Я уничтожил население целого города
Гинеколог Стоян Адашевич - первый
сербский врач, публично назвавший искусственное прерывание
беременности убийством, ответственность за которое несут в
равной степени мать ребенка и врач, проводивший операцию.
Совсем недавно свет увидел его исследование, сборник статей
об абортах - "Святость жизни". Настоящее интервью, которое
доктор Адашевич дал сербскому журналу "Православие",
потрясает своей откровенностью и содержанием. Наиболее
подходящее определение для этого интервью, пожалуй,
исповедь, всенародное покаяние.
- Когда вы поняли, что, совершая
преждевременное прерывание беременности, вы тем самым убиваете человека?
- Я врач, я прекрасно отдаю себе отчет
в том, какие бесчеловечные поступки были мною совершены, я
обязан свидетельствовать, просветить, предупредить людей,
что преждевременное прерывание беременности фактически не
что иное, как убийство не рожденного, беззащитного человека.
Среди моих обязанностей как врача гинеколога были и
разрешенные государством аборты. Тогда я не знал, что
совершаю убийство, но теперь понимаю, сколь велика моя вина
перед Богом и людьми. В Университете меня учили, что ребенок
начинает жить лишь родившись, становится человеком с первым
плачем. До этого он лишь часть внутренних органов своей
мамы, такая же часть, как печень, почки или селезенка.
Я совершил почти 62000 абортов! Я
собственноручно уничтожил население целого города. В
Белграде множество больниц и клиник, где совершаются аборты.
В конце восьмидесятых началось использование ультразвука,
принесшего мне страшные открытия. Я увидел младенца, увидел,
как бьется его сердце, как он шевелится, открывает рот. Дети
на более поздних сроках беременности уже сосали большой
палец на руке, могли чувствовать и испытывать эмоции, на
учащения колебаний звуковой волны реагировали убыстрением
собственных движений. И представьте себе, достаточно всего
четырех - пяти минут (столько обычно длится аборт), чтобы
убить этого маленького человека.
- Когда вы перестали делать операции по прерыванию беременности?
- При одном воспоминании о том, о чем я
собираюсь вам рассказать, мое сердце болит и обливается
кровью. Но не следует, говоря о чудовищных вещах, стараться,
чтобы они выглядели красиво и благородно. Итак, я совершал
операцию по искусственному прерыванию беременности сроком
примерно четыре с половинной месяца. Во время операции,
подробности которой я не могу описывать без содрогания, я
осознал, что являюсь убийцей. Очередной аборт, который
должен был стать обычной, рутиной операцией, превратился для меня в кошмар.
Сначала я достал руку младенца, которая
попала на компресс, смоченный йодом. Йод вызвал раздражение
нервного окончания и маленькая ручка задергалась в
конвульсиях. Следующим движением я извлек ногу ребенка, но
опять произошло тоже самое. Ничего подобного прежде со мной
не происходило. Я попытался захватить инструментом сердце
ребенка и почувствовал, как оно продолжало биться у меня в
руках все медленнее и медленнее, пока окончательно не затихло.
Я осознал, что совершил убийство,
умертвил человека. Женщина истекала кровью, ее жизнь тоже
была под угрозой. Я стал молиться: "Господи помоги мне
спасти ее и накажи меня!" С тех пор я больше никогда не
совершал таких операций. Выяснилось, что мое новое знание
совпадает с мнением Православной Церкви, что жизнь в
человеке рождается уже в момент его зачатия. Внутриматочное прерывание беременности
- грех еще более страшный, чем простое убийство, ведь во
чреве матери маленький невинный человек абсолютно беззащитен.
Фото - Чудовищный
конвейер современных "цивилизованных" людоедов - в абортном
месиве тельца 17-недельных малышей.
- На то, как будут использоваться
эмбрионы после совершения операции по прерыванию
беременности, нет необходимости спрашивать разрешение матери
убитого ребенка. Какова судьба этих младенцев?
- Люди редко задаются вопросом, что
происходит с этими эмбрионами после операции.
В нашей стране никто не обнародует и не
публикует подобную информацию. Обычно все эмбрионы
рассматриваются как послеоперационные отходы. Они помещаются
в черные полиэтиленовые мешки и выбрасываются вместе с
другими органами, оставшимися от прочих операционных
вмешательств. Впоследствии они сжигаются.
Наше общество обязано обеспечить
врачебную, этическую и юридическую защиту детей.
Ребенок должен обладать теми же
правами, что и совершеннолетний. Это наша прямая обязанность
по отношению ко всем членам нашего общества.
- Есть ли официальная статистика о
количестве ежегодно совершаемых в Сербии абортов?
- Существование точной статистики едва
ли представляется возможным. Одни данные указывают на 120
000 абортов, совершаемых ежегодно, другие говорят о более
чем 420 000. По моим данным, на каждого рожденного ребенка
приходится примерно 25 абортов.
- Ваше мнение о противозачаточных средствах?
- Тесты беременности показывают, что у
женщин, использующих так называемые "спирали", зачатие
происходит чаще. Но "спираль" всего лишь препятствует
эмбриону попасть в матку, и, следовательно, он умирает
где-то через неделю после зачатия. То же самое происходит и
с противозачаточными таблетками: они препятствуют
нормальному развитию эмбриона, постепенно умертвляют его.
Многие женщины до сих пор пребывают в
неведении, они знают лишь общепринятую точку зрения по этому
вопросу. Вы видели когда-нибудь в средствах массовой
информации, так называемых женских журналах, передачах
правдивую информацию об абортах, противозачаточных средствах
и искусственном оплодотворении?
- Ваше мнение о внематочном
искусственном оплодотворении?
- Я проводил подобные операции. Я
считаю искусственное оплодотворение неприемлемым.
Ведь обычно оплодотворяются от десяти
до двадцати эмбрионов, выбираются наиболее жизнеспособные, а остальные умерщвляются.
Стоян Адашевич,
перевод Афанасия Зоитакиса
Православие.Ru - 01.02.2005.
Вернуться на исходную страницу
|
