и вводит странную скудость небесных воздаяний, словно у Христа одна пальмовая ветвь [683] для всех победителей, а не изобилие бесчисленных почестей и наград.

3. Еретики на словах признают брак. Но какая может быть похвала браку, если лишено славы девство? Мы, безусловно, не отрицаем, что брак освящен Христом, ибо Божественный голос сказал: Будут два одной плотью (Мф. 19. 5) и одним духом, – но первично то состояние, в котором мы родились, нежели чем мы стали, и тайна божественного деяния гораздо превосходнее, чем лекарство для человеческой немощи [684]. Справедливо восхваляют добрую жену, но благочестивой деве отдают предпочтение. Говорит апостол: Выдающий замуж свою девицу поступает хорошо, а не выдающий поступает лучше (1Кор. 7. 38). Эта заботится о Господнем, а та заботится о мирском (1Кор. 7. 38), та связана брачными узами, эта свободна от них, та под законом [685], эта под благодатью. Благ брак, который дает потомство для человеческой преемственности, но лучше девство, которое наследует Царство Небесное и дает преемство небесных заслуг. Через жену вошли заботы, через Деву осуществилось спасение [686]. Особый дар девства Христос избрал для Себя и явил служение целомудрия, в Себе представив то, что Он избрал в Своей Матери.

4. Сколь велико безумие злосчастных лаятелей! Они противоречат сами себе, не веря, что Христос мог родиться от Девы [687], и утверждая, что после естественного рождения детей жены остаются девами! Значит, Христос другим дает то, что Себе, как они говорят, дать не смог? Он, когда поистине восприял плоть и стал человеком, чтобы искупить человека и воскресить его от смерти, будучи Богом, по Своему благодеянию явился на земле, как Сам сказал: Вот, Я творю все новое (Ис. 43. 19), – Он родился от непорочной Девы, и, как написано, веровали: с нами Бог (Мф. 1. 23). Но, шествуя путем заблуждения, они продолжают говорить: "Дева зачала, но не дева родила". Какая дева могла зачать, но не могла, оставаясь девой, родить, когда зачатие всегда предшествует рождению?

5. Но если они не верят поучениям священников, пусть они поверят проречениям Христа, пусть поверят ангельскому увещеванию: У Бога не останется бессильным никакое слово (Лк. 1. 37), – пусть поверят апостольскому Символу веры, который Римская Церковь всегда хранит и соблюдает в чистоте. Услышала Мария голос ангела и, сначала спросив: Как будет это? (Лк. 1. 34), – уже больше не сомневалась в рождении и ответила: Се, Раба Господня; да будет Мне по слову твоему (Лк. 1. 38). Вот Дева, Которая зачала во чреве, вот Дева, Которая родила Сына! Об этом же написано: Се, Дева во чреве приимет и родит Сына (Ис. 7. 14). Он не только сказал, что Дева зачнет, но и что Дева родит.

6. Что же это за ворота святых, эти внешние ворота к востоку [688], которые остаются затворенными и которыми никто, как сказано, не войдет, но лишь Бог Израилев войдет (Иез. 44. 2)? Разве не Мария стала теми вратами, через которые в наш мир вошел Спаситель? Это врата правды, как Сам Он сказал: Оставь…нам исполнить всякую правду (Мф. 3. 15). Эти врата – Мария, о Которой написано, что Господь войдет Ею и Она пребудет затворенной после рождения, потому что Девой зачала и родила.

7. Что же невероятного, если против законов естественного рождения Мария родила и пребывает девой, когда против законов природы море увидело и побежало, и воды Иордана возвратились к источнику своему (Пс. 113. 3)? Не менее достойно веры то, что Дева родила, если, как мы читаем, и скала извергла воду [689], и волна морская стала стеной [690]! Не менее достойно веры, что человек исшел из девы, если из скалы забил ключом [691] источник, железо поплыло по воде [692], человек пошел по водам [693]. Итак, если человека носила волна, разве не могла дева родить человека? Какого человека? О Нем мы читаем: И пошлет им Господь человека, который спасет их…и египтяне познают Господа (Ис. 19. 20, 21). В Ветхом Завете дева вела еврейское войско через море [694], в Новом Завете Дева была избрана чертогом небесного Царя для спасения.

8. Следующим мы произнесем похвальное слово вдовству [695], поскольку в Евангелии после славнейшего рождения от Девы сразу вспоминается вдовица Анна, которая прожила с мужем от девства своего семь лет, вдова лет восьмидесяти четырех, которая не отходила от храма, постом и молитвою служа [Богу] день и ночь (Лк. 2. 36–37).

9. У них, без сомнения, есть все основания отвергать вдовство, соблюдающее постоянно пост, который, как они переживают, их когда-то истощил, и они возмещают нанесенный им вред ежедневными пирами и привычкой к роскоши желают отогнать от себя подвиг воздержания. Но никого так убедительно они не опровергают своим языком, как самих себя.

10. Но пусть они боятся Бога, чтобы не поставили в вину это пощение. Пусть они выберут что хотят. Если когда-нибудь они постились, пусть каются о своем добром деле; если никогда не постились, пусть исповедуют сами свою невоздержанность и изнеженность. И они же утверждают, что Павел был учителем роскоши [696]. А кто тогда является учителем трезвости, если учителем роскоши был тот, кто укрощал свое тело [697] и отдал его в рабство [698]? Он вспоминал, что многими постами [699] принес должное служение Христу, не ради похвалы себе, а ради нашего научения, чему мы должны следовать. Разве роскоши учат нас его слова: Для чего вы всё еще как живущие о мире рассуждаете? Не прикасайтесь, не дотрагивайтесь, не вкушайте ничего, что ведет к растлению (Кол. 2. 20–21) [700]? О роскоши ли его увещания: Необходимо жить не в снисходительности к телу, не в уважении к сытости и любви к плоти (Кол. 2. 23) и не в обольстительном обмане, но в Духе, Которым мы обновляемся [701]?

11. Мало сказанного апостолом? Пусть услышат пророка: И покрыл постом душу мою (Пс. 68. 11). Значит, не постящийся непокрыт, наг и открыт для ран. Если бы Адам покрыл себя постом, не оказался бы наг. Ниневия спаслась постом [702] от смерти. И Сам Господь говорит: Сей же род изгоняется только молитвою и постом (Мф. 17. 21).

12. Каких еще слов [ждем] от главы и учителя? Уже заплатили заслуженную плату за свое нечестие пришедшие сюда, и не осталось ни одного места, в котором не осуждались бы они, показавшие себя поистине манихеями [703] за свое неверие в то, что Иисус пришел от Девы. Новыми иудеями делает их это безумие! Если они не верят, что Он пришел, не верят, что Он воплотился, то призрачно Его явление, призрачно – распятие. Но воистину Он был распят ради нас, воистину Он наш Искупитель!

13. Манихеи те, кто отрицает истину, кто отрицает плоть Христову, и поэтому нет им прощения грехов, но в них манихейское нечестие, которое и милостивейший император предал проклятию, и все, кто их увидел, бежали от них как от какой-то заразной болезни. Этому свидетели братья и наши сослужители священники Крескент, Леопард и Александр, исполненные Святого Духа, которые оставили их, осужденных всеобщей клятвой, на изгнание из Медиоланского града.

14. Итак, знай, что Иовиниан, Авксентий, Герминатор, Феликс, Плотин, Маркиан, Иануарий и Ингениос, которых осудила твоя святость, у нас также по твоему приговору осуждены.

Да сохранит тебя Бог наш невредимым и благоденствующим, возлюбленный господин и брат.

Также подписи: я, епископ Евенций [704], приветствую твою святость о Господе и подписал это письмо; епископ Максим, епископ Феликс, епископ Вассиан, епископ Феодул. По распоряжению господина епископа Геминиана и в его присутствии я, священник Апер, подписал; епископ Евстасий, епископ Констанций, епископ Сабин; в таком порядке все подписали.

Список адресатов 8–10 книг писем и писем, не вошедших в собрание

Алипий – вероятно, Фальтоний Проб. Алипий, префект Рима в 391 г. – 61

Антоний – возможно, Клавдий Антоний, консул 382г. – 60

Валентиниан II – император (371–392 гг.) – 72 (72а); 73; 75; 75а

Верцелльская Церковь – epist. ex. c. 14

Виргилий – епископ г. Тренто – 62

Грациан – император (-383) – epist. ex. c. 12

Грациан (-383) и Валентиниан II (371–392 гг.) – императоры – epist. ex. c. 7

Грациан (-383) и Валентиниан II (371–392 гг.) и Феодосий I (346–395) – императоры – epist. ex. c. 5; epist. ex. c. 6

Евгений – император-узурпатор (ум. 394 г.) – epist. ex. c. 10

Епископы Македонии – предполагаемый адресат – 71

Епископы провинции Эмилия – epist. ex. c. 13

Ириней – священник Медиоланской церкви – 54, 63, 64, 68.

Кинегий – сын Патерна – 59

Клеменциан – 65

Констанций – лицо неизвестное, возможно, епископ г. Клатерны – 69

Марцеллина – сестра свт. Амвросия – 76; 77; epist. ex. c. 1

Оронциан – пресвитер – 66

Патерн – Эмилий Флор Патерн, проконсул Африки в 393 г. – 58

Сиагрий – епископ г. Верона – 56, 57

Сириций – епископ Римский (384–399) – epist. ex. c. 15

Феодосий I – император (346–395) – 74 (­epist. ex. c. 1а); epist. ex. c. 2; epist. ex. c. 3; epist. ex. c. 8; epist. ex. c. 9; epist. ex. c. 11

Феофил – епископ Александрийский (385–412) – 70

Юст – епископ г. Лугдуна (ум. 390 г.?), участвовал в Аквилейском соборе 381 г. – 55

Указатель имен и географических названий

Аарон библ. – 69. 25; ex. c. 1. 2, 3, 24; ex. c. 13. 20; ex. c. 14. 48, 49, 50–54, 56, 58, 59

Авенир библ. – ex. c. 11. 10

Авирон библ. – ex. c. 14. 52

Авксентий – 75. 1, 6, 8, 13, 16; 75а. 15, 16, 17, 22, 23, 26, 27, 28, 29, 37

Авксентий – Sir. 6; ex. c. 15. 14

Авраам библ. – 62, 20; 65. 2; 66. 1; 69. 1, 2, 21, 24, 25; ex. c. 12. 3; ex. c. 14. 50, 105

Агон – 62. 21; 63. 8

Адам библ. – 63. 5, 8, 9; 76. 17; ex. c. 14. 14; ex. c. 15. 11

Азария библ. – ex. c. 14. 67

Аквила (Акила) – 69. 24

Аквилея – ex. c. 1. 1

Александр – Sir. 6; ex. c. 15. 13

Александрия – 74. 15; ex. c. 6. 5

Альмон – 73. 30

Альпы – 74. 22

Альтина – 56. 8

Амвросий – 71. 2; 75. 13; 75а. 29; 76. 27; ex. c. 11. 6

Анания библ. – ex. c. 14. 67

Анна – ex. c. 14. 29; ex. c. 15. 8

Антиох – 61

Антиохия – ex. c. 9. 2; ex. c.10. 9

Апер – ex. c. 15. 14

Аполлинарий – ex. c. 8. 4

Аполлос – 55. 14

Аримини – 75. 15

Аркадий – 72а. 1

Армения – 62. 2

Асир библ. – ex. c. 1. 20

Аскалон – 62. 17; 74. 15

Афанасий – ex. c. 8. 7; ex. c. 9. 4

Африка – ex. c. 7. 6, 7; ex. c. 8. 3

Ахав библ. – ex. c. 14. 75

Ахайя – ex. c. 8. 6

Ахолий – ex. c. 9. 7

Ацилий – 73. 7

Бавтон – ex. c. 10. 3

Барбациан – ex. c. 14. 7

Берит – 74. 15

Боноз – 71. 1, 2

Ваал-Фегор – 62. 7

Вавилон – 54. 7

Валент – ex. c. 5. 2

Валентиниан II имп. – 72а. 1; 76. 23, 28; ex. c. 6. 1; ex. c. 10. 2, 3, 5

Васс – 71. 7

Вассиан – ex. c. 15. 14

Вафуил библ. – 62. 2

Велиар – 75а. 17

Венера – 73. 30

Венеция – 73. 21; ex. c. 14. 1

Вениамин библ. – 57. 2, 5, 11, 12, 13, 14, 15, 16, 17

Верона – 56. 12

Вирсавия – ex. c. 14. 77, 78

Вифлеем Иудейский – 57. 3, 6

Газа – 62. 25; 74. 15

Галлия – 73. 21; 75. 14; ex. c. 8. 3; ex. c. 10. 5

Гамилькар – 73. 37

Ганнибал – 72а. 9; 73. 4, 6, 7

Гедеон библ. – 74. 26

Геминиан – ex. c. 15. 14

Гениалий – Sir. 6; ex. c. 15. 14

Геракл – ex. c. 10. 9

Гервасий – 77. 7, 8

Герминатор – Sir. 6; ex. c. 15. 14

Гива – 57. 5, 6

Гиезий библ. – 77. 11

Грациан имп. – 72. 5; ex. c. 6. 1; ex. c. 11. 17

Григорий [Богослов] – ex. c. 9. 4

Давид библ. – 54. 5; 63. 8; 68. 10; 74. 22; 76. 21; ex. c. 1. 24; ex. c. 3. 4; ex. c. 11. 7, 8, 9, 10; ex. c. 13. 6, 22; ex. c. 14. 50, 60, 83, 93, 103

Дагон – 62. 31

Дакия – ex. c. 5. 1; ex. c. 6. 3

Далила библ. – 62. 26–28, 30

Далмаций – 75. 1

Дамарь – ex. c. 14. 22

Дамас – 72. 10; ex. c. 7. 8, 9, 10

Дамаск – 74. 15

Дан библ. – 62. 11

Даниил библ. – 56. 19; ex. c. 14. 6, 16, 28, 67

Дафан библ. – ex. c. 14. 52

Демофил – ex. c. 6. 1

Димарх – ex. c. 14. 19

Диоклетиан – ex. c. 13. 14, 21

Дионисий – 75а. 18; ex. c. 14. 68, 70

Дионисий Ареопагит – ex. c. 14. 22

Ева библ. – 63. 8; 76. 17; ex. c. 14. 13

Евагрий – 70. 1, 5

Евенций – ex. c. 15. 14

Евсевий – ex. c. 14. 2, 66, 68, 70, 71

Евстасий – ex. c. 15. 14

Евсторгий – 75а. 18

Евфрат – 62. 2

Египет – ex. c. 13. 16, 20, 21

Ездра библ. – ex. c. 14. 30

Езекия библ. – 68. 10

Елеазар библ. – ex. c. 14. 59

Елисавета – 56. 13; ex. c. 14. 67

Елисей библ. – 75а. 11; 77. 11; ex. c. 14. 30, 67

Есфирь библ. – ex. c. 14. 29

Етам – 62. 19

Ефес – ex. c. 14. 17

Ефрем библ. – 74. 14

Ефремова гора – 57. 3, 6

Зенон – 56. 1

Иавис Галаадский – 57. 15

Иаков библ. – ex. c. 14. 99–103

Иаков – 77. 5

Иануарий – Sir. 6; ex. c. 15. 14

Иасон библ. – ex. c. 10. 9

Иезавель библ. – 56. 19; 76. 18; ex. c. 14. 75, 78

Иеремия библ. – 65. 3; 74. 14; ex. c. 13. 6

Иерусалим – 57. 5; 74. 12; ex. c. 10. 9; ex. c. 14. 73, 93

Измаил библ. – 66. 1

Израиль библ. – 57. 5, 10, 11, 12, 15; 69. 25, 26; ex. c. 13. 20; ex. c. 14. 57, 58; ex. c. 15. 6

Иисус Навин библ. – ex. c. 3. 4

Илия библ. – 54. 7; 76. 18; ex. c. 14. 28, 67, 75, 77–79

Индиция – 56. 12, 15, 18, 21, 22, 23, 24

Ингениос – Sir. 6; ex. c. 15. 14

Иоав библ. – ex. c. 11, 10

Иоанн ев. – 54. 5; 66. 7; 67. 7; 68. 2; 71. 4; 77. 5; ex. c. 1. 21; ex. c. 13. 2, 20; ex. c. 14. 8, 109

Иоанн Креститель – 63. 11; 65. 6; 68. 7; 75а. 37; 76. 18; ex. c. 14. 29, 67, 76

Иов библ. – 75а. 4; 76. 14, 15, 16; 77. 5; ex. c. 11. 10

Иовиниан – Sir. 6; ex. c. 15. 14

Иона библ. – 76. 25

Ионафан библ. – ex. c. 11. 10

Иордан – ex. c. 15. 7

Иосиф Обручник – 56. 13; 71. 4

Иосия библ. – 74. 26

Ирод – 75а. 12

Иродиада – 76. 18

Исаак библ. – 55. 1, 11, 12; 66. 1; 69. 25

Исаак – ex. c. 7. 8, 9

Исав библ. – ex. c. 14. 99, 103

Исаия библ. – ex. c. 1. 19; ex. c. 14. 31

Испания – 75. 14

Италия – 76. 23; ex. c. 7. 1, 9; ex. c. 8. 3; ex. c. 9. 4; ex. c. 14. 1

Иуда библ. – 62. 19, 20; 69. 22; 75а 23

Иуда Искариот – 67. 7; ex. c. 1. 16; ex. c. 14. 95

Иудея – 74. 14

Каин библ. – ex. c. 1. 10

Каллигон – 76. 28

Каллиник – 74. 13

Камилл – 73. 7

Капитолий – 72а. 9; 73. 4, 5, 7

Карфаген – 73. 30

Кибела – 73. 30

Кир Старший – 73. 36

Клавдиан – ex. c. 7. 7

Константин Великий имп. – 75. 15; ex. c. 7. 11

Константинополь – 74. 13; ex. c. 9. 4, 6, 7

Констанций – ex. c. 15. 14

Констанций имп. – 72а. 4, 6; 73. 32; 75. 15

Корей библ. – ex. c. 14. 52–54

Красное море – 62 .2

Крескент – Sir. 6; ex. c. 15. 13

Лаван библ. – 55. 11

Лазарь – 67. 4

Левий библ. – ex. c. 14. 54

Леонтий – 56. 19, 24

Леопард – Sir. 6; ex. c. 15. 13

Лея – 56. 20

Лигурия – 73. 21; ex. c. 14. 1

Лот библ. – ex. c. 14. 105

Лука ап. – 68. 4; ex. c. 14. 21

Луций – ex. c. 6. 1

Максим – 56. 4, 16, 17, 18, 19, 24

Максим – ex. c. 15. 14

Максим [Киник] – ex. c. 9. 3, 4, 5

Максим Магн – 74. 23; 76. 23

Мани – 69. 10

Мариам библ . – ex. c. 1. 24; ex. c. 14. 34, 57

Мария – 71. 3, 4, 6

Маркиан – Sir. 6; ex. c. 15. 14

Маркион – 69. 10

Массифа – 57. 10

Медиолан – 56. 8; ex. c. 2. 1, 2

Мелетий – ex. c. 9. 2

Мелхиседек библ. – ex. c. 14. 47, 48

Меркурий – 56. 20

Меркурии, см. Авксентий

Месопотамия – 62. 2

Мёзия – ex. c. 6. 3

Мироклет – 75а. 18

Мисаил библ. – ex. c. 14. 67

Митра – 73. 30

Моисей библ . – 54. 3, 6; 55. 8, 9; 58, 5; 63. 2, 9, 10; 64. 1; 69. 25; ex. c. 1. 19, 24; ex. c. 3. 4; ex. c. 11. 15; ex. c. 13. 9, 10, 20; ex. c. 14. 16, 41, 50, 52–54, 56–59, 104

Набор – 77. 2

Навуфей библ. – 75а. 17

Навуходоносор библ. – 74. 20

Нафан библ . – 74. 22; ex. c. 1. 24; ex. c. 11. 8

Нектарий – ex. c. 9. 3, 5

Нерон – 73. 7

Нил – 73. 19

Ниневия – ex. c. 15. 11

Нир библ. – ex. c. 11. 10

Ниценций – 56. 8

Олоферн библ. – ex. c. 14. 29

Ориген – 65. 1

Осия библ. – 68. 8

Павел ап. – 64. 4; 66. 2; 68. 10; 74. 3; 75а. 27; 77. 5; ex. c. 11. 15; ex. c. 14. 7, 11, 21, 30, 32, 37, 38, 62, 73, 96; ex. c. 15. 10

Павел – ex. c. 8. 6

Павлин – ex. c. 6. 4; ex. c. 9. 2

Паннония – 73. 21

Парма – ex. c. 7. 5

Пасхазий – ex. c. 5. 5

Патерн – 58. 1

Патерна – 56. 22

Петавион – 74. 23

Петр – ex. c. 9. 3, 4

Петр ап. – 65. 6; 66. 8; 67. 6; 68. 10; 75а. 12, 13; ex. c. 13. 2; ex. c. 14. 16, 101

Плотин – Sir. 6; ex. c. 15. 14

Победа – 73. 30

Помпей – 73. 35

Протасий – 77. 7, 8

Путеолы – ex. c. 7. 5

Раав библ. – ex. c. 14. 105

Рама – 57. 5

Рахиль библ. – 56. 10

Ревекка библ. – ex. c. 14. 100

Ренат – 56. 19, 20, 24

Реститут – ex. c. 7. 6

Реция – 73. 21

Рим – 56. 21; 72. 1, 5, 11; 73. 1, 3, 30, 31; 74. 13, 23; ex. c. 7. 5, 7, 9, 11; ex. c. 9. 6

Руморид – ex. c. 10. 3

Сабин – ex. c. 15. 14

Самария – 75а. 11

Самсон библ. – 62. 8, 10, 11, 13–20, 22, 24–33

Самуил библ . – ex. c. 1. 24; ex. c. 3. 4; ex. c. 14. 50

Сармацион – ex. c. 14. 7

Сарра библ. – 57. 18; ex. c. 14. 105

Саул библ. – ex. c. 11. 10

Север – 77. 17, 18

Сенецион – 71. 7

Сепфора библ. – 66. 3

Сигон библ. – ex. c. 1. 24

Силоам – 67. 4, 6

Силом библ. – 74. 14

Силуан – 55. 8

Сильвестр – ex. c. 7. 11

Симмах – 73. 1, 22, 32, 39; ex. c. 10. 2

Симон – 74. 24; ex. c. 1. 5, 11, 12

Симон Маг – 75а. 13

Сисций – 74. 23

Сицилия – 74. 23

Скифия – 75а. 22

Соломон библ. – 68. 4

Стефан – ex. c. 14. 5

Сусанна библ. – 56. 3, 16

Сципион Африканский – 73. 7

Тарпейская скала – 73. 7

Тигр – 62. 2

Тимазий – ex. c. 1. 27

Тимофей – ex. c. 6. 4

Тимофей ап. – 55. 8

Тир – ex. c. 10. 9

Товит – 62. 5

Урсин – ex. c. 5. 2, 4; ex. c. 7. 2, 4, 8

Фамарь библ. – 56. 10

Фауста – 77. 2

Февдула – 56. 20

Фекла – ex. c. 14. 34

Феликс – ex. c. 3. 1; ex. c. 15. 14 (?)

Феликс – Sir. 6; ex. c. 15. 14

Феликс мч. – 77. 2

Феодосий имп. – 58. 8; 72. 12; 72а. 1; 75. 14; ex. c. 6. 1; ex. c. 10. 4

Феодул – ex. c. 15. 14

Фессалоники – ex. c. 11. 6

Фимнафа – 62. 13, 18

Финеес библ. – 62. 7

Филомин – ex. c. 14. 13

Флавиан – 70. 1, 3, 4, 5, 6

Флоренций – ex. c. 7. 5

Хеврон – 62. 25

Хораф – ex. c. 14. 75, 77

Хорив – ex. c. 14. 75, 77

Эмилия – ex. c. 14. 1

Эпикур – ex. c. 14. 13, 19

Эфес, см. Ефес

Юдифь библ. – ex. c. 14. 29

Юлиан имп. – 72. 4; 73. 38; 74. 12, 15, 17, 21

Юпитер – 73. 5

Указатели цитат из священного писания

Ветхий Завет

Быт.

Быт. 1. 26 – 75а. 32

Быт. 2. 7 – 67. 6

Быт. 3. 9 – 76. 17

Быт. 4. 7 – ex. c. 1. 10

Быт. 4. 10 – 77. 23

Быт. 15. 6 – 66. 1

Быт. 17. 9–14 – 69. 24

Быт. 21. 12 – 69. 25

Быт. 22. 7 – 55. 2

Быт. 22. 8 – 55. 2

Быт. 27. 20 – 55. 11, 12

Быт. 28. 1 – 62. 2

Быт. 49. 8–9 – 69. 22

Быт. 49. 12 – ex. c. 1. 11

Исх.

Исх. 3. 5 – ex. c. 14. 41

Исх. 3. 11 – 55. 5

Исх. 3. 12 – 55. 8, 9

Исх. 3. 13 – 55. 8

Исх. 3. 14 – 55. 8

Исх. 4. 1 – 55. 8

Исх. 4. 10 – 55. 8

Исх. 4. 12 – 55. 8, 9

Исх. 12. 2 – ex. c. 13. 19

Исх. 12. 5–8 – ex. c. 13. 19

Исх. 12. 11–14 – ex. c. 13. 19

Исх. 12. 29 – ex. c. 13. 20

Исх. 12. 31 – ex. c. 13. 20

Исх. 12. 33 – ex. c. 13. 20

Исх. 12. 39 – ex. c. 13. 20

Исх. 16. 4 – 55. 7

Исх. 16. 15 – 54. 2

Исх. 16. 15–16 – 55. 7

Исх. 16. 16 – 54. 2

Исх. 32. 6 – ex. c. 14. 12

Исх. 34. 9 – ex. c. 1. 19

Лев.

Лев. 17. 1–3 – 69. 25

Числ.

Числ. 3. 12, 13 – 14. 4

Числ. 9. 3 – ex. c. 13. 9, 18

Числ. 16, 3 – ex. c. 14. 52

Числ. 16. 8–11 – ex. c. 14. 54

Втор.

Втор. 5. 31 – ex. c. 14. 41

Втор. 6. 5 – 66. 5

Втор. 16. 1 – ex. c. 13. 9, 15, 18

Втор. 19. 14 – ex. c. 8. 7

Втор. 21. 23 – 75а. 25

Втор. 25. 4 – 64. 9

Втор. 32. 35 – ex. c. 14. 84

Втор. 33. 24 – ex. c. 1. 20

Суд.

Суд. 13. 8 – 62. 11

Суд. 14. 14 – 62. 15

Суд. 14. 16 – 62. 16

Суд. 14. 18 – 62. 17

Суд. 15. 16 – 62. 23

Суд. 15. 18 – 62. 24

Суд. 16. 30 – 62. 31

1 Цар.

1Цар. 19. 4, 5 – ex. c. 11. 10

2 Цар.

2Цар. 3. 28 – ex. c. 11. 10

2Цар. 12. 13 – ex. c. 11 .7

2Цар. 24. 10 – ex. c. 11. 8

2Цар. 24. 14 – ex. c. 11. 8

2Цар. 24. 15, 17 – ex. c. 11. 9

3 Цар.

3Цар. 19. 12 – 54. 7

3Цар. 21. 3 – 75а. 17

4 Цар.

4Цар. 6. 16 – 77. 11

Иов.

Иов. 2. 9 – 76. 16

Иов. 2. 10 – 76. 17

Иов. 33. 4 – 77. 5

Пс.

Пс. 4. 5 – ex. c. 14. 60

Пс. 4. 6 – 55. 3

Пс. 8. 3 – 75а. 20

Пс. 10. 3 – Sir. 3

Пс. 11. 7 – 64. 7

Пс. 14. 5, 1 – 62. 4

Пс. 18. 2 – 77. 4; ex. c. 14. 5

Пс. 18. 3 – 77. 6, 8, 15

Пс. 19. 8 – 77. 10

Пс. 22. 5 – ex. c. 14. 31

Пс. 25. 4 – ex. c. 14. 43

Пс. 25. 5 – ex. c. 14. 45, 83

Пс. 29. 10 – 76. 21

Пс. 29. 12 – 76. 21

Пс. 32. 17 – ex. c. 14. 93

Пс. 33. 7 – ex. c. 14. 87

Пс. 35. 1 – ex. c. 14. 83

Пс. 36. 1 – ex. c. 14. 45

Пс. 44. 2 – ex. c. 14. 109

Пс. 45. 5 – ex. c. 14. 78

Пс. 49. 16 – 75а. 17

Пс. 49. 20 – ex. c. 14. 43

Пс. 63. 8 – 75а. 36

Пс. 64. 9–10 1 – ex. c. 14. 81

Пс. 68. 11 – ex. c. 15. 11

Пс. 68. 14 – ex. c. 11. 15

Пс.70. 8 – ex. c. 1. 14

Пс. 75. 3–4 – 76. 21

Пс. 78. 1 – 76. 20

Пс. 81. 1 – ex. c. 14. 6

Пс. 87.5 – ex. c. 14. 110

Пс. 88. 37–38 – ex. c. 13. 4

Амвросий Медиоланский, святитель

Азбука веры

Примечание

185. Адресат письма – Феофил, епископ Александрийский (385–412). Письмо написано в 392 г. после Капуанского синода (зима 391/92 г.), на котором обсуждалась антиохийская схизма, начавшаяся в 330 г., после того как ариане низложили епископа Евстафия. В 360 г. епископом был избран Мелетий, сторонник никейской веры. Вскоре он был низложен и сослан императором Констанцием II, а на его место был избран арианин Эзой. В 362 г. Люцифер Кальярский поставил еще одного никейского епископа в Антиохи, Павлина. Когда при Юлиане Отступнике вернулся из изгнания Мелетий, в Антиохи оказалось три епископа: два никейских и один арианский. В поддержке никейских епископов разделились Восток и Запад: Восток (в частности, в лице свт. Василия Великого) поддерживал Мелетия, Запад (в частности, в лице папы Дамаса) – Павлина. На Константинопольском соборе 381 г. преемником Мелетия был избран Флавиан. Западные епископы, в частности свт. Амвросий, выступили против (см.: epist. ex. c. 6, 8, 9). В 388 г. Павлин, умирая, рукоположил епископом Евагрия. После Капуанского синода восточные епископы, собравшись в Кесари Палестинской в 393 г., признали единственным законным епископом Флавиана.

186. Евагрий – епископ Антиохийский (с 388 г.).

187. Флавиан – епископ Антиохийский (с 381 г.).

188. Ср.: Гал. 2. 18.

189. В данном письме отсутствует адресат, возможно, это были македонские епископы. По мнению М. Цельнер (P. XXXI), письмо было написано свт. Амвросием от лица Медиоланского собора 393 г. По мнению Либешутца, письмо было направлено от имени Капуанского синода, уже после его закрытия (см.:Liebeschuetz. P. 56–57).

190. Боноз, епископ г. Сердика (ныне г. София, Болгария) или г. Наисс (г. Ниш, Сербия), отрицал приснодевство Богородицы и приписывал ей других детей, помимо Иисуса Христа. Его вопрос разбирался на Капуанском синоде. Решение вопроса было поручено македонским епископам, которые низложили Боноза. Против учения Боноза свт. Амвросий написал сочинение "О наставлении девы и о приснодевстве Святой Марии" (393), см. рус. пер.: Свт. Амвросий Медиоланский. Собр. творений. Т. 2. М., 2012. С. 374–467.

191. Анисий (383–406), епископ г. Фессалоники после Ахолия, адресат epist. 52, см.: Свт. Амвросий Медиоланский. Собр. творений. Т. 4 Ч. 1. М., 2013. С. 461–465.

192. Ср.: inst. u. 4. 35.

193. См.: hymn. 5. 19.

194. См.: Ин. 1. 29.

195. Ср.: Мф. 1. 18.

196. Возможно, Вассиан, епископ г. Лоди.

197. Письма 72 и 73 являются ответом свт. Амвросия на "Резоляцию" префекта Рима Квинта Аврелия Симмаха. Летом 384 г. Симмах просил малолетнего императора Валентиниана II вернуть алтарь Победы в римскую курию, а также возобновить выдачу средств из казны на содержание коллегии весталок, так как в 382 г. По приказу императора Грациана алтарь Победы был удален из курии, средства жрецов языческих культов были конфискованы, жрецы и весталки лишены привилегий. См. также: epist. ex. c. 10.

198. Ср.: Пс. 43. 22.

199. Закон Юлиана Отступника от 17 июня 362 г. Запрещал христианам преподавать. Ср. у Аммиана Марцеллина (res gest. 22. 10. 7).

200. Из желания получить привилегии по налогообложению некоторые христиане принимали на себя жреческие обязанности, см.: Liebeschuetz. P. 64, n. 4–5. –Примеч. ред.

201. М. Цельцер понимает слово "император" как обращение к Валентиниану и выделяет запятыми. – Примеч. ред.

202. Возможно, свт. Амвросий имел в виду штрафы, налагаемые на сенаторов за неявку на заседания.

203. Императору Грациану, убитому летом 383 г.

204. Возможно, речь идет о посольстве к узурпатору Магну Максиму в конце 383 – начале 384 г.

205. "Родитель" в данном случае почетный титул.

206. То есть императору Феодосию.

207. Императору Грациану.

208. Узурпатор Маги Максим. См.: epist. 30.

209. Валентиниану I, который был императором в 364–375 гг.

210. Свт. Амвросий отвечает по пунктам на доводы оппонента в своем письме 73, поэтому "Реляция" Симмаха традиционно публикуется среди писем святителя. –Примеч. ред.

211. Кв. Аврелий Симмах (340–402), известный политик и оратор, возможно, был родственником свт. Амвросия со стороны матери. Сохранилось несколько писем Симмаха, адресованные святителю (см.: Banterle. P. 49, not. 1).

212. Указание на императорское постановление 384 г., которого добился видный представитель языческой партии префект Рима Веттий Агорий Претекстат. Согласно этому постановлению, префект города должен был восстанавливать государственные памятники и заботиться об их сохранении (см.: Zelzer. P. 21).

213. Первый раз Симмах возглавлял подобное посольство в 382 г. к императору Грациану. Алтарь Победы был установлен в курии Октавианом Августом после битвы при мысе Акций в 31 г. до н. э.

214. Убитого императора Грациана. Слово "божественный" Симмах применяет к покойным императорам.

215. Либешутц считает, что здесь нашел отражение древний обычай, когда оппозиция при внесении закона требовала пересчитать сенаторов, предполагая, что нет кворума для принятия закона (см.: Liebeschuetz. P. 72, not. 1). – Примеч. ред.

216. Титулование императора.

217. Слово omen использовано, очевидно, как эвфемизм: Симмах считает выдворение алтаря Победы из курии злодеянием, но не может открыто сказать об этом христианскому императору.

218. Симмах предлагает оставить алтарь в курии хотя бы как произведение искусства.

219. Император Констанций II в 357 г. приказал убрать алтарь Победы из римской курии после своего визита в Рим (см.: Аммиан Марцеллин, res gest. 16. 10. 4).

220. Ср. у Вергилия (ecl. 3. 60).

221. Ганнибал подошел к Риму в 211 г. до н. э. Сеноны возглавили кельтов в их походе на Рим в 390 г. до н. э. и захватили Рим, но не смогли захватить Капитолий, который спасли гуси, своим гоготом разбудив защитников Капитолия.

222. См. у Вергилия (georg. 1. 498).

223. То есть высшее божество едино.

224. Baiulus – носильщик. Бантерле предлагает переводить как "могильщик" (позднее значение этого слова), см.: Banterle. P. 59, not. 32. – Примеч. ред.

225. Либершутц указывает на письма и реляции Симмаха, в которых тот упоминает о неурожае в Африке, главной житнице Рима (см.: Liebeschuetz. P. 76, not. 5).

226. Ср. у Вергилия (ecl. 5. 37).

227. То есть люди стали питаться желудями. Додона – святилище с дубравой Зевса. Ср. у Вергилия (georg. 1. 148–149).

228. Ср. у Вергилия, georg. 1. 159: concussaque famen in siluis solabere quercu.

229. Ср. у Вергилия (Aen. 3. 650).

230. Император Валентиниан I (364–375).

231. См.: Овидий, amor. 3. 10. 21; Валерий Флакк 1. 498.

232. Письмо написано в конце лета 384 г., после того как свт. Амвросий ознакомился с "Реляцией" Симмаха, см.: uita A. 26.

233. Ср.: Притч. 10. 20.

234. Ср. у Вергилия (Aen. 7. 440, 452).

235. Римский полководец и государственный деятель Марк Фурий Камилл, одержавший победу в войне с галлами (390 г. до н. э).

236. Марк Ацилий Регул, римский полководец времен I Пунической войны. Будучи пленником, был отпущен в Рим, чтобы просить мира на выгодных для карфагенян условиях. Регул, напротив, убедил сограждан не принимать условий карфагенян. Он вернулся в Карфаген, где и был казнен.

237. Публий Корнелий Сципион Африканский, римский полководец времен II Пунической войны, победитель Ганнибала.

238. Император Валериан, захваченный персами в 260 г. См. у Лактанция (mort. 5).

239. Сын императора Валериана Галлеи (253–268), потерявший ряд провинций империи.

240. Ср.: Плавт, trucul. 22; Сенека, epist. 76. 3.

241. См.: Прем. 4. 8.

242. См.: Деян. 17. 23.

243. См.: Прем. 13. 10.

244. Ср. у Минуция Феликса (Oct. 20. 2); у Тертуллиана (apol. 12. 6); у Лактанция (diu. inst. 2. 2. 14).

245. См.: Ин. 3. 15.

246. О пурпуре в одежде весталок сообщает только свт. Амвросий. Обычно весталки должны были носить одежду белого цвета.

247. См.: uirgb. 1. 15; uirgt. 13. В весталки брали девочек от шести до девяти лет, срок их службы составлял 30 лет. Ср. у Авла Геллия (noct. att. 1. 12).

248. Имеется в виду закон Валентиниана I (от 30 июля 370 г.), согласно которому служителям Церкви запрещалось принимать в дар наследство вдов и девиц, см.: Cod. Theod. 16. 2. 20. См. также: off. 1. 20. 87.

249. См.: Cod. Theod. 12. 1. 59 (2 сентября 364 г.); 12. 1. 104 (7 ноября 383 г.). Куриалы (декурионы) – члены общинного совета города, которые несли многочисленные финансовые повинности.

250. О разграблении христианских храмов при императоре Юлиане Отступнике см. у Созомена (hist. eccl. 5. 5); у Феодорита Кирского (hist. eccl. 3. 12).

251. Повествование о мученике Винценции, тело которого, сброшенное в воду, потом прибило волнами к берегу, см. у Пруденция: perist. 5. 437–520.

252. См. у Вергилия, Aen. 2. 184: nefas quae triste piaret.

253. См. у Вергилия (Aen. 2. 211).

254. См. у Вергилия (georg. 1. 8).

255. См. у Вергилия (georg. 1. 159).

256. См. у Вергилия (georg. 1. 226).

257. См. у Вергилия (georg. 1. 134).

258. Разливы Нила делали почву плодородной.

259. Ср. у Вергилия (Aen. 3. 650).

260. Ср. у Вергилия (georg. 1. 103).

261. Ср. у Вергилия (ecl. 6. 31–34).

262. Ср. у Овидия (met. 1. 7).

263. См.: Быт. 1. 2. и след.

264. Ср. у Вергилия (ecl. 6. 36–37).

265. Ср.: exam. 4. 8. 32–9. 34.

266. Ср. у Вергилия (Aen. 3. 645–37).

267. Ср. у Вергилия (georg. 1.99).

268. Ср. у Вергилия (georg. 2. 51).

269. Ср.: exam. 1. 8. 28.

270. Ср.: 1Кор. 13. 11.

271. Ср.: 2Тим. 3. 12.

272. Бантерле считает, что речь идет о полах, покрытых ценным мрамором (см.:Banterle. P. 79, not. 60).

273. Возможно, это указание на так называемую "хижину Ромула", расположенную на Палатинском холме.

274. Альмон – река в Лации, впадающая в Тибр. Ср. у Овидия (fast. 4. 337 – 340).

275. Свт. Амвросий, возможно, брал сведения из Геродота (см.: hist. 1. 131).

276. Император Констанций крестился перед смертью. См. у Сократа Схоластика (hist. eccl. 2. 47).

277. Речь идет об императоре Грациане, убитом 25 августа 383 г.

278. Потерпев поражение в битве при Фарсале 9 августа 48 г., Помпей бежал в Египет и был убит возле г. Канон по приказу Птолмея XIII его приближенными, в числе которых был евнух Потин.

279. Имеется в виду Кир Великий (VI в. до н. э.), основатель государства персов, покоривший Мидию, Лидию, Элам и другие области.

280. Кир Великий погиб от руки царицы массагетов Томирис, отомстившей за смерть сына.

281. Гамилькар – имя нескольких карфагенских полководцев. Вероятно, имеется в виду Гамилькар, сын Магона, разбитый при Гиммере в 480 г. до н. э. (см.: Геродот, hist. 7. 166).

282. Юлиан сжег свой флот, лишив себя и свою армию возможности вернуться (см.: Аммиан Марцеллин, res gest. 24. 7).

283. Письмо написано в декабре 388 г. в Аквилее (см. примеч. к epist. ex. c. 1) и подверглось редактуре перед включением его в "Собрание писем". Отправленный императору текст сохранился также как письмо epist. ex. c. 1a с некоторыми разночтениями (см.: Zelzer. P. XX-XXIII; Liebeschuetz. P. 95–111). Об этих событиях рассказывает Павлин, см.: uita A. 22–23.

284. В молитве перед Богом.

285. В г. Калинник на Евфрате (ныне Аль-Ракка).

286. Labarum – императорское знамя с изображением креста и инициалов Иисуса Христа было введено императором Константином Великим.

287. После победы Мария и Катула над кимврами и тевтонами при Верцеллах в 101 г. до н. э.

288. См.: Аммиан Марцеллин, res gest. 23. 1. 2; Сократ, hist. eccl. 3. 20; Созомен, hist. eccl. 5. 22.

289. Риторическое преуменьшение. Каллиник, занимавший выгодное географическое положение, был выжным торговым центром и мощной крепостью, ср.: Аммиан Марцеллин, res gest. 23. 3. 7.

290. Дом Константинопольского патриарха Нектария (381–397) был сожжен арианами в 388 г.

291. Сын императора Феодосия Аркадий, август с 383 г.

292. Часть римского права, регламентирующая отношения между римлянами и чужеземцами.

293. См.: Ириней Лионский, haer. 1. 1; Тертуллиан, adu. ualent.; блж. Августин, haeres. 11.

294. Юпитер, Юнона, Аполлон, Диана, Минерва, Марс, Нептун, Венера, Церера, Либер, Меркурий, Вулкан.

295. Память семи братьев Маккавеев отмечалась 1 августа.

296. См.: Числ. 21. 21–31; 21. 1–3; Исх. 14; 4Цар. 25; 1Езд. 1.

297. Ср.: 2Цар. 7. 8–16.

298. Имеется ввиду узурпатор Маги Максим.

299. После поражений под Сисцией (совр. Сисак в Хорватии) и Петавионом (совр. Птуй в Словении) Максим бежал в Аквилею.

300. Речь идет об Андрагафии, который, оставив армию под Сисцией, возглавил морскую флотилию Максима. Узнав о смерти Максима, покончил с собой.

301. Войско Феодосия состояло из готов, гуннов и аланов.

302. Ср.: Рим. 5. 6.

303. См.: Лк. 7. 43.

304. Ср.: Суд. 6. 28–31.

305. Ср.: Ин. 8. 18–19.

306. Возможно, свт. Амвросий имеет в виду указ от 388 г. (Cod. Theod. 16. 5. 14), запрещавший собрание еретических сект. – Примеч. пер.

307. См.: 4Цар. 23. 3–25.

308. См. примеч. к epist. 73. 13.

309. Комит Востока.

310. Аркадий и Гонорий.

311. Мятеж 387 г. в Антиохи с низвержением императорских статуй, которому посвящены знаменитые "Беседы о статуях" свт. Иоанна Златоуста.

312. Узурпатора Максима.

313. Написано в марте 386 г., во время конфликта между императрицей Юстиной, поддерживающей ариан, и свт. Амвросием. В ходе конфликта от святителя потребовали отдать одну из базилик арианам, см.: epist. 75a, 76, 77; блж. Августин, conf. 9. 7. См. также: Liebenschuetz. P. 124–136.

314. Арианский епископ г. Дуросторум (ныне г. Силистра в Болгарии) Меркурин по прибытии в Медиолан взял себе имя Авксентий в честь епископа-арианина Авксентия, предшественника свт. Амвросия на Медиоланской кафедре.

315. Император Валентиниан I (364–375).

316. См.: Сократ, hist. eccl. 4. 1; Феодорит, hist. eccl. 3. 16.

317. В 386 г. Валенитинану II было 15 лет. В 392 г. он погиб, см.: epist. 30.

318. Свт. Амвросий не успел крестить Валентиниана, см.: ob. Val. 51–55.

319. См.: Cod. Theod. 16. 1. 4 (от 23 января 386 г.). Указ разрешает арианские собрания и угрожает смертной казнью тем, кто выступит против этих собраний.

320. Валентиниан, собрав спорящие стороны для обсуждения, уже частично нарушает свой приказ, запрещавший такие обсуждения.

321. Ариминский собор 359 г.

322. I Вселенский собор 325 г. утвердил единосущие Бога Сына и Бога Отца.

323. Почетное наименование. На самом деле Феодосий был опекуном Валентиниана II.

324. Намек на то, что узурпатор Максим, держащий под своим контролем Галлию и Испанию, поддерживает никейское вероисповедание. Свт. Амвросий обращает внимание Валентиниана на политические последствия его религиозной политики.

325. Ср.: Гал. 1. 8.

326. Консисторий – императорский совет.

327. Возможно, свт. Амвросий напоминает о своих посольствах к Максиму, где ему пришлось защищать Валентиниана в консистории.

328. Это письмо является проповедью, с которой свт. Амвросий обратился к верующим в Вербное воскресенье 29 марта 386 г. в Порцианской базилике.

329. Ср.: Иов. 2. 7.

330. См.: off. 2. 18. 136.

331. Ср.: Мф. 10. 28.

332. Ср.: epist. 77. 11. См. также: 4Цар. 6. 12–17.

333. Ср.: 4Цар. 6. 18–23.

334. Ср.: Деян. 12. 3–10.

335. Ср.: Actus Petri com Simone // Acta apostolorum apocrypha / Ed. R. A. Lipsius, M. Bonnet. Leipzig, 1891. T. 1. P. 45–103.

336. Ср.: Ин. 4. 34.

337. Ср.: Лк. 4. 30.

338. Ср.: Ин. 7. 30.

339. Павлин рассказывает о заговорщиках, которые держали наготове повозку, чтобы отправить свт. Амвросия в изгнание, см.: uita A. 12.

340. См.: Зах. 5. 2.

341. Ср.: 2Кор. 6. 15.

342. Дионисий, епископ Медиоланский после Евсторгия, был отправлен в ссылку вместе с епископом Евсевием Верцелльским за отказ подписать осуждение свт.Афанасия Александрийского на Медиоланском соборе 355 г.

343. Евсторгий, епископ Медиоланский (344 – ок. 350).

344. Мироклет, епископ Медиоланский, присутствовал на Римском соборе 313 г.

345. Ариане отрицали, что Христос – истинный Бог, и считали Его подчиненным Богу Отцу. – Примеч. ред.

346. См.: Лк. 8. 37.

347. Ср.: Мф. 21. 12. Cathedrae – скамьи менял – переосмысляются как церковные кафедры. Свт. Амвросий, возможно, намекает, что Авксентий виновен в симонии.

348. См. примеч. 2 к epist. 75. 1. C. 247.

349. На Ариминском соборе 359 г. под давлением властей была принята "никская формула", сводящая отношения Сына к Отцу к подобию.

350. В Синод. пер.: "Ибо не знавшего греха Он сделал для нас жертвою за грех, чтобы мы в Нем сделались праведными пред Богом".

351. Этот инцидент имел место весной 385 г. О нем рассказывает также блж. Августин; его мать, св. Моника, принимала участие в сопротивлении арианам (см.: conf. 9. 7. 15).

352. Как во времена гонений христиан казнили за отказ признавать божество императора, так и теперь их упрекают в недостаточном почтении к императору и в попытке ограничить его волю.

353. Ариане следуют примеру иудеев, не признавая Божество Христа.

354. То есть доказать, что церковная базилика является собственностью императора.

355. Игра слов: aerarius – 1) денежный, казначейский; 2) низшее сословие; aerarium – казна, фонд

356. Ср.: hymn. 10. 24–26. См. о сщмч. Лаврентии также у Пруденция (perist. 2).

357. Ср.: Лк. 14. 13.

358. Значимое свидетельство свт. Амвросия о собственном гимнографическом творчестве. Либешутц высказывает предположение о более раннем начале гимнотворчества свт. Амвросия, если к весне 386 г. его уже обвиняют в общинном пении (см.: Liebeschuetz. P. 159, not. 3).

359. Письмо написано в апреле 386 г. (см.: Zelzer. P. 108, not.).

360. 27 марта.

361. Порцианская базилика – либо San Vittore al Corpo, либо San Lorenzo (см.:Zelzer. P. 108, not.).

362. Базилика Спасителя. На ее месте ныне находится Миланский кафедральный собор, но фрагменты древней постройки сохранились.

363. Префектом претория тогда был Флавий Евсигний (Flauius Eusignius), см.:Liebeschuetz. P. 162, not. 8.

364. Это было 29 марта, праздник Входа Господня в Иерусалим.

365. Ср. у Григория Турского (hist. franc. 3. 31). Сохранились следы древнего баптистерия под Миланским собором.

366. См. о передаче Символа веры между литургией Слова и литургией верных:Свт. Амвросий Медиоланский. Объяснение Символа веры / Пер. прот. А. Гриня // Собр. творений. Т. 1. М., 2012. С. 160–177. – Примеч. ред.

367. Страстной седмицы.

368. См. законы Валентиниана I, изданные в 367 и 368 гг. (Cod. Theod. 9. 38. 3, 4).

369. Возможно, в базилике мчч. Навора и Феликса на кладбище у porta Vercellina, или в базилике, которая находилась рядом с новой.

370. Возможно, речь идет о новой базилике.

371. Резиденция императорской семьи в разное время находилась в Павии, Аквилее, Тревирах.

372. Императрица Юстина.

373. Очевидно, свт. Амвросий пошел служить в старую базилику, ее также окружили солдаты. – Примеч. ред.

374. Проповедь была произнесена в Страстную среду, когда в церкви в качестве рядового чтения читалась Книга Иова (см.: Zelzer. P. 115).

375. См.: Пс. 16. 7.

376. См.: Иов. 1. 12.

377. См.: Иов. 1. 13–19; 2. 7–9. Ср.: exp. Luc. 4. 38–40.

378. См.: Иов. 1. 14–18.

379. См.: Быт. 3. 6.

380. См.: 3Цар. 19. 2.

381. См.: Мф. 14. 8–11; Мк. 6. 24–28.

382. Свт. Амвросий намекает на свою гонительницу, императрицу Юстину.

383. Святитель проводит параллель с новозаветными событиями.

384. По мнению Либешутца, под "прелюбодеицей" свт. Амвросий подразумевал арианскую общину в русле идущего от пророка Осии толкования (см.:Liebeschuetz. P. 169, not. 1).

385. Имеется в виду помазание на царство Саула и Давида Самуилом, Соломона – Нафаном.

386. Либешутц отмечает, что до 382 г. император являлся также pontifex maximus (см.: Liebeschuetz. P. 171, not. 2).

387. Ср.: Ин. 6. 15.

388. Имеется в виду посольство свт. Амвросия к Магну Максиму в 384 г.

389. То есть в старой базилике.

390. 2 апреля, Страстной четверг.

391. Ср.: Ион. 4. 3.

392. Ср.: Ион. 4. 7.

393. О евнухе Каллигоне и его казни в 388 г. см.: Ioseph. 6. 33 и след.; блж. Августин, con. Iul. 6. 14.

394. Письмо было написано в июне 386 г.

395. См. об этом: uita A. 14; блж. Августин, conf. 9. 7. 16; ciu. dei. 22. 8. 2.

396. Ныне Амброзианская базилика в Милане, в которой находятся мощи свт. Амвросия, свв. мчч. Протасия и Гервасия. Сюда же перенесены мощи св. Марцеллины и св. Сатира, сестры и брата святителя, которые прославлены Католической Церковью.

397. Basilica in porta Romana – базилика в честь святых апостолов, ныне Сан-Назаро, была освящена в 386 г., см.: uita A. 32. 2.

398. Блж. Августин говорит, что свт. Амвросию в видении было открыто место погребения мучеников; см.: conf. 9. 7. 16.

399. Очевидно, здесь содержится описание практики изгнания бесов возложением рук.

400. Темное место. Издатели и переводчики предлагают различные коньектуры. Возможно, одна из стоявших там женщин.

401. День обретения мощей – 17 июня (см.: Zelzer. P. XXXVIII).

402. День перенесения мощей – 19 июня. См.: hymn. 13 (II).

403. См.: Мк. 3. 17.

404. См.: Пс. 112. 9. Ср. также: Ис. 54. 1.

405. Ср.: Деян. 5. 15.

406. См.: hymn. 13 (11); uita A. 48. 3.

407. Мощи свв. Протасия и Гервасия были обретены в момент жестокого противостояния между свт. Амвросием и императорским двором в Медиолане, который требовал от святителя отдать один из храмов арианам.

408. Ср.: 2Кор. 3. 18.

409. Усечение главы – обычный способ казни для римских граждан.

410. Речь идет о мощах мучеников Феликса и Набора, перенесенных из г. Лоди в Медиолан в начале IV в. епископом Матерном.

411. См.: hymn. 13 (11). 11–12.

412. То есть в алтарь, где они будут погребены и где совершается Евхаристия.

413. Ср.: Откр. 6. 9.

414. В 1864 г. были обнаружены два места упокоения, где до 835 г. лежали святые мученики и свт. Амвросий. В 835 г. Ангильберт II над этими захоронениями построил новый саркофаг, в котором положил тела двух мучеников и святителя, так они пребывают до сего дня (см.: Zelzer. P. 134. not.).

415. Воскресенье.

416. См.: hymn 13 (11). 16–24.

417. См.: Ин. 9. 19.

418. См.: Ин. 14. 12.

419. См.: Исх. 7–11.

420. Ср.: Ин. 9. 29.

421. Ср.: Мк. 1. 24.

422. Написано в декабре 388 г. Свт. Амвросий продолжает тему письма 74, которое в сохранившихся рукописях следует за письмом Марцеллине как epist. ex. c. 1a. Об этом инциденте рассказывает также Павлин (см.: uita A. 22–23).

423. На основании этих слов делают предположение о дате письма: свт. Амвросий мог находиться в Аквилее в связи с избранием нового епископа Хроматия, так как еп. Валериан умер в конце ноября 388 г.

424. Феодосию Великому, находившемуся тогда в Медиолане. Ср.: epist. 74.

425. М. Цельнер, а вслед за ней Либешутц, предлагает понимать эти слова как "я написал письмо императору, которое вместе с этим посылаю [тебе]". – Примеч. ред.

426. Ср.: Иез. 37. 16. Исследователи также предлагают видеть в этих словах аллюзию на Иер. 1. 11.

427. Ср.: Числ. 17. 8.

428. Ср. у Филона Александрийского (Mos. 2. 178–183).

429. В epist. 74 (ex. c. 1a) также цитируются эти слова.

430. См.: Ис. 9. 6.

431. По мнению Либешутца, свт. Амвросий указывает на крещение Иоанна Предтечи (Мк. 1. 4); см.: Liebeschuetz. P. 114, n. 2.

432. То есть первородный грех.

433. Ср.: sacr. 5. 27.

434. См.: Мф. 18. 24–34.

435. См.: Филон, sacrif. 72–87. В отличие от Авеля, Каин сберег первые плоды урожая для себя, а Богу принес худшее. – Примеч. ред.

436. Ср.: uirgb. 3. 3. 11.

437. См.: 1Кор. 11. 3.

438. См.: 1Кор. 12. 12.

439. Ср.: epist. 33. 3.

440. Крещение.

441. Назореи не должны были стричь волосы, см.: Числ. 6. 5; ср.: epist. 62. 10–31 (история Самсона). – Примеч. ред.

442. В первые века христианства выражение osculum pacis означало поцелуй, которым приветствовали друг друга члены Церкви. – Примеч. ред.

443. См.: Пс. 50. 17.

444. Ср.: Песн. 1. 1.

445. Ср.: Лк. 2. 51.

446. См.: Лк. 10. 31–32.

447. Ср.: hymn. 9. 30–31.

448. Ср.: Быт. 8. 11.

449. См.: Числ. 22–24.

450. См.: Исх. 12. 36.

451. См.: Исх. 16. 4.

452. См.: Числ. 13. 24. In regionem Botryonis – букв. "в область виноградной грозди" (греч. botrys).

453. См.: Числ. 21. 24.

454. См.: Иис. Нав. 8. 23–29. Свт. Амвросий здесь смешивает и контаминирует историю Сигона, царя Аморрейского (Числ. 21. 26–29), и историю царя Гайского (Иис. Нав. 8. 23–29).

455. См.: Иис. Нав. 10. 3–27.

456. См.: 2Цар. 12. 7–10.

457. Тимазий, магистр конницы и пехоты, консул 389 г. Упоминается также у Зосима (hist. nou. 4. 45. 2), Филосторгия (hist. eccl. 10. 8), также в Cod. Theod. 4. 17. 5.

458. Ср. воспроизведение того же разговора у Павлина, uita A. 23. 2–3 (см.:Павлин Медиоланский. Житие свт. Амвросия // Свт. Амвросий Медиоланский.Собр. творений. Т. I. М., 2012. - С. 79).

459. Написано в сентябре 394 г. после победы Феодосия над узурпатором Евгением при Фригиде; см. также: epist. 10.

460. Возможно, свт. Амвросий имеет в виду Арбогаста, военачальника, который был инициатором заговора Евгения.

461. См.: epist. ex. c. 10.

462. О чудесах в битве при Фригиде см.: Созомен, hist. eccl. 7. 24, Сократ, hist. eccl. 5. 25, блж. Августин ciu. dei 5 26.

463. В последних словах призыв простить участников заговора Евгения; см. ниже: epist. ex. c. 3.

464. Написано осенью 394 г. Речь в этом письме идет о прошении участников заговора Евгения.

465. См.: uita A. 31. 4; 46. 1–2.

466. Написано в сентябре 381 г.

467. Осужденные собором за арианство епископы Палладий Рациарийский и Секундиан Сингидунский.

468. Пресвитер Урсин был избран римским епископом после смерти Либерия в сентябре 366 г., однако еще в конце 365 г. сторонники римского епископа Феликса после смерти того рукоположили епископом Дамаса. Между римскими христианами начались жестокие схватки, Урсина сослали в Галлию.

469. Война с готами на Балканах, продолжавшаяся до октября 382 г.

470. Иулиан Валент, арианский епископ г. Петовион в Паннонии; см.: Gesta epist. 2. 9. – Примеч. ред.

471. Ср.: 2Ин. 10.

472. Возможно, префект Рима позволил Урсину вернуться в город.

473. Написано в сентябре 381 г. вместе с письмами 8 и 9; см. также: epist. 70.

474. Арианин, которого Евзой Антиохийский рукоположил епископом Александрийским после смещения Петра; см.: Феодорит, hist. eccl. 4. 21–22; Сократ, hist. eccl. 4. 24.

475. Арианский епископ Константинополя в 370–380 гг., смещенный императором Феодосием; см.: Сократ, hist. eccl. 4. 14; 5. 7.

476. Палладий и Секундиан. См. предыдущее письмо.

477. Тимофей, епископ Александрийский в 381–385 гг.

478. Имеется в виду вторжение визиготов на Балканы.

479. Обращение к Грациану и Валентиниану II указывает, что реляция написана после гибели императора Валента в августе 378 г. в битве при Адрианополе и до провозглашения императором Феодосия (январь 379 г.). Послание Римского собора 378 г. сохранилось среди писем свт. Амвросия, не вошедших в собрание. Возможно, это говорит об авторстве свт. Амвросия, хотя такие известные исследователи, как Паланк (см.: Palanque J. – R. Saint Ambroise et l`Empire romain: Contribution a%` l`histoire des rapports de l`Église et de l`Étar a%` la fin du IV sie%`cle. P., 1933. P. 62), Гризон (см.: Gryson R. Le texte des Actes du concile d`Aquilée (381) / Scriptorium. 1984. 38. P. 132, n. 5) и другие, выступают против атрибуции письма свт. Амвросию. Не в пользу авторства свидетельствует и риторическая неубедительность письма. Предложенная и послании система канонического права хотя и была одобрена Грацианом (сохранился его ответ на имя заместителя префекта Рима Аквилина (см.: Collectio Avellana. CSEL 35. 54–58, также препечатано М. Цельнер: CSEL 82. 3. P. XCIII-XCV), в котором он принимает многие предложения собора), но не получила тогда юридического оформления на государственном уровне, хотя и свидетельствует о тенденции возвеличить авторитет римского епископа, проявившейся в правление римского епископа Дамаса (366–384) и поддержанной его преемником Сирицием (385–399). Лишь 17-я новелла императора Валентиниана III (445) утверждает первенство папы. См. об этом: Girardet K. M. Gericht über den Bischof von Rome // Historische Zetsehrift. 1994. 259. S. 1–38.

480. Собор в Риме под председательством епископа Дамаса проходил при участии 44 епископов (см.: MGH, Gest. pont. 1. 84; Banterle. P. 205, n. 1).

481. Одной из задач собора, как видно из обращения, было разрешить конфликт между римским епископом Дамасом (366–384) и дьяконом Урсином. О выборах римского епископа в 366 г. сохранилось свидетельство Аммиана Марцеллина (см.: res. gest. 27. 3. 11–13), см. также: Руфин Аквилейский, hist. eccl. 11. 10.

482. Букв. "не в боках" (in lateribus), т. е. не подвергая пыткам.

483. Отправлен в ссылку в Галлию. Из текста реляции ясно, что Урсин пользовался поддержкой во многих областях Италии и через 12 лет после избрания Дамаса.

484. Incubare переводим как "незаконно обладать"; ср.: incubator – "епископ, незаконно получивший сан" (Blaise A. Lexicon latinitatis medii aevi. Brepols, 1975. P. 471).

485. Урбан Пармский; см.: Diss. Max. 125.

486. Реститут, епископ Карфагенский, председатель Ариминского собора 359 г.

487. См.: Cod. Theod. 16. 6. 1 (376); 2 (377): Liebeschuetz. P. 251, n. 6.

488. Клавдиан был рукоположен донатистами епископом Рима в 376 (377) г. В ответ на это обращение Римского собора император Грациан приказал Клавдиану вернуться в Африку. Сохранились свидетельства разбойничьей деятельности донатистов в Африке; см.: Поссидий, uit. Aug. 9; блж. Августин, epist. 185. 15; epist. 133. 2. Позднее Карфагенский собор 404 г. был вынужден обратиться к императорской власти с просьбой принять меры против донатистов (см.: Cod. Theod. 16. 5. 38).

489. Очевидно, Исаак выступил с обвинением против епископа Дамаса, и тому пришлось защищаться перед светскими властями.

490. Епископ Дамас.

491. Исаака сослали в Испанию, см.: Collectio Avellana. 13. 5.

492. В 378 г. (379?) префектами Галлии, Италии, Африки и Иллирика были вместе Авзоний и Гесперий.

493. Заместитель префекта претория.

494. Возможно, речь идет о праве Дамаса апеллировать к суду императора.

495. Возможно, имеется в виду консистория.

496. То есть собору епископов.

497. Римский папа Сильвестр (314–335).

498. Император Константин Великий (306–337).

499. См.: Деян. 25. 11–12.

500. См.: 1Тим. 5. 19.

501. В поздней империи пытки применялись даже против свободнорожденных римских граждан.

502. По мнению Либешутца, это письмо является заключительным в серии писем (epist. 6, 9, 8), отправленных от имени Аквилейского собора 381 г. по поводу избрания на Константинопольском соборе летом 381 г. Нектария Константинопольского и Флавиана Антиохийского. От имени епископов Сев. Италии свт. Амвросий, очевидно, предлагал созвать собор в Италии для обсуждения решений Константинопольского собора; см.: Liebeschuetz, P. 231–243. – Примеч. ред.

503. Аполлинарий, епископ Лаодикийский (ок. 361–390), учил, что Слово Божье занимает в Богочеловеке Христе место человеческой разумной души (логоса). Его учение было осуждено на Константинопольском соборе 381 г.

504. Написано после Аквилейского собора 381 г.

505. В сопоставлении со следующей фразой полагаем чтение catholicos ecclesiis издательской ошибкой либо опечаткой и читаем catholicis ecclesias.

506. Свт. Флавиана Антиохийского (381–404). Мелетианская схизма в Антиохии продолжалась до 415 г.

507. Константинопольский патриарх Нектарий (381–397).

508. Максим Киник, пытавшийся занять Константинопольскую кафедру в 380 г. Не был признан императором Феодосием и Константинопольским собором, апеллировал к Аквилейскому собору.

509. Петр, епископ Александрийский, преемник свт. Афанасия.

510. Свт. Григорий Богослов, епископ Назианзийский.

511. Нестория и Максима.

512. О епископе Ахолии (Асхолии) см.: epist. 51.

513. Император Грациан.

514. Евгений – император-узурпатор в 392–394 гг., пришедший к власти при помощи полководца Арбогаста, язычника франка. Сам Евгений был христианином, но потворствовал язычникам. Письмо послано весной 393 г. из Флоренции, куда свт. Амвросий уехал, чтобы не встречаться с Евгением.

515. Ср.: Пс. 110. 10.

516. В 382–284 гг.

517. См.: epist. 72 и 73.

518. См.: obit. V. 23; epist. 25.

519. О Бавтоне см.: epist. 30. 4.

520. Руморид – magister militum при Валентиниане II, консул 403 г. Был по происхождению германцем и, соответственно, разделял языческие верования своего народа.

521. В 391 г.

522. В Виенне (недалеко от совр. Лиона, Франция).

523. Евгений отказался возвращать привилегии языческим храмам, но щедро наградил самих просителей, что и было завуалированным исполнением их просьбы.

524. Ср.: Деян. 1. 24.

525. Ср.: uita A. 27. 2.

526. См.: 2 Макк. 4. 18–20.

527. Сирийский царь Антиох IV Епифан (175–164 гг. до н. э.), насильственно эллинизировавший евреев. Это послужило поводом к восстанию под предводительством Маккавеев.

528. Антиох IV назначил Иасона первосвященником в 175 г. до н. э.

529. Иасон обещал Антиоху записывать иерусалимлян антиохийцам (см.: 2 Макк. 4. 9). – Примеч. ред.

530. Ср.: uita A. 27. 3.

531. Это письмо было написано в 390 г. в связи с убийством тысяч горожан в Фессалониках готскими наемниками императора Феодосия, после того как в ходе городского восстания горожане убили готского полководца (см. об этом: Руфин, hist. eccl. 11. 18; uita A. 24–25; Созомен, hist eccl. 7. 25). О покаянии императора Феодосия свт. Амвросий говорит в obit. Th. 34. – Примеч. ред.

532. Ср.: Гомер, Od. 12. 173–177.

533. Ср.: Иез. 3. 18.

534. Ср.: 2Цар. 12. 1–4.

535. Ср.: 2Цар. 12. 13.

536. См.: 2Цар. 24. 10.

537. На самом деле пророк Гад.

538. В Священном Писании сказано "семь лет", но здесь для риторики свт. Амвросий говорит "три кары, три года, три месяца, три дня". – Примеч. ред.

539. Ср.: Иов. 31. 33

540. Согласно Феодориту Кирскому (см.: hist. eccl. 5. 17), было убито семь тысяч человек.

541. По-видимому, к императору Константину Великому.

542. См.: Ос. 6. 6.

543. Император Валентиниан I. Другие переводчики (см.: Banterle. P. 241, not. 10;Liebeschuetz. P. 269) понимают под "отцом Грациана" самого Феодосия, считая, что у него был младенец сын, умерший незадолго до этого письма. Таким образом, напоминание об умершем сыне является указанием на гнев Божий за расправу над Фессалониками. – Примеч. пер.

544. Написано в 380 г.

545. Первые две книги трактата свт. Амвросия "О вере".

546. Трактат свт. Амвросия "О Святом Духе".

547. Письмо написано в 386 г. В нем свт. Амвросий показывает, как определяются дни Пасхи в Александрийской Церкви, и утверждает, что празднование Пасхи в следующем, 387 г., не противоречит древнему обычаю. Сомнение вызывало то, что празднование было назначено на 25 апреля, а в этот день, по мнению римского епископа Сириция, возможно, желавшего возродить 84-годичный цикл древней Римской Церкви, уже оказался за пределами месяца нисана. Некоторые исследователи (Б. Круш, Э. Шварц) считали, что письмо не принадлежит свт. Амвросию и написано позже, в VI в., потому что в нем якобы используются аргументы сочинения Дионисия Малого (525). Однако М. Цельнер считает его подлинным (см.: Zelzer. P. CX-VIII, а также: Zelzer M. Zum Osterfestbrief des hl. Ambrosius, und zur römischen Osterberechnigung des 4 Jahrhunderts // Wiener Studien. 1978. 91. S. 187–204), показывая, что и свт. Амвросий, и Дионисий Малый пользовались пасхальными таблицами александрийского патриарха Феофила (385–412).

548. Алексанрийский 19-летний цикл, применявшийся при исчислении Пасхи.

549. Ср.: Кол. 2. 16.

550. Ср. у Вергилия, georg. 1. 277: quintam fuge.

551. Пятый день после календ, нон и ид. Ср. у Авла Гелия (noct. att. 5. 17).

552. "Египетские" дни – это 3 и 21 апреля, 3 мая, 19 сентября и 3 октября.

553. "Первый месяц" – авив или нисан, соответствует марту-апрелю. Ср.: Числ. 9. 3.

554. См.: Мф. 5. 17.

555. См.: Chronicon Paschale, Prol. 224.

556. Понедельник.

557. 18 апреля.

558. 25 апреля.

559. То есть в 373 и 377 г.

560. 24 марта и 31 марта соответственно.

561. 9 апреля и 16 апреля соответственно.

562. 20 марта. Иудеи в 387 г. праздновали пасху до дня равноденствия.

563. 25 февраля и 26 марта соответственно.

564. 27 марта и 25 апреля соответственно.

565. 25 апреля.

566. 21 марта и 21 апреля соответственно.

567. 21 апреля 379 г.

568. 23 апреля.

569. 18 апреля.

570. Ноны – первая четверть луны (чаще 5-е число месяца, в марте, мае, июле и октябре – 7-е).

571. Ср.: Chronicon paschale, Prol. 222.

572. Ср.: Исх. 12. 34.

573. См.: 1Кор. 10. 1–4.

574. 23 апреля 360 г.

575. Это последнее известное письмо свт. Амвросия, написанное в 396–397 гг. После смерти епископа Лимения, преемника свт. Евсевия (345–371), Верцелльская Церковь оставалась без епископа из-за возникших в ней раздоров. Впоследствии епископом был избран Гонорат. О том, как Гонорат причащал свт. Амвросия перед смертью, повествует Павлин Медиоланский (см.: uita A. 47).

576. Свт. Евсевия.

577. В епископском сане.

578. Ср.: Еф. 2. 14.

579. Ср.: 1Кор. 1. 30.

580. Ср.: Ин. 10. 11.

581. Ср.: Деян. 20. 29.

582. Эти два монаха, последователи учения Иовиниана, оставили свой монастырь в Медиолане; см.: epist. Sir; epist. ex. c. 15; expl. ps. 25. 49.

583. В действительности эпикурейцы учили не предаваться чувственным удовольствиям, но избегать всего, что вызывает страдание.

584. Ср. у Эпикура (sent. 10).

585. Издатели-мавристы предполагали, что речь идет о Филодеме Гадарском (I в. до н. э.).

586. Ср.: Деян. 10. 10–16.

587. Ср.: Втор. 9. 9 и след.

588. Ср.: Дан. 14. 30–39; 9. 20–27.

589. Ср.: Тов. 12. 9.

590. Параграф изречения Эпикура (см.: sent. 2); см.: Liebeschuetz. P. 302, not. 4.

591. Очевидно, Гемарх, преемник Эпикура; см.: Zelzer. P. 245.

592. См.: Эпиктет, epist. ad Menoec. 132.

593. См.: Эпиктет, fr. 124 (?).

594. В Синод. пер.: "и женщина, именем Дамарь".

595. Ср.: Деян. 17. 34.

596. Имеется в виду Ной. Ср.: Быт. 9. 20 и след.

597. Ср.: 3Цар. 19. 6, 8.

598. Ср.: Исх. 17. 6.

599. Ср.: Дан. 1. 12, 14, 30–39.

600. Ср.: Дан. 3. 20 и след.

601. Ср.: Иудифь. 12. 15–13. 10.

602. Ср.: Есф. 4. 16–7. 10.

603. Ср.: Лк. 2. 37–39.

604. Ср.: Мф. 3. 4, 11.

605. Ср.: 4Цар. 4. 39.

606. Ср.: 2Езд. 8. 2–8.

607. Ср.: 2Кор. 11. 27–30.

608. Тема, часто встречающаяся у свт. Амвросия, например: hymn. 2. 23–24. См. также: Lewy H. Sobria ebrietas. Untersuchungen zur Geschichte der antiken Mystik. Giessen, 1929.

609. Ср.: 1Кор. 7. 5.

610. Ср.: hymn. 5. 15.

611. Ср.: Исх. 15. 20.

612. Ср.: uirgb. 2. 3. 19; а также: Acta Pauli et Theclae, 28.

613. Ср.: lacob 2. 9. 19; а также у Вергилия (Aen. 9. 339; 10. 723).

614. Ср.: Еф. 5. 27.

615. См.: Рим. 14. 2.

616. См.: 1Кор. 7. 3.

617. Ср. у Вергилия (georg. 3. 348).

618. Ср.: Мф. 8. 17.

619. Ср.: Ин. 1. 29.

620. Ср.: Евр. 5. 5.

621. Ср.: Евр. 7. 3.

622. Ср.: Числ. 16. 47–48.

623. О восстании Корея см.: Числ. 16.

624. Сепфора, жена Моисея.

625. Ср.: Числ. 12.

626. Ср.: Числ. 17. 1–11.

627. Ср.: off. 1. 3. 13; 1. 21. 96.

628. Ср.: off. 1. 1. 4; paenit. 2. 8. 67.

629. См.: 10-е правило Сардикского собора (343).

630. Свт. Евсевий Верцелльский ввел так называемую верцелльскую общину, где священнослужители жили монашеской общиной; см.: Crovella E. S. Eusebio protovescovo e patrono di Vercelli e del Piemonte. Vercelli, 1971.

631. Ср.: Евр. 11. 37.

632. Ср.: Дан. 1. 6 и след.

633. См. примеч. к epist. 75a. 18.

634. См.: 1Кор. 9. 24.

635. См.: Еф. 6. 12.

636. Ср.: 3Цар. 17. 3.

637. См.: 3Цар. 19. 8–9.

638. Ср.: 3Цар. 19. 16.

639. См.: Лк. 3. 2.

640. Ср.: 3Цар. 17. 4–6.

641. Ср.: fug. 6. 34; а также у блж. Иеронима (nom. hebr. 41. 16).

642. Ср.: fug. 6. 34; а также у блж. Иеронима (nom. hebr. 14. 18; 33. 13).

643. Ср. у блж. Иеронима (nom. hebr. 3. 20; 41. 5).

644. Ср.: 1Кор. 3. 2.

645. То есть о епископе.

646. То есть к клирикам, которые жили в Верцеллах монашеской общиной.

647. См.: Кол. 3. 11.

648. Ср.: 1Петр. 1. 17; Иак. 2. 1.

649. Ср.: Мф. 5. 3.

650. Ср.: Откр. 3. 12; 21. 2.

651. Ср.: Ис. 1. 3.

652. См.: Исх. 12. 11.

653. Ср.: Быт. 25. 31–34; 27. 1–35.

654. См.: примеч. к epist. 4. 17.

655. См.: Быт. 28–30.

656. См.: Быт. 33. 1–10.

657. См.: Ин. 1. 29.

658. Ср. у Вергилия (Aen. 4. 366); а также: lacob. 2. 6. 27.

659. Ср.: Кол. 3. 13.

660. См.: Исх. 33. 7.

661. См.: Исх. 29. 14.

662. См.: Быт. 18. 3 и след.

663. См.: Быт. 17. 16 и след.

664. См.: Быт. 19. 2 и след.

665. См.: Иис. Нав. 2. 1 и след.

666. Букв. "отлучайте от груди".

667. См.: Исх. 20. 12.

668. Ср.: Лк. 9. 23.

669. См.: Ин. 19. 25; а также: inst. u. 7. 49 и секвенцию Stabat Mater.

670. См.: Мф. 27. 51; Мк. 15. 33; Лк. 23. 44–45.

671. См.: Лк. 23. 40–43.

672. Ср.: hymn. 5. 19.

673. Ср.: inst. u. 7. 49.

674. См.: 1Петр. 2. 18.

675. Письмо написано, скорее всего, в 393 г. (см.: Zelzer. P. CXXVII). Римский епископ Сириций (384–399) сообщает об отлучении от Церкви Иовиниана и его последователей. Иовиниан, который был прежде монахом, выступил против аскетической практики и подвига девства. Противниками его учения были блж. Иероним (adu. lou.); блж. Августин (bon. coniug. 2. 48; haeres. 82). Письмо было послано в Милан, где на соборе епископы одобрили решение Сириция (см. ниже: epist. 15). Это письмо епископа Сириция, сохранившееся среди писем свт. Амвросия, впервые говорит о первенстве девства над брачным состоянием (см.:Hunter D. Rereading the Jovinianist Controversy: Asceticism and Clerical Authority in Late Ancient Christianity // Journal of Medieval and Early Modern Studies. 2003. 33: 3. P. 453–470).

676. Иовиниан и его последователи.

677. Ср.: epist. 62. 7, где говорится о покровении невесты епископом во время совершения христианского брака.

678. Ср.: Гал. 1. 8.

679. Письмо является ответом на предыдущее послание епископа Сириция 393 г.

680. Сабин, епископ г. Плаценция (ныне г. Пьяченца); ему адресовано несколько писем свт. Амвросия (7. 32–34. 37, 39).

681. Свт. Вассиан Лавдийский (ныне г. Лоди, недалеко от Милана).

682. Ср.: Ин. 10. 7.

683. Пальмовая ветвь вручалась как награда победителю. Этот образ часто встречается у свт. Амвросия; см., например: Isaac. 5. 65; 5. 67.

684. В Своде каноничеких правил Католической Церкви до 1983 г. одной из целей брака называется remedium concupiscentiae (см.: Banterle. P. 327, n. 2).

685. См. 1Кор. 7. 39.

686. Свт. Амвросий имеет в виду Еву и Божию Матерь.

687. Учение о том, что Божья Матерь пребыла девой по Рождестве, было впервые высказано в Западной Церкви именно свт. Амвросием (см.: uirgb. 1. 31); см.:Hunter D. Rereading the Jovinianist Controversy: Asceticism and Clerical Authority in Late Ancient Christianity. P. 458, 460. См. также похвалу девству: epist. ex. c. 14. 36.

688. Ср. Иез. 43. 1–4.

689. См.: Исх. 17. 6.

690. См.: Исх. 14. 22.

691. См.: Числ. 20. 11.

692. См.: 4Цар. 6. 6.

693. См.: Мф. 14. 29.

694. См.: Исх. 15. 20 (о Мариам).

695. Высокая оценка целомудрия содержится в следующих творениях свт. Амвросия: "О девственницах", "О вдовицах", "О девстве", "О наставлении девы и приснодевстве святой Марии", "Увещание к девству" (см. рус. пер.: Свт. Амвросий Медиоланский. Собр. творений. Т. 2 / Пер. А. Вознесенского; [Под. ред. Т. Л. Александровой]. М., 2012).

696. Блж. Иероним писал, что Иовиниан в подтверждение своего учения цитировал слова ап. Павла (1Тим. 4. 3–5); см.: adu. lou. 1. 40; 2, 21, 36.

697. См.: 1Кор. 9. 27.

698. См.: 1Кор. 9. 19.

699. См.: 2Кор. 6. 5.

700. Эта цитата из Послания к колоссянам трактуется свт. Амвросием особым образом; см.: bon. mort. 3. 10; paenit. 2. 10. 97. В epist. 11. 13 эта цитата немного изменена: ad corruptelam.

701. См.: Еф. 4. 22.

702. См. Книгу у пророка Ионы, особенно: Ион. 3. 5.

703. Манихеи придерживались докетистских воззрений и считали Христа лишь "видением", а Его плоть призрачной. Иовиниан же и его последователи утверждали, как можно предположить из послания свт. Амвросия, что рождение Господа во плоти произошло по законам естества. Очевидно, свт. Амвросий называет их "манихеями", желая поставить вне закона (см.: Cod. Theod. 16. 5. 18, 389 г.). В свою очередь Иовиниан называл манихеем самого свт. Амвросия за его учение о непорочном рождении (uirginitas in partu), об этом упоминает блж. Августин (de nuptis 2. 5. 15; con. lul. 1. 2. 4); см.: Hunter D. Rereading the Jovinianist Controversy: Asceticism and Clerical Authority in Late Ancient Christianity. P. 458.

704. Евенций, епископ г. Тицин (совр. Павия); Максим, епископ г. Эмон (совр. Любляна); Феликс, епископ г. Ком (совр. Комо); Феодул, епископ г. Октодур (совр. Мартиньи); Геминиан, епископ г. Мутина (совр. Модена); Евстасий, епископ г. Дертона (совр. Тортона); Констанций, епископ г. Клатерна (совр. Имола); см.: Zelzer. P. 311, not.

***

Молитва святителю Амвросию Медиоланскому:

  • Молитва святителю Амвросию Медиоланскому. Святитель Амвросий - яркая звезда Православного Запада: образованнейший муж, мудрейший праведник и церковный писатель, благотворитель, гимнограф и апологет. Обладал даром исцелений. Покровитель учителей и миссионеров, певчих. К нему обращаются за помощью о вразумлении сектантов и неверующих, в нужде и болезнях (особенно детских), для преодоления похоти и сохранения девства.

***

Акафист святителю Амвросию Медиоланскому:

Канон святителю Амвросию Медиоланскому:

  • Канон святителю Амвросию Медиоланскому

Житийная и научно-историческая литература о святителе Амвросие Медиоланском:

Труды святителя Амвросия Медиоланского:

 

 
Читайте другие публикации раздела "Творения православных Святых Отцов"
 

Миссионерско-апологетический проект "К Истине"

Читайте также:



© Миссионерско-апологетический проект "К Истине", 2004 - 2018

При использовании наших оригинальных материалов просим указывать ссылку:
Миссионерско-апологетический проект "К Истине" - www.k-istine.ru