Миссионерско-апологетический проект "К Истине": "Иисус сказал… Я есмь путь и истина и жизнь; никто не приходит к Отцу, как только через Меня" (Ин.14:6)

ГлавнаяО проектеО центреВаши вопросыРекомендуемНа злобу дняБиблиотекаНовые публикацииПоиск


  Читайте нас:
 Читайте нас в социальных сетях
• Поиск
• Карта сайта
• RSS-рассылка
• Новые статьи
• Фильмы

• Это наша вера
• Каноны Церкви
• Догматика
• Благочестие

• Апологетика
• Наши святые
• Миссия

• Молитвослов
• Акафисты
• Календарь
• О посте

• Мы - русские!
• ОПК в школе
• Чтения
• Храмы

• Нравственность
• Психология
• Добрая семья
• Педагогика
• Демография

• Патриотизм
• Безопасность

• Общее дело
• Вакцинация

• Атеизм

• Буддизм
• Индуизм
• Карма
• Йога
• Язычество

• Иудаизм
• Ислам
• Католичество
• Протестантизм
• Лжеверие

• Секты
• Психокульты
• Оккультизм
• Лженаука
• Гомеопатия
• Астрология

• MLM

• Аборты
• Ювенальщина
• Содом ныне
• Наркомания
• Самоубийство

Просим Вас о помощи нашему проекту:

WebMoney:
R179382002435
Е204971180901
Z380407869706

Яндекс.Деньги:
41001796433953

Карта Сбербанка:
4276 8802 5366
8952

Апология христианства перед исламом


Замужем за "нерусским": что это значит в Средней Азии

В конце 1980-х - начале 1990-х годов я проводила исследования в бывших переселенческих селах, основанных выходцами из России на рубеже ХХ века в Средней Азии. Анализируя собранные материалы, я пришла к интересному выводу: отношения между переселенцами и коренным населением всегда складывались так, что между ними непременно сохранялась определенная дистанция. Благодаря этому ни узбеки (или представители других народов), ни славяне-старожилы, хоть и жили бок о бок, не рисковали утрать свою этническую идентичность.

Единственным случаем, который мог бы изменить ситуацию, был брак с представителем другого народа. Как правило, только славянские женщины выходят в Средней Азии замуж в мусульманскую семью. Наоборот бывает крайне редко. Сложно встретить узбечку или таджичку, которая была бы женой русского или украинца. Для мусульманина женитьба на женщине иной веры не нарушает принципиально ни норм шариата, ни традиций, тогда как отдать девушку-мусульманку за иноверца - это уже серьезное отступление от принятых в азиатском обществе устоев.

 

В узбекско-, таджикско-, туркменско-славянских браках национальность детей почти всегда выбирается по отцу - представителю коренного населения. В семьях такого типа детей больше, чем в славянских, в среднем, включая молодые пары, 3,5 детей на семью. В славянских же семьях в Средней Азии редко бывает больше двух детей. В смешанных семьях, где муж - узбек, таджик, киргиз или туркмен, он обычно имеет хорошее образование и специальность. В тех селах, где я работала, таких семей было двадцать восемь. Из них в восьми супруг был начальником или служащим со специальным образованием, еще в девяти - шофером, механизатором, то есть, квалифицированным рабочим. И только в трех семьях муж был рядовым колхозником - самая массовая профессия у сельских узбеков и таджиков.

Жизнь таких семей - обычно наглядный пример сложностей, которые ждут людей, решившихся на смешанный брак. Особенно это касается женщин, оказывающихся в непривычном мире традиционной мусульманской семьи. Не случайно смешанные браки между местным славянами-старожилами и представителями коренного населения - исключительно редкое явление. "Мы тут с узбеками хорошо живем, - рассказывала жительница с. Верхневолынского Сырдарьинской обл. (Узбекистан), - но в семью их - такого не надо".

Почему же старожилы избегают подобных браков? Обычно главную роль играют культурные различия ("Все-таки у русских своя культура, своя национальность, пусть рыжий-конопатый, но наш"). Кое-кто испытывает по отношению к "ним" некое чувство превосходства: "Это какой позор-то! Чтобы моя дочь или внучка да за узбека!". Жители многонациональных сел отлично знают, насколько глубоки культурно-бытовые различия между славянскими и среднеазиатскими семьями. В свое время многие русские даже строго запрещали дочерям встречаться с парнями-мусульманами, особенно с узбеками, таджиками и турками. При этом татарин, в том числе крымский, не считался плохой партией: "Это культурная нация...". Русско-татарские семьи - обычное явление в селах, их сравнительно много, хотя некоторые родители и пытаются удержать молодых от подобных браков.

Женщины-европейки, которые живут в браке с представителями коренных национальностей, в подавляющем большинстве своем не местные уроженки. История их появления в Средней Азии почти всегда одинакова: молодой парень был в армии или на учебе, на работе, познакомился с девушкой, женился, привез с собой. Несколько раз я встречала в роли супруги мусульманина женщину из местного русского села. Но исключений из правила не случалось: всегда оказывалось, что она не из старожилов, а приехала в республику незадолго до замужества. В основном это были те, кого эвакуировали из центральной России в годы войны.

Чаще всего русские женщины соглашаются на брак с мусульманином, имея очень смутное и далекое от действительности представление о том, что их ждет. Многие едут в Среднюю Азию из соображений материального благополучия и жестоко раскаиваются уже на месте ("Там-то, в России, он, жених то есть, по-европейски одет, говорит, что у него здесь три дома. А сюда приезжают - что ей в глиняном доме делать?"). Нередко молодую невестку родственники мужа не принимают, а жить отдельно от них не позволяют обстоятельства. Иногда молодых пытаются развести, поскольку без согласия жениха ему уже приглядели невесту из местных. Между свекровью и по-русски "свободолюбивой" невесткой начинаются ссоры. Поэтому многие браки распадаются в самом начале совместной жизни. Большинство жен в таких случаях уезжает обратно.

Некоторые из молодых супруг выдерживают описанные испытания и дальше происходит, как правило, следующее. Женщины постепенно смиряются со своей ролью невестки в патриархальной семье, усваивают нормы поведения, принятые у местных жителей, выучивают язык и в конечном счете, как говорили информаторы, совсем "обузбечиваются" или "отаджичиваются". Чтобы, идя таким путем, сохранить брак, русской жене необходимо огромное терпение. Тогда ее начинают считать своей и хорошо к ней относиться - правда, только при условии, что она примет ислам и будет соблюдать обычаи.

С женщинами в таких случаях происходят разительные перемены. Их поведение, одежда, разговор, образ жизни становятся иногда неотличимыми от местных жительниц. Бывает, что женщина почти не помнит родной язык. Вот несколько коротких, но характерных историй: "Одну девушку из России таджик привез после армии. Первое время, как здесь жила, плакала, приходила жаловаться, а сейчас - не отличишь от таджички: по языку, по одежде (шаровары ихние носит), пять детей родила и внешне стала похожа"; "Была замужем за узбеком, обузбечилась, муж ее поколачивал по голове..."; "Одну привезли из Владимира, совсем молоденькую. Прижилась. По-русски почти совсем не говорит. Я ее по-узбекски спрашиваю: - Почему такой стала? - Не знаю...".

Однако не все русские жены, переняв среднеазиатский образ жизни, полностью отказываются от своей культуры и воспитания, от религии. Некоторые из них, чаще всего тайно, крестят детей, даже если над ребенком уже были произведены мусульманские обряды наречения имени и сунната. В единичных случаях женщины, будучи замужем за узбеками или таджиками, при этом посещают церковь и дают своим детям русские имена. Два в чем-то схожих примера - истории жизни пожилых женщин, Людмилы Борисовны и Елизаветы Филипповны из города Фергана (Узбекистан).

Брак Людмилы Борисовны - один из тех редчайших случаев, когда дочь богатого ферганского землевладельца вышла замуж за узбека. Правда, с мужем она была знакома еще с детства, а поженились молодые люди в годы раскулачивания. Людмила Борисовна пользуется большим уважением среди узбеков и сама внешне похожа на узбечку по манере одеваться и разговаривать. При этом ей удалось сохранить самостоятельный характер и православные обычаи.

Елизавета Филипповна, уроженка Винницкой области, познакомилась с будущим мужем в годы войны на своей родине. В Узбекистан приехала с маленькой дочерью от первого брака. Несколько десятков лет (!) она прожила со свекром и свекровью, не прекращая сопротивляться многочисленным унижениям и добиваясь для себя и своих детей сносных условий жизни. Старшие родственники мужа не признавали своими внуков-полукровок, женщину не однажды выгоняли из дома, но уехать совсем она не могла - не было денег и не хотелось бросать четверых детей. Ее старшая дочь - вдова. Побыв замужем за узбеком, она уже внешне неотличима от узбечки и совсем не говорит ни по-русски, ни по-украински, даже стесняется вопросов о своем славянском происхождении.

Впрочем, если супруги живут не в селе, а в городе или там, где значительна доля русского населения, события могут развиваться иначе. Особенно хорошо, если молодым есть где поселиться отдельно. Иногда в этих случаях они даже не соблюдают в должной мере среднеазиатских норм и обычаев. Про таких супругов говорят, что они "живут по-русски" или что "жена преобладает". Как правило, либо муж, либо оба супруга в таких семьях имеют образование и нерядовое социальное положение. Чаще так живут в тех семьях, где жена - местная уроженка. Тем не менее семей такого типа единицы, а иногда молодые пары, чтобы избежать влияния на свою жизнь родственников мужа, вынуждены уехать из родных мест.

По мнению русских информаторов, в таких "правильных" семьях между супругами складываются нормальные отношения. На самом деле исследования показывают: муж - мусульманин часто испытывает в таком браке серьезнейший психологический дискомфорт! Именно поэтому некоторые смешанные пары из числа тех, с кем я разговаривала, по несколько раз пробовали вернуться в большую семью - будь то по настоянию родственников мужа или по собственному желанию. Однако обычно такие попытки оказывались неудачными. В результате подобная семья окончательно обосновывалась где-нибудь в большом городе или за пределами республики, а иногда распадалась.

Характерен рассказ Зои Ивановны - украинки, жительницы села Куршаб Ошской обл. (Киргизия). Почти тридцать лет она прожила в Узгене, будучи замужем за узбеком, медиком по профессии. Работала официанткой. Узбекские традиции и родственные связи не слишком довлели над ее мужем, поскольку он был сиротой. По словам Зои Ивановны, они жили "по-русски", имели пятерых детей, дома разговаривали и по-русски, и по-узбекски. Детей не крестили, но и не делали обрезание по мусульманскому обычаю - хотя муж очень этого хотел, отец Зои Ивановны строго запретил. Постепенно муж стал сильно пить, начались скандалы. Однажды он бросился на жену с ножом, ранил ее и покончил с собой. Впоследствии Зоя Ивановна сошлась с русским старожилом из Куршаба; узбеки, родственники и знакомые ее первого мужа, обижаются, что она "живет с русским".

Обычно в смешанных семьях у супругов, которые выросли в разных, далеких друг от друга социокультурных традициях, возникают огромные трудности. Это вызвано сильными расхождениями в стереотипных взглядах на семью, ее бытовое устройство, нормы поведения ее членов. Даже если супругам удается найти компромисс, общественное мнение воспринимает это как "преобладание жены", "жизнь по-русски". Муж лишь в исключительных случаях оказывается способен переступить через всеобщее осуждение и сложившиеся стереотипы. Но в то же время и жене, если она попытается соблюдать принятые среди местного населения правила, придется практически полностью сменить культурную ориентацию. На это психологически способна далеко не каждая женщина и далеко не всегда с этим согласятся ее родители или родственники.

Наверное, русские старожилы оттого и относятся отрицательно к смешанным бракам. Это неудивительно - жизнь предлагает им слишком мало положительных примеров.

Ольга Брусинина

Православие и ислам

***

Смотрите также по теме:

 

 
Читайте другие публикации раздела "Апология христианства перед исламом"
 

Миссионерско-апологетический проект "К Истине"

Читайте также:



© Миссионерско-апологетический проект "К Истине", 2004 - 2016

При использовании наших оригинальных материалов просим указывать ссылку:
Миссионерско-апологетический проект "К Истине" - www.k-istine.ru